На границе света и тени 1-2-3

–

спросил

мужчина

постарше.

Павел ещё не успел со всеми познакомиться и не знал имён но- вых друзей кроме Анатолия.

–

Да

что

там

делать?

Позориться

только

без

денег!

–

отве- тил

рыжий

небольшого

роста

парнишка.

–

Денег-то

нам

ещё

не

поменяли.

–

Пойдём дёрнем по коктейлю, я угощаю,

– предложил Анатолий,

который

был

соседом

Павла

в

самолёте

и

выручал

его

алкоголем,

заказывая

его

у

стюардесс

как

бы

для

себя

и

передавая

Павлу,

видя,

как

тому

плохо.

Притом

что

почти

вся

группа

при- няла сторону руководителя в Москве, он один посочувствовал Павлу и протянул руку помощи. А сейчас все с удивлением на него уставились. – Пошли.

И Анатолий первым переступил порог бара.

Бармен, расплывшись в улыбке, встретил их как родных.

–

Русо,

русо, ком, ком…

– помогая себе жестами, он стал приглашать

их

к

стойке.

–

Коктейле,

коктейле,

многа

водка!

–

Ты смотри, понимает что почём,

– хмыкнул рыжий.

– Многа

водка…

–

Ну,

давай

многа

водка,

–

сказал

тот,

что

постарше.

Бармен стал наливать «Столичную», смешивая её с какими-то другими напитками типа пепси-колы, кладя лёд, лимон и какую- то траву вроде мяты.

–

Коктейле

«Тропикано»,

– весело проговорил он, подви- гая

стаканы

в

их

сторону.

–

Пор

фавор,

очо

песо,

амиго.

–

Что

он

сказал?

–

спросил

рыжий?

–

Да

цену,

что

ж

тут

неясного,

–

пояснил

тот,

что

постар- ше,

–

только

сколько

–

непонятно.

–

А

какая

нам

разница?

–

сказал,

Анатолий.

–

Платить-то мы будем нашими, советскими.

И он протянул бармену десятку.

Бармен в испуге отшатнулся от стойки, как будто ему протя- гивали скорпиона:

–

Но,

амигос, но!

– Лицо его исказилось.

– КЖБ, Гавана КЖБ! – стал повторять он в испуге.

–

Понятно,

–

проговорил

рыжий,

–

говорит,

что

за

валют- ные

дела

их

КГБ

может

взять

его

за

жо…у.

Бармен стоял растерянный и смотрел то на коктейли, в кото- рых таял лёд, то на новых русских амигос.

–

Послушай,

амиго,

–

обратился

к

нему

Анатолий,

–

где

ж

тут

КЖБ?

Нету.

–

Он

показал

жестом

руки

вокруг.

–

Есть

кок-

тейле, ты есть, мы есть, есть червонец… Ленин, видишь? Хорошие

деньги.

Бери

и

не

дрейфь.

Ленин,

революция!

–

Тс-с…

–

приложив

палец к губам, прошипел бармен.

– Амигос,

амигос,

ай-я-яй,

некарачо,

амигос.

Лёд в стаканах почти весь растаял.

–

Ра́ пидо.

– Указательным пальцем он показал на своё горло,

и

снова

повторил:

–

Ра́

пидо,

пор

фавор.

И забрал десятку из протянутой руки Анатолия.

Все похватали свои стаканы и стали пить прямо из них, а не через трубочки.

–

Буэнос ночас, амигос,

– указывая на дверь, проговорил бармен, – поджалиста.

Все четверо быстро оказались на улице.

–

А

он

нас нагрел,

– сказал Толя,

– взял чуть

ли не в два раза

больше.

–

Скажи

спасибо,

что

ты

почти

в

отеле,

а

не

в

полицейском участке,

–

заметил

ему

тот,

что

был

постарше.

Павел не имел желания проявлять свою эрудицию. Из этой четвёрки он один, пожалуй, лучше всех владел испанским. Недаром с ним целую неделю перед поездкой на Кубу билась пре- подавательница испанского языка института КГБ по распоряже- нию генерала Бахметьева, который и потребовал, чтобы Павел был хоть мало-мальски подготовлен. И она его смогла подготовить

так, что Павел мог изъясняться по-испански, читать и переводить в пределах разговорника для туристов, посещающих испаногово- рящие страны. Время позволяло, так как отпуск работнику атом- ной станции полагался большой – аж сорок пять дней. А жил он эту неделю в общежитии студентов МЭИ.

В холле отеля боевым кораблём стоял руководитель группы.

–

Так,

понятно,

опять

Чернышёв

отличается.

Плохой

пример

для

всех.

Я

уже

сорок

минут

здесь

стою

и

ожидаю

вас.

–

Да

что вы взъелись на Чернышёва?

– вступился Анато- лий.

–

Нас

тут

четверо,

а

не

один

Чернышёв.

Утром собрались в холле отеля. Гид Дейси объявила, что не- обходимо поменять деньги в банке и ей нужны двое мужчин из группы как бы для охраны, кроме самого руководителя группы. Вызвались все мужчины. Очень хотелось увидеть Гавану, а не па- риться в отеле.

–

Ну

что,

бросим

жребий?

–

спросила

Дейси.

–

Нет, бросать не будем,

– прервал её Николай Богдано- вич.

–

Пойдут

Чернышёв

и

ты.

–

Он

указал

на

Анатолия.

Выбор его был понятен – он не хотел оставлять Павла с груп- пой, чтобы паршивая овца не сбила всё стадо. Теперь Павел не за- бывал, что он на задании. Голова болела. Он ещё с вечера выпил таблетку аспирина и проверил фотоаппарат. Подошли к банку. Дейси попросила остаться у входа, но Николай позвал Павла внутрь, а Анатолию предложил подождать у входа. «Отлично, – подумал Павел, – он даже тут не доверяет, а мне это и нужно». Бумаги оформляла Дейси, а Николай, расписавшись на четырёх листах, отошёл в сторону и несколько раз взглянул на входную дверь, словно ожидал кого-то.

Так и есть – Павел увидел смуглого мужчину лет тридцати пяти – сорока, чуть выше среднего роста, спортивного телос- ложения, в светлом костюме и шляпе типа панама, с небольшим пакетом в руках. Точно такой же полиэтиленовый пакет с изобра- жением летящего под облаками Боинга над очертаниями острова

Куба был и у руководителя группы. Увидев вошедшего, Николай отошёл от стойки и сел за столик, делая вид, что заполняет бланк. Незнакомец взял бланк у окошка стойки, спросил разрешения и сел за тот же стол напротив Николая. Павел успел сделать два снимка, незаметно переводя кадры. Больше «Зенитом» сни- мать было нельзя, и он навёл глазок микрофотоаппарата. И как раз вовремя! Незнакомец, заполнив два бланка, один подвинул Николаю, взяв другой бланк и пакет Ковтонюка – Павел это точ- но видел, именно пакет Николая, – затем отошёл к стойке и занял очередь к окошку, к которому стояла Дейси. Та, видимо, оформив все документы, повернулась к руководителю и поманила Николая подойти. Он подошёл, расписался ещё в каких-то бумагах и стал складывать деньги. Большую часть – в чёрный дипломат, а мень- шую положил в пакет. Павлом овладело волнение. Только что на его глазах произошёл обмен без единого слова. И даже ему, диле- танту, стало ясно, что этот обмен имел скрытый смысл. Сам себя он похвалил за то, что, несмотря на волнение, успел сделать около семи снимков.

Вернувшись в отель, они группу не обнаружили. Надо было видеть лицо Николая. Он в растерянности хлопал глазами и смо- трел поочередно: то на Павла, то на Анатолия, то на Дейси. Было такое впечатление, что он вот-вот заплачет. Павел, глядя на него подумал, что, тот, наверное, решил, что это массовый побег и не сносить теперь ему головы. Дейси быстро прошла к сойке реги- страции отеля, а затем жестом руки стала приглашать идти за ней. На лифте поднялись на крышу под возгласы обрадованной группы. Вся группа расположилась на шезлонгах вокруг небольшого бас- сейна. На некоторых уже обозначился небольшой загар.

Когда они спустились вниз, Дейси радостно объявила, что сегодня после обеда группу ожидает автобусная экскурсионная поездка по Гаване, а завтра вечером – варьете «Тропикана». Все захлопали в ладоши, а женщины завизжали, повторяя:

«Тропикана, Тропикана!»

Распрощавшись с гидом на три часа, Николай Богданович пригласил всех к себе в номер. Там он вручил каждому по триста песо под роспись вместо трёхсот тридцати, как было указано в ве- домости, назвав эти деньги резервом, который он выдаст в послед- ние три дня пребывания на Кубе.

К «Тропикане» готовились тщательно, особенно женщины. Так называемый зал оказался под открытым небом и представ- лял собой вместительный амфитеатр из трёх ярусов, на которых лучами к центру располагались пять рядов длинных столов, рас- считанных как раз на тридцать посадочных мест – по количе- ству туристов в группе. «Пять рядов на трёх ярусах по тридцать мест – зал вмещает четыреста пятьдесят зрителей», – прикинул Павел. В центре находилась большая площадка – главная сцена, а по кругу на разных уровнях – небольшие площадки. Музыканты находились слева в глубине сцены. Пока рассаживались по местам, музыки не было. А в зале царила небольшая суматоха и движение стульями, когда выбирают лучшие места Павел помнил наставле- ния Саши Рябова: «Если хочешь быть первым, заходи последним. Пока все мечутся из стороны в сторону, ты иди вперёд». Он так и сделал, оказавшись на первом стуле чуть ли не на главной сцене, хотя от неё отделял небольшой проход вокруг. Группа рассажива- лась за ним. И вот вам издержки руководства – Николай оказал- ся позади всех, так как ему услужливо заняли место три дамы из группы. Он смотрел на Павла и завидовал ему, но ничего уже не мог поделать. А Павел занял место Анатолию, с которым их сво- дила судьба на почве братской выручки и уважения.

Когда все уселись, стали раздаваться тосты и весёлый гомон наполнил зал. Первая часть представления Павлу не очень понра- вилась. Звучали джазовые композиции. Пели эстрадные певцы и певицы, а юмористы, как мужчины, так и женщины, отпуска- ли солёные шуточки на испанском, отчего публика, знающая ис- панский язык, хохотала, а женщины смущённо опускали головы и краснели. После первой части воцарились непринуждённое

веселье и радушное настроение. Музыканты ушли на перерыв. Антракт затягивался. Захмелевшие зрители курили сигары или переходили с места на место, отпуская комплименты незнакомым дамам. Павел заскучал. С Толиком они уже изрядно приняли и он не мог позволить себе потерять контроль. Да и болезненная сла- бость давала о себе знать. Захотелось спать. Не давая себе рассла- бляться, он вспомнил вчерашнее. Случай из ряда вон. А знают ли о такой связи генерал и куратор? Надо бы как-то передать инфор- мацию, но как? Генерал сказал, что на него сами выйдут. И на во- прос Павла о паролях ответил, что никаких паролей наперёд не будет и что он должен будет сам определить связников.

Первые аккорды грянули как гром среди ясного неба, нещад- но раздирая уже, казалось бы, установившуюся тишину. Вместе с этим со всех сторон вспыхнул яркий огонь множества прожекто- ров и светильников, освещая около сотни смуглых полуобнажён- ных тел танцовщиц в цветных опереньях, заполонивших всё про- странство. Они были везде: и между столов, и вокруг центральной сцены, и на самой сцене, и на площадках на разных уровнях на пальмах по двое, трое и по одной. Они извивались как змеи в при- чудливом танце кубинских ритмов. Публика ахнула. Одна из тан- цовщиц была так близко к Павлу, что стегала своими хвостовыми перьями прямо по его лицу, отчего он невольно стал поворачивать голову то в одну, то в другую сторону, прикрывая глаза. При этом он заметил, как что-то плюхнулось ему в бокал. Поднеся бокал к губам, он выпил содержимое так, что свёрнутая в трубочку за- писка осталась в зубах. Осмотревшись по сторонам, он так и не понял, откуда она прилетела. Развернув её между колен, он про- читал: «Варадеро. Бармен. Водка многа, лёда мала». Что это, если не пароль? А текст… Как будто кто-то подслушал их накануне. Ну что ж, в Варадеро они должны были отправиться через два дня.

ГЛ А ВА 7