- -
- 100%
- +
экзотика начиналась сразу, не выходя из дома. Все побросали че- моданы возле бассейна между шезлонгами и бросились к океану. Необъятная ширь океана поразила своим величием. Многие из ту- ристов видели такой морской простор первый раз в жизни и стоя- ли как заворожённые. А ещё – пляж с ярко-жёлтым песком в обе стороны до самого горизонта с редкими, одиноко стоящими паль- мами. Представшая их взорам картина в точности совпадала с ви- денными на открытках и в туристических проспектах цветными иллюстрациями экзотических заморских стран. Некоторые жен- щины сняли обувь и подошли прямо к воде, но когда их окатила на- бежавшая волна, они с весёлым визгом бросились обратно. К ним подошёл руководитель и объявил, что обед будет через два часа. Надо убрать вещи, расселиться по номерам, и тогда будет время искупаться. Дважды повторять не пришлось. Павел и Анатолий настояли, чтобы их поселили в один номер, а не как хотел руко- водитель – поселить Павла с председателем колхоза, пятидесяти- летним мужчиной. Это было их право, и Николай не смог этому воспрепятствовать. Через полчаса оба были возле бассейна, у кото- рого расположилось в шезлонгах несколько молодых женщин не из их группы.
–
Откуда
такие
красавицы?
–
обратился
к
ним
Толя.
–
Вы тоже из СССР?
Женщины дружно засмеялись.
–
А
вы
из
США,
что
ли,
янки
на
Кубе?
–
Ещё
больше
разве-
селились
они.
–
Вы
просто
как
в
воду
глядели,
–
парировал
Анатолий,
– вечерней
лошадью
проездом
из
Майями.
Это ещё больше развеселило их.
–
А
мы
из
Англии,
из
самого
городу
Парижу,
слыхали
о
таком?
–
Да будет врать-то вам, – опять парировал Толя, – всех па-
рижанок
я
знаю.
А
вы
больше
похожи
на
наших,
рязанских.
Вы
из
Рязани или из Иванова, не так ли, дамы?
—
Ты
смотри,
почти
угадал!
Мы
из
Москвы,
–
ответила
та, что
постарше.
–
Значит,
всё-таки
из
Союза,
землячки,
значит.
Тогда
давайте
знакомиться.
Девушки действительно были хороши. Особенно выделялись две из них стройностью фигуры и красотой лица.
–
А что
это
ваш
друг
молчит,
он
глухонемой,
что ли? —
спро-
сила
одна
из
девушек,
которую
звали
Таня.
–
Да нет,
– вступился Анатолий,
– приболел он в доро- ге.
В
Канаде
была
остановка,
мы
попали
под
дождь,
пока
бежали к
аэровокзалу,
а
потом
кока-колы
холодной
попили.
–
Ну
вот, Татьяна, это по твоей части,
– сказала старшая, женщина лет сорока.
–
Вам повезло, ребята, мы медики из Москвы. Я
будущий
терапевт,
–
сказала Таня.
– Сейчас я дам несколько таблеток,
–
вставая с шезлонга, проговорила она.
Вернувшись через несколько минут, она протянула таблетки Павлу со словами: «Эти выпить сейчас, эти – перед сном, а эти – утром, и завтра будешь как огурчик. Только выпей обязательно». Павел поблагодарил её, пряча пакетик с таблетками в карман.
–
Спасибо,
девушки,
–
проговорил
Толя.
–
Мы
с
вами
пока
не
прощаемся.
Они направились на широкий пляж золотого песка, на кото- рый плавно накатывала небольшая океанская вода. Волн не было, стоял полный штиль. Вода была очень тёплой и друзья, не разду- мывая, бросились в неё. А там уже барахтались все их коллеги по группе. Павел с детства хорошо плавал и плывя кролем, стал быстро отдаляться от берега, но чувство самосохранения от воз- можной встречи с акулами заставило затормозиться и поплыть обратно. И это оказалось не лишним, в чем он сам да и приятели из группы убедились через день. Выйдя из воды, он почувствовал резь в глазах. Сначала он подумал, что это от недомогания, а по- том сообразил, что вода в океане была очень солёной. На вилле всё
было продумано по высшему разряду. Во дворике создавалась тень от домов и от пальм, а солнце освещало только бассейн, который наполнялся пресной водой, не смотря на то, что на Кубе её избытка не ощущалось. Сам бассейн был не глубокий, тем не менее, Павел испытал истинное удовольствие от её прохлады по сравнению с океаном.
После ужина Анатолий предложил пойти к новым знакомым, но Павлу было не до того.
–
Очень спать хочу, просто с ног валюсь. Не знаю отчего:
то
ли
оттого,
что
накупался
и
на
солнце
нажарился,
то
ли
от
табле-
ток, что дала мне Татьяна.
–
Ну
ты,
Паша,
лечись,
чтобы
был
как
огурчик,
как
пообеща-
ла
Таня.
–
Слушай,
а
ты
с
кем
договорился
встретиться
сегодня?
–
C Викой, подругой Татьяны. Поиграем на кегельбане, в воз-
душный
хоккей,
а
там
видно
будет.
–
Ладно,
укрепляй
дружественные
связи,
а
я
сегодня
пас.
На следующий день Павлу стало гораздо лучше, только по- баливали спина и грудь от полученного ожога на солнце. После завтрака Анатолий куда-то исчез, а когда появился, таинственно заговорил: «Паша, там внизу дают мопеды напрокат. Пошли, возь- мём и покатаемся».
Толстая негритянка на вопрос, как завести и поехать, руками изобразила вращение педалями и всё. Прокат стоил недорого – два песо в час. Минут пятнадцать потратили на освоение техники, но оказалось всё очень просто: прибавляешь газ – он едет, сбрасы- ваешь – он останавливается. Покатались около часа, а после обеда решили пригласить девушек. А вот с ними была морока. Вика до- вольно быстро освоилась, а Таня – никак. Её подтолкнули, и она поехала, ни разу не взглянув в сторону, а только вперёд. Выехали за город. Перед ними открылась пустынная дорога, прямая, как свеча. Догнать Татьяну не удавалось. Благо ни встречных, ни
попутных машин не было. Километров через двенадцать из кустов неожиданно вынырнул человек с автоматом наперевес, выкрики- вая: «No, no puedes mover la zona military!» – а метрах в десяти от него оказался шлагбаум с такой же вывеской. «Военная зона», – сообразил Павел. Дальше ехать нельзя. Они стали дружно кричать Тане: «Остановись!» Она и сама поняла, в чём дело, но, не успев затормозить, уткнулась в шлагбаум.
–
Rusos,
soviéticos?
–
спросил
подошедший
военный.
–
Sí,
camarada
official,
–
за
всех
ответил
Павел.
–
Te
has
tomado
fotos?
–
опять
спросил
военный,
показывая
на фотоаппарат Павла.
–
No, sólo estábamos montando ciclomotore,
–
проговорил
Павел
.
–
Muy
bien,
date
la
vuelta
y
vete,
–
показывая
рукой
в
сторону
Варадеро, проговорил солдат.
–
Muchas gracias, muchas gracias,
– опять за всех ответил
Павел.
Прежде чем возвращаться, они долго и терпеливо объясняли Тане, как управлять мопедом.
До виллы Карибе доехали без приключений. Обе спутницы и Анатолий удивились, что Павел знает испанский. Все понима- ли – если бы не он, то неизвестно, чем бы это всё закончилось. Опять Павел рисковал сорвать операцию, хотя и не мог предполо- жить этого.
Вечером после ужина они договорились встретиться в игро- вом зале на кегельбане.
В игровой зал Павел пришёл первым. О задании он не забы- вал ни на минуту и, пока не подошли друзья, направился к барной стойке. Бармен встретил его широкой улыбкой.
–
Lo
que
el
Señor
desea?
–
заискивающе
спросил
бармен.
–
Я
желаю коктейль «Водка многа, лёда мала»,
– отчека- нил
Павел
–
он
решил
не
раскрывать
пока
свои
познания
испан- ского
языка.
—
Disculpe,
señor,
no
vendemos
alcohol
después
de
una
hora,
–
проговорил
бармен
.
Павлу и не надо было понимать всё дословно, но смысл он понял довольно точно. Он стоял озадаченный. В голове его кру- тилась фраза: «Варадеро. Бармен. Водка многа, лёда мала». И что теперь делать? Один вечер он уже пропустил. А вдруг бармен ждал его вчера? Скоро придут друзья и думать будет некогда. Да нет, речь идёт об алкоголе, а этот говорит, что после девяти алкоголем бар не торгует.
–
Lo siento de nuevo, pero hay otro bar aquí?
–
спросил
он
бармена
.
–
Sí,
señor,
hay
una
puerta
en
el
lado
derecho
de
la
playa.
Hay
una
licorería
por
aquí
hasta
la
medianoche,
–
проговорил
бармен
.
–
A
la
derecha
de
la
playa?
–
переспросил
Павел
.
–
Sí,
sí,
señor,
–
ответил
бармен.
Так, направо со стороны пляжа есть дверь, а за ней бар, тор- гующий алкоголем до полуночи. «Не всё ещё потеряно сеньор, – подбодрил себя Павел. – Только как оторваться от моих друзей? А кстати, который теперь час»?
–
Qué hora es ahora? —
спросил он у бармена.
–
Las
nueve
y
media,
–
ответил
бармен.
«Так, – подумал Павел, – полчаса у меня есть. Вторая запо- ведь разведчика гласит: подумал – сделал. Вперёд!»
Бар был небольшой, на три банкетки перед стойкой и два двух- местных столика. «Для своих», – подумал Павел.
–
Qué
señor
le
gustaría,
–
дежурной
фразой
обратился
к
нему
бармен,
немолодой
уже,
полноватый
мужчина
с
усами
и
бород- кой. – Eres un ruso? – продолжил он.
–
Да,
я
русский,
–
ответил
Павел.
–
Хочу
коктейль.
–
Qué
cóctel,
aquí
está
el
menú
–
elegir,
–
протягивая
меню, проговорил
бармен.
Времени оставалось совсем мало. Павел ткнул в коктейль на основе водки «Столичной» и проговорил: «Водка многа…» —
и не стал заканчивать фразу, наблюдая за реакцией бармена. А тот немного растерянно уставился на Павла.
–
Водка
многа…
–
повторил
Павел.
–
…лёда
мала,
–
закончил
фразу
бармен.
И тут они, не сговариваясь, в унисон проговорили: «Водка многа, лёда мала», – и оба рассмеялись. Далее бармен спросил: где отснятый материал? И попросил принести ему отснятые кас- сеты и микроплёнку. Что Павел немедленно и сделал. А в ответ получил записку от бармена: «Дайкири. Бармен. Бунгало. Водка многа, лёда мала».
До отъезда в Дайкири оставалось четыре дня.
Подолгу лежать на пляже было небезопасно, тропическое солнце палило нещадно, поэтому после плавания в океане, боль- шинство собирались во дворике вокруг бассейна, но и там нахо- диться наскучило. И вот один шустрый парень предложил взять большую лодку у спасателей и порыбачить. Он с собой привёз все необходимые снасти и, даже с кухни за пару песо прихватил пару рыбин для наживки. Предложение подхватили ещё четверо вместе с Павлом и Анатолием. Быстро собравшись, все пятеро погрузи- лись в настоящую морскую шлюпку и ударили по вёслам. Павел с удовольствием грёб как когда-то на шлюпочных гонках на озере в центральном парке в Калининграде. Он грёб, конечно не так, как
«мореманы» из спорт. роты Балтийского флота, у которых при гребке вёсла сгибались в дугу. Нет, с этими парнями двухметрово- го роста и мастерами спорта они не соревновались. Соревнования проводились между двумя экипажами, прибывшими на судостро- ительный завод получать новейшие большие противолодочные ко- рабли: «Резвый», который предназначался для Северного флота и «Гремящий» для Черноморского. Там же их обучали лёгково- долазному делу, как внештатных аквалангистов. Отплыв от берега метров на двести, заядлый рыбак стал забрасывать свою снасть, но каждый раз безуспешно. Было удивительно, что рыба не хватала приманку. Тогда кто-то высказал предположение, что здесь рыбы
нет. Все дружно рассмеялись, а он объяснил: «Посмотрите здесь вода голубая, это «голубая лента» образованная водой и песком, а на песке нет водорослей и, соответственно рыбы, так как ей пи- таться нечем. Тогда решили отплыть дальше и, оплыли так далеко, что вилла Карибе уменьшилась до спичечного коробка. Вода стала свинцового оттенка и появились волны высотой до метра. «Вот теперь надо делать забросы» – предложил кто-то. Наш рыбак, сидя на корме, дал вторую снасть соседу и стал делать забросы. После второго заброса леска резко дёрнулась, натянулась как стру- на и стала описывать зигзаги по воде. Наш рыбак напрягся и стал тянуть леску на себя, но лодка вдруг стала разворачиваться в сторо- ну лески. Держать леску было невозможно, она с силой врезалась в пальцы парня разрезая их до крови, а он испуганно и растеряно смотрел на сидящих в лодке и не мог понять что ему делать. В этот момент леска ослабла и легла на воду и вдруг прямо к лодке, близко к поверхности воды, стало приближаться белое тело. У другого ры- бака всё повторилось в такой же последовательности но с другого борта. Потом брызги окатили сидящих в лодке, а под ней опять мелькнуло что-то белое. Мощный всплеск повторился с другого борта. У Павла возникло ощущение, что лодку атакует стая акул. Ему показалось, ещё немного и эти рыбины перевернут лодку. Он крикнул рыбакам: «Бросайте снасти! Снасти бросайте в воду». Не сразу до рыбаков дошло, но когда леска вновь стала натягиваться, оба побросали снасти в воду, а Павел с Анатолием налегли на вёс- ла. Испуг у всех был неподдельный. Потом, когда их повезли на экскурсию в океанариум, он понял, что это были небольшие ко- ралловые акулы.
ГЛ А ВА 9
ТАНЯ
На «Villa Caribe» одновременно находились три группы: из Белоруссии, Могилёвской области, Москвы и Западной Украины, Ровенской области, откуда и был Павел. Места хватало всем. Днём группы разъезжались кто куда: одни на сафари, другие – к какому-то коралловому острову на рыбалку, третьи – на дай- винг, четвертые – на автобусную экскурсию или в океанариум, а некоторые просто купались и загорали, отдыхая на самой вил- ле. Шумно и многолюдно бывало вечером, когда все собирались на ужин, а потом большинство устремлялось в игровые залы. Их было два: один с настольными играми, теннисом, бильярдом, воз- душным хоккеем (диск на воздушной подушке) и тому подобны- ми, а второй – с кегельбаном и баром, где уже побывал Павел, и в котором разливали алкоголь только до девяти вечера. Про бар, который, как определил Павел, для своих, мало кто знал. За это время объект наблюдения вёл себя спокойно и от группы ни- куда не отлучался. Всё равно днём Павел был всегда начеку и со своим «Зенитом» не расставался. Вечером, конечно, можно было прогуляться по ночному Варадеро, но руководитель предпочитал этого не делать, чтобы подопечные не увлеклись алкоголем или не вступали в сомнительные связи. А если бы он надумал выйти, то Павел всё равно не смог бы за ним наблюдать, а тем более – фо- тографировать. Из всего, что было предложено отдыхающим, ему очень понравился дайвинг. В бассейне двое инструкторов пол- дня проводили обучение обращению с маской под водой, а также
смотрели, кто и как плавает в ластах. В результате из двенадцати желающих отобрали четверых, в том числе и Павла. Остальные вместе с руководителем отправились на сафари— рыбалку к како- му-то коралловому острову.
На моторной большой яхте вышли далеко в море. Бросили якорь. Двое инструкторов с гарпунными ружьями сразу погрузи- лись, спустившись по опущенному металлическому трапу. Один инструктор подождал, пока четверо отважных вместе с Павлом не оказались в море, и сам спустился к ним, а ещё один остался на яхте. Жестами – сигналами, разученными ещё на берегу и повто- ренными на яхте, инструктор показал на погружение и велел всем четверым быть рядом. Павел заметил, что он отрегулировал ма- ску так, что она свободно без сильной затяжки держалась у него на лице. Он также освободил ремешок и вскоре пожалел об этом. На глубине метров трёх маску Павла стала заливать вода, и он продул её, как учили, но на шести метрах повторилось то же самое. Павел занервничал, что из-за этого придётся всплыть, а вторично одно- му погрузиться никто не даст. С третьего раза удалось выдуть воду из маски и всё встало на свои места. Однако инструктор с тремя пловцами были уже метрах в пятидесяти. Павел интенсивнее зара- ботал ластами. На дне, насколько хватало глаз, открылась картина с барханами золотого песка. Солнце пробивалось сквозь толщу воды, а сама вода, прозрачная, как стекло, обеспечивала видимость на сотни метров. Павел немного встревожился: «А вдруг акула выплывет вон из-за того бархана? Всё-таки вместе не так страшно». И он прибавил, догоняя четверых аквалангистов, которые в неве- сомости, не спеша шевеля ластами, плыли уже метрах в двадцати дальше и выше Павла. Поравнявшись с инструктором, Павел же- стом спросил: «Какая глубина?» Тот показал на глубиномер на своей руке. Стрелка глубиномера показала десять метров.
Он вдруг вспомнил, что в свободном плавании с аквалангом он опускался метров на пять на озере в Калининграде, когда их обучали с ним обращаться. А на большую глубину он опускался
в полном снаряжении легководолаза в гидрокостюме с борта БПК
«Резвый», когда они стояли на Таллиннском рейде. В группу лег- ководолазов он напросился, так как по штату командиру отделения машинистов котельных это не предусматривалось. А Павел очень хотел. Во-первых он с детства любил плавать и нырять, доставая раков на реке Битюг, где молодежь Боброва жила всё лето, а во вто- рых он хотел испытать себя в экстремальном, как он считал, виде спорта. И командир группы БЧ5 старший лейтенант Климчук по- шёл навстречу, тем более, что один из штатных, по книжке боевой номер, матросов боялся глубины. Участники погружений были распределены по номерам, первые погружались, а вторые страхо- вали с помощью страховочных концов. Легководолазный костюм сухого типа представлял собой резиновый комбинезон с входным лазом в него на уровне живота. После надевания его «кишка» на животе закручивалась и завязывалась. Маска была в него вмонти- рована в резиновый оголовок как и свинцовые бахилы, которые составляли с ним одно целое. На палубе с баллонами воздуха лег- ководолаз представлял из себя громоздкое сооружение, но для вы- полнения задачи по установке пластыря снаружи корпуса корабля под водой, все эти неудобства не ощущались. Кроме свинцовых ба- хил, тянущих вниз, надевался пояс с грузами, чтобы обеспечивать нулевую или отрицательную плавучесть. На тренировках некото- рые с плохо оттарированными поясами, плавали на поверхности воды как г…но в проруби. Итак, сначала по трапу, спущенному по борту, а потом по шкентелю с мусингами – такой верёвке в узлами через каждые полметра с грузом на конце, надо было опуститься по борту, имитируя его изучение до киля корабля. Поначалу всё шло хорошо, выровняв дыхание Павел по тяжестью свинцовых бахил, перебирая мусинги руками опускался всё ниже, отвечая на сигна- лы страхующего. Затем сигналы прекратились, несмотря на то, что он подавал сигналы «Подтяни конец». Это было нарушением пра- вил безопасности со стороны страхующего, тем не менее, Павлу в данном случае предписывалось подниматься на поверхность. Но
ему этого очень не хотелось. Успокоив себя тем, что бо′льшая вина здесь страхующего он продолжил погружение. Вода в Балтийском море была мутная как у них на колхозных прудах и борт корабля виднелся перед Павлом тёмным пятном, вот и он оказался навер- ху и что-то вдруг ударило его в грудь. Он с ужасом увидел перед собой груз на конце шкентеля и если бы он его не заметил, то не имея страховочного конца, мог бы улететь в глубину балтийского моря, скорее всего на дно. Он висел над пропастью на одной руке и соображал, почему страхующий не подтянул страховочный ко- нец. «Может он вообще выронил его за борт?», а длина шкентеля была метров сорок. «Теперь другой вопрос, а хватит ли воздуха подняться с такой глубины?». Пользоваться аварийным клапаном их научили до автоматизма, так, что в крайнем случае ещё на пять минут аварийного воздуха хватит.
Долго раздумывать было нельзя, надо было начинать подъём, но с выдержками через пять метров иначе кессонка обеспечена, а на корабле не было барокамеры. И Павел пошёл наверх, переби- рая руками шкентель как в школе канат на уроках физкультуры. Оказавшись на поверхности, он услышал такой злобный мат из уст командира группы, интеллигентного морского офицера за то, что не отвечал на сигналы страхующего. Павел поднялся на борт в полном недоумении. А когда освободился от баллонов и гидро- костюма пощупал ухо и увидел кровь, видимо всё-таки он в конце поднимался быстро, забывая выравнивать давление и продуваться. Это было тогда, когда он служил на Северном флоте, а теперь он погружался в океане, находясь на Кубе и наслаждаясь экзотикой. Глубина в десять метров была достижением для Павла в лёгково- долазном снаряжении,
Это было достижением для Павла, но он хотел испытать себя и опять жестами попросил разрешения опуститься ниже. Они поплыли вместе с инструктором. Павел буквально лёг на песок между двумя барханами и попросил показать глубину. Было четы- рнадцать с половиной метров. Остальные трое не стали опускаться
и как бы парили над ними. Инструктор показал, что надо возвра- щаться и подниматься на поверхность. Вслед за ними поднялись ещё двое инструкторов, и яхта отправилась к вилле. Чуть позже Павел понял, что это погружение организаторы продумали так, чтобы избежать неожиданных встреч с акулами. Среди барханов песка на дне в этом месте океана рыбы не было, и акулы сюда не заплывали. Вдохновлённый погружением, по прибытии на виллу Павел с удовольствием барахтался в бассейне. И вдруг кто-то по- дошёл к нему сзади и закрыл глаза. У него перехватило дыхание. Давно не переживал Павел таких ощущений. Сердце заколотилось в груди. Это была она! Он молча, не оборачиваясь, взял её ладони, опустил и прижал к своим губам. Таня тоже молчала. На себе он ощутил прикосновение её груди, её дыхание прямо в ухо и запах. Этот запах свежего молодого девичьего тела пьянил и напомнил Павлу его первую любовь. Они тогда были совсем ещё дети. В их отношениях не было ничего серьёзного, да и быть не могло. Это были целомудренные, романтические отношения, когда он первый раз в жизни поцеловал девочку. Но сейчас это было сильней. Даже с женой он никогда такого не испытывал. А теперь он и она были окутаны каким-то туманом. Что-то очень ценное и очень хрупкое, как сама жизнь, находилось между ними, и они оба не шевелились, боясь это разрушить. Во дворик со стороны моря стали заходить туристы из их группы, с удивлением взирая на эту немую сцену. Тогда Павел присел, отпустив руки Тани, повернулся к ней и по- целовал в губы. Подошедшие женщины вдруг захлопали в ладо- ши. Таня затрепетала, как лань, плавно освобождаясь от объятий Павла. Раскрасневшись, она, не проронив ни слова, грациозно вы- шла из бассейна и направилась к своему коттеджу. О, как она была красива! Проводив её взглядом, Павел повернулся к вошедшей группе. На них было жалко смотреть: обгорелые и измождённые, они целый день провели на яхте у кораллового острова, пытаясь поймать какую-нибудь рыбку, которую тут же отпускали. Они, конечно, купались, но долгое время, проведённое на жаре, давало
о себе знать. Особую жалость вызывал упитанный молодой чело- век – красный как рак. Он сильно обгорел и теперь мучился от боли. «Кандидат на отправку в Союз, – подумал Павел, – в луч- шем случае в больницу здесь, на Кубе. Вот дуралей!» На ужин со- бралась едва ли половина группы. Зато в большом игровом зале те- перь было не так многолюдно. Ожидая Таню и Анатолия с Викой, Павел решил попробовать себя в кегельбане. Один бросок стоил пятьдесят сентаво: «Совсем недорого», – подумал Павел и пока- тил шар. В результате первого броска остались стоять две кегли. К моменту встречи он уже сбивал все кегли из пяти раз – четыре. Увлечённый игрой, он не заметил, как подошли его друзья.