На границе света и тени на рубеже веков

Понимая всё это, и не находя поддержки у руководства, начальник Киевского управления КГБ генерал-майор Бахметьев Степан Васильевич брал всю ответственность на себя по выявлению и нейтрализации предателей и скрытых врагов, появляющихся в его ведомстве. Это не входило в его прямые обязанности, как начальника управления внешней разведки на Украине, но он видел, что у контрразведки дел невпроворот. В создавшейся ситуации не зазорно было помогать смежникам, ведь делали они одно благое дело, а сваливать на собратьев по службе дело, с которым можешь справиться сам, было не просто непорядочно, а бесчестно. Слово честь для честных офицеров, имело такое же значение как слово жизнь, потерять её значило потерять себя, равно как саму жизнь. А у предателей жизней много и ни одной настоящей, как у ничтожных пресмыкающихся тварей, пригретых на груди и пытающихся нанести смертельный укус. Ну, это всё лирика, а вот дела земные… Под подозрение капитан Ковтонюк попал не случайно. Деятельность подпольных элементов всё более активизировалась и, видимо, тоже не случайно. Видно кураторы из ЦРУ требовали результаты и отчёты по ним. Только они не понимали, что время ещё не пришло, а класть преждевременно свои головы на плаху никто из руководства Украины, прикрывавших и поощрявших эту деятельность не хотел, так как статью «государственная измена» в уголовном кодексе никто не отменял. И, получив длительный срок, избежав расстрела, – итог был далеко не радужный. Жёлтые воды с находящимися в районе этого города урановыми шахтами находились неподалёку тут – же на Украине, даже в Сибирь не надо было ехать. Поработав на урановых рудниках несколько лет, может и останешься живым, только выйдешь на свободу дряхлым и больным стариком и жить сам не захочешь. Интерес вызвало то, что этот капитан уже три года подряд бессменно ездит на Кубу руководителем группы советских туристов. В управлении задались вопросом, как и за какие заслуги, ему ежегодно везёт отдыхать на международном курорте в тропической стране посреди зимы? Вопрос упирался в верхи, а оттуда пришёл ответ: «В связи со служебной необходимостью» и всё! Ну, а в конторе лишних вопросов задавать было не принято, поэтому всё шло по-прежнему. Генералу Бахметьеву и всем его подчинённым в отделе внешней разведки было очевидно, что это неспроста. Куба была отличным местом для связи с иностранными агентами. Страна социалистического содружества находилась далеко, зато принимала советских граждан свободно без виз. Отдельным гражданам было не по карману посещать эту тропическую страну полную экзотики, но в составе туристических групп, это раз-два в жизни могли позволить рядовые граждане Советского Союза. В связи с холодной войной и железным занавесом побывать в зарубежной стране было счастьем. Поэтому на получение путёвки в социалистические страны Европы выстраивались очереди, а на Кубу – свободно, только это было далеко и дорого. Поездка была очень затратной и не оправдывалась, так как что-то дефицитное привезти с Кубы было невозможно, она сама страдала от экономической блокады, устроенной США. Генерал Бахметьев как никто представлял суровые будни борьбы за свою независимость этого островного государства, с гордым и свободолюбивым народом населяющим его. В то самоё время, он молодой чекист в первых рядах окончивший институт, недавно созданного КГБ СССР был направлен на стажировку на Кубу для приобретения опыта конспиративной работы и изучения методов шпионской работы, засылаемых на Остров свободы агентов ЦРУ и террористических групп с целью свержения революционного руководства в лице Фиделя Кастро, Эрнесто Че Гевары и их сподвижников после изгнания диктатора генерала Фульхенсио Батисты 1 января 1959 года в ходе Кубинской революции и его ставленников американцев. Работа была сложной, но очень интересной, и молодой лейтенант Бахметьев набирался не только опыта работы разведчика, но и учился мужеству, настоящему патриотизму и убеждённости в правоте идеи освобождения народа у своих «камарада» Фиделя и Че. В их рядах был такой же молодой офицер, как и сам Бахметьев, Альфредо Рамирос, с кем они впоследствии очень сдружились и обращались друг к другу только «амиго»: амиго Альфред и амиго Степан. Ещё не раз друзей сводила судьба. Через несколько лет капитан Рамирос обеспечивал переправку и внедрение капитана Бахметьева в США. Это было давно, но связь оба амиго поддерживали постоянно. Генерал Бахметьев отлично понимал, что и в настоящее время на Остров Свободы периодически проникали «контрас» из США. От Майами до Кубы всего лишь сто шестьдесят километров. Большую часть их нейтрализуют, но некоторым всё-таки удаётся просочиться.

Об этом генерал Бахметьев знал от своего давнего друга и коллеги команданте Рамироса. Ясно одно,– враг с которым придётся побороться хитрый и коварный, да ещё находящийся в рядах самой конторы, мог за версту почуять слежку, а этого допустить ни в коем случае было нельзя. Но факты, факты нужны были очень, потому, что без них всё это были досужие домыслы и пустая мышиная возня. Факты контакта капитана КГБ Ковтонюка с представителями ЦРУ нужны были как воздух и срочно. Поэтому идея капитана Сергеева использовать туриста Чернышёва Павла Васильевича для разработки имеющейся версии, была как нельзя кстати. Зафиксировать контакты предателя на плёнку и задокументировать их в виде фотографий. Большой риск был в том, чтобы он себя не обнаружил, тогда Ковтонюк и иже с ним залягут на дно, будет упущено время, и оборвутся все ниточки, ведущие к нему. Теперь вся надежда была на Павла Чернышёва,– только бы он не оплошал.

ГЛАВА 5. ОПЕРАЦИЯ «ДУЭТ»

В связи с новыми открывшимися обстоятельствами, капитан, необходимо подстраховать вашего подопечного, а то нарвётся ненароком… С ним рядом зверюга матёрый.

Я правильно понимаю, товарищ генерал, что моё задание Чернышёв должен продолжить? Только у меня нет никаких полномочий подстраховки его на Кубе. Я его хорошо проинструктировал, предупредил о возможных вариантах связи и, собственно, всё.

Да, вы правы, Виталий Викторович, это моя забота. А теперь по вашему плану… Кстати, операцию утвердили под названием «Дуэт». Решили не отступать от песенной тематики. В «Звезде шансона» был один, как мы думали, солист, а теперь их двое, стало быть – дуэт. Кстати, пора присвоить псевдоним Чернышёву. Предлагаю Амиго, так как он у нас находится на Кубе.

Признаюсь честно, товарищ генерал, в разработке плана мне очень помог подполковник Красовский. Без него я вообще не знал, как к нему подступиться. Кстати, он передал вам привет, а сам ожидает бутылку армянского коньяка.

Вот Спиноза, и про коньяк уже знает! Будет ему коньяк. Он не первый раз выручает. Надеюсь, выручит и ещё не раз. Мозговой центр всё-таки. Итак, к делу, то есть к плану. Разработан план основательно, только стольких людей привлечь сразу для наблюдения за объектом пока не получится. Но я думаю, мне всё-таки удастся уговорить руководство выделить резервы. Время ещё есть, пока Дирижёр – согласен, капитан, дать ему такое прозвище? – греется в лучах солнца в Варадеро. А мы и не заметили, как пригрели змею. Нам бы давно надо было обратить внимание, что этот клиент каждый год в это время ошивается на Кубе. А что он там делает? Интуиция меня не подвела, но этого мало, да и поздновато мы спохватились. Теперь и Красовский подтвердил мои догадки. А ведь насколько он прав… В этот период, пока он находился на Кубе руководителем группы, ни одного убийства и даже покушения не было. Получается, дуэт без него петь не может.

Ну что ж, может, Чернышёв нам даст недостающую информацию?

Да, товарищ генерал, я тоже надеюсь, но до возвращения группы ждать ещё три недели.

Ну, это не совсем так, Виталий Викторович. Ваш подопечный старается вовсю, а отснятый материал уже у нас здесь, в техническом отделе. Завтра увидим фото. Удивлены? Ну, я же тоже не сижу сложа руки, свалив всю работу на вас.

Да что вы, товарищ генерал, я так не думаю и никогда не думал, вы же знаете!

Ладно, я пошутил, не обижайтесь. Так вот, я обратился к нашим кубинским товарищам, чтобы они оказали содействие и подстраховали Амиго, а заодно срочно по дипломатическим каналам передавали от него уже отснятый материал. Мой друг и коллега Рамирос с удовольствием согласился помочь нам. Мы с ним давно оказываем друг другу такого рода услуги. А Павла я предупредил перед самой дорогой. Вы, капитан, были сильно заняты, и я не хотел нагружать вас излишней информацией, пока вы работали над планом операции «Дуэт». Только командировок у вас было две.

Три, товарищ генерал.

Ну да, три. Тем более. Но ведь я оказался прав, не отвлекая вас, так как план весьма неплох. Но если его оценивать всесторон-не, то в нём не хватает главного элемента, а точнее – основы. Но

вопрос скорее не к вам, а ко мне. Как он мог, чем руководствовался? Какие у него были мотивы пойти на такого рода преступления? И пока мы этого не поймём, мы не можем быть уверены в успехе операции. Согласны?

Так точно, товарищ генерал, это азбука.

Вот именно. Думаю, голубчик, вам опять придётся навестить вашего профессора… . Он ведь так вас называет? И задать ему эти вопросы. Кстати, и вот это передадите… – Генерал протянул коньяк в подарочной упаковке.

Сергееву такие поручения генерала Бахметьева нравились. Он с удовольствием каждый раз встречался с подполковником Красовским. От Ивана Милентьевича исходило такое добродушие, что хотелось общаться с ним подольше. А ещё ведь и было чему поучиться.

От генерала Бахметьева капитан Сергеев сразу же направился в аналитический отдел.

Заходите, капитан. – После доклада о прибытии пригласил подполковник Красовский.

Сергеева поразили перемены в лице Ивана Милентьевича. Во- первых, он был в форме и теперь напоминал белогвардейского офицера контрразведки – сухощавый, подтянутый и строгий.

Товарищ подполковник… – начал было Сергеев.

Хотите, угадаю, зачем вы пришли, капитан? – перебил его Красовский. – А пришли вы по делу капитана Ковтанюка и хотите узнать, кто он такой на самом деле.

Да вы ясновидец, товарищ подполковник.

Полноте, капитан. Я сам хотел прийти к генералу с докладом, а тут вы. Не удивляйтесь тому, что я вам сейчас скажу. Вам покажется это невероятным, а может, и не совсем, но я обязан донести до вас с генералом то, о чём уже шепчутся в верхних эшелонах власти. При этом я очень рискую. Если вдруг поймут, что я распространяю эту информацию, то мне грозит трибунал. Но если я буду держать всё в себе и опоздаю, то могут пострадать многие наши товарищи, работающие в конторе и на контору. Слушайте, запоминайте и передайте генералу Бахметьеву. Назревает заговор, я бы сказал – переворот. Осталось совсем немного времени, по моим предположениям – год-полтора, и Советский Союз пере- станет существовать. Это не плод моего больного воображения, а реальность. Информация приходит по разным каналам. Не пугайтесь, войны не будет. Наше политическое руководство и руководство Белоруссии и Украины взяло курс на отделение. А то, что Украина давно бредит идеей самостийности, ни для кого уже не секрет. Поэтому там уже давно и секретно готовится замещение нашей структуры КГБ своей СБУ – Службой безопасности Украины. Параллельно всеми способами убираются все неугодные политические противники, преданные идеям Советского Союза. Особенно их много на Востоке Украины – это ваш случай по операции «Дуэт». Этот ваш персонаж давно поддерживал идею самостийности и был зачислен в ряды непримиримых борцов за неё, работая в нашей конторе. Сеть СБУ разрастается и поддерживается правительством Украины, во что отказывается верить руководство Союза. Поэтому Дирижёр действует вполне себе свободно и безнаказанно организует и крышует киллеров – братьев Никитюк. Это в общем, а дальше делайте выводы и действуйте, пока ещё есть время.

Я знаю Красовского лет двадцать. Он проверенный и перепроверенный чекист. Ему верить можно. Ну, а если пристально взглянуть на всю обстановку вокруг, то это можно увидеть невооруженным глазом. Удивляет только одно то, что всё пущено на самотёк. А когда случится раскол, то будет много, очень много пострадавших и даже жертв, особенно в наших рядах. А о том, что раскол неизбежен говорила экономическая ситуация в Советском Союзе. Некоторые предпосылки кризисных явлений и тенденции к экономическому спаду образовались до объявления Перестройки и лежали в основе политики, проводимой в СССР в «период застоя».

В годы Перестройки стала нарастать инфляция. Экономический спад конца 1980-х годов явно вёл к распаду СССР, проявления которого наблюдались с 1988 года.

Впервые советское руководство официально констатировало экономический спад на заседании Политбюро ЦК КПСС в январе 1989 года. Советская экономика имела высокий уровень милитаризации, монополизации и разрыва между уровнем экономического развития и уровнем благополучия граждан. Также, советская экономика характеризовалась низкой производительностью труда, как рабочего, так и управленческого персонала в промышленности и сельском хозяйстве и низкой эффективностью исполь- зования сырьевых ресурсов. Как ветровой фронт перед грозой, поднимая столбы пили и мусора, были эти события, опережая темные тучи, которые плыли грозно и медленно, закрывая всё небо. Есть ещё время перевести наших работников из Украины в Россию. Но ничего же не делается! – Генерал нервно зашагал по кабинету. – А это преступление государственного масштаба!

ГЛАВА 6. ДЕЛУ ВРЕМЯ, А…

Автобус остановился перед главным входом белоснежной виллы, над которым большими буквами было начертано «Villa Caribe».

Варадеро, «голубая лента», море, пальмы, – всё это впечатляло советского туриста так, что ему казалось, будто он погрузился в сказку. Все эти переживания не чужды оказались и Павлу. С фасада главного входа двухэтажное здание ничем особенно не отличалось от других на этом курорте. Такое же белоснежное, с плоской крышей и большим баком воды на ней, как и у многих зданий на этой стороне улицы. Оно утопало в зелени каких-то невысоких лиственных деревьев и кустарников с яркими красными и жёлтыми цветами. Со двора это оказался испанский дворик, образованный тремя П-образными двухэтажными зданиями, а не одним, как казалось с улицы. В центре дворика – бассейн на всю его длину метров на двадцать и шириной метров семь с кристально-чистой водой. По обеим сторонам бассейна были расставлены шезлонги так, чтобы оставался свободный проход. А со свободной стороны открывался вид на океан с постоянно шумевшим прибоем. Между ним и бассейном пролегла широкая полоса жёлтого песка. Королевские пальмы росли у бассейна прямо во дворике. В общем, экзотика начиналась сразу, не выходя из дома. А ещё – пляж с ярко-жёлтым песком в обе стороны до самого горизонта с редкими, одиноко стоящими пальмами. К ним подошёл руководитель и объявил, что обед будет через два часа. Надо убрать вещи, расселиться по номерам, и тогда будет время искупаться. Дважды повторять не пришлось. Павел и Анатолий настояли, чтобы их поселили в один номер. Это было их право, и Николай не смог этому воспрепятствовать. Через полчаса оба были возле бассейна, у которого расположилось в шезлонгах несколько молодых женщин не из их группы.

Откуда такие красавицы? – обратился к ним Толя. – Вы тоже из СССР?

Женщины дружно засмеялись.

А вы из США, что ли, янки на Кубе? – Ещё больше развеселились они.

Вы просто как в воду глядели, – парировал Анатолий, – вечерней лошадью проездом из Майями.

Это ещё больше развеселило их.

А мы из Англии, из самого городу Парижу, слыхали о таком?

Да будет врать-то вам, – опять парировал Толя, – всех парижанок я знаю. А вы больше похожи на наших, рязанских. Вы из Рязани или из Иванова, не так ли, дамы?

Ты смотри, почти угадал! Мы из Москвы, – ответила та, что постарше.

Значит, всё-таки из Союза, землячки, значит. Тогда давайте знакомиться.

Девушки действительно были хороши. Особенно выделялись две из них стройностью фигуры и красотой лица.

А что это ваш друг молчит, он глухонемой, что ли? – спросила одна из девушек, которую звали Таня.

Да нет, – вступился Анатолий, – приболел он в дороге. В Канаде была остановка, мы попали под дождь, пока бежали к аэровокзалу, а потом кока-колы холодной попили.

Ну вот, Татьяна, это по твоей части, – сказала старшая, женщина лет сорока.

Вам повезло, ребята, мы медики из Москвы. Я будущий терапевт, – сказала Таня. – Сейчас я дам несколько таблеток, – вставая с шезлонга, проговорила она.

Вернувшись через несколько минут, она протянула таблетки Павлу со словами: «Эти выпить сейчас, эти – перед сном, а эти – утром, и завтра будешь как огурчик. Только выпей обязательно». Павел поблагодарил её, пряча пакетик с таблетками в карман.

Спасибо, девушки, – проговорил Толя. – Мы с вами пока не прощаемся.

Они направились на широкий пляж золотого песка, на который плавно накатывала небольшая океанская волна. Стоял полный штиль. Вода была очень тёплой и друзья, не раздумывая, бросились в неё. А там уже барахтались все их коллеги по группе. Павел с детства хорошо плавал и плывя кролем, стал быстро отдаляться от берега, но чувство самосохранения от возможной встречи с акулами заставило затормозиться и поплыть обратно. Выйдя из воды, он почувствовал резь в глазах. Сначала он подумал, что это от недомогания, а потом сообразил, что вода в океане была очень солёной. На вилле всё было продумано по высшему разряду. Во дворике создавалась тень от домов и от пальм, а солнце освещало только бассейн, который наполнялся пресной водой, не смотря на то, что на Кубе её избытка не ощущалось. Сам бассейн был не глубокий, тем не менее, Павел испытал истинное удовольствие от её прохлады по сравнению с океаном. После ужина Анатолий предложил пойти к новым знакомым, но Павлу было не до того.

Очень спать хочу, просто с ног валюсь. Не знаю отчего: то ли оттого, что накупался и на солнце нажарился, то ли от таблеток, что дала мне Татьяна.

Ну ты, Паша, лечись, чтобы был как огурчик, как пообещала Таня.

Слушай, а ты с кем договорился встретиться сегодня?

C Викой, подругой Татьяны. Поиграем на кегельбане, в воздушный хоккей, а там видно будет.

Ладно, укрепляй дружественные связи, а я сегодня пас.

На следующий день Павлу стало гораздо лучше, только побаливали спина и грудь от полученного ожога на солнце. После завтрака Анатолий куда-то исчез, а когда появился, таинственно заговорил: «Паша, там внизу дают мопеды напрокат. Пошли, возьмём и покатаемся».

Толстая негритянка на вопрос, как завести и поехать, руками изобразила вращение педалями и всё. Прокат стоил недорого – два песо в час. Минут пятнадцать потратили на освоение техники, но оказалось всё очень просто: прибавляешь газ – он едет, сбрасываешь – он останавливается. Покатались около часа, а после обеда решили пригласить девушек. А вот с ними была морока. Вика довольно быстро освоилась, а Таня – никак. Её подтолкнули, и она поехала, ни разу не взглянув в сторону, а только вперёд. Выехали за город. Перед ними открылась пустынная дорога, прямая, как свеча. Догнать Татьяну не удавалось. Благо ни встречных, ни попутных машин не было. Километров через двенадцать из кустов неожиданно вынырнул человек с автоматом наперевес, выкрикивая: «No, no puedes mover la zona military!» – а метрах в десяти от него оказался шлагбаум с такой же вывеской. «Военная зона», – сообразил Павел. Дальше ехать нельзя. Они стали дружно кричать Тане: «Остановись!» Она и сама поняла, в чём дело, но, не успев затормозить, уткнулась в шлагбаум.

Rusos, soviéticos? – спросил подошедший военный.

Sí, camarada official, – за всех ответил Павел.

Te has tomado fotos? – опять спросил военный, показывая на фотоаппарат Павла.

No, sólo estábamos montando ciclomotore, – проговорил Павел.

Muy bien, date la vuelta y vete, – показывая рукой в сторону Варадеро, проговорил солдат.

Muchas 6racias, muchas 6racias, – опять за всех ответил Павел.

Прежде чем возвращаться, они долго и терпеливо объясняли Тане, как управлять мопедом.

До виллы Карибе доехали без приключений. Обе спутницы и Анатолий удивились, что Павел знает испанский. Все понимали – если бы не он, то неизвестно, чем бы это всё закончилось. Опять Павел рисковал сорвать операцию, хотя и не мог предположить этого.Вечером после ужина они договорились встретиться в игровом зале на кегельбане. В игровой зал Павел пришёл первым. О задании он не забывал ни на минуту и, пока не подошли друзья, направился к барной стойке. Бармен встретил его широкой улыбкой.

Lo que el Señor desea? – заискивающе спросил бармен.

Я желаю коктейль «Водка многа, лёда мала», – отчеканил Павел – он решил не раскрывать пока свои познания испанского языка.

Disculpe, señor, no vendemos alcohol después de una hora, – проговорил бармен.

Павлу и не надо было понимать всё дословно, но смысл он понял довольно точно. Он стоял озадаченный. В голове его крутилась фраза: «Варадеро. Бармен. Водка многа, лёда мала». И что теперь делать? Один вечер он уже пропустил. А вдруг бармен ждал его вчера? Скоро придут друзья и думать будет некогда. Да нет, речь идёт об алкоголе, а этот говорит, что после девяти алкоголем бар не торгует.

Lo siento de nuevo, pero hay otro bar aquí? – спросил он бармена.

Sí, señor, hay una puerta en el lado derecho de la playa. Hay una licorería por aquí hasta la medianoche, – проговорил бармен.

A la derecha de la playa? – переспросил Павел.

Sí, sí, señor, – ответил бармен.

Так, направо со стороны пляжа есть дверь, а за ней бар, торгующий алкоголем до полуночи. «Не всё ещё потеряно сеньор, – подбодрил себя Павел. – Только как оторваться от моих друзей? А кстати, который теперь час»?

Qué hora es ahora? – спросил он у бармена.

Las nueve y media, – ответил бармен.

«Так, – подумал Павел, – полчаса у меня есть. Вторая заповедь разведчика гласит: подумал – сделал. Вперёд!»

Бар был небольшой, на три банкетки перед стойкой и два двухместных столика. «Для своих», – подумал Павел.

Qué señor le 6ustaría, – дежурной фразой обратился к нему бармен, немолодой уже, полноватый мужчина с усами и бород- кой. – Eres un ruso? – продолжил он.

Да, я русский, – ответил Павел. – Хочу коктейль.

Qué cóctel, aquí está el menú – ele6ir, – протягивая меню, проговорил бармен.

Времени оставалось совсем мало. Павел ткнул в коктейль на основе водки «Столичной» и проговорил: «Водка многа…» —и не стал заканчивать фразу, наблюдая за реакцией бармена. А тот немного растерянно уставился на Павла.

Водка многа… – повторил Павел.

…лёда мала, – закончил фразу бармен.

И тут они, не сговариваясь, в унисон проговорили: «Водка многа, лёда мала», – и оба рассмеялись. Далее бармен спросил: где отснятый материал? И попросил принести ему отснятые кассеты и микроплёнку. Что Павел немедленно и сделал. А в ответ получил записку от бармена: «Дайкири. Бармен. Бунгало. Водка многа, лёда мала». До отъезда в Дайкири оставалось четыре дня.

ГЛАВА 7. ТАНЯ

На «Villa Caribe» одновременно находились три группы: из Белоруссии, Могилёвской области, Москвы и Западной Украины, Ровенской области, откуда и был Павел. Места хватало всем. Днём группы разъезжались кто куда: одни на сафари, другие – к какому-то коралловому острову на рыбалку, третьи – на дайвинг, четвертые – на автобусную экскурсию или в океанариум, а некоторые просто купались и загорали, отдыхая на самой вилле. Шумно и многолюдно бывало вечером, когда все собирались на ужин, а потом большинство устремлялось в игровые залы. Их было два: один с настольными играми, теннисом, бильярдом, воздушным хоккеем (диск на воздушной подушке) и тому подобными, а второй – с кегельбаном и баром, где уже побывал Павел, и в котором разливали алкоголь только до девяти вечера. Про бар, который, как определил Павел, для своих, мало кто знал. За это время объект наблюдения вёл себя спокойно и от группы никуда не отлучался. Всё равно днём Павел был всегда начеку и со своим «Зенитом» не расставался. Вечером, конечно, можно было прогуляться по ночному Варадеро, но руководитель предпочитал этого не делать, чтобы подопечные не увлеклись алкоголем или не вступали в сомнительные связи. А если бы он надумал выйти, то Павел всё равно не смог бы за ним наблюдать, а тем более фотографировать. Из всего, что было предложено отдыхающим, ему очень понравился дайвинг. В бассейне двое инструкторов полдня проводили обучение обращению с маской под водой, а также смотрели, кто и как плавает в ластах. В результате из двенадцати желающих отобрали четверых, в том числе и Павла. Остальные вместе с руководителем отправились на сафари— рыбалку к какому-то коралловому острову.

На моторной большой яхте вышли далеко в море. Бросили якорь. Двое инструкторов с гарпунными ружьями сразу погрузились, спустившись по опущенному металлическому трапу. Один инструктор подождал, пока четверо отважных вместе с Павлом не оказались в море, и сам спустился к ним, а ещё один остался на яхте. Жестами – сигналами, разученными ещё на берегу и повторенными на яхте, инструктор показал на погружение и велел всем четверым быть рядом. В толще воды, насколько хватало глаз, открылась картина с барханами золотого песка. Солнце пробивалось сквозь толщу воды, а сама вода, прозрачная, как стекло, обеспечивала видимость на сотни метров. Поравнявшись с инструктором, Павел жестом спросил: «Какая глубина?» Тот показал на глубиномер на своей руке. Стрелка глубиномера показала десять метров.