Найти приют. Светотени-2

"СВЕТОТЕНИ"

Роман в нескольких частях.

Часть вторая

На основе реальной истории. Посвящается моему троюроднуму брату Ивану и его деду Алексею.

Глава 1. Отчаяние

Данька сидел на поросшем камышами промерзшем берегу и плакал. Слезы тут же осушал ноябрьский обжигающий ветер, но они не заканчивались, и мальчик еще долго не мог сдержать рыдания. Иногда он что-то горячо шептал, как будто уговаривал кого-то или сам себя. Но потом только тихо плакал, обхватив голову и смотря на замерзающую речку. Так и его душа постепенно, день за днем, покрывалась ледяной коркой.

Бабушка умерла внезапно, от сердечного приступа, матери уже давно была нужна лишь выпивка и мужики, а отца он никогда и не знал. Дед не смог оформить опеку из-за того, что когда-то сидел, а может еще по каким-то причинам. Так Даня в двенадцать лет оказался в детдоме.

Для тех, кто не понимает детдомовских порядков – в таком возрасте туда лучше не попадать. Это даже хуже, чем с рождения, потому что дети, кто попал в детдом в раннем возрасте, постепенно сбиваются в стаю, создавая некое подобие семьи. А новеньких не любят. Особенно, если у них рыжие волосы! Да не такие уж рыжие – так, с рыжиной, и веснушек немного. Это от деда, мать-то русая была и отец – вроде брюнет, по рассказам. Ну а глаза – не пойми в кого зеленые. Причем они меняли цвет в зависимости от погоды и настроения. В хмурые дни становились стальными серо-зелеными – под цвет воды в осенней реке, а когда Данька смеялся – превращались в ярко-зеленые и сверкали как изумруды на солнце.

В-общем, Данька уже месяц жил в детдоме. Хорошо хоть дед приходил и приносил всей гопоте сигареты и немного денег, чтобы Даньку не били. Его, конечно, все равно били, но не так как могли бы… если б не дед.

Но Даня страдал не только от этого. Он действительно очень любил бабушку и пока не мог смириться с ее смертью. Ведь она заменила ему мать и была самым близким и родным человеком. И еще он понимал, что теперь исполнение его мечты замораживается как минимум на пять-шесть лет. Это вводило его в совершенное отчаяние. А Данька хотел не так уж много – стать профессиональным программистом и вырваться из нищеты маленького уральского городка. И он планомерно к этому шел. Занимался с преподавателем и сам много изучал онлайн, благо бабушка купила ему хороший компьютер. Который мать уже стащила и пропила сразу после похорон.

–Эх, Бабуля! Почему ты оставила меня?

Надо было возвращаться. Он уже не первый раз сбегал ненадолго, пару раз ночевал у деда, но всегда возвращался, т к иначе его грозились перевести в другой город. Даня ломал голову, где теперь ему взять нормальный компьютер (не общий, детдомовский, в котором возились все -кому не лень) и продолжать свои разработки. В голову ничего не приходило. Он перелез через ограду. На лавочке у корпуса опять сидела компания ребят. Угловатые, растрепанные и нагловатые, они были похожи на свору бродячих собак- такие же озлобленные и несчастные.

– Эй рыжий, ты че, опять уходил? А ну давай сюда! Неси, что там у тебя – позвал его главный – лохматый и здоровый пятнадцатилетний парень по кличке Леший.

Даня нехотя подошел.

– Да нет у меня ничего, – психанул он, выворачивая карманы.

–Что, дед ничего не дал? – заржали парни.

Один несильно толкнул Даню в плечо, другой поставил подножку. Мальчик упал лицом на промерзлую землю. Прямо перед носом валялась какая-то палка. Вдруг Даню разобрала такая обида и злость, что он схватил эту палку и начал лупить без разбора…Конечно же, палку отняли и парня сильно избили.

Даня очнулся в больнице, с трудом разлепив затекшие глаза. Медсестра тут же позвала врача. Усталый седоволосый мужчина сочувственно смотрел на парня.

– Ничего, – сказал он, – сотрясение мозга и два ребра. До свадьбы заживет! Кто тебя так? С ребятами что-то не поделили?

Даня облизал пересохшие губы, пошевелился и застонал от резкой боли в боку.

– А можно попить? – хрипло просипел он, не узнавая свой голос.

– Конечно! Рита, дай воды!

Даня взял чашку у медсестры, попил и продолжал молчать.

– Ладно, можешь не говорить, – проговорил доктор, – Но завтра придет полицейский, такой порядок. Придумай, что ему сказать!

Даня едва заметно кивнул. Все тело болело, и голова как-то странно шумела. Он прикрыл глаза и незаметно уснул. На следующий день он чувствовал себя лучше, даже поел и медленно, по стеночке дошел до туалета. Приходил полицейский, но тоже ничего не добился от упрямого хмурого мальчика. Ближе к вечеру медсестра сказала, что к нему еще один посетитель.

– Дед, – подумал Даня и разозлился. – Зачем ему сказали!

Но через минуту в дверь просунулась растрепанная голова Лешего.

Глава 2. Гости в больнице.

Леший протиснулся в дверь и, сгорбившись, сел на краешек кровати, поглядывая то на Даньку, то на дверь. Иногда он запускал пятерню с грязными ногтями в свои растрепанные густые волосы.

– Слышь, Рыжий – Леший явно был взволнован. – Это…, Даня, ты это, извини нас! Ну, ты сам как начал палкой махать – мы и взбесились! А вообще не хотели бить – то сильно! Ну ты это, молодец, что не сдал! Мы тут тебе апельсинов из столовки стащили, ну, в смысле, взяли… На, поешь, – Леший как-то смущенно положил пакет на тумбочку. Долго молчал, потом выдавил: – Ну и это, дед твой там – как узнал про тебя, ругался очень и это, плохо с сердцем стало.

Данька приподнялся на локтях, превозмогая боль, и злобно уставился на Лешего.

– Да все нормально уже! – воскликнул тот, – Мы ему даже лекарство купили. Ну, дома он, вот тебе передал, – и Леший протянул Дане дешевый мобильник, – Это твой дед денег дал, я и купил. Ну ты давай, звони деду. А я пошел, а то отбой скоро…

Обернувшись в дверях, Леший опять засунул пятерню в копну волос, взлохматил их и быстро прошептал:

– Слушай, а ты молодец вообще, Рыжий. Не ожидал!

На следующий день пришли две сотрудницы детского дома. Одна из них – директор Ирина Давыдовна – устало уговаривала Даню рассказать все про Андрея Каменкова – Лешего, чтобы они могли наконец отправить его в колонию для несовершеннолетних.

– Понимаешь, он нам всем житья не дает уже давно, – убеждала женщина Даньку.

Вторая, помоложе, согласно кивала. Даня понимал, что не оправдывает их ожиданий, но продолжал молчать. Ирина Давыдовна вдруг сказала:

– Мы тебе семью подберем. Ты жил в домашних условиях, с дедом и бабушкой – у тебя есть шанс. Этих –то, кто вырос у нас, уже никто не возьмет. Либо выплывут, либо нет, – заключила она, вспоминая недавних выпускников.

– Не надо мне семью, – прошептал Даня.

Когда они ушли, у него разболелась голова. Он не хотел ни в какую семью, но и оставаться в детдоме было страшно. Еще он думал про Лешего – злость и обида постепенно сменялись каким-то едва заметным непонятным чувством, которое Даня пока не понимал. Но он решил молчать и дальше, вспоминая слова деда:

– Никогда не будь стукачом. Это последнее дело.

Он набрал телефон деда. Тот почти сразу ответил:

– Даня, ты?

– Да, деда, я. Как ты?

– Да я-то ничего, как ты? Сильно они тебя, да? А я-то дурак сигареты таскал. Завтра к тебе приеду. Сегодня сердце еще не очень. Этот-то приходил, испугался, засранец. Если хочешь – давай своим скажу – поучат его жить.

– Деда, не надо, я сам справлюсь. – Тихо, но твердо сказал Даня.

– Уверен, что сам то? А?

– Уверен.

Дед только вздохнул – ему показалось по голосу, что Данька повзрослел лет на пять с момента их последней встречи.

Глава 3. Тень надежды.

Врачи сказали, что Даньке придется лежать в больнице почти месяц – пока не срастутся ребра. С одной стороны, больничная рутина порядком утомляла парня, но с другой – это была отсрочка возвращения в ненавистный детский дом и возможность подумать. Не то, чтобы Даня не думал о жизни раньше, просто все как-то шло своим чередом – бабушка с дедушкой рядом, приходящая изредка полупьяная мама, которую он называл по имени, школа, друзья, компьютер, программирование. А потом все резко изменилось и из этого привычного списка практически ничего не осталось. Даня пытался представить свою дальнейшую жизнь, но сначала ничего не получалось – какая-то унылая безысходность окутывала пеленой его мысли и чувства.

А потом произошли два важных события – одно за другим.

Во-первых, дед связался с тем самым преподавателем по программированию и он, узнав о произошедшем с Даней, согласился продолжить занятия с мальчиком за небольшую плату. Более того, мужчина совершенно безвозмездно отдал Дане свой старый ноутбук. Это, конечно, была не самая продвинутая модель, но вполне приличный инструмент для дальнейших занятий. Договорились, что как только врачи снимут ограничения из-за сотрясения мозга, то сразу же начнут занятия – сначала в больнице, потом на выходные в квартире деда, куда Даньку обещали отпускать на три-четыре часа в неделю.

Преподавателя звали Олег Сергеевич. Он сказал, что через несколько месяцев – общероссийский конкурс по детскому программированию, в котором Даня просто обязан поучаствовать. Даня воспрял духом – кажется, даже глаза его заблестели ярко-зеленым изумрудным цветом, как бывало раньше в счастливые минуты. Уже через 10 дней он начал открывать ноутбук и потихоньку заниматься.

В один из моментов, когда Даня увлекся новым заданием, к нему опять пришел Леший. Мальчик не заметил вошедшего. Помимо него в палате лежали двое мальчиков c легкими травмами, которые часто ходили туда-сюда, изнывая от скуки. Леший присел на стул и с интересом наблюдал за Даней, который с горящими глазами проходил урок программирования за компьютером. Наконец, мальчик оторвал глаза от экрана и увидел гостя.

– Ты чего тут? – недоверчиво спросил Даня.

– Дело есть, – тихо ответил Леший.

Даня насторожился – пока ничего хорошего не приходилось ждать от этого парня со сказочной кличкой.

– Там, говорят, усыновителей тебе нашли, – почему-то шепотом пробормотал Леший.

– Кто говорит? – растерялся Даня.

– Ну кто, заведующая наша, а я подслушал. Ты ж это – недавно из семьи, таких берут. Это такие, как мы, никому не нужны. А этой с…е – лишь бы распихать – она ж деньги за это берет, – усмехнулся Леший. – Короче, ты смотри сам, ну а если останешься в детдоме, тебя больше никто не тронет. Под моей крышей будешь, понял?

– А чего это вдруг?

– А вот так я решил и все. Во что играешь? – перевел разговор Леший.

– Я не играю. Программы пишу.

– А что, умеешь?

– Ну, пока не очень, учусь вот.

– Это хорошо. В-общем и ноут твой никто не отберет в корпусе. Вай фай только там не всегда, но ничего -решим. Мне пора!

Леший сам не понимал, почему его тянуло к этому рыжему парню. Ну сначала понятно – страшно было, что сдаст и тогда – колония. А сейчас то что? Что-то было в этом Дане – какая-то решимость от того, что нечего терять – как он тогда махал палкой – один против всех. Лешему была очень знакома эта смелость от безысходности.

А теперь у Лешего появилась тень надежды, и эта надежда была связана с Даней.

Глава 4. Сделка.

Занятия любимым делом – программированием настолько хорошо влияли на Даню, что он стал быстро поправляться – все кости срослись как надо, да и голова давно перестала кружиться и болеть. Дед был рад видеть любимого внука повеселевшим – ведь Даня оставался единственным смыслом его жизни.

Один раз дед притащил дочь – маму Дани. Она была с похмелья и плохо понимала ситуацию, думая лишь о том, как получить деньги на «лекарство».

– Даня, ну ты не болей, – бормотала эта наполовину чужая уже женщина с хриплым голосом и испитым лицом.

Она cунула сыну конфет и фруктов, купленных дедом, и быстро испарилась, получив несколько сотен. Дане было все равно. Когда он был маленьким, он очень хотел, чтобы его мама была любящей, нежной и заботливой как у многих его друзей. А потом Даня смирился и перестал ждать чего-то от матери, желание любви перешло в некоторую озлобленность, когда завидуешь детям из нормальных семей, где есть мама и папа. Бабушка и дедушка как могли восполняли недостаток материнского тепла, и они многое сделали для мальчика, однако им не удалось дать Дане стопроцентную уверенность, что он любимый и желанный в этом мире.

Наконец Даня вернулся в детдом. Как ни странно, Леший сдержал слово и не только сам не трогал мальчика, но и прикрикивал на парней из своей шайки, когда они пытались посмеиваться над Рыжим. Иногда он сам подходил к Дане, и они перебрасывались парой фраз. Данька почти не расставался со своим ноутбуком, усиленно готовясь к конкурсу. Леший пытался понять, зачем парню нужно это программирование, но у Дани никак не получалось объяснить, он устал объяснять и воскликнул раздраженно в ответ на очередной вопрос;

– Зачем-зачем? Да чтобы выбраться из этой ж..ы!

Через неделю после выписки Даню позвали к заведующей.

– Заходи, Данечка, – неожиданно ласково обратилась к нему Ирина Игоревна.

Даня поздоровался и зашел.

– Могу тебя поздравить – тобой заинтересовалась одна семейная пара. Они придут знакомиться в выходные. Даня, это твой шанс! Обеспеченные, образованные – они дадут тебе лучшее будущее! Ну, ты умный мальчик, сам понимаешь!

Внимательно слушавший женщину Даня вдруг насупился и ощетинился.

– Зачем я им?

– Ну, понимаешь, как тебе сказать– замялась заведующая. – Они ищут умных детей – сирот и помогают. Такая благотворительность благоприятна для их имиджа. Они тебя не обидят, поверь! А что здесь, с этой шпаной? В-общем, в субботу знакомство, а там будем решать.

Даня вышел из кабинета в смешанных чувствах. Он понимал, что заведующая в чем-то права, но было неприятно, что его хотят взять как вещь, как некий проект.

После ужина он как обычно сел в дальнем углу палаты со своим ноутбуком. Подошел Леший:

– Дело есть, Рыжий. Пойдем, выйдем. Да не бойся, – Леший поднял вверх ладони, – Просто поговорим.

Они пошли на улицу, сели на заснеженную покосившуюся лавочку у корпуса. Даня сунул руки в карманы и поежился – конец декабря выдался морозным.

– В-общем, предложение у меня к тебе, – Леший закурил и протянул Дане сигарету.

Даня мотнул головой, отказавшись от курева.

– Ну, как хочешь. Я ведь тоже не такой конченый, как кажется. И выбраться хочу из этого дерьма, понимаешь? – Леший выругался и сплюнул. – Но мне тяжелее, я ведь тут давно уже и много начудил. Сестра у меня есть, понимаешь, родная, узнал только год назад…. Она в другом месте, в области, тоже в детдоме, но только другом, она это… ну не совсем здорова, в – общем. Ну и вот, я узнал случайно, неважно как, но от этого все изменилось. Раньше мне терять было нечего, а теперь вот ради нее хочу выбраться, понимаешь? Ну и ее вытащить. Там деньги нужны, на ее лечение, ну и вообще!

Даня слушал молча, стараясь не показать своего удивления. Оказывается, и такой как Леший способен кого-то любить.

– Ну а ты умный, – продолжал Леший, – вон и программы уже пишешь, и думаю – не пропадешь. Ну и вот, давай это – я тебя здесь буду прикрывать, чтоб никто тебя не трогал, ну а ты мне поможешь – в учебе, ну и вообще – если тебя в семью возьмут в богатую – может, замолвишь словечко, чтобы в колледж в Пермь. Тут-то совсем дыра, нас распределят по самым убогим заведениям. А я ведь не совсем тупой, при прошлой заведующей и учился хорошо. Просто эта новая – Игоревна – сразу на мне крест поставила, я и обозлился. А мне надо пробиться, и Аньку вытащить, понимаешь?

– Понимаю, – первый раз прервал монолог Лешего Даня.

Оба парня надолго замолчали. Каждый думал о своем. Наконец, Леший сказал:

– Ладно, ты думай, в – общем. А сейчас пошли в корпус – холодно уже.

Глава 5. Усыновители

В пятницу Даню отвели в парикмахерскую и выдали новый комплект одежды, чтобы он мог предстать перед усыновителями в наилучшем виде. Мальчика это не радовало, он с усмешкой и с каким-то даже презрением принимал старания руководства детдома, совсем не волнуясь от предстоящей встречи. Ребята в корпусе завидовали и даже злились, однако боялись Лешего и дальше насмешек дело не пошло. Даня не обращал на них внимания.

В субботу утром один из старших парней, вернувшись с улицы, объявил:

– Эй, Рыжик, там твои мама и папа приехали!

Все загоготали. Даня смутился и покраснел, в душе злясь на себя, что так болезненно отреагировал. Вскоре за Даней зашли сотрудники и отвели его в гостевую комнату. Помещение это разительно отличалось от палат, где жили и спали воспитанники детдома. Шикарная мебель и большие окна создавали впечатление богатой современной гостиной. На стенах висели фотографии улыбающихся выпускников, словно подтверждающих иллюзию счастливой жизни. В кабинете помимо заведующей уже сидели мужчина и женщина средних лет, идеально вписываясь в общий антураж. Брюнет с седоватыми висками в дорогом костюме и яркая блондинка в светлом платье как будто сошли с обложки журнала. Даня даже прикрыл глаза на секунду, но все это не померещилось ему.

– Прямо как в раю, – усмехнулся про себя мальчик.

Как только он вошел, взрослые встали с кожаного дивана, приветствуя его. Потом заведующая представила Даню и возможных усыновителей друг другу. Все расселись и посыпался град вопросов от гостей – они хотели знать про Даню абсолютно все. Мальчик растерялся, но нужно отдать должное Ирине Игоревне – она четко отвечала и иногда даже останавливала беседу, когда видела, что усыновители чересчур много хотят знать.

Потом Дмитрий и Марина (они просили называть их по имени) рассказали о своей семье, в которой уже были один свой и один усыновленный ребенок.

–Куда им столько? – подумал Даня).

Однако Дмитрий, словно прочитав мысли Дани, объяснил, что у него свой бизнес, который дает хороший доход, и уже не требует постоянного присутствия. Поэтому они могут позволить себе заниматься детьми, а также нанять повара и гувернантку, возить детей на отдых несколько раз в год, платить за обучение и покупать все необходимое.

– В какую страну ты бы хотел поехать? – спросил Дмитрий Даню, внимательно следя за его реакцией своими стальными глазами.

– Я не знаю, – признался Даня, который и в Москве то ни разу не был.

– О! Это мы с тобой потом обсудим, – подмигнул Дмитрий, и по губам его поползла улыбка. Что-то было неприятное в его лице, но Даня не мог понять точно – что именно.

Потом заведующая перевела разговор на интересную Дане тему – программирование, и он, наконец, разговорился. Дмитрий хорошо разбирался в этом вопросе, и они с парнем незаметно увлеклись беседой.

Марина же все время молчала и мило улыбалась, иногда поправляя волосы. Под конец разговора она пригласила Даню в гости на следующие выходные.

Даня посмотрел на заведующую. Ирина Игоревна чуть заметно кивнула, и мальчик ответил согласием.

После встречи с Дмитрием и Мариной Данька сразу ушел из корпуса в ближайший лес. Ему нужно было побыть одному. Cнега было так много, что мальчик иногда проваливался по колено. Однако он был настолько поглощен своими мыслями, что как будто и не замечал этого. Не замечал он и красоты вокруг – покрытые инеем ветки сложились куполом над просекой, по которой шел Даня, и вся картина вокруг напоминала сюжет новогодней сказки.

Глава 6. Раздумья

Даня вышел к замерзшей реке и уселся на поваленное дерево на берегу. Мальчик думал об этой паре, которые, возможно, станут его приемными родителями. И, хотя изначально Даня скептически относился к идее обрести новую семью, то сейчас он засомневался. Возможно, заведующая права, и это на самом деле его единственный шанс выбраться из нищеты и безысходности. Он вспоминал слова Дмитрия о поездках за границу, последнюю модель iphone в его руках, их с Мариной дорогую красивую одежду и машину, и, как и любому двенадцатилетнему парню, ему хотелось приобщиться к этому миру крутизны и комфорта. Но было и что-то напрягающее Даню – страх перед неизвестностью жизни в чужом доме, необходимость уехать из родного города и расстаться с любимым дедом и что-то еще неприятное в лице Дмитрия.

Его не искали – заведующая, предвкушая будущее усыновление, дала Дане послабление. Мальчик позвонил деду:

– Привет, деда, это я. Мне разрешили сегодня к тебе приехать

– Даня, приезжай, конечно, очень жду.

Даня выбрался из заснеженного леса и пошел на остановку. Надо было зайти переобуться – в ботинки набралось много снега, и они промокли, но мальчику совсем не хотелось сейчас отвечать на расспросы ребят.

Через сорок минут он уже пил чай у деда, ботинки сушились на батарее.

– Я тебе вот что скажу – сказал дед, выслушав сбивчивый рассказ внука, – Предложение интересное, Даня. Я-то не вечен. Да и что я могу тебе дать? Но, ты не торопись, внук. Если ты этим людям понравился, они не отступятся. А вот если они ради каких-то плюшек хотят тебя усыновить, то быстро поменяют тебя на другой подходящий вариант, если что. А вот в гости к ним поезжай – надо посмотреть, как живут и познакомиться с другими детьми. Тогда и решать будем.

– Дед, не хочу я к чужим людям, я с тобой хочу.

– А не дает мне тебя опека, вот ведь гады! Я уж и так, и так, даже деньги предлагал – говорят, одиноким мужчинам не хотят давать. Вот если б жена была!

Тут дел загрустил, вспомнив бабушку, опустил голову. Потом встрепенулся:

–Даня, прорвемся. Ты у меня умница и все будет хорошо!

Даня внимательно смотрел на деда и сердце его сжималось – как же дед постарел за эти полгода! Он сжал кулаки под столом, мысленно обещая себе быстрее повзрослеть и позаботиться об единственном дорогом человеке.

– Деда, а помнишь, как мы самолеты склеивали, как там наша коллекция?

– Конечно, помню, так все лежат на антресолях, сейчас посмотрю.

И, пока дед доставал коробку с самолетами, Даня несколько раз вытер рукавом слезы. Нахлынули воспоминания о недавнем таком счастливом прошлом.

А через неделю Даня уже ехал в присланном Мерседесе с шофером в Пермь. Там его ждала семья Дмитрия в гости на выходные. Мальчик смотрел в окно – мелькающие деревья и дома отвлекали его от мыслей.

– Посмотрим, – думал Даня, – Как говорит дедушка – поживем, увидим.

Глава 7. В гостях

Машина доехала до окраины Перми, свернула и запетляла между поселками, перелесками и озерцами. Наконец, Мерседес приблизился к двухэтажному особняку с высоким забором. Словно по волшебству, ворота открылись, впуская гостей. Во дворе росли елочки, красиво украшенные гирляндами. Везде горели небольшие фонарики, как в парке.

– А ведь скоро Новый год, – вспомнил Даня.

Из особняка вышел Дмитрий, одетый по-спортивному, и, широко улыбаясь, подошел к машине. Даня внутренне сжался от этой улыбки и от непривычной роскоши вокруг. Однако он заставил себя выйти из машины и поздороваться с Дмитрием. Мужчина похлопал парня по плечу и повел в дом. На пороге уже стояла Марина, а из-за ее спины выглядывала вихрастая детская голова. Марина улыбалась:

⁃ Добро пожаловать – посторонившись, она пропустила Дмитрия и Даню в дом, ⁃ А это Ванечка, – представила она белобрысого мальчишку лет семи.

Даня, увидев уверенные и даже чуть нагловатые глаза, сразу понял, что этот ребенок – родной сын Дмитрия и Марины. Все разделись в небольшом холле и прошли в огромную гостиную с камином. Там их ждала тоненькая девочка, примерно ровесница Дани с гладко зализанными темно-русыми волосами в хвосте и пронзительными черными глазами.

⁃ Даня, знакомься, это Ира, сестра Ванечки.

 ⁃ Она мне не сестра – вдруг подал голос младший член семьи.

⁃ Ваня! – строго прикрикнул Дмитрий.

Мелкий замолчал, не забыв при этом незаметно показать Дане язык. А тот смотрел на девочку – она как-то сразу смутилась и сникла после слов Вани.

⁃ Даня, ты, наверное, проголодался с дороги, – спросила Марина. – Ира покажет тебе твою комнату – оставишь там вещи, умоешься и приходи в столовую, там и поговорим.

Даня молча кивнул, ему резануло слух "твою комнату", ведь он еще не решил – готов ли жить здесь. Но он и правда хотел есть, к тому же он чувствовал себя неловко в этом доме, не знал – куда девать руки и ноги, а за столом с этим всегда легче.

Он пошел за Ирой на второй этаж. Девочка показала ему, где находится ванная, туалет и наконец привела его в небольшую, но симпатичную комнату в синих и коричневых тонах. Особняк был каменным, но внутренний интерьер стилизован под дерево, и это придавало помещениям уюта и комфорта.