Антикризисная книга Коммерсантъ'a 2. Нищая Россия?

«В моногородах будет настоящий коллапс»

Что думает о перспективах российского рынка труда руководитель Центра социальной политики Института экономики РАН Евгений Гонтмахер?

– Можно ли выделить циклы растущей безработицы? Если да, то который будет наиболее критичным и на какое время придется?

– Если в экономике будет наблюдаться рецессия, снизятся объемы промышленного производства (то, что мы имели в ноябре), начнутся уже прямые увольнения без выдерживания двухмесячного срока. Вполне возможна ситуация, когда сотруднику, получающему, скажем, 20 тыс. руб., сократят зарплату до 5—7 тыс., вынудив его таким образом добровольно написать заявление об увольнении. То есть можно выделить уже две волны массовых увольнений граждан – запланированные (с двухмесячным предупреждением) и прямые, или стихийные, которые начнутся в феврале-марте. Число уволенных, таким образом, может дойти до полумиллиона. При этом сотрудникам могут устраивать проверки. Например, три выговора за пятиминутное опоздание дают работодателю законное право уволить вас безо всяких выплат. В середине года наступит момент «Ч». Тогда все будет зависеть только от экономической конъюнктуры. Если будет продолжаться рецессия, снижение темпов роста либо отрицательный рост, как прогнозируют некоторые эксперты, у многих предприятий просто не будет возможности держать людей в административных отпусках, особенно в реальном секторе (как это происходит сейчас, в том числе по рекомендации Дмитрия Медведева). Если крупные и средние производства не будут видеть перспектив к середине года, посыплется еще 1—1,5 млн. рабочих мест. Итого к концу 2009 года мы можем получить от 6 до 8 млн. безработных в целом по России. И все равно в масштабах страны это немного. Проблема в точечности этих вспышек. Например, в Магнитогорске металлургический комбинат – единственный центр занятости местного населения. И если там через год начнутся проблемы, то совершенно точно появится основа для социального брожения. Тогда вторая половина 2009 года превратится в зону больших рисков, в том числе политических.

– В чем специфика волн массовой безработицы в мегаполисах и небольших городах?

– В мегаполисах у людей есть надежда найти работу. В моногородах у людей нет выбора, они сильно ограничены в смысле труда. В Липецке, например, ситуация не так критична, поскольку там кроме Новолипецкого комбината есть другие центры. Небольшие города вблизи Липецка живут натуральным хозяйством, они в состоянии сами себя прокормить. А вот Урал, Сибирь, Дальний Восток, европейский Север – зоны наиболее проблемные. Если к 2010 году мы не сможем вырулить сложившуюся ситуацию, экономика страны подвиснет, возникнет социальный коллапс.

– Насколько велики шансы трудоустроиться у тех, кто обращается в службу занятости?

– Это прежде всего вопрос места. Совершенно по-разному будет везти тем, кто обратится на биржу труда в крупных промышленных городах и небольших населенных пунктах. В моногородах, где все производство завязано на одном-двух гигантах-предприятиях, будет настоящий коллапс. Поскольку занятость здесь практически стопроцентно связана с этими производствами, людям просто некуда будет деваться. Сколь мало бы им ни платили, они будут продолжать там трудиться. Переехать смогут единицы – территориальная мобильность у нас, к сожалению, на низком уровне. Поэтому я не исключаю так называемый вахтовый метод, то, что до революции называлось отходничеством: чтобы заработать на жизнь, люди будут уезжать на несколько недель в соседние города, области, ютиться в общежитиях, а немного заработав, возвращаться домой. Как ни печально, это самый эффективный способ использования рабочей силы в такие кризисные периоды. Малый бизнес не адаптирует людей, он сам еле дышит.

Вас с работы выгоняли?

Евгений Федоров, председатель комитета Госдумы по экономической политике, предпринимательству и туризму. Меня выгоняли раза три-четыре с работы.

Когда-то я расстраивался, потом перестал. Политику надо быть всегда готовым к тому, что его выгонят. Я бы сейчас с удовольствием отдохнул. А масштабная безработица нам пока не грозит. Будет усиление внутреннего спроса, ведь сейчас у нас 50% – импортные товары.

Александр Дуров, заместитель начальника Федеральной таможенной службы. Меня ни разу не увольняли. Но я уверен, что таможенник никогда без работы не останется.

Анастасия Волочкова, балерина. В 2003 году меня уволили из Большого театра в одночасье. Я просила директора театра дать мне возможность после увольнения две недели походить в театр, чтобы поддерживать форму, пока не найду помещение. Мне с ухмылкой не только отказали, но и заявили, что моей ноги там уже два с половиной месяца не должно было быть. Зная, что мое увольнение незаконно, я подала в суд и выиграла его. Хочется, чтобы все работодатели помнили: со всеми можно договориться по-хорошему, тогда никто ни на кого обиды держать не будет.

Михаил Швыдкой, специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеству. И не раз. Я попадал и под реорганизацию Минкультуры, и под ликвидацию Агентства по культуре и кинематографии. Пережить это было очень тяжело. Но мне легче, я же кроме чиновничьей должности работал на телевидении и преподавал. Надо не бояться другой работы, не бояться менять жизнь.

Карл Гофман, представитель компании Port of Rotterdam в России и странах Прибалтики. Это мне приходилось увольнять. Не спал ночами, переживал. Но начальнику нужно уметь принимать решения ради блага компании. А меня, к счастью, ниоткуда не увольняли. А если б, не дай бог, уволили, я бы год протянул без работы. Это максимум.

Вилли Токарев, музыкант. Один раз: меня вышвырнули в США с работы за незнание английского. В первое время моей эмигрантской жизни я устроился посыльным. Человек нанял меня на работу в отсутствие босса, а когда тот вернулся, разразился скандал. Тем не менее уволили по-хорошему, даже выплатили выходное пособие, хотя я работал там всего пару недель.

Андрей Крайний, руководитель Федеральной службы по рыболовству. У меня такая биография, что увольнять меня было неоткуда. А сокращение штатов я приветствую. Во-первых, это оптимизирует госаппарат, поскольку лишние отсеиваются. А во-вторых, множество ценных высококвалифицированных кадров из коммерческих предприятий могут перейти на госслужбу.

Мартин Шаккум, председатель комитета Госдумы по строительству. Как-то без этого обходилось. Сейчас сокращают дворников, уборщиц и пиарщиков, после Нового года это может затронуть производителей.

Владимир Васильев, председатель комитета Госдумы по безопасности. Обстоятельства гнали. Например, когда я был замначальника ГУВД Москвы по экономическим преступлениям, я был вынужден пойти учиться в академию. Вернулся на должность инспектора штаба МВД – совершенно другая специфика, более скучная, но я стал лучше понимать работу министерства. Так что эта перестановка меня закалила, и я понял, что трудности могут быть во благо.

Юрий Кобаладзе, управляющий директор компании X5 Retail Group. Никогда. В тех структурах, где я работал раньше, увольнение воспринималось как ЧП мегамасштаба. Но, к сожалению, сейчас мне самому пришлось увольнять. Наверное, всегда было сложно произносить такие слова, а на фоне благополучия последних лет слово «уволен» звучит катастрофически. Поэтому вдвойне обидно, когда чиновники говорят, что кризис нас не коснется, а на самом деле он уже дошел до нас, и дальше будет еще сложнее.

Андрей Козырев, председатель совета директоров Инвестторгбанка, бывший министр иностранных дел России. Все смены должностей у меня были с формулировкой: «В связи с переходом на другую работу». Так я и из министра стал депутатом. А когда закончился депутатский срок, стал сотрудником коммерческой компании. Но я прекрасно понимаю состояние людей, которым говорят об увольнении. Мне самому тяжело было. Но я всегда считал, что все, что происходит в жизни, к лучшему.

Вадим Дымов, владелец сети магазинов «Республика», пивных ресторанов «Дымов» и компании «Дымовское колбасное производство». Самому приходится увольнять. Я стараюсь обходиться без конфликтов. Работник понимает, что, если начальник хочет от него избавиться, он найдет способ.

Юрий Терций, руководитель Федеральной службы по труду и занятости. Меня уволили в 1993 году из армии, и я остался практически ни с чем. Помогло провидение: проходя мимо службы занятости, я увидел объявление о приеме на работу. Зашел, и меня тут же приняли в штат. Тут я прошел путь от рядового сотрудника до руководителя. Остаться без работы не боюсь, поскольку в период массовых сокращений мы нужнее всего.

Александр Ивлиев, партнер компании Ernst and Young. В начале 1990-х я работал в немецкой компании, которая потом решила закрыть свое отделение в России. Все сотрудники остались без работы. Это был очень своеобразный опыт. Сейчас мы всеми способами попытаемся сохранить персонал. При кризисе 1998 года мы поняли, что это самая последняя мера.

Виктор Дамурчиев, министр правительства Москвы. Только приглашали. Впрочем, я не так часто менял работу. Как правило, переходил из одной структуры в другую в результате реорганизации. Увольнять было не за что.

Рустэм Хамитов, руководитель Федерального агентства водных ресурсов. Меня никогда не увольняли, не сокращали и не «просили». Безработицы не боюсь: спасает уверенность в собственных силах. Я умею делать все – пилить, косить, строгать, читать лекции. И без работы точно не останусь.

Дмитрий Фонарев, президент Национальной ассоциации телохранителей. Телохранителей не увольняют и не сокращают: у нас временная работа. Когда у людей становится меньше рисков, наши услуги перестают быть нужны. А я лично увольнял «крыс» – людей, которые использовали бренд ассоциации для личной выгоды. И мне не было их жалко!

Леонид Парфенов, журналист и телеведущий. Увольняли, но к кризису это отношения не имело. Даже наоборот. У нас процветание ведет к самодовольству власти и усилению партийного руководства СМИ. Вот и увольняют.

Александр Коржаков, депутат Госдумы. По-подлому. Первый раз, когда меня увольняли, вызвали к начальству: я думал, за повышением, поскольку мои документы как раз отослали на согласование. А меня заставили подписать рапорт об увольнении в связи с большой выслугой лет. Но мне тогда было 39. А второй раз уволили еще подлее – за то, что я задержал воров и открыл начальству на это глаза. А со мной даже разговаривать не стали – уволили без объяснения причин.

Петр Дейнекин, в 1991—1998 годах главком ВВС России. Мягко и по-доброму. Мои увольнения нельзя сравнить с массовыми увольнениями, которые были в годы хрущевской оттепели. Тогда около двух миллионов офицеров уволили без предоставления жилья и даже пенсии, так как положенной выслуги у них не было. Такого не пожелаешь и врагу. А все сокращения и реорганизации – это толчок изменить жизнь к лучшему.

Виктор Седов, президент центра предпринимательства «США—Россия». Я сам много раз увольнялся, я люблю рисковать. В советское время я был в краевом комитете профсоюзов начальником отдела труда и зарплаты, а потом пошел на очень маленькую должность на станкостроительный завод в отдел внешнеэкономических связей. В условиях кризиса люди тоже должны быть готовы рискнуть и начать что-то новое.

Сергей Борисов, президент общественной организации малого и среднего предпринимательства «Опора России». Я всегда сам уходил с высоко поднятой головой. Человек должен работать на одной должности шесть-семь лет, не больше.

Вы боитесь увольнения?

Вагит Алекперов, президент нефтяной компании ЛУКОЙЛ. Не боюсь, в нашей компании сокращения штатов не будет. Надеюсь, что меры, принимаемые правительством по поддержке нефтяной отрасли, позволят нам не снижать темпы производства и не сокращать персонал.

Олег Митволь, бывший заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере природопользования. Если бы я боялся, я бы давно сошел с ума. Ведь меня увольняют почти четыре с половиной года. Но и уволить-то грамотно не могут. Поэтому я продолжаю работать, у меня есть стол, компьютер, телефонная линия, та же зарплата. Нет секретарши, отдельного кабинета, машины, но я легко без этого обхожусь. (В апреле 2009 года Олег Митволь подписал заявление об увольнении. — Ред.).

Виктор Ерофеев, писатель. За себя не боюсь, а за страну опасаюсь. Россия совершенно не была подготовлена к этому кризису, и рост безработицы неизбежен. А значит, неизбежно социальное напряжение и рост преступности. Я не хочу выглядеть истериком и нагнетать панику, но если власть не займется сейчас этой проблемой, мы столкнемся с еще большими волнениями, чем были несколько лет назад в Париже.

Владимир Скорняков, президент управляющей компании «Алюминиевые продукты». Все боятся увольнений, и я не исключение. Денег нет, спрос падает, падает и производство. Если раньше у нас на производствах условно десять человек выпускали десять тонн продукта и получали по десять тысяч, то теперь восемь человек производят шесть тонн и получают по восемь тысяч. Хочется надеяться, что все это закончится через полгода.

Олег Ковалев, губернатор Рязанской области. Не боюсь, безработица у нас составляет всего 0,9%. А по сравнению с августом 2008 года процент безработицы вообще снизился на 0,1%. И мы принимаем все необходимые меры, чтобы не допустить социальной напряженности, помогаем развитию предприятий малого бизнеса, расширяем рынок общественных работ и жестко контролируем привлечение мигрантов.

Андрей Гладиков, председатель совета директоров строительной компании «КД Групп» (Пермь). Боюсь, что придется сокращать персонал и, не дай бог, закрывать предприятие. Искать запасной аэродром или откладывать на черный день уже поздно – мы вступили в период кризиса, и тяжело всем. Нам пока удается изыскать средства, чтобы не допустить даже малейшей задержки зарплаты. А что будет потом, боюсь даже загадывать.

Владимир Палещук, заместитель руководителя Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству России. Наша служба будет востребована и во время кризиса, и после него. А если случится, что я лишусь работы, то точно не пропаду. Я приличный аналитик и переговорщик. К тому же неплохо пишу.

Елена Дранченко, вице-президент Российской гильдии риэлтеров. Как явления – очень боюсь. Потому что безработица лишает людей средств к существованию, а голодный человек способен на многое.

Вячеслав Царьков, заместитель генерального директора компании «Мособлгаз». Есть основания не бояться. И за сотрудников тоже спокоен – у нас в компании никаких сокращений не планируется, по крайней мере пока. В последний раз я увольнял людей 10 лет назад – после дефолта. Надеюсь, на этот раз обойдемся без массовых сокращений.

Денис Бугров, старший вице-президент Сбербанка. Лично я не боюсь. Мы только что приняли очень амбициозную программу развития банка, которая потребует интенсивной работы. А что касается обострения криминальной ситуации из-за массовой безработицы, то мы тоже этого не боимся. Наши службы работают в штатном режиме и, я уверен, не допустят каких-то бандитских налетов на инкассаторов и офисы банка.

Арарат Эвоян, первый вице-президент Ассоциации российских производителей бриллиантов. Моя должность выборная, так что сокращения и увольнения мне не страшны. А вот за профессионалов, работающих на предприятиях, очень беспокоюсь. Если они уйдут из профессии, наша страна лишится лучших в мире специалистов в отрасли.

Анатолий Слива, судья Конституционного суда. Я за близких переживаю. А я уже в том солидном возрасте, когда могу и досрочно уйти в отставку.

Андрей Савельев, председатель совета директоров банка «РЕСО кредит», президент группы РЕСО. Я совладелец бизнеса, поэтому безработица пугать меня не может. В начале 1990-х годов людей увольняли из неэффективного госсектора, частный сектор был не очень развит, и тогда действительно была массовая безработица. За последнее десятилетие средний класс сумел накопить жировую прослойку, поэтому без хлеба не останется.

Аркадий Новиков, предприниматель, глава группы компаний. Я себе всегда работу найду. И посетителей в наших ресторанах пока меньше не стало. Сокращать штаты мы не собираемся, но, скорее всего, придется сокращать зарплату. С персоналом этот вопрос мы уже обсуждали и нашли понимание. О сокращении тепличного производства пока говорить рано. Так же и с флористикой – в России женщинам всегда дарят цветы, независимо от кризисов.

Станислав Наумов, статс-секретарь – заместитель министра промышленности и торговли. Я недавно защитил кандидатскую диссертацию и теперь имею вторую специальность. Я преподаватель общественно-политических дисциплин. С кандидатским званием, если что, работу найду. А вообще, задумываться о возможных увольнениях мне некогда.

Дмитрий Маркаров, первый заместитель генерального директора компании «Росгосстрах». Тех, кто создает прибыль компании, не увольняют, так что я спокоен. Но безработица будет, она уже есть. Слишком уж много жирка у нашего бизнеса накопилось, и теперь компании сокращают издержки. Сколько это продлится, не знаю, но я во всем ищу положительные стороны. Ведь останутся самые квалифицированные работники.

Игорь Семшов, футболист. У футболистов увольнения от кризиса не зависят. Я думаю, что московские клубы не должны ощутить на себе влияние кризиса. Скорее это почувствуют периферийные команды.

Ростислав Ордовский-Танаевский Бланко, председатель совета директоров ОАО «Росинтер Ресторантс Холдинг». Я переживал много кризисов и без работы остаться не могу. Я думаю, у нас сокращений будет гораздо меньше, чем в 1998 году. Последствия кризиса в стране по сравнению с Западом будут более мягкими, потому что перед началом этого периода у нас был кадровый голод.

Валерий Сюткин, певец. Я же не работаю на дядю. Чтобы развлекатель – вольный стрелок – остался без средств к существованию, он должен быть очень неумным человеком. Конечно, я понимаю, что люди меньше зарабатывают, мне тоже надо снижать стоимость концертов. Но прорвемся.

Андрей Шеметов, генеральный директор ООО «Атон». Если меня, как менеджера, уволят, значит, я это заслужил. Мы никого не планируем сокращать, наоборот, настроены на очень серьезную работу.

Максим Акимов, заместитель губернатора Калужской области. Это было бы хорошей проверкой моих профессиональных качеств. Уверен, что опыта и способностей хватит, чтобы не остаться невостребованным. Однако пока я и государству нужен. А аппарат мы сократили еще в 2007 году более чем на 40%. И дело не в деньгах, а в принципе: один бездельник может совратить сто работяг.

Роман Трахтенберг, шоумен. Я человек, который хочет жить хорошо, поэтому я постоянно ищу чем заняться. Инициативные люди без работы не остаются. Артисты ноют, что их лишают корпоративов. Так пусть поют лучше! Останутся самые талантливые. Как говорил старик Дарвин, выживает сильнейший.

Ярослав Бойко, президент группы компаний «СтартМастер». Народ как покупал, так и будет покупать компьютеры и телефоны. Мода меняется, никто не хочет ходить со старым телефоном, да и производителям спасибо – современная техника долго не служит.

Виктор Пинчук, генеральный директор компании «Национальные кабельные сети». Если найдется тот, кто сможет сделать мою работу лучше меня, то что поделаешь? Интересы компании на первом месте. Правда, у меня по этому поводу нет никакой боязни. Наш рынок развивается, и абонентская база постоянно растет. Интернет и качественное цифровое ТВ – это уже некий минимальный стандарт жизни, от которого будут отказываться в последнюю очередь.

Средние станут бедными

В 2009 году официальная численность бедных впервые за многие годы вырастет. По данным Минэкономразвития, в 2008 году, несмотря на резкий рост доходов основных доходных групп, прекратилось снижение числа людей, живущих за чертой бедности.

Согласно данным министерства, численность тех, чьи доходы в 2008 году были ниже 4,593 тыс. руб., составила 13,2% от общей численности населения, или 18,6 млн. человек. За год число официально признанных бедных сократилось всего на 100 тыс. человек (0,1%), годом ранее их насчитывалось 18,7 млн, или 13,3%. В предыдущие годы их численность сокращалась гораздо быстрее: в 2002 году бедными признавали 24,6% населения, в 2004-м – 17,6%, в 2006-м – 15,2%.

На темпы сокращения бедности «окажут сдерживающее влияние низкие темпы роста доходов населения», отмечают в министерстве. В Минэкономразвития констатируют существенное замедление роста доходов населения: в 2008 году рост реальных располагаемых доходов населения снизился почти в 4,5 раза и составил всего 2,7% против 12,1% в 2007 году. «Это связано как с более высоким уровнем инфляции в 2008 году, так и с неблагоприятной экономической ситуацией», – полагают в министерстве.

«Такие подсчеты бедности – это лукавство чиновников. Ее необходимо рассчитывать не из прожиточного минимума, а, как в Европе, из показателя в 60% среднего дохода. Надо учитывать и более высокую инфляцию для бедных (она составляет 20—25% при среднем уровне 12—13%), и более высокий рост доходов богатых», – утверждает глава Института социально-экономических проблем народонаселения РАН Алексей Шевяков. Он считает, что следует менять госполитику поддержки бедных: «Повышение пенсий – нужная вещь, но значимость этого преувеличена. По нашим подсчетам, только 18% реально бедных зависят от пенсии». А глава Всероссийского центра уровня жизни Вячеслав Бобков предсказывает, что число бедных будет расти за счет трансформации других групп, где у людей есть проблемы с работой, доходами, кредитами.

«Средний класс размоется, часть его отойдет в среднедоходную группу. Из нее часть перейдет в низкообеспеченную. А те, кто был в низкодоходной группе, станут бедными», – считает он.

МОТ уточняет цифры

Экономический кризис резко увеличит число безработных, «работающих бедных» и незащищенных занятых, утверждается в докладе Международной организации труда (МОТ). Эксперты МОТ прогнозируют, что число безработных в мире может вырасти до 50 млн. человек, а из-за снижения доходов 200 млн. работников могут оказаться в крайней нищете.

МОТ в новом докладе о глобальных тенденциях в сфере занятости пересмотрела свой октябрьский прогноз уровня безработицы в мире в сторону увеличения. Согласно новым данным, число безработных в мире может превысить 50 млн. человек (вместо 20 млн. по октябрьскому прогнозу МОТ). Таким образом, при пессимистичном сценарии глобальный уровень безработицы может вырасти до 7,1%. Впрочем, эксперты МОТ утверждают, что если восстановительные меры, которые сейчас принимают государства, будут своевременны и эффективны, численность безработных в 2009 году может возрасти только на 18 млн. При таком «оптимистичном» сценарии уровень безработицы составит 6,1%. Впрочем, более вероятным МОТ представляется сценарий, когда безработными в мире станут 30 млн. человек, а глобальный уровень безработицы составит 6,5%. В 2008 году безработица зафиксирована МОТ на уровне 6%, в 2007 году – 5,7%.