Дерзкий. Любовь без правил

Глава 18

Выдыхаю только тогда, когда вижу машину Клима, которая подъезжает к зданию лабораторного корпуса. Тут же выбегаю к нему. Он выходит из машины и успевает распахнуть передо мной двери.

Улыбается, когда смотрю на него.

— Садись, садись, Кир, — а сам косится в сторону дороги.

Я послушно падаю на сидение и прижимаю к груди сумку. Выдыхаю, когда понимаю, что ничего страшного не произошло.

Клим садится за руль, и мы тут же трогаемся. Я оборачиваюсь. На автомате. Потому что страшно подумать, что мы будем делать, если за нами сейчас едет машина с охранниками.

— Что они хотели? — спрашиваю Клима.

Он выглядит очень даже спокойно. Рука на руле не сжимается, висит расслабленно, но даже так Клим умудряется вести машину аккуратно.

— Прикурить просили.

Врет же. Чувствую, что не говорит правду.

— Ну ты чего, принцесса? — Клим косится на меня и берет мою руку, прислоняет к щеке. — Я же сказал, что я смогу тебя отстоять.

— Они спрашивали про меня? — во рту тут же пересыхает.

— Кир, все хорошо. Спросили имя и не с тобой ли я учусь.

— А ты что?

— Сказал правду.

Округляю глаза и смотрю на профиль Клима. Он все это время внимательно следит за дорогой и трафиком. Объезжает машины, перестраивается, но руку мою не выпускает из захвата.

— Ты что? А если они папе скажут, что ты…

— Что я, что?

Мне кажется, что Клима веселит моя паника. Я пытаюсь вырвать свою руку, но он сжимает её крепче.

— Тш-тш, ты чего нервничаешь, принцесса.

— Для тебя это все шутка, да?

Я не могу ничего сделать с тем, что голос повышается от возмущения. Клим тут же становится серьезным, а я мысленно уговариваю себя перестать выставлять себя идиоткой.

— Ты для меня не шутка, и ради тебя я любого могу сделать. Если надо будет, то в бараний рог сверну.

Мы замолкаем. Клим снова поворачивается к дороге, а я пропускаю его слова через себя.

— Просто верь мне, Кира.

Я кладу щеку на подголовник и внимательно изучаю лицо Клима. Красивый. Скулы выделяются на лице, губы пухлые, брови аккуратные. И густые черные ресницы, которые красиво подчеркивают цвет его глаз.

Он смеется и, кажется, слегка краснеет. На щека появляются пятнышки.

И это так мило.

— Принцесса, так я на тебя должен смотреть.

— Почему? — не могу ничего поделать с улыбкой в голосе.

— Я ж пацан, чего на меня смотреть.

— А мне нравится.

Клим прищуривается. Мы заезжаем на подземную парковку кинотеатра, и он глушит мотор. Разворачивается ко мне, закидывая руку за мое сиденье.

Приближает ко мне лицо и выдыхает.

— Все же нравлюсь я тебе, да?

— Нравишься.

— Это взаимно, принцесса.

Клим смотрит на часы и ругается. Выскакивает из машины. Оббегает её спереди и вытягивает меня из салона.

— Опоздаем. Давай, в темпе.

Тянет меня за собой, и нам даже приходится перейти на бег. Преодолеваем два лестничных пролета и подбегаем к залу номер десять как раз в тот момент, когда контролер собирается уже закрывать двери.

— Вот, — я протягиваю билеты женщине и улыбаюсь. — Извините.

Она кивает и пропускает нас в темное помещение. На огромном экране уже показывают рекламные ролики.

— Где наше место? — шепотом спрашиваю у Клима.

Он берет меня за руку и тянет к дальнему углу. Замечаю, что между двойными красными диванчиками стоят небольшие перегородки, чтобы никто никому не мешал и никто не следил ни за кем. С каждой стороны маленькие столики и подстаканники, выдвижные подставки для ног.

Пробираемся к своему месту. В самом углу, так что нас никто не будет видеть. У меня от волнения в животе происходит водоворот. Клим пропускает меня вперед, а сам усаживается рядом с проходом.

Я проваливаюсь в кресло и с удовлетворением выдыхаю. Клим бросает на меня быстрый взгляд и нажимает на какие-то кнопки, которые выдвигают подножку.

— Удобно? — наклоняется к моему уху.

Я киваю и пытаюсь сосредоточиться на том, что происходит на экране. Свет гаснет, остаются только световые полосы, которые указывают на выход. В зале становится тихо.

Клим тоже разваливается на диване и вытягивает длинные ноги. Они у него не помещаются на подставку для ног, но, кажется, его это совсем не волнует.

Он берет мою руку и кладет себе на бедро. Первая мысль — о том, что мы ведем себя некультурно, но эта мысль быстро исчезает, когда я понимаю, что нас все равно никто не видит.

Да и если бы видели… Не плевать ли?

— Расслабься, принцесса, — шепчет мне на ухо Клим. — Представь, что мы дома.

Я поворачиваю к нему лицо, и мы оказываемся слишком близко. На его лице играют тени, и это завораживает. Кажется, я на какое-то время забываю, как дышать.

— Ты обещал мне попкорн и газировку, — напоминаю просто для того, чтобы не ощущать смущение от его жадного взгляда.

— Точно, — зажмуривается Клим. — Я сейчас.

— Да ладно, я шучу.

Пытаюсь остановить его, но Клим мотает головой.

— Я выполняю свои обещания, принцесса, — наклоняется ко мне и быстро целует.

Смотрю, как он выходит из зала, и расслабляюсь. Из-за расслабления пропускаю, что происходит на экране.

Клим возвращается через какое-то время и ставит в подстаканник огромный стакан газировки, а на столик передо мной —попкорн. Я запускаю руку в него и беру пригоршню.

Карамельный.

Мой любимый.

— Вкусно тебе, принцесса? — моего уха касаются губы Клима и от его горячего шепота по всему телу растекается приятное тепло. — Поделишься или ты жадина?

И тут в моей голове появляется идея.

Боже мой… Я сама себя не узнаю.

Но я нахожу большой попкорн и зажимаю его губами. Кажется, даже во мраке зала глаза Клима вспыхивают. Он наклоняется ко мне и через поцелуй забирает угощение. Стонет мне в губы, а мой низ живота прошивает горячей стрелой.

— Вкусно, — шепчет Клим и углубляет поцелуй.

С трудом отрываемся друг от друга, и я понимаю, что мне нужно отойти. Очень вовремя.

Говорю Климу, что я отлучусь, и выхожу из зала. Быстро привожу себя в порядок, умываюсь прохладной водой, наплевав на косметику. На мне её минимум.

А когда я возвращаюсь в зал, меня дергают в какую-то темную комнату, и дверь за мной захлопывается.

Глава 19

Клим

Убеждаюсь, что Кира вышла из зала, подключив следилку, которую установил в телефон принцессы. Пишу Дрону и Гору, что мы начинаем.

Я долго продумывал, как все сделать красиво, пришлось подключить пацанов. Но они никому ничего не расскажут. Доверяю им, как себе. Иногда даже больше.

Сейчас, например. Гор гений по всяким видеонаблюдениям и взломам систем. Он и вскрывал телефон Киры так, чтобы она ни о чем не догадалась. И сегодня на нем будет функция отключения всей видеосистемы. Точнее подмена кадров на нужные мне. Я и кинотеатр выбрал специально, чтобы тут не сильно о безопасности переживали.

Тут нечего воровать, нечего взламывать, так что если даже что-то пойдет не по плану и какая-то камера вырубится не думаю, что это сразу заметят и побегут исправлять.

Таков уж наш менталитет. Тянем до последнего и уже потом исправляем пиздец, который наступает слишком быстро.

Прячу телефон на кресло и выхожу следом так, чтобы Кира меня не увидела.

В холле вижу пацанов. Они вальяжно растягиваются на диванчиках. Дрон машет мне спортивной сумкой, и я быстро иду к ним. Гор сидит с ноутом и что-то магичит. Брови сведены на переносице, глаза бегают по экрану.

— Она тебя грохнет, когда узнает правду, — серьезно заявляет Дрон.

— Я в курсе. Давай без нотаций, святоша наш, — морщусь и выхватываю из рук Андрюхи сумку.

Гор усмехается, но глаз от экрана не отрывает. Слишком сосредоточен на задаче.

А мне самому паршиво, когда представлю что будет, если вся моя жизнь всплывет. Но я планирую все же расстаться с принцессой до всей жопы, которая меня накроет после того, что я проверну с её семьей и со своим отцом.

— Что планируешь делать? — Андрюха складывает руки на мощной груди.

На братьях черные кепки, чтобы никто их потом не распознал. Они сидят так, что не видно лиц, только подбородки, но кого могут по ним опознать?

— Просто припугну, — натягиваю толстовку и застегиваю её так, что мое лицо оказывается закрыто тканью.

Выхватываю кепку со дна сумки и тоже натягиваю на голову. Андрюха поднимает два больших пальца и одобрительно кивает. Прячу в карман клейкую ленту и наручники. Придется обездвижить принцессу, чтобы она раньше времени не подняла панику и не позвала на помощь.

Мне нужно будет отойти на безопасное расстояние.

Выдыхаю.

Смотрю в сторону дамской комнаты, которая удачно оказывается в поле зрения. Дрон протягивает мне ключ от подсобного помещения.

— Там темно и никого не будет до восьми вечера. Успеешь?

Смотрю на время, полчаса. Должно хватить.

— Успею. Все, погнал. Спасибо, пацаны, — ударяю по кулаку Дрона.

Гора я даже не пытаюсь оторвать от его важной миссии. А то потом будет психовать.

Открываю тесное маленькое помещение, где стоят швабры, металлический стеллаж с химией и ведрами и нет окон.

Идеальное место преступления. Проверяю крепость металлического стеллажа и улыбаюсь, когда он не поддается, даже когда дергаю со всей силы. Крепко прикреплен к полу.

Это тоже большой плюс.

Выключатель на противоположной стене, так что принцесса не сможет дотянуться, чтобы включить свет.

Прислушиваюсь к тому, что происходит за дверью, и матерюсь про себя. Надо было все же следилку с собой брать. Но я не стал рисковать. Для всех я все ещё в зале, поглощаю попкорн и пялюсь в экран.

И я слышу торопливые шаги.

Понимаю сразу же, что это Кира. Будто внутри зверь просыпается, который реагирует на запах жертвы.

Я приоткрываю дверь и вижу спину Киры.

Пора…

Хватаю её за локоть и затаскиваю в помещение. Закрываю дверь, погружая нас в мрак. Закрываю рот Киры ладонью и прислоняюсь щекой к её ушку, стараясь не реагировать на вкусный аромат парфюма.

У меня дело. И я не могу просрать все.

— Привет, красивая. Скучала?

Шепчу на ухо Кире и ощущаю дрожь её стройного и миниатюрного тела.

***

Кира

Слышу этот хриплый тихий шепот — и по всему телу проносится паника. Животный ужас, от которого хочется завыть. Заорать. Но мой рот тут же заклеивают липкой лентой. Задевая волосы, приклеивая их к щекам.

Плевать этому мужчине, что мне может быть больно и нечем дышать.

Он снова меня нашел. Выследил.

Воспользовался моей беспомощностью и тем, что я одна.

В глазах тут же собираются слезы, и я всхлипываю.

Мне очень страшно. Ноги слабеют от страха. Но не успеваю я сползти на пол, как мои запястья обжигает металл и слышится щелчок.

Это что?.. Наручники?

— Так-то лучше. Чтобы не дергалась, красивая, — шепот обжигает все внутренности.

Я зажмуриваюсь и резко распахиваю глаза в надежде, что мне это все снится. Но нет… Перед глазами мрак кладовки и дыхание моего похитителя.

Чужие руки блуждают по моему телу, а потом с моего плеча слетает рюкзак, в котором остается мой телефон. Мое спасение.

Хотя как он мне поможет, если у меня руки скованы?

— С папочкой поговорила, красивая? — продолжает низким голосом незнакомец.

Я мычу.

Как я должна отвечать, если мой рот надежно заклеен?

Как он себе это представляет?

— А, ну да, — вздрагиваю из-за хриплого и недоброго смешка. — Как же ты скажешь, если ты только мычать сейчас можешь.

Он подходит ко мне вплотную. Я ощущаю, как в мое личное пространство врывается само зло.

Напрягаюсь. Глаза постепенно привыкают к темноте, но даже она не спасает. Я вижу только высокую мощную фигуру.

— Слушай меня, красивая, — похититель медленно проводит по моей щеке ледяными пальцами в перчатках. — Я сейчас открою тебе рот, но если ты закричишь или что-то такое, то…

Он замолкает и эта пауза заставляет меня запаниковать. Мало ли что может придумать этот псих.

Глава 20

Я пытаюсь вдохнуть поглубже, чтобы справиться со страхом, который может меня задушить.

Я хочу жить… и хочу фильм посмотреть, ведь там меня ждет Клим.

А что, если я буду тянуть время и Клим поймет, что меня слишком долго нет? Пойдет ли он меня искать или решит, что я просто свалила и не попрощалась?

— Так вот…, — продолжает незнакомец, коверкая голос. — Если ты громко пикнешь, то я заткну тебе рот кое-чем другим. И ты отсюда выйдешь хорошенько оттраханной в ротик. Услышала?

Мои глаза расширяются от шока.

Как можно быть таким подонком? И говорить такое беззащитной девушке?

Но мне приходится кивнуть. Мужчина резко отрывает липкую ленту, и я морщусь от боли. Губы обжигает, я пытаюсь унять эту боль, облизав их. Но не помогает.

Хочется вывалить на этого психа все, что я о нем думаю. Проорать в его лицо, что он пожалеет о том, что родился, но я помню его угрозу, и я не буду так рисковать. Не хочется быть изнасилованной.

А я сейчас ничего не смогу сделать против этого бугая.

— Ты разговаривала с папочкой?

— Да, — еле слышно проговариваю, не отводя взгляд от темной тени рядом с собой. — Ему все равно.

— Ух, какая досада. Неужели ему плевать на единственную доченьку? — и снова это холодное прикосновение к моему лицу.

Меня передергивает от отвращения.

— Просто я никогда не лезла в его дела, и мое похищение никак это не изменило.

Стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно, хоть саму и чуть ли не парализует от ужаса. Слегка дергаю руками, и звон цепей оглушает

Тут же следует смех от которого по всему телу бегут мурашки.

— Даже не пытайся. Я очень хорошо приготовился к нашей повторной встрече, красивая.

— Я никак вам не смогу помочь.

— Ну-у-у-у, это мы ещё посмотрим, — незнакомец замолкает, словно обдумывая следующую реплику. — Передай папаше, что если он не откажется от портов, то его дома по очереди будут взлетать на воздух. А мы знаем все его адреса. Все норы, где прячется эта крыса.

И снова тишина.

— А ещё…, — следует продолжение. — Скажи, что мы заберем тебя и твоего братца. Будете нашими личными рабами.

— Кто вас нанял? Давайте, мой отец заплатит вам больше, чтобы вы отстали от меня и от нашей семьи.

Незнакомец тихо смеется, и этот смех вызывает липкий страх. Каждая клеточка в моем теле покрывается льдом от этого смеха.

— Запомни, красивая, — он склоняется ко мне и его дыхание касается моих губ.

Снова апельсин.

— Не все можно купить. Жизнь, честь, совесть вот нельзя. Да и много чего другого. Но, видимо, семье Павловых это неизвестно.

Мой рот снова заклеивают. Рюкзак роняют недалеко от меня.

— Запомнила все, что я тебе сказал?

Активно киваю и смаргиваю слезы.

— Отлично, красивая. Увидимся ещё, — легонько шлепает меня по щеке. — А пока посиди тут и подумай, как ты будешь упрашивать папашку. А то ведь могут пострадать и невинные люди. Или даже твоя матушка. Ты ведь её очень любишь, красивая. Да?

Отворачиваюсь и не отвечаю.

Не хочу, чтобы у этого психа был ещё один козырь против меня. Он и так со мной играет словно я марионетка в его руках.

— Надеюсь, мы поняли друг друга.

Слышится хлопок двери за моей спиной, и замок закрывается. А я остаюсь одна в темном помещении.

Я стараюсь не поддаваться панике и не скатиться в истерику. Она мне никак не поможет, только хуже сделает. Лишит меня сил.

Думаю… Что мне сделать, чтобы меня отсюда вытащили?

Телефон я сейчас не найду, да и если найду, то никак не смогу до него дотянуться, потому что руки этот псих мне приковал очень высоко.

Так что у меня только один вариант. Освободить рот и орать во всю силу своих легких, надеясь, что кто-то будет проходить мимо и услышит мои вопли. Со стоном отдираю со рта эту гадскую ленту.

— Помогите! — кричу изо всех сил, в надежде, что дверь тут не сильно толстая и меня услышат.

Но в ответ только тишина. Как будто в кинотеатре все вымерли и не ходят мимо этой подсобки даже в туалет.

На десятой попытке мой голос уже срывается. Я хриплю, кашляю и игнорирую саднящее горло.

— Кира? — слышу голос Клима и чуть ли не кричу от облегчения. — Ты где, принцесса?

— Клим, — пытаюсь прокричать, но горло окончательно сдается, и вылетает только жалкий хрип.

Дотягиваюсь ногой до двери и пинаю её, поражаясь тому, что эта мысль не пришла мне в голову до того, как я сорвала голос.

— Кир, — в дверь ударяют. — Ты тут?

— Тут, Клим.

И снова хрип. Поэтому начинаю мычать, только бы Клим меня услышал. Он дергает ручку, но та ему не поддается.

— Сейчас, Кир, я ключ найду.

А у меня при мысли, что придется снова торчать одной в темноте, перед глазами начинает плыть, и я снова начинаю активно мычать. Видимо, Клим чувствует мое состояние через дверь.

— А, да похуй на ключ, — слышу его злой голос. — Кир, от двери подальше отойди. Я выбью её нахрен.

Послушно отступаю и слышу, как дверь содрогается под натиском Клима. Ему требуется какое-то время, а когда дверь отлетает и мне в глаза попадает свет из коридора, я зажмуриваюсь.

— Мать его, — выдыхает Клим, осматривая меня огромными испуганными глазами. — Кто? Кир, кто это сделал?

Мотаю головой.

Клим подходит ко мне и рассматривает наручники. Хмурится, между его бровей залегает складка. Он сжимает губы, и они превращаются в тонкую нитку.

— Я голос сорвала, — со слезами признаюсь и ловлю на себе взгляд Клима.

— Девочка моя, — он прижимает меня к груди и гладит по волосам. — С тобой что-то сделали?

Мотаю головой.

Тело Клима напрягается.

— Это опять друзья над тобой так подшутили? – с издевкой спрашивает он. – Да?

Глава 21

Мотаю головой. Такая отмазка будет выглядеть странно.

Да и какие адекватные друзья могут такое сотворить? Только полные психи.

— Можешь меня освободить? — шепотом спрашиваю, и на глаза снова наворачиваются слезы.

Клим сжимает губы. Аккуратно обхватывает мои запястья и наклоняется так, чтобы изучить наручники.

— Я, конечно, не спецура, но попробовать можно, — Клим зажигает свет в кладовке и я зажмуриваюсь. — Прости.

Достает телефон и начинает что-то искать.

— Ты рассказывай, что произошло, пока я думал, что ты носик пудришь.

Его светлые глаза внимательно вчитываются в текст на экране. На лбу появляются морщинки. А мне так спокойно становится рядом с ним. Дыхание постепенно выравнивается, и сердце уже не собирается выпрыгивать, продырявив грудь.

— Кира, я жду, — напоминает мне Клим про свой вопрос.

Нервно облизываю губы. Набираюсь смелости и думаю, что можно будет говорить Климу.

— Что ты ищешь?

Клим бросает на меня недовольный взгляд и снова сосредотачивается на экране телефона.

— Ты же не думаешь, что я каждый день только и занимаюсь тем, что вскрываю замки и наручники? — говорит он, но это звучит как шутка.

Будто он пытается пошутить, чтобы я сильно не загонялась на счет того, что только что со мной произошло.

— А вдруг, — с улыбкой шепчу я. — Ты же обезвредил тогда мою охрану.

Клим улыбается, а я зависаю при виде его улыбки.

— Это немного другое. Я все же надеюсь, что мою семью никто не будет приковывать наручниками к…, — он с сомнением смотрит на металлический стеллаж. — К чему бы то ни было.

— Ой, — за спиной Клима появляется женщина, и прислоняет ладонь к груди, увидев перед собой всю картинку. — Что тут происходит? Я полицию вызову.

— Теть, не мороси, — отмахивается от неё Клим. — Пошутить решили, но шутка немного вышла из под контроля. Сейчас свалим.

— А дверь мне кто будет восстанавливать? У меня из зарплаты вычтут.

Не успокаивается она. Но я могу понять её. Она пришла, чтобы выполнить свою работу, а тут незнакомка, прикованная наручниками, и парень, который больше этой женщины раза в полтора.

— Тебе нужна помощь, дорогая, — с волнением смотрит на меня. — Он тебя похитил?

Я мотаю головой.

— Нет, нет, это мой друг, — выдаю я и перехватываю взгляд Клима.

Ну да, какой он мне друг? Но он молчит и не поправляет меня.

— Точно?

— Абсолютно. Все хорошо. Его зовут Клим Шпак. Можете паспорт у него попросить, чтобы убедиться.

И снова в меня стрелой летит взгляд Клима. Но мне сейчас нужно ослабить бдительность этой женщины. Хотя меня радует, что меня не бросили на произвол судьбы.

— Все под контролем, — проговаривает Клим. — Кира, у тебя есть заколка или что-то острое? Пилочка для ногтей?

Качаю головой, на что слышу ругательство Клима.

— Хотя, кажется, есть невидимки. В рюкзаке.

Киваю себе под ноги, где лежит рюкзак с развязанной лямкой. Этот псих умудрился незаметно это сделать, чтобы лишить меня возможности достать телефон и позвонить, чтобы пришли мне на помощь.

Интересно, он видел, что я здесь не одна? Давно ли он за мной следил?

Ведь он должен был знать, что я без охраны. Трясу головой, чтобы вытряхнуть из головы ненужные сейчас мысли. Они только усугубляют и пробуждают ту панику, от которой с таким трудом мне удалось избавиться.