Друг моего парня. Сделка на любовь

Нам дали десять минут. Всего десять минут на встречу. Соня все это время рыдала у меня на груди, а мое сердце превращалось в кровавое месиво. Мне оставалось только гладить сестру по голове и шептать, что я все решу.

Внутри все болело, когда сестру подхватили на руки и унесли из комнаты для встреч.

Я старалась держать себя в руках, но слезы все равно катились по лицу. Успокаиваюсь только когда почти дохожу до органов опеки. Мне нужно выяснить, куда дальше. Как возвращать себе сестру? Потому что я не могу спокойно спать, зная, что Соня не дома…

Меня какое-то время гоняют по кабинетам. Будто испытывают на прочность. В итоге приводят именно к тому инспектору, которая занимается делом моей сестры. Проявляю максимальную вежливость. Объясняю ситуацию.

— Пожалуйста, — складываю ладошки и смотрю в глаза инспектора, — прошу вас, разрешите мне забрать сестру домой.

Инспектор медленно листает папку, в которой собрано досье на нас всех. На маму, на меня и на Соню.

— Вы не можете забрать сестру домой. Она останется в детском доме.

Я падаю на стул, который стоит за моей спиной. Тело парализовывает. С трудом разлепляю губы.

— Почему? Я же все предоставила все документы, — голос становится громче, но это все эмоции, — я родная сестра. Я смогу о ней позаботиться.

Напротив меня за столом сидит представитель опеки и смотрит на меня поверх очков. Глотаю ком в горле.

Моя маленькая девочка. Сонечка…

— Причин несколько, — словно добить пытается, — вы студентка, у вас нет работы…

— У меня есть работа, — возражаю на свой страх и риск, — я танцами занимаюсь.

Соколова Анастасия Павловна…так зовут представителя…выстреливает в меня возмущенным взглядом.

— В клубах? Вы не замужем, у вас нет своей жил.площади.

Я стараюсь изо всех сил, чтобы не возразить ей. Понимаю, что ей ничего не стоит просто взять и выставить меня за дверь. И я больше не увижу свою сестру. Она останется в детском доме. Да от одной мысли у меня все волоски на теле по стойке смирно встают.

— У меня есть жилье. Квартира, в которой мы жили.

— Квартиру могут изъять в счет возмещения ущерба, который нанесла ваша мама, — механическим голосом зачитывает инспектор.

— И что же мне делать?

Анастасия Павловна пожимает плечами. Ей плевать на судьбу детей, которые попадают за стены приюта.

— Приходите, когда найдете выход из этого положения. Если вам повезет, то вашу сестру не удочерят. Ну, или, может, вы решите проблему со своим семейным положением. Кто знает…

Сердце камнем летит вниз.

Удочерят…бьет это страшное слово по перепонкам. Мою сестренку могут отдать в другую семью.

— Я сделаю все…, – сцепляю пальцы в замок, – только не отдавайте Соню.

Вскакиваю на ноги и подбегаю к столу за которым сидит Соколова. Складываю руки в умоляющем жесте. Она отшатывается от меня.

— Ступайте, дорогая. Ступайте. У меня ещё масса дел. Вы у меня не одна.

Ноги тут же слабеют. Мне бы снова присесть, но я понимаю…мне четко дали понять, что мое время вышло.

— Идите, — снова подгоняет сотрудница опеки.

Выхожу из кабинета, перед глазами плывет от набегающих слез. Тру глаза, пытаясь стереть ненужное проявление слабости.

Достаю телефон из кармана. Набираю Игоря. Слушаю длинные гудки, постукиваю в такт по полу. Стараюсь дышать нормально, спокойно, но пульс разгоняется, когда снова думаю о сестре.

Ей никак нельзя оставаться в детском доме. Никак нельзя!

И я решаю, что нужно сразу искать решение. Не замужем, нет своего дома, нет работы. Кусаю губы до крови, и тут же во рту появляется солоноватый привкус.

— Алло, — радостно выкрикиваю, когда он отвечает на вызов, — Игорь, привет. Ты где? В универе?

— Ага, пока тут.

— Подожди меня, я скоро приеду.

Сбрасываю звонок и бегом несусь на остановку. Запрыгиваю в нужную маршрутку. По пути читаю все об условиях оформления опеки над младшими родными братьями и сестрами.

Выскакиваю на своей остановке и тороплюсь в университет. Там перемена, народу тьма. Но я знаю, где обычно проводят время мой Игорь со своей компанией. Поднимаюсь на второй этаж и иду в сторону холла, где у нас место отдыха.

Замечаю Игоря издалека и меня немного отпускает. Он сидит на одном из кресел-мешков в рекреации, широко раскинув ноги. Переписывается с кем-то в телефоне.

Тут же отдыхают ещё несколько студентов.

— Игорь, — окликаю его, — можно тебя? У меня к тебе серьезный разговор.

Игорь несколько минут подумав все-таки встает. Отходим с ним подальше от чужих ушей. Мой парень запрыгивает на подоконник тянет меня к себе.

«Отказано в просьбе забрать сестру домой. Она останется в детском доме.» – звенят в ушах слова представителя органов опеки.

— У меня проблемы, Игорь. И я не знаю, что мне делать, — голос звучит глухо из-за того, что я утыкаюсь в мужскую грудь, — мне нужна твоя помощь.

Я стою в коридоре университета и подбираю слова, чтобы рассказать Игорю о том, что на меня свалилось. Становится холодно, даже объятия моего молодого человека не спасают.

Зажмуриваюсь и перед глазами моя сестренка. Сонечка. Мое маленькое солнышко.

— Что за проблемы у моей зайки? — касается губами моей щеки.

Делаю глубокий вдох. Про себя считаю до пяти, чтобы как-то сбить градус напряжения. Я сама ещё не могу до конца осознать то, что произошло с моей семьей.

Но при этом, я верю, что Игорь сможет мне помочь. Не бросит в сложной ситуации. Он же говорил не раз, что влюблен в меня и готов на все ради наших отношений.

— У меня сестру в приют забрали.

Игорь отшатывается от меня. Внимательно смотрит в лицо.

— И? Чем я могу помочь?

И тут меня осеняет, как я могу решить одну из проблем. Ведь представитель опеки намекнула мне, что одна из причин по которой мне могут отказать в опеке — это мой семейный статус.

— Давай поженимся? — выпаливаю на одном дыхании.

Игорь давится. Округляет глаза, как будто первый раз меня видит. Я заламываю руки, глядя в лицо парню. Сердце разгоняется до запредельной скорости, а по спине течет струйка пота.

Ещё бы…никогда бы не подумала, что буду делать предложение парню вот так…стоя в коридоре универа.

Да я готова сейчас даже пальцы на удачу скрестить, только бы все получилось.

— Я понимаю, что мы недолго встречаемся, — торопливо добавляю, — но обещаю стать хорошей женой.

Воцаряется тишина, а потом громкий смех Игоря. Он бьет по перепонкам. От него у меня по всему телу неприятные мурашки. В этом смехе слышится какая-то издевка.

— Ты в своем уме, Майя? Какая женитьба?

Он стучит пальцем по виску. Я теряюсь.

— Но…, — облизываю пересохшие губы, — ты же говорил, что у нас все серьезно. Что ты ко мне серьезно относишься…

Голос срывается. Я растеряна и не понимаю, как реагировать на поведение Игоря.

Игорь закатывает глаза к потолку, и это задевает. Он спрыгивает с подоконника, идет в сторону рекреации. Только сейчас замечаю, что там его друзья.

— Да нахрен мне на тебе жениться? — он разворачивается на ходу и вскидывает руки, — я тебе всю эту лабуду про любовь затирал, чтобы в койку затащить. А ты целку врубила. Недотрогу.

Каждое слово жалит в самое сердце. Все тело слабеет. Опираюсь на стену, чудом удерживая себя в вертикальном положении. Стараюсь дышать, чтобы не упасть в обморок от кислородного недостатка.

— Что? — на автомате переспрашиваю.

Внутри сидит крошечная надежда, что мне все это послышалось. Что сейчас мой парень подойдет ко мне и прижмет к себе.

— Ты глухая? — крутит пальцем возле уха, — я с тобой играл, Майя. Ты мне не упала, а уж тем более, женитьба на тебе. Зачем мне нищенка?

Его друзья, которые стали свидетелями этой отвратительной сцены начинают громко ржать, пока у меня в груди все кровью заливает. Глотаю ком в горле. Пытаюсь побороть тошноту. Перед глазами все расплывается. Их смех звучит слишком громко. Оглушающе.

Меня перетряхивает. Тело дрожать начинает. Вокруг резко все замолкает, и мне кажется, что я осталась одна на всем свете, пока не наталкиваюсь на взгляд синих глаз.

— А ты что? Давай, тоже посмейся надо мной, — вскидываю руки, глядя Вавилову прямо в лицо, — ты же так это любишь. Или, может, ТЫ женишься на мне вместо Игоря?

Меня несет, но я в панике… только что меня бросил парень, а сестра в детском доме. И мне нужно что-то с этим срочно делать!

В ушах насмешки Игоря и его компании. Слова на репите в мыслях прокручиваются. Мне бы бежать, спрятаться в свою раковину, а не стоять и огрызаться тут с Денисом. Вавилов наклоняет голову к плечу, рассматривает меня, как подопытное насекомое под лупой, а мне хочется прикрыться от его взгляда.

Он вызывает слишком острую реакцию.

— А что я за это получу? — его низкий голос прокатывается по всему телу.

Вопрос оглушает. Я хлопаю глазами. Мне даже кажется, что я перестала понимать язык, на котором разговаривает Вавилов.

— Это не смешно, — трясу головой.

Он делает шаг ко мне. Останавливаясь в нескольких сантиметрах.

— А ты слышишь мой смех? — и снова от его голоса по коже россыпь мурашек, — Так что…зачем тебе так срочно понадобилось замужество?

Трясу головой.

— Забудь. Ты последний человек, к которому я обращусь за помощью.

Вавилов усмехается. Пожимает плечами.

— Мое дело предложить, пчелка.

Скриплю зубами и держусь изо всех сил, чтобы не послать его прямиком в ад. Смотрю в удаляющуюся спину, а потом вспоминаю о Вавилове одну деталь.

Его отец, кажется, адвокат…

— Денис, — кричу ему вслед.

Он медленно разворачивается. Смотрит на меня внимательно.

— Что ты хочешь взамен помощи?

Денис коварно ухмыляется. Терплю…только ради сестры. Чувствую, я пожалею об этом разговоре. Но мне интересно, что он от меня потребует…

— Мне нужна прислуга. Готова стирать мне носки, пчелка?

Что? Стать прислугой Вавилова?