Обезьянка. рассказы

У пневматического ружья, именуемого в народе «воздушкой», прицел был сбит самым нахальным образом. Свинцовые пульки летели с большим отклонением от того направления, которое указывала невидимая прямая линия, проходящая через мушку и прорезь в планке прицела. Первые десять пуль Борис отстрелял крайне плохо. Такого отвратительного результата он от себя никак не ожидал. Мысленно чертыхнувшись, он заказал ещё десять пулек и стал целиться, стараясь определить погрешность и компенсировать её. Но и вторая попытка окончилась неудачей – Борис смог набрать лишь восемьдесят очков. А для того, чтобы получить желанный приз – большую плюшевую обезьянку, надо было выбить сотню, то есть все десять пуль послать в «яблочко». Чувствуя нарастающие в душе злость и досаду, Борис решился ещё на одну попытку.

Поскольку стрельба была призовой, каждый выстрел стоил во много раз дороже обычного. Оно бы ничего, если стрелять из нормального ружья. Борис был хорошим стрелком, в юности занимался в стрелковой секции, поэтому, зайдя в тир и увидев призовую обезьянку, вполне обоснованно надеялся на то, что сможет порадовать свою шестилетнюю дочь хорошим подарком.

– Рискну ещё разок, – сказал он работнику тира, долговязому мужику с козлиной бородкой.

Тот отсчитал десять пулек и отошёл в сторонку, сложив руки на груди и глядя на стрелка с презрительной усмешкой. Довольно неприятный тип. Кроме них в помещении тира находились ещё двое: молоденький парнишка – помощник бородатого и посетительница – женщина лет двадцати пяти. Наблюдая за стрельбой Бориса, она стояла, прислонившись к стене, и лениво жевала резинку. Её внешность вряд ли можно было назвать привлекательной: худощавая, немного угловатая фигура, узкие бедра в брюках, грубоватые черты лица, короткая стрижка и полное отсутствие украшений и косметики – всё это делало её похожей на мужчину. И лишь небольшие грудки, обтянутые чёрной трикотажной майкой, убеждали в обратном.

Третья попытка окончилась почти успешно – две пульки всё же ушли за пределы центрального круга.

– Ещё раз попробуешь? – с ухмылкой спросил бородач.

– Нет, – сказал Борис, – я не миллионер. Слишком дорогое удовольствие.

– А ты как хотел, дружок? Это же призовая стрельба.

– С твоей воздушкой только призы зарабатывать. Из рогатки легче попасть, – проворчал Борис.

Настроение было испорчено. Мужик опять нагло ухмыльнулся:

– Плохому стрелку, как плохому танцору, всегда что-нибудь мешает.

– Я попробую, – вдруг сказала женщина. У неё был низкий голос с хрипотцой.

– Похвально, сударыня! – бородач расплылся в снисходительной улыбке.

Он распаковал свежую коробку и высыпал на барьер небольшую кучку маленьких свинцовых пулек. Две или три из них прокатились по поверхности и упали на пол. Отсчитав очередному стрелку положенные десять штук, мужик опять отошёл в сторону.

– Желаю удачи! – сказал он насмешливо.

Парнишка-подручный в очередной раз сменил мишень. Женщина долго прицеливалась. Наконец раздался щелчок. Пулька угодила в край «десятки», едва задев линию окружности. Для первого выстрела из столь отвратительного ружья это было почти невероятным. Каким же снайпером надо быть, чтобы так откорректировать выстрел лишь на основании наблюдений за стрельбой другого человека! Или же попадание было просто случайным. Но остальные девять пуль вошли точно в центр мишени, почти одна в одну. Ухмылка сползла с лица бородатого.

– Ещё раз попробуете? – спросил он, глядя в сторону.

– Зачем? – удивилась женщина. – Разве я не заслужила приз?

– Разумеется, нет. Посмотрите: одна пулька зацепила окружность. Значит, сто очков вы не выбили.

Работник тира прекрасно понимал, что говорит глупость, но отдавать приз он не хотел. Женщина пристально посмотрела на него.

– Слушай, приятель, – сказала она спокойным, но твёрдым голосом, – мне надоело видеть твою наглую рожу. Давай сюда обезьянку, и я уйду.

– А если не дам? – теперь он с вызовом смотрел ей в глаза. – Тогда что?

– Потеряешь больше.

– Ты что, пугать меня вздумала? – бородач наклонился к ней, облокотившись на барьер. – А ну пошла отсюда! На обезьяну ты и в зеркале можешь полюбоваться.

Дальнейшие события развивались в жанре боевика. Женщина подняла с пола одну из оброненных пулек, быстро зарядила ружьё и уперла ствол в правый глаз бородатого.

– Совсем сдурела! – взревел тот и попытался выхватить у неё ружьё, но она, ловко увернувшись, ударила его прикладом по рукам. В следующее мгновение ствол опять упёрся в глаз.

– Стой тихо. Дёрнешься – выстрелю, – сказала женщина с прежним спокойствием. – А теперь выбирай: либо приз, либо глаз.

Борис вдруг почувствовал, что это не блеф. Она действительно способна выстрелить. Бородач это тоже понял. Он поднял руки в примирительном жесте.

– Ну, хорошо, хорошо! Только как я его принесу?..

– Он принесёт, – женщина кивнула в сторону парнишки. – А ты пока будешь у меня заложником.

Парнишка мигом сбегал за обезьянкой. Женщина взяла свой трофей и направилась к выходу.

– Чёртова кукла! – выпалил ей в спину бородатый.

Она спокойно обернулась, выплюнула жвачку и вышла из тира. Борис вышел вслед за ней. Хотя дочка осталась без подарка, настроение у него заметно улучшилось. Молодец деваха, поставили хама на место! Он вдруг почувствовал симпатию к этой незнакомой девушке. Красавицей её, конечно, не назовёшь, но что-то непонятное, необъяснимое привлекало в ней. Вероятно, это и есть то, что называют харизмой. Вдруг женщина остановилась.

– Эй! – окликнула она Бориса. – Зачем тебе нужна эта обезьянка?

Он подошёл к ней и сказал:

– Хотел дочке подарить. Собираюсь навестить её в ближайшие выходные.

– А где твоя дочь?

– Она живёт с матерью в другом городе. Мы с женой в разводе.

– Держи, – сказала женщина и буквально втолкнула обезьянку в руки Борису.

Он растерялся:

– Но это же твой приз.

– У меня нет дочки.

– Мне как-то неловко…

– Чушь! – она повернулась и пошла.

– Постой! – окликнул её Борис. – Может быть, мы как-нибудь встретимся? Как насчёт завтрашнего вечера?

– Зачем?

– Ну… сходим в кино или ещё куда-нибудь. Посидим в кафе.

Она равнодушно пожала плечами:

– Хорошо. Завтра вечером я свободна.

Хотя главной причиной, по которой Борис предложил девушке встретиться, было желание отблагодарить за подарок, всё же нельзя сказать, что он не испытывал к ней чисто мужского интереса. Перед свиданием он тщательно выбрился, отутюжил свои светлые брюки и облачился в новую ослепительно белую рубашку. Он пытался вообразить, в каком наряде предстанет пред ним его новая знакомая, как она будет выглядеть. Ведь не секрет, что одежда и косметика могут творить с женщиной чудеса.

Каково же было его удивление, когда Эмма (так звали женщину) явилась на встречу в чёрных джинсах и шёлковой блузке того же цвета. На лице – ни пятнышка краски, даже губы не накрашены. Спасибо, что удосужилась нацепить серьги – хоть какой-то знак внимания.

Видя растерянность кавалера, Эмма едва заметно усмехнулась:

– Кажется, ты ждал другую женщину?

– Нет, ну что ты! – сказал Борис поспешно. – Я вижу, ты очень любишь чёрный цвет.

– Да. Для меня он как символ.

– Символ чего?

Она не ответила. С полчаса они бродили по городу, представляя собой довольно контрастную чёрно-белую пару. Борис не мог избавиться от чувства неловкости. Он не знал, как себя вести и о чём говорить с этой странной женщиной. Она же держалась абсолютно спокойно и даже равнодушно.

Когда проходили мимо кафе, Борис предложил:

– Может быть, зайдем?

– Давай заглянем вон туда. – Эмма кивнула в сторону расположенного через дорогу ресторана. – Очень симпатичное местечко. Мне там нравится.

Борис замешкался. Он давно не посещал подобные заведения, поэтому не был уверен, что его денег хватит на то, чтобы провести там время с женщиной. Но Эмма уже направлялась к намеченной цели. Ему оставалось только последовать за ней.

Они прошли через зал и заняли уютную кабинку в углу. Борис раскрыл меню, чтобы оценить свои возможности, но дама, изъяв меню из его рук, сказала:

– Позволь мне выбрать.

Она заказала на обоих несколько дорогих блюд и бутылку французского вина. Дело принимало серьёзный оборот. Надо было как-то выходить из положения, пусть даже с позором. Он начал неуверенно:

– Эмма, я боюсь, что…

– У меня есть деньги, – спокойно сказала она.

– Хорош я буду после этого! – грустно усмехнулся Борис.

Эмма внимательно посмотрела на него.

– Если боишься уронить в моих глазах своё мужское достоинство, то выбрось эту чушь из головы. Всё нормально.

Официантка принесла заказ. Когда она удалилась, Борис спросил:

– Ты считаешь, что это нормально?

– Да, я считаю, что это нормально, – ответила Эмма. – Знаешь, Боря, мне не нравится эта дурацкая тема. Терпеть не могу моралистов. У нас на столе чудесное вино и отличная закуска. Что же тебя не устраивает? Смотри на жизнь проще.

– Как тот козлобородый в тире?

– Это другая крайность, – женщина взглянула на расстроенное лицо кавалера и заговорила неожиданно мягко, почти ласково. – Боренька, давай не будем портить вечер. Ты хотел доставить мне удовольствие – тебе это удалось: мне приятно твоё общество, – она вдруг откинулась на спинку стула и спросила с шутливой строгостью: – Ты всё же наполнишь бокалы, или мне самой это сделать?

Борис улыбнулся и поднял руки, признавая своё поражение. В самом деле, чего он упёрся в своё самолюбие? Эта чёртова щепетильность, сколько раз она портила ему настроение и создавала различные проблемы. Борис тряхнул головой, словно отбрасывая все ненужные мысли, и наполнил бокалы. Вино действительно было чудесным. Оно словно растопило остатки льда. Вечер удался на славу. Эмма заказала ёще одну бутылку такого же вина, а под конец – роскошный десерт.

Борис с возрастающим любопытством приглядывался к ней. Всё же странная женщина. Похоже, её совершенно не волновало, как на неё смотрят окружающие, и что они о ней думают. Она знала себе цену, и эта цена была довольно высокой. Взгляд её карих глаз, казалось, пронизывал собеседника насквозь, словно рентген, а по выражению лица невозможно было понять, о чём она думает. Порой Борис терялся, не зная, шутит она или говорит всерьёз. Несмотря на всё это, Эмма оказалась очень интересным собеседником, способным поддержать разговор на любую тему. Когда вопрос по каким-то причинам её не устраивал, она отвечала уклончиво или вовсе обходила его стороной. Так, например, когда Борис спросил её о роде занятий, она ответила:

– Я работаю на себя, – и тут же переменила тему разговора.

Официантка принесла счёт. Борис взглянул на листок, и ему вновь стало не по себе: сумма приближалась к двум тысячам рублей. Эмма небрежно бросила на стол тысячную купюру и две пятисотки.

– Сдачи не надо.

Когда они вышли из ресторана, она спросила:

– Ты проводишь меня?

– Конечно! – весело сказал Борис. – Теперь я почти уверен: если нападут хулиганы, ты меня непременно защитишь.

– Не бросать же тебя в беде, – ответила Эмма без тени улыбки. Вот и пойми, шутит она или нет.

Он проводил её сначала до дверей подъезда, потом до дверей квартиры, после чего не смог, да и не захотел, отказаться от приглашения войти. Но, войдя в квартиру, Борис вдруг опять почувствовал странную неловкость. Беззаботное, приподнятое настроение куда-то испарилось. Он ожидал, что хозяйка предложит чай или что-нибудь в этом роде, тогда неловкость исчезнет сама собой, и дальнейшие события будут развиваться самым естественным образом. Но Эмма молчала, внимательно наблюдая за ним. Наконец он сказал:

– Пожалуй, я пойду. Поздно уже.

– Разве тебя кто-то ждет? – спросила она.

– Нет.

Эмма подошла к нему и положила руки на плечи, пристально глядя в глаза:

– Может быть, тебя опять что-то не устраивает?

Всё также, не отводя взгляда, она стала медленно прижиматься к нему. Бориса охватило сильное волнение. Он понял, что нестерпимо хочет эту женщину. Какая-то мощная энергия исходила от неё, придавая желанию небывалую остроту. Он крепко обнял её, прижал к себе, и она часто и горячо задышала ему в ухо, извиваясь всем телом. Они стали торопливо срывать друг с друга одежду. Борису ещё подумалось, что со стороны это, вероятно, напоминает сцену из какого-нибудь американского фильма.

…Несмотря на достаточный опыт близких отношений с женщинами, таких ночей у Бориса ещё не было. Уже много раз в изнеможении он переворачивался на спину, едва не засыпая от усталости. Но после короткой передышки Эмма вновь горячо прижималась к нему, и всё повторялось заново. Хотя Борис был ещё далеко не стар, всё же ему давно перевалило за тридцать, и такой юношеской прыти он от себя не ожидал. Что-то не так было с этой женщиной! Она то яростно набрасывалась на него, словно хищница на свою жертву, то вдруг становилась тихой и покорной. Порой она казалась ему загадочным существом из неведомого мира, одновременно внушающим суеверный страх и нестерпимо влекущим к себе. Во мраке ночи её глаза сверкали каким-то неестественным блеском. Ведьма, настоящая ведьма!..

За окном уже светало, но Борис никак не мог заснуть, хотя чувствовал себя очень уставшим. Он лежал на спине, глядя в потолок, и думал о своём новом приключении, о женщине, лежащей рядом с ним на кровати. Борис повернулся к ней и осторожно обнял одной рукой.

– Эмма! – позвал он.

– Что?

– Признайся: иногда по ночам ты летаешь на метле?

– Нет, не летаю, – ответила она. – Метла – не мой профиль.

– Чем же пользуешься ты?

– Косою.

– Что? – не понял Борис. – Какою косою?

– Шутка. Спи, – ответила Эмма сонным голосом.

Навестить дочь в ближайшие выходные Борису не удалось. Знакомство с женщиной, запланированное на один вечер, переросло в роман, в котором страсть и тайна сплелись в один плотный клубок. Он по-прежнему мало что знал о своей новой подруге. Они много времени проводили вместе. Бродили по городу, посещая летние кафе, кинотеатры и другие заведения. Пару раз по настоянию Эммы посетили ресторан. Было видно, что финансовых затруднений она не испытывает. Но, разговаривая обо всём на свете, они, словно сговорившись, ряд тем обходили стороной. Ну и ладно, думал Борис, так даже интересней. Заканчивались встречи в холостяцкой квартире Бориса, где необузданная, неведомая прежде страсть заполняла всё существо, вытесняя все прочие чувства и мысли.

Иногда, оставаясь в одиночестве, Борис размышлял о том, как бы сложилась его семейная жизнь, если бы Рита, бывшая жена, имела хотя бы малую долю этой дикой страсти. Конечно, причиной развода явилось множество разногласий, но все они, пожалуй, могли быть успешно преодолены, если бы у них в интимном плане было всё в порядке. Рита и в молодости была ленивой в постели, а с годами и вовсе посадила мужа на голодный паёк. Для отказа всегда находились веские причины. Но и те редкие ночи, когда она уступала ему, не приносили желанного удовлетворения. Жена равнодушно принимала ласки, демонстрируя мужу темперамент резиновой куклы. Всякие попытки объясниться на эту тему раздражали Риту и неизбежно заканчивались её монологом о мужском эгоизме.

В конце концов Борис стал периодически заруливать налево. Об этом стало известно кому-то из «доброжелателей». Жену, естественно, проинформировали. Горько рыдая, она заявила, что не может жить вместе с человеком, которому бесконечно доверяла, и который так подло предал её. Борис пытался оправдаться. Он говорил, что искал на стороне то, чего почти был лишён в семейной жизни; что если кота морить голодом, то бесполезно запрещать ему лазить на стол – время от времени он оттуда что-нибудь да стащит. Как известно, ссорящимся людям свойственно чувствовать весомость только собственных аргументов. К обвинениям в неверности прибавилось множество крупных и мелких обид. Результат разборок не заставил себя долго ждать – семья распалась.

Борис страшно злился на жену. Он был готов к тому, чтобы навсегда вычеркнуть эту женщину из своей жизни. Но сделать это не позволяло одно серьезное обстоятельство: у них была дочь. После развода он встречался в разное время с разными женщинами, но ни с одной из них не планировал строить серьёзные отношения, так как боялся окончательно потерять дочь. Дочка для него была на первом месте. И вот сейчас Борис испытывал неловкость оттого, что отложил встречу с ней ради своего нового увлечения.

А увлекся он всерьёз. И причиной тому были не только бурные ночи. От Эммы исходила какая-то притягательная сила. То, что совсем недавно в её манере держаться казалось странным или нелепым, теперь вдруг предстало в совершенно ином свете. Особенно Борису нравилась её способность сохранять полную невозмутимость в любой ситуации.

Неприятный инцидент произошёл в воскресенье вечером, когда Борис с Эммой возвращались из ресторана. Сосед по подъезду пьяница и дебошир Колька Башлык был не в духе. Он цеплялся к прохожим, стараясь затеять потасовку. Тут-то ему и подвернулся Борис. Чтобы вернее спровоцировать конфликт, Башлык сразу же предпринял атаку в адрес его спутницы.

– Ты где такую кралю откопал? На конкурсе красоты? Я теперь всю ночь бояться буду.

– Отвали! – сквозь зубы процедил Борис. Связываться с придурком не хотелось.

– Может, поделишься со мной? – не унимался Башлык. – У меня таких страшных баб ещё не было.

Он взглянул на Эмму в ожидании бурной реакции, но та с невозмутимым видом продолжала жевать резинку, спокойно наблюдая за сценой. Борис, сжав кулаки, ринулся на обидчика. Башлыку только этого и нужно было. Он приготовился к драке. Но не успели они сойтись, как женщина встала между ними.

– Не связывайся с ним, – сказала она Борису. – Побереги силы для меня.

Бориса трясло от злости.

– Ты хочешь, чтобы я позволил ему оскорблять нас? – запальчиво выкрикнул он.

Эмма настойчиво оттесняла его к крыльцу.

– Дураков у нас много, – сказала она. – Не драться же со всеми.

Они поднялись на крыльцо и подошли к двери.

– Это кто – я дурак? – орал им вслед Башлык. – Я с вами ещё разберусь, козлы! Я вам мозги повышибаю!

Борис опять ринулся к хаму, но Эмма задержала его.

– Бог ему судья, – сказала она негромко и, бросив острый взгляд на Башлыка, выплюнула в его сторону жвачку.

Утром Эмма разбудила Бориса.

– Мне пора, – сказала она. – На этой неделе я буду занята. Ты меня не ищи. Когда освобожусь, сама дам знать о себе.

Она повернулась и пошла к выходу. Хлопнула входная дверь. Борис сидел на кровати, удивлённо глядя ей вслед. Всё же странная женщина. Просто повернулась и ушла. И никаких эмоций. Даже «до свидания» не сказала. Словно они едва знакомы и ничего между ними не было. Может быть, он её чем-то обидел? Что-то было не так? Да нет же, они провели чудесную ночь, не менее жаркую, чем предыдущие. Чёрт их поймет, этих женщин. У каждой свои причуды.

Они не виделись несколько дней. Во вторник Борис не утерпел и позвонил Эмме, но трубку никто не взял. В среду вечером он навестил её жилище, но её дома не оказалось. В четверг терпение у Бориса лопнуло. Он созвонился с одной из своих прежних подруг и провёл ночь у неё. Но эта ночь не остудила его нетерпения. Эмма оказалась слишком сильным наркотиком, отказ от которого был неизбежно мучительным. Ну и ладно, думал Борис, переживём как-нибудь. На выходные он навестит дочь, а что дальше – жизнь покажет.

Эмма позвонила в пятницу вечером.

– Боря, какие у тебя планы на завтра? – спросила она.

– Хочу к дочурке наведаться, – он попытался произнести это безразличным тоном.

– У меня к тебе просьба: отложи поездку. Ты мне будешь очень нужен завтра.

– Что за необходимость? Тебя не было почти всю неделю.

– Боренька, я потом всё объясню. А пока обещай мне, что завтра вечером будешь дома. Разве ты не соскучился по мне? – спросила она полушепотом с той волнующей хрипотцой, от которой у Бориса всегда захватывало дух.

Эмма появилась у него на следующий день в шестом часу вечера. Открыв дверь, Борис не сразу узнал её. Перед ним стояла блондинка с длинными пышными волосами в красивом брючном костюме изумрудного цвета. Макияж и накладные ресницы завершали общую картину, создавая впечатление, что перед вами совершенно незнакомая – роскошная женщина. Борис впустил гостью в квартиру, с удивлением разглядывая её. Но не только внешний вид делал её трудно узнаваемой. Вопреки своему обыкновению Эмма щебетала словно птичка. Даже голос у неё стал какой-то высокий и звонкий.

– Собирайся, милый. У нас мало времени, – торопила она Бориса.

– Да объясни же, наконец, что случилось?

– Одна солидная фирма отмечает в ресторане юбилей. Скоро начнётся банкет. Нам надо спешить.

– Ты работаешь в этой фирме?

– Нет. Но там, кроме работников, будут приглашённые. У меня есть два входных билета.

– А нам обязательно надо быть там?

– Для меня это важно. И, пожалуйста, оставь вопросы на «потом». Мы можем опоздать.

Когда Борис был готов, Эмма внимательно оглядела его.

– Пожалуйста, милый, не возражай, но я хочу немного преобразить твою внешность.

Она извлекла из своей дамской сумки тёмный парик и накладные усы.

– Эмма, что еще за глупости? – Борис упрямо замотал головой. – Не делай из меня шута.

– Шута из тебя никто не делает. Ты ведь ещё даже не знаешь, как будешь выглядеть, а уже шумишь. Давай сделаем маленькую пробу. Посмотришь на себя в зеркало, оценишь свой новый вид, а потом уже будем решать, как лучше.

Борис уступил. Закончив с этим делом, Эмма удовлетворенно посмотрела на него.

– Какой красавчик! Просто вылитый Михаил Боярский! Тебе определенно идут усы, подумай над этим.

Борис подошёл к зеркалу. Пожалуй, она права, выглядел он намного лучше.

– Ладно, – махнул он рукой. – Пусть опять будет по-твоему. Ты из меня верёвки вьёшь.

Народу в ресторане было много. Фирма представляла собой крупную сеть магазинов. Борис и Эмма легко растворились в этой большой шумной толпе. Банкет начался традиционно. Сначала прозвучали торжественные речи «за процветание», потом началось шумное застолье, перемежаемое танцами. Примерно через час-полтора веселье вступило в ту стадию, когда пиджаки и галстуки становятся помехой для своих владельцев. Юбиляры резвились на полную катушку, уже мало заботясь о внешней стороне приличий. Во время одного из танцев несколько пар постепенно объединились, образуя большой круг. Главу фирмы вытеснили в центр этого круга. Две хорошенькие девушки буквально висли на нём. В хоровод вливались всё новые пары. Кольцо стало сжиматься и вскоре превратилось в весёлую свалку.

Эмма с Борисом танцевали рядом. В какой-то момент она повернулась так, что Борис оказался спиной к этой куче народа. Левой рукой Эмма крепко обняла его за шею, прижалась к нему щекой. Её правая рука скользнула куда-то вниз. Потом что-то произошло. Кажется, был хлопок. Конечно, никакого хлопка Борис не слышал – было слишком шумно, но он словно почувствовал его.

Вдруг Эмма зашептала ему на ухо:

– Здесь так душно! У меня кружится голова. Давай уйдем отсюда.

Не дожидаясь ответа, она повернулась и пошла к выходу. Борису не оставалось ничего другого, как пойти следом за ней. Когда вышли из ресторана, Эмма взяла его за руку и торопливо повлекла за собой в тёмный двор.

– Не отставай, милый, у нас мало времени.

– Да что произошло, чёрт возьми?

– Потом, Боренька, всё потом. А сейчас нам надо спешить.

Вслед за ней он вошёл в подъезд ближайшего дома. Эмма достала из дамской сумки полиэтиленовый пакет. В него она уложила свой парик, ресницы и изумрудного цвета пиджак. Та же участь постигла парик и накладные усы Бориса, которого все эти действия дамы стали всерьёз беспокоить. Они покинули подъезд и, пройдя через двор, вышли на противоположную улицу. Пакет с вещами Эмма выбросила в мусорный контейнер.

Вскоре им подвернулось такси. Эмма сказала водителю, куда ехать, и машина тронулась в путь. Когда подъехали к перекрестку, где-то рядом послышался вой сирены. Мимо них на большой скорости одна за другой промчались две милицейские машины и почти вслед за ними – неотложка. Пожилой таксист сокрушённо качнул головой и сердито проворчал:

– Опять кого-то грохнули. Ну и жизнь пошла, бляха-муха!

Остальной путь ехали молча. Борис сильно нервничал, чувствуя в душе неясную тревогу. Время от времени он поглядывал на свою спутницу, пытаясь что-нибудь понять по её лицу. Но Эмма с невозмутимым видом жевала свою чёртову резинку. За квартал от дома, где жил Борис, она попросила водителя остановить машину.