Обезьянка. рассказы

Часы показывали половину десятого. Борис пробкой выскочил из постели. Он опоздал на работу! Теперь не оберёшься неприятностей. Он стал торопливо натягивать брюки, и тут его взгляд упал на журнальный столик: там лежала пачка купюр. Борис медленно сел на кровать, так и не надев брюки до конца. События двух последних дней всей своей тяжестью навалились на него. Минувшую ночь он провёл в постели с убийцей, и эта ночь была не менее жаркой, чем предыдущие. Почему он опять бросился в её объятия, зная, кто она? Что его толкнуло: страсть или страх? Борис раз за разом прокручивал в памяти все свои встречи с Эммой и вдруг отчётливо осознал, какую власть над ним взяла эта женщина.

Что теперь делать, он не знал. Он и представить себе не мог, что всё зайдёт так далеко. Бурно начавшийся роман имел слишком бурное продолжение. Чем же он закончится? Борис лихорадочно искал выход из создавшегося положения, перебирал различные варианты своих действий. Впервые он соприкоснулся с чуждым, жестоким миром; соприкоснулся в реальной жизни, а не на телевизионном экране или в газетной статье. И этот мир ставил его перед выбором: либо он соучастник преступления, либо свидетель, которого в любой момент могут прихлопнуть, как муху. Страх холодком шевельнулся в груди. Нет, так не годится. Какой же это выбор, если любой из этих двух вариантов неминуемо ведёт к гибели?..

Борис взглянул на часы. Почти час он просидел на кровати с надетыми чуть выше коленей брюками. Он уже решил, как поступит: пойдёт в милицию и всё расскажет. Ему очень не хотелось доносить на женщину, с которой был близок, но другого выхода Борис не видел. Что ему ещё оставалось: сидеть и ждать, когда его возлюбленная всадит в него пулю?

Дежурный по отделению о чём-то долго и яростно спорил через окошечко с немолодой женщиной. Когда, наконец, дошла очередь до Бориса, милиционер раздраженно спросил:

– Что у вас?

– Я бы хотел… Мне кое-что известно… – от волнения Борис никак не мог выразить свои мысли словами.

– Говорите яснее! Что вы хотите сообщить?

– Это связано с убийством. В субботу в ресторане был банкет…

Дежурный моментально переменился в лице.

– Пожалуйста, подождите одну минутку, – сказал он неожиданно вежливым голосом и потянулся к телефону.

Бориса проводили в кабинет следователя. Хозяин кабинета, крепкий подтянутый мужчина лет сорока пяти, первым делом внимательно изучил паспорт посетителя. Вернув документ законному владельцу, он сказал:

– Меня зовут Андрей Аркадьевич Лесин. Итак, Борис Иванович, что вам известно об убийстве коммерсанта?

Борис рассказал обо всём, что произошло с ним в последнее время, начиная с того, как впервые увидел Эмму в тире, стараясь не касаться интимной стороны их отношений. Он выложил на стол перед следователем деньги, полученные в качестве платы за «соучастие». Лесин слушал, не перебивая. Когда Борис закончил, он сказал:

– Очень хорошо, Борис Иванович, что вы пришли к нам добровольно. Явка с повинной значительно облегчит вашу участь.

– О чём вы говорите?! – воскликнул Борис. – Я не преступник, а невольный участник событий.

– Ну, вольный или невольный, мы ещё разберёмся, – ответил Лесин. – Согласитесь, одной вашей версии для этого недостаточно. Пока же в полученной от вас информации не подлежат сомнению следующие моменты. Первый: вы были на месте преступления, причём явились туда вместе с убийцей. Второй: вы получили деньги за соучастие в преступлении.

– Но….

– Кроме того, у меня возникли подозрения, что вы рассказали далеко не всё.

Борис удивлённо взглянул на него.

– Я всё рассказал. Почему вы сомневаетесь в этом? Вас что-то смущает в моём рассказе?

Следователь ответил ему пристальным, холодным взглядом.

– Вот именно: смущает, – сказал он. – Женщина, о которой идёт речь, с некоторых пор нас очень интересует. Но, признаюсь, до сих пор у нас против неё не было ни одной серьёзной улики. Работает очень грамотно и осторожно, всё продумывает до мелочей. И вдруг такой профессионал привлекает к своей работе человека с совершенно иной психологией – тихого законопослушного гражданина. Ведь именно таким вы пытаетесь себя здесь представить?

– Но разве профессионалы не используют в своей работе дилетантов? – спросил Борис, пытаясь найти себе хоть какое-то оправдание.

– Используют, – согласился Лесин, – но не «светятся» перед ними. И у них не принято оставлять в живых опасных свидетелей. А ваша сообщница именно так и поступила. Это было крайне неразумным поступком с её стороны.

– Она мне не сообщница.

– Тогда почему вы до сих пор живы? – следователь повысил голос. – Почему она раскрылась перед вами?

– Чтобы привязать меня к себе, – ответил Борис. – Так она сама сказала.

– Вот оно что! – воскликнул Лесин. – Неужто влюбилась? А что, очень даже может быть. Вот вам наглядный пример, на какие глупости способна влюблённая женщина, даже такая, как Чёрная Эмка.

– Как вы сказали? Чёрная Эмка?

– Это её прозвище. Как оно вам нравится?

– Звучит зловеще.

– Очень точно звучит. Однако вернёмся к делу.

– Вы её арестуете?

Следователь понимающе улыбнулся.

– Не волнуйтесь, мы сделаем всё, что от нас требуется. Ваши показания облегчат нашу работу.

– А что будет со мной?

Лесин выдержал небольшую паузу и сказал мягко, почти дружески:

– Всё зависит от вас, Борис Иванович, от вашего желания помочь нам. Если мы с вами найдём общий язык, то, полагаю, вам ничего не грозит. Однако, как говорится, бережёного Бог бережёт. Я бы вам посоветовал какое-то время пожить в другом месте, на тот случай, если Чёрной Эмке стало известно о том, что вы побывали у нас. На работе возьмите отпуск, я посодействую в этом, если потребуется. И периодически созванивайтесь со мной вот по этому номеру, – следователь протянул Борису листок с номером телефона.

Борис взял листок и положил его в карман.

– Я могу идти? – спросил он.

– Одну минуту! Сейчас я вас отпущу, но должен предупредить, что всё, о чём мы здесь говорили, должно остаться в тайне. Распишитесь вот здесь о неразглашении.

Борис внимательно прочёл протянутый ему лист бумаги, поставил подпись.

– Теперь вы свободны, – сказал следователь. – Но я бы хотел вас ещё кое о чём предупредить. Если у вас произойдёт встреча с Чёрной Эмкой, не пытайтесь задержать её.

– Думаете, не справлюсь?

– Думаю, что нет. Она способна на любое действие, а вы, как я вижу, человек мягкий. Уж простите мне эти слова.

– Да, – сказал Борис, – вы совершенно правы. Я мягкий и пушистый.

Лесин с улыбкой взглянул на него.

– Пушистый? Я этого не говорил.

– Не говорили, – согласился Борис. – Это она так сказала.

Взять отпуск раньше назначенного срока оказалось делом несложным – Борис просто поменялся с одним из своих коллег. Потом он вернулся домой и стал обдумывать своё положение. Бежать из своего жилища, прятаться у кого-то – этого ему совершенно не хотелось. Может быть, в этом нет никакой необходимости? Вряд ли Эмма следила за ним. Как человек, не привыкший жить в условиях опасности, Борис подсознательно игнорировал возникшую угрозу. Он без остановки мерил шагами комнату, не зная на что решиться.

Из этого состояния растерянности его вывел истошный женский крик. Кричали в подъезде. Борис вышел на площадку и стал спускаться вниз. Соседка тетя Вера бежала вверх по ступенькам навстречу ему со скоростью, не соответствующей её солидному возрасту.

– Тетя Вера, что стряслось? – спросил Борис.

– Там… – соседка показала пальцем вниз, тяжело дыша. – Господи, какой ужас!

Ничего вразумительного от неё невозможно было услышать. Борис спустился ниже. То, что он увидел, заставило его содрогнуться. На площадке между вторым и третьим этажами валялся Колька Башлык с простреленной головой. Одна из стен была забрызгана кровью вперемешку с мозгами. Борис бегом вернулся в квартиру. Всё его тело била мелкая дрожь. Он не сомневался в том, что Кольку застрелила Эмма. Но чем это было с её стороны: местью за нанесённое оскорбление или предупреждением ему, Борису? В любом случае следователь был прав: надо срочно искать убежище. Борис достал свою записную книжку и стал обзванивать знакомых. Вскоре ему повезло: один из старых друзей Витька Сосновский пребывал в одиночестве, отправив жену с сыном к морю.

– Пару недель можешь без проблем пожить у меня, – сказал он.

Борис быстро собрался и вышел из квартиры. В подъезде работала опергруппа. Там, где недавно лежал труп Башлыка, белел очерченный мелом силуэт. Борис протиснулся сквозь толпу любопытных и торопливо зашагал к автобусной остановке. По пути он купил две бутылки вина.

Виктор приветливо встретил друга, с которым давно не виделся. Они обосновались на кухне. Хозяин поставил на стол два фужера и приготовил кое-какую закуску. Когда они «пропустили по первой», Виктор спросил:

– Так что у тебя там стряслось, старик? Видать, серьёзные неприятности, раз приходится скрываться?

– Да уж серьёзней некуда, – ответил Борис. – Голова идёт кругом.

– Не переживай, Боря. Всё пройдет, перемелется. В нашей пресной жизни встряски иногда полезны, они не дают нам окончательно отяжелеть. Да и потом будет что вспомнить.

– Если будет кому вспоминать, – угрюмо сказал Борис.

– Ну ты, брат, совсем раскис. Давай пока не будем о грустном. У нас с тобой найдётся много других тем для разговоров, более весёлых. А о своих проблемах расскажешь потом.

Он опять наполнил фужеры. Под хорошее вино приятно было предаться воспоминаниям о студенческих годах. В памяти всплывали всё новые и новые эпизоды из той далёкой молодой жизни. Борис и Виктор учились в одной группе. Оба были веселы и беспечны, любили разные проделки, отчего порой попадали в серьёзные передряги. И порой им становилось совсем не до шуток. А теперь всё это вспоминалось как весёлые приключения.

«Наверное, Витька прав, – думал Борис. – Вот также и сегодняшние неприятности спустя годы будут казаться приключениями».

Послышался лёгкий стук в оконное стекло, словно в него попали мелким камешком. В следующее мгновение плафон под потолком разлетелся вдребезги, осыпав двух друзей мелкими осколками. В раковину посудной мойки упала расплющенная о стену пуля. В оконном стекле зияла небольшая дыра, от которой в разные стороны разбежалась паутина мелких трещин. Гость и хозяин испуганно переглянулись. Несколько минут царило молчание.

Немного оправившись от потрясения, Виктор спросил:

– Боря, скажи честно, в какое дерьмо ты вляпался?

– Это долгая история, – ответил Борис. – Да и ни к чему она тебе.

– И всё же?

Борис вкратце рассказал обо всём, что с ним случилось. Выслушав товарища, Виктор долго молчал. Потом произнёс, глядя мимо Бориса:

– Ты извини меня, старик, но я должен сказать…

– Понимаю: мне надо уйти.

– Не обижайся, но сам знаешь: у меня семья.

– Витёк, не надо оправдываться. Я всё прекрасно понимаю. Вот сейчас допью вино и уйду.

– Чудак, я же не гоню тебя прямо сейчас. Ночь на дворе. Утром уйдешь.

– До утра ещё дожить надо.

Он простился с хозяином и вышел во двор, беспокойно озираясь вокруг. Шёл первый час ночи, автобусы ещё ходили. Борис глубоко вздохнул и направился к остановке, чувствуя, как холодеет кожа на затылке.

Он больше не предпринимал попыток найти себе безопасное убежище. Марина, его бывшая подруга, с которой он провел ночь в минувший четверг, сама позвонила ему, предлагая встретиться. Но Борис под благовидным предлогом отказался от встречи. Он понимал, какая над ним нависла угроза, и не хотел втягивать в эту трясину других людей. О поездке к дочурке теперь не могло быть и речи.

Ему ещё раз пришлось встретиться со следователем в связи с последними событиями. В ходе беседы Лесин высказал предположение, что Эмма и в самом деле испытывает к Борису сильное чувство и не намерена расправляться с ним. В противном случае он уже был бы мёртв.

– А если дело обстоит именно так, – говорил следователь, – то стоит попробовать сыграть на этом. Наши сотрудники будут вести круглосуточное наблюдение за вашим домом. Рано или поздно она объявится поблизости. Вы же держите меня в курсе всех событий, сообщайте обо всём подозрительном.

Так началась у Бориса скучная затворническая жизнь. Он редко выходил из дома, старался ни с кем не общаться. От невесёлых мыслей могли бы отвлечь домашние дела, которых накопилось немало, но буквально всё валилось из рук. Большую часть времени Борис проводил, уткнувшись взглядом в экран телевизора. В таком монотонном ритме прошла неделя.

Субботний выпуск новостей заставил его встряхнуться, выйти из анабиозного состояния. Сообщалось, что неизвестным снайпером был убит уважаемый в городе человек, депутат областного совета Вадим Спиридонович Банин. Диктор говорил о том, какую огромную роль играл господин Банин в жизни области, перечислял его многочисленные заслуги. Расследование этого преступления взял под свой личный контроль губернатор области.

Ближе к вечеру позвонил Сосновский:

– Старик, как у тебя обстоят дела? Жив ещё?

– Надеюсь, что да, – ответил Борис. – Вряд ли мой труп стал бы с тобой разговаривать.

– А как ты себя чувствуешь?

– Паршиво. Не знаю чем заняться. Так что, Витёк, если мне и грозит смерть, то, скорее всего, от скуки. Может быть, посоветуешь что-нибудь?

– Советовать ничего не могу, – сказал Виктор, – но мне известно, чем занимаются коты в подобных случаях.

– Спасибо на добром слове.

– Боря, ты знаешь, что сегодня произошло? – в голосе друга слышалось волнение.

– Знаю.

– Как думаешь: это она?

– Откуда мне известно?! Мало ли их нынче развелось.

– Ну, бывай, старик! Если что – звони.

– Ладно.

Положив трубку, Борис почувствовал, что от разговора остался неприятный осадок. Ему показалось, что Виктор испытывает удовольствие оттого, что причастен к опасности, причём эта опасность лично ему не грозила. Это было похоже на ситуацию, когда наблюдаешь на экране головокружительные трюки, выполняемые другим человеком, рискующим своей жизнью; чувствуешь, как увиденное щекочет нервы, и при этом знаешь, что самая большая опасность, которая грозит тебе – это упасть с дивана.

В двенадцатом часу ночи в дверь позвонили. Борис посмотрел в глазок, но на лестничной площадке было темно – опять кто-то свинтил лампочку.

– Кто там? – спросил он.

– Соседка снизу, – послышался женский голос. – Вы нас топите!

Борис распахнул дверь – тут же ему в лоб упёрся ствол пистолета. Заставив хозяина попятиться назад, Эмма вошла вслед за ним в прихожую и сразу заперла дверь. Ну вот и развязка, подумал он, заворожено глядя в лицо незваной гостье. Чёртовы сыщики – и это они называют круглосуточным наблюдением! В груди заныло. Но женщина убрала пистолет и устало прислонилась к стене, прикрыв веками глаза. Её лицо было бледным.

– Боря, мне нужна твоя помощь, – сказала она слабым голосом.

Борис только теперь увидел, что её левое плечо испачкано кровью. Они прошли в комнату. Он осторожно помог женщине снять одежду. Под жакетом на ней был бронежилет. Вероятно, он спас ей жизнь: на теле у неё виднелись несколько пятен кровоподтёков. В левом плече застряла пуля.

– Я по медицинской части ничего не смыслю, – сказал Борис. – Говори, что надо делать.

Она стала перечислять, что необходимо приготовить. Выполняя её указания, он старался не смотреть ей в глаза, чувствуя себя виновником того, что с ней случилось. Эмма словно угадала его мысли.

– Не волнуйся, – сказала она, – ты тут ни при чём. Заказчик решил «зачистить концы». Слишком большую игру затеяли. Меня хотели убрать во время оплаты заказа, но я была готова к такому повороту событий.

Она больше ничего не сказала, но Борис подумал, что, вероятно, тот, кого послали «оплатить» выполненный заказ, к неожиданным поворотам событий был готов значительно меньше.

Когда всё необходимое было подготовлено, Эмма распорядилась:

– Протри пинцет спиртом и попробуй извлечь пулю.

Ничем подобным прежде Борису не приходилось заниматься. Руки у него тряслись. Пинцет раз за разом срывался, зацепляя живую плоть. Женщина молча терпела, стиснув зубы. Наконец он сказал, вытирая со лба пот:

– Ничего не выходит – слишком глубоко сидит. Нужен врач с инструментом, анестезия…

– Черт бы тебя побрал! – зашипела на него Эмма. – Кто из нас двоих мужчина? Давай сюда зеркало.

Держа перед ней зеркало, Борис с ужасом наблюдал, как Эмма с застывшим от напряжения лицом извлекает пулю из собственного плеча. Эта процедура напоминала эпизод из фильма, в котором терминатор производил ремонт своего кибернетического организма. Но он-то был машиной и не чувствовал боли.

Когда на плечо уже была наложена плотная повязка, Эмма сказала:

– Мне надо немного отдохнуть. А ты побудь рядом со мной. Мне бы следовало тебя связать, но я не буду этого делать. Ты ведь больше не станешь огорчать меня, верно?

Он утвердительно кивнул. Эмма пристроилась на диване и почти сразу уснула. Борис сидел рядом в кресле, с удивлением глядя на неё. Сколько же силы в этой хрупкой на вид женщине! На неё идёт охота. Стоит Борису снять трубку с телефонного аппарата – и ей конец. Но она спокойно спит, уверенная в том, что он не позвонит. И он этого не сделает. Прав был Лесин, абсолютно прав: ему с этой женщиной нипочём не справиться.

Сидя в кресле, Борис задремал. Когда он проснулся, Эммы в квартире уже не было.

– Огорчили вы меня, Борис Иванович, ох как огорчили! – Лесин в сопровождении двух сотрудников осматривал квартиру, обнаруживая следы пребывания здесь Чёрной Эмки: в мусорном ведре он нашёл пулю и испачканные кровью тампоны. – У вас ночью была гостья, а вы утаили от нас это событие. Будь вы благоразумнее, мы бы уже взяли её. А если учесть тот факт, что она ранена, то сделать это было бы значительно проще.

– В чем вы меня обвиняете?! – возмутился Борис. – Да стоило мне подойти к телефону, и я сам бы схлопотал пулю. А вот где были ваши круглосуточные наблюдатели?

– С этим вопросом мы ещё разберёмся. – Лесин сердито посмотрел на своих сотрудников. – Проморгали они её. Или проспали. На выходе, правда, засекли, но слишком поздно сообразили, что это она. Упустили, одним словом.

– Как же мне быть в подобных случаях? – спросил Борис.

– Да есть у меня одна мыслишка, – сказал следователь.

На следующий день молодой человек в штатском вручил Борису сотовый телефон.

– Так вам будет проще связаться с нами, – сказал он. – И еще Андрей Аркадьевич убедительно просит вас постоянно держать мобильник при себе. Это скорее даже не просьба, а необходимое требование.

Но поводов воспользоваться мобильником не возникало. Один за другим тянулись скучные монотонные дни. Отпуск приближался к концу. Однажды вечером, когда Борис возвращался из булочной, к нему подошёл незнакомый мужчина.

– Вы Борис Осетров? – спросил он.

– Да. Что вам угодно?

– С вами хочет встретиться один наш общий знакомый.

Кто этот «общий знакомый», можно было догадаться. Увиливать от встречи не имело смысла.

– Хорошо, – сказал Борис. – Но мне надо заскочить домой ненадолго. Подождите меня здесь.

– Нет, – твёрдо сказал незнакомец. – Мы с вами пойдем на встречу прямо сейчас.

Борис не стал спорить. Он уже ко многому привык за последнее время. Они молча прошли два квартала. В одном из дворов подошли к стоящей у обочины иномарке. Незнакомец распахнул правую дверцу, приглашая Бориса садиться. Борис покорно опустился на сиденье. За рулем иномарки сидела Эмма. На ней был рыжий парик и тёмные очки.

– Что случилось на этот раз? – спросил Борис. – Зачем я тебе опять понадобился?

– Ничего не случилось, – она ласково посмотрела на него. – Просто я соскучилась по тебе.

– Соскучилась! – усмехнулся он. – Ты в розыске. Тебя в любой момент могут схватить, уничтожить, а тебе повидаться захотелось. Не ценишь жизнь – ни свою, ни чужую.

– Зато ты ей назначил такую цену, что она тебе стала не по карману. И, ради Бога, не надо изображать беспокойство за мою жизнь – мне известно, по чьей милости я попала в розыск.

Они немного посидели молча. Эмма включила мотор.

– Мы куда-то едем? – спросил Борис.

– Да, – сказала она, – нам надо наведаться в одно местечко.

– Что это за местечко, и зачем нам надо туда ехать?

– Узнаешь, когда приедем. И не бойся: я тебя не съем.

Они проехали по городу и через некоторое время выбрались на междугородную трассу. На выезде из города молодой инспектор ГИБДД приказал им остановиться. Подойдя к машине, он откозырял, как положено, и попросил у дамы права. Борис похолодел от страха в ожидании бурных событий. Без сомнения, вся автоинспекция города ознакомлена с портретом Эммы, и сейчас её опознают. Что будет дальше, нетрудно вообразить, зная способности своей спутницы. Но ничего не произошло. Эмма с беззаботной улыбкой протянула инспектору права, пустила в его адрес безобидную остроту. Парень улыбнулся и тоже ответил шуткой. Они рассмеялись, и у них завязался весёлый разговор. Борис был поражен, видя рядом с собой остроумную звонкоголосую хохотушку, с губ которой не сходила улыбка. Даже ямочки появились на щеках. Инспектор вернул права и пожелал счастливого пути. Они уже отъехали на приличное расстояние, а он всё смотрел им вслед с добродушной улыбкой.

Когда через полчаса они свернули с трассы, Борису вновь стало не по себе: в этом городе жила Рита, его бывшая жена. И их общая дочь Леночка тоже жила здесь. Что ещё задумала эта ужасная женщина? Всё это время она была сильнее его. Борис, как послушный ребёнок, всегда, в конечном счёте, делал то, что ей было нужно. Но почему, почему он ни разу не смог устоять против неё? Да потому, что она сильная и твёрдая, а он человек мягкий. Мягкий и пушистый, как плюшевая обезьянка. Но только не тогда, когда дело касается его дочери! Если дочке угрожает пусть даже тень опасности, он пойдёт на всё. Он попытается остановить эту женщину, если даже попытка будет стоить ему жизни.