Муж. Любовник. Чужой. Часть 1

Глава 1

«Хотела бы я знать, есть кто-то на свете, кто прям так искренне полагает, что утро – оно обязательно доброе?» – приложив лоб к прохладе оконного автобусного стекла, незнакомка хотела поймать взглядом своё отражение на нём, но видела лишь тонкий слой пыли. А с той стороны окна мелькали деревья в первой глянцевой зелени, вдоль бордюра струился ручей от недавно прошедшей поливальной машины, по которому вслед автобусу скакали несколько солнечных зайчиков.

«Не убий, не прелюбодействуй, – подумала незнакомка, продолжая изучать пыль на стекле, – Лучше не скажешь. Что там ещё? Не укради… Не возжелай жены ближнего, – губы незнакомки скривило ухмылкой, – Значит, жену дальнего возжелать всё-таки можно?»

Взгляд незнакомки застыл в одной точке, ухмылка исчезла.

«Он не любит меня. И надеяться не на что. Но до чего я устала», – она вновь вгляделась в оконную пыль, но, узнав за окном свою остановку, встала с сидения и направилась к выходу.

«А что, если взять и подать на развод? А это выход, – подумала она, спускаясь со ступени автобуса. – Почему я об этом раньше не думала?»

Пешеходный зелёный начал мигать, и незнакомка спешно ступила на зебру. Продолжая размышлять, она остановилась на островке безопасности посередине дороги. Машины рванули.

«Развод – это выход. Муж, понятно, оставит меня ни с чем. Ну и что? Ведь узнай он о чём-то сейчас, моя жизнь оборвётся внезапно с каким-нибудь жутко несчастным случаем. А мне сорока ещё нет, – незнакомка невольно посмотрела на десятки машин, проносящихся перед ней в полуметре, – Нет, всё это надо серьёзно обдумать. Денег немного я накопила. На квартиру не хватит, конечно. Эх, жаль продали в своё время родительскую».

Взглянув на красные цифры светофора, ведущие обратный отсчёт, незнакомка перевела взгляд на безликое здание через дорогу, как потянулась в сумку за телефоном. Автомобильный поток прекратился, люди снова пошли. Незнакомка осталась стоять, ожидая ответа на том конце трубки. Только поприветствовав собеседника, она шагнула на проезжую часть, но вновь остановилась:

– Утро доброе, у нас с вами на утро приём запланирован был. Скажите, пожалуйста, вы уже выехали? Ещё не успели? Хорошо. Потому что на сегодня приём отменяется. Не выйдет у нас с вами сделать работу за половину цены, как мы условились. Хозяйка приехала раньше, чем обещала. Вон машина стоит. Так что она будет стоять у нас над душой и следить, что мы с вами делаем, и чек насчитает по полной. Если не больше. Если можно, давайте приём перенесём. Когда вам будет удобно, – незнакомка слушала собеседника, продолжая стоять на проезжей части, – Спасибо, до связи.

Зелёный вновь замигал, и незнакомка пошла за группой подростков, которые тоже спешили к безликому зданию. На крыльце здания она остановилась, пропустив ещё одну группу, члены которой устроили шуточный бой на ходу. После них она зашла внутрь и привычно склонилась к окошку при входе:

– Доброе утро.

Вахтёрша в окне испугалась и накрыла дрожащей рукой стакан с белёсой жидкостью, но, узнав незнакомку, руку сняла:

– Ох, напугала.

Незнакомка слегка наморщила нос, почуяв в едва уловимом кисломолочном запахе из каморки вахтёрши, струю спиртового, и с улыбкой спросила:

– Начальство моё, смотрю, уже прибыло? Свет во всех окнах палит.

– Так я это, завтракаю ещё. Не разглядела, – старушка влила самогон в рот, скривилась, после чего лицо её подобрело, – И супостаты эти носятся, как оглашенные, – промокнув губы рукой, она извлекла из-под стола почти пустую бутыль и снова плеснула в стакан, – Скорей бы восемь.

Пожелав «приятного аппетита», незнакомка свернула из вестибюля направо и распахнула дверь несколько дальше по коридору. В коридор потянуло лекарством.

– Доброе утро, я пришла, – проговорила она нарочито громко, закрыв за собой.

Никто не ответил. Миновав холл и свой рабочий кабинет, незнакомка на ходу перебрала пальцами по металлической мойке возле входа в служебную комнату, шагнула туда, как застыла на месте, выронив сумку из рук. Владелица клиники странно раскинулась в кресле. Голова её неестественно склонилась к плечу, подбородок отпал. Веки ввалились. Незнакомка приблизилась к сидящей и коснулась землистой щеки.

«Холодная уже. Неужели мертва?» – пронеслось в голове незнакомки, как её замутило, и она поспешила к раковине.

Резко вынув одной рукой из мойки лоток с инструментами, другой незнакомка крутнула синий вентиль. Окатив лицо раз, незнакомка ещё и ещё набирала воду в ладони, пила её и подносила к лицу.

Уняв тошноту, незнакомка закрыла кран, стряхнула с рук воду и взяла со стола телефонную трубку.

– Алё, милиция. Тьфу ты, – она сбросила вызов и нажала другие кнопки, – Девушка, доброе утро. Подскажите, пожалуйста, как вызвать милицию с сотового? Здесь человека убили. Соедините? Спасибо боль… Алё, милиция? Доброе утро…

Завершив разговор, незнакомка отложила телефон, сходила в служебную комнату, подняла с пола свою сумку и вернулась к столу, на котором она накануне оставила медицинскую карту. Сев за стол, незнакомка стала бездумно листать пустые страницы. Вскоре входная дверь распахнулась, и на пороге один за одним появились трое мужчин.

Ничего не спросив, двое из них прошли сразу в служебную комнату. Третий подсел к незнакомке за стол и деловито откашлялся:

– Иванов Дмитрий Анатольевич, дежурный следователь. Будьте добры ваши имя, фамилию, отчество?

Незнакомка ответила. Следователь принялся записывать, как из служебной комнаты донеслось отчётливое:

– Эх, красивую гражданочку скрутило. Предположительная давность события – двенадцать часов.

Дежурный следователь, косо взглянув на незнакомку, поднялся и плотно затворил за экспертами дверь. Затем поднял незнакомку под локоть, выпроводил её в холл и сказал:

– Здесь посидите, пожалуйста. Пока я не подойду, – и тоже удалился в служебную комнату.

Сев на диван, незнакомка вжалась в мягкую спинку и обняла свою сумку.

«Двенадцать часов – это конец вчерашнего рабочего дня, – лихорадочно соображала она, – Муж уверен, что я была вчера вечером здесь. Значит, придётся ментам заявить то же самое. Инструмент после приёма последней пациентки отмокал в раковине, медицинская карта заполнена. Значит позднюю пациентку хозяйка-таки приняла. Получается, приходил кто-то позже».

Незнакомка бесшумно встала с дивана и заглянула с порога в рабочий кабинет. Признаков, что в кабинете накануне вечером был посторонний, на глаза не попалось.

«Получается, если я скажу следователю, что была вчера вечером здесь, заподозрят меня», – подумала незнакомка, так же бесшумно возвращаясь на диван.

– Так она же мне вчера звонила! – неожиданно для себя воскликнула незнакомка и дёрнула молнию сумки.

Достав сотовый, с экраном которого пришлось повозиться, прежде, чем тот включился, незнакомка отыскала вчерашний звонок.

«Вот наш с ней разговор вчера в восемь. Жаль, пациентку последнюю я в глаза не видела. Ничего, придумаю что-нибудь. Получается, кроме того, что я вчера была, якобы, вечером здесь, против меня ничего быть не может. Значит, спокойно всем говорю, что ушла отсюда вчера в двадцать ноль-ноль».

Из кабинета появился дежурный следователь, устроился на диване напротив незнакомки и спросил:

– Диана Сергеевна, во сколько вы вчера ушли с места работы?

***

– О, господи, – вздрогнув от телефонного звонка, Диана зажала трубку плечом и ответила, продолжая густо закрашивать шариковой ручкой предпоследнюю фамилию в списке назначенных на этот день пациентов, – Стоматология слушает. Кто? Янина Леванидовна? – возглас прозвучал восторженно, однако лицо Дианы скривилось, она бросила ручку на стол и поднялась, – Конечно не ожидала. Какими судьбами? Да, простите, здравствуйте. Да вы что? Опять?

Продолжая зажимать трубку плечом, Диана отошла к невысокому металлическому сейфу на кривых толстых ножках, достала коробку с деньгами, пересчитала наличные, вновь убрала коробку, отвечая с натянутой улыбкой:

– Да уж, ситуация у вас. Не позавидуешь. Как, впрочем, всегда. Конечно, надо будет как-нибудь посидеть, обсудить обязательно.

Пока на том конце трубки что-то рассказывали, Диана сверила данные в ведомости, закрыла сейф, сходила в служебную комнату и пересчитала деньги в своём кошельке. Убрав кошелёк, она включила чайник, продолжая улыбаться и говорить по телефону:

– Сегодня? Было бы чудесно. Пациент придёт в семь. Так-то здесь всё в порядке. Медсестра только не работает, приболела. Вы уже в курсе? Ну да. Жду с нетерпением.

Чайник закипел и отключился.

– Вот принесла нелёгкая, – Диана положила телефон на стол, снова ушла в служебную комнату, налила себе кипятку, прижала ложечкой чайный пакетик и пошла с чаем в холл.

Когда она шла мимо входа, дверь в клинику широко распахнулась, и на пороге появилась хозяйка.

– Быстро вы, Янина Леванидовна, – поразилась Диана, мысленно радуясь, что не стала откладывать только что проведённую ревизию наличных в кассе клиники, – Что, пробок совсем не было?

Вместо ответа Янина направилась к кривоногому сейфу.

– Я от мамы звонила. Из аптеки, – высокомерно объявила она, качнув смоляной гривой волос.

Пересчитав деньги в кассе и сверив с ведомостью, Янина посмотрела на Диану и строго спросила:

– Ключа почему нет у мамы в аптеке? Ключ где?

– Так я взяла, чтобы дверь открыть, – Диана перевела взгляд на полку в углу, где обычно лежали ключи, – Вот он лежит, аптечный. А второй должно быть у медсестры, – сообразила она, – Она же с ним на дачу уезжает по пятницам, чтобы в понедельник открыть. А она заболела. Я же тебе говорила.

– Ах да, – Янина закрыла сейф и пошла в Диане, расплываясь в улыбке, – Ну, привет, привет. Ну, как ты тут?

Она обняла Диану. Диана обняла в ответ свободной от чашки рукой:

– Нормально, Янин. Тебя мы, правда, не ждали. Сколько прошло, как ты уехала? Месяц? Или уже больше?

– Месяц? – Янина криво усмехнулась, вновь тряхнув глянцем волос, потрогала и включила чайник, – Три недели. Три ужасных недели. Три худших недели моей жизни. Ты себе однажды, – перестав восклицать, будничным тоном добавила Янина и кивнула на бокал Дианы с чайной ложкой внутри, – Глаз выколешь.

– Что, в Англии всё так плохо? – Диана отпила чая.

– Это ещё мягко сказано, – налив себе кипятку, Янина ссыпала в чашку кофейный пакетик и принялась взбивать смесь приложенной палочкой, – Диан, ты сама видела, как я всегда его поддерживала. На Сахалин с ним поехала. В Москву эту, – Янина достала откуда-то маленький кружевной комочек и промокнула им глаза, – В Москве… Ты же знаешь, ты там училась…

Диана кивнула.

– Я, как манны небесной, ждала этого его перевода. Думала, заживу, по-человечески. А его переводят не в Лондон, а в Эдинбург! – Янина отбросила палочку, встала, и, грохнув стулом, прошлась по комнате, потом села и отпила кофе, – Такое в кошмарном сне не привидится. Не Лондон, а какой-то паршивый Эдинбург.

– Действительно ужас. И на сколько ты в этот раз приехала? – спросила Диана, так как месяц, а точнее три недели назад Янина её заверяла, что уезжает к мужу навсегда. Обычно после таких слов, её хватало месяца на два – два с половиной, после чего она возвращалась к родителям, оправдываясь невыносимыми тяготами на очередном месте работы супруга.

– Насовсем, – еле слышно сказала Янина.

– Как – насовсем? – Диана поперхнулась чаем, – Разводитесь что ли?

Пришёл черёд поперхнуться Янине:

– Ты что? – выразительно глядя на Диану, она постучала себя по лбу лаковым ногтем, – Когда я до сих пор вообще не знаю, сколько у него всего денег! – Янина взяла свою сумку.

– Ну да, – скривилась Диана, пока Янина что-то искала в сумке.

– Так что пусть шлёт мне и фунты, – достав пудреницу, Янина обмахнула лицо пуховкой, – И стерлинги. И что там ещё. Жена я ему, или нет, в конце-то концов? А я ещё и здесь поработаю. Да бог с ним, с мужем. Я такое тебе расскажу. Я тут с одним познакомилась…

Диана её перебила:

– Янина Леванидовна?

– Что?

– Как вы насчёт того, чтобы поработать сегодня?

– Сегодня? – Янина смутилась, но её губы уже растянулись в улыбке, которую она была не в силах сдержать, – Ну, я даже не знаю. Это же твой пациент.

– Не мой, – твёрдо сказала Диана, – Первый раз только придёт.

– Если первый раз, то давай, – немедленно согласилась Янина, поставила чашку и поспешила скрыться в раздевалку – отгороженный угол служебного помещения.

– Вот и хорошо. А я домой пораньше уеду, – Диана вернулась в кабинет прибрать медицинские карты принятых пациентов.

Янина выкрикнула из раздевалки:

– Конечно езжай! А я ещё завтра с утра приеду тебе помочь, раз медсестра болеет, – Янина вышла из раздевалки, щёлкая кнопками белой форменной курточки, – У тебя первый завтра на сколько, на девять?

– На девять, на девять, – недовольно сказала Диана и скрылась в раздевалку, зная, что цель хозяйки одна – контролировать её. Однако она решила, что успеет взять левые деньги до приезда хозяйки.

Янина к ней постучала и спросила сквозь дверь:

– Диан, а кто сегодня придёт? И что надо будет делать?

– Не знаю, Янин. Какая-то женщина. Судя по голосу – пожилая, в обед записалась только. Как-нибудь разберёшься.

– А ты сейчас куда, домой, да? – сквозь дверь спросила Янина.

Диана вышла, удивлённо смотря на Янину:

– Домой. Куда же ещё?

– А мы сегодня в баню поедем. Я, сестра моя, та, которая развелась недавно… Так вот она со своим новым мужчиной. И его друг какой-то.

– На ночь глядя? – не удержалась Диана.

Теперь Янина удивлённо смотрела на неё.

Отправив ей воздушный поцелуй, Диана пошла к выходу:

– Ну всё, я побежала. Была рада тебя увидеть, Янин.

– Я тоже очень соскучилась. Завтра ещё поболтаем, – успело вылететь за Дианой в сужающийся дверной проём.

– Всенепременно, – процедила Диана в ответ, перестав улыбаться.

Стоя в коридоре, она достала из сумки кнопочный сотовый, набросала несколько строк и лишь после этого пошла на улицу. Сердце нервно забилось. Ведь она написала любовнику, чтобы тот срочно приехал, а причин спешки не назвала. Приедет или откажется?

Встав на училищном крыльце, Диана ждала ответа, чтобы знать, куда направляться – к автобусной остановке или к машине любовника. Оживлённый обычно проспект вдалеке сейчас был забит машинами. В училище раздался звонок к окончанию занятий. Из дверей повалили студенты. Диана отступила от входной двери мгновением раньше, так как на крыльцо вырвалась толпа.

– Господи, боже мой, это что же такое делается? – послышался жалобный возглас.

Трубка в руке дрогнула входящим посланием. Диана её пока бросила в сумку и посмотрела на голос. Кто-то из подростков неосторожно задел на бегу, проходящую мимо весьма пожилую женщину. Старушка застыла на месте, прижимая руки к груди. Диана к ней подошла:

– Вы в порядке? Вас не ушибли? Здесь надо с оглядкой. Эти подростки – они же прямо, как малые дети. Только крупнее.

Старушка вздыхала, продолжая прижимать руки к груди и смотря себе под ноги:

– Беда-то какая. Очки уронила и не успела проверить. Только-только купила. Вдруг всучили просроченные?

– Очки? – удивилась Диана.

– Какие очки? Лекарство, – старушка вскинула подслеповатый взгляд и разжала ладонь в старомодной перчатке сеточкой, – Только-только купила. Хотела проверить, да не успела. А если всучили просроченное?

Диана взяла флакон, покрутила, нашла штамп на стеклянном боку и покачала головой:

– Срок-то подходит. Всего до июля. Только вам его теперь всё равно не обменяют. До июля уложитесь?

– До июля? Успею, – старушка явно обрадовалась и убрала пузырёк, – Аккурат уложусь

Подняв с асфальта очки, стёкла которых пошли трещинами, Диана протянула их пожилой женщине, невольно подумав, что, если та вдруг попросит её проводить – придётся помочь. А этого ей сейчас совершенно не хочется.

– Очки ваши разбились. Без них вы дорогу найдёте? Или вас проводить? – негромко спросила Диана.

– Не надо меня провожать. Я, чай, не слепая, – неожиданно грубо сказала старушка и пошла прочь.

– Вот и славно, – сказала Диана себе под нос, достала кнопочный телефон, прочитала ответ и невольно улыбнулась. Потом осмотрелась, помахала рукой незнакомой машине, припаркованной под знаком «кирпич» неподалёку, подошла к ней и села в салон.

Водитель, ответив на её поцелуй, вырулил на проезжую часть:

– Привет, Дин. Что за срочность?

– Ничего, – улыбнулась Диана, любуясь точёным профилем любовника, – Просто соскучилась.

Машина свернула с дороги.

– Дим, а что – не прямо? – Диана, осматриваясь, улыбалась.

– Да там проспект встал, – объяснил любовник, – Где-то дальше авария крупная коммунальная. Так что стоять будут долго. Но я подыскал нам другое местечко. Дворами быстрее обернёмся. На сколько снимем, Дин, как сама думаешь, на час или на два?

– Как пойдёт, Дим, не знаю, – сказала Диана, ощутив, что радость встречи угасла.

Маневрируя среди припаркованных во дворах машин и успевая оглядывать всех проходящих женщин, любовник не заметил смены её настроения:

– Да мы сегодня гуляем?

Диана улыбнулась через силу:

– На сколько сам хочешь снять?

– Сколько скажешь, Дин, столько и будем. Ты меня знаешь, – небрежно обронил любовник, провожая взглядом очередную красотку.

Дмитрий – высокий, успешный и сероглазый нравился женщинам, что не было для Дианы новостью. Взять хоть её саму. Чего же она ждёт от него?

– Тогда давай на всю ночь, – с серьёзным видом заявила Диана, зная, что предложение Дмитрию не понравится.

Они как раз выехали на одностороннюю улицу, где Дмитрий мог бы вести машину, даже не глядя, но он неотрывно следил за дорогой.

– На всю ночь – точно нет. В двенадцать, там, в час или хотя бы в четыре я должен быть дома.

– Да шучу я, шучу. Я-то в девять должна, – Диана вздохнула, с грустью подумав, зачем только она ему позвонила.

Дмитрий взглянул на неё и нахмурился. До чего он хорош! Военная выправка, разворот плеч, сильные руки. У него всегда столько работы, а он всё бросил и приехал без лишних вопросов, едва она позвонила. Ругать не стал, что без повода. И сейчас промолчал, хотя точно заметил, что она загрустила. Диана улыбнулась:

– И во сколько ты, самое позднее, домой возвращался?

– Я-то? – Дмитрий удивился, взглянул на неё и улыбнулся в ответ, – Я как-то неделю дома не жил.

– Ничего себе, – теперь удивилась Диана, – И где же ты жил?

– Ну, – любовник замялся, – Сейчас это не важно. Приехали.

Он остановил машину возле двухэтажной гостиницы красного кирпича и заглушил двигатель:

– С виду прилично. Сиди, я схожу узнаю, что с тут номерами.

Диана спрятала в сумку копеечный сотовый и достала свой сенсорный, чтобы выключить звук. Дмитрий вышел из здания, махнул ей рукой, и они поднялись по боковой лестнице на второй этаж.

Доходило без малого восемь, когда они вновь показались на улице. Дмитрий сходил сдать ключ, а Диана, отойдя к машине, взглянула в смартфон.

– Вот чёрт! – она потёрла пальцем экран, но сенсор не отзывался, – Пропущенных куча. Телефон, как назло, не включается.

– Телефон барахлит? Отлично, – Дмитрий обнял её сзади, поцеловал в затылок и пошёл к своей двери, – Есть повод подарить тебе новый. День рождения не за горами.

– Дим, телефон не надо, – сказала Диана, перестав водить по экрану, – Телефон подарить – примета плохая.

– Что? – Дмитрий выглянул из-за машины и приподнял бровь, – Да телефонов и в помине не было, когда твои эти плохие приметы выдумывали.

– Много ты понимаешь. Там часы. А часы подарить люби… – Диана запнулась, – В общем, неважно кому – к расставанию.

– То-то я думаю, почему мне Наталья моя часов никогда не дарит, – Дмитрий скрылся в машину, – Друзьям жёны такие солидные хронометры задарили. Один я, как сирота.

Сердце Дианы снова заныло, она села в салон, забыв про телефон и входящие.

– И что же прикажете вам дарить? – спросил Дмитрий, – Полное собрание сочинений Анны Андреевны? Я Ахматову имею ввиду.

Диана промолчала, и тут её телефон зазвонил. Она сухо ответила:

– Янина Леванидовна, что случилось? – выслушав хозяйку, Диана ещё помрачнела, – И что вы сказали? Спасибо, до завтра, – убрав телефон, она отвернулась в окно.

Дмитрий ждал.

– Что стоим? – недовольно спросила Диана, – Поехали.

– Что? – любовник завёл двигатель.

– Муж звонил.

– Тебе?

– Сначала мне, потом на работу.

– И?

– Янина ему наплела, что я с пациентом. И осведомилась язвительно так, какой я дорогой домой добираюсь? – Диана изобразила интонацию хозяйки, – Мол, три часа еду, всё не доехала. Вот что у неё за характер? Сама говорит, будто ей и говорить-то лень, даже зевает, а ёрничает. Дим, почему она так сказала? Неужели она что-то подозревает?

– А ты думаешь, что за столько лет нашего, – Дмитрий прокашлялся, – Никто ничего не заметил?

– И муж? – ужаснулась Диана.

– Муж – нет. Об этом я, – самодовольную улыбку любовника сменила ухмылка, – Позаботился.

– Понятно. Может я на маршрутку пересяду, Дим?

– Зачем, Дин? Ты же видишь, машина – чужая. Никто и не знает, что это я. И потом Янина сказала же, что ты на работе. Так что имеешь полное право вернуться попозже, – Дмитрий приобнял её, бросив руль.

Диана его оттолкнула, не сдержав улыбки:

– Маньяк. На дорогу смотри. Я дома хочу оказаться сегодня. Желательно целой и невредимой.

Любовник остановил машину возле кустов сирени, росших за домом Дианы. Так что она незаметно вышла сквозь них на дорогу, по которой всегда возвращалась. Пройдя за шлагбаум своего двора, окружённого кованным забором выше самого высокого человеческого роста, Диана услышала окрик:

– Динуся!

Она обернулась. По дороге из парка шли муж с собакой, складной английской бульдожкой по кличке Кузьма, и неизменный охранник. Диана им улыбнулась, развеселив себя тем, что и муж, и собака похожи на два квадрата. Кузьма – маленький палевый и смешно криволапый, муж – большой, страшный, чёрный и тоже слегка кривоногий.

– А мы тут с Кузей. Гуляем, – заметил муж, когда они поравнялись, – Устала?

– Немного, – потрепав бульдожку, Диана кивком поздоровалась с телохранителем, – Уже всё или только идёте?

– Домой шли. Слушай, Динуш, может не надо тебе столько работать? – муж пропустил её в пролёт кристально прозрачных стекол входа, за которым сверкали десятки огней с потолка и стен огромного холла.

– Олеж, не начинай, – Диана кивнула в знак благодарности и вскользь обронила, – И потом, ты же в курсе, что Янина вернулась. Так что работы у меня станет значительно меньше.

– Ты вроде бы говорила, она навсегда уезжала?

– Типа не Лондон, – пожала плечами Диана, передавая горестный тон хозяйки.

– Опять? – подхватил интонацию муж, улыбнулся и вызвал лифт.

Лифт поднял их до блистающей, как вестибюль, площадки с единственной дверью – входом в квартиру, занимающую верхние два этажа.

Диана открыла дверь и прошла в ванную. Олег принёс следом собаку.

– Сын звонил? – Диана мылила грязные лапы Кузьмы.

– Звонил. Говорит, всё у него хорошо. Только скучает.

– Да? – Диана, выпрямилась, смывая душевой лейкой грязную пену и посмотрела на мужа, – Олежа, когда уже сможем съездить? С нового года не виделись.

– Так в выходные и сможем, – подхватив вымытую собаку, муж вышел, бросив через плечо, – Да не просто съездить – слетать! Я звонил тебе сообщить, как раз ты работала. Побудем с пацаном пару дней.

Просияв, Диана поцеловала супруга. Потом бросила в миску собаке кусок мяса на кости и вернулась на кухню:

– Олежек, а не хлопнуть ли нам по рюмашке?

– Заметьте, не я это предложил! – Олег картинно поднял указательный палец, выключил газ под чайником и отошёл к огромному глобусу-бару.

– Что я слышу, Олег Петрович? – изумилась Диана, доставая два пузатых бокала, – Ведь вы, сколько бы я ни пересматривала данный фильм, случая не упустили, чтобы не назвать его хренью?

– А я и сейчас утверждаю, что фильм твой – хрень полная, – Олег пустил коньяк тонкой струйкой по хрустальному боку, – Но фраза – зачётная. Держи.

Глава 2

Длинные светлые локоны обрамляли лицо женщины, на котором алели полные губы. Красное платье без рукавов было коротким настолько, что, если б Андрей отступил, его взгляду открылся бы кружевной треугольник высоко на ногах. Но отступить мешал стол, о который Андрей опирался.

Что могла натворить эта красотка такого, что её поместили в камеру изолятора? Почему не переодели в казённое после досмотра, а оставили в этом наряде? Андрей опустил взгляд к лаковым шпилькам туфлей, пытаясь удерживать взор, как можно ниже. В голове грохотало, как барабанная дробь на плацу – подполковнику следствия строго запрещено вступать в неформальную связь с фигурантами в камере. Как лёгким шорохом принесло мысль: «Но снаружи никто не услышит, что ты делаешь в камере». Последнему размышлению Андрей усмехнулся, ощутив слабый трепет в паху. Обнажённые ноги женщины манили к ним прикоснуться. Трепет окреп, разлился по телу и пульсировал кровью в ушах. Андрей шагнул к женщине: