Муж. Любовник. Чужой. Часть 2

Глава 1

– Это ещё умудриться надо. Всё на работе забыть после того, как тебя выгнали к чёртовой бабушке на хрен. Но до чего холодно! – одетая в лёгкий медицинский костюм и рабочие сабо, поеживаясь, Диана выпрыгнула с водительского сидения собственного огромного джипа и всмотрелась в чёрные окна под слепой вывеской на первом этаже жилого высотного здания, – Свет, смотрю, до сих пор им не дали. И хорошо.

Так как электричества не было, магнитный замок на двери клиники, где Диана отработала неполных два месяца, разомкнулся. Её встретила лишь темнота и тишина, но Диана знала, что её сослуживцы, теперь уже бывшие, пережидают отключение света на рабочих местах. Бесшумно проходя через вестибюль в подсобку, Диана мысленно молилась, чтобы её возвращения никто не заметил.

В подсобке оказалось ещё темнее, поэтому опознавать свою одежду, висящую на вешалке сразу за дверью, Диане пришлось наощупь. Сумка должна была вроде бы тоже висеть на одном из крючков этой вешалки, но сейчас её не было. Переодевшись и пообвыкнув глазами, Диана осмотрелась и обрадовалась, что двигалась максимально бесшумно. Оказывается, она была в подсобке не одна. На диване возле окна лежал хозяин клиники. Тот самый, который и уволил её чуть более часа назад. Под его головой Диана смогла разглядеть знакомый контур своей светлой сумки.

То, что начальник уснул, взяв её сумку вместо подушки, Диану не удивило. Хозяин часто ночевал в клинике, если назначал пациентов рано с утра или задерживался допоздна. Он мог прилечь и днём, если между пациентами случался долгий перерыв. На такой случай в шкафу имелся комплект из подушки, одеяла и прочего. Однако самому застилать себе ложе было этому человеку несвойственно. Постель для него всегда расстилала которая-нибудь из сотрудниц. Начальник, вероятно, даже не знал, где хранится его постельное бельё. Так что сунуть под голову вместо подушки первое, что попадалось под руку, в данный момент – большую мягкую сумку Дианы – вполне ему соответствовало.

Различая глазами предметы достаточно ясно, Диана достала из шкафа подушку и решила подсунуть её вместо своей сумки под голову начальника. Понятно, что тот, скорее всего проснётся, но другого выхода Диана не видела. Она положила подушку на подлокотник дивана и слегка потянула свою сумку за ремешок. Сумка поддалась было, как застряла, зацепившись за что-то. Поняв, что уйти незаметно не выйдет, Диана вздохнула и негромко сказала:

– Егор Яковлевич, мне бы сумку забрать.

Начальник не шелохнулся. Понимая, что он никак не мог не услышать её, и вспомнив, за что именно час назад этот самый начальник её уволил, Диана решила немедленно забрать своё и немедленно уйти. Твёрдой рукой она приподняла голову спящего, как в испуге невольно отпрянула. Голова спящего показалась ей странно тяжёлой. Но ощущалось нечто ещё более странное, что заставило Диану снова коснуться лежащего. Осторожно потрогав рукой лоб спящего, Диана успокоилась, пробормотав себе под нос:

– Да нет, тёплый. Горячий даже.

Но начальник не отреагировал. Тогда Диана склонилась к самому его уху и громко произнесла:

– Егор Яковлевич, вы лежите своей головой на моей сумке. Мне бы забрать.

Тот упорствовал изображать, что не слышит. Тогда Диана тряхнула начальника за плечо, как вдруг его рука завалилась назад, несуразно развернув лежащего на спину.

В этот миг лампы под потолком вспыхнули. От увиденного Диана невольно села, повезло, что позади неё стоял стул. Безвольно раскинувшееся тело начальника, неестественно выгнутая к полу его рука, а главное, глаза, обращённые к свету широкими белёсыми зрачками, могли означать только одно.

Дверь в подсобку открылась, и внутрь вошла невысокая невзрачная женщина, жена начальника, которая заведовала бухгалтерией:

– Егор, просыпайся, свет дали, – буднично сказала она, как, подойдя к дивану, изменилась в лице и испуганно обратилась к Диане, – Что это с ним?

Диана встала, прижимая к груди сумку, которую она, не понимая, когда и как, всё же взяла в руки:

– По-моему, умер.

– Не может этого быть, – возразила жена хозяина, ещё более меняясь в лице, – Мы же час назад все вместе только что чай здесь пили. Он, наверное, просто прилёг, – она склонилась было к супругу, намереваясь коснуться, но передумала.

В подсобку вошла хрупкая девушка – администратор и обратилась к жене начальника:

– Любовь Романовна, с пятичасовым пациентом что делать будем – отменять или не отменять? На четыре уже отменила.

Жена начальника обернулась к вошедшей:

– Софья Михайловна, что это с ним?

Софья приблизилась, решительно потрогала тело.

– Может скорую вызвать? – спросила у неё жена директора.

– Телефон нужен, – уверенно заявила администратор.

– Зачем? – удивилась жена начальника, как будто бы существовал способ вызвать «скорую помощь» без телефона.

– В зрачки посветить, – догадалась Диана и протянула девушке свой сотовый, включив фонарик. Софья прошлась лучом по глазам трупа и отдала телефон:

– Не реагируют. В полицию надо звонить, Любовь Романовна.

– Может всё-таки в скорую? – засомневалась та.

– Можно, конечно, и в скорую, – не спорила Софья, – Только в полицию вернее будет.

В подсобку вошли ещё две женщины, обе в медицинской одежде – молодая, фигуристая и много старше.

– Что случилось? – спросила та, что постарше.

– Егор Яковлевич скоропостижно умер. Пойду полицию вызову, – ответила Софья и вышла.

– Так что, мы теперь с работы не сможем уйти, пока нас не отпустят? – ужаснулась молодая.

– Почему, Вера Григорьевна? – спросила её Любовь, не в силах оторвать взгляда от мёртвого тела мужа.

– Пока вскрытие не проведут, которое покажет, отчего Егор умер, нас всех подозревать будут и допрашивать станут, – снисходительно ответила Вера, подойдя к телу и слегка склонившись над ним.

– Опять? – невольно ужаснулась Диана.

Женщина постарше смерила Диану неободрительным взглядом и уточнила:

– Что значит «опять», Диана Сергеевна?

– Не обращайте внимания, Надежда Ивановна. Это у меня так просто. Вырвалось, – ответила Диана и ушла из подсобки вслед за администратором.

Софья уже заняла привычное место за стойкой и отрапортовала, увидев Диану:

– Вызвала. Скоро приедут.

Диана ей ничего не сказала, а села, обхватив сумку, на диван у стены вестибюля, пытаясь собраться с мыслями и одолеть недоброе предчувствие, которое вдруг появилось. Не успев ни того, ни другого, Диана вскинула голову, прислушиваясь. С улицы донёсся приближающийся вой сирен – короткий и длинные переборы. За окном замелькали огни. Любовь, Вера и Надежда Ивановна, видимо, тоже услышали сигнальные звуки, потому что вернулись в вестибюль. В клинику вошли двое в медицинских костюмах.

– Добрый день, коллеги, куда? – деловито спросил один из вошедших и посмотрел на женщин.

– Здравствуйте, коллеги, – выступила вперёд Вера и повелительно обронила через плечо, – Любовь Романовна, надо бы докторов проводить к телу.

– Я понимаю, Вера Григорьевна, – сухо сказала Любовь и рукой указала вошедшим на подсобное помещение, – Идёмте.

Медработники ушли вместе с женой начальника. Вера последовала за ними. С улицы в клинику зашла ещё группа людей, человек пять. Один из них отделился и сразу же обратился к Диане:

– Диана Сергеевна? Здравствуйте, здравствуйте.

– Здравствуйте, – Диана удивлённо присмотрелась к незнакомцу в штатском, – Мы разве знакомы?

– Как же? – удивился мужчина в свою очередь, – Весной в клинике на Двадцать Второго Партсъезда я вас первым допрашивал. Следователь Иванов Дмитрий Анатольевич. Неужели не помните?

– Ах да, конечно, Дмитрий Анатольевич, – Диана скользнула рукой по лбу, признавая свою забывчивость, – Извините, здравствуйте.

Иванов продолжил, чеканя каждое слово:

– Что случилось на этот раз, Диана Сергеевна? Кто умер?

– Муж начальницы нашей, – сказала Диана, – Нет, не так. Наш начальник, жена которого там, с медиками.

– Точно умер? – спросил Иванов, посмотрев на Софью и Надежду Ивановну.

– Точно, – охотно включилась Софья, – Я в глаза ему посветила, зрачки не сужаются.

– Кто нашёл тело? – спросил следователь, обращаясь к трём женщинам сразу.

Софья растерянно посмотрела на Диану:

– Не знаю. Я подошла вслед за Любовью Романовной, он уже мёртвый лежал.

– Ну я, – Диана вздохнула, – Я обнаружила тело, Дмитрий Анатольевич.

– Во сколько? – спросил Иванов, встав напротив Дианы.

– Сейчас который час? – уточнила Диана, зачем-то взглянув на запястье, хотя часов давно не носила.

– Без минуты четыре, – ответила Софья.

– Значит, полчаса, минут двадцать назад, точнее не вспомню. Софья Михайловна, вы во сколько милицию вызвали?

– В три сорок, – отозвалась та.

– Значит минут за пять или десять до этого, – объяснила Диана.

Черканув что-то в бумагах, Иванов спросил:

– А почему вы так сразу решили, Диана Сергеевна, что потерпевший был мёртв? Может следовало скорую вызвать как можно скорее? Вдруг спасти можно было ещё человека.

– Вы что, неоказание экстренной помощи мне пришить собрались, гражданин следователь? – взвилась Диана, – Мёртвый он был сто процентов. Зрачки широченные мутные и шея во все стороны вертится.

– А с чего это вы, Диана Сергеевна, вдруг так разволновались? – Иванов отвлёкся от записи и пристально посмотрел на неё.

– Действительно, Дмитрий Анатольевич, – съязвила Диана, – С чего бы это именно мне вдруг так волноваться?

В вестибюль вернулись работники скорой и подошли к следователю.

– Заключение написали, примерное время смерти, вот. И, уважаемый, – доктор замялся, но договорил, – Я бы очень советовал вам незамедлительно пригласить судебного медика.

– Спасибо, он уже здесь, – Иванов приложил акт о смерти к другим документам и осмотрелся, – Женщины, пока все свободны. В пределах клиники, разумеется.

Когда все полицейские скрылись в подсобку, Софья негромко спросила:

– Диана Сергеевна, а что такое случилось весной на Двадцать Втором Партсъезда?

– Ничего, – нехотя сказала Диана.

Вера, появившаяся из-за угла коридора, приподняла бровь:

– На Двадцать Втором? Весной? При чём здесь это?

– Не знаю, – ответила Софья, округляя глаза, – Следователь, как только вошёл, сразу к Диане Сергеевне, мол, помните, как мы с вами на Двадцать Втором Партсъезда встречались, я вас опрашивал.

– Там этой весной дочь хозяев стоматологии убили, – разъяснила Вера, – Неужели не знаете? Во всех газетах писали. Сослуживица ухайдакала. На ту бабу и доказательства уже были собраны, и в тюрьму её уже посадили, так потом, прямо в зале суда признали вдруг невиновной. Списали всё на тётку какую-то, давно умершую, представляете?

– Разве такое бывает? – изумилась Софья.

Вера снисходительно взглянула на неё:

– Муж убийцы той, каким-то крутым оказался. С деньгами-то что угодно у нас можно сделать. В общем, оправдали убийцу ту. А вы, Диана Сергеевна, причём здесь? Свидетелем проходили? – Вера присмотрелась к Диане, – Ну да, конечно. Всё ясно. Может расскажете нам свою версию произошедшего?

Диана поднялась с дивана и с шумом выдохнула:

– Зачем же, Вера Григорьевна? Когда вы не хуже меня всё уже знаете.

– Стойте! – вскрикнула Вера, – Куда это вы собрались?

– Не кричите, Вера Григорьевна, на улицу я, – тихо сказала Диана, – Подышать нужно мне, а то душно здесь. Кругом полно милиционеров, так что сбежать я не смогу, не бойтесь.

Выходя из клиники, Диана увидела в отражении стеклянной двери, как Софья, Вера и Надежда Ивановна склонились друг к другу головами, оживлённо беседуя.

– Приехали, здравствуйте, – Диана открыла магнитный замок и вышла на улицу, пробормотав себе, – Опять я буду у них самой главной подозреваемой.

Около её джипа разговаривали двое – мужчина, который днём похвалил, как она парковалась, и полицейский.

***

Единственное свободное место между машинами напротив входа в клинику, где Диана с недавних пор работала, выглядело тесноватым для габаритов её автомобиля, но Диана всё же подъехала и выбрала на дисплее приборной панели режим «парковка». Джип распахнув глазки камер, вывел на экран рекомендацию: «Попробуйте отыскать участок свободнее».

Глянув по зеркалам, что ближайший пустой карман был на три подъезда дальше, что означало идти пешком добрых полсотни метров, Диана выбрала кнопку «парковка» и скрестила руки под грудью, наблюдая, что произойдёт.

Электроника обозначила на дисплее контур машины её траекторию, руль и колёса синхронно ожили, и почти что трёхтонный внедорожник заехал на узкое место в два коротких точных движения. Мысленно воздавая хвалу техническим новшествам, Диана выпрыгнула из салона и включила с брелока сигнализацию. Незнакомый прохожий, увидев Диану, восхищённо сказал:

– Да у вас прямо талант!

Она вопросительно взглянула. Мужчина пояснил:

– Я даже специально остановился, чтобы посмотреть. Эти две тачки безвылазно здесь стоят, из наших никто между ними залезть даже и не пытается. А вы – на эдакой громаде. Одним поворотом руля.

Диана самодовольно хмыкнула:

– Умение не пропьёшь.

– А ещё говорят, женщины плохо водят, – одобрительно заключил незнакомец и отправился дальше.

Диане подумалось, что этот мужчина куда более прав, чем недавний водитель из встречного автомобиля, который клаксон продавил, наверное, пока ей сигналил. Зачем, главное, было сигналить? Она его видела? Видела. Повернуть успела? Успела. И неважно, что чудом. Чудеса, они для того и случаются в нашей жизни, чтобы скрашивать однообразие. Ну забыла она включить поворотник, забыла. Что так нервничать-то?

Солнце с трудом забралось выше сентябрьских туч, озарив фасад здания. Диана нажала согретую тёплым лучом кнопку домофона, динамик ожил, однако дверь открылась прежде, чем Диана ответила. На пороге стояла Софья. Диана удивилась:

– Привет, Сонь, куда это? Рабочий день в самом разгаре.

– Любовь Романовна отправила торт купить в честь праздника. Чай будем пить, – ответила Софья и вышла.

– Праздника? – Диана попыталась вспомнить, чем была знаменательна данная пятница, но ничего не вспомнила.

На месте Софьи за стойкой неподвижной статуей сидела медсестра Надежда Ивановна.

– Добрый день, Надежда Ивановна, – сказала Диана, пересекая холл.

– Смотрю не торопитесь, доктор, – строго отозвалась Надежда Ивановна, – Вы разве не в курсе, что уже опоздали? Её одну ждут. Конечно, куда вам торопиться?

Диана шагнула назад, поигрывая брелоком машины:

– Куда это я опоздала?

– Так на собрание общее в кабинете директора. Уже бы давно началось. Одну вас ждут. А после собрания Любовь Романовна хочет нас всех угостить чаем, так надо до пациента трёхчасового успеть. Так что поторопитесь.

Прибавив шагу, Диана сильней крутанула брелок. Тот, как назло, сорвался с её пальца и залетел под шкаф вдоль стены коридора, идущего в подсобку. Прикинув траекторию ключей, Диана сначала встала на колени, а после легла на пол щекой почти возле самой двери подсобки. Ключи лежали в дальнем углу под шкафом. Чтобы их достать, следовало на половину туловища заползти под шкаф, что Диана и собралась сделать, как вдруг из-под двери подсобки до неё донесся негромкий женский голос:

– Егор, я вчера развелась. Ты – когда?

Диана в изумлении застыла и заглянула под дверь. Неужели начальник крутит роман с Верой? Софья только то вышла, Надежда Ивановна на входе. Не жена же с Егором о разводе беседуют.

Вместо ответа Егор спросил:

– Что – когда?

– Когда разведёшься? – тихо повторила Вера, как заговорила громче, пройдясь по подсобке, – Согласись, я подхожу тебе больше. Я моложе, красивей, умнее. Я – сексуальнее. И потом, я тоже стоматолог.

– А она – бухгалтер толковый, – заметил начальник, не двигаясь с места, как поняла Диана по теням на полу.

– Не пойму что-то я, я развелась, – с претензией начала было Вера, встав напротив Егора.

Но он перебил:

– А тебя кто просил? – он помолчал, – У меня на твоё место ещё претендентки найдутся.

– Ты про кого говоришь? – возмутилась Вера, – Неужели про эту? Не смеши, там взглянуть-то и то не на что. Смотри, Егор, как бы тебе не просчитаться.

– Что-то, Вера, последнее время ты больно много выпендриваться стала. Тебе ипотеку платить ещё сколько?

– Долго, – послышалось тихое.

– Я тебе работёнку подбрасываю?

Вера что-то пробормотала.

– Так что вот, – отрезал Егор.

– Да, но я думала…

– А ты не думай.

Не отдавая себе отчёта, что занимается недостойным делом, Диана засмотрелась в щель тенями на полу, как одна из них двинулась к двери. Диана резко вскочила. Дверь распахнулась, из подсобки вышел Егор. Диана учтиво поздоровалась.

– А, Диана Сергеевна подошла, рад видеть. Переодевайтесь скорее и на собрание, – начальник взял её за локоть, чего ранее не случалось, и удалился.

Вышла Вера.

– Здравствуйте, Вера Григорьевна, – сказала Диана. Вера скривила губы.

Размышляя об услышанном только что и о том, что давно не встречала столь редкостной жабы, как Вера, Диана снова прилегла на пол возле шкафа и ловко достала брелок. Пройдя в подсобку, она повесила сумку у входа на вешалку, переоделась в медицинский костюм и поспешила в кабинет главного.

Прошлый раз Диана была в этом кабинете, когда её принимали на работу. Тогда Егор, представившийся Диане хозяином и генеральным директором клиники, живописал заманчивые перспективы, которые открывались перед Дианой на новой работе, а Любовь, представленная мужем, как заведующая бухгалтерией, молчаливо с ним соглашалась. Позже Диану начальство к себе не вызывало, так что обстановка показалась ей чужой, хотя определённо не изменилась. Или в прошлый раз Диана невнимательно всё рассмотрела? За широким столом высилось громоздкое кресло директора из натуральной, не то крокодиловой, не то выделанной под рептилию, кожи, являющее разительный контраст стульям с дуговой металлической спинкой и дерматиновым сидением, расставленным для остальных.

Диана заняла свободный стул. Егор, вальяжно покачиваясь в кресле, посмотрел на неё с недовольством. Совсем не так, как пару минут назад возле подсобки.

– Вот и Диана Сергеевна соизволила подойти, – обронил главный, – Ну что, начнём? – он обратился к жене, сидящей на стуле с торца стола, – Что у нас по Диане Сергеевне? Обрисуй ситуацию, Любовь Романовна.

Любовь придвинула тетрадь с густо исписанными страницами, углы которых загнулись вверх, едва распахнулась плотная обложка:

– Судя по показателям Диана Сергеевна сдала в кассу денег меньше всех, – Любовь замолчала, пролистнув две страницы назад и закончила, – Второй месяц подряд.

– Это из возможных, из трёх? – Егор, казалось, задохнулся от возмущения.

Недоуменно взглянув на него, Диана ответила:

– Ну, это нормально. Я же на испытательном сроке только.

– Для кого это нормально? – вкрадчивым, не сулящим хорошего, тоном, заговорил генеральный директор, как тут же повысил голос, нарушая приличия, – Для кого это нормально, я вас спрашиваю? Моя клиника работает по новейшим стандартам, соответствовать которым ваша прямая обязанность. Мне помнится, когда я согласился взять вас на работу, вы меня уверяли, что владеете разнообразными методами работы с людьми!

Диана растерялась и тихо спросила:

– Егор Яковлевич, но нужно же время, чтобы по новой набрать клиентскую базу?

Но тот продолжил напирать:

– Мне помнится, вы говорили о наличии собственной базы, когда убеждали меня взять вас на работу? Говорили такое или нет?

Нахмурив брови, Диана задумалась, но тут же выдала, немного повысив тон голоса:

– Но всё, что я сдала в эти два месяца в кассу, было с людей, которые пришли в клинику по моей рекомендации! Пришли ко мне. Новых пациентов вы мне сами никого не записывали, как мы с вами договорились. Разве не помните, как мне всё это растолковали, сидя в этом самом своём кресле в этом самом кабинете, когда уговаривали меня остаться у вас работать? Я всех своих привела. Так что, если б я не отработала эти два месяца в вашей клинике, никаких этих денег вообще в вашей кассе бы не было.

На этих своих последних словах Диану озарило, что обещанное при приёме на работу было неправдой, что Егор лишь преследовал корыстные личные цели, принимая её на работу. Подобное отношение к наёмным врачам практиковалось у недобросовестных нанимателей, так что Диану это не удивило. Удивило Диану только то, что лживую натуру данного генерального директора она не смогла распознать при первой беседе.

Егор, выслушав её возражения, насмешливо покачал головой:

– Ой… Да… Диана Сергеевна, дорогая, спешу сообщить, что моя клиника существовала задолго до вашего здесь появления. Работа у меня отлажена великолепно. И я, кстати, вкладываю немалые деньги в привлечение новых клиентов. С чего это вы взяли, что все, кого вы смогли обслужить в стенах моей клиники на моём оборудовании, пришли именно к вам? Вы – всего лишь лицо, занимающее низшую ступень в иерархии управления. Откуда вам знать, как ведётся работа на уровне рангом повыше. Так что я вас уверяю, что все люди, которых вы за эти два месяца в стенах моей клиники приняли, попали к вам исключительно благодаря заслуге нашей маркетинговой программы, проведённой в рамках масштабирования бизнеса. Верно, Любовь Романовна?

Любовь, молча, кивнула, продолжая смотреть в тетрадь.

– Какой ещё вашей программы? – взвилась Диана, – Да я всех этих людей, кого лечила в стенах вашей клиники, до единого, знала ещё до того, как клиника ваша появилась на карте этого города!

Егор, поднимаясь с кресла, деловито сказал:

– В общем так. Базарную демагогию мы здесь разводить никому не позволим. Уведомляю вас, Диана Сергеевна, что следующий месяц станет для вас последним рабочим месяцем в стенах моей клиники, если, конечно, вы значительно не улучшите свои финансовые показатели, так что этот вопрос закрыт. У меня всё. Собрание окончено. Освободите помещение.

Любовь с Верой одновременно встали. Диана осталась сидеть, картинно притопывая носком форменных сабо по полу:

– Я что-то не поняла.

– Что вы не поняли? – Егор удивлённо посмотрел на Диану и остановился на полпути к выходу. Вера с Любовью были уже у двери, как в кабинет заглянула Софья:

– Любовь Романовна, всё готово. Чайник вскипел, – сказала Софья и скрылась.

Егор перевёл взгляд с Дианы на жену и строго спросил:

– Люба, что значит «всё готово» и «чайник вскипел»?

Любовь задержалась в дверях:

– Егор, праздник сегодня божественный, светлый. Вера, Надежда, Любовь называется. В церковь мы ходим редко, так что мне подумалось, давайте хоть просто все посидим, чай попьём и отметим. Софья торт твой любимый купила.

– Торт мой любимый? – Егор повеселел и выгнул бровь, – Ты, Любаша, случайно, не в монахини собралась? Я на церковные праздники эти, помню, лишь с бабкой в деревне ходил. Так это ещё при Брежневе было. С чего вдруг такая набожность?

Любовь вышла.

– Мне кто-нибудь ответит? – Диана сильнее постучала ногой.

Егор обернулся к ней, но в лице его не было прежней строгости и недовольства:

– Диана Сергеевна, хватит базарить. После обсудим. Не видишь разве, Любовь Романовна к религии нас приобщает. Грамотно, надо признать, действует – торты покупает. А от тортов лишь неумные люди отказываются. Софья, скажи-ка мне быстренько во сколько сегодня мой следующий? – громко крикнул Егор в открытую дверь.

– В три, – донёсся из подсобки голос Софьи.

– Вот и отлично. Торт – это, как говорится, есть торт. Идёмте, Диана Сергеевна, – подобрев, проговорил Егор, встав в дверном проёме и поджидая, пока Диана подойдёт.