Воин Света – Столкновение

Предисловие

Девушка идет по длинному коридору пещер. Ее глаза блестят, ворох белых волос развивается на ветру. Длинная ночная сорочка окутывает ноги, как саванн. Она идет на алый свет. Свет так ярок, что ей приходится прикрыть рукой глаза. Она идет, аккуратно придерживаясь стены, чтобы не сбиться с пути. В конце длинного черного коридора девушка видит деона.

Его руки опутаны цепями, мощная шея прикована к черному металлическому столбу. Он кричит, извивается, пока под ним тлеют горячие угли. От его громового рыка дрожат стены, опадает крошка с потолка пещеры. По лицу деона течет кровь, но он этого не замечает. Его глаза устремлены на юную прекрасную деву. Он не может оторвать от нее взгляд. Она так прекрасна и так близка, что, кажется, если он протянет руку, то дотронется до ее шелковистых длинных волос.

Но угли под его ногами начинают гореть с новой силой, и деон издает оглушающий рев, полный боли и отчаяния. Мираж постепенно тает, светловолосая дева расплывается перед его взором. Он снова остается один. Только ее запах витает в жаре пещеры.

Она приходит к нему каждую ночь и каждую ночь он ее теряет. Это его дар и его проклятие. Он обречен каждую ночь видеть свою любимую, свою единственную и каждую ночь ее терять.

Сотни лет он пытался ее найти, но ничего не выходит. Он искал ее на каждой планете, в каждом измерении в разное время, но все тщетно. Ее не было. Он сходил с ума без нее, не мог существовать, жить без ее запаха, голоса.

Каждый деон в его мире был обречен на скитания в поисках своей единственной. Это его проклятие, его судьба. Он мог жить столетиями, но жизнь без единственной превратилась в тлен. Он и так слишком долго ее искал.  Дольше, чем все его сородичи.

Последняя его вылазка не прошла бесследно. Он так обезумел, что пошел на отчаянный шаг: он искал свою единственную среди врагов – ведьм. Но они оказались хитрее. Ведьмы связали его, привязали к этой скале, оставили гнить во мраке на столетия.

Годы шли, деон чувствовал, что ведьмы слабеют. Скоро за ним придут братья. И тогда он отомстит. Если ему не суждено ее найти, то он хотя бы истребит ненавистных ведьм.

Глава 1

В маленькой коммуне на севере Норвегии сегодня шел снег. Огромные белые хлопья засыпали Намсус, превращая городок в большой снежный каток. На причале собрался весь город, чтобы обсудить такое странное и редкое явление – снег поздней весной. Это было очень удивительно, ведь стоял последний месяц весны. На деревьях уже распустились почки, а с юга прилетели птицы.

В конце центральной улицы города расположился небольшой уютный салон. Из-за снежной кутерьмы дверь салона и огромные панорамные стекла занесло снегом, отчего было невозможно увидеть, что происходило внутри. А смотреть там было на что. Юная Оливия Трой впервые в жизни выбирала свадебное платье. Ее тетушки и подруга наперебой предлагали варианты. Они то и дело носили ей огромные пышные свадебные платья, в надежде, что девушка выберет именно их вариант.

От невозможно большого количества тюля, кринолина и рюшей у Лив уже кружилась голова. Она бы сейчас отдала все на свете за то, чтобы оказаться на любимом чердаке с парочкой свежих романов. Но любимая тетушка Грета толкала ей еще одно шарообразное платье в кабинку.

Лив хотелось тихую свадьбу, на причале. Желтые фонарики и медленные танцы. Но за дело взялись тетушки, а это значит, пир будет на весь мир, ну или, если повезет,  им хватит Намсуса.

Нет, Оливия любила тетушек. Они вырастили ее, когда в страшной авиакатастрофе погибли ее родители. Лив тогда было семь лет. Она гостила у них, за городом в этот момент.

До сих пор перед глазами стояли ужасающие кадры той катастрофы. Обломки пассажирского самолета разлетелись на сотни километров. Повсюду тлели горящие тела, привязанные к сидениям. Эту трагедию еще долго крутили по всем местным телеканалам. Она впечаталась в память Лив, оставив в ней чувство страха к полетам. С семи лет ее воспитывали тетя Грета и тетя Ингеборга. Они делали все, чтобы девочка чувствовала себя в безопасности, но иногда чуть-чуть перегибали с заботой. Вот и сейчас Лив знала, что не сможет им противоречить.

Девушка забрала платье в примерочную, чтобы не обидеть тетю. Вот так всегда: она была рохлей, никогда не могла настоять на своем мнении. Как сейчас – мерила платье, которое ей явно не нравилось и выходила замуж за человека, которого считала скорее другом, чем мужем.

Адама, ее будущего мужа, можно назвать хорошим парнем. Он работает юристом, помогает маме чистить снег, всегда целует Оливию в щеку при встречи и ненавидит мясо. А еще он умный и заботливый, – именно такой, каким стоит быть мужчине. Они с Лив стали друзьями еще в школе, затем учились в одном колледже и вот сейчас они станут супругами. Все это было логично и хорошо. Но отчего-то девушке казалось, что она теряет нечто важное.

Оливия устало выглянула из-за ширмы в очередном пышном платье и ее лучшая подруга, Анника, довольно захлопала в ладоши, а тетушки и вовсе расплакались.

От этой трогательной картины девушка рассмеялась.

– Тетушки, это совсем на вас непохоже, – заметила Лив и приподняв тяжелое платье сделала реверанс, чтобы чуть рассмешить присутствующих. – Не нужно слез, это всего лишь замужество.

– Я бы так не утверждала. – Пророкотала тетя Ингеборга. – Я вот ненавидела своего мужа. Он был тем ещё засранцем.

– Ингеборга, хватит пугать девочку. Она выбрала себе подходящего спутника. Я всегда говорила, что вы с Адамом созданы друг для друга. С ним ты такая тихая, спокойная!

– Спасибо, тетя. Я рада, что вы счастливы.

– Ох, Ливви, – запричитала тетя Грета, заломив руки. – Ты стала такой взрослой и такой красивой. Если бы тебя сейчас видели родители.

Ее голос прервался и тетушка шумно высморкалась в платочек. Лив вдруг неожиданно стало грустно. Она повернулась к огромному зеркалу, чтобы лучше себя разглядеть.

Почему-то в этот момент она подумала не об Адаме. Оливия вспомнила свой странный сон, который преследовал ее последние два года, со дня ее совершеннолетия. Она бежала темному проходу, а впереди ее ждал яркий красный свет. Лив пыталась дотянуться рукой, крикнуть, позвать кого-то, но, сколько она не пробовала – ей никогда не удавалось добраться до конца коридора.

Девушке вдруг стало невыносимо тоскливо. Она неосознанно обхватила себя за плечи и вдруг по телу пробежала горячая волна. Ее дыхание перехватило, а губы приоткрылись в беззвучном вздохе. Она покачнулась и неосознанно ухватилась за край зеркала. Лив сразу же поняла – что-то изменилось, что-то было не так – зеркало было теплым. Подняв глаза, девушка встретилась с ясным взглядом ярких зеленых глаз, смотрящих на нее из-за стекла. Оливия замерла, ее тело пронзила сильная дрожь страха и возбуждения. На месте ее отражения с другой стороны зеркала смотрел зеленоглазый мужчина. Он был намного выше ее и шире в плечах, однако, он стоял на коленях, прислонив к зеркалу руки. Почувствовав ее касание, он взглянул на их руки и на его лице появилась хищная улыбка. Испугавшись, Оливия отпрыгнула назад и ударилась ногой о пуф. Боль от удара вернула ее к реальности.

…. – И поэтому она будет самой красивой невестой. – Донесся издалека голос Анники. – Оливия, что-то случилось? Ты побледнела. Тебе не хорошо?

– Наверное, просто туго сдавили корсет, – пробормотала тетушка Грета, допивая чашку чая. – Милая, может померить еще одно платье?

Успокоив стук сердца, Оливия улыбнулась тетушке.

– Милая тетя, если я примерю еще одно платье, то сама превращусь в белое облако.

Тетушка недовольно скривила губы, но возражать не стала. Они решили остановиться на этом варианте.

Под дружные аплодисменты Лив сделала еще один круг по гостиной салона и не смотря в зеркало прошла в примерочную. Хватит сегодня с нее. Это все свадебная лихорадка, она доведет кого хочешь, решила девушка. Но к зеркалу в примерочной не повернулась.

***

 Лив уже было начала расстегивать многочисленные пуговки, когда раздался сигнал тревоги. Это было так неожиданно и так неуместно, что она испуганно вздрогнула. В их маленькой коммуне никогда не включали оповещение, даже на городских сообщениях. Да и кому бы это пришло в голову – в городке совсем не было военных. Был один полицейский участок, и тот не работал в выходные дни.

Но сигнал не стихал. Неожиданно, пол под Оливией пришел в движение. Зеркала, расположенные вдоль стен примерочной, начали падать на пол и с громким звоном разбиваться. Огромная хрустальная люстра опасно зашаталась. Ее крепление выглядело совсем ненадежным.

Спустя мгновение толчки прекратились. Оливия испуганно прижалась к стене примерочной, в ужасе от происходящих событий. На севере Норвегии никогда не было таких сильных землетрясений. Это было крайне необычно!

Вдруг Оливия вспомнила про тетушек и уже было сделала шаг от стены, как толчки возобновились с ещё большей силой. От мощных колебаний она не смогла удержать равновесие и упала в ворох белых подвенечных платьев, больно ударившись о металлическую вешалку.

Неожиданно свет за окном потемнел. Вместо привычного белого снега начали падать грязно-черные комки льда. Они громко стучали по тонкому стеклу окна, оставляя черные разводы. Комья быстро засыпали огромные окна-витрины салона, пустые автомобили и улицу в целом.

То что сейчас происходило было настолько нереальным, что Лив не знала, что же ей делать. Можно было бы разбить оконную витрину и попробовать выбраться на улицу, но в вестибюле салона все еще находились тетушки и Анника. Оливия испуганно метнулась к родным людям, но не успела добежать до двери, как с громким свистом, в паре шагов от нее, пролетела вниз огромная люстра. Она с оглушительным звоном упала на кафельный пол, разбиваясь на мелкие кусочки. Большая ее часть осталась лежать покореженной и обезображенной грудой металла, закрывая выход из комнаты.

Вой сирены усилился. Оливия не слышала голоса подруги и родственниц, но верила, что с ними все хорошо. Сейчас, помочь им она не могла. Землетрясение усиливалось, с полок начали падать вещи, немногочисленные вешалки, устоявшие в первую волну, были окончательно повержены.

Оливия забилась в угол, между стеной и огромным массивным шкафом и закрыла голову руками. Вещи продолжали падать, тьму за окном разрезали лучи света. Они быстро перемещались в пространстве, слишком быстро для фонариков или фар автомобилей. Люди за окном кричали, но их крик был приглушен воем сирены, отчего девушка не смогла разобрать их местоположение. Казалось, весь мир сошел с ума.

Но вой сирены смолк, так же резко, как и начался. Город погрузился в темноту. С неба перестали сыпаться ледяные хлопья снега. Где-то вдалеке перестала визжать сигнализация автомобиля.

Оливия опустила руки и прислушалась. Тишина. Оглушающая тишина.

Глава 2

Если бы ему кто-то сказал, что его единственная находится в самой убогой, самой удаленной системе планет, то он бы рассмеялся в лицо этому глупцу. Но сейчас ему было не до смеха.

Пять десятилетий после своего освобождения он разрабатывал план свержения ведьм. Деоны Элиты вытащили его из многовекового плена. Его братья одолели противника, загнали их ковен в подземелья Хротилии, уничтожили их планеты и сожгли предводительницу. Ему, Бьерну Гарду, охотнику ордена Элиты, оставалось выследить и уничтожить остатки ковена ведьм. Его план по уничтожению расы отродий, приносил хорошие результаты. Вот уже тридцать лет никто из существ не видел ни одной ведьмы. Он был доволен, деон внутри него спал.

И вот, накануне Заката года, когда он сидел с братьями деонами за столом, почивая дары ведьминских земель, Бьерн почувствовал, как по его телу проносится адское пламя. Оно захватило его врасплох. За тысячу лет он отчаялся хоть раз почувствовать его касание. Но это произошло.

На ватных ногах он покинул зал в поисках спутницы, создавшей Момент Притяжения, но рядом не было созданий женского пола. Он метался как раненый зверь по тоннелям ковена, открывая двери в залы, но ее рядом не было. Девушка как будто играла с ним. Бьерн выбился из сил в поисках девы, но тут к нему пришло осознание. Ее не было в этом мире. В старинном друидском альманахе он читал о таком. Если пришло время Момента Притяжения, его можно было почувствовать даже сквозь миры, сквозь планеты и звезды. Он должен был действовать незамедлительно, пока связь между ними не разорвалась.

Подойдя к старинному зеркалу, в прозрачной черной оправе, Бьёрн взмахнул руками, начертив в воздухе символ Времени. Небесная гладь стекла задрожала. Из середины к концам разошлись белые круги. По гладкой поверхности прошла рябь, открывая его взору небольшую комнату, полную девушек и женщин разных возрастов. Он увидел двух старушек о чем-то спорящих с кружкой горячего напитка в руках, рядом с ними находилась привлекательная молодая девушка, беседовавшая с другими девушками в одинаковой одежде. Но его внимание привлекла она. Она стояла в стороне от зеркала, в длинном белом одеянии. Ее длинные светлые волосы волнами лежали на плечах, закрывая от него лицо. Она робко топталась в стороне, хотя проходящие мимо салона мужчины то и дело бросали на нее восхищенные взгляды.

Бьерну до боли захотелось увидеть ее лицо. Он опустился на колено, прикоснувшись к зеркалу рукой и прошептал  “Повернись, милая”.

Словно почувствовав его слова, девушка развернулась и подошла к зеркалу. У Бьёрна перехватило дыхание. Она была так мила, так невинна, что деон в его груди зарычал, требуя большего.

Неожиданно девушка пошатнулась, как будто ее пронзил электрический удар. В этот момент Бьёрн почувствовал такой же импульс. Ее рука невольно вцепилась в край зеркала, чтобы сохранить равновесие. Мужчина почувствовал ее тепло, запах. Деон внутри него полыхнул зеленым пламенем, извиваясь, пытаясь выбраться наружу. Девушка повернула голову и их взгляды встретились. Бьёрн мог поспорить, что это самое прекрасное создание из всех тринадцати Систем, которое ему приходилось видеть. Она была невероятно красива. И она была его единственной, его половиной.

Связь прервалась, стоило девушки отвлечься, и мужчина сел на гладкий черный пол залы. Ему этого было мало. Ему было мало этого мгновения. Сейчас, когда он знал, как она выглядит и пахнет, ему будет проще ее найти, однако следовало поторопиться.

Бьёрн шел к космодрому на ходу выкрикивая поручения. Его верные соратники выполняли их незамедлительно. Как охотник Элиты он имел в распоряжении небольшой военный полигон. В настоящее время большая часть кораблей была на планете Мелннайт – восстанавливала старую колонию деонов, однако в его распоряжении остались три космических корабля, готовых к бою. Мужчина включил приборную панель и привел судно в готовность. Его путь лежал в Солнечную систему, на самую маленькую самую незаметную планету во всей галактике – планету Земля.

Солнечная система была нейтральной территорией. Эта колония не принадлежала деонам, но и виграсам она была не нужна. Насколько было известно Бьерну, виграсы иногда использовали планету в качестве корма, если велась война на их территории. Но такого не было уже много веков.

В альманахах Клана Безликих планета была указана как место обитания существ разумной формы жизни, но с примитивными технологиями развития. Бьерну же потребовалось не более получаса для того, чтобы его корабли вошли в орбитальное пространство Земли.

Его привел в замешательство вид некоторых их спутников и самолетов, встретившихся ему в пути. На то, чтобы взять на вооружение крупные людские селения, Бьерну понадобилась пара минут. Людям не угнаться за технологиями расы деонов. Войдя в атмосферу Земли, он включил защиту корабля, обволакивая его темной дымкой, делающей корабль невидимым для всех известных ему радаров. Два других корабля он отправил на обследование мира этой планеты и укрепления их геопозиций.

Бьерн не был наивным, равно как и глупым. Он знал, что к каждой форме жизни следует подходить с осторожность. Его контакт с ведьмами научил его уважать своего противника. Больше такого промаха он не допустит.

Люди были простой и контролируемой расой. Их менталитет был близок устоям Бьерна, но мужчина не забывал, что люди в первую очередь были едой, а потом уже всем остальным. Их бессмертные души служили невообразимо сладким и питательным десертом практически для всех живущих в этой галактике существ.

На самом деле Бьёрн был удивлен, что людей не сожрали еще лет триста назад. Этой расе определенно сыграло на руку то, что никто в этой галактике не интересуется маленькой Солнечной системой на краю Мира, и уж особенно какой-то там третьей планетой.

Бьерн направил судно на север, туда, откуда шел импульс. Мужчина ощущал его под своей кожей. С каждой сотней километров он становился все сильнее. Огонь полыхал в его груди, распаляя заточенного в груди деона.

На приборной панеле замигал входящий сигнал с третьего корабля. Он приземлился на юге планеты и теперь передавал входящие данные. Его верный друг Редж управлял судном. Это был могучий деон из древнего семейства Воинов Света, сражавшийся за становление Клана Безликих плечом к плечу с ним.

– Бьёрн, вызываю тебя. – Индикатор сигнала замигал, оповещая капитана о подключении. Мужчина вывел его на световую панель и нажал на изображение друга. Раздался треск коммуникатора и Бьерн увидел увеличенную проекцию.

– Бьёрн, у нас небольшое отклонение от плана. Мы высадились на устойчивый источник жизни, кажется, тут это называется… – он зашуршал чем-то, затем выругался, – почва. Вступили в контакт с первыми носителями. Пришлось загрузить базу знаний их языков и диалектов. Кстати, советую впитать побольше знаний об этой планете – тут очень много языковых смешений и перепутий. Но меня тревожит другое…

– Что случилось, Редж? Говори прямо, – не выдержал мужчина.

– Они … ты чувствовал их аромат? Их души пахнут жизнью. Ион не смог удержаться, в общем, мы сожрали парочку-другую..

– Душ? – переспросил Бьёрн.

– Парочку-другую сотен душ, – тихо, но достаточно четко повторил друг.

Бьёрн удивленно вскинул брови. Они столетиями путешествовали меж звезд, но Редж никогда не вел себя как нетерпеливый юнец.

– Ты в этом уверен, друг мой?

– Да. Они…их запах… ты все поймешь когда сойдешь с корабля. Ты уверен, что твоя единственная – человек?

– Я видел ее на этой планете. Среди людей.

– Тогда, – усмехнулся Редж. – Я тебе не завидую. Ставлю на то, что ты ее сожрешь в первые десять секунд соития.

Бьёрн рассмеялся, но возражать не стал. Он понимал, что друг переживает за него. Каждый деон знал, что единственная – это на всю жизнь. Потеряв ее ты остаешься один на последующие тысячелетия. Многие сходили с ума, теряли связь деона и его оболочки от одиночества и обреченности.

У Бьёрна впереди было много времени, чтобы научиться контролировать жажду. Сейчас он хотел найти девушку, а потом уже решить, как лучше поступить.

Его корабль приближался к точке высадки. Немногочисленная группа деонов-воинов которую он взял с собой, впитывала данные о планете. Бьёрн подключился к бортовой системе знаний и загрузил нужные данные.

Ключ системы данных был их преимуществом перед другими расами. Из альманахов жизни вся информация о планетах, жизни на ней и языках, попадала в Ключ. Бьёрн закрыл глаза и на выдохе принял волну знаний. Ее прозрачная материя плавно впиталась в кожу мужчины. Дело было сделано. Он готов. Индикатор прибытия оповестил о минутной готовности. Но Бьёрн был готов уже давно.

Посадив корабль в зеленой лесной чаще, расположенной в нескольких минутах от города Намсус, такого похожего на место его заточения, он с группой деонов покинул судно.

Но все пошло не по плану, как и предсказывал Редж. Стоило им покинуть корабль, как на его воинов, его верных и смелых собратьев, упала пелена голода. Он сразу понял это по их силе, вырывающейся наружу. Бьёрн сам чувствовал боль голода и желания, смешавшихся в одно целое. Но у него был стимул, был якорь оставаться в обличье человека – его единственная. У других деонов этого не было.

Бьёрн отдавал приказы, рычал и орал, но он понимал, что его усилия бессильны. От силы его зверя изменилась атмосфера над городом, но этого было мало, уже мало. В войнах уже проснулась древняя магия, их сущность вырвалась на свободу. В обличье мужчин-духов они рванулись на запах: к городу. Бьёрн зарычал и призвал своего деона. Он был нужен ему чтобы успеть усмирить непослушных ну или хотя бы спасти девушку. Ему было все равно сколько душ они поглотят, прежде чем насытятся, но ее душа принадлежала только ему.

Глава 3

Оливия отодвинула массивную люстру. Она потратила на это очень много времени. Конструкция сильно исказилась, цеплялась за пол, разбросанные и разбитые вещи. Но она смогла. С усилием, потянув на себя двумя руками металлическую ручку, Лив приоткрыла дверь в вестибюль. Развернувшись боком, она попыталась протиснуться в образовавшуюся пустоту, но из—за огромного платья у нее ничего не вышло.

Тетя Грета?…тетя Ингеборга?…– позвала Оливия, но в ответ ничего не услышала.

Сердце неприятно заныло в груди.

Эй, есть кто-нибудь?.. – но в ответ снова тишина.

Девушка потянула дверь на себя и проход стал немного больше. В этот раз ей удалось попасть в вестибюль. Точнее, в то место, которое им раньше было. Сейчас же все зеркала были разбиты, яркие белоснежные платья превратились в серое грязное тряпье. Но самое ужасное то, что на ту часть, где стояли гостевые диванчики, обвалилась навесная конструкция потолка. Оливия в ужасе сжала горло.

Нет…этого не может быть, – прошептала она голосом полным слез. – Господи, пусть они будут живы, пожалуйста! Я сделаю все, что нужно!

Оливия непроизвольно упала на колени и начала разгребать завалы. Из кучи бетона и проводов она увидела торчащую женскую руку и закричала.

Ее голос эхом отразился от пустых стен.

Ливви! – неожиданно донеслось до Оливии. – Ливви, мы здесь!

Спотыкаясь о завалы, девушка побежала сторону, из зала. Но остановилась в нерешительности. Она больше не слышала голос.

Эй! Тетя? Анника? Это вы? – покричала девушка, стараясь справиться с волнением.

Ливви, мы тут, в уборной! Нашу дверь придавило, мы не можем выйти!

Вы все там?

Да! Тут Ингеборга и Анника тоже тут. Когда началось землетрясение мы как раз пошли припудрить носик. Скажи, ты не ранена?

От радости Оливия заплакала. Ее тётушки были живы! Пробравшись к двери уборной, она начала отодвигать особенно большой пласт украшения потолка, когда на улице послышался какой-то странный звук.

Тетя, будьте на месте! Я сейчас приведу помощь! Вы продержитесь? – изо всех сил прокричала Лив в закрытую дверь.

Детка, милая, с нами все хорошо. Беги, мы побудем тут! Только будь осторожна!

Я быстро!

Не дожидаясь ответа, Лив выкарабкалась сквозь завалы на улицу.

Над коммуной весел густой морок. Большая часть фонарей была разбита, отчего городок погрузился в густую тьму. Она уже было обрадовалась, когда увидела фары автомобиля, но тут же поняла, что произошло нечто странное.

Лив взглянула на наручные часы: три часа дня, солнце должно ярко светить, но его не было видно за черными плотными облаками. Девушка никогда такие не видела. Возможно, это какая-то аномалия, вызванная землетрясением. Но ещё кое-что не давало Оливии покоя: вокруг не было ни одного человека. Автомобили стояли с включенными фарами, совершенно пустые. Как брошенные ребенком игрушки.

Она пошла вдоль по улице, осторожно ступая сквозь темный морок. В нескольких метрах от нее раздался стрекот, который она слышала в салоне. Значит ей не показалось и там кто-то был!

Оливия подбежала ближе к переулку и увидела двух мужчин. Точнее, один из них был Мэтом, ее соседом, а вот второй выглядел как-то странно. Он был на голову выше Мэта и шире в плечах, но не это встревожило девушку. Тело мужчины опоясывали тонкие зелёные нити. Как узоры они витиевато огибали его мощные мускулы.

Мужчина стоял в шаге от Мэта. Оливии показалось, что они о чем-то беседуют. Она сделала несколько шагов к ним на встречу, когда увидела, как неизвестный мужчина схватил за горло соседа и поднял над собой. Его узоры начали светиться ярче, а из горла вырвался оглушительный рев. Мэт застрекотал тем странным звуком, который минутой раньше слышала Оливия, и из его горла появился ослепительно яркий белый шар. Он подплыл к незнакомцу и тот поглотил его.

Оливия испуганно закрыла рот руками, чтобы не закричать и сделала шаг назад. Незнакомец откинул тело Мэта, словно тряпичную куклу и замер. Оливия тоже замерла, не в силах пошевелиться. Сзади нее послышался такой же стрекот. А потом он повторился слева.