Жизнеописание обитателей одной кунсткамеры. Том 1

Комментарии к

«Жизнеописания обитателей одной кунсткамеры»

Его светлости Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего

Старшего Хранителя Королевского Ночного Колпака,

Составленные Бенедиктом Ренье, достопочтимым учёным мужем, рыцарем Братства Белой Башни Из Слоновой Кости, со всеми подробностями и примечаниями

ПРОЛОГ

Находясь в здравом уме и будучи преисполнен готовности начать сей литературный труд, прошу заранее будущих читателей не судить так строго о стилистике этой книги, так как автор, то есть - я, ваш покорный слуга, никоим образом раньше не брался за подобные занятие, коим считается сочинительство, придумывание всяких историй и описания различных событий. Его Преподобие брат Корнелиус Ллойд-Вильгельмовский, инквизитор при Дворе Его Королевского Величества (Достопочтимый брат Корнелиус Ллойд-Вильгельмовский, Инквизитор при Дворе Его Королевского Величества. Прославлен своей яростной борьбой против инакомыслящих и инакодумающих. Конец его был бесславен. Инквизитор Корнелиус оказался сыном ведьмы и колдуна и посему был сожжён на костре при большом скоплении народа), считает сочинительство делом постыдным, вредным для государства, бесцельным времяпровождением для отпетых бездельников и всякого рода социальных отщепенцев. Нисколько не смея выразить сомнение в правильности высказываний достопочтимого брата Корнелиуса на столь щекотливую тему, я, тем не менее, склонен думать, что занятия литературой может оказаться порой полезным делом. Не обладая особой фантазией, даром воображения и талантом, я не осмелился взяться за придумывание собственной истории. Мне бы и в голову не пришло бы писать комментарии к книге уважаемого Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего (Его Светлость Лорд-Сенешаль Жозеф Бобёр-младший, Старший Хранитель Ночного Колпака Его Королевского Величества. Свои обязанности всегда выполнял добросовестно, являл собою образец истинной безупречности. Прославился своими литературными изысканиями. Погиб в неравном бою на своём посту, пытаясь спасти Ночной Колпак Его Королевского Величества от ветхости), так как учёный труд этого известного на весь мир исследователя Того, Что Находится По Ту Сторону Жизни и Того, Что Вообще Не Находится Ни На Какой Стороне, не требует каких-либо комментариев и замечаний, ибо до такой степени он безупречен и мастерски выполненный в своём жанре.

Повторяюсь, не осмелился бы никогда в жизни в силу своего безграничного уважения к памяти ныне уже покойного Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего, этого верного рыцаря Его Королевского Величества, столь ревностно охранявшего драгоценнейший Ночной Колпак Его Королевского Величества, если бы не просьба этого самого Его Королевского Величества. «Жизнеописания…» настолько полюбились Его Королевскому Величеству, что Его Королевское Величество, прекрасно осведомленное о моих способностях делать беспристрастные выводы о чём-то ни было, поручило мне подробно и детально подвергнуть труд славного Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего всякого рода исследованиям и изложить это на бумаге. Таким образом, по велению Его Королевского Величества было положено началу составлению «Комментарий».

Я совру тебе, любезный читатель, если стану говорить, что не обрадовался такому ответственному поручению, которое возложило на меня Его Королевское Величество. Разумеется, я не ликовал, подобно желторотому юнцу-студенту, которому, наконец-таки, дали шанс проявить свой скудный талант, я просто преисполнился душевной радости и со всей присущей мне ответственностью приступил к порученному милостью Его Королевского Величества мне делу. «Жизнеописания…» настолько изобиловали различными фактами, деталями, историческими персонажами, ссылками на те или иные события, что мне для моей работы потребовались источники, которые могли бы подтвердить достоверность всего написанного в этой замечательной по своей содержательности книге. Взять хотя бы одни только имена знаменитых личностей, которые отнюдь не были выдуманы достопочтимым Лордом-Сенешалем Жозефом Бобром-младшим, но существовали реально – Шалтай-Болтай, профессор Метаморфозиус, Белый Кролик, граф Дракула, Снарк, Бармаглот, Мартовский Заяц, Шляпник, Джек Спутник Моряков, Джек Который Построил Дом, Эдгар Аллан По, Чеширский Кот, доктор медицины Ганнибалл Лектер и так далее, и так далее. Более того, автор «Жизнеописания…» не только задействовал в качестве персонажей своей книги подобные личности, но так же привёл цитаты и отрывки из литературных трудов, кои в своё время были созданы этими личностями. Мало того, в «Жизнеописаниях…» подробно упоминается о деятельности вышеупомянутых лиц в самых различных сферах искусства и общественно-социальной жизни, что является немаловажным аспектом в предстоящем моѐм исследовании, не побоюсь сказать этого слова, научного труда достопочтимого Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего. Интуиция подсказала мне, вашему покорному и скромного слуге, начать поиск источников прежде всего в первую очередь в стенах знаменитого на весь мир Йорктерребийского Королевского Университета, фундамент которого заложил достославный великий сэр Теодор Горностайский, архиепископ Йорктерребийский, известный на весь белый свет почётной степенью доктора философских наук (Сэр Теодор Горностайский, архиепископ Йорктерребийский, почѐтный доктор философских наук. Основал Йорктерребийский Королевский Университет, был первым его ректором. Не в силах терпеть присутствие в Университете ограниченных умов, ушѐл в добровольное изгнание, отказавшись от всех своих титулов и званий. Стал отшельником. Скончался в тщетных попытках осмыслить сущность Вселенского Бытия). Ибо ведь все означенные и вышеперечисленные лица в разное время получили достойное образование в этом Университете, и, несомненно, оставили после себя статьи, трактаты и прочие труды, которые могли бы пролить свет и послужить источниками для моей работы. Представьте, какое разочарование постигло меня, когда я на всех парах, весь такой окрылённый и преисполненный вдохновения, прибыл в Университет и попросил предоставить мне на обозрение эти самые источники. Мне предоставили их, но их оказалось настолько мало и все они были, так сказать, по своему качеству, такими незначительными и даже, я бы сказал, сомнительными, что выглядели не более, чем дилетантскими опусами студентов-первокурсников, едва ступивших на тернистую стезю знаний, нежели серьёзными трудами, из которых я бы мог почерпнуть различного рода сведения для моей работы. Полагая, что учёные мужи Йорктерребийского Королевского Университета отнеслись к моей просьбе не с такой серьёзностью, с какой следовало бы, а мою затею составить комментарии к «Жизнеописанию…» посчитали, в некотором роде, незначительным мероприятием, я решил самостоятельно добыть нужные мне источники и с этой целью посетил библиотеку Университета. Увы, в Библиотеке я ровным счётом не нашёл ничего интересного и достойного моего внимания. Тогда я стал добиваться пропуска в книжное хранилище Университета, в ходе которого у меня вышло некоторое недоразумение, вылившиеся в небольшой конфликт с Верховным Архивариусом библиотеки Йорктерребийского Королевского Университета магистром теории искусств Глюмом Блюмденбергом, который отказал мне в пропуске, заявив категорическим тоном, что доступ в книжное хранилище предоставлен только очень ограниченному кругу посвященных лиц, в число которых моя персона, разумеется, не входит. Со всем присущим мне пылом я принялся доказывать достопочтимому магистру Блюмденбергу всю грандиозность и огромную важность предстоящей моей работы над «Жизнеописанием…» достославного Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего, суть которой Верховный Архивариус либо не понял или не захотел понять, ибо огромную важность для него представляло всего лишь одно занятие, которому надо уделять всё своё внимание и время, а именно – распитие дорогих благородных алкогольных напитков высокой крепости. Отчаявшись что-либо доказать почтенному магистру Блюмденбергу, я добился аудиенции у самого ректора Университета архидоктора всеобщих наук Бонифация Матильдиуса (Архидоктор всеобщих наук Бонифаций Матильдиус, ректор Йорктерребийского Королевского Университета. В юности был учеником самого сэра Теодора Горностайского, архиепископа Йорктерребийского, почётного доктора философских наук и состоял при нём в должности Старшего Сдувальщика пыли с его знаменитой книги «ИДЕЯ О БЕССМЫСЛЕННОСТИ ВСЕЛЕНСКОГО МИРОЗДАНИЯ»), который милостиво соблаговолил меня принять и, ознакомившись с письменным распоряжением Его Королевского Величества начать подробное научное исследование труда Лорда-Сенешаля ЖозефаБобра-младшего, распорядился, чтобы меня пропустили в книжное хранилище Университета.

Учтиво поблагодарив ректора, я тотчас незамедлительно помчался в хранилище, дабы начать поиски необходимых мне источников, провёл в этих поисках целую неделю, блуждая среди нескончаемых книжных шкафов, забыв напрочь о всяком сне, лишь изредка вспоминая, что надо поесть и попить, и ровным счётом ничего такого, что могло бы быть стоящими источниками – увы! – не нашёл. Читатель может представить, как я пал духом, и решил уже было бы предстать пред благородным ликом Его Королевского Величества с поникшей от стыда и горя головой и объявить Его Королевскому Величеству, что сия работа представляется мне в высшей мере невыполнимой, как неожиданно в самый трагический для меня момент оказался подходящим совет самого ректора Университета архидоктора Бонифация Матильдиуса, который порекомендовал мне поискать эти самые источники в Библиотеке Ватикана. Воспрянув духом и ещё раз поблагодарив почтенного архидоктора Матильдиуса, я поспешил в Ватикан, где меня любезно принял кардинал Констанций Орсини, заведовавший библиотекой. Какую огромную радость я испытал, когда убедился, что почти все необходимые мне материалы находятся в Библиотеке Ватикана. Поблагодарив Всевышнего за Его милость, оказанную мне в моих поисках, я взялся за изучение источников и вместе с тем начать работу над составлением «Комментариев…». Не буду утомлять внимание читателя подробным описанием столь занимательного и увлекательного процесса, который, вне всяких сомнений, покажется читателю нудным и заурядным делом, просто посчитаю нужным признаться, что я был счастлив, как никогда в своей жизни, и пребывал на самом пике интеллектуального блаженства.

Работа моя продолжалась почти пятнадцать лет, но я нисколько не почувствовал какого-либо утомления или упадка вдохновения, что могло бы меня заставить почувствовать апатию и прийти к мысли, что занятие моё в какой-то мере бессмысленно и не вызовет читательского интереса. Наоборот, завершив «Комментарии…», я преисполнился гордости и готовности преподнести их на суд людской, а в первую очередь на суд Его Королевского Величества, с чем и отправился немедля ко Двору Его Королевского Величества. Дальше мне придётся поведать, какое жестокое разочарование постигло меня и как судьба несправедливо отнеслась ко мне. Прибыв ко Двору Его Королевского Величества, я застал на престоле совсем новое Его Королевское Величество, ибо прежнее Его Королевское Величество, которое поручило мне составить «Комментарии…», года два как отошло на Тот Свет в обитель Господа Бога Нашего, о чём я совершенно не был осведомлён по причине того, что весь целиком был поглощён исследованием литературного труда Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего и ничем больше не утруждал себя интересоваться. Новое Его Королевское Величество находилось в довольно юном возрасте и в круг его увлечений входило велосипедные гонки, а так же катание на лодке по тихим водам пруда в королевском парке в компании молодых девиц, вследствие чего моя кропотливая и многолетняя работа не произвела на Его Королевское Величество никакого впечатления. Поверь, читатель, как горестно мне, вашему покорному слуге, писать эти строки, но я же должен поведать миру о причине того, почему мой труд не занимает своего почётного места на полках во всех книжных магазинах мира и в библиотеках, а до сих пор пылится под сиденьем королевского трона, куда его закинуло своей рукой Его Королевское Величество во время нашей встречи и всё никак не догадается признать всю важность сего документа. Мне же ничего другого не осталось кроме того, как вступить в Орден Белой Башни Из Слоновой Кости, в надежде на то, что пребывание среди известных деятелей искусства и общение с ними скрасят отпущенные мне Господом Богом годы, а так же я найду утешение и понимание, и в какой-то мере немного смирюсь с тем, что мой труд не возымел должного внимания.

На этом я заканчиваю.

с прискорбием

ваш покорный слуга, Бенедикт Ренье

рыцарь Белой Башни Из Слоновой Кости

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Страница 1 «…Эта Кунсткамера…»

Для начала позволь мне, любезный читатель, объяснить тебе, что подразумевал Его Светлость достославный Лорд-Сенешаль Жозеф Бобёр-младший под словом «Кунсткамера». Кунсткамера в эпохальном труде Его Светлости ничто не иное, как образ, форма и символ. Некое такое выдуманное Его Светлостью пространство, заполненное историческими и неисторическими личностями, их деяниями, биографиями. Помимо того, Кунсткамера вмещает в себя различные явления, события, предметы и размышления. Поместив всё это вместе, автор, прибегнув к аллегорическим и ассоциативным методам изложения задействованных в данной книге сюжетов, проводит некую параллель и возможную аналогию между ними. Многие наивные и весьма посредственные исследователи творчества Его Милости Бобра-младшего всерьёз думали, что эта Кунсткамера реально существует, и некоторые пытались даже определить еѐ местонахождение. Известно, что один из них, сэр Кристофер Робин, предпринял «искпедицию» к Северному Полюсу, предполагая обнаружить там Кунсткамеру. Об этом подробно написал в своей известной на весь мир книге сэр Александр Милн.

Другие исследователи придерживались мнения, что Кунсткамера – это игра воображения автора и чрезмерное употребление сильновозбуждающих средств, способных вызвать галлюцинации, и не более того. Пытаясь доказать свою гипотезу, они ссылались на тот факт, что Его Светлость Жозеф Бобёр-младший был большим поклонником музыкального творчества сэра Сида Барретта. Наконец, среди этого числа учёных мужей находились и те, которые, потратив всю свою жизнь на изучение «Жизнеописания…», уже будучи на смертном одре, приходили к выводу, что Кунсткамера – это болезный бред сумасшедшего. В пользу своей версии они приводили фильм «Доказательство», где знаменитый сэр Энтони Хопкинс сыграл роль киногероя, прототипом которого послужила личность Его Светлости Лорда-Сенешаля Жозефа Бобра-младшего.

В любом случае, у читателя, несомненно, есть бесспорное право придерживаться любой из вышеперечисленных версий, или самостоятельно прийти к какому-нибудь приемлемому для него выводу. Мне в свою очередь остаѐтся пожелать читателю приятного чтения.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Стр. 10 «…и, несомненно, путешествие капитана Свифта в правдоподобности своей не вызывает никакого сомнения…»

Капитан Свифт широкой массе общественности известен, как личность довольно мифического характера. Факт его исторического существования вызывал в среде историков, биографов, исследователей и публицистов самые ожесточённые споры. Одни утверждали, что капитан Свифт – фигура реальная и тому есть множество подтверждений в самых разных источниках, стоит только не полениться поднять некую часть человеческого тела с мягкого места и поискать. Другие со всем присущим пылом и даже с пеной на губах настаивали, что капитан Свифт – не более, чем выдумки сочинителей приключенческих книжек и прочих беллетристов.

Я со своей стороны взялся самостоятельно разобраться в том, действительно ли существовал этот капитан, или же его на самом деле никогда и не было на свете. И вот, в непомерно обширных недрах книжных архивов Ватиканской библиотеки мне посчастливилось наткнуться на литературное сочинение, составленное знаменитым Джеком Спутником Моряков, которое было озаглавлено таким вот образом:

«НЕОБЫКНОВЕННОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ КАПИТАНА РОБИНЗОНА СВИФТА с описанием увиденных им различных стран и земель, а так же множества невероятных историй и событий, о коих посчастливилось узнать сему достославному капитану и в некоторых даже принять личное участие».

Читатель может себе представить, как мне повезло, мне выпала уникальная возможность ознакомиться с деяниями легендарного путешественника и первооткрывателя новых стран и государств. Пользуясь случаем, я привожу ниже их список в хронологическом порядке их открытия капитаном Свифтом, а так же прилагаю к сему краткое описание истории возникновения этих государств. Итак:

Княжество Мореландия.

Капитан Робинзон Свифт утверждает, что физически территория данного княжества возникла в ходе Третьей Мировой Войны. В 2942 году Военным Адмиралтейством Английского Королевства сооружено было около побережья несколько платформ. Одна из них гордо наименована была «платформа Гафс-Хафс». Во время войны на этих самых платформах размещались артиллерийские орудия, а так же определённое количество солдат. Когда Третья Мировая Война подошла к концу, большинство платформ уничтожили, но Гафс-Хафсне тронули, ибо это укрепление находилось вне пределов территориальных вод, попадающих под юрисдикцию Военного Адмиралтейства Английского Королевства. В 2966 году отставной обер-лейб-штабс-полковник армии Её Английского Королевского Величества Рэд Рокфеллериус Бастер и его закадычный на тот момент друг Конан Бонд самовольно завладели платформой Гафс-Хафс, которая к тому времени давно считалась никому не нужной. Два приятеля, которые находились на пенсии и чья дружба была скрепленная довольно изрядным количеством выпитого крепкого шотландского виски во время игр в бридж, решили на этой самой платформе основать новое государство. Кроме того, отставной обер-лейб-штабс-полковник Рэд Бастер был крайне возмущен тем фактом, что правительство Её Английского Королевского Величества наградило участников рок-группы «Битлз» орденами Британской Империи. Бастер считал этих участников отщепенцами и деклассированным общественным элементом, он полагал недопустимым вручать им такую высокую награду, которую они, по его мнению, никак не заслужили. Бастер в праведном гневе вернул правительству свои боевые медали и решил разорвать все связи с родным отечеством, которое, по его мнению, предало память всех тех, кого награждали орденом Британской Империи действительно по заслугам. «Ноги моей больше не будет в Англии!» – произнёс он тогда такие вот исторические слова, которые фактически заложили, так сказать, фундамент будущего нового государства. Однако, во время очередной игры в бридж два друга поссорились, и Бастер объявил себя единственным хозяином платформы. Где-то через год Бонд попытался коварным способом завладеть Гафс-Хафсом, но обер-лейб-штабс-полковникв отставке оказал достойное сопротивление, применив в качестве обороны сокрушающее оружие – свою старую деревянную трость с костяным набалдашником, в результате чего атака была отбита и Бонд вынужден был отступить. В свете этих событий Бастер торжественно провозгласил себя князем Рокфеллериусом Первым, назвал своё государство Мореландией, и переселился в неё со всей своей семьёй. Случилось это 5 августа 2967 года, и этот день в Мореландиии поныне отмечается, как самый главный государственный праздник. Такого, конечно, Английское Королевство допустить не могло, это в какой-то мере подрывало государственный престиж Её Английского Королевского Величества. Вследствие этого несколько месяцев спустя Военное Адмиралтейство попыталось занять платформу и «угомонить зарвавшегося обер-лейб-штабс-полковника в отставке». К Гафс-Хафсу попытались пристать несколько небольших суден патрульного назначения, но и на этот раз Бастер ответил достойным образом. Ему опять пришлось воспользоваться своим смертоносным оружием – своей старой тростью. Взойти на платформу сотрудники Военного Адмиралтейства не рискнули и лишь с безопасного расстояния с опаской взирали на разбушевавшегося новоявленного князя Рокфеллериуса Первого, который грозно размахивал своим всесокрушающим оружием и обещал всех отправить на тот свет. До фатального исхода дело, конечно, не дошло, но против Бастера был начат судебный процесс. Непонятно сколько бы он длился, но почтенный судья сэр-магистр Эдвард Жаба-третий вынес постановление, которое гласило, что «ему, почтенному судье, делать вот больше нечего, как заниматься подобной ерундой и этим сдуревшим на старости лет обер-лейб-штабс-полковником в отставке».

В 2978 году в Мореландии чуть было не произошёл государственный переворот. Причина его была в том, что возник конфликт между князем и государственным обер-канцлером сэр-маркизом Алексом Адольфиусом. Каждый обвинял друг друга в нарушении конституционных норм, в попытке пренебрегать при каждом удобном случае действующим всеобщем законодательством, в злоупотреблении своими государственными обязанностями, а в частности – кому сбегать на берег за новым запасом бренди, так как старый вот-вот скоро закончится. Под давлением широких народных масс князь Рокфеллериус Первый был вынужден уступить и отправился на побережье, не преминув произнести историческую фразу, адресованную непосредственно обер-канцлеру: «Чёрт с тобой! Сбегаю сам. Но хрен ты от меня хоть один глоток получишь». Опасаясь за своё государственное положение, а так же вместе с тем же пользуясь отлучкой августейшего сюзерена, сэр-маркиз Адольфиус поднял бунт. Он внезапно исчез, а потом появился в Мореландии в сопровождении нескольких лиц неясного происхождения и невыясненной национальности, но зато с двумя ящиками отборных алкогольных напитков. Они узурпировали власть на платформе, арестовали принца Джима, заперли его в подвале, и вскрыли ящики. Воспользовавшись последствиями небывалого торжества, устроенного узурпаторами в честь нового монарха, который незамедлительно нарёк себя Императором-Маркизом Адольфиусом Великим, молодой законный наследник престола, проявив небывалую хитрость, сбежал и высадился на побережье, где и встретился со своим отцом, которому поведал горестные вести. Но свергнутым монархам удалось всё же вернуть себе обратно трон, так как они вовремя нагрянули в Мореландию, ибо последствия от торжества всё ещё продолжались и бунтовщики были просто не в состоянии оказать сопротивление, так как «…были без задних ног» - как впоследствии напишет в Государственной Хронике Княжества Мореландия придворный летописец схимник-аббат отец Венгериус Джонатанский. Согласно Женевской конвенции пленные наёмники были вскорости отпущены, но сам низвергнутый Император-Маркиз Адольфиус Великий пребывал в заключении до тех пор, пока за ним не явился юрист-консул из Пруссии, ибо пленник по-прежнему оставался верноподданным Его Королевского Величества Фридриха Бог Его Знает Какого По Счёту. Учитывая обстоятельства, мятежника пришлось отпустить. Оказавшись на свободе, низвергнутый Император-Маркиз образовал «правительство в изгнании» и провозгласил себя Председателем Секретного Мореландского Архи-Таинственного Совета. Впоследствии в 2989 году он был арестован прусскими властями и заключен под стражу за незаконную торговлю бойцовыми клопами, однако, успев передать свой пост Штерниху Рузанберхусу – зицминистру казначейской палаты «правительства в изгнании», который позже повысил свой титул до Премьер-Маркиза.

В 2990 году английское морское судно вследствие своей небрежности неосторожно нарушило морские границы Мореландского Княжества. Вооружённые Ополченческие Силы Княжества были вынуждены ответить на эти несанкционированные действия залпами. Как потом выяснилось – пробками из бутылок с шампанским.

Политической деятельностью Мореландского Княжества заинтересовались в 2997 году сотрудники Международного Сыскного Агенства Пинкертон-Ярда, что чуть было не поставило само государство на грань исчезновения. Дело в том, что некие злоумышленники наладили подпольную торговлю фальшивыми мореландскими паспортами и успели их сбыть в количестве ста пятидесяти тысяч единиц. В основном их приобрели беженцы из Мандарина ввиду своего абсолютного политического невежества и банальной повальной безграмотности. С трудом Августейшему Княжескому Мореландскому Дому удалось доказать свою непричастность к этой афере и заверить сотрудников Пинкертон-Ярда, что теперь отныне отменены мореландские паспорта и Княжество больше не станет предоставлять политического убежища кому-то ни было.

В 3007 году полномочными представителями от Княжеского Дома было озвучено намерение продать Мореландию, а через два года государство в самом деле было вставлено на аукционе. Начальная цена составляла семьсот миллионов доллар-стерлингов. Поползли слухи, что Княжество собирается купить всемирно известный мультимиллиардер Дональд МакРобин, который, конечно, опроверг эти слухи, публично заявив в прессе, что «я не сошёл ещё с ума, чтобы позволить себе заключить подобную сделку».