Энциклопупия маразма. Пародии, подражания, сатира
- -
- 100%
- +
© Мамаша Дорсет, 2021
ISBN 978-5-0055-4533-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Энциклопупия маразма
Стихотворные пародии и подражания
Многие из пародируемых мною авторов являются членами СП, номинантами и лауреатами всевозможных литературных конкурсов, некоторые из них окончили Литинститут. И все они обижаются не на себя, дающих пищу пародистам для насмешек и интерпретаций, а на тех, кто видит нелепости и вопиющую безграмотность в их произведениях, которые в былые времена улетели бы в редакторскую корзину без долгих разговоров.
Не у Пронькиных
Поэтам
Долгирев Егор
Вы все хотели рифмы строгой,
Вы все хотели рифмы строгой,
И чтоб размер куда-то не пропал;
Мне неабстракто, честно по**й::
Форматы старые – провал.
*
Быть может мне когда-то тоже,
И звезды станут, как трамвай.
Ну а пока трактовка мыслей,
Имеет ценностью своё
Сокрытие любого смысла,
*
Трактовка мыслей год от годаВсё жиже, проще и пошлей.В догадках мыкаться природаДавно привыкла. Без соплейУдарь глаголом, словно ломом,Возьми Пегасовы бразды,Стихов своих тяжёлым томомДобрось до утренней звезды!От жертв ЕГ прохода нету,Что вездесущи, как вода,И, как атланты, всю планетуНесут, неведомо куда.В формате новом пишет крепко,Презревший грамоту, пиит:Под модной кепкой преет репка,В которой разум крепко спит.Неважно, кто он и откуда,Читай, читатель, и смекай,Что поэтическое чудоСвезти не сможет и трамвай.Пускай он громыхнёт железомПо гнутым рельсам невпопадИ поэтическим протезомВсе зубы выбьет всем подряд.Геометрическая пародия
Я медленно и долго просыпаюсь
Хубулава Григорий Геннадьевич
Я медленно и долго просыпаюсь,
Не отпускают память сети сна,
В ночном окне скользит, руки касаясь
Бедром, нагая чёрная луна.
*
Звук поперечный в тишине продольной
Кричит и причитает об одном
То ласково, то нестерпимо больно
Склоняется на языке немом.
В горизонтальной жизни на кроватиИ в вертикальной медленной ходьбеНе ожидаешь дружеских объятий,Когда ты вещь особая в себе.И на замену чувствам, просторечьюИ прочим благам, даденным Творцом,Пошлётся чёртом страшное увечье —Писать стихи с пиэр квадрат лицом.Бедро луны тощает с каждым часом,И, кажется, а может, снится мне,Архангел возвещает трубным гласом:«Окстись!» и тенью движется в окне.Но грешен, грешен, в каждом лунном бликеИщу восторгов трепетную длань,И дух поэцкий, вольный и великий,Встаёт опять на творческую брань!Хоть нем язык, зато рука окрепла,Как мало тем, зато таланта воз!От ночи не осталось даже пепла,О чём же стих написан, вот вопрос!Поэтическая Антарктида
Полнолуние плюс
Екатерина Синесгерева
Полнолуние плюс. Как всегда холода.
Иней снова ложится на всё, что годится.
И дрожит по ночам от мороза звезда,
И колючесть лучей убирать не стремится,
Холодильник открыл нараспашку нам север.
Затмение там, в другом полушарии…
Полюс в минус, экватор, конечно же, в плюс,Обезьяны в Бразилии лущат бананы…Если глобус поджечь, то почувствуешь вкусНа губах того пепла, чем дышат вулканы.Вновь поэт величаво пускает слезу…Это классика, – мозг расщепить на нейроны.Полушария порознь вверху и внизу,Но душа соблюдает иные законы.Ей, душе, по душе золотой эликсир,Что накапала Муза пипеткою в ухо.Весь Серебряный век был зачитан до дыр,Только сердце осталось к учению глухо.А Парнас – тоже чья-то губерния. В нейПроживают, по счастью, не только пингвины.Кстати, даже похожи они на людей,Но в пингвиньих повадках, к несчастью, едины.Сама садик я садила
не я придумала Светило
Наталья Шерман
Когда уйду я навсегда,
Неужто Солнце на востоке
Взойдёт в положенные сроки?!
Уход мой что ли ерунда?
*
…Возможно ль,
Чтоб без меня… Ведь как- то прям…
Прощаю Солнце. Так и быть.
Не я придумала Светило.
Но сад – то я сама садила.
Нет чтоб усохнуть – цвесть… плодить…
Уж что о людях говорить…
Пусть не всегда по Сеньке шляпка,Однако ж, каждый индивидОт поэтического тапкаПародий смыться не спешит.На что уж я – поэт поэтов,Всегда найду, чево сказать.Не любят многие за этоНе лишь меня, как Музомать.И как-то прям ножом по сердцу,Садила б лучше самосад…Последний раз я водки с перцемСтопарь махнула год назад.Пить – помирать, не пить – всё то же.У каждой жизни свой резон.Умом с фасада блещет рожа,А глянешь внутрь, – оксюморон.Прощаю всех на этом свете,Не я придумала тот свет…Когда уйду, заплачут дети,И в каждом будущем поэтеСлова мои забродят эти,В которых проку нет и трети,Но, что ли зря авторитетСвоим я слогом поднималаИ натворила рифм немало?Вкуси ж, потомок, этот яд,Как Пушкин – двести лет назад…Поитицкие страсти
попытка ревности
Наталья Шерман
Не удалось опять проснуться
Без чувства ревности в душе.
*
Ревную к чашечке. Губами
Её коснулся. И опять…
Таких прелюдий между нами
Не наблюдается лет пять.
Кошмар… Теперь ревную к брюкам.
Отдался им без лишних слов.
Ласкали долго галстук руки.
А мне: « Пока!» и был таков.
Увы, все смертные порочны.Мой изначальный эпикриз:Ревную точку к многоточью.Литературный свой стриптиз,Любовной рифмой украшая,Люблю поутру повторять,Как бесподобно хороша я,Когда покинула кровать…Но вот беда, мой круг очерченНочным горшком, пустым окном,И даже стих нахреноверченТак, что неможется потом.Уйди, противный нудный критик!Тебе, безумному, пораНа тот конец твоих открытий,Где не помогут доктора.А я, горя от нетерпенья,Язык ревнуя к словарю,Отбросив в сторону сомненья,К себе от ревности искрю.Что может лучше быть процесса,Когда неведом результат?Я – божьей волей поэтесса,А критик – бездарь и кастрат!Доны Педры
Как много донов Педров меж писак,Кто нормою считает задний привод!Они стучат совсем не просто так, —Надеясь получить толику выгод,Кто в виде горстки сребреников, кто,Мечтая о возможном святом местеВ поэцком виртуальном шапито —Потешном, горделивом и без чести.Вакцины нет от этих чудаков,Их чем ни уколи, они лишь гаже.Менталитет их педровский таков,Что, по-собачьи, все они на страже.Аналогов у этой гнуси нет,В своей борьбе она крепчает задом..Примите, доны, пламенный приветВсем скрепно-ватным, вечно бдящим стадом!Анало-говнет
Весь мир догоняет нас паром пердячим,Мы с новым прорывом стремимся на светИ в космос болтами с резьбою фигачим,Поскольку имеем «анало-говнет».Летает он быстро, быстрее кометы,Его вертикален невидимый взлёт.Он нашим врагам расточает приветы,Пока нам на головы ни упадёт.И гордость сердца наши жжёт не по-детски,Не надо ни хлеба, ни дивных красот,Мы всё ж-таки радостный сблёвыш советский,Анало-говнет нас толкает вперёд!Проклятой Америке нас не унизить,Треклятой Гейропе до нас, как до звёзд.Засунут себе пусть свой чёртов ленд-лизингПод свой голубой и коричневый хвост!А наш рулевой нас на крыльях прогрессаДоставит туда, где стабильность и рай…Россия, как Феникс, из пепла воскресла,Гори же и впредь, и в огне не сгорай!Пусть дух твой великий по пустошам бродит,Пусть дым твой отеческий виден окрест,Ничто не колеблет в российском народеУверенность в том, что и этот заездНа тройке могучей, гремя бубенцами,Проскачет с триумфом на вызов судьбы,Где вся-то Россия, попавшая в пламя,Сменяет былые дубы – на гробы.Судьбе навстречу
Послание Миру
Ростислав Романовский 2
Я любить негромко не умею.
Я кричу в огромный белый свет:
«Нет тебя, любимая, милее
И прекрасней в целом Мире нет!»
Тайну жизни Миру я открою
От вершин и до морских глубин,
О тебе кричу в трубу печную,На асфальте красками пишу,Мол, люблю, люблю тебя любую,Без тебя не ем и не дышу!С самолёта спрыгну, чувств во имя,Раздраконю Музу в пух и прах,В сон ворвусь твой в виде серафима, —Не мужик, а шестокрылый птах.Ангельского чина буду пуще,Умиленья в сердце не сдержу…А пока стою, в трубу оруще,Просто так ору, для куражу,Альфа и омега, чёт и нечет…Не оставлю чувства на потом!Я на крышу влез судьбе на встречу —Спеть дуэтом с мартовским котом.Хорошо в деревне летом
Шведов Александр Владимирович
В далекой чилийской деревне
//Промокли лисы и шиншиллы,
в полях взъерошились стога.
Гроза с природой согрешила,
спуская влагу на луга.
В деревне смыла пыль с тропинок,
перепугала псов да баб,
мужицкий заглушила храп.
*
Как хорошо в деревне летом,Словами вряд ли передать.Коровьи мины льнут к штиблетам, —Не аромат, а благодать.Скучают риги и поветиПод солнца дыней наливной,И золотарь идёт домой,Его встречают с криком дети,Собаки лают за плетнями,И квохчет курица в пыли,А он, считая трудодни,Дорогу меряет шагами…Гневливо у калитки бабаРумянцем пышет, с алых губСлетает: «Провалился кабыИ не вонял тут, ажно труп!»А золотарь ей: «Будя, Клава,Ужо возьму я в руки дрынИ опояшу так, шалава,Чтоб пах дерьмом не я один!»Сон в руку
Чёрная вдова
Евгений Бесовитов
*
У царицы бессонных ночей,
Каннибальских, порочных пиров,
Вместо полчища слуг-палачей, —
Мириа́ды телесных даров
*
Я сегодня заспался чуток, —Был настигнут обманчивым сном,Будто выпал мне каверзный рокУродиться на свете царём,Будто звали меня Менелай,А супругу мою за бугорУтащил нехороший бабай,Гад ползучий, а попросту, вор.Он её соблазнил калачомИз Макдональдса, просто беда.Я б её не отдал нипочём,Но, увы, потерял навсегда.Вдруг почудилось, – в складках портьерШевельнулась знакомая тень…Я к ней руки и ноги простер,Глядь, не Ленка, – Ковидла в сажень.Я – брыкаться, кусаться вопить,Но воткнулась мне в чресла гвоздём…Вот, проснулся, не знаю, как быть,Половым передастся ль путём?Трагичный случай
Морское
Алла Арцис
А море только пенилось и ржало,
*
И чудилось, что тысячи сизифов
Отчаянно из недр его рвались —
*
И снова дно переминало нервно.
Потом смолкало враз – и ни гу-гу.
И полный штиль. И тишина безмерна —
А женщина ждала на берегу.
На берегу, увязнув в мокрой тине,Печально глядя на девятый вал,Стояла дева, словно на картине,Что Айвазян-художник рисовал.Ушёл моряк за тюлькой и бычкамиНа лодочке под парусом вчера,И не оставил ни записки даме,Ни поцелуя грешного с утра,И ни гу-гу. А телефон не ловит,На кнопки жать, увы, сизифов труд.А море кровожадно жаждет кровиЗа каждый кильки выловленный пуд.В нём тридцать три богатыря на страже,С дозором здесь обходят берега…Вот вынырнули, – девушка на пляжеСтоит и плачет, бедная. Нага,Прекрасна дева, простирает рукиК пучине, восклицая без концаО том, какие испытала муки,У моря поджидая молодца.Сердца богатырей пронзило болью, —Бывает же такое иногда!Ей отслюнили спички, банку с солью,Кило бычков и скрылись в никуда.Мы и они
К 100-летию октябрьской революции
Принц Андромеды
*
Доллар тебе – как враг!
Враг для тебя – и евро!
Нет революций в ней,
В глупой Европе скверной!
*
Нет, впереди тот поезд!
Поезд – советский лишь!
Про серп и молот повесть —
Не про Нью-Йорк-Париж…
Был я в Парижах как-то,Был я в Нью-Йорках тех.Там у них всё, де-фактоПлохо, ну просто смех.Им бы на нас равняться,Думать и жить, как мы,Так же зубами клацатьВ белых полях зимы,Так же последним хреномЛакомиться подчас,Веря в сознанье бренномВ скорой победы часНад нищетой глубинной,Длящейся много лет,Пагубой нашей винной,Главной из всех приметУдали и размаха,Так же мечтать в тиши,С уровнем в восемь маховПортить карандаши…Да, жидковаты черти,Нет в них духовных скреп.Знаем, кто ими вертит,Наверняка, – Госдеп.Нежатся, паразиты,Устриц едят живьём,Всякие дефициты…Мы же свой хрен жуём.Босы, как погорельцы,Нашим вождём горды.Мы же не европейцы,Сытость нам до звезды!Мне до звезды ПарижиИ Вашингтоны их,Жмеринка как-то ближе,Я ведь ещё не психУстриц жевать и слушатьПиск их в прямой кишке…Крепко Пегаса ушиВ твёрдой держу руке!Хроническая простонародная
Девушка – мчит, босая, в электричке!
Солнечный Принц
Некрасивая – зато
Босоногая – девчонка!
Муж девчонки – конь в пальто!
Можно ль жить с таким подонком?!
*
«Ботиночки дырявые, от холода дрожуИ пальцами корявыми узоры вывожу…»из народного эпосаПяткой по снегу рисуя,Задом в воздухе крутя,И, здоровьем не рискуя,Ржу, как малое дитя.Милый, милый, мой далёкий,Грузчик ты или артист,Посмотри на эти щёкиИ услышь поэцкий свист!Я страдала понапрасну,Получала по губам,Да любила мужа страстно,Унижаясь, просто срам.Не дарил он мне цветочки,И за каждый недосолОтбивал башку и почки,И однажды сам ушёл.Обобрал меня до нитки…И теперь мечтаю вновьЧтоб хоть кто-то, под микиткиМне поддав, пустил бы кровь.Пусть он будет и немытым,И глухим-хромым-слепым,Да накройся всё корытом,Будет самым дорогим!Заключу его в объятья,Оберу с одёжи вшей…Буду счастлива опять я,Наварив погуще щей.Нью-Державина строки
Гражданин
Поэт Владимир Дорохин
Когда бесстыдное коварство
В миру закружит хоровод,
И с крон почтенного мещанства
Вмиг опадёт листва свобод,
И воды жадности завидят
Предел корысти берегов,
И правды речь закон обидит
Под звон беды колоколов,
*
Воспрянет гордый гражданин!
Когда в ребро потычет музаНаманикюренным перстом,Умища стрельнет аркебуза,И неразгаданный геномРаскроет чакры мне, и мантрыПольются лавой из груди,И рифмы круче, чем у Сартра,Мне душу станут бередить.Воспрянет бренная натура,И веко дёрнется, и нерв,Разбужен, как акупунктурой,Поэзией, весь свой резервТотчас же в мозг направит скопом,И пук извилин всколыхнёт,И все нейроны автостопомЗапустит в творческий полёт.И там уже, напившись крови,Как шестирукий многочлен,Нейрон, испытывая муки,Распространяя эстроген,Души зерцало раздраконяДо крупной творческой слезы,В экстазе в мозге двинет кони,Как мыльный лопнувший пузырь…Но ямб хорея не обидит,Шедевр родится без помех,Пусть мертворожденный эпитетПорою вызывает смех.За что боролся
Искушенья
Поэт Владимир Дорохин
Где спешно слабость кроткий разум услаждает,
Благим заветам не найти там свой приют —
Душа пленённая всё новых встреч желает
С плодами зла, что к искушению влекут.
*
Поэт-колосс писал заумно-непонятно,
Он словом выспренним свой разум услаждал,
И было так ему глаголом жечь приятно,
Что глобус был в плечах поэту сильно мал.
Настольной лампы раб, чернильницы и перьев,
Павлиний хвост сложив под фрак, как парашют,
Как все пииты, вышел в мир из подмастерьев,
Как все ремесленники, был весом и крут.
С плодами зла он бился силой интеллекта,
Он в душах доброе и вечное будил…
В нём стихотворческого не было дефекта
Ни одного. И слыл он лучшим из …..
Жертва на алтарь Музы
Весёлый ребёнок
Максим Кравецкий, член СП
Весёлый ребёнок-
Ты родом из детства,
Хоть вырос давно,
Говорила мне мать,
А этот мир груб,
А этот мир тонок,
Не цирк, не кино-
Должен ты понимать.
Весёлый ребёнок,
Ты стал грустный клоун,
*
Меня оставляла,
Прикованным цепью,
Средь комнаты серой,
С пробитым виском,
На грани был жизни,
Дыханием смерти,
Был скован тогда,
Ещё робким мальцом.
*
Рождённому квасить,В любви невезуха,И что тут поделаешь,Если старуха, —Родная до колик,Любимая матьКричит: «Алкоголик,Нажрался опять!»А был я весёлыйДовольный ребёнок,Не пачкал ни разуС рожденья пелёнок,И был остроумен,Не пил молока,Просил только воблы,А к вобле пивка.Известность меня,Как магнитом, манила,Известность – она жеВеликая сила!Я в школе писалНа стене туалетаИ били меня,И сживали со света,Однажды портфелемПробили висок,И был я от гибелиНа волосок.Но я, как всегда,Равновесия полон,Хоть девочки частоКричали мне «клоун»,Слова рифмовал,Как спасенье от бед,И вот появилсяУ нас интернет.Мамаша купилаВ кредит это чудо,Иначе бы, где денегВзять и откуда,И, как на цепи,Я сижу перед ним,Сияет экран мойИ ночи, и дни.Я горд, так как генийМой выдал шедевры,От критиков, чтоНалегают на нервы,Вполне подобает мнеДжинн из бутылки,Солёный опёнокС картошкой на вилке…Стишок мой о том,Что, по-прежнему, близко,Кому не понятно,Пью водку, не виски.Натура чувствительнаК рифме моя,Особенно, еслиПод градусом я.Обрывки фраз местного диалекта
Шокировать-твой дар…
Максим Кравецкий
Шокировать-твой дар…
В костюме от Версаче,
С лампасвми вдоль брюк,
В пленящий цвет-агат,
Ты делаешь пожар,
И в сердце моём чаще,
Он возгорает вдруг,
И твой сражает взгляд.
*
Твой громок барабан…
Танцуешь ты канкан
Тебя люблю тем паче,
Спасаясь от разлук,
Лечась от боли ран.
*
Ты свой мечты канкан,
*
На скрипочке пилю,Лабаю на клавире,Но всё равно невмочьПереиграть тимпан.Я так тебя люблю,Как мышка, в круглом сыреПрогрызшая за ночьДыру, и этим пьян.Ты скачешь, словно ножВоткнули раскалённыйПод копчик, и дрожуЯ, видя твой каблук…За сцену я не вхож,Но, как студент влюблённый,Букетик возложуИз пропотевших рук.Ах, инженю любви,Кармен моей разлуки,Умру от рваных ран,Что в сердце выжгла страсть.Ты только позови,Избавь меня от муки, —Опять нашла напастьЧихать, как от орви.Летит со сцены пыль,Долбит каблук по нервам,На скрипочке пилю,Как этот… Паганель…Канкан ведь не кадриль,Ах, сколько сил у стервы!Я так её люблю,Как язва – актимель!И вновь впадаю в шок,И вновь долблю по клаве,И мысли тоже вскачь,И сердце снова вдрызг!Ужо готов стишок, —Я наторел в забавеИ плодовит, хоть плачь,И вот вам мой изыск.Оживляжик
Старикан Владислав
Ромашки бегают на босу ногу
Ромашки бегают на босу ногу.
Сносило лето пару каблучков.
И выкатилось солнце на дорогу.
Читает старый клён поверх очков;
по свежескошенной странице поля
псалтырь душистых, сладких клеверов.
Вот ветер-пастушок напился с горя,
он гонит стадо чёрных туч-коров.
*
Раздевшись догола, на солнце млеютБерёзы, словно в бане, у реки.Их муравьи нахальные имеют,А рядом, изнывая от тоски,Ревнует ёж, он, старый кровопийца,Иголки им вонзает в бересту.И хочется от жалости напиться,И банку привязать к его хвосту.Но у Гринписа есть свои резоны,Он, будто ворон, сидя на суку,По всей природе исторгает стоны,И, поощрив ежиную тоску,Ему прощает и садизм, и мукуБерёз нагих, совсем забывших стыд…Пастух-невежда кнутовище в рукуБерёт и рифмой в воздухе гвоздит.А ворон с ветки смотрит мудрым глазомИ думает: «Какая пое… нь!»Еж мухомор сожрал, достиг оргазма,И околел, скотина, в тот же день.Увы и ах
Воздыхатель
Поэт Владимир Дорохин
Скажите «да», чтоб я остался.
Скажите «нет», чтоб я ушёл…
Куда рассудок подевался
Мой? Почему смотрю я в пол,
А не на вас, ещё недавно
Превозносимую красу?
*
Стал в переписках тривиален:
Перед глазами пелена…
Из посещённых в прошлом спален
Лишь ваша для меня полна
Радушьем, лаской, теплотою…
*
Я, посетитель дамских спален,Прослыв, как истый Дон Жуан,С годами стал не актуален,Поскольку более не рьян.Под старость, хоть вполне доступен,Я много в битвах растерял,Ищу морковку с луком в супе,Не мясо, визуально сдал,На глаз налипла катаракта,На голове возникла плешь…И хочется уже не акта,Когда видна в карманах брешь,А подержаться за колено,Погладить ручку и при томНе воспылать, как встарь, мгновенно,А прорыдать, увы, молчком.Не говорят мне «да» девицы,И я, предчувствуя позор,Предпочитаю удалиться,Поскольку джентльмен и позёр.«Нет» говорю себе с надрывом,А дома ждёт меня клистир,И, чуждый нравственным порывам,Набоков, читаный до дыр.Не корите меня, не браните
Роман Оффенбах – «Стану кошкой»
Стану грациозной кошкой,
синеглазой умницей.
Утром выпрыгну в окошко
и уйду по улице.
Стану быстрокрылой птицей
в муках вашей совести.
*
я вас сверху покалечу
бомбой водородною.
Стану слоником с комодаС хоботом и хвостиком.Поменяй свою природу,Сделай диагностикуИ живи себе, не кашляй,Хобот суй в салатики!Не нужны тебе ни башли,Ни азы грамматики.А ещё могу я птичкойСтать, иль даже ужиком,Или девочкой с косичкой,Или вашим ужасом…Лишь наступит ночь в округе,Я мечтаю явственно:Пародист бежит в испуге,Разложившись нравственно.Родовые муки поэта
Я бы скончался от кесарева сечения
Принц Андромеды
А я б – на операционном
Столе – скончался, если бы
Я кесарево – с жутким стоном —
Сеченье б – испытал… Гробы
Мне чудятся во сне, и ужас
Невероятной боли!
*
Я знаю всё про эти хромосомы, —Про игреки и иксы, и нули.Когда умы у сапиенсов дома,То помнят, от кого произошли,А нет – твердят, мол, предки наши, вона,На ветках жрут бананы только так,Случайно всё – от клетки до нейрона,Наследовавших хаос и бардак.Случайно получилось по природеРожать детей лишь женщинам, итог —Все мужики последовали модеИметь прибор волшебный между ног.Но я попёр во сне обратным ходом,Решившись, буду краток, на реванш.Бултых простейшим организмом в воду,С ним поменявшись «иксом» баш на баш.И вот уже беременен собою,И вот уже по-быстрому делюсь,То выгляжу лягушкой, то плотвою,То вдруг в козу на суше превращусь…И вот уже я – женщина. КакиеМетаморфозы претерпел извне!То я икру метал, то вековыеВозникли соки женские во мне!И вот, о, плод моих мечтаний давних,Вершина эволюции живётВнутри меня, и он со мной на равных,И ножкой бьёт в раздувшийся живот.А доктора уж скальпель тычут в пузо,Мол, не родишь, наружу хода нет.А промеж ними зубы скалит Муза,Она-то знает, знает мой секрет!Рожу! Уйдите! Дайте лишь собратьсяВсем игрекам и иксам под пупком!Уж нарожал стихов я тысяч двадцатьИ этот не оставлю за лобком!Агрегат Дуся
Я люблю эти бёдра и груди
Леонид Свириденков 3
Я люблю эти бёдра и груди,
Хоть я их никогда и не видел
От тебя от любви не убудет,
И тебя я ничем не обидел…
*
Я с тебя нарисую картинку
Маслом строчек и слов акварелью,
Откупорю сухого бутылку
И достану траву для веселья…
Губки бантиком, ручки, как ножки,Щёчки в ямочках, лоб в куделёчках,Зубки белые кривы немножко,Но, при этом, здоровые почки.Шейка тонкая вымыта плохо,Загораются спички от вздоха,Ниже талии – просто лепёха,А под мышками – заросли моха,Но такая родная, что в горлеЗастывают неизданно звуки.Я боюсь, как бы Дусю не спёрли,Наложил бы в отчаянье руки.Как откроет свой ротик волшебный,Заворкует жеребой кобылой,Предстаю перед нею, ущербный,Потеряв голос, волю и силы.Красота моя, девушка-ласка,Врубель в правой руке, ножик в левой…Написать хотел, кончилась краска,Велико твоё, милая, тело.Обаять и завлечь тебя взглядомНе могу по причине прискорбной:Как ни сяду, любимая, рядом,Я не личико вижу, а морду.На тебя только издали можно,Да и то по обкурке, взирати.Идеал выбирай осторожно,О, художник, и не на кровати!Марсианские хроники
Галина Филиппова-Путина
«Суета сует»
*
Всё перемешалось, всё – летит,
куда-то все и всё спешит…
Кто ввысь… кто в землю… кто на дно.
Всё в мире стало – суетно.
Неразбериха, полный крах…
Кто думал – умный… стал – дурак!
Вознёсся «нищий» в эполет!
Всем правит миром – суета сует…
На эполетах – три звезды,В руках – великие бразды,Куда бы сунуть бренный прах,Весь мир, как в кале, в дураках,И говорящий этот калПрироду сильно пощипал.Есть путь один у всех – на Марс,Там есть вода и даже квас.Всех умных скопом – в этот рай,На Марсе выстроив сарай.Пусть на Земле наступит мрак,Ведь каждый третий здесь – дурак.Животворный процесс
Суета сует
Галина Филиппова-Путина
не во всех головах есть мозг, к сожалению у кого-то опилки… хоть она и выглядит как арбуз, но ткни её, и из неё потечёт сок красного цвета, а у кого-то просто высыпятся черви… Ваша голова -вместилище души, и как вы хотите, так вы её и поместите. Хотите, поменяетесь местами с задницей, а хотите, она останется на месте,…всё зависит от вас!