Дело мистера Болта

Лондон 1864 года. Я направляюсь в дом некоего господина Рэмона, крупного торговца и владельца многих предприятий нашего города. Думаю, что позвал он меня неспроста. Еще все утренние газеты пестрили ярким заголовком: «Эрин Рэмон – новая жертва «Апостола». Да, в последнее время эта тема, тема убийств, нависла над Лондоном, словно грозовая туча. Каждый день все новые и новые трагедии, происходившие на темных улицах города, приводили в ужас его жителей, загоняя их по углам своих домов, словно уличных крыс. «Апостол» стал настоящим бичом Лондона. Проливая свой якобы праведный гнев, он безжалостно расправлялся с жертвой, оставляя каждый раз на ее теле послания «грешникам». Эрин Рэмон – старшая дочь господина Рэмона – была, безусловно, яркой фигурой в светской жизни города, о ее похождениях возможно было слагать легенды. Но кто так жестоко мог расправиться с красоткой Эрин, оставалось загадкой.

Дойдя до дома Рэмонов, я позвонил в дверь. Ее открыл лакей мистера Рэмона, худощавый человек средних лет с уже показавшейся небольшой сединой. «Сэр, – сказал он учтиво, – мистер Рэмон ждет Вас в своем кабинете». После чего, пригласив жестом, он проводил меня в кабинет мистера Рэмона.

Дом семьи Рэмонов напоминал резиденцию прежних веков. Это был огромный особняк в несколько этажей. Снаружи он был выложен белым камнем, у входа красовались массивные колонны на античный манер, увитые плющом, который сейчас смотрелся, увы, не так, в силу осенней поры. Внутри дома было огромное количество комнат, переплетенных между собой множеством коридоров и переходов. Кабинет мистера Рэмона находился на третьем этаже особняка. Попасть в него можно было, пройдя по главной лестнице, соединяющей между собой все этажи. В кабинете было тепло и уютно. Свет, исходящий от горящего камина, разливался по всей комнате, наполняя ее мягким сиянием. В дальнем углу комнаты, глубоко погрузившись в высокое кресло, сидел мистер Чарльз Рэмон.

– Проходите, мистер Болт, – сказал он тяжелым, слегка приглушенным голосом. – Вы, конечно, уже слышали о гибели моей старшей дочери Эрин. Это случилось прошлой ночью. Ах, бедная моя девочка, – причитал мистер Чарльз. – Я позвал Вас не просто так, мистер Болт, а с намерением просить о помощи.

– Я хочу, чтобы Вы провели свое расследование.

– Да, но вся полиция Лондона уже занимается этим делом, к тому же не один месяц, чего же Вы ждете от меня?

– Да, – согласился он, – занимаются, но как мы с Вами видим, пока это не дало очевидных результатов, – с грустью сказал он. – Я много слышал о Ваших заслугах, мистер Болт. И надеюсь, мне не придется услышать отказ на мою просьбу. О расходах можете не беспокоиться, собственно, так же, как и об оплате Ваших трудов.

После этих слов мистер Рэмон внимательно посмотрел, как бы мысленно прося меня о согласии.

– Ну что же, я готов оказать Вам помощь, мистер Рэмон. И сперва мне бы хотелось поговорить о мисс Эрин. Расскажите мне о ее образе жизни, последних днях, и, возможно, новых знакомствах.

– Эрин, – начал он, – всегда была в центре внимания. Знаете, ни один званый ужин или бал не проходил без ее участия. Конечно, и кавалеров у нее было более чем; много знакомых, друзей, уследить просто невозможно. Она, в отличие от своей младшей сестры Ален, вела весьма яркую жизнь. Поэтому предположить чью-либо вину я не могу и боюсь, что это все, что я могу Вам сообщить, мистер Болт. Сожалею, что моя информация так скудна.

– Благодарю Вас. Я надеюсь, что Вы не будете против, если я осмотрю комнату мисс Эрин и поговорю с ее сестрой?

– Конечно, Бэрон проводит Вас в комнату Эрин.

После этих слов мистер Рэмон позвонил в маленький колокольчик, лежавший в кармане его халата, позвав уже знакомого мне лакея. Поблагодарив мистера Рэмона и получив некую часть обещанной мне суммы, я последовал за лакеем. Вновь оказавшись у главной лестницы, мы спустились этажом ниже и, пройдя по длинному коридору, уперлись в дверь покоев мисс Эрин. Отперев дверь ключом, лакей сделал все тот же учтивый жест, предложив мне войти, после чего, оставив меня наедине с моими мыслями, удалился.

На первый взгляд, комната Эрин была типичной дамской комнатой, которая не могла скрывать абсолютно ничего. Большая кровать с роскошным шелковым балдахином. Изящный туалетный столик с мягким пуфом подле него. Ширма, выполненная на французский манер. Стол с письменными принадлежностями, стоявший в углу комнаты. И, конечно же, огромное количество платьев, шляпок и прочих дамских радостей. В комнате было немного прохладно и темновато. В воздухе отчетливо ощущались скорбь и печаль, наполнившие прошлой ночью дом Рэмонов.

Осмотрев комнату и не найдя ничего особенного, я вышел в коридор и, услышав звуки музыки, доносившиеся до меня из-за дверей соседней комнаты, направился прямиком туда. Неслышно приоткрыв дверь, я увидел прелестнейшее создание, сидевшее вполоборота и перебиравшее тонкими пальчиками струны арфы. Как я понял, это была мисс Ален – младшая дочь Рэмона. Миловидное личико, лет восемнадцати, окаймленное роскошью волос цвета темного ореха. Тонкая шея, плавно переходящая в еще нежные детско-дамские прелести, украшенные дорогим колье. Сделав вид, что я только что зашел, я тихонько постучал в уже приоткрытую дверь, сказав:

– Разрешите войти, мисс? Меня зовут мистер Болт, Ваш отец нанял меня провести расследование касательно гибели Вашей сестры.

– Ах, – вздохнула девушка, – бедная Эрин. Ну конечно, входите, мистер Болт, – продолжала она, утирая тонкий носик белым платком.

– Мисс Ален, мне бы хотелось, чтобы Вы рассказали о вашей сестре. Может быть, Вы знали ее недавних знакомых, где она была в тот вечер?

– Вот, взгляните, мистер Болт, – пролепетала барышня, протягивая мне фотографию. – Это Эрин.

Взглянув на фотографию, я понял фразу мистера Рэмона, когда он упомянул о большом количестве кавалеров. На меня смотрела ослепительная рыжеволосая барышня лет так двадцати – двадцати трех. Ее зеленые глаза даже с фотографии источали столь необычайные шарм и игривость, что, готов биться об заклад, увидев их вживую, устоять бы не смог никто. Пышное декольте покоилось в роскошном платье нежного цвета, а прелестные губки, приоткрываясь, показывали смотрящему ряд белоснежных жемчужин.

– Правда, она восхитительна?! – раздался вдруг голос Ален, прервавший ход моих уже далеко ушедших мыслей. – Эрин, – продолжала она, – жила ярко и часто даже слишком, ее поведение вызывало порицание у некоторых дам, а это не позволительно, и тем более для молодой девушки. Но отец слишком любил ее, чтобы запрещать ей ее капризы. У нее была близкая подруга – мисс Маргарет Стоун – дама слишком эксцентричная, и к тому же имеющая дурную репутацию. Она живет на Уолт Стрит, думаю, Вам не будет лишним поговорить с ней, ведь близкие подруги всегда более осведомлены.

– Вы сказали, что мисс Стоун имела дурную репутацию, а как же реагировал Ваш отец на таких знакомых Эрин?

– Отцу никогда не нравилась эта дружба. Мисс Маргарет всегда втягивала Эрин в свои аферные развлечения, благодаря чему и мнение общества об Эрин резко пошатнулось. Поговаривали даже, что Маргарет инкогнито посещала дом утех! Боюсь, что это все, что мне известно, мистер Болт, – заключила девушка и, отвернувшись к окну, пожелала мне удачи.

Итак, дело предстояло быть интересным, думал я, спускаясь вниз по лестнице. Информации было практически ноль, а вот вопросы прибывали в моей голове с каждой минутой: «Что могло связывать мисс Эрин с такой особой как Маргарет Стоун? И чем именно руководствовался убийца, выбрав в жертву дочь богатого торговца?». Итак, незаметно для себя я вновь оказался на холодной и пустынной улице и зашагал в направлении своего жилища, дабы все тщательно обдумать и хорошенько отдохнуть перед началом предстоящего дела.

Сегодняшнее утро началось на удивление спокойно. Видимо, это была одна из немногих ночей покоя, подаренных Лондону за последнее время. Встав пораньше в предвкушении предстоящих дел, я позавтракал и, собрав все необходимые мне вещи, вышел из дома. В арсенал необходимых мне вещей входили: лупа, маленький ножик, бумага и, конечно, энная сумма денег, выданная мистером Рэмоном на неизбежные расходы.

Улицы Лондона, как всегда, кипели жизнью: из пекарни разносился запах свежего, только что выпеченного хлеба; молодой мальчик продавал утренние газеты, громко декларируя их содержания, дабы привлечь покупателей; люди, снующие взад и вперед, создавали иллюзию муравейника.

Пройдя мимо дома номер 57, я свернул в переулок и, остановив там свободного извозчика, направился к доктору Прайсу. Доктор Прайс был так называемым «доктором для богатых». Он же был и главным анатомом, поэтому, собственно, я и направился к нему. И, кстати говоря, именно он констатировал смерть Эрин Рэмон, посему я надеялся, что разговор с ним мог бы дать мне ответы хотя бы на некоторые вопросы в деле или даже пролить свет на уже имеющиеся обстоятельства.

Доктор Прайс жил почти в противоположном конце города, поэтому дорога столь длинная и немного нудная весьма утомила меня. Да и эта погода! Осень в Лондоне всегда сопровождалась обильными дождями и грязью, а если учесть, что улицы города к концу дня и так были переполнены нечистотами вследствие большого количества населения, то дополнительная влага делала свое дело, разнося все это по стокам канав и маленьким улочкам. Добравшись до дома мистера Прайса, я расплатился с извозчиком и смело направился к двери дома номер 21. Не заставив долго себя ожидать, двери отворил мистер Прайс:

– Что Вам угодно? – спросил он меня явно недружелюбным тоном.

– Мое имя Энтони Болт. Мистер Рэмон посоветовал мне к Вам обратиться по поводу убийства его дочери – Эрин Рэмон.

– А чем Вас так интересует это дело?

– С недавних пор я занимаюсь расследованием этого дела, и мне бы хотелось задать Вам пару вопросов. Если Вы, конечно, не против, – добавил я после непродолжительной паузы.

Старикашка, смерив меня недоверчивым взглядом, впустил в дом, хоть и нехотя. В доме доктора было тихо и несколько мрачновато. Стены комнаты были снизу доверху уставлены книгами, а также разными баночками, бутылочками и прочей медицинской утварью.

– Итак, мистер Энтони Болт, – сказал он, скривив лицо в недовольной саркастической гримасе, – я Вас слушаю, только прошу побыстрей, у меня слишком мало времени.

– Я бы хотел прочитать Ваше заключение о смерти Эрин Рэмон.

Старик, пробурчав себе что-то недовольно под нос, полез в ящик стола и, с минуту покопавшись среди бумаг, достал некий клочок и, протянув его мне, сказал:

– Вот, читайте.

«Осмотр тела Мисс Эрин Рэмон. Смерть наступила около трех часов назад, то есть около 21 часа вечера, от обильной кровопотери, несовместимой с жизнью, вследствие нанесения ранения холодным оружием. На лбу, ладонях и стопах нанесены отметины в виде креста. На груди убитой обнаружена запись, сделанная, по всей видимости, ее собственной кровью: «Мерзость для праведников – человек не праведный».

– Это все? – спросил я.

– Да, мистер Болт, надеюсь, что я удовлетворил Ваше любопытство?

– К сожалению, нет, мне бы хотелось осмотреть тело.

– О! – произнес старик с усмешкой, – боюсь, что это невозможно, тело уже покоится в земле, мистер Болт, и разрешения на эксгумацию у Вас нет. Так что ничем не могу помочь, – заключил он, сделав стремительный шаг по направлению к двери в надежде на мой уход.

– Скажите, мистер Прайс, – продолжал я, – а что за раны были на теле мисс Эрин?

– Ей перерезали горло, мистер Болт, как овце, – сказал он, внимательно посмотрев мне в лицо. – Ну, не смею Вас больше задерживать, мистер Болт, думаю, у Вас и так много дел, – сказал старик, открыв дверь, показывая тем самым свое огромное желание расстаться со мной как можно быстрей.

Для получения разрешения на осмотр тела мне необходимо было повторно наведаться в дом мистера Рэмона, поэтому, сев в повозку, стоявшую неподалеку от жилища Прайса, я направился прямиком туда. В голове моей почему-то настойчиво металась и билась одна и та же фраза «как овце» – аналогия «овца на заклании». Что-то в этом было. Да и описания следов в виде крестов носили явно религиозный подтекст. Конечно, я не был знатоком религиозных обрядов, да и библию-то никогда толком не читал, но точно чувствовал, что и эти символы на теле, и оставленное послание – все суть одного – религиозного фанатизма. Добравшись до дома Рэмонов, я по уже знакомому мне маршруту проследовал в кабинет мистера Чарльза. Застав его за написанием каких-то бумаг, я извинился за беспокойство и изложил свою просьбу:

– Мистер Рэмон, я прошу прощения за беспокойство, но мне требуется Ваше письменное разрешение на эксгумацию тела Вашей дочери.

– Зачем Вам это? – спросил он, удивленно посмотрев на меня.

– Мне бы хотелось лично осмотреть его.

– Думаете, Прайс мог что-то упустить?

Не найдя, что лучше было бы ответить, я молча пожал плечами, спокойно ожидая дальнейшего продолжения нашего диалога.

– Впрочем, да, все возможно, – подытожил он после непродолжительных раздумий. – Вот, возьмите, – сказал он, протягивая небольшой кусок бумаги со столь нужным мне значением. – Вы должны будете передать его смотрителю. Я жду Вас, мистер Болт, в ближайшее время с подробным отчетом о проделанной работе. Удачи, – сказал он и вновь погрузился в свои бумажные дела.

Итак, мне предстояла дорога к месту захоронения мисс Эрин. На всякий случай я припас пару монет, если вдруг мне придется столкнуться с особым упрямством или с несговорчивостью смотрителя кладбища. Забравшись в попутный мне экипаж, я дал указания извозчику относительно нашего маршрута и отправился в путь.

– А что же это могло понадобиться Вам в таком месте средь бела дня? – допытывался извозчик. – Неужели дела в таком месте? – изумленно вопрошал он.

– Да, в некотором роде дела. Я расследую убийство.

– Убийство? – удивился он. – Это чье же? Неужели в такое время, как сейчас, может быть еще один убийца, или это связано с «Апостолом»?

– Да, связано.

– Да, опасны становятся улицы Лондона. Говорят, что этой самой ночью, хотя и не было ничего, но миссис Кроун, та, что торгует в рыбной лавке, видела убийцу.

– Видела убийцу?! – переспросил я. – А как мне найти эту миссис Кроун?

– Так я же говорю, она торгует в рыбной лавке, там и ищите. Только не думаю я, что она станет беседы водить просто так, – сказал он, после чего мы оба замолчали, проведя оставшуюся часть пути в полной тишине. – Ну, вот и приехали, – сказал извозчик спустя некоторое время.

– Благодарю Вас, – ответил я, протянув плату за извоз.

– Удачи Вам, мистер, – сказал извозчик, слегка вскинув поводья своего вечного спутника.

Оказавшись в одиночестве, я оглянулся и понял, что на кладбище последствия непогоды ощущались особенно отчетливо. Дорожки между местами захоронений были размыты дождем, а грязь под начищенными еще с утра сапогами издавала противные чавкающие звуки. Мысли о пустоте и одиночестве особенно наваливались в этом месте, к тому же по характеру своему я часто был склонен к приступам меланхолии. Из отдаленного угла доносился жалостливый вой кладбищенских собак, разделяющих, как мне сейчас казалось, мое мнение об этом месте. Пройдя по одной из дорожек в поисках смотрителя, я заметил женскую фигуру, склонившую голову, по всей видимости, над чьей-то могилой. Подойдя ближе, я увидел даму, укутанную в черную накидку. Кстати говоря, могила эта принадлежала именно Эрин Рэмон, так что, хотя я и не верил в Бога и тому подобные вещи, казалось, само провидение привело меня сюда, ведь, судя по размерам кладбища, блуждать в поисках здесь можно не один день. Заинтересовавшись тем, кто эта женщина и кем именно она приходилась мисс Эрин, я подошел к ней немного ближе и попытался завязать разговор.

– Мисс, – начал я учтиво.

– Ах, Вы напугали меня, мистер! – сказала она с некоторой долей возмущения.

– Простите мою неосторожность, мисс. Я искал смотрителя кладбища, но увидел Вас, я не думал, что в таком месте мне представится возможность встретить столь милое создание.

Улыбнувшись в ответ на мою реплику, она сказала:

– Я пришла сюда попрощаться с Эрин Рэмон, моей близкой подругой, погибшей пару дней назад от руки жестокого убийцы!

«Ммм… – подумал я, – близкая подруга, уж не Маргарет Стоун? Это была бы большая удача».

– Да, это ужасно, мисс… О, простите, я, к сожалению, не знаю Вашего имени.

– Меня зовут Маргарет Стоун, – сказала она, протянув тонкую ручку, облаченную в шелковую перчатку.

– Очень рад, мисс Стоун, – сказал я, поцеловав руку.

– А зачем Вам понадобился смотритель?

– Скажем, по долгу службы, мисс.

– Кем же Вы служите? – продолжала она, флиртуя и заигрывая.

– О, боюсь, Вам будет скучно слушать о моих рутинных делах, мисс Стоун, а мне бы не хотелось Вас утомлять.

Ну что же, тогда, пожалуй, я Вас покину, да и Вам уже, наверное, пора выполнять долг своей службы.

Сказав это, она рассмеялась и, преодолев лужи и грязь, расстилавшиеся на ее пути, удалилась прочь. Оставшись опять в одиночестве перед могилой Эрин Рэмон, я никак не мог отделаться от мыслей о мисс Стоун. Неужели правда то, что говорила Ален, неужели мисс Стоун – образец тех людей, о которых обычно говорят «в тихом омуте черти водятся». Я намерено не хотел говорить ей о своей заинтересованности этим делом, так как полагал, что она могла бы рассказать мне что-нибудь, как лицу незаинтересованному. Хотя, конечно, допросить мисс Стоун мне все же придется, и, честно говоря, подобная перспектива представлялась мне очень приятной и весьма притягательной, так как шарм мисс Стоун, признаться по правде, нанес мне неожиданный укол умелого фехтовальщика в самое сердце. Немного помечтав о приятной перспективе, я, опомнившись, все-таки решил вернуться к делу, ради которого, собственно, и приехал в это крайне неприятное место. Немного поплутав средь кладбищенских дорожек, я вышел к нескольким свежим могилам, где и нашел, на мою удачу, смотрителя кладбища. Это был высокий худощавый человек с зелено-землянистым цветом лица, на котором словно маска застыло вечное выражение недовольства и брезгливости ко всему, что его окружало.

– Мистер, – начал было я, – мне бы хотелось осмотреть тело недавно похороненной Эрин Рэмон. Вот разрешение от ее отца, – сказал я, протянув ему клочок бумаги, данный мне мистером Чарльзом, заверенный подписью. Смотритель, смерив меня взглядом, нехотя взял бумагу и мельком взглянул на ее содержание, после чего жестко парировал:

– Это невозможно.

– Но почему? – спросил я не без удивления.

– Потому что Вам необходимо не только разрешение родственника, но и разрешение на повторный осмотр тела от главного анатома, доктора Прайса, а также разрешение от городского судьи, пара свидетелей, Ваши документы, подтверждающие, что Вы имеете право на осмотр и, конечно, мое согласие. А так как ничего этого, кроме первого, конечно, у Вас нет, то это невозможно.

Сказав это, он вернул мою бумагу и отвернулся от меня к своему предыдущему собеседнику, с которым вел диалог до моего появления. Поняв, что даже деньгами здесь не поможешь, злой и усталый, я направился домой.

По дороге я обдумывал все возможные варианты разрешения вставшей передо мной проблемы. Конечно, было вполне ясно и очевидно, что собрать все необходимые документы не представляется возможным, а убедить или даже подкупить этого человека было чем-то еще более фантастическим и невыполнимым, так как он относился к той категории людей, чья принципиальность была превыше любого здравого смысла. Вариант оставался только один, а именно: пробраться на кладбище тайным образом и выяснить все, что мне было необходимо. Конечно, это была не самая лучшая альтернатива, так как в случае провала данного предприятия меня бы ожидали долгие судебные разбирательства, арест, а возможно, что и похуже. И хотя я не был оптимистом по своей природе, но все же хотелось верить, что моя бурная деятельность не закончится на столь печальной ноте.

Добравшись до своего дома, а точней, до снимаемой мной небольшой комнаты в одном из множества лондонских переулков, я поднялся в свою комнату, попросив хозяйку дома принести горячей воды и положенный мне обед. Через пару минут в комнату вошла хозяйка этого дома: невысокая полная женщина, всегда носившая ажурный чепец и уже немного потрепанный фартук.

– Добрый вечер, мистер Болт, – сказала она мягким и добродушным тоном.

– Добрый вечер, миссис Мотс.

– Вот Ваша вода, – проговорила она, поставив на стол небольшой металлический кувшин, наполненный слегка горячей водой. – А вот и обед. – В обеденной тарелке красовался кусок жареного мяса и хлеб. – Ну что же, мистер Болт, не стану Вам мешать, хочу только напомнить о начале нового месяца, – сказала она и вышла из комнаты.

«Начало нового месяца» означало период, когда пора платить за комнату, но теперь это не было для меня проблемой, учитывая, что аванс за мою новую работу, оплаченный мистером Рэмоном, во много раз превышал мой обычный доход. Пообедав добрым куском мяса, я налил воды в медный таз и, умыв лицо и руки, прилег отдохнуть.

Когда я проснулся, было около одиннадцати часов вечера. За окном уже стояла беспросветная тьма, да дождь опять топил город в своих осенних потоках. Посему это было самое что ни на есть благоприятное время для намеченного мною дела. Взяв с собой масляную лампу и свой классический набор, о котором уже упоминалось ранее, я оделся и вышел из комнаты. Некоторая проблема состояла в том, что мне для сего темного деяния необходим был помощник, а именно человек, готовый выполнить тяжелую и грязную, в прямом смысле этого слова, работу. И так как некоторые мысли относительно решения этой проблемы у меня уже зародились, я смело двинулся в путь.

Расплатившись с хозяйкой за комнату, я направился в таверну «Веселый парень», находящуюся невдалеке от моего дома. Это была классическая таверна, сохранившаяся, по всей видимости, еще со старых времен. Снаружи ее рекламировала небольшая вывеска, сделанная из темного и давно уже прогнившего дерева, на которой желтой краской было выведено название сего заведения. Зайдя вовнутрь таверны и решив первым делом осмотреться и разведать обстановку, я прошел вглубь помещения и, усевшись за небольшой деревянный стол, принялся изучать находившихся здесь потенциальных помощников. Через минуту ко мне подошла молоденькая дамочка – трактирщица.

– Что Вам принести, может, Вы желаете отведать нашего вина? – спрашивала она веселым голосом, сама как будто пьяная от этого вина.

– Да, принесите мне бутылочку вина.

Через некоторое время дамочка появилась вновь, держа в руках поднос с бутылкой вина и граненым стаканом. Поставив бутылку и стакан передо мной на столе, и получив за это пару монет, она уже собралась было уходить, но я предложил ей составить мне компанию и распить это прекрасное вино вместе.

– О! Мистер, я не откажусь.

– И как же зовут тебя, юная прелестница? – продолжал я, откупоривая бутылку.

– Шери Нортон, мистер, это имя досталось мне от моей бедной матушки, как, впрочем, и эта таверна. Уже почти два года как мне приходится управляться здесь со всеми делами.

– А много ли посетителей в твоей таверне?

– Да уж немало, – радостно ответила Шери, – к тому же всех их я знаю уже не один год. Вот там, например, – сказала она, показывая худенькой ручкой на длинный стол, стоявший несколько правее, – моряк Петорсон. Он приходит сюда почти каждый вечер и всегда заказывает ром для себя и своих друзей. А в том углу, – продолжала она, – мистер Борн, местный клерк, он тоже частенько сюда захаживает. А Вас я вижу здесь впервые, – сказала она, склонив голову и с интересом посмотрев на меня.

– Да, я небольшой любитель такого рода развлечений. Поэтому и пришел я сюда не просто так.

– А зачем же? – спросила она с удивлением и несколько заметным страхом.

– Видишь ли, мне нужен человек, который мог бы помочь в одном деле за некоторое вознаграждение. Может быть, ты знаешь такого?

– Мистер, думаю, что многие из присутствующих здесь не отказались бы от работы, приносящей прибыль в их прохудившиеся карманы.

И, сказав это, она неожиданно встала и куда-то удалилась. Примерно через десять минут ко мне подошел некий человек лет сорока с уже седыми волосами и бородой. Он был высок и упитан, а по его сильным рукам можно было сделать вывод о роде его деятельности, и, как оказалось впоследствии, я не ошибся.

– Мистер, – сказал он тяжелым басом, – до меня дошли слухи, что Вам требуется работник?