Хрупкое равновесие

Пролог

Вайлена задумчиво смотрела на огонь через бокал, вино из-за этого имело цвет крови, ей владела апатия, уже месяц прошёл с того дня на площади Садикора, а она никак не могла собраться. От той жёсткой колдуньи, которая восемьдесят лет назад дралась с чужими и своими за чертог Цеондры, сейчас мало что осталось.

– Как тебе вино? Эти виноградники остались на земле ушедшей к шурхховым стихийцам, – с ненавистью произнёс Дагрий.

– Приятное, ты никак не успокоишься, новый засади, тут к востоку полно пустой земли, – равнодушно ответила она ему.

Он внимательно смотрел, как она допила и поставила бокал на подлокотник кресла и стал ждать, считая про себя до тридцати. Тело Вайлены дёрнулось, рука сшибла бокал на пол, взгляд широко открытых глаз по прежнему смотрел на огонь, она не дышала, он подошёл к ней, сложил руки на кресло, вытер со рта выступившую пену. Именно в этот момент в комнату вошла Идалина, она сразу всё поняла и всё же спросила:

– Что случилось? Вайлена…

Дагрий преградил ей путь:

– Не стоит подходить, я сам всем займусь.

– Но зачем, скажи зачем? Тебе нужны земли, место правителя? Да она сама бы уступила тебе его, – переходя с шёпота на крик, спрашивала она, подступала истерика.

Она схватила его за плечи и начала трясти, он отбросил её от себя:

– Успокойся, она устала, её время закончилось, и если ты не хочешь, чтобы закончилось твоё, заткнёшься, отправишься к себе в лес, и не будешь высовывать носа оттуда, поняла?

Он говорил спокойно, смотря сверху вниз, как она растирает слёзы по лицу и пытается осознать его угрозы.

– Помоги мне подняться, – спустя две минуты сказала она глухим голосом.

На его губах появилась усмешка, он подал ей руку, поправил платье и волосы, приговаривая:

– Я всегда знал, что ты умная девочка, – достал платок, промокнул им слёзы Идалины и легонько поцеловал в губы, – а теперь иди, будешь нужна, дам знать, а то и навещу.

– Я хочу попрощаться, пожалуйста, – выдавила она из себя.

Он приветственно махнул рукой, разрешая, подойдя к сестре Идалина провела рукой по её лицу, закрыла глаза и прошептала:

– Прощай сестра и прости, если смогу…

Слова оборвались, чувствуя снова подступающие слёзы, она пошла к двери, обернувшись всего на мгновение, чтобы посмотреть на обоих – мёртвую сестру и её убийцу, своего бывшего возлюбленного, как никогда она чувствовала себя слабой, беззащитной и одинокой. Дагрий же, собравшийся было дать распоряжения, по поводу тела Вайлены удивлённо и раздражённо взглянул на артефакт связи, молния на нём настойчиво искрилась – Угриш, что ещё случилось. Выходя из портала он хотел было выплеснуть раздражение, но замолчал, Угриш был не один. Высокомерное красивое лицо с разными глазами, карим и серым – Патрикус.

– Рад тебя видеть, Дагрий, – низким, вкрадчивым голосом сказал мистик.

– Долго же тебя не было, "друг". Пока ты прыгал по мирам мы свой потеряли, – сдерживая злость кинул ему Дагрий.

– Я немного в курсе, не так уж и потеряли, если хорошо подумать, ещё можно всё вернуть, а где Вайлена? – спросил он, усаживаясь в кресло.

– Вайлены нет и не будет, неприятность одна случилась, ела виноград и подавилась, – садясь напротив ответил Дагрий.

Воцарилась тишина, Угриш с Патрикусом переглянулись, некромант качая головой сказал:

– Жалость какая, бывает же, а с телом что?

Дагрий издал звук похожий то ли на рык, то ли на смешок:

– Ну ты даёшь, хотя ты прав, может и сгодится ещё, она пока у себя, я не прибирал.

– Расскажи про Эдгара и ту девушку, дочь Адиуса, я немного не понял, – попросил Патрикус, уходя от неприятной ему темы.

– Магибус – глубокая магическая связь, когда они вместе, магия усилена в трое, любая, в твоё отсутствие мы с этим не справились, – ответил Дагрий рассматривая потрёпанную мантию мистика, – что-то ты не очень выглядишь, где был то?

– Ох, где я только не был, магибус, это не стихийная магия, насколько мне известно это магия Хранителей, интерееесно, – протянул Патрикус, перебирая в руках разноцветные чётки.

– Знаю, и не придерёшься, наложено оно было, когда девчонка была младенцем, его как-то можно отменить, развеять, не в курсе? – в его голосе смешались любопытство и надежда.

Патрикус покачал головой, явно сомневаясь:

– Это вряд ли, отменить его могут только сами Хранители, зато я точно знаю, что у него есть один большой минус – если умрёт кто-то из них, погибнет и другой, они очень зависимы друг от друга, и наверняка не расстаются, не удивлюсь если старина Эдгар затащил её к себе в кровать, вот на этой зависимости и можно сыграть, есть у меня мыслишка.

Глава 1

"Счастье познаётся в сравнении" – есть такое выражение, насколько оно точно Олеся утверждать не могла, её счастье состояло из маленьких ежедневных радостей и большего она не желала. Больше месяца прошло с того дня, как было заключено перемирие и Вердану разделили границей, с одной стороны которой патрулировали ловчие Каоррта, с другой отряд Веледара, в последний входили практически все маги Стихии, пока жизнь более менее не наладится, не было ещё ни Совета, ни каких-либо школ или академий, как каламбурно это не звучало, всё было стихийно. Случалось и Олесе с Эдгаром бывать в патруле, вместе и по раздельности, хоть и старались они разлучаться редко. Вот как сегодня, они закончив завтрак-пикник у моря, организованный Олесей, сидели и не желали разрывать объятий, у обоих были дела в разных концах пока не названной земли.

Были предложения назвать её именем – Лессалией или Лессой, но Олеся была категорически против, так и висел этот вопрос. Впервые она была в таких гармоничных, простых и естественных отношениях, ей нравилось радовать Эдгара, ему хотелось радовать её. И ничего придумывать не нужно, никаких сложностей и надуманных барьеров, проблем, обид. Она с удовольствием училась у него магическим премудростям , Эдгар был уверен, что она, при должном старании, сможет в равной степени с водной магией обращаться и с воздухом. И она старалась, не из страха разочаровать, или не угодить возлюбленному, из желания доказать себе прежде всего – она сможет! Возлюбленным Олеся называла его исключительно про себя, они вообще не говорили о любви, они любили! Нет, он называл её в минуты нежности или страсти своей девочкой, солнышком, Лесей – выведав, как её называли родители, дразнил рыжиком, когда шутил, она называла его Эдиком или Эдом, на эмоциях вспоминала все ласковые слова какие знала, но любимым – никогда. Так уж у них повелось, возможно от того, что они оба так называли других людей когда-то…

– О чём задумалась? – спросил Эдгар, прижимая её к себе, желая согреть, оделась сегодня она легко, а осень, хоть и не такая суровая, как на Земле, всё равно оставалась осенью.

С удовольствием прижимаясь к нему, немного подумав, она ответила:

– Я всё же решилась, пойду сегодня к Идалине, сколько ещё тянуть.

– Ты не обязана, твёрдого обещания ты не давала, если тебе этого не хочется не иди, – заглядывая ей в глаза, посоветовал он.

– Я хочу, только волнуюсь немного, у меня странное чувство, что я должна дать ей шанс, – поёжившись и тяжело вздохнув, продолжила, – или всё обсудить раз и навсегда, прекратив общение.

Он какое-то время молчал, рассматривая её, затем поцеловал:

– Понимаю тебя, но сначала домой – переодеваться, ты же ещё хотела проверить, как постройка храмов идёт?

– Да какой из меня строитель, – рассмеялась Олеся, – хочу навестить, может помочь чем смогу, с людьми пообщаюсь, узнаю в чём нуждаются.

Они встали, ещё раз поцеловались, попрощались до вечера, улыбнулись друг другу и отправились каждый своим порталом.

Олесе было трудно определиться с одеждой, как совместить принятую в Вердане, с привычной земной. Женщины брюки здесь не носили, но от этой привычки она не могла и не хотела отказываться, на пробу попросила Лану сшить ей костюм из прямых брюк и удлинённой туники, до колен – вышло симпатично и практично, и цвет приятный – серо-голубой, с неизменной вышивкой, особой, рунической. Для Олеси было откровением, что большинство рун имели тот же вид, значение и название, что и на Земле, корни этой древнейшей магии затерялись и что откуда пришло – неизвестно. Обувшись в кеды и накинув плащ, Олеся вышла во двор дома, её дома, их дома, она привыкла к нему очень быстро и почти не вспоминала о прежней его хозяйке, Тамии. С волнением она расчертила в воздухе Лирдос и представила двор усадьбы Идалины.

Первое что бросилось ей в глаза – заброшенность, тут заросло, там листья не прибраны, живёт ли она ещё здесь? Поднялась по лестнице, дёрнула ручку – открыто, в доме было очень тихо, Олеся огляделась, здесь было чисто и прибрано. Она хотела было позвать Идалину, но тут вышла девушка горничная, та самая, Салима.

– Я к Идалине, она дома? – спросила её Олеся.

Девушка кивнула:

– Я провожу вас, хозяйка приболела.

Олеся отправилась за ней, в этой комнате ей не приходилось бывать, что-то среднее между библиотекой, кабинетом или будуаром. Полки с книгами, камин, диваны, столики, зеркала. Всё здесь было вишнёвое и малиновое, кроме чёрного дерева, Идалина полулежала на одном из диванов у камина, закутанная в плед и смотрела на огонь, на столе стояла полупустая бутылка с вином. Волосы её, растрёпанные и разбросанные по подушке, тоже походили на обрывки пламени, лицо было бледным, губы сухими, взгляд отрешённый и тусклый.

– Идалина, – позвала Олеся, называть её иначе язык не поворачивался.

Та отвела взгляд от огня и подняла его на Олесю, не сразу узнавая, чуть больше минуты и он оживился, хриплым шёпотом женщина произнесла её имя. Олеся села рядом, потрогала лоб Идалины, температура была явно высокой.

– Давно ты болеешь? – спросила Олеся.

– Не знаю, – пожала та плечами, – как вернулась от Вайлены, – ответила женщина, лицо её скривилось в гримасе, по щекам потекли слёзы.

Этого Олеся никак не ожидала, она растерялась даже.

– Лесса, дочка, он убил её, понимаешь, а меня выкинул из её дома, пригрозив тоже убить, если высунусь, – каким-то надломленным, усталым голосом произнесла Идалина.

Совершенно ничего не понимая, Олеся уточнила:

– Кто кого убил? Что произошло? – подумала и взяла её за руку.

Та схватила её руку в свои, приподнялась и с лихорадочным блеском в глазах быстро заговорила:

– Дагрий… Я пришла к ней, к Вайлене, одной было тоскливо очень, а она сидит в кресле, мёртвая, я сразу это поняла. Он убил её, мою сестру, ради земли и места…

Олесю пробрало от её слов и интонации, состояние Идалины было предистеричным, Дагрий убил Вайлену, вот это новость, борьба за земли…

– У меня кроме Вайлы никого не было, я одна, совсем одна… – начинала захлёбываться Идалина.

У Олеси сжалось сердце от жалости, разумеется она жалела не Вайлену, Идалина была такой беспомощной, одинокой и явно больной. Она обняла её и пригладила растрепавшиеся волосы, в ответ та вцепилась в неё, плечи тряслись от рыдания. Так они и сидели какое-то время, Олеся ждала, когда Идалина проплачется, после того как она затихла, освободилась от объятий и уложила, укрыв пледом. Прошла к двери и крикнула Салиму, та пришла быстро:

– Послушай, нужен отвар из трав, жар снять, успокоить, ей нужно поспать, есть такие?

– Да конечно, две четверти часа и будет готово, – ответила девушка и удалилась в сторону кухни, которую при побеге тогда подпалила Олеся, сколько всего произошло с тех пор.

Вернулась к Идалине, взяла стул и села рядом, глаза у той были закрыты, и потому от её вопроса Олеся вздрогнула:

– Как ты живёшь? Похорошела гляжу.

– Да нормально живу, забот сейчас много, считай мир заново строить приходится, –ответила Олеся, не находя иных слов.

– Эдгар? С ним живёшь? У счастливой женщины взгляд особый, – бледное лицо Идалины преобразила улыбка.

Олеся только и смогла, что кивнуть, тоже улыбнувшись и встретилась с матерью взглядом, теперь спокойным и внимательным.

– Рада за тебя, он сумеет тебя защитить, и любить тоже сумеет, – как-то странно она сказала.

Олеся снова улыбнулась, и отвела взгляд, направив его на огонь, почувствовала руку Идалины на своём колене и не отрывая взгляда взяла её в свои. Так они и сидели, пока не пришла Салима с отваром, ушла Олеся только после того, как Идалина всё выпила и уснула.

Глава 2

Магия может очень многое – она помогает в быту, даёт свет и тепло в дома, с её помощью можно исцелять организм и его же повреждать в бою с врагом, пойди сейчас она в мир, где официально магия не признаётся и наглядно опровергни это – такое начнётся. Одного она не может, избавить человека от мрачных мыслей, пока человек сам не сможет или захочет от них избавиться. Олеся сейчас шла тем самым путём, которым относительно недавно они бежали с близнецами, тот забег ей не забыть, от одной мысли бок начинает колоть. Посещение дома Идалины не принесло того, чего она ждала, напротив внесло ещё большую сумятицу в сердце. Больше всего ей хотелось поделиться новостью и своими чувствами с Эдгаром, но придётся ждать вечера. Она и не подозревала, что вечером они не увидятся, и вообще это произойдёт очень нескоро, и та проблема, которой были заняты голова и душа, станет не самой важной уже очень скоро…

Из грустной озадаченности её вывели голоса, стук инструментов, приятный рабочий шум, всем известно – труд, прекрасное средство от хандры. Решение восстановить старое поселение приняли её друзья – гномы, братья Гвент и Зирд взялись за это очень продуктивно, ещё и народ подтянули, стройка шла активно. Одновременно строились три дома, достраивался храм, ещё немного и начнутся первые стихийные обряды, для помощи ближайшим жителям.

– Олеса! – радостным криком встречал её Гвент.

Она невольно улыбнулась, на душе стало светлее от улыбки Гвента и серьёзной сосредоточенности Зирда, а ещё от вида обоих, так как щеголяли они в подаренных ею кедах.

– Доброго дня Олеса, ты во время, нам как раз твоя помощь нужна, – вежливо и обстоятельно поприветствовал её Зирд.

– Привет, что от меня требуется? – в том же духе ответила она.

– Вот! Викэн принёс вчера, подправили, починили, – показал гном на лежавший стихийный крест, тот переливался и ждал рук мага.

Олеся взяла его, провела рукой, затем снова положила и сложив ладони одна на другую направила на него – шум ветра, запах дождя, чуть слабее земли и огня. Предусмотрительно она выложилась не на полную, уже сегодня строители смогут задержаться чуть дольше, их лампы будут гореть. Увы, пока приходилось многим жить на перехвате, обходить всех у них физически не получалось, чтобы заряжать лампы. Олеся посмотрела на куполообразную крышу, подняться она попробует, занятия воздушной магией с Эдгаром должны ей помочь, но вот как закрепить, она глянула на братьев, с виду Гвент был легче.

– Гвент, ты будешь первым летающим гномом, готовься, – серьёзно сказала она, стараясь не смеяться от того, как вытягивается его лицо.

– Ничего себе, не уронишь? – обеспокоился друг.

– Постараюсь, купол кто ставил? – спросила она.

– Веледар с дочкой поднимали, – пояснил Зирд.

Призвать достаточно большую воронку получилось легко:

– Гвент, бери артефакт и инструмент, если нужен какой.

– Всё при себе, – похлопал гном жилет с многочисленными карманами и взял бережно крест.

Олеся схватила его подмышки, и шагнула в воронку, это оказалось не так легко, но она подняла и себя, и Гвента, тот оказался достаточно тяжёлым. В центре купола было отверстие – туда гном и вставил артефакт, шустро что-то намотал, постучал и когда сказал, что готово, она благополучно спустилась. Гвент сиял, теперь разговоров хватит, сама Лессалия его поднимала в воздух.

– Лампы сегодня можно не заряжать, на пару дней энергии хватит, а потом я приду и повторю, – объясняла она гномам, чтобы те рассказали потом остальным.

Они сидели на месте будущего дома Гвента, решено было сначала построить ему, потом Зирду.

– А не проще один на двоих? – поинтересовалась Олеся.

– А жену куда приводить, – привёл весомый довод Гвент.

– Ого, а есть кого, ты не рассказывал, – улыбнулась Олеся, выравнивая очередной камень, сидеть без дела ей не хотелось, а обточить камни при помощи магии сложности не представляло, здесь была некая смесь воздушной и магии земли.

– Пока нет, – вздохнул гном, – но когда-нибудь будет обязательно, да и гном с домом всё больше заинтересует девушку.

Тут нечего было сказать – весомый аргумент. Работа спорилась , братья точили инструменты, взяв в руки кирку и рассматривая её Гвент несколько нерешительно спросил:

– Олеса, а вот такие башмаки ещё можно купить? Ребятам понравились.

И он махнул в сторону работающих гномов и людей, Олеся задумалась, все деньги она отдала бабушке, возможно у Викэна есть.

– Обещать не буду, но я попробую, –аккуратно ответила она, мысленно представив местных, рассекающих в китайских кедах, хоть бизнес организовывай, магазин с земными вещами, тут экономист нужен, курс валют и прочее.

И тут её рвануло, затянуло в какую-то странную воронку, это было похоже на переход, заложило уши и наступила темнота. Вот только что она сидела под осенними лучами солнца, а теперь абсолютная темнота, пахло сыростью, рядом было какое-то ворчание, что произошло?

– Где мы? Гвент это ты? – темноту разрезал голос Зирда.

– Это я, брат, что случилось? Олеса?! – голос Гвента был тревожный и напуганный.

– Я здесь, ничего не понимаю, мы куда-то вдруг переместились, это был портал, –поспешила она объяснить братьям и немного придя в себя попробовала призвать огонь.

Часть пространства осветилась, она увидала перепуганные лица гномов, оглядела место, где они находились, больше оно походило на пещеру, в горах Олесе приходилось бывать однажды, и то на экскурсии, сейчас они находились явно где-то очень глубоко.

– Мы в пещере, – озвучил её мысли Зирд.

– Как мы сюда попали? – задал вопрос второй брат.

– И как отсюда выбраться, проход я смогу открыть только на открытом пространстве, –невесело объявила Олеся.

Огонь потух, снова стало темно, она вызвала пламя ещё раз, совсем слабое, сообразительный Зирд наматывал на лопату тряпку, Олеся почувствовала запах масла, вот они чудесные карманы в жилетах гномов, чего в них только нет. Она аккуратно поднесла руку к их импровизированному факелу и тот загорелся, теперь стало видно, что из пещеры есть проход, который мог стать выходом.

Эдгар после того, как посетил три поселения, зарядив его жителям лампы, направился к границе, с трудом, но они таки договорились о проходе для жителей с обоих сторон. Новость о переустройстве земли и новых порядках дошла ещё не во все уголки, средств массовой информации, как в Мидгарде, здесь не было, пока, о чём он тоже думал, планов было столько, что они с трудом помещались в голову. Он оглядел небольшую очередь, убывающих было меньше, чем прибывающих, но они были, эти мало волновали магов стихии, а вот въезжающих приходилось проверять и давать пояснения, что их ждёт, пару раз, выслушав их, люди возвращались, к уже понятной и устроенной жизни. Но основная масса с радостью покидала земли которые отошли к тёмным, следовало выявлять магов и беседовать с ними отдельно, один такой был тёмным, мальчишка совсем, они его сразу развернули, лазутчики были ожидаемы, конечно они могли быть и среди людей, и тут они не могли ничего поделать. Ольгис и Анвина, маг огня, одна из вернувшихся с Мидгарда, были рады его помощи. Он проверил две семьи, и разговаривал с мужчиной, явно имеющим дар, когда почувствовал магию, Олеся – улыбнулся Эдгар, что-то его милая сильное применила, они чувствовали друг друга не особо стараясь, если один из них использовал много силы. Его радовали старания и успехи Олеси, он обожал их уроки, когда что-то долго не получавшееся, она наконец с успехом совершала, радовалась, как ребёнок и была особенно хороша. Открыв проход для будущего мага в Эрду, он довольно потёр руками, дальше им займётся Улия. И тут он ощутил пустоту, он не сразу понял причину, прислушавшись, он потянулся к Олесе и не почувствовал её, сначала пришло непонимание, вслед за ним паника, Олеси не было в Вердане.

Глава 3

Их окружала тишина пещеры, вернее прохода, только шаги разрушали её, пахло горящим маслом, Олесе вспомнились фильмы про Индиану Джонса, казалось, вот сейчас они вляпаются в ловушку и на них посыпятся скорпионы, жуки или змеи. Но ничего такого не происходило, она посмотрела на часы, идут они 42 минуты, часы обычные механические она купила себе и Эдгару, вспомнилась примета – дарить часы возлюбленному, к разлуке. В смутное встревоженное настроение вплелись тоска и страх, предвестники паники, где он сейчас, обнаружил ли её исчезновение, о чём подумает в первую очередь, наверное, что она ушла на Землю, станет искать её там. Кстати, вполне возможно, что она и правда на Земле, в Мидгарде, произошло что-то непонятное, странное, к бабке не ходи – причастны к тому тёмные.

– Тут развилка, куда дальше пойдём? – спросил Зирд. Олеся огляделась, продолжать идти прямо, или повернуть направо, нужно почувствовать стихию воздуха, она маг! Развела руки, ладонями в оба прохода и сосредоточилась, в том, что вёл прямо осязались движение и сила.

– Продолжаем идти прямо, – приняла она решение. Проход то сужался, то расширялся, ещё дважды они натыкались на ответвление, и только на четвёртом повернули влево, здесь их ждал целый лабиринт, пещера была пронизана проходами.

– Здесь была шахта, давно, смотрите, –указал на пол Гвент.

И правда, присмотревшись, можно было рассмотреть следы рельс. От непрестанного вглядывания в темноту и тусклого света их импровизированного факела у Олеси заболели глаза, и конечно сразу захотелось пить и есть, подступала усталость. Когда она споткнулась об обломки, бывшими когда-то вагонеткой, не выдержала и решила отдохнуть, её спутники не возражали. Стена пещеры была на удивление тёплой, Олеся облокотилась на неё и даже начала дремать под бубнёж и стенания Гвента.

– Тихо, – шикнул на него брат, – слышите?

Вся дремота тут же слетела, она прислушалась, в одном из проходов кто-то шёл, шаги были странные, они то шлёпали, то шаркали, то быстро перебирали, как будто у существа было шесть лап или ног минимум, по спине пробежала дрожь. Олеся схватилась за руку Зирда, это немного придало уверенности, между тем существо приближалось, шум стал отчётливее и более непонятнее.

– Гукин варч, варч сиим, – произнёс явно женский или даже девичий голос.

Тут из правого прохода, того что был впереди выскочило что-то небольшое, на нескольких лапах и кинулось к ним, Олеся вскочила и уже готовилась применить магию, когда оттуда же выбежала низкорослая фигурка и закричала:

– Гукин, неу, сиим.

Тусклый свет факела упал на зверя, и можно было разглядеть его: размером с крупного кота, покрытый тёмным блестящим мехом, острые лисьи уши, морда приплюснутая и оскаленная, большие, нет – огромные глаза жёлтого цвета, было у него шесть лап и очень длинный вздыбленный хвост. Девушка – гнома, или же правильно гномиха, подбежала к зверю и закрыла собой, стало ясно, она опасалась не за них, а за зверя. Наступила тишина, гнома смотрела на них, они на неё, в руке она держала что-то вроде фонаря или лампы, продолговатого с ручкой, свет от него исходил холодный голубоватый. Олеся разглядывала гному, ростом она была чуть выше близнецов, одета в комбинезон и рубашку, примерно коричневого цвета, оттенок сложно было определить, высокие ботинки на шнуровке, на шее завязан платок в полоску, светлые волосы затянуты два недлинных хвостика, из-под чёлки смотрели светлые глаза, черты лица были очень милыми.

– Привет, мы не опасны и не причиним вреда тебе и твоему зверю, – дружелюбным тоном сказала Олеся и улыбнулась девушке.

– Боюсь, она не понимает тебя, со зверем она говорила на другом языке, – осторожно сказал Зирд.

Гнома переводила взгляд со Олеси на братьев, словно пытаясь понять или вслушаться.

– Ты нас понимаешь? Я – Олеся, – сказала она показывая на себя.

– Неу, – покачала та головой, затем подумав ткнула себе в грудь, – Афина.

Последняя гласная у неё получилась короткая, резкая, имя у гномы было знатное, ничего не скажешь. Гвент подошёл к ним ближе и ткнул в себя, а затем в брата:

– Гвент, Зирд.

Вид у него был при этом умилительным и забавным, гном приосанился, глаза его заблестели, ишь ты, а девушка приглянулась ему. Так хотелось расспросить её, где они, явно не на Земле, и вряд ли в Вердане, иначе она чувствовала бы Эдгара, даже окажись она на другом материке. Напрашивались определённые действия, но Олеся боялась, во-первых напугать девушку, во-вторых последствий, заклинание о котором ей говорил дед, то самое, благодаря которому она сама выучила язык эрды, так называл его Викэн, она знала, но применять не пробовала, да и на ком ей было его использовать. Стараясь так же приветливо улыбаться, самым доброжелательным тоном она обратилась к Афине: