- -
- 100%
- +
1.
В самый обычный день, в не самой обычной семье родился необычайный ребенок – Каэл Люмвир. Рожденный в роду величайших мечников и будучи первенцем сильнейшего воина континента, он перенял дар отца. С младенчества его нарекли гением фехтования и не ошиблись: к десяти годам он достиг той ступени владения мечом, какой не достигал никто другой в его возрасте, однако в битве против своего инструктора, что было ритуалом взросления для Люмвиров, проявились первые симптомы болезни.
Во время поединка Каэл почувствовал боль по всему телу, его мышцы словно начали рваться, а легкие забились камнями. Пропустив пару ударов меча, мальчик упал без сил, отхаркивая кровь. Поражение превратило вероятного наследника в посмешище, младшие братья и сестры, коих к тому моменту уродилось восемь, смеялись и потешались над ослабевшим старшим братом. Лишь сестра, которой было девять лет, старалась как-то утешить Каэла, но она быстро затерялась в потоке нескончаемого презрения.
Сила была для Люмвиров всем, а раз мальчик больше не мог фехтовать также, как и прежде, его положение в семье опустилось на самое дно. Его тело ослабло, более он не был способен на сражения, что длились более пары минут – конечности наливались свинцом, во рту селился мерзостно соленый металлический привкус, а сознание мутнело. Физические нагрузки для старшего сына семьи прославленных мечников превратились в настоящее мучение.
В конце концов, когда мальчику исполнилось четырнадцать и за год до состязаний со второй ветвью семьи, его отец, Валрак, сильнейший мечник континента, что был прозван Королем разрушения, принял решение изгнать сына в случае, если тот не сможет одолеть свою младшую сестру. Приняв вызов, Каэл держался достойно: за эти четыре года он начал разработку собственного стиля фехтования, который компенсировал бы его слабость, однако этого оказалось недостаточно и он с треском провалился.
И вот гениальный мальчик, что на протяжении всего своего взросления принимал тысячи похвал, что был тешим историями о будущем, в котором с его навыками он непременно станет главой рода и сильнейшим мечником – вот этот мальчик оказался никем, был, как собака, выброшен в руинах, где не было и души. Однако, вопреки ожиданиям отца, что обрек сына на смерть, мальчик выжил, вскоре зажил жизнью авантюриста и принялся за охоту на чудовищ… или так продолжалось до дня, пока его не схватили и не продали работорговцам.
Весьма недурной внешности – с волосами цвета пепла, худощавым, но от того не менее изящным телом косули, и глазами, затянутыми ледяным туманом, – юноша был продан быстро и за недурную цену. Покупателем стал глава семьи Фордгард, о которой Каэлу прежде доводилось слышать как о роде прекрасных мечников, что славились своим особым стилем фехтования, основанном на защите. Их девиз “лучшая победа – та, что не требует удара”.
Главе семьи, пожилому мужчине с мечом-тростью, нужен был способный прислужник, коим стал Каэл. На протяжении двух лет парень наблюдал за тренировками сына своего хозяина и за это время успел изучить их стиль ведения боя, и довольно скоро представилась возможность испытать полученные навыки: семья его настигла. Говоря начистоту, ему ужасно не повезло.
Младшая сестра, теперь старшая из оставшихся детей в семье и наследница, прибыла в дом Фордгардов для поиска достойного противника, однако, встретившись там с братом, она совершенно обезумила и началась резня. Каэл никогда не видел свою сестру такой. Она стала сильнее, быстрее, но главное – словно потеряла себя. Лираэль, так звали девочку, стала той, кого вскоре назовут теневой Лирой, игры которой не пережил ни один человек.
В ходе сражения с сестрой, Каэл получил несколько ранений, но благодаря случаю ему удалось покинуть поместье и сбежать. С того дня и на протяжении следующего года он был гоним сестрой, а вскоре и эспадой – отрядом сильнейших рыцарей и гончих псов семьи Люмвир. Не найдя лучшего прикрытия, Каэл в прямом смысле залег на дно, став наемным убийцей в крупнейшей организации убийц континента.
Его талант к фехтованию был высоко оценен, а физическая слабость компенсировалась ловкостью и артефактами, что хоть как-то поддерживали его слабые легкие, позволяя оставаться в строю добрые десять минут вместо двух. Также Каэл познакомился и с огнестрельным оружием, кое убийцы скрывали в рукоятях кинжала. Не будь парень изгнанником своего рода, наверняка бы прозвал подобное дешевыми или даже еретическими фокусами, однако тогда подобное приспособление его сильно порадовало.
Время шло, Каэл сделал себе имя в теневом мире, познакомился с многими влиятельными людьми столичного подполья, однако Люмвир снова настигли его, и на этот раз в полном составе эспады, к которой уже примкнули все дети семьи, став капитанами. Зачистка всего города от убийц заняла у них всего пару дней, за это время Каэл успел расправиться лишь с парой особо ненавидящих его братьев.
Потеряв всех, кем дорожил, Каэл, которому было двадцать пять, отправился в горы, так как до него доходили слухи о монахе, что владеет стилем “неподвижного” боя. Не имея альтернатив, он отправляется на поиски и вскоре становится учеником безымянного мастера. На протяжении пяти лет он старается познать тайное знание, однако, не преуспев в этом, видет смерть учителя от рук младшей сестры.
Он снова бежит, проклинает свое рождение, ненавидит себя и мечтает о простой жизни в глуши, где семья никогда не найдет его – и Каэл находит такое место. Место, которое становится домом для него на следующее десятилетие. Затхлая деревушка на окраине королевства приняла мастера фехтования с распростертыми объятиями, и даже несмотря на физическую слабость и неспособность работать в поле – в деревне его любят и ценят. Казалось, он наконец нашел свое тихое и беззаботное счастье, но…
– Почему… – Склонившись над обезглавленным телом старосты, Каэл рыдал. – Почему ты не оставишь меня в покое?
– Ты бельмо на глазу нашего рода, – говорил хриплым голосом старик, по правую руку от которого стояла женщина с окровавленным клинком. – Сегодня ты сгинешь и Лираэль, последнее мое дитя, наконец заменит меня.
– Так встретимся же мы в аду…
Последнее, что Каэл видел перед смертью – пустые глаза младшей сестры. Глаза, что некогда сияли желанием жить, но теперь лишь источали энергию бесконечно беспросветной бездны. Но вскоре ему послышались крики младенца. Но что это за младенец? Откуда ему взяться посреди побоища, нет, самой настоящей кровавой бани?
Неужели этим младенцем…
Являюсь я?
2.
В мгновение, когда сестра отрубила мою голову, я не почувствовал боли, нет, скорее испытал приятное облегчение – тело, прежде невыносимо болевшее на протяжении всей жизни, стало таким легким, невесомым. О подобном Каэл Люмвир не смел и мечтать, однако радость не продлилась долго.
– Старшего сына будут звать… – Крупный коренастый мужчина с черными, словно ночь, волосами и густой щетиной встал надо мной. Я тянул к нему руки, желал его смерти и сыпал сотнями проклятий, но изо рта вырывался лишь крик. – Каэл. Каэл Люмвир.
Верно. Умерев, я вернулся назад, снова став Люмвиром… Но почему? Почему даже смерть не избавила меня от этой проклятой семьи? Неужели за сорок лет страданий в этом немощном теле я не заслужил покоя? Разве нельзя было придать имя Каэла забвению, забыть о нем, будто этого человека и не существовало вовсе?
Но сколько я не думал над этими – все тщетно. В прошлой жизни мне множество раз приходилось сталкиваться с магами, но не думаю, что хоть раз слышал о перерождении или в моем случае возвращении назад во времени. Спустя сорок лет с этого момента Люмвиры наживут себе тысячи врагов, наверняка во всем мире нашелся бы человек, способный провернуть нечто подобное, однако почему я?
– Ха-а… – выдохнув, я захлопнул книгу и бросил ее на стол.
С моего повторного рождения прошло почти шесть лет и за это время я не продвинулся в своих исследованиях ни на шаг. Оно и неудивительно – библиотека поместья мечей, где содержатся все дети главы семейства до десяти лет, изобилует сказаниями о геройствах прошлых представителей Люмвиров, но никак не магическими гримуарами.
Также не изменилось и мое отношение к этому роду. До десяти лет, пока меня не сразит болезнь, слуги и учителя будут превозносить мой гений, восхищаться каждому сказанному слову и в общем боготворить как старшего сына и вероятного наследника, но после начнется повторный цикл унижений, бесконечных издевок и в конце концов случится изгнание. Но… быть может я в силах проснуться от этого кошмара?
Сколько не думал над этим, так и не понял почему выбрали меня. Вернув Каэла, изгнанника рода, назад, человек, провернувший это, должен был преследовать какую-то цель, но какую? Первым на ум приходит, что мой благодетель хотел бы избавиться от Люмвиров, стереть их с лица земли. А кто как не человек, насквозь пропитанный ненавистью и презрением, справится с этой задачей лучше прочих?
Если предположение правдиво – он не прогадал. Я действительно желаю краха этому роду. Желаю смерти своему отцу, всем братьям и сестрам, что хладнокровно преследовали меня на протяжении всей прошлой жизни. Однако простая смерть была бы слишком простой участью для них. Да, я определенно желаю мести, но смерть не устроит мою изрубленную сотнями клинков душу.
Верно, я должен стать новым главой рода Люмвиров и причинить всем им столько страданий, сколько пришлось вынести мне. Это стало бы справедливой платой. И уж не знаю, чего на самом деле желал мой благодетель, но я действительно счастлив, что выбрали не кого-то другого, а меня.
И пусть мое слабое тело не позволит мне одолеть отца в честном поединке, получив семью в руки официальным путем, всегда будут существовать способы ликвидации человека иными методами. Но должен признать – в одиночку мне не справится. Нужны сильные и верные союзники, готовые пойти со мной даже против самого Короля разрушений Валрака.
– Так вот ты где, братец Каэл! – бесцеремонно ворвалась в библиотеку девочка с короткими черными волосами и сверкающими во тьме алыми глазками.
И вот первый из них: человек, от чьих рук я умер в прошлой жизни; по совместительству же единственный человек, который искренен со мной в этой. Мне больно смотреть на ее невинную улыбку, понимая, чем она обратится в будущем. Именно ты преследовала меня больше прочих, ты убивала всех и каждого, кем я когда либо дорожил и кого любил, но твоя ли это вина? Нет. Во всем без остатка виноват отец, однако это не значит, что я способен простить тебя. По крайней мере не сейчас.
– Тебе запрещено покидать свои покои в столь поздний час, сестрица Лираэль. – Проигнорировав мои слова, она положила передо мной сборник сказок и села мне на колени. На мгновение кулаки сжались и я вздрогнул, но быстро успокоился. Она не та теневая Лира, что была знакома мне прежде.
– Не зови меня так! Я Лира. Просто Лира!
– Тогда не называй меня братцем Каэлом, – парировал я, в ответ на что девочка лишь немного опустила голову.
– Хм-м? Но братец Каэл – есть братец Каэл.
– Ха-а… – Нет нужды снова поднимать эту тему. – Мне это почитать? – Взяв в руки тяжелую книгу в кожаном переплете, я открыл ее на случайной странице.
– Ага. Почитай, пожалуйста!
Завтра у меня день рождения. Каждому ребенку Люмвиров, достигшему возраста шести лет, в этот день дарят первый меч, а это значит – тренировки фехтованию должны вот-вот начаться. Разумеется, мне нет нужды изучать то, чему я уже обучен. Мое тело было слабо и в прошлой жизни, и даже можно сказать, что до проявления болезни мне будет проще обращаться с мечом благодаря благословленному богиней войны телу члена семьи Люмвир. Следовательно, я обязан реализовать эти четыре года по максимуму и подготовиться к первому приступу.
У меня уже есть план, но с его реализацией придется подождать еще хотя бы пару лет, а пока…
– Жил был герой, звали которого…
3.
Светловолосый мужчина, облаченный в простую рубаху да темные брюки, совершал взмах за взмахом в попытке пробить мою защиту, но каждый раз его ждала неудача. Подобрав момент, я без труда выбил меч из его рук и закончил тренировку.
– Всего за два года вы превзошли меня, юный господин, – учтиво поклонившись, проговорил он глядя на свое оружие.
– Если бы ты не поддался, мне бы наверняка не поздоровилось. – Вернув тренировочный меч с тупым лезвием обратно на стойку, я стянул со своих маленьких, но уже успевших огрубеть, рук перчатки и раздраженно бросил их на землю.
– Что вы, ваше превосходительство, верный слуга никогда бы не…
– Замолчи. – Сразу отрезав его льстивый клекот, я направился к выходу из тренировочной залы. – И прикажи подать чай в библиотеку. Сегодня переночую там.
– Б-будет исполнено… – Он ненавидит меня. Восьмилетний ребенок командует и помыкает состоявшимся мечником, а все потому, что тот является юным гениальным дарованием и, вероятно, станет наследником в ближайшем будущем. В первый раз я привык к подобному отношению, мне это нравилось, однако сейчас весь этот фарс вызывает лишь отвращение.
Но как же я рад, что сегодня особенный день: за воротами поместья мечей, где сейчас растут и обучаются все дети семейства Люмвир, стоит вместительная и совершенно пустая повозка, которая этим утром прибыла сюда с припасами. Пробравшись внутрь, не составит труда уже к следующему полудню добраться до столицы королевства, города Вестраля. А так как слуги не посмеют потревожить мое пребывание в библиотеке по крайней мере пару дней, я вполне должен успеть разобраться с запланированными делами до того, как эспада, гончие нашей семьи, отыщут меня и вернут назад.
– Братик Каэл, братик Каэл! – послышался звучный голосок за спиной.
– Сестрица Лираэль. – Схватив пытавшуюся обнять меня надоедливую черноволосую девчонку за голову, я остановил ее и оттолкнул подальше. Она – единственная, кто может поднять панику раньше требуемого срока. Из всех моих братьев и сестер лишь Лираэль не боится вечно угрюмого старшего брата, более того, постоянно липнет и не оставляет его в покое и на полдня. Это может стать проблемой в случае, если она не сможет найти меня в библиотеке завтра и начнет расспрашивать слуг.
– Гр-р… ладно! – Наконец отпрянув, она скрестила тоненькие ручки на груди. – Братья Элион и Кайран хотят встретиться с тобой на площадке для поединков.
– С чего вдруг? – Прищурившись, я посмотрел на сестру, решив, что это шутка, но, кажется, она абсолютно серьезна.
– Решили, что ты, братец Каэл, слабак. Хотят доказать это учителям и младшеньким.
– Как интересно…
Для них это неплохая возможность, ведь в дальнейшем они организуют фракцию – союз братьев и сестер, которые начнут бороться с фракцией наследника и пытаться протолкнуть своего кандидата, – и уже сейчас им необходимо набирать к себе сильных бойцов. Но…
Это странно, в прошлой жизни подобное случалось сильно позже. Я стал значительно холоднее ко всем, кроме Лираэль, однако и подумать не мог, что это может привести к таким событиям. Мне стоит быть осторожнее и стараться не наживать бессмысленных врагов так рано. Но сейчас у меня в любом случае нет времени на детские игры.
– Боюсь, они только в этом году начали обучаться фехтованию и я не хотел бы их покалечить. Я с большим удовольствием приму их вызов через год. Можешь передать братьям эти слова, сестрица Лираэль?
– Как жаль, а мне так хотелось посмотреть, как эти наглые малявки получают по головам, – опечаленно ответила девочка, пожала плечами и играючи развернулась.
– И еще, – решив подстраховаться, начал я, – не тревожь меня завтра в библиотеке.
– А что мне за это будет? – с хитрой улыбкой на лице обернулась ко мне Лираэль.
– Обещаю достать тебе коробку вкусных-превкусных пирожных. – Удовлетворенно кивнув в ответ на мои слова, она в припрыжку понеслась прочь.
Мне повезло пересечься с сестрой – не пришлось искать ее по всему поместью. Ее тренировки весьма нестабильны в виду особенностей ее характера: она отказывается браться за меч по утрам, но часто будит своего учителя посреди ночи, посему я и считаю большой удачей эту встречу. И все же, могу ли я ей доверять? Наверняка ведь она заглянет ко мне, чтобы попросить почитать сказку или просто посидеть рядом.
Это станет проблемой, но единственный надежный вариант избавиться от преждевременного осознания слугами ситуации – взять ее с собой, а это привело бы к определенным последствиям. В общем, у меня нет выбора, придется положиться на удачу. В крайнем случае эспада выследит сбежавшего щенка и вернет назад, отчитав.
Заскочив в спальню для слуг, из шкафа я стащил темную мантию, которую обрезал под свой рост лежащим на столе ножом, и со стола же стащил одну золотую монету. Также я посетил и казарму местных рыцарей, ревностно охраняющих поместье, прихватив оттуда небольших размеров меч, который сразу спрятал под мантией. Обычно это место полнится людьми, но в этот час все они заняты ужином в столовой.
И теперь, когда приготовления были завершены, я, просеменив мимо зевающей охраны, залез в телегу и спрятался в одной из пустых бочек. Остается только дождаться прибытия к месту назначения.
4.
Столица всего материка – город Вестраль, и притом город настолько огромный, что, подъезжая к нему, совершенно невозможно разобрать ни его начало, ни конец. Улицы в центральном районе и у дорог к ним ведущим благоухают чистотой, праздностью и льстивым лоском, однако это – не более чем обертка. Никакой городской орган не способен уследить за порядком на столь внушительной площади, так же как и никакой орган не способен поддержать внешний вид, а порой и функциональную составляющую местных сооружений.
Чем глубже ты забредаешь от главных дорог, тем страшнее и печальнее становится вид: сначала на глаза тебе попадаются мелкие бандиты да сомнительного вида лавочники, после ты видишь тощих сироток, снующих вокруг в поисках хоть какого-то пропитания, а в конце тебя ждет особое место – так называемая “красная” улица, место возможно привлекательное снаружи, но грязное, насквозь пропахшее плесенью и мерзостно сладкой гнилью.
Кому лучше знать о красной улице, как не бывшему члену организации наемных убийц, главный штаб которых находится именно там, спрятанный в самой глубине бандитизма и разврата? До перерождения я был знаком со многими “темными” людьми в этом городе и знаю о нем довольно много. Без сомнений, никому бы и жизни не хватило на освоение Вестраля целиком. Если задуматься, Вестраль – целая страна внутри другой страны.
Впрочем, я здесь по конкретному делу и вернусь в поместье мечей сразу, как закончу. Вернее сказать, меня туда вернут. Мое текущее место жительства находится в доброй тысяче километров от столицы, и попасть сюда так быстро удалось благодаря порталу, через который неосознанно меня провез наш поставщик припасов. Однако боюсь, что без сопровождения и документов обратно меня не пропустят.
Прокатившись по главной улице минут двадцать, я выскочил из повозки и, особо не отсвечивая на “достойной” публике, прошмыгнул в переулок, где спустя всего полчаса неспешной ходьбы предстал уже перед публикой “недостойной”. Тут все выглядит также, как было тогда.
– Эй, странник, заходи выпей пива!
– Эй, мальчуган, взгляни на свежие овощи!
– Эй…
Однако, ускорив шаг, через еще час я пересек границу, за которой начинается “темная” жизнь Вестраля. Сейчас меня совершенно не интересует происходящее на чистых и ухоженных улочках, моя цель: ликвидация одной небольшой бандитской группировки, которая спустя пять-шесть лет начнет приносить большие проблемы королевской страже, одному из высших органов этого города.
Я вмешаюсь в историю и сотру группировку “Волчий клык” прямо сейчас. В прошлой жизни это сделала Лираэль, когда пыталась найти меня в столице. Отыскать убийцу здесь без соответствующих поисковых артефактов – совершенно невозможно, но сестра не прекращала попыток и, сама того не осознавая, расправилось со многими терроризирующими город структурами, за что получила множество наград и вещей, цену которых она знать не могла.
Мне не видать тех же почестей, что приняла тогда Лираэль, ведь произойти это должно лет через семь-восемь, но это и не важно. Меня интересует лишь тот самый волчий клык, в честь которого была названа банда, основанная небольшой компанией бандитов да мародеров. Носит его глава банды, зовут которого…
– Хоть убей – не помню…
Все в этом мире делится на уровни – от первого до девятого. Сила воинов и магов, навыки кузнецов, алхимиков и других любых ремесленников – абсолютно все можно разбить на уровни и артефакты не исключение. Волчий клык является ожерельем пятого уровня и, говоря на чистоту, он бесполезен для здорового человека, не говоря уже о выходцах из семьи Люмвир, тела которых крепче, выносливее и сильнее, чем у нормальных людей. Однако через два года я стану исключением из этого правила.
Это ожерелье дает незначительное увеличение силы и выносливости. Параметры пусть вещь и условная, все же артефакты, суть которых в их увеличении, при использовании дают весьма не условный эффект. Волчий клык не вернет мое тело даже до состояния избитого и изголодавшегося бродяги с красной улицы, нет, но, выражаясь проще, вместо двух минут непрерывного бега с этим артефактом я пробегу пять, что значительная прибавка если не для здорового человека, то по крайней мере для меня. Но даже так – волчий клык можно назвать детской побрякушкой в сравнении с артефактами восьмого и девятого уровня, хранящимися в сокровищнице Люмвиров. Однажды и они станут моими, но до момента довольствуемся малым.
Эта вылазка в столицу, считай, подготовка к…
– П-простите! – А вот и начало спектакля. Столкнувшись со мной, но не прекратив бега, через плечо крикнул мне парнишка чуть младше меня и в дырявых штанах. Я отчетливо почувствовал, как он провел рукой по моему поясу, пытаясь нащупать там кошель. Должно быть, принял меня за зазнавшегося отпрыска знатного рода, который снизошел до плебейского района. Хотя, если подумать, он не ошибся…
Но сейчас не об этом. Пользуясь всеми возможностями своего пока еще здорового тела, я рванул за ним, но не преследуя прямо, а осторожно и незаметно. Врезавшись в еще пару человек, на третий раз ему все же повезло и, стащив кошель какого-то коренастого мужчины с залысиной и весьма, надо сказать, бандитской наружностью, мальчик побежал со всех сил, а потерпевший следом за ним.
Довольно скоро погоня зашла в темный переулок, а мужчина нагнал воришку. Только я подоспел к месту происшествия, как бандит, не разбираясь в ситуации и забыв, что имеет дело с ребенком, ударил того в лицо с такой силой, что тот упал на землю, свернулся калачиком и закричал что есть силы. Однако это не то место, где ему готовы помочь свидетели подобной картины.
Мужчина успел один раз пнуть пацана до того, как я оголил меч и со спины рубанул его по правому бедру, позже добавив и по левому. Упав в грязь, он схватился за ноги и завопил. Похоже, как и при болезни в тридцать, даже в теле здорового восьмилетнего Люмвира у меня не хватает сил, чтобы разрубить кость…
– Сын собаки, да я тебя… – схватившись за старый, проржавевший меч, мужчина, используя оружие как опору, попытался встать, но ногой я выбил клинок из его рук и он снова упал. – Мелкая срань!
Быстро я поднял пацана на ноги, привел в чувства и вместе мы убежали прочь, осыпаемые тысячами оскорблений и проклятий. Скрывшись, мы остановились по среди людной улицы.
– С-спасибо в-вам! – Опухшее лицо мальчишки быстро увлажнилось, но он довольно быстро успокоился и протер лицо грязной рубахой.
– Приведи меня к своим.
Верно, мой поступок – не акт самопожертвования, а часть плана.
5.
Для выживания в этом городе многие сиротки сбиваются в группы – это совершенно обычная практика, которую прежде я множество раз использовал в своих интересах: дети на удивление внимательны и осторожны в отношении тех территорий, на которых проживают, и потому благодаря им можно дешево и главное быстро найти ту или иную бандитскую структуру. И тем не менее придется немного повозится прежде, чем они выдадут мне необходимую информацию.
– П-прошу, господин… – Вежливо указав трясущейся рукой на дверь старого, полуразвалившегося сарая, мальчик пропустил меня вперед. Должно быть он действительно принял своего спасителя за юного господина какого-то известного рода.
Миновав скрипучую дверь, я оказался в месте, которое и ожидал увидеть – около десяти-двенадцати детей лежали на прогнившем, плесневелом полу в разных частях помещения, стены настолько ветхие, что, кажется, вот-вот рухнут на нас после небольшого порыва ветра, воздух сквозит сыростью, и посреди всего этого парень, что на вид старше всех остальных лет на пять, на лице у него крупный шрам от разреза, вероятно, ножом. Такие группы всегда собираются вокруг сильного или кого-то не по годам красноречивого.