Один из тринадцати

Глава 1. Знакомство

– Я больше привык звенеть железом, и не силен в словах любви, – произнес мужчина в потрепанном синем колете, такого же цвета штанах и высоких сапогах с отворотами.

Одежда его явно знала более лучшие времена, хоть и до откровенных лохмотьев ей было еще далеко. Выглядел он и впрямь не зеленым юнцом, впервые взявшим в руки клинок, но и тем, кого можно списать со счетов, не казался. Впечатления добавляла тяжелая рапира в видавших виды ножнах, что лежала рядом. Понимающий человек не обманулся бы отсутствием излишних украшений на витой гарде, а оценил бы, как вытерта от частого использования обмотка рукояти, приметил бы ширину жилистых запястий ее хозяина, да поискал бы для ссоры кого другого.

Мужчина вел беседу с девицей, профессия которой соперничала по древности с его родом занятий. Она стояла, опершись о стол, за которым он сидел, привычно используя чарующее воздействие своего глубокого декольте. Посмотреть, надо сказать, было на что. Мужчина, хоть и имел вид гордый и неприступный, даже не пытался отводить глаз, правда и рук не распускал, что девицу явно раздосадовало.

– Главное, размер твоего… кошеля, мой милый. И никаких разговоров, я тебе обещаю, – томным голосом произнесла она, не теряя надежды.

– От матушки мне досталось ранимое сердце, и я никогда не платил за любовь, – ответил мужчина.

– Не платил? Не поверю, что вояка типа тебя ни разу в жизни не тратился на шлюх, – скептически произнесла девица, сердито скрещивая руки на груди, что, впрочем, только усилило эффект.

– Да я сам крайне удивлен, как мне удалось сдержаться. Ведь, клянусь честью, соблазн воистину велик, – произнес мужчина, красноречиво поведя в сторону девицы кубком вина, из которого он только что пригубил. – Но один мой знакомый, за весь свой долгий путь среди злых людей, размахивающих острым железом, нос потерял всё же в результате дурной болезни. Это и стало источником моей стойкости, сеньорита. Ничего личного.

Девица фыркнула и отошла в поисках более сговорчивого собеседника. Мужчина еще раз приложился к кубку, затем долил в него остатки из стоящего на столе кувшина.

– Первый раз вижу человека вашего ремесла, отказавшегося от продажной любви, да еще и после пары глотков доброго вина, – послышался женский голос слева.

Мужчина повернулся и встретил взгляд симпатичной девушки в дорожной одежде для верховой езды. Он поприветствовал ее легким наклоном головы и вежливо произнес:

– Сеньорита?..

– Меня заинтересовал ваш диалог, в котором вы, вопреки своим утверждениям, довольно ловко владели словами. Если клинком вы орудуете не хуже, то такой человек мог бы мне пригодиться. Мне нужен спутник в одном небольшом путешествии. Желательно с принципами большими, чем у основной части здесь присутствующих, – девушка широким жестом указала на царивший в таверне кутеж.

Мужчина посмотрел на нее оценивающим взглядом, немного помолчал. Затем произнес:

– Не слишком ли вы легко записываете меня в людей определенного склада, сеньорита? Возможно то, за что я не плачу деньги, я беру силой.

– А как же это тогда спасает от вероятности повторить судьбу друга? – ничуть не смутившись, уточнила девушка.

– Хм-м… Да, тут вы правы. Ну что ж, придется завести еще один принцип. Мне ведь дорог мой нос, – серьезно ответил мужчина, изобразив некоторое размышление по этому поводу.

Девушка рассмеялась:

– Вот, теперь вы мне точно подходите. Нет ничего лучше спутника с хорошим чувством юмора, да который вдобавок дорожит своим носом и не станет совать его в чужие дела. – Мужчина в ответ отсалютовал ей поднятым кубком.

Чуть позже, сидя уже за общим столом с остатками жареной курицы и еще одним кувшином вина, он спросил:

– И что это за путешествие, для которого нельзя нанять любого головореза, а то и двух?

– Опыт подсказывает мне, что человек не может так жонглировать словами, не обладая определенным интеллектом. Да еще, с большой долей вероятности, здесь имеет место умение читать. И, конечно, желание делать это. Другого – глупого да необразованного, – сложно было бы уговорить отправится в окрестности Ведьминой Топи. Такие до слабости в кишках боятся темных сил, – девушка изучающим взглядом смотрела на реакцию собеседника.

– О как! А с чего вы решили, что на такое можно уговорить меня?

– Пусть вас не оскорбит это предположение, но мне кажется, что вы испытываете недостаток в средствах, а в этом я буду щедра – это раз. Второе – в вас может вспыхнуть интерес, что такая особа, как я, может искать в тех проклятых местах.

Девушка некоторое время рассматривала реакцию собеседника. Тот, в свою очередь, наблюдал за ней, попивая вино и явно ожидая продолжения.

– Ну и третье – люди с интеллектом знают, что использующие темные силы тоже боятся острого клинка в умелой руке, да и наверняка способны заметить знак у меня на груди, – подвела итог девушка. – Да-да, я увидела ваш внимательный взгляд, и вряд ли он связан с моими достоинствами, которые далеки от прелестей той девицы, что давеча вас так старательно обхаживала.

Мужчина уважительно склонил голову и вежливо улыбнулся, взор его вдруг вспыхнул неким внутренним огнем:

– Как знать, что может порадовать глаз старого солдата? Но знак я тоже хорошо рассмотрел, тут вы совершенно правы. – Лицо девушки, вопреки ее кажущейся уверенности, вдруг залилось румянцем.

– И, пожалуй, я действительно соглашусь, – продолжил мужчина. – А то моя Луиза уже засиделась в ножнах и скоро начнет ворчать, что я не вывожу ее в свет. – Он похлопал по своей рапире.

– Почему Луиза?

– У меня ни с кем не было таких близких отношений. В любви я консервативен, так что назвал ее женским именем.

– Понимаю. Ну, раз вы согласились, я, пожалуй, тоже представлюсь – Габриэла Суэньос.

Мужчина встал, снял шляпу и церемонно поклонился:

– Родриго Лагрим. К вашим услугам.

Девушка из прислуги унесла остатки ужина, наскоро обмахнув стол грязной тряпкой. Когда она ушла, на изрезанную ножом поверхность лег увесистый кошель.

– Сеньорита!.. – негромко воскликнул Родриго с легким укором в голосе, будто невзначай накрывая его лежащей рядом шляпой.

– Что не так? Это задаток, чтобы у вас не возникли сомнения в моих словах о щедрой оплате, – удивилась Габриэла.

– Прекрасный жест, сеньорита. И он не оставил меня равнодушным. Только вот в этой дыре хватает тех, кто так же способен оценить его по достоинству. А я не хотел бы начинать отрабатывать эти деньги прямо сейчас, – и Родриго быстро оглядел таверну.

– Что же вы так медленно его прятали? – немного смутилась Габриэла.

– Те, кто на промысле, ворон не ловят. Лучше не дергаться, чтоб еще чье внимание не притянуть, – ответил Родриго, гадая, привиделся ему острый взгляд из того темного угла или нет.

Жизненный опыт ничего хорошего по этому поводу не подсказывал. Родриго еще раз будто лениво оглянулся: за памятным столом у дальней стены уже никого не было. Мужчина опустил руку на ножны рапиры и вздохнул: приятная расслабленность была так хороша, не хотелось с ней расставаться.

От Габриэлы это не укрылось, и она спросила:

– Вы встревожены?

Родриго невесело усмехнулся:

– Что вы, сеньорита! Так, слегка расстроен. Такие приятные вечера на вес золота, да так выходит, что из-за него и кончаются. То потому, что кошель уже пуст, то потому, что стал слишком звонким.

– То есть нам уже нужно уходить?

– Желательно. И побыстрее, – сказал Родриго, поднимаясь с лавки и накидывая перевязь с рапирой. Габриэла взволнованно последовала за ним.

Они поспешно вышли из таверны. Уже смеркалось, и работник зажег фонарь у входа. Родриго цепко оглядел обе стороны погрузившейся в тени улицы: в одном конце виднелась стайка оборванных мальчишек, да и те занимались какой-то своей игрой, больше никого не наблюдалось.

– Сеньорита, не завалялось ли у вас где-нибудь пару добрых скакунов? Очень уж не хочется плестись пешком мимо тех проулков, – пошутил Родриго, продолжая что-то высматривать.

– Пожалуй нет, сегодня вечером я не планировала конную прогулку, – поддержала иронию Габриэла.

– Жаль, очень жаль. Так, где вы остановились?

– «Белая лилия»

– Хорошее место. Какие демоны занесли вас в эту дыру? Что ж, нам туда. Будьте слева, сеньорита, – Родриго направился в пустой конец улицы, держась ее середины.

Не успели они сделать и пару дюжин шагов, как путь им заступили две темные массивные фигуры с оголенными тесаками в руках, что казалось просто отделились от чернильной тени одного угрюмого здания с окнами, наглухо закрытыми ставнями. Родриго остановился и откинул плащ, прикрывающий эфес рапиры. Позади их брякнул мелкий камешек, и Габриэла порывисто обернулась: отступление было исключено – из смердящего тухлятиной переулка не торопясь вышли еще двое вооруженных. Родриго пристально посмотрел Габриэле в глаза, затем на несколько мгновений застыл внимание на знаке на ее груди, словно пытаясь прикинуть расклад сил, затем опять с безмолвным вопросом встретился взглядом с девушкой. Габриэла, не осмыслив до конца своего решения, слегка двинула отрицательно головой. Родриго без лишних слов выдернул рапиру из ножен и принялся пятится к стене здания, левой рукой отодвигая спутницу к себе за спину.

– Господин достал железо, даже не узнав нашего предложения? Это крайне невежливо, – послышался голос из темноты. – За такое в этих местах прытким господам вставляют их же клинки особо неприятным способом. Хотя, надо признать, в таком деле куда не ткни, всегда хорошего мало. Но многие предпочитают всё же покинуть сей мир с честью.

Любитель замысловато болтать наконец вышел в скудный свет улицы. Тень от шляпы не скрывала кривящиеся в глумливой улыбке губы и рваный шрам на щеке, конец которого терялся в аккуратно подстриженной черной бороде. Был он одет добротней остальных, с неким даже пусть и потрепанным, но шиком, с вычурным эфесом клинка, пока оставшегося на поясе. По его расслабленным, чуть ленивым движениям, Родриго понял, что этот замызганный франт будет главным его противником.

– Но мы не шибко гордые и не любим лишней суеты. Так что господин может оставить здесь золото и эту случайную для него женщину и спокойно отправиться своей дорогой, – между тем продолжил чернобородый. – Даже свою железку господин может забрать с собой. Мы знаем, что это самое дорогое для таких, как он, и относимся с огромным пониманием к подобной привязанности.

– Могу лишь предложить вам, господа, прогуляться в какое-нибудь уютное местечко и вставить друг другу, что у вас там в ваших местах вам по душе вставлять. А мы с Луизой не в настроении, у нас более традиционные привычки. И эта женщина с нами, – внешне спокойно ответил Родриго.

Мысли его, однако, не были такими уж хладнокровными: «Пятеро, чтоб меня!.. А дело даже не началось. Не так не правы люди, что болтают о беде с женщиной под ручку. Еще этот нарядный, чтоб его… Как бы не наделал мне лишних дырок».

Франт некоторое время оценивающе смотрел, затем усмехнулся:

– Еще один принципиальный чудила. С Луизой значит?.. Парни, мне нужна его голова, всегда хотел посмотреть, какими мозгами несут подобную чушь! – Остальные головорезы одобрительно заворчали и двинулись вперед.

Пятясь к стене, Родриго вдруг споткнулся и неловко припал на одно колено, да так, что даже кончик рапиры звякнул о камни – девушка за его спиной вскрикнула. Сам он лишь слегка шевельнул уголками губ в довольной улыбке: этому трюку очень давно его научил один рубака, прошедший немало потасовок, оставшись почти целым. Да и кто в наше опасное время считает пару пальцев и десяток зубов потерей – были бы живы! «Сынок, завязывай пыжиться, а то перднешь ненароком. В резне нужно выжить, а не красиво сдохнуть. Прикинься бараном, поверят – полдела готово», – до сих пор звучал в памяти этот скрипучий голос. Наука неизменно срабатывала на слишком самоуверенных противниках. Вот и сейчас двое из ближайших громил поспешно ринулись к нему, спеша покончить с неловкой жертвой. Между тем левая рука Родриго безошибочно легла на кинжал в голенище сапога – когда время доходило до дела, внутри его охватывало почти безмятежное спокойствие и готовность действовать. Это он тоже освоил давно, благодаря чему мог до сих пор предаваться воспоминаниям, которых становилось все больше.

Громилы, уже мысленно режущие беззащитного господинчика, вдруг увидели, как этот недотепа вот только что чуть не падает, упустив оружие, и вдруг пружинно вскакивает и бросается к ним навстречу. Хлесткое движением кисти, и успевающий первым громила удивленно хекнул и застыл, неуверенно поднося свободную руку к словно выросшей из его груди потертой рукояти. Второго Родриго достал далеким выпадом – клинок нырнул в бедро близко к паху, – раненный заорал и сразу подался куда-то в сторону. Не теряя времени зря, Родриго толкнул того, первого торопыгу, который всё еще недоумевал, что это там в нем вдруг торчит, на следующего набегающего головореза. Следом скользнула Луиза со своим смертельным поцелуем – нападавший вскинул руки к горлу и захрипел.

«Ну вот, почти уравнялись», – подумал Родриго и еле успел отвести от печени стремительное острие: спасли рефлексы старого солдата, дожившего до этого звания, и немного удачи. Таким шустрым ожидаемо оказался чернобородый, которого ничуть не смутила неудачная попытка и так скоро прореженная команда подручных: он продолжил обходить Родриго, вынуждая рассеивать внимание между двумя противниками. Взгляд его при этом был всё так же уверенно прищурен, не выказывая и тени сомнения, что нельзя было сказать о оставшемся напарнике. К тому и метнулся Родриго, дабы облегчить себе вдумчивое знакомство с ухватками чернобородого, но головорез проявил недюжинные способности в деле спасения своей жизни и буквально на мгновение раньше припустился во весь дух куда-то в темноту. «Такую бы скорость да в нужное русло – несдобровать бы мне тогда», – подумал Родриго, поспешно поворачиваясь к последнему противнику. Но тот тоже приостановился, провожая злобным взглядом убегающего.

– Ну что, все еще есть желание продолжать разговор? – поинтересовался Родриго. – А то у вас осталось все меньше доводов. – Честно сказать, он бы с удовольствие прервал схватку, дабы не искушать судьбу.

– Надо признать, с болтовни я зря начал. Подрезать бы тебя сначала… Скука подвела, прикинь? – вдруг опустил клинок чернобородый. – Сейчас вот лови фарт. Сиплый еще, гнида, ноги сделал… Или уже оставить такого прыткого господина, а? – Чернобородый говорил непринужденно, немного с досадой, будто беседовал со старым знакомым, жаловался ему на нелегкую жизнь. Сам он при этом переминался с ноги на ногу, неторопливо жестикулировал свободной рукой и проникновенно смотрел прямо в глаза.

Родриго внутренне усмехнулся, но внешне остался невозмутим: насмотрелся на своем веку на разных душегубов, и таких повидал. Из профессиональных головорезов, что не гнушаются любой работы, где нужно кого-нибудь убить. Зачастую такие примыкали к воровским шайкам, становясь ударной силой «королей ночи». К слову, те ухватки, которые сейчас демонстрировал чернобородый, он получил на этой стезе: забалтывал противника вроде мирными речами, а сам вроде невзначай подвигался потихоньку все ближе, отвлекая свободной рукой внимание от вооруженной, которой поворачивался удобно для неожиданного укола снизу. Родриго перенес вес на правую ногу, и когда чернобородый в один миг взорвался стремительным движением, легко ушел, пропустив клинок противника мимо. Сам он при этом нанес встречный укол, который, впрочем, тоже не достиг цели. Чернобородый ощерился, сбросив маску притворства, и они закружились друг напротив друга, в череде быстрых скользящих шагов, звоне и скрежете острой стали.

Габриэла смотрела на схватку широко открытыми глазами. Это действие было одновременно завораживающе красивым и страшным. Клинки мелькали как спицы в руках опытной рукодельницы, сплетая нити своих движений в непрерывный узор, бойцы словно танцевали друг с другом, искусно соединяя отточенность изящных па в хаосе импровизации. И морозом по коже отзывалось понимание, что цель этой гармонии вспороть чужое тело железом…

Чернобородый яростно вскрикнул: Родриго очередным финтом переиграл его, продрался сквозь вязь защиты и очень хорошо достал правую ногу чуть выше колена. Это предрешило исход схватки: какое-то время чернобородый еще держал темп, но в конце концов рана его замедлила и «сломала» выверенность движений. Воин не спеша дождался следующей ошибки и проткнул грудь противника. На этом было кончено. Родриго вытер рапиру плащом убитого и вложил ее в ножны.

– Поздравляю с победой, – сказала Габриэла, наконец отлепившись от стены. – В плане владения клинком я в вас не ошиблась. Вполне соответствует вашей искушенности в речах.

– Надеюсь, что вам достаточно одной проверки, сеньорита. Как и на то, что она была случайной, а не хладнокровно задуманной. Не вижу радости в пустом риске и манипулирующем тобой спутнике, – немного холодно ответил Родриго.

– Это была не совсем проверка, хоть я в чем-то и рада, что так случилось. Теперь мне значительно спокойней. Просто мне нежелательно было использовать магию в этом месте, дабы не привлекать лишнего внимания: магистрат города Бизана не благоволит к магам, – немного виновато пояснила Габриэла. – Но я бы помогла, в случае чего. – Родриго без лишних слов коротко поклонился, принимая сказанное.

* * *

Утро застало их уже в пути. Ночевали они в «Белой лилии», довольно приличном постоялом дворе. У Габриэлы там была снята комната, а Родриго довольствовался лавкой в нижнем зале. Встали до восхода солнца, перекусили вчерашним хлебом, ветчиной и пивом, которые подала заспанная девица, дочь хозяина. Оказалось, что Габриэла заранее побеспокоилась, и по окончанию завтрака у коновязи их уже ждали два оседланных скакуна и человек, которому девушка сунула небольшой кошель, с чем он и отбыл. Родриго одобрительно хмыкнул, рассматривая своего жеребца: статью тот был довольно хорош, да и такая предусмотрительность в исполнении женщины ему понравилась. Оставалось только заскочить за вещами Родриго в одно место, где он снимал небольшую клетушку.

Погода обещала быть ясной. Пока что окрестности затягивал туман, поднимающийся от бегущей вдоль тракта большой реки Эрмы, и прохладный сырой воздух настойчиво лез под одежду, но небо было чистым, и солнце неудержимо вставало над горизонтом. Оно уверенно разгоняло своими лучами клочья седой пелены и наполняло воздух стрелами света. Утренние птахи вели свой мелодичный разговор. В близлежащей деревне призывно мычали коровы и раздавались неспешные звуки людской жизни, которая просыпалась к очередным дневным заботам. Дорога пока пустовала, и ничего не мешало наслаждаться покоем полей пшеницы и ржи, что тянулись вдоль нее пышными коврами желтого и охряного цвета, местами прореженными околками лиственного леса и яркими пятнами лугов под выпас домашней скотины.

Родриго привычно покачивался в седле, наслаждаясь жизнью и размышляя, как все переменчиво в этом мире: буквально вчера звон острой стали и пляски под руку с костлявой, а сегодня полная безмятежность раннего утра и неторопливая конная прогулка рядом с красивой женщиной. Нельзя сказать, чтобы это было для него ново, но его постоянно посещали мысли о подобном равновесии жизни. Он не раз наблюдал тех, кто не умел следовать этому балансу, и либо сгорал в постоянных схватках, либо терял всякую твердость в непрерывной расслабленности и ломался от неизбежных превратностей судьбы.

– Какую ценность мы будем искать в Ведьминых Топях? Или может это человек? Информация? – поинтересовался Родриго некоторое время спустя, когда солнце окончательно развеяло туман, а вместе с ним и остатки сонливости. – Лучше мне иметь хотя бы общее представление о вашей цели, сеньорита. От этого может многое зависеть.

Габриэла помолчала, собираясь с мыслями. Затем ответила:

– Это одно очень редкое вещество. Есть информация, что оно по стечению обстоятельств попало в руки живущей в тех местах старухи, чей промысел опирается на использование темной магии. Я получила задания забрать у нее это вещество.

– Сила этой ведьмы известна?

– Сила?.. Ну, вроде как ничего необычного не говорили мне – ведьма, как ведьма, – как-то нерешительно произнесла Габриэла.

– То есть такого молодого члена Ордена отправили в места с названием, обещающим мало хорошего, чтобы добыть нечто очень редкое и важное, и единственным ценным указанием было нанять хорошо владеющего клинком спутника? – удивленно приподнял бровь Родриго.

– Я не так уж и молода! И два года назад сдала экзамен на вступление в Орден! – возмутилась Габриэла. – А вас нанять было моей личной инициативой. В средствах я не сильно ограничена, а в те места мне показалось неразумно ехать одной.

Родриго учтиво склонил голову:

– Я не сомневаюсь в вашем уме и грамотности, сеньорита. Но в армии на важное задание отправляют кого постарше, если хотят удачного исполнения. А отнять очень редкое вещество у ведьмы звучит для меня не как банальное поручение. – Больше Родриго ничего не стал дополнять, и некоторое время они ехали молча.

Наконец Габриэла сказала задумчивым голосом:

– Возможно вы правы. Если задуматься, есть в этом некоторые странности. Признаться, не сразу, но мне они тоже приходили на ум. Опять же меня снабдили некоторыми сильными артефактами. Они разового действия, но имеют колоссальный эффект – я знаю, мы изучали такие, их могут создать только архимаги. И у нас принято, чтобы члены Ордена были инициативны. Я сама нашла спутника тоже по этой причине. В общем поэтому я не стала задавать лишних вопросов, полагая, что все, что необходимо, мне и так скажут. Ну и еще привыкла, что нас постоянно проверяют, ждут, что мы сами найдем решение, без подсказки. Правда это было на этапе обучения. А потом больших заданий я не получала. Может и стоило кое-что уточнить.

Родриго с любопытством посмотрел на девушку: ему нравилось, когда люди даже первым делом защищаясь, всё же склонны к здоровому мышлению и признанию очевидных моментов.

Постепенно дорога заполнилась телегами и пешими людьми. Кто-то вез товары на ярмарку, кто-то зерно на мельницу или муку обратно, кто-то шел на заработки или в поисках лучшего места для жизни. Иногда суматоху вносил скачущий во весь опор гонец имперской почты, а в целом общее движение напоминало размеренно текущую полноводную реку. Вдоль тракта всё так же тянулись поля, местами стояли деревни. Там, где в него впадали другие крупные дороги, поджидали путников постоялые дворы, где можно было перекусить, отремонтировать ось у телеги или остаться на ночь. К исходу первого дня Родриго и Габриэла остановились в одном таком, под названием «Гусиный бок». Кухня была неплоха, пиво свежее, постель довольно чистая.

Родриго, по своей привычке, с удовольствием предавался неторопливости и простым радостям жизни в виде вкусной еды, выпивки и возможности удобного ночлега, но подметил, что Габриэлла будто чем-то тяготится и не находит себе места. Отчасти он понимал ее: важное задание, груз ответственности, да еще и подкинутые им сомнения. Дело такое, командиру всегда тяжелей.

Глава 2. Короткий путь

С утра настроение у девушки было вроде получше. Она даже подшучивала над Родриго, который не выспался, так как давеча засиделся допоздна над кружкой с парой таких же, как он, старых вояк. Те охраняли в дороге особо ценный груз одного купца. Пиво подогрело остроту воспоминаний, а им было что вспомнить.

– А вы, господин Родриго, однако не всегда изысканы в речах, как мне вдруг показалось, – девушка ехидно улыбнулась.

– Дамам вашего положения не пристало прислушиваться к разговорам пьяной солдатни, сеньорита. А вообще, прелесть такого общения в большем количестве чистой информации, не укутанной в красочную парчу излишнего этикета, и яркости искренних эмоций, которые нет необходимости сдерживать во имя общественного статуса, – тоном ученого, защищающего основополагающую теорию бытия, парировал Родриго. – А вы знаете, сеньорита, что вовремя сказанное бранное слово способно облегчить душу, или в полной мере выразить всю полноту восхищения чем-либо?

– О, ну вот, вы все же вернулись к искусству тонкого фехтования словами от грубой рубки простым слогом. А то некоторым пассажам я вчера просто ужаснулась – неужели это тот самый мужчина, который захватил мое внимание своими красноречивыми построениями? – сделала еще одну попытку Габриэла.

Шутливая перепалка придавала девушке особой привлекательности в глазах Родриго. То ли легким румянцем волнения, то ли живостью в глазах, или, может, неким ощущением игры. Было в этом что-то для него волнующее, дразнящее его мужское естество. Он улыбнулся: