Просто работа

Девятиэтажная панелька тянулась эдакой серой крепостной стеной, безликой своими деталями для случайного прохожего, не обитающего в ее недрах. Сходство усиливалось перепадом местности и тем, что выстроенный в длину дом огибал довольно большую площадь чем-то вроде полукольца. По большей части это было даже не одно строение, а несколько сомкнутых прямоугольных конструкций.

Всё ничего, если имеешь квартиру в этом бастионе и путь твой лежит к одной из подъездных дверей, а там и к ужину в микроволновке. Совсем другое дело, если ты попал в незнакомый район и идешь, тщась обогнуть всё никак не кончающуюся преграду, поворачиваешь за угол, чтобы пройти между высоток дальше, и вдруг чувствуешь себя представителем древнего народа хунну, который отправился малость пограбить крестьян Поднебесной и уткнулся носом в Великую Китайскую.

Но именно в этой панельке есть некая лазейка: сумрачный коридор, проходящий сквозь толщу железобетонного массива. Да-да, как раз вон там, после лестницы, устроенной углом на перепаде рельефа. Ты спускаешься по первому ее пролету, поворачиваешь налево и, бросив взгляд вдоль подпорной стенки, обнаруживаешь прямоугольный тоннель, освещенный только теми лучами, что проникли в него естественным способом. В результате только с обоих концов он как-то светел, а в середине его сгущается полумрак, словно некая точка таинственного перехода из здесь в там. Кажется, что сквозь него и впрямь виден другой мир: открытая на все стороны улица, никаких долгих преград, манящее продолжение пути. Хотя в целом так и есть, без всякой мистики: с этого края больше панелек и тише, с того – школа, церковь, кирпичные малоэтажки, деревянные бараки и загруженный машинами проспект неподалеку.

Сама эта подворотня не очень приятна: неряшливо изрисованные всякой белибердой стены, устойчивый запах оправления естественных потребностей. В общем, есть в ней что-то такое, неуютное, давящее. Заходя туда, хочется проскочить насквозь, не задерживаясь – благо там ерунда, всего-то несколько метров. Так и делают постоянно идущие уже натоптанной тропкой прохожие.

Но не все. Вот один такой: парень в темных джинсах и толстовке с накинутым капюшоном. Он неторопливо спустился по ступенькам и остановился, сделав вид, что завязывает шнурок. Когда идущий следом полноватый мужчина обогнул его и немного нервно прошел подворотней дальше, в свет и гомон улицы на ту сторону, парень оставил в покое и так туго затянутый узел и настороженно оглянулся. Убедившись, что поблизости никого, он всмотрелся в покрывающие стену тоннеля надписи и что-то негромко сказал. Среди мешанины рисунков разной степени художественности и слов разной степени цензуры высветилась золотая вязь знаков, до этого неприметно вписанная в общий хаос линий. Парень что-то еще буркнул и вошел в подворотню. В ней словно разом еще больше потемнело, письмена вспыхнули ярче, будто всосав в себя остатки света, коридор превратился в дыру, заполненную клубами мрака в слепящем обрамлении, которое между тем ничего не освещало. Это продолжалось миг, затем приняло прежний вид обычной загаженной подворотни. Только вот фигуры парня в толстовке на другой стороне не наблюдалось. Как и на этой. Не было его и в тоннеле.

* * *

Каждое утро начиналось одинаково: три сдвигания будильника еще на пять минут, желание уподобится Гогольскому Вию с его вопрошанием «Поднимите мне веки», старческое сползание с кровати и ковыляние неверными ногами на кухню. А ведь Сане было каких-то двадцать пять, что для школьника уже довольно пожилой возраст, но по остальным нормативам вполне себе молодость. Да и Саня не то, чтобы прям не соответствовал этим нормативам, но вот отсутствие морального стимула обнуляло естественные ресурсы организма с завидной надежностью. Одинокая жизнь, унылая работа, отсутствие ярких увлечений – что еще нужно, чтобы с бодростью вставать поутру?! А, да, много чего, и уж точно не из имеющегося перечня.

Отношения с девушками у Сани не складывались. Пока не складывались, как сказал бы он, если б кто спросил да послушал, но этого сделать тоже особо было некому. Нет, какие-то друзья вроде и были, но Саня иногда честно признавался себе, что это скорее он их считает близкими и единственными, сам оставаясь для них одним из многих знакомых. Дежурно его жизнью интересовались, но, чтобы прям сесть да вникнуть – такого не было. Саня вроде за это и не винил никого – не дурак, понимал, что у каждого свои заботы, чтобы еще в чужие вникать, – но как-то не хватало чьего-то участия. И не то, чтобы у него не было ничего примечательного во внутреннем мире, дабы быть интересным противоположному полу в плане романтики и всем полам без разбору в плане дружбы, но вот как-то так складывалось. Врожденная застенчивость, приобретенные комплексы… В общем, что-то там точно было, что мешало предъявить себя во всей красе и собрать с этого дивиденды.

По работе Саня тянул лямку инженера по сметным расчетам в одном коммунальном хозяйстве. И ладно бы эта лямка натирала плечи, давала чувство борьбы, напряжения и возможность достигать и побеждать. Дак нет, она скорее временами безвольно провисала, не принося полезной нагрузки молодому деятельному организму и не предоставляя возможность хоть и пахать в поте лица, но и получать по трудам своим. Так сказать, больше потопали, больше полопали. Но нет, вяленько всё было, бесперспективненько. Бывали конечно вспышки выматывающей нервной активности и затяжные периоды депрессивной нетворческой текучки, однако такое тоже вряд ли способствовало увеличению жизненного тонуса.

Хобби для спасения тоже в резерве не имелось. Спортом Саня малость занимался, но так, как это говорят – «для себя», без постановки целей и не командным. В общем, куда ни глянь, ничего не заряжало и из кровати утром не поднимало. Разве что чтение книг как-то поддерживало, но для этого вставать не обязательно, главное малость глаза продрать, да и то без необходимости спешить.

* * *

Автобус заскрипел и остановился. Двери его лязгнули и выпустили Саню из объятий толпы таких же бедолаг, спешащих ни свет, ни заря для выполнения трудовых обязательств. Первое, что бросилось в глаза, когда он с облегчением спрыгнул с подножки – желтоватый, потрепанный листок объявления на столбе. Бумага его выглядела несколько непривычно, чем-то выделяясь среди других подобных. Текст с замысловатыми завитушками гласил: «Требуется супергерой. График свободный. Сверхурочные. Оплата стабильная. По факту выполнения миссий доп. премия». Саня на минуту опешил, потом хмыкнул и поспешил на работу: время поджимало. Но невольно он возвращался мыслями к этому явно шуточному объявлению в преддверии празднования модного сейчас Хэллоуина, пока проходил мимо вахтера, поднимался в кабинет, рассеянно здороваясь с коллегами, раздевался и наливал себе утреннюю кружку кофе. «Супергерой… Хм… Это че, трикушки надо какие-никакие с собой на собеседование, маску опять же. Или по месту выдадут? Ага, на два размера больше, как обычно». Саня аж всхохотнул, представив пафосно стоящего Бэтмена в дрябло свисающих лосинах и съезжающей на бок маске: поправляет такой поминутно, а Джокер напротив закатывает глаза, делая красноречивый жест рука-лицо. «И как это – график свободный и сверхурочные? Наверное, типа попал в параллельную вселенную и в табеле в сутках вдруг 36 часов обнаружилось. А-я-яй, придется бухгалтерии 12 часов в двойном размере оплатить». Тут прибежал главный инженер и выдал пачку актов выполненных работ для проверки соответствия сметам, вернув из фантазии к суровой реальности.

Саня уже было и забыл про утреннее развлечение, но нырнул на обеде в интернет, и догадайтесь, что первое ему попалось в ленте? М-да, это кто ж так постарался, чтобы шутка ушла в массы на всех уровнях? Раздумывая над этим, он пошел к кулеру в приемной, а там секретарша Леночка произвела «контрольный» в голову веселым выкриком:

– О, Саша! Не хочешь супергероем поработать? Мне кажется, тебе пойдет трико! – И показала разворот свежей газеты с вакансиями.

Саня натужно улыбнулся, неловко отшутился и, вернувшись в кабинет, уже целенаправленно нашел в интернете объявление и записал себе адрес. Внутри зрела ядреная смесь любопытства, скептицизма и лихой бесшабашности: ай, да вертись оно конем!.. сгоняю посмотрю, чем я не супер?!.. чем я не мэн?!.. надоело всё, хоть развеюсь, развлекусь!

* * *

Саня сидел перед строгой, слегка полноватой женщиной, которая внимательно поглядывала на него поверх узких очёчков, попутно изучая исписанный лист бумаги. Ее прическа, брючный костюм и общее ощущение ухоженности и утонченного стиля наталкивали на мысль о серьезности заведения: такой образ создать ради дешевой шутки, пожалуй, было бы накладно. Хотя офис, где это происходило, словно в противовес был обычный, в большом многоэтажном здании, среди множества таких же. В оснащении имелась вся необходимая оргтехника, явно обновляемая в ногу со временем и не по урезанной смете, а также шкафы для документов, забитые пухлыми папками. Разве что антикварного вида телефон выбивался из общего облика современности. Надпись на двери гласила «ЧП Помощь».

– Так, молодой человек, вижу, что анкету вы заполнили без особой веры в результат, да и в саму цель. Ну да это ничего, здесь вопросы специальные, как не юли, ответишь, как надо – исчерпывающе. Так что всё с вами понятно, – женщина сложила руки поверх анкеты, строго посмотрела на Саню и многозначительно замолчала.

Когда пауза несколько затянулась, Саня немного помялся и спросил:

– Ну я тогда пойду, наверное, да?

– Вы нам подходите, – неожиданно выдала женщина.

– Э-э, в смысле? Для чего подхожу? – опешил Саня.

– Ну вы даете, молодой человек! Сами же явились для соискания должности супергероя, а сейчас глупые вопросы задаете, – укоризненно сказала женщина и вздохнула. – Ну да ничего, не вы первый в очереди сомневающихся в своих же способностях. Так сказать, ситуация не уникальна. Да и надо бы вам понять – супергероями не рождаются, ими становятся. Иногда при отягчающих обстоятельствах. Вспомните того же Спауна: обгорел весь, ужас просто. Да и у Бэтмэна стимул такой себе был, травмирующий. Но вам повезло, у вас есть мы. Поясним, направим. Поддержим, в конце концов. Но только по вашей доброй воли, молодой человек. Ну так что, согласны?

Саня сидел и всё силился понять, не задремал ли он после обеда и может теперь видит странные сны: очень уж попахивала ситуация сюром. Но по всему выходило, что нет. Вторая половина дня помнилась очень отчетливо во всей последовательности. Именно в этот день совсем отсутствовала возможность покемарить от безделья в виду отсутствия надзирающего ока начальства. И дел было по горло, и главный инженер неумолимо стоял над душой, даже не думая уехать на какой-нибудь объект. Да и толчея в автобусе на пути к этому офису мало походила на грезы после сытного перекуса.

– Ну, в общем, я готов попробовать, – наконец выдавил он из себя, ведомый остатками лихого всплеска, который, собственно, и привел его сюда.

– Замечательно, молодой человек. – женщина завизировала анкету Сани, шлепнула по ней обычной синей печатью «для документов», вложила в скоросшиватель и отправила его в ящик стола. Затем она поднялась, прошла к массивному сейфу, набрала длинный код, немного покопалась внутри этого бронированного ящика и вернулась обратно:

– Вот, держите, молодой человек. Это необходимо надеть на шею и не снимать даже в душе – амулет должен на вас настроится. В процессе разберетесь, технология подразумевает постепенное развитие ваших способностей до необходимого уровня квалификации. Пока можете идти, мы с вами свяжемся.

– А как же моя работа? Это заявление надо же написать, две недели там… отработать. Всё такое… – растерянно бормотал Саня, разглядывая замысловатое переплетение лежащего на ладони знака с довольно длинным кожаным шнурком.

– Это не существенно, делайте как знаете. Можете не увольняться. Работа супергероем вполне терпит совместительство. Лишь бы мир был спасен, или что там еще – остальное неважно, – махнула рукой женщина. – Всего хорошего, молодой человек. Давайте уже прощаться, у меня еще дела.

И вот Саня стоял на улице возле блистающего стеклом офисного здания. На шее ощущалась непривычная тяжесть амулета. Больше других изменений он не чувствовал: ни тебе прилива сил, ни лезвий из пальцев. Кожа, опять же, тоже цвет не поменяла, чешуей не обросла. Самое обидное: фигура осталась прежней – это Саня первым делом оценил с помощью зеркального фасада. Она, конечно, была не то, чтобы прям плохой, но от классического облика супергероев значительно отставала. А в глубине души Саня все-таки ожидал изменений в этом плане, в качестве эдакого стимулирующий бонус. «М-да. И это всё? Что это было вообще? Поди завтра пришлют ссылку, где я на видео щелкаю хлебалом, с миллионом просмотров и славой долбанавта. Э-эх, а вроде инженером работаю… Ладно, в случае чего, амулет я им хрен верну». Кстати, об этом: если не кривить душой, выданный знак выглядел довольно солидно, и не казался штамповкой, которой можно разбрасываться по приколу. Материал очень сильно смахивал на старое серебро, работа явно мастерская, тонкая. Местами он был потерт, этим словно намекая, что Саня у него далеко не первый – хотя это может и так себе моментик. Ну а судя по ощущениям, поди пойми, супергерой ты уже или еще нет. В общем, раз личных способностей перемещаться в пространстве не прорезалось, Саня вздохнул и побрел на остановку общественного транспорта.

* * *

Автобус всё не шел, и Саню начало всерьез раздражать принятое им же самим решение съездить на это странное собеседование. «Надо ж было купиться… Супергерой, блин! Человек-молния! На ширинке… Отдыхал бы уже дома, чаек попивал, кинчик смотрел. Или может пивка с фисташками дернул. А теперь, когда еще доберусь по этим пробкам».

Рядом на скамейку кто-то сел. Саня сперва не обратил внимание, но потом будто что-то почувствовал и аккуратно скосил глаза в ту сторону: это была девушка невысокого роста и не совсем понятной комплекции из-за очень свободного худи. Волосы на ее голове торчали разноцветными перьями, руки были спрятаны в карманы, и вся она была такая ссутуленная и нахохленная. Глаза у нее, правда, были очень красивого темно-синего цвета. Это Саня сразу заметил, так как девушка пристально смотрела на него. Увидев, что он обратил на нее внимание, она спросила:

– Вы же Александр, да?

– Э-э, да, – оторопел Саня. – А вы откуда это?..

– Да тут такое дело – я тоже по вакансии супергероя приходила собеседоваться. Ну, или если точнее – супергероини, хотя такого устоявшегося выражения, наверное, нет, – девушка смущенно улыбнулась. – В общем, я объявление увидела и пришла узнать, берут ли девушек. Там мне про вас и сказали.

– А-а, показали собрата по несчастью, чтобы нам не так стремно было от этого развода? Прям гуманисты они, как я посмотрю! – накопившееся раздражение вдруг вырвалось у Сани желчным сарказмом, который он попытался частично смягчить: – Раз так, то можно уже и на ты, если нет возражений.

Девушка посмотрела на него немного удивленно. Потом, видимо что-то сообразив, улыбнулась:

– Возражений нет. А ты получается первый раз? Не из Тронутых?

– Да в смысле?! Нормальный я! Это они там, наверное, все тронутые! – возмутился Саня.

– Нет, ты не понял. Прости, что я так в лоб, – девушка мелодично рассмеялась. – Тронутые не в смысле с башкой набекрень, а Тронутые Тем Миром. Другие мы. Можем там разное…

– Тем миром? Ничего не понимаю. Как в Гарри Поттере что ли? И в смысле мы? Ты из таких, что ли? Колдовать умеешь?

– Типа того. У каждого Тронутого по-разному проявляется, но в целом можно и так назвать, – сказала девушка. – Вот я и подумала, что ты тоже такой, раз по вакансии пришел. В такие дела обычные вроде не попадают.

Саня, мягко говоря, обалдел. Сидящая перед ним девчонка мало походила на обладающую какими-то там силами: волосы яркие, конечно, ну, и глаза тоже, а в остальном серенькая, невзрачная, без макияжа, сутулится – вся вон в своем балахоне утонула.

– И что ты умеешь? – спросил он.

– Следы ловить, плохие мыслишки чуять. Малость поты варить. Тенюшников, опять же, вызвать сумею. Еще там по мелочам, – принялась рассказывать девушка и несколько неохотно добавила: – Ну, из сильного, могу голову взорвать тому, у кого ментальная плотность ниже среднего.

– Ха, голову – это каждая девчонка может, – сыронизировал Саня. – Тут ничего удивительного.

– Не, прям совсем, когда на кусочки. И брызгает так вокруг, – спокойно пояснила девушка.

Саня от такого вдруг оторопел и только молча хлопал глазами. Слушать подобное было, мягко говоря, неприятно. Если это просто треп, как-то неуютно сидеть рядом с обычной на вид девушкой, которая на серьезных щах выдает подобное совсем незнакомому человеку. А если правда… «Вот так значит. Брызгает значит… Это и моя башка что ли так может – на кусочки? Ляпну сейчас что-нибудь лишнего и всё. Да ну, че за бред? Или…»

– Ой, вот я дура, – сказала девушка, вытянула одну руку из кармана и коснулась плеча Сани. – Ты не переживай, я такое не часто делаю. Да и вообще только если в крайних случаях, и защищаясь. А с тобой мне еще и нельзя.

– Э-э, почему? – только и нашел, что спросить Саня.

– Да тут такое дело, пришла я значит по этой вакансии, а мне по итогу говорят: «Нет, на такую работу не возьмем вас, милочка, не ваш профиль. Но можем предложить вакансию спутницы супергероя», – девушка очень похоже изобразила интонации женщины из офиса ЧП Помощь. – Ну а на спутников для суперов берут сразу по целевому распределению. Меня вот к тебе и прикрепили. Я бегом догонять, а ты вот, здесь сидишь. Повезло.

– Это значит тебя с твоими «тронутыми» способностями в спутники, а меня, с моим инженерным стажем – в супергерои? – уточнил Саня. – У них там кто корпоративные стандарты составлял?

Девушка только смущенно улыбнулась и молча пожала плечами.

Саня минут пять посидел, переваривая информацию. Что-то как-то всего много и сразу навалилось, и вроде верить хочется, и каким-то шоу про скрытые камеры отдает. Так и ждешь, что сейчас по плечу хлопнут и пальцем ткнут: «Вон туда улыбайся». Но по плечу не хлопнули – телефон зазвонил. Саня сунул руку в карман, нащупал мобильник и поднес его к уху.

– Александр! Срочно! Весы Жизни похищены! – прозвучал взволнованный женский голос.

– Вы не туда попали, – машинально ответил Саня, почему-то представив себе тетку в теплой безрукавке и уггах, которая мечется по складу в поисках пропажи.

– Так, Александр, вы давайте мне тут не шутите – не туда я попала! Я если целюсь – не промахиваюсь! – волнение в голосе тотчас пропало, сменившись сердитым холодком. – На соискание должности супергероя приходили? Согласие свое дали? Более того – еще и хозинвентарь высшей категории получили. Соберитесь, Александр, это вам не шуточки, если вдруг показалось. Вот вам первое задание. – И в трубке намекающим многоточием раздалась серия гудков.

Саня сунул телефон в карман и посмотрел на девушку.

– Тебя как зовут, напарник? А то у нас тут уже дело, а мы не знакомы.

* * *

В небо бьет фонтан горячей воды, распространяя вокруг эффект хамама. Работяга в оранжевом жилете, лишь слегка разбавляя мат конструктивной информацией, орет в трубку: «Да откуда я!.. Гребись оно слоном!.. Только новую кинули!.. Хрен ему в педали!.. Да я сам варил!.. Твою Марусю!.. Михалыч! Ты меня!.. Да катись ты!.. Проверяльщик хренов!.. Приезжай – узнаешь!» А еще в клубах пара приплясывает небольшой старикашка с шайкой и облезлым веником. Он голый, но сплошь заросший бородой и густым волосом. Работяга его почему-то не видит, а то бы может вспомнил байки про того, кто людей кипятков в бане окатывает. Правда, где та баня? – городской проспект вокруг.

От рева клаксонов воздух буквально вибрирует. Сразу пять автомобилей собрались в кучу малу, намертво перегородив проезжую часть. Пострадавшие водители нервно размахивают руками, ища виноватых, и только один недоуменно изучает тормозной путь своей ласточки. Асфальт в том месте очень странно блестит кристаллами льда: и это при плюс пятнадцати! Уже практически незаметный, хоть и медленно таящий на вечернем солнце след тянется в загустевшую тень многоэтажки. При особом умении еще можно увидеть, кто его оставляет: существо напоминает клочок стужи, невесть как попавший сюда прямиком из промороженных пустошей Арктики. Оно деловито скользит по стене вверх и ныряет в ближайший кондиционер.

Очередь на кассе кипит безобразной ссорой: пустячная причина спровоцировала чуть ли не военный конфликт с применением товаров хозотдела и морального подавления противника путем ядовитых обличений. Чуть в стороне стоит женщина в одежде уборщицы и как-то странно крутит в руке тряпку. Глаза ее горят жадным блеском, светильник над головой нервно подмигивает, и некому сопоставить всё большее количество уродливых узлов на ткани с нарастающим накалом склоки.

Прилично выглядящие молодые люди бьют свернувшегося эмбрионом человека ногами. За их спинами танцуют уродливые тени: ведут хоровод, который всё сильней сжимается. Вот уже избиваемый и голос перестал подавать.

Художник рубит топором большой холст. На еще пока целом фрагменте картины улыбается девушка: совсем как живая – миг, и сойдет в этот мир из нарисованного. Не успела. Художник сквозь искривленные в исступлении губы сипит что-то о бездарности. На плечах его угнездился мерзкий карлик: нашептывает шелестящим голосом на ухо беснующемуся.

Отец яростно отчитывает ссутулившегося над тетрадкой ребенка. Слезы размывают чернила недописанного уравнения. Шею отца сжимает призрачный ошейник. Цепь от него тянется куда-то вдаль. Катятся по звеньям, как по вене, сгустки черного огня. Пульсирует тугой ошейник, отец лютует, словно пес с привязи рвется – крепка зараза, только горло мнет.

* * *

Лия – так звали напарницу Сани, – встревоженно приподняла голову.

– Ой-ё-ё-ёй! – начала озираться она. – Кто-то не просто так Весы Жизни спер: уже черную чашку вниз сдвинул.

Саня вдруг ощутил удушье. Сердце зачастило, и жуть какая-то навалилась: сильно, до подвывания, хотелось жить, но было парализующе страшно, и ощущение, что всё. Хорошо не будет, радостно не будет, только хуже, хуже, хуже. До кучи накатила тошнота и подкосила колени – Саня, уже было поднявшись, опять осел на лавку и скрючился.

Тут он почувствовал, как его приобняли тонкие, но сильные руки:

– Потерпи немного. Это амулет чуйку тебе строит. По ускоренной программе, поэтому через панику пошло. Сейчас пройдет, – послышался голос Лии.

– Почему по ускоренной?.. Я такого не подписывал, – просипел Саня.

– Я точно не знаю, у меня такого не было. Мои способности какие-то сразу были, даже не помню, как появились, какие-то позже развились. Но я слышала, что такие амулеты сами определяют с какой скоростью развивать, в зависимости от ситуации. Это вроде и хорошо, спасти может. Но процесс трансформации зачастую болезненный.

Саня и впрямь ощутил, как скрученное иррациональным страхом нутро начинает потихоньку расслабляться – стало полегче.

– Вот так и верь в супергероев. Везде брехня, – проворчал он сдавленно.

* * *

Нутро автобуса было переполнено и никак не избавлялось от уже застоявшегося содержимого. Причина непроходимости была в следующем: общественный транспорт намертво встал в бесконечной пробке, что была неизменным атрибутом конца рабочего дня, да еще во втором ряду, рядом с машиной ГИБДД. Видимо поэтому водитель наотрез отказывался открывать дверь в неположенном месте, несмотря на всё усиливающееся нездоровое бурление в спрессованной массе проглоченных автобусом пассажиров.

Саня и Лия, со всех сторон подпертые спинами, плечами и животами, обреченно предавались мрачным размышления. Точнее, им больше предавался Саня. Что там было на лице у Лии, ему было не очень видно, так-как ее притиснули ему куда-то под мышку, и она там со своим ростом несколько затерялась. Саня правда обнаружил, что это в целом приятно: ощущение Лии под боком было вполне уютным осязательно, и еще от нее вкусно пахло.

Буквально за час до этого, когда Саня оклемался, Лия тут же проявила одно из своих умений: пошла, пошла, беспрестанно вертя головой, при этом будто что-то выхватывая из воздуха, растирая между пальцами и принюхиваясь. Саня плелся следом, ничего не понимал и от этого злился. Наконец Лия повернулась к нему и остановилась.

– Всё, поймала. Теперь не отпущу.

– Что поймала? – не понял Саня.

– Ну след же. Куда Весы Жизни уволокли, – пояснила девушка.

– Вот так вот прям взяла и нашла? Как это? – продолжал недоумевать Саня.

– Ну, не знаю. Вот так вот. Мне главное знать, что искать. В воздухе всегда есть нити. И это конечно не прям конкретная точка, скорее течение, которое вызвано каким-то событием. А кража Весов Жизни о-го-го какое событие, – последовало несколько туманное объяснение.