Напарников не выбирают
- -
- 100%
- +
Второй этаж – уже хорошо, на третий, боюсь, чемодан я бы не допёрла. Ключ слегка заедал в замочной скважине, а может мои руки от холода перестали нормально двигаться, но дверь я открыла далеко не с первой попытки.
Через окно, лишённое всяких ставней и занавесок, в квартиру не проникало абсолютно никакого света – на улице за ним не оказалось ни одного фонаря. Выключателя для магического освещения я не нашла, так что пару минут спотыкалась в темноте, пока не обнаружила привычную масляную лампу. Странно, я думала, в Родене абсолютно всё работает на магии…
Со светом осмотр пошёл быстрее. Хотя тут и осматривать, в общем-то, было нечего. Одна комната, тесная настолько, что в ней с трудом поместились кровать, небольшой шкаф и стол. В маленькой нише буквально два шага шириной нашлись холодильный шкаф и плитка. Артефактные, что уже радовало – пользоваться ими я умела. За узкой дверцей – уборная с унитазом и мелкой лоханью, выполнявшей одновременно роль ванны и раковины. Полежать и погреться, как я мечтала всю дорогу, в ней не вышло бы, но просто помыться – сойдёт.
Неразобранный чемодан возвышался посреди комнаты, заняв единственное свободное пространство пола, но мне уже было всё равно. Сбросив одежду прямо на пол – всё равно стирать – я полезла в лохань, предварительно убедившись, что из-под крана идёт горячая вода.
Завтра буду обживаться, а на сегодня хватит с меня подвигов.
Задолбалась.
*
Вместо будильника меня разбудили соседские вопли. Спросонок мне почудилось, что кого-то убили, но оказалось – наоборот. Пропавший полторы недели назад муж, которого уже не чаяли увидеть живым, вернулся домой целым и невредимым, зато с похмелья, без зарплаты и с чужим чулком вместо галстука. Попал мужик…
Зевнув, я попыталась устроиться поудобнее и урвать лишний час сна, но быстро осознала бесперспективность затеи. Жена «упыря болотного» и «кобеля подзаборного» утихать не собиралась. То, что её ругань слушает не только приползший после загула муж, но и все ближайшие соседи, женщину нисколько не заботило.
Кое-как я заставила себя подняться и сделать зарядку. Мышцы немилосердно ныли после вчерашней прогулки. Хорошо хоть насморк так и не начался – поистине лошадиное здоровье в очередной раз спасло меня от последствий моей же глупости.
Чемодан возвышался посреди комнаты укоризненным памятником лени. Оценив комнату ещё раз при свете дня, я всерьёз задумалась, как буду её обживать. Маленькое узкое окошко оказалось жутко грязным, и грязь эта явно служила заменой отсутствующим шторам. В узком шкафу не поместился бы даже мой скромный гардероб. На узкой кровати – такое же узкое одеяло, в которое я всю ночь безуспешно пыталась завернуться. Даже проход между стеной и кроватью был узким настолько, что я протискивалась в нём боком!
Я никогда не считала себя избалованной, но сейчас мне казалось, что вместо квартиры меня поселили в кладовку. У мастера Горрана она как раз была примерно такого же размера!
За окном вместо относительно чистой улицы, по которой я шла вчера, оказался замусоренный и заросший двор шириной шагов пять, а за ним – сплошная кирпичная стена ещё одного доходного дома. Чтобы увидеть небо, нужно было бы высунуться наружу по пояс, однако намертво заколоченная рама не позволяла этого сделать.
Интересно, мастер Горран знал, где я буду жить? Вряд ли, скорее – схватился за единственный доступный вариант…
Документы на стажировку в Управлении порядка я подала сразу после получения звания мастера, однако ответа мы с наставником дожидались слишком долго. Из-за задержки мы упустили квартиру, в которой жили, пока я сдавала экзамены – за это время в неё заселился кто-то ещё. Пришлось подбирать жильё вслепую, по объявлениям, рассчитывая исключительно на честность и порядочность хозяев. Зря рассчитывая, судя по всему. На «уютную квартиру в хорошем районе, совсем недалеко от центра» это место никак не тянуло.
Моё предложение пожить пару дней в гостинице и самой найти жильё наставник отмёл категорически. «Нечего приличной девушке одной в гостевом доме делать!» – как наяву я услышала скрипучий старческий голос и фыркнула.
Видел бы он, где я в итоге оказалась!
На раскладывание моих скромных пожитков по квартире ушло совсем немного времени. Было бы, что и куда раскладывать! Куда дольше я просидела над большим свёртком, полном вязаных носочков, свитеров, разноцветных шарфов и даже длинных шерстяных чулок, пытаясь понять: что это и откуда оно взялось в моих вещах? Первой мыслью было, что незнакомую одежду мне подсунула госпожа Кейн, однако свитера оказались на пару размеров велики. Глазомер Долорес Кейн ещё никогда не подводил, так что пришлось признать, что эта одежда предназначалась не мне.
Наконец я вспомнила, как за неделю до моего отъезда к нам заходила соседка, Нора Ольсон, и просила передать подарки для её старшей дочери, жившей в столице. Свёрток я сразу бросила на дно чемодана, а адрес Лоры… кажется, я положила его к своим документам, чтобы не потерять? Точно, нашла! На конверте, адресованном госпоже Ольсон, значился и обратный адрес в Родене.
К сожалению, улица, на которой жила Лора Ольсон, оказалась ещё дальше на западе, чем моя, совсем не по пути в Управление. Придётся выделить время на выходных или попробовать дойти вечером, после работы… Интересно, а у меня получится вызвать Лору через связник и договориться о встрече?
Шансы были невелики – с соседской девчонкой я почти не общалась несмотря на то, что мы были ровесницами. В последние несколько лет, с тех пор как Лора переехала в Роден, мы и вовсе не виделись. Связаться с тем, кого практически не знаешь, бывало затруднительно. Да и был ли у Лоры связник? В бедном на магию Редстоуне эти артефакты ментальной связи не пользовались популярностью – активно ими пользовались только богачи да редкие в наших краях маги. Может, Лора по привычке так и обходится без него?
Сами по себе связники были удобными и невероятно простыми в использовании – для активации достаточно было сжать кругляш в кулаке и мысленно представить того, с кем хочешь поговорить. Работали эти артефакты даже в условиях сниженного магического фона, а расстояние не было для них помехой, однако, как любой магический предмет, связники периодически требовали зарядки.
В этом и крылся главный подвох: почти все маги страны предпочитали жить в Родене, поближе к источнику. Чем дальше от столицы, тем сложнее было найти мастера, способного пользоваться своей силой, и тем дороже становились услуги этого умельца. Поэтому, несмотря на все удобства связников, за пределами Родена они были слабо распространены. Кто знает, переняла ли Лора привычки столичных жителей или так и обходится почтой? Но попробовать связаться всё-таки стоит, вдруг повезёт?
Живот забурчал, намекая, что пора бы позавтракать. Я без особой надежды заглянула на полки в кухонной нише, но там оказалось пусто. Ни баночки забытого предыдущем жильцом варенья, ни хотя бы завалявшегося мешочка с остатками какой-нибудь крупы…
На то, чтобы искать поблизости магазин, идти туда, а затем возвращаться и готовить завтрак, времени уже не осталось, так что я опять завтракала кислыми яблоками. На этот раз – даже без чая. А я-то думала, что как сойду с поезда, начну наконец нормально питаться… Ага, размечталась.
Яблоки голод только раздразнили, и я с тоской подумала, что сейчас согласилась бы даже на пирожки госпожи Кейн. Нос бы зажала и съела, не поморщившись. Хотя… Воспоминание о жутком запахе оказалось настолько ярким, что притупило чувство голода. Ну, хоть что-то.
Смявшуюся за время путешествия одежду я разгладила заклинанием. Мастер Горран за такое обязательно настучал бы мне по рукам – от магического воздействия ткань портилась – но здесь мастера Горрана не было. А часы, отсчитывавшие минуты до моего первого рабочего дня – были. На поиски общего утюга времени не оставалось. Да и сомнительно, что в таком доме могло найтись хоть что-то общее, но поискать, как будет время, я всё-таки попробую.
Если не найду – придётся тратиться на собственный. На замену испорченного магией гардероба денег у меня точно не найдётся.
*
Мало того, что роденские омнибусы ходили по весьма странному расписанию, так ещё и народу в них набивалось столько, что я, прикинув свои силы, поняла – либо я еду на приступке и рискую вывалиться на очередном повороте, либо закаляю свой организм ежедневными пешими прогулками.
В итоге дорога от дома до Управления порядка заняла примерно сорок минут. Чуть больше, чем я рассчитывала изначально, но я всё равно решила по возможности и дальше ходить пешком. Сэкономленные монеты были немедленно потрачены на свежую, только-только вынутую из печи буханку хлеба, которую я, безжалостно отгрызая огромные куски и не обращая внимания на косые взгляды прохожих, съела по пути. Плевать на манеры, я голодная!
Чем ближе я подходила к центральным районам Родена, тем очевиднее мне становилось: родной Редстоун абсолютно справедливо считался приграничным захолустьем. Дальше нас от столицы был только Таммин – самое северное поселение страны, которое и городом-то можно было назвать с большой натяжкой.
Впрочем, у Редстоуна было одно неоспоримое преимущество перед любым другим городом. Несмотря на удалённость от столицы, многие маги, кроме самых слабых, могли там практически свободно пользоваться своими силами. Роден был построен вокруг собственного магического источника, единственного в нашем государстве. А вот Редстоун питали отголоски силы, долетавшие из Норвестля.
Страна техномагов, расположившаяся на полуострове, была со всех сторон защищена огромным магическим куполом. Как гласила официальная версия – чтобы шпионы не воровали секреты их учёных. Менее официальная теория намекала: купол не столько защищает от проникновения извне, сколько не даёт самим учёным покинуть родной край. Ну а в Редстоуне любая собака с без сомнений вам скажет: купол нужен, чтобы магия из источника Норвестля не растекалась за пределы полуострова.
Помогало, правда, так себе – я в Редстоуне колдовала почти свободно, а мастер Горран и вовсе не чувствовал разницы с Роденом. Однако горожан, уверенных, что их в чём-то обделяли запершиеся на полуострове соседи, было не переубедить.
Если Роден был столицей во всём – и государственной, и магической, и обладатели самых тугих кошельков селились именно здесь, то Редстоун можно было смело назвать магической провинцией. По всей стране было не так много мест, где маги не теряли свои силы, но за пределами Родена только в Редстоуне такое «место» было размером с целый город.
Когда я впервые приехала в Роден, чтобы сдать экзамены, я в полной мере ощутила разницу между магией Редстоуна и столицы. Наставник специально привёз меня за неделю до назначенной даты и за короткий срок заставил повторить чуть ли не всю практическую часть обучения некроманта. Непривычно послушная сила то и дело вырывалась из-под контроля, и мне, привыкшей к куда более скудному магическому фону, пришлось из шкуры вон вылезти, чтобы не завалить экзамен в таких условиях.
Сейчас я вновь ощущала, как бурлит в крови требующая выхода магия. Придётся быть осторожнее и сдерживаться, чтобы не выпустить силу из-под контроля. Вряд ли в Родене обрадуются массовому появлению беспокойников. Как бы стажировку случайно не завалить…
Предстоящее знакомство с коллегами тоже добавляло беспокойства. С кем мне придётся работать? Получится ли найти у нас общий язык? Управление порядка – популярное место работы для оборотней, некоторые кланы там почти полным составом служили. А оборотни в основном славились резким и вспыльчивым характером. Испортить отношения с коллегой-перевёртышем из-за конфликта на пустом месте было куда легче, чем подружиться.
Среди криминалистов нередко встречались ведьмы и ведьмаки. Эти открыто конфликтовали редко, зато отличались мстительностью. Как и я, кстати. Хотя я бы сказала, что мой врождённый характер ближе к оборотням. Наставник в детстве частенько сравнивал меня с одичавшим котёнком: шума много, а толку маловато, если под когти не подставляться. Однако воспитание сделало своё дело: я стала сдержаннее, спокойнее… И изобретательнее, ага.
Ещё в Родене, в отличие от Редстоуна, было много вампиров: от чистокровных до полу-, четверть- и под-лупой-не-разглядишь-эту-каплю-кровных. У нас, на севере, вампиры почему-то не приживались. Мёрзли, наверное. В целом у них, как и у людей, не было каких-то свойственных всей расе черт характера. Зато от раненного вампира стоило удирать со всей возможной скоростью – покусают. Потом, конечно, искренне об этом пожалеют… Но вам уже будет всё равно. А ведь на службе чего только не случается…
На знакомство с дриадами или эльфами я даже не рассчитывала. Первым в отделе убийств, куда я устроилась, делать было нечего – от ауры смерти им становилось плохо. Рядом со вторыми, наоборот, плохо становилось всем остальным. Обе этих расы предпочитали жить закрытыми общинами и редко появлялись в крупных городах.
Спокойнее всего я себя ощущала рядом с гномами – невысокими, зато невероятно крепкими и сильными. И относительно дружелюбными, если их не злить, конечно. Однако если в Редстоуне гномы встречались довольно часто, то до Родена, как рассказывал наставник, представители этой расы практически не добирались. Вдали от гор они слабели, а потому предпочитали вести все дела через доверенных посредников, выбираясь на равнину только в самых крайних случаях.
Но кем окажутся мои коллеги? Под какие их особенности мне придётся подстраиваться? И сколько ошибок я наделаю, прежде чем разберусь, кто есть кто, и как с ними себя вести? «В лицо» можно распознать только вампира, если тот улыбнётся, но как раз у них-то характер по расе не угадать!
Под такие тревожные размышления дорога до Управления пролетела незаметно. Массивное здание, возвышавшееся над соседними на целый этаж, было заметно с любого конца улицы. На высоких ступенях, ведущих к главному входу, мелькали пятна тёмно-синих мундиров патрульных, заступивших на смену. Яркое солнце бликовало на полированных боках служебных автомобилей. Я невольно залюбовалась ими – в Редстоуне из-за близости к полуострову техномагов машин тоже хватало, но наши выглядели куда менее ухоженными. Здесь же, в столице, буквально всё дышало богатством.
И я буду здесь жить!
Перед тем, как распахнуть огромную деревянную дверь, украшенную искусной кованной решеткой, я остановилась и на всякий случай всё перепроверила. Документы – в сумке. Блузка – простая, без изысков, с пуговицами под самое горло – выглажена. Широкая расклешённая юбка – чистая, без крошек от недавно съеденного хлеба. Чулки целые, туфли блестят. Светло-русые волосы собраны в тугой высокий узел. Всё было идеально, именно так, как учил наставник… С таким видом никто не посмеет усомниться в моей готовности приступить к работе и серьёзном к ней отношении.
Задержав дыхание от страха, я толкнула тяжёлую дверь и шагнула в новую жизнь.
Глава 3
Сориентироваться в огромном здании Управления оказалось не так уж сложно. Конопатый дежурный, представившийся Ирдисом, едва узнав, что я – не посетитель, а будущая коллега, вывалил на меня целый ворох сведений о «своём родном ведомстве». Отдел убийств, как выяснилось, занимал первый этаж левого крыла, но Р. Шантора, значившегося моим непосредственным начальником, стоило поискать в морге или лаборатории, на минус втором этаже.
Ирдис даже проводить меня порывался, уж не знаю, зачем. К счастью, очередной визитёр (на этот раз – действительно посетитель, желавший написать на кого-то жалобу) отвлёк чрезмерно дружелюбного дежурного, и я смогла уйти незамеченной. Не привыкла я к таким балаболам. В Редстоуне, если кто-то тебе широко улыбался и заговаривал зубы, нужно было покрепче держаться за кошелёк. Правда, зачем мой кошелёк дежурному Управления, я не представляла, но от смутного ощущения подвоха отделаться так и не смогла.
То, что я в столице, ощущалось даже в такой мелочи, как дорога в подвал. Чистые широкие ступени, покрытые плиткой без единого скола, свежевыкрашенные перила, ни одного перегоревшего светильника… Здание роденского Управления порядка выигрывало у редстоунского по всем пунктам.
До нужной двери я дошла, никого не встретив по пути. Странно, я думала, в убойном отделе работет много людей. Может, все пока что сидят наверху, в кабинетах? В Редстоуне такой роскоши, как отдельное рабочее место, ни у криминалистов, ни у экспертов не было – начальство экономило на всём и искренне верило, что морга с лабораторией им и так достаточно. Но здесь же столица, может, здесь всё иначе?
Единственная на минус втором этаже приоткрытая дверь с выцветшей от времени табличкой «Р. Шантор. Старший криминалист» манила полоской яркого света, пробивавшейся в коридор. Осторожно заглянув в щель, я едва сдержала разочарованный вздох. Ну вот, а я-то надеялась… Если даже старший криминалист вынужден ютиться в подвале, мне точно не стоит рассчитывать на место в кабинете с окном.
Коротко постучав, я застыла перед дверью, ожидая разрешения войти. Не дождалась, хотя через узкую щель я видела: хозяин кабинета сидел за столом. Досчитав для порядка до десяти, я постучала ещё раз. На этот раз мне соизволили ответить.
– Что? – гнусаво возмутились изнутри. – Заходите, открыто!
Ну и что, что открыто, не вламываться же? Усилием воли погасив раздражение, я натянула на лицо вежливую улыбку, распахнула дверь и шагнула в пропахший пылью кабинет.
Р. Шантор не обратил на меня абсолютно никакого внимания.
Сгорбившись над своими записями, старший криминалист Управления порядка увлечённо продолжал что-то писать. Я решила его не отвлекать – мало ли, с мысли собью – и с любопытством принялась шарить взглядом по кабинету.
Ну-у-у… для подвала тут было очень даже неплохо. Шкафы новые, стены не окрашены, а обшиты деревянными панелями тёмно-коричневого цвета, заваленный бумагами и всяким хламом стол массивный, добротный, вроде даже с ящиками. В углу – слегка потёртое кресло с низким пуфом для ног. Видно, что хозяин кабинета проводит в нём немало времени.
Разве что тесновато тут … Но это, судя по всему, было общей бедой любого Управления независимо от города. Даже глава редстоунского филиала, с которым дружил мой наставник, не мог похвастаться просторным рабочим местом, что уж говорить о его подчинённых?
Самого Р. Шантора мастер Горран описал мне как «отличного профессионала, дотошного, внимательного к деталям, и вообще лучшего криминалиста из всех, кого он знает». Однако сидевший за столом мужчина совершенно не соответствовал образу «лучшего криминалиста», который я успела придумать в своей голове.
В данный момент Р. Шантор больше походил на нищего бродягу, чем на сотрудника Управления порядка. Мятая тёмная рубашка пестрела какими-то подозрительными жирными пятнами на манжетах, фигура горбилась, как у старика… То ли вьющиеся, то ли просто нечёсанные волосы были собраны в неаккуратный хвост, а несколько коротких прядей качались перед лицом, закрывая ему обзор. Но все эти детали меркли в сравнении с одной, главной: шнобель занятого господина оказался настолько острым и длинным, что рисковал при очередном неосторожном движении головы поцарапать стол.
И это – лучший криминалист столицы? Может, я дверью ошиблась?
Да нет, на табличке точно было написано: «Р. Шантор». Хм, тогда может это чучело тут вовсе не хозяин?
Не подозревавший о моих мыслях мужчина громко шмыгнул своим впечатляющим носом, не отрываясь от работы. Да чтоб тебя, долго я тут ещё комнатное растение изображать буду?!
Словно услышав мои мысли, криминалист наконец-то отложил перо, скривился, будто сожрал лимон, и оглушительно чихнул.
– Будьте здоровы, – пожелала я не совсем искренне.
Шантор вздрогнул, словно забыл, что он в кабинете не один. Или действительно забыл? Может, он на меня внимания не обращал не потому, что гад невоспитанный, а потому что работой слишком увлёкся?
– Ты ещё кто такая? – смерив меня подозрительным взглядом, поинтересовался Господин Старший Криминалист.
Нет, всё-таки невоспитанный. Вот так, с порога и на «ты»?
– Мастер-некромант Робин Грайс, стажёр.
Не дожидаясь просьбы, я достала из сумки папку со всеми своими документами – от дипломов до приказа, подтверждавшего моё назначение на эту, несомненно, почётную должность с сегодняшнего дня.
Шантор с непонятным выражением лица раскрыл моё удостоверение личности. Прочитал и вновь уставился на меня со смесью неверия и разочарования.
– Ты – Робин?! – откашлявшись, переспросил он.
Я молча кивнула.
– Ну, Горран, сволочь… – гнусаво пробормотал криминалист и вновь шмыгнул носом.
Его и без того вытянутое лицо вытягивалось всё сильнее, пока тот изучал оба моих образования. Диплом Роденского Университета, подтверждавший, что я успешно сдала экзамены и имею право именоваться мастером, особого удивления у Шантора не вызвал. А вот второй…
– «Пансион благовоспитанных девиц леди Розалинды Бруш?» – подняв на меня полный ужаса взгляд, почти прошептал мужчина и закашлялся.
Я уверенно кивнула, а затем, чуть подумав, присела в неглубоком книксене. Пусть видит – не зря училась!
Между прочим, этот гадюшник я закончила официально! Наставник сказал, лишняя бумажка не помешает, ну а я не стала с ним спорить. К тому же, я от души развлеклась на выпускных экзаменах, убедив своих однокурсниц, что сворую удачу любой, кто ко мне прикоснётся (перед этим самостоятельно прикоснувшись к особо задолбавшим меня девицам). Коллективную истерику успокаивал весь преподавательский состав, а диплом мне вручили за день до официального выпускного с искренним пожеланием никогда больше меня не видеть.
Желание это было взаимным, так что я с удовольствием его исполнила.
Шантор ещё раз взглянул на меня, на подписанный главой Управления приказ о моём назначении и выдал тоскливое:
– Твою мать…
Нет, я, конечно, на приветственные объятия не рассчитывала, но такого приёма точно не заслужила! Что ему не нравится, а? Приличная девушка, воспитанная (несмотря на стойкое сопротивление этому воспитанию), образованная… Ну, неопытная пока, но я ж за опытом в Управление и пришла!
А этому, с клювом, мой диплом из пансиона не нравится!
– Мастер Горран просил передать это лично вам, – скрыв негодование, протянула я криминалисту письмо от своего наставника.
О том, что они с Шантором знакомы, я узнала только когда садилась в поезд. Не сомневаюсь, мастер смолчал специально, чтобы я не донимала его вопросами. Вот только какого демона наставник решил ради собственного комфорта ограничить меня в ценной информации, напрямую касавшейся моего ближайшего будущего, а?
Вопреки ожиданиям, письмо положение не спасло. Наоборот, по мере чтения на бледном лице всё явственнее проступало озверевшее выражение.
– Да он издевается! – взорвался криминалист и скомкал письмо в руке. Он уже замахнулся, чтобы выбросить так взбесивший его клочок бумаги, но затем бросил на меня короткий взгляд и затолкал его в свой карман.
Хм, что такого там мог написать мастер Горран?
– Жди здесь! – бросив на меня недовольный взгляд, велел криминалист и вылетел за дверь.
Кажется, с возрастом я ошиблась. Для старика он слишком быстро бегал!
Долгие минуты ожидания я попыталась скрасить, изучая чужой кабинет. Начала со стола – интересно же, чем мой новый начальник так занят был! Попасться я не боялась: в тишине подвального этажа чужие шаги разносились по коридору гулким эхом, так что о возвращении Шантора я узнаю задолго до того, как он дойдёт до собственной двери.
Многочисленные бумаги оказались отчётами. Осмотр места преступления, исследование улик, осмотр тела … Все датированы вчерашним числом. Количество впечатляло: сопоставив детали, я насчитала шесть преступлений. Но больше всего меня насторожили отчёты о вскрытии. С какой стати этим занимался криминалист? Это же моя, то есть некроманта, ну или судебного эксперта, работа!
Помимо бумаг на столе обнаружились две чашки – обе с остывшим, но недопитым чаем, подсохшая половина лимона на блюдце – так и знала, он его жрал! – и скомканное грязное полотенце. Если еде и напиткам я не сильно удивилась, то полотенце громче любых слов намекало: мой новый начальник – та ещё свинья.
Вернулся Шантор быстро – всего минут через двадцать, так что изучение чужой обители пришлось отложить на неопределённый срок. Ну да ничего, я обязательно найду время, чтобы изучить каждый уголок его кабинета! Опыт общения с мастером Горраном подсказывал – о тех, от кого зависит твоя судьба, нужно знать как можно больше.
Хотя бы чтобы своевременно подсунуть горячий бутерброд с любимыми копчёными колбасками. На сытый желудок ругаться обычно уже не тянет.
– Значит так, – недовольно скрестив руки на груди, объявил Шантор. – Отправляйся в архив и изучай висяки нашего отдела. Архивариуса я предупредил, тебя ждут.