Прошлое жителей межмирья

1

Переплетение светлого и темного.

Причудливые звуки, раздающиеся то тут, то там. Какие-то из них способны напугать, какие-то – успокоить или развеселить.

Они сменялись на мерно растекающуюся по пространству Тишину. Это было похоже на игру в догонялки. Только со своими правилами.

Свет, казался, ослепительным на фоне Тьмы. Тьма, казалась, бездонной на фоне Света. Вечные и неразлучные противоположности. То кружащиеся в завораживающем танце. То ведущие мирную беседу, как старые друзья.

Конечно, они могли находиться друг без друга какое-то время, не теряя своих сил и возможностей. Но вместе быть привычней… и правильней?

Так больше возможностей. Интересного. И, конечно же, экспериментов.

Не обходилось без разногласий. Однако они случались редко и быстро угасали. Зачем ссорится, когда все можно решить мирно?

Периодически конфликты случались у представителей Стихий. Они вели себе, как дети не поделившие что-то. А самим Стихиям приходилось решать эти разлады, словно строгим, но справедливым родителям. Не редко они давали своим подопечным возможность самостоятельно разрешить сложившуюся ситуацию. И тут исход был разным…

Всем, так или иначе, нужен отдых. Даже находящимся в постоянном движение Стихиям. Постоянные слияния и распады, принятия решений способны изрядно вымотать кого угодно.

Уголки спокойствия стали создаваться в разных местах. Они становились пристанищем для желающих спокойствия и защиты. Все они выглядели по-разному. Какие-то были размером с небольшую комнату, какие-то, словно бескрайние пейзажи. Некоторые островки спокойствия существуют с незапамятных времен, некоторые – появлялись, что бы вскоре исчезнуть…

2

Светлые лучи причудливо переплетались с темными. В бесконечном движении они вылепливали еще что-то непонятное, но от того не менее интересное. Свет и Тьма слились в безудержный поток. Так река стремительно и неумолимо несется к началу водопада. Под бурлящую песнь Звука и таинственное молчание Тишины проявилась граница. Она напоминала восьмерку или же знак бесконечности.

Между долинами с грохотом возвысились горы. На них возник извилистый мост. Под ним бежала холодная река. Она срывалась с каменистых хребтов по обе стороны перемычки и утекала в долины. Под самим же мостом образовалось озерцо, его кроя были видны и за пределами перил. В воде, сбоку от извивающейся дорожки, находилась сфера средних размеров. В ней находился источник силы, один из многих, но, пожалуй, единственный имеющий постоянную физическую оболочку.

По правую сторону горного хребта, можно было найти небольшой городок. Он служил домом для множества рас. Попасть в него можно было своим ходом или через один из телепортов. Они находятся рядом с защитным барьером. Ведь далеко не все способны принести клятву, позволяющую пройти за купол…

По левую сторону – можно отыскать Усадьбу. Она находится примерно в центре горной долины. Рядом с ней разбит огромный сад со множеством цветов и с оранжерей. Отдельным зданием высится библиотека, Великое Хранилище Знаний. Немного в стороне разместился амфитеатр. А в противоположной от него – спортивный стадион. Все это обнимали широким кругом вековые деревья. Лес создавал дополнительную защиту как для Усадьбы, так и для ее жителей. Помимо основных зданий, были беседки, и даже домики. Они раскиданы по всей территории.

Один из таких домиков облюбовало семейство драконов. Они возвращались в него после своих путешествий. Чтобы отдохнуть перед новыми приключениями…

3

Описать все тонкости этого межмирья (или мира?) и других подобных ему, задача не из легких. Всегда найдется нюанс, который просто существует. Как факт, как данность. И с ним приходится уживаться.

Одним таким фактом этого мира является клятва. Ее должны принести все желающие находится под защитным куполом.

В ограничения входит определенные условия, не позволяющие нанести вред, тем, кто находится в городе или на территории Усадьбы. Так же идет согласие, что никому не будут навязываться верования, с которыми пришли люди или нелюди. За нарушение одних вещей будет предупреждение, за неисполнение других – принудительная телепортации за купол. А там кто знает, что может случиться в тумане… Даже в утопии есть свои правила.

4

На мосте стояло четверо. Одна фигура в темной мантии. Другая – в светлой, как лучи утреннего солнца. Третья – в белоснежной. Четвертая в цветной и переливающейся. Они переглянулись, кивнули друг другу. В голубое, безмятежное небо поднялись птицы: черная и белая вороны, карликовый сокол и лирохвост.

Совсем скоро этот мир наполнится жизнями и историями.

1

Серая мостовая. Над ней расстилался молочный туман. Небо пасмурное. По нему растянулись рваные, тусклые облака. В воздухе витал запах дождя. Не было ни одной подсказки: утро сейчас или уже вечер.

А день только начался. И обещал быть весьма занятным.

В музей поступили новые экспонаты. Это вызвало наплыв посетителей. Кураторы не успели еще как следует ознакомиться с полученной информацией. А уже нужно было делиться знаниями со страждущими и с любопытствующими.

Взбежать по высоким ступеням. Миновать колонны, похожие на те, что стоят в античных храмах. Погрузиться в прохладу просторных зал.

За стеклами витрин находилось много разных вещей. Некоторые из них были занимательными и необычными, некоторые на первый взгляд могли показаться простым мусором: черепки глиняной посуды, фрагменты деревянных изделий… По отдельности они не представляли из себя ничего примечательного, но если собрать их воедино, то можно было прикоснуться к чему-то таинственному.

В одном из служебных помещений велась кропотливая работа. Мужчина, немногим моложе среднего возраста, вел учет экспонатов. Их привезли ранним утром. А слухи уже наводнили город.

Работа хранителем ценных артефактов, найденных при раскопках, была занятной. Даже самая, казалось бы, незначительная деталь несла в себе какую-то информацию. Она с легкостью могла стать завершающим фрагментом мозаики. Смысл, которой буквально мог перевернуться вверх дном…

Мужчину радовал тот факт, что он мог работать с такими находками. Особенно его занимали свитки, глиняные дощечки, книги, да даже простые обрывки со всевозможными текстами. Хранителя печалило то, что он не мог забрать их все к себе домой. Изучить в спокойной для него обстановке. Пополнить свою коллекцию знаний и текстов.

Любовь к чтению, привитая еще родителями, переросла из относительно безобидного увлечения в страсть и работу. В доме Хранителя полно книг. Громадная библиотека, для которой было отведено две просторные комнаты, уже не могла уместить всех произведений. Потому часть из них размещалась по книжным шкафам в других помещениях. Даже на кухне можно было отыскать небольшую полочку с соответствующей литературой. И все эти книги были им прочитаны.

Однако людям часто бывает мало того, что они имеют. Потому мужчина и устроился в запасники музея. Так у него было больше возможности работать с древними текстами, к которым даже иным библиотекарям не подобраться. Вот и сейчас он бережно отложил в сторону свиток. Его, как и большую часть экспонатов, привезли из жаркой солнечной страны. Отыскали среди песков и переправили в островную страну. Удивительно, что папирус остался цел после подобного путешествия…

2

К концу рабочего дня тексты, скрытые в иероглифах, были перенесены в записную книжку. Конечно, расшифровкой займутся специалисты, нанятые из университета. Однако интересно было уже сейчас. А потому Хранитель отправился к своему другу.

В старом доме, стоящем на окраине улицы, жил любопытный человек. Коренастый, немного плотный, но живой и подвижный. Его звали Уильям. Он смотрит на мир из-за толстых линз очков горящими серыми глазами. Мужчина работал как в музее, этаким добровольцем-исследователем, так и в институте. Его больше держали в нем для порядка, ведь он любил писать статьи на всевозможные темы. Платили небольшое жалование, достаточное для поддержания жизни. И то мужчина умудрялся спускать на исследования. Ему было интересно. А почему это не занимало весь мир, он откровенно не понимал. Но не унывая пытался пробудить интерес у других.

К нему и направлялся Хранитель. Новости о новых экспонатах должны были взбодрить его друга. В последнее время он стал терять хватку из-за болезни…

Иссушающий недуг обрушился на голову ученого. Подписывая ему приговор. В последнее время Уильям нечасто выходил из дома. Мужчина работал, как он сам говорил, над очень важным проектом. Свежие новости он узнавал преимущественно от Хранителя и почтальона.

Дверь дома была, ожидаемо, не заперта. Мужчина беспрепятственно вошел в сумрачные комнаты. Из гостиной доносилось шуршание бумаги, невнятное бормотание и кашель. Встав в дверном проеме, Хранитель немного понаблюдал за другом.

Уильям нависал над столом. На столешнице были разбросаны какие-то бумаги, и стояла опустошенная чашечка из-под чая. Мужчина что-то чертил на листке, озадаченно чесал затылок, вертел в руках какой-то клочок, снова что-то писал. Ожесточенно зачеркнув свою работу, он скомкал бумагу и скинул ее на пол. Та составила компанию измятым собратьям.

Хранитель легонько постучал по дверному косяку. Уильям встрепенулся, посмотрел на пришедшего.

– А я уж думал, не дождусь тебя сегодня, – просипел он, широко улыбаясь.

– Как ты?

– Живее всех живых, – Уильям закашлялся.

Избавившись от кашля, мужчина махнул рукой на стол.

– Вот наткнулся на одно занятное заклинание. Однако оно упорно не желает поведать мне свои тайны.

– Человек, который одним из первых расшифровал камень, не ставя никого в известность, и не может раскусить загадку какого-то клочка папируса? – Хранитель усмехнулся.

– Присоединяйся. Не зря же я тебе суть иероглифов объяснял.

Просидели они так до самой ночи. Оказалось, что в клочке была лишь часть загадки. И ее пришлось собирать по кусочкам, которых явно не доставало. Ученые перебирали варианты. Меняли иероглифы местами. Спорили. Наконец добрались до записей из книжки Хранителя. Им повезло. Один из свитков, который переписал мужчина, содержал в себе весомую подсказку.

Усталые и страшно довольные, друзья откинулись на спинку дивана. Иероглифы были расшифрованы. На проверку текст оказался священным. Что было несколько ожидаемо. Он содержал в себе руководство по проведению ритуала, позволяющего выйти на прямой контакт с богом. Зачем оно было нужно жрецам древнего мира, остается только гадать. Ведь те запросто могли поплатиться своей жизнью, не соблюди они хоть один из пунктов…

– Занятный выдался вечер, – прохрипел Уильям, – я даже представить не мог, что узнаю столько интересного. Но стоило мне познакомится с тобой, как ты неустанно подкидываешь мне новые загадки.

– Ты еще скажи, что недоволен моими попытками спасти тексты, которые хотят отправить в утиль.

– О, нет. Я счастлив, что нашелся хоть кто-то, у кого не дрогнула рука вынести экспонаты, во имя их сохранения.

– Можно подумать ты не сделал бы тоже самое, – Хранитель приподнял четко очерченную бровь.

– В этом можешь не сомневаться. – Уильям, кряхтя, поднялся с дивана. – Иногда мне кажется, что никто не переплюнет нашего с тобой фанатизма, во всем Лондоне. Подожди-ка минутку.

Ученый вышел из комнаты. Хранитель бережно принялся прибирать бумаги, разбросанные на столе. Уильям скоро вернулся в гостиную.

– Возьми. Только разверни у себя дома.

Мужчина протянул Хранителю сверток.

– Что это?

– Хочу, чтобы Он остался у тебя. Думаю, вы поладите, – подмигнул ученый серым глазом и тихо добавил, – вы чем-то похожи…

– Только не говори, что умыкнул экспонат, – насторожился Хранитель, принимая сверток.

– Хорошо, не буду.

3

Вернулся к себе домой Хранитель поздней ночью. Домашние уже спали. Он прошел в свой кабинет. Небольшую, но уютную комнату, заставленную шкафами с книгами.

Мужчина зажег канделябр. Сразу все три свечи. Этого света хватило, чтобы спокойно развернуть сверток. На стол опустилась статуэтка. Небольшая, с искусно выполненными деталями и неизвестно из какого камня. Бог мудрости. Он выглядел загадочным в свете трех затанцевавших огоньков.

Хранитель устало потер глаза. Вздохнул. Уильям, вот же проныра, из-за этого у них двоих могут возникнуть проблемы. Если про экспонат вспомнят… Мужчина нахмурился. Как статуэтка прошла мимо него, ведь он работает в запасниках музея? Что ж, стоит разузнать об этом утром. А пока мужчина с головой ибиса отправился на полку, к книгам. Он тут же слился с окружением, как будто всегда там и стоял.

Хранитель потушил свечи и отправился спать. Его жена тихо отдыхала на своей половине кровати. Она интересовалась сохранением домашнего очага. Конечно, как и положено хорошей жене, она поддерживала увлечение мужа и поощряла тягу к знаниям у детей. Однако исходило от нее некое равнодушие, отстраненность от происходящего…

Старшим ребенком была девочка, Розмарин, уже выросшая из детских сказок, но еще не доросшая до любовных романов. Сын, самый младший член семьи, интересовался миром в целом, а не отдельными произведениями. Своим спокойным нравом он пошел в мать.

Розмарин, дочь и любимица Хранителя, по всей видимости, решила пойти по стопам отца. Девочка с интересом изучала историю и планировала побывать в кругосветном путешествии. Конечно же, когда вырастет и закончит Оксфорд. Что было из разряда фантастики в их времена…

Наутро Хранитель проснулся самым первым. Он имел привычку подниматься до первых лучей солнца. Его беспокоило смутное предчувствие. Перед тем как уйти из дома, мужчина заглянул в кабинет. Статуэтка была там же, где он ее и оставил. Значит, не приснилось…

4

Хранитель пришел к старому дому на окраине улицы с первыми холодными лучами солнца. Заросший палисадник казался заброшенным больше, чем обычно.

Дверь была не заперта. Комнаты были наполнены тишиной и пропитаны пылью. Хранитель громко позвал друга. Никто не отозвался. Мужчина прошел в комнату хозяина дома.

Уильям лежал в кровати. Он не подавал признаков жизни. Иссушающая болезнь сделала свое дело. Или же…

Хранитель взял письмо, адресованное ему же, со стола друга. Достал листок из конверта. С комом в горле принялся читать.

Объяснение, что Уильям больше не может выносить этот недуг. Поэтому ученый решил обратиться к древнему божеству. Ритуал удался, его услышали. Взамен за свою жизнь и верность любимому делу он попросил дать возможность Хранителю исполнить мечту. Сбор всех книг, их сохранение и хранение. Что именно заинтересовало бога мудрости неизвестно, но шанс предоставлен. Обошлось не без условий. Хранителю придется уехать из страны и стать жрецом этого бога… Согласится ли он это уже другое дело. Прощание. Надежда, что, может быть, еще свидятся. Классическая просьба сжечь письмо.

Хранитель прочел послание несколько раз. Что бы лучше запомнить, отпечатать слова в извилинах. После чего сжег листок и конверт. На столе осталась кучка пепла и оплавившаяся свеча.

– Радикально… – мужчина посмотрел на кровать. – Свидимся? При каком раскладе?

Он вышел из комнаты.

В этот день Хранитель опоздал на работу. Пришлось долго дожидаться, а после и объясняться с врачами и полицейскими.

Вечер. Сообщение и предложение поехать в другую страну, было встречено привычным равнодушием со стороны жены. Она спокойно относилась к увлечению мужа. Каждому свое… Лично ее больше заботило благополучие семьи. И если кому-то понадобится уехать, то значит, так нужно. Хранительница домашнего очага не иначе. Детям не было сказано об этом. Мужчина коротко попрощался с ними. Он понимал, что больше их не увидит, по крайней мере, вероятность подобного мала…

5

К предстоящей поездке мужчина готовился недолго. Он выехал в песчаную страну спустя неделю, после разговора с женой.

Стоило только сойти с корабля на сушу, как теплый ветер ударил по лицу. Он принес с собой сотню запахов: рыбы, еды, пыли, лошадей. Оглушил множеством звуков: голоса, говорящие на разных языках, шарканье ног, ржание и скрежет колес. В тесноте и суете порта, резко переходящего в базарную площадь, легко потеряться. И остаться с носом.

Хранителю повезло, что он решил путешествовать налегке, и мошенники с карманными ворами им не заинтересовались. Вдобавок, мужчина уверенной походкой направился прочь от судна. Никто из людей не рискнул преградить ему путь.

Вскоре гам торговой площади остался позади. Потянулись жилые домишки, сделанные из крошащегося песчаника. Узкие улицы давили и создавали тень. Однако она не спасала от жары. Мужчина наслаждался этой прогулкой.

Из-за угла выскочила стайка мальчишек. Они удивленно замерли, рассматривая чужака. Хранитель неожиданно для детей заговорил на родном для них языке. Его речь звучала так, словно он всю жизнь прожил в этой стране.

– Где здесь находятся археологи, что вскоре отправятся в экспедицию?

– Я знаю одних, – заговорил один из мальчиков. – Но…

Он с опаской смотрел на незнакомца и явно хотел подзаработать, будучи проводником. Однако ребенок не знал как об этом сказать.

– Об этом не волнуйся, не обижу, – понимающе усмехнулся Хранитель.

Мужчина показал руку. Быстрое движение. И меж пальцев затанцевала монетка, взявшаяся как по волшебству из воздуха. Миг. Монетка снова исчезла. Ловкость рук и, конечно же, вера в магию.

В глазах мальчишек вспыхнули хищные огоньки. Ну как же упустить такой случай и не подзаработать. Они тут же окружили мужчину. Ведя его по узким улочкам, ребятня то и дело предлагала то достать ему воды, то понести сумку, то достать откуда-то сувениров, которых он, благородный и щедрый господин, никогда и нигде не встречал. Хранителя немного позабавило подобное внимание. Однако в таком случае лучше всего контролировать ситуацию. А потому он вежливо, так, чтобы не обидеть, отказывал. И где только эти юнцы научились так обильно сыпать лестью? И ведь ни разу не повторились.

6

Близ окраины города. Добралась до нее компания, Хранитель и дети-провожатые, довольно быстро, часа через полтора непрерывного петляния по улицам. Как мужчина ни старался контролировать ситуацию, по некоторым местам ему пришлось пройти дважды. Повезло еще, что быстро заметил и пригрозил ребятне, мол, не видать им монет. Те успокаивались, но ненадолго.

Один из домов отличался. Рядом с ним стояли какие-то ящики и валялись инструменты. Скучающий человек, не похожий на жителей жаркой страны, вздыхая, следил за всем этим добром.

– Вот. Археологи, – ткнул пальцем, в насторожившегося мужчину, мальчишка.

– Спасибо.

Хранитель высыпал в подставленные ручонки горсть монет. Довольная стайка детей тут же испарилась с его пути. Он подошел к надзирателю (все необходимое Хранитель разузнал еще на корабле, но не светить же знаниями просто так).

– Добрый вечер. Когда выдвигается экспедиция?

– Добрый. Завтра на рассвете. – приподнял бровь мужчина и окинув пришельца изучающим взглядом. – Желаете присоединиться?

– Если на вашем пути есть город Хемену.

– Тогда добро пожаловать, – усмешка, – вы, случаем, не ученый? Уж больно похожи. А нам такие как раз нужны. К тому же наши как-то говорили, что должен тут приехать один.

– Боюсь, вы обознались, я не тот, кто должен был приехать к археологам, – покачал головой Хранитель, – но я с радостью ознакомлюсь с их трудами.

– Как ни тот? Вы же приехали, значит, это судьба, – легкомысленно отмахнулся мужчина, – а про труды я вам сейчас все расскажу…

Словоохотливый и наивный человек с радостью поделился всем, что знает и не знает. Несколько раз из дома выглядывали люди. Интересовались происходящим. А услышав от охранника, что господин ученый хочет вместе с ними ехать до Гермополя, успокаивались, кивали и уходили по своим делам. Уже на закате болтуна пришел подменить другой мужчина. Он сонно потирал глаза. По всей видимости, сторож отдыхал днем, чтобы не уснуть посреди караула.

Хранителя наконец-то пропустили в дом. Мужчину угостили скромным ужином и выделили спальное место. Команда оценила его подвиг, слушать сбивчивые рассказы обо всем и ни о чем, стоя на солнцепеке.

7

Рассветные лучи скользили по прохладному песку. Солнце только начало свой путь по бескрайнему голубому небосводу. До того как оно начнет нещадно палить, оставалось несколько часов.

Хранитель спустился с очередной дюны. Он покинул своих попутчиков задолго до рассвета. К тому же, им предстояло идти дальше.

Старый город. Он постепенно приближался. Светлые квадратные домики. Улицы, переметенные песком. Редеющее с каждым годом население. Былая красота постепенно скрывалась из глаз. Краски тускнели. Камень и известняк крошились. Колонны высились несгибаемыми опорами для неба. Лишь малая часть из них обрушилась.

Мужчину заинтересовали иероглифы, высеченные на цилиндрах колонн. Он расположился тут же, при них. Скинул сумку на песок, подняв облачко пыли. Достал записную книжку, карандаш и принялся писать. Хранитель расшифровывал надпись, как учил его Уильям. Ему бы понравилось здесь…

Как-то неожиданно наступил вечер. Мужчина, увлекшись своим занятием, не замечал ничего вокруг. Местным, пришедший не был интересен. Они поначалу поглядывали на него как на диковинку, но вскоре перестали обращать на него внимание. Кто-то покачивал головами, кто-то перешептывался и тыкал в незнакомца пальцем, а подойти и завести разговор никто не решался. Сидит, что-то строчит, изредка прохаживается рядом с колоннами и пусть. Кто-то скажет «фанатик», кто-то – «сумасшедший», а Хранителю было попросту интересно.

Все разбрелись по домам. Только ученый сидел у колонн. Он отложил записную книжку. На одном из обломков мужчина соорудил подобие алтаря. Статуэтка, та самая, которую подарил ему Уильям, пара свечей по сторонам, скромное подношение в виде засушенных фруктов. Хранитель негромко произнес слова гимна. Действие происходило скромно и спокойно, без лишних плясок с систром, под внимательным взглядом луны.

8

Белое пространство. В нем переливаясь, складывались в причудливые узоры разные цвета.