Средь бесконечной череды созвездий. Книга 5.4. Захпур
- -
- 100%
- +
За маской лица было не разглядеть. А со спины так вообще сделать это было трудно, даже если бы лицевого экрана не было.
(Короче, мне было любопытно…)
Так и стояли.
Но едва ассан и компания приблизились, незнакомец полуобернулся, вставая с места. После чего, не спеша обогнув нос корабля, молчком сначала подбросил что-то в своей руке, а затем резко бросил это Гэхэджу со словами:
– Ее. И мы – квиты.
Красноголовый, поймав предмет, осторожно раскрыл ладонь. Зажатым в которой оказался черный бриллиант карат этак в двести.
Я с интересом уставилась на него.
Отметив про себя, что спутники Аркса невольно отстранились. Глядя на камень так, словно он им чудится. И как будто смотрят на нечто очень опасное. Не веря собственным глазам и не в состоянии постичь произошедшее, но тем не менее принимая его.
Гэхэдж склонил голову, щелкнув каблуками. И глухо произнес:
– Квиты.
И тут же, дернувшись, добавил:
– Приглашаю вас переночевать в нашем училище. Гостевые комнаты уже приготовлены. Ужин ждет.
После полусекундного раздумья гость согласился:
– Пожалуй.
И начальственная четверка двинулась к выходу.
А я вздохнула с облегчением. Но, как оказалось, преждевременно. Потому как, Красноголовый на ходу, не оборачиваясь, сквозь зубы бросил мне:
– А вас, курсант, после медкабинета я жду у себя.
О! Кто б сомневался? Я же не думала, что все будет просто? И меня минует… (Не знаю, что?) Да?
Оставалось бодро выпалить вслед удаляющимся спинам:
– Есть, сэр.
***
Что ж. Сдача звездолета инженерной службе много времени не заняла. Как и мое пребывание у дока. А вот поесть организм был не против. Но приказано было предстать пред ясными очами начальника училища именно после медосвидетельствования, а не после ужина. И, коротко зевнув (спать мне тоже уже хотелось), я направилась в кабинет ассана…
***
При моем появлении в дверях Красноголовый, отрываясь от экрана смарт-системы, медленно поднял голову и, глядя на меня ничего не выражающим взглядом, сухо произнес:
– Специалитет ты сдала. Я направил уведомления о присвоении тебе категории 13П. Ночевать остаешься у меня. Спальня за дверью.
– Чего?! Я не…
Забыв о субординации, я ошалело замямлила, потрясенно взирая на шефа.
Сцепив руки в замок и чуть опершись о стол, ассан подался вперед. И, издевательски глядя на меня, не повышая голоса, с угрозой сообщил:
– Вот только продолжи… меня оскорблять. В конце концов, за убийство катанианки мне много не дадут. Даже оправдают, узнав, за что убил…
– Но… – я густо покраснела, понимая, что реально оскверняю самолюбие Красноголового одним только намеком на предположение о его желании меня отыметь за полученный статус. Не с его гордыней дотрагиваться до катанианки. Но…
Может, как-то отсюда смыться? Я ведь и на природе переночевать могу.
Видимо, все было написано на моей физиономии, потому что ассан, тяжело вздохнув, поистине сделал милость, пояснив:
– У тебя еще госы. А к ним надо готовиться. Обстановка у вас в кубрике – напряженная. Нагрузки при полете у тебя и так были серьезные. Поэтому, я вашу веселую компанию и разделяю. Грасс остается в каюте. Чоки идет во второе гостевое крыло. Азариэль ночует в палате «на выписку». Там сейчас пусто. А тебя мне деть некуда. Но опыт говорит, что лучше держать на виду. Поэтому ночуешь у меня. И остаешься здесь – сейчас, – властно закончил он свой монолог.
– Но, мне даже переодеться не во что, – попыталась пояснить я.
– В спальне – шкаф. Возьмешь мою рубашку. Сойдет. Душ есть. Там одноразовый набор. Воспользуешься, – пытаясь сохранить терпение и глядя на меня без всякого выражения, равнодушно прояснил сей гигиенический момент начальник училища.
В моем животе уркнуло. И, не дожидаясь вопроса, Гэхэдж, криво усмехнувшись, так же отстраненно добавил:
– Повар принесет поесть. Все. Пошла, – сверкнув глазами, резко бросил он, словно кнутом стеганул.
Что оставалось?
Только, вздохнув, сообщить вновь уставившемуся в экран начальнику:
– Есть, сэр, – и направиться в указанном им направлении.
Т. е. в его спальню. Пока не грохнул за грязные инсинуации. А то ж обидно будет, накануне выпуска-то.
Хотя-я вопросы по поводу… у меня все же оставались.
Глава 4. В гостях у… шефа
До сих пор мне не приходилось бывать в «закулисье» шефа, как я про себя называла личные апартаменты Красноголового. Не тот ранг, чтобы меня туда звали. И не те отношения.
Но, несомненно, я прекрасно понимала, что в кабинете начальника училища присутствует не одна скрытая дверь.
И, конечно, мне было слегка любопытно – как оно там все устроено? Нормальное любопытство любого школяра относительно жизни учителя. И обычное женское касательно устройства личного пространства мужика, с которым постоянно пересекаешься. Тем более такого красивого и загадочно-холодного.
Но инстинкт самосохранения вопил, призывая разум: ни в каком виде не лезть в душевные дебри этого типа! Ни-ни!
А ведь обиталище кого-либо может многое о нем рассказать. Только вот мне почему-то совершенно не хотелось касаться тараканов ассана. Так что я внутрь и не рвалась.
Пришлось.
Красноголовый то ли нажал на какую скрытую кнопку, то ли отдал мысленный приказ, не знаю. Но часть стены кабинета отъехала в сторону, открывая проход куда-то внутрь здания. И нетерпеливо дернув плечом, молча отправил меня туда.
Куда?
Да как обычно, в ебеня неведомые, чес-с… слово.
Ну или как минимум в дебри собственной психики.
Только мне туда совершенно не хотелось. Пугали меня немного те джунгли. А своим инстинктам я привыкла доверять.
Но делать нечего.
И, чувствуя себя в очередной раз неким сказочным персонажем, я тихонько потопала вперед по неширокому, освещенному неярким желтым светом настенных ламп коридору.
Осторожно потрогала пальцем шелковую драпировку на его стенах с растительным орнаментом.
Огляделась…
Проход изгибался дугой.
И, свернув за поворот, я обнаружила массивную, коричневого дерева дверь, толкнув которую оказалась в собственно спальне.
Осмотрелась.
Посередине не слишком-то и большого помещения, стены которого украшали янтарно-аметистовые панно, обрамленные палисандровыми панелями, стояла огромная деревянная кровать, изготовленная из темно-вишневого дерева. Выполненная в стиле модерн.
Что еще?
Имелся письменный стол из этого же дерева, расположившийся в углу. С широким, обтянутым черной кожей офисным креслом, стоящим рядом с ним. На темно-коричневом паркетном полу лежал небольшой, ручной работы гармонирующий с пространством спальни пестрый ковер. Сбоку от кровати примостился столик – этажерка из черного стекла на колесиках. С другой ее стороны был поставлен старинный торшер. Прикроватная тумбочка стояла там же. Чуть переведя взгляд наверх, я с интересом поглядела на хрустальную люстру, висящую под высоким, белоснежным, украшенным лепниной потолком. Что еще? Имелось в доме и мягкое кресло, и закрытый шкафчик, и круглый журнальный столик, стоящие у стены, напротив изголовья кровати. Был тут и шкаф для одежды, в противоположном от рабочего стола углу. И бельевой комод. Само собой, не обошлось без смарт-систем, встроенных в стены: у входа и над письменным столом начальника.
Еще одна дверь…
Теперь ведущая в коридорчик, отделанный серой, мраморной плиткой. С четырьмя дверями, выходящими в него: ванная комната, туалет, душ, гардеробно-банный комплекс.
Ничего лишнего.
Окон нет. Или они скрыты. И не только они.
Возможно, дальше по коридору, за очередным его поворотом, скрывалась… гостиная, например.
Но я туда не пошла. Ибо сказано было ясно: найти спальню, надеть что под руку попадется и отправляться спать.
Не могу сказать, что в моем организме отсутствовало любопытство. Или что я была такой уж послушной. Правда, уставшей, это точно. Да и нарываться по пустякам мне совершенно не хотелось.
Не сегодня.
Поэтому я открыла шкаф, оценила степень своей осунутости и встрепанности в его зеркалах. Порылась в рубашках Красноголового.
Так и так он носил все темные.
В итоге взяла первую попавшуюся. Фиолетовую.
И отправилась в душевую.
В белоснежном шкафчике которой нашла нижнее белье – унисекс. Благо это вам не древние времена. И вместо домотканых панталон в наличии водился именно он – нейтральный вид шмоток. Да и само белье было изготовлено из эластичной и тончайшей ткани, при этом достаточно крепкой, свернутой в малюсенькие шарики. Такое: и места не занимает, и почти ничего не весит, и натянуть его можно – хоть на Красноголового, а хоть на мышь.
Вот только длина все же… Но ничего, я укоротила.
Сотворив из найденного сначала нечто типа коротеньких шортиков. А потом, вскрыв еще один пакет, прорезала в подштанниках тройку дырок. Изготовив таким образом себе еще и декольтированный топик. Ну не с голой же грудью мне тут расхаживать?
Хотя, возможно, здесь есть еще одна спальня? А эта все же гостевая. И шеф сюда не сунется.
Оделась.
И, вздохнув, поняла, что, по моим прикидкам, на Захпур опустился вечер, а я все еще не ела. Зато приняла душ. И, подсушив волосы, вернулась в спальню.
Где, забравшись на кровать, запрыгала по ней. Пару раз крутанув сальто.
Так, из интереса.
Матрасы были достаточно мягкими и хорошо пружинили. И мои голые пятки радостно засверкали в воздухе… А длинные полы шелковой рубахи шефа развевались, словно крылья летучей мыши.
Прыжок. Переворот. Снова прыжок…
За этим занятием меня и застал начальник училища, потрясенно замерев в дверях:
– Что ты делаешь? – кротким голосом поинтересовался у меня ассан.
Ну, судя по широко распахнувшимся глазам полковника, тот все же был слегка обескуражен.
– Качество матраса проверяю, – на честном глазу сообщила я Гэхэджу, останавливая выполнение прыжковых элементов.
– И как? – чуть склонив голову набок, с искренним интересом уточнил у меня Красноголовый.
– Мне нравится, – чуть зажмурившись и не скрывая радостного удовольствия, поведала я ему.
Брови ассана поползли вверх, и, наверное, он бы мне что-то да ответил, но выручил один из поваров, заявившийся сюда с подносом. Блюда с ужином пахли просто божественно. М-м-м…
И, тяжело вздохнув, Красноголовый присев на край кровати, сделал каботерам знак, сервировать стол.
Повар молча, сосредоточенно начал расставлять тарелки на журнальный столик.
А я быстро переползла поближе, усаживаясь рядом с начальником и глотая слюни.
Гэхэдж неодобрительно покосился на меня, видимо, будучи недовольным из-за столь вопиющего нарушения его личного пространства, но все же ничего не сказал.
***
Поев, я быстренько забралась под одеяло, блаженно потянувшись и расслабляясь.
Устроилась поудобней, сквозь полуопущенные ресницы в полудреме наблюдая, как гаснет верхний свет, как робот увозит грязную посуду.
Ждала, что Красноголовый уйдет. Но тот так и остался сидеть на краю кровати. И, водрузив на журнальный стол мобильную смарт-систему, принялся работать.
Свет торшера мне не мешал, а вот присутствие рядом начальника училища и мое нахождение в его кровати – слегка смущали.
Но темнота, накрывшая комнату своим покрывалом, и моя усталость сделали свое дело, и я уснула.
Без задних ног, что называется.
Вот только довольно быстро мне начал сниться кошмар.
Во сне я вдруг оказалась в училище (кто бы мог подумать?!), но стоящей в совершенно темном проходе, рядом с нашей комнатой.
Огляделась…
Тишина. Никого рядом. Потрескавшиеся стены. Не горящие лампы. Вздыбленный пол. Пустота и пыль вокруг. И почему-то приоткрытая дверь нашей каюты.
Нехотя я медленно подошла к ней. Осторожно зашла внутрь.
Темень такая, что хоть глаз выколи. Но не для меня.
Ни звука. Пусто. Ярусы кроватей: без белья, без наших вещей.
Никого.
Отвлекаясь от наших спальных мест, вгляделась в темноту, стараясь определить: нет ли кого в банном помещении? Тихо.
Вдруг, я почувствовала какое-то движение… Рядом?
Вздрогнула.
И, вновь переведя взгляд от дверей в душевые на кровати, увидела каботера, склонившегося над капсулой моего соседа. Внутри которой все так же было темно.
Но горящие зеленым глаза повара дают достаточно света, чтобы я различила фигуру грасса (его же только что не было!), лежащего на кровати. Вижу его сложенные лодочкой ладони под щекой. Его мерно вздымающуюся грудь. Чуть приоткрытый рот.
А повар улыбается мне. Обнажив ряд острейших зубов.
Опасности я не чувствую.
Но все же чуть удивлена и не понимаю: а где все? Почему выключилось аварийное освещение? И почему каботер находится в нашей каюте? Он теперь что, живет с нами?
Неожиданно повар выбрасывает из черного провала пасти длинный ярко-алый язык.
Вновь улыбается мне.
После чего, стремительно наклонившись к спящему грассу, словно удавкой обвивает своим языком его шею. Я слышу хруст ломающихся позвонков…
И вылетаю из сна.
Садясь на кровати и тяжело дыша.
Кажется, в углах спальни Красноголового теперь клубится тьма, ставшая чернильно-густой… И свет торшера вроде потускнел.
Ассан медленно повернулся ко мне…
Слава Богу, это все еще был он!
Все с тем же отсветом глаз, всех оттенков черного, все с тем же холодным спокойствием, излучаемым им.
Гэхэдж вопросительно смотрел на меня, не произнося ни звука. И мне пришлось пояснить:
– Извините, сэр, кошмар приснился.
Я смущенно потерла кончик носа.
В ответ полковник лишь коротко кивнул, возвращаясь к монитору, на котором я обнаружила физиономию Волкодава. Которому, стремительно выглянув из-за плеча ассана, и помахала приветливо ручкой.
Видимо, Красноголовый ничего не сказал дружбану. Потому как, увидев меня в постели начальника училища, да еще в его рубашке, накинутой почти на голое тело, тот просто обалдел до невозможности от открывшегося ему зрелища.
Я же, радостно улыбнувшись полковнику волкодавов, быстренько ретировалась в сторону ванной.
После липкого страха, сопровождающего кошмар, хотелось умыться.
Скрывалась, слыша за спиной свистящий шепот Упына:
– Ты что, совсем обалдел? Это что значит? С ума сошел?!
И короткий смешок Гэхэджа, поясняющего:
– Вот ведь зараза. Спала же. Да расслабься, ты. Спокойно. Никто ее и пальцем не тронул. За кого ты меня принимаешь? Сам подумай…
Дальше я уже не слушала, закрыв дверь душевой.
***
А утром чоки и эльфаром, заскочившими в каюту за кой-какими вещами, был обнаружен труп грасса. Повесившегося на алом шелковом шарфе. Непонятно откуда у него взявшемся.
Глава 5. Размышления
Так, даже уточнять смысла нет, что кипиш по всем статьям поднялся невообразимый. Училище стояло на ушах. Понаехали следаки, криминалисты, опера, психологи и пр. Каюту опечатали. Подход к ней огородили. Нас и тестировали на предмет психологической устойчивости, и допрашивали. Что? Где? Когда? Проверяли профпригодность и у наших докторов. Мало ли, нюх потеряли и нервный срыв у курсанта пропустили?
По коридорам бродило начальство разного калибра. Пару раз я даже столкнулась с Лордом Внутреннего… будь он неладен. И один раз с Лордом Внешнего Периметра. Его видеть я была почти рада. Если бы не причина его появления в стенах училища.
При этом весь этот «вавилон» с его столпотворением экзаменов никак не отменял. И мы их сдавали чуть ли не между делом. Т. е. в перерывах между тестами и допросами.
Сдали.
Комиссия расширенного состава (так уж вышло, что в нее вошли и прибывшие к нам специалисты) признала нас годными к службе.
А происшествие с грассом – самоубийством.
Поскольку никаких следов воздействия, в том числе и энергетического, обнаружено не было. Кроме того, он был совершеннолетним, дееспособным и т. д.
Т. е. имел право выбора.
И как решил, так и решил. Вот захотел – и повесился. А кто запретит? Большой мальчик. Что хочет, то и делает. Сам, все сам.
Одним словом, профпригодность наших медиков была подтверждена высокой комиссией. Как и наше алиби. А особенно мое. Камеры-то работали. Тем более что нас видели не только они. Вот, правда, незадача: в каюте и в коридорах видеосистема слежения дала сбой. И вырубилась. Сама. Но ее сразу начали восстанавливать. Просто это заняло время.
Почему засбоило? Да кто ж знает? Галактические бури поспособствовали, например. Следов взлома-то нет.
Впрочем, проверили не только нас, а все училище: от курсантов-первоклашек до гостя, которому пришлось подзадержаться в данном заведении.
Чисто.
Лорд Внутреннего что-то пробормотал себе под нос про круговую поруку. Но голос подавать не стал. Оскорблять следственную бригаду слишком громко он не решился.
Впрочем, его недовольство понять можно. Я получила 13П. И подвергать сомнению решение неизвестного мне типа Лорд не стал. Экзамены с кучей каверзных вопросов, несмотря на все его старания, я сдала. Смотреть на презрительно оттопыренную губу его лордства было, конечно, неприятно. Но ничего, я потерпела.
В итоге комиссии убыли. Мы получили свои дипломы.
Правда, построение не было совсем уж торжественным.
Тем не менее перед лицом всего училища и приезжих нам их вручили. И на нас была парадная форма. И подбрасывание шапок в воздух тоже было. И выпускной бал на следующий вечер. На который съехалась куча родственников, друзей и подруг счастливых выпускников.
Было, правда, и отправление гроба с телом грасса домой с утра. И прилетевшие за ним родственники. И их разговор с полковником.
Не знаю, что он им говорил. Но мне бы не хотелось оказаться на его месте. А с нами они разговаривать не стали. То ли винили в произошедшем, то ли Красноголовый им все объяснил настолько исчерпывающе… Я не в курсе.
Но после ухода их челнока как-то выдохнула.
Хотя и осознала, что в самоубийство грасса я не верю. Не тот тип. Да и вопросов много… Например, мой сон. А своим снам я привыкла доверять. Нет. Это не значит, что его удавил повар. Но кто-то как-то связанный со мной, это точно. Да и откуда вдруг у него появился красный шарф? Не его это стиль. А был бы чей-то подарок, мы б знали. Да и как-то вовремя Красноголовый нас разделил. Предоставив еще и железное алиби. В том числе и себе.
Не-ет… Что-то тут было не так.
Может, отказ от напарника в последний момент сочли позорным? Типа такого и выпустить из стен училища нельзя? Ненадежен. В плане – предательства не прощаем.
Не знаю.
А если ассан здесь ни при чем? И просто так благоприятно для кого-то сложилась ситуация? И целью является не только грасс? Он просто – первый. Это самое… «Первый пошел»…
Было же нападение на меня и полковника в кафе, например.
Может, Верховный Лорд нам использование своего душа простить не может? А примером наказания выбрал грасса.
Хотя нет. Тогда бы он его на мочалке повесил.
Или это Лорд Внутреннего? Вон как быстро примчался. На воре и шапка горит? Поклонников-то у него немало. Может, это их инициатива?
Да и мало ли, возможно, это кровные враги грассового семейства? Добрались до их отпрыска. Тоже версия. Я ж не знаю всех перипетий этой семьи.
А может, мой экзаменатор – маньяк? И это его жертва, предоставленная Красноголовым в виде платы за меня, а? Может такое быть?
Да все может.
Так… А что насчет диких или Звездочетов, например? Могли они настолько за меня оскорбиться? Ведь решение грасса сильно осложняло мою жизнь.
Это, конечно, вряд ли. Я ж типа воспитываюсь в духе самостоятельности. Но тем не менее. Кое-кто из них…
Там-то тоже не все так уж однозначно, если вспомнить Кохэна. И тот факт, что он вынужден был скрываться. От Дагара ли?
Хорошо. А родня грасса? Они не решат мстить, несмотря на выводы следствия, посчитавшего нас непричастными к трагедии? У?
Я потерла согнутым указательным пальцем переносицу, прекрасно понимая, что все мои предположения, притянуты за уши.
Но одно я знала точно: грасс с собой не покончил.
Соответственно, никто в безопасности не был.
Зато линии судьбы все переплетаются и переплетаются – в клубок…
Глава 6. Бал
Я сидела на перилах лестницы, ведущей в зал, радостно болтая ножками.
Настроение было – отличное!
С примесью нервной грустинки, это правда. Ну, во-первых, на завтра ожидалось наше распределение. И буду ли я кому-то нужна, тот еще вопрос. А такая неопределенность никому уверенности не добавляла бы. Не только мне.
Плюс ко всем приехали родственники.
Ко всем, кроме меня.
Про меня дикие то ли забыли, то ли не сочли нужным… Я ведь выросла. Профессию получила. Что еще надо?
А мои названые папочки прилететь не смогли. Слишком в том районе активировались иные. И все полеты, кроме военных судов, были приостановлены. Но я их успокоила, сообщив, что сама прилечу в отпуск, который нам давался после окончания училища. Без проблем. А к тому времени, глядишь, и обстановка нормализуется.
И в общем-то больше прилетать ко мне было и некому.
Зато я сидела в офигительном вечернем платье, с «уложенной» головой, в туфлях на шпильке и с макияжем.
Кра-си-вая!
Реально. Я сама себе понравилась.
Ну и, если не докапываться, то быстрые танцы я же танцевала.
А вот на медленные…
На них меня пригласить было некому. Все парни были либо со своими девушками, либо с сестрами разной степени родства. В общем, заняты.
Не к Красноголовому же с этим приставать?
Но наблюдать за всеми мне было очень интересно.
И грустить у меня не получалось.
Выпуск, конечно, был небольшой. Массовку создавали друзья и родственники. Зато их было с избытком.
Ура!
Я подбросила в воздух ленту серпантина… Радостно следя за полетом яркой полоски. Огненным змеем взвившейся под потолок.
Оркестр заиграл вальс…
Поерзав на широких перилах и усаживаясь поудобнее, я начала рассматривать пары, готовые вступить в круг…
Вот мамочка эльфара косится на меня. И Азариэль наклоняется к ней поближе, чтобы лучше слышать:
– Сын, а эта девушка… Она тоже?..
– Она пилот, мама́, – довольно равнодушно стрельнув в мою сторону глазами, вежливо пояснил эльфар.
– А вы с ней… – мама замялась, не решаясь продолжить.
Она стояла, гордо выпрямив спину, поджав губы и усиленно не глядя в мою сторону.
– Извините, мама́, но она и я… Мне такое как-то в голову не приходило. Я ее еле знаю, – чуть удивленно глядя на мать, с долей равнодушного скепсиса и насмешки произнес Азариэль.
– Простите, сын. Просто, вы же учились вместе еще на Лагатерре… – высокородная эльфарка смутилась, чувствуя, насколько она низко опустилась в самом своем предположении о…
Нежно положив ладонь на руку матери, Азариэль снисходительно произнес:
– Ничего. Давайте лучше я приглашу вас на вальс, мама́.
И, отступив на шаг, не выпуская руку матери из своей, он склонил голову, приглашая ее на танец.
Я, хорошо все считывая по губам, мысленно ухмыльнулась.
Ну да, ну да. Это же не со мной он прожил в одной каюте шесть лет, и это не считая пересечений на практике. Ага…
Впрочем, романа у нас и правда никогда не было и даже не намечалось.
Переведя взгляд на Роба, закружившегося с кузиной своего приятеля, я для себя отметила, что она симпатичная и смотрит на своего партнера с некоторой долей смущенного интереса, смешанного с хорошо скрываемым восхищением. Да и он… А что? Неплохая пара могла бы получиться.
Я широко улыбнулась, дергая за веревочку хлопушки.
А пока следила за разноцветной стайкой разлетающихся конфетти, проследила заодно и за начальством, стоящим в уголке с бокалами в руках.
Сок, конечно. Может, они тут и выпьют, но уже после нашего отбытия. Выдохнув, так сказать. Но пока…
– А девчонку они полностью на вас бросили? – пригубив из бокала, тихонько произнес Соль, обращаясь к начальнику училища, но как бы на того и не глядя.
Стоящий с ними третьим дварф так же вопросительно покосился на полковника.
– Этот вопрос не вы первый мне задаете. Что я должен на это ответить? – неприятно ухмыльнувшись, чуть рассерженно откликнулся Красноголовый, делая большой глоток из бокала.
Зам по безопасности чуть нервно пригубил из своего…
«Че-то шеф не в настроении», – поняла я, собираясь переключить свое внимание на танцующих.
Они были более добродушны и веселы. А мне грустить или заморачиваться в этот вечер совсем не хотелось. Тем более что трудности еще ожидались впереди. Начиная с распределения…
Я тряхнула головой, отгоняя заботы прочь, и…
Мою ладонь накрыла чья-то горячая рука. А ухо обдало жаром дыхания:
– Потанцуешь со мной, детка? Помню, у тебя это неплохо получалось.