Инкубатор

© Акким Драников, 2019

ISBN 978-5-4496-9352-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая

…Да здравствует король!

Был тихий, ясный вечер. Солнечные лучи скользили по гладкой поверхности озера, с трех сторон окаймленного лесом, покрывая воду неуловимым слоем червонного золота. Окрашенная в черное с белым птица окуналась в это золото и выныривала обратно с серебристой рыбешкой в клюве. Огромные сосны своими вершинами заслоняли пылающий диск, покрывая воду мохнатой тенью.

Типичная картина заката в средней полосе России.

На берегу озера стоял Золотой дворец римского императора Нерона. В лучах заходящего солнца он казался объятым пламенем, поскольку крыша его была покрыта золотом. Внешняя отделка стен дворца, украшавшие его колонны и античные статуи были выполнены из лучших сортов мрамора, яшмы и малахита. Внутри тот же мрамор тонул под покровом перламутра, слоновой кости, драгоценных аппликаций. Залы, кабинеты и покои были уставлены лучшей финской и австрийской мебелью, роскошной и очень удобной, но плохо вписывающейся в античный стиль. Ведь дворец был не оригиналом, а копией, дубликатом, и возвели его не в середине первого, а в начале двадцать первого столетия.

В одной из комнат поддельного дворца собрались семь респектабельных мужчин. На длинном и широком диване, как обычно вместе, устроились все три Нефтяных Барона. Хозяин Горы и Лесной царь облюбовали тахту, Князь Серебряный устроился в кресле, Железный Король сидел за столом.

Лет пятнадцать назад так их прозвали журналисты.

В конце двадцатого века Россия в очередной раз удивила остальной мир. В стране победила демократия, а у власти остались коммунисты. Это противоестественное сочетание стало гарантией отсутствия у государства будущего. Новая российская власть, непоследовательная, как вошь, и с такой же паразитической сутью, лихо провозгласив лозунг «Можно все, что не разрешено», уже через год стала жаловаться на нехватку тюрем. Надо же! При тоталитаризме хватало, а при демократии – нет. Причем, чем больше становилось заключенных, тем ожесточенней свирепствовала преступность. Крали, грабили, насиловали, убивали с каким-то лихорадочным остервенением, будто именно в этом заключался смысл жизни. На улицах, в магазинах и метро мутноглазые дегенераты выуживали взглядом людей, одетых хоть чуть лучше прочих. Шла селекция на готовность убить ближнего за копейку.

Но еще более дикие метаморфозы произошли с организованной преступностью. Во всем мире она развивалась по одним и тем же законам, получая основные доходы от торговли наркотиками, проституции и других нелегальных видов деятельности. Но на развалинах единого и нерушимого царили другие законы, в том числе для преступного мира. Основной доход авторитеты всех мастей и уровней получали от продажи на Запад краденого сырья. Тысячи составов, судов, большегрузных машин с нефтью, металлом, лесом, пушниной, о существовании которых «не подозревали» ни центр, ни власти на местах, могучим потоком хлынули на сильно обалдевшего от такого изобилия западного потребителя, который не мог понять: откуда столько, если производительность добывающих отраслей по официальным данным резко упала? Что же будет, когда она возрастет?

Одновременно произошло еще одно событие, не имевшее аналогов в мировой истории – чиновники преступили черту. Да, глупые и жадные российские чиновники, больше всего на свете любившие чужие деньги, стали жертвами собственного произвола. С трогательным непониманием беря у преступников взятки и позволяя им безнаказанно грабить страну, они, в конце концов, превратились из государственных служащих в членов банды со всеми вытекающими последствиями. И если какой-то чиновник осмеливался отказать своим новым корешам, его пристреливали, безжалостно, как собаку, вздумавшую ни с того ни с сего укусить хозяина. Знали, что на освободившееся место придет другой, умеющий шагать в ногу со временем.

Общеизвестно, что очень многое в России зависит от царя-батюшки. Многое, но далеко не все. Второй президент вроде бы сумел усмирить олигархическую вольницу, наиболее одиозные личности были арестованы или бежали из страны. Так мерещилось самым недалеким из обывателей. На самом же деле этими телодвижениями лишь слегка расчистили место у обильной кормушки для новых паразитов, все достоинства которых исчерпывались близкими отношениями с власть предержащими. Факты уже не говорили, а истошно вопили о неизбежной социальной катастрофе: один процент населения России владел девятью десятыми национального богатства страны. Но то были цветочки, ягодки пошли, когда российская история выписала очередную, неизвестную математической науке кривую, и власть оказалась в руках умнейшего интеллигента-либерала, имевшего единственный, но роковой для страны недостаток: он избегал и даже боялся силовых методов решения любых проблем. Почуяв слабину власти, теневые хозяева государства возобновили дележ гигантского сырьевого пирога. Гремели выстрелы, взрывались бомбы, как свечки вспыхивали цистерны с нефтью и машины с пушниной. При невыясненных обстоятельствах гибли политики, директора заводов, известные журналисты и уголовные авторитеты. Постепенно круг претендентов на владение азиопским Эльдорадо становился все меньше, стремясь превратится в точку. Однако не вышло.

Похоже цифра «семь» имеет какой-то, до сих пор точно не установленный, магический смысл. Неспроста еще древние выделяли ее среди множества прочих чисел. После яростной борьбы большая часть вывоза сырья оказался в руках семи человек. Всезнающие газетчики даже наградили их прозвищами, которые, впрочем, лишь пару раз мелькнули в печати. Да и о самом факте существования «семерки» говорить публично было не принято, – можно и языка лишиться, причем вместе с другими, более важными для жизни органами.

Итак, три Нефтяных Барона контролировали экспорт энергоносителей, Лесной Царь – древесины и прочих даров леса, Хозяин Горы – драгоценных и поделочных камней, Железный Король – черных и некоторых цветных металлов. Остальными цветными металлами промышлял Князь Серебряный, поделив серебро, золото и платину с Хозяином Горы. Десять лет стояли они во главе своих империй, десять лет правили страной, удерживая ее на требуемом уровне дикости, проводя в жизнь необходимые им законы, назначая нужных чиновников и время от времени отстреливая неугодных.

Сейчас они собрались во дворце Арсения Викторовича Дьяконова – Железного Короля. Надо сказать, что сравнительно недавно в их стройные ряды влился еще один большой человек. Мусорщик – так прозвали его уже не журналисты, а сами члены «семерки». Он сумел монополизировать захоронение на территории России промышленных отходов из всех развитых стран мира. Поначалу «семерка» не обращала внимания на мышиную возню Мусорщика. У них и без того хватало забот, а, кроме того, не хотелось со своих олимпийских высот окунаться в дурно пахнущие отходы. А зря. Буквально через пару лет Мусорщик стал настолько крупной фигурой, что с ним приходилось считаться. Уничтожить же его оказалось непросто во всех отношениях. Мусорщика окружала целая армия вооруженных до зубов боевиков, а многие его западные партнеры одновременно являлись партнерами членов «семерки». Так «семерка» превратилась в «восьмерку», а в Совет Президента России в срочном порядке ввели еще одного человека.

Этим вечером Мусорщика среди них не было. Железный Король, лично организовавший встречу, не стал его приглашать, опасаясь, что Мусорщик окажется главным противником озарившей Дьяконова идеи.

Дело в том, что последние годы доставили им серьезные неприятности. Из-за сокращения разведанных запасов упала добыча нефти. Население развитых стран исповедовало культ активного долголетия. Люди жаждали истратить с пользой для тела и души накопленные за трудовую жизнь деньги. Невиданные в истории суммы выделялись на медицину и охрану природы. Были изобретены новые материалы, во многом заменяющие древесину, и искусственный мех, почти аналогичный натуральному. Лесной Царь растерял большую часть покупателей, его хозяйство неотвратимо приходило в упадок. Доход за последний год выражался всего-то девятизначной цифрой. Такого ни с кем из членов «семерки» не случалось уже много лет.

Новейшие технологии нанесли серьезный удар и по добыче черных металлов, угрожая благополучию Железного Короля. Зато несколько возросла потребность в цветных металлах, и дело Князя Серебряного внушало оптимизм. На былом уровне остались доходы Хозяина Горы. И только у Мусорщика бизнес стремительно набирал ход, ежегодно чуть ли не удваивая обороты.

На предварительном совещании, в котором их участвовало всего четверо, было решено – «восьмерка» должна опять стать «семеркой». Лесного Царя следовало убрать, ряды его сотрудников основательно перетрясти, оставив лишь самых толковых и готовых беспрекословно повиноваться новому господину. Наследство покойного уходило Железному королю, а один из Нефтяных Баронов должен был оставить свою долю компаньонам и стать равноправным партнером Мусорщика.

Появление во дворце Дьяконова живого и невредимого Лесного Царя сильно удивило и озадачило Нефтяных Баронов. Ведь Железному Королю следовало убрать его до начала общей встречи, что должно было сделать более сговорчивым Мусорщика, чье отсутствие тоже вызывало недоумение.

Но Железный Король еще больше удивил собравшихся, предложив кардинальное решение возникших проблем. План Дьяконова был настолько фантастичен, что поначалу ему дружно порекомендовали как можно скорее обратиться к психиатру. После ожесточенной перепалки, в которой бестолковым эмоциям оппонентов Дьяконов противопоставил хорошо подобранные документальные материалы, Первый Нефтяной Барон, самый влиятельный в этой компании, бросил:

– Ты извини, Арсений Викторович, но мне кажется, что глупо даже обсуждать твою затею.

– Ну почему же? – неожиданно встрял Лесной Царь. – Во всяком случае, звучит очень заманчиво. Давайте сделаем вот что. Дадим ему испытательный срок. Если он сумеет за квартал заработать миллиард, вернемся к обсуждению этого вопроса.

– Я его за неделю сделаю, – задиристо, с явным вызовом бросил Дьяконов.

– Да хоть десять миллиардов! – в сердцах воскликнул Первый Нефтяной Барон. – Мы собрались обсудить, как наладить дела, а не заниматься бредовыми идеями. Может нам еще поискать способ превращения железа в золото?

– Только, ради Бога, не вижу, зачем спор, – рассудительно заметил Хозяин Горы. – Человек не просит денег. Ему нужно наше согласие. Так где проблема? Дадим ему наше согласие, с нас не убудет.

– Ну, Михаил Соломонович, если так рассуждать, можно черт знает до чего договориться, – Первый Нефтяной Барон все еще надеялся, что сумеет своим авторитетом переломить упорное сопротивление компаньонов.

Но не тут-то было. Даже оба его напарника высказались за испытание на практике идеи Железного Короля.

Удо Шлиц, владелец химического концерна и один из богатейших людей Германии, терпел очередное поражение в борьбе за сон. Непросто заснуть старому человеку, который знает, что его дни сочтены, если к тому же, несмотря на обезболивающее, тело словно раздирают на части десятки злых гномов. Поэтому Удо уловил скрип открывающейся двери и с трудом повернул голову.

– Кому еще не спиться, – успел подумать он – жене, дочери?

И тут Шлиц увидел незнакомого мужчину. Тот приложил к губам палец, то ли умоляя, то ли требуя молчать.

– Интересно, – почему-то не испугался, а разозлился Шлиц, – зачем мне сверхнадежные запоры и охрана, если любой желающий может запросто оказаться в моей спальне?

– Господин Шлиц, – с чуть заметным акцентом сказал незнакомец, располагаясь так, чтобы на его лицо падал робкий свет ночника, – прошу извинить меня за неожиданное вторжение. Поверьте, на это были достаточно веские причины. Мой хозяин поручил мне передать вам деловое предложение, а господин Бреме любезно согласился организовать встречу с вами. Господин Бреме просто счастлив, что сумел оказать услугу моему хозяину.

– Ах, вот оно что. Бреме – один из самых опасных в Европе гангстеров. И очень влиятельный человек. Настолько влиятельный, что и мне несколько раз приходилось пользоваться его услугами. Довольно надменный тип. Неужели есть люди, перед которыми он готов плясать на задних лапках? Что-то не верится. – Шлиц приподнялся на подушках и медленно заговорил. – Молодой человек, вот уже полгода, как я отошел от дел. Сейчас мой единственный компаньон или конкурент – это старуха, знаете, такая, с косой. Не думаю, что вы или ваш хозяин захотите раньше отмеренного срока принять участие в нашей игре.

– Как сказать, как сказать, – совершенно неожиданно ответил незнакомец и протянул Шлицу две фотографии. На одной была снята собака, обыкновенная дворняга, только почему-то с двумя головами.

– Шуточки таксидермиста, – подумал Удо и нехотя взял вторую карточку.

На ней та же собака с аппетитом обедала, причем одна голова грызла кость, а вторая жадно лакала суп.

– Не понимаю, вы что, хотите выращивать двухголовых мутантов? И ради этого надо было ночью лезть в мою спальню?

– Вы, конечно же, никогда не слыхали фамилию Демехов. А ведь он был хирург от бога. Эта собачка на фотографии – не чучело и не мутант. Просто (хотя на самом деле это было ой как сложно) Демехов присобачил обычному псу вторую голову. И она прижилась. Снимок этого чуда хирургического искусства лет семьдесят тому назад печатался во многих журналах. Потом, однако, пустили слух, что снимок – фальшивка. Но фальшивыми были именно слухи. И организовало их одно очень солидное ведомство. КГБ, может, слыхали? – молодой человек улыбнулся одними губами.

Удо в знак согласия едва заметно кивнул головой. Присутствие незнакомца перестало тяготить его, напротив, отвлекало от мыслей о неизбежном. Ох, как горько покидать эту землю, когда столько не успел, недополучил, порой легкомысленно проходил мимо, забывая, что другого раза может и не представится. Сейчас, с его финансовыми возможностями вернуть бы молодость хоть на пару месяцев. Мрачное ожидание томило истерзанную душу, особенно по ночам, а молодому человеку каким-то образом удалось снять невыносимую нравственную боль, облегчить страдания.

– И тому имелась очень веская причина, – продолжал незнакомец. – У Демехова был ученик, такой же талантливый, как учитель, сумевший добиться еще больших успехов в нейрохирургии. Его исследованиям сразу присвоили высшую степень секретности. Кремлевские старцы надеялись с его помощью добыть путевку в вечность. Однако работа застопорилась. Если кровеносные сосуды двух разных тел удавалось худо-бедно соединить, то с нервами возникла неразрешимая проблема. Сигналы от головного мозга не передавались телу. Все же проект щедро финансировался, причем даже в суровые для России девяностые годы. И одному из нового поколения ученых-нейрохирургов пришла в голову крамольная мысль. Он решил пересаживать только мозг, хотя на первый взгляд это еще сложнее, чем манипуляции с головой. В реальности новый метод оказался перспективнее, особенно когда к делу подключился талантливейший компьютерщик. После года напряженной подготовки нейрохирург решил сделать первую операцию на собаке. В это время у проекта сменился владелец. Государство закрыло его, мотивируя тем, что за сорок лет потратило громадные деньги, не получив никакой отдачи. К счастью, мой хозяин посвящен в большинство государственных тайн. Он взял на себя финансирование работ.

– Сейчас вы скажете, что опыты на собаках прошли успешно, но для более масштабных экспериментов вам нужны деньги. Мои деньги – проговорил Шлиц с максимально возможным в его положении сарказмом.

Мол, знаю я все ваши штучки, навидался за свою длинную жизнь вагон и маленькую тележку аферистов. Меня не проведешь!

– Зачем же! Специалисты моего хозяина владеют способом пересадки мозга и уже испытали его на людях. Последние опыты неизменно заканчивались успехом, – без эмоций, словно называя счет последнего футбольного матча, сообщил молодой человек.

До Шлица не сразу дошло значение его слов. А когда дошло, он вдруг забыл о скептицизме и удивленно воскликнул:

– То есть вы в состоянии сделать человека бессмертным – так надо понимать?

– В общем да. Но не каждого. К тому же в самом начале мы столкнулись с досадным препятствием. Вы должны нам помочь устранить его.

– Не понимаю.

– Дело в том, что у моего хозяина есть компаньоны. Это очень, очень могущественные люди. Состояние каждого из них превосходит ваше. Но до сих пор их бизнес не имел никакого отношения к… э… медицине. Они сомневаются в успехе, а без их согласия мой хозяин не может начать столь перспективное дело. Компаньоны поставили условие: как только он заработает на своей идее миллиард, они возобновят обсуждение.

– И давно ваш хозяин отправился на вольные хлеба?

– Неделю тому назад. Он уверен в успехе, но хочет добиться его как можно скорее.

– То есть рассчитывает получить сумму с одного человека. И этим человеком оказался я. Что ж, с точки зрения умирающего, десятая часть его капиталов – весьма скромная плата за новую жизнь. Если только ваш хозяин действительно в состоянии дать мне ее… А вы, молодой человек, оказались правы. Явись вы днем – я приказал бы выставить вас за дверь.

– Я повторяю – мой хозяин очень богат. Ему не нужны ваши деньги – ему необходимо убедить своих компаньонов. К тому же Бреме готов поручиться за него.

– На миллиард?

– Да. Но можно обойтись и без Бреме. Мой хозяин не станет возражать, если вы рассчитаетесь с ним после операции.

– И он не боится, что я вообще не заплачу?

– Стоит ли получать новую жизнь, чтобы сразу ее потерять?

– Вы полагаете, что, вернувшись домой, я не сумею обезопасить себя? – с интересом спросил Шлиц.

– Даже не думайте. Это то же самое, что держать тигра – людоеда в бумажной клетке. Но если мы остановимся на этом варианте, я имею в виду не попытку уклониться от расчета, а оплату после завершения дела, вы должны будете хранить причитающиеся нам деньги так, чтобы могли получить их в любом облике. Скажем, арендовать в банке сейф с только вам известным шифром. Мало ли – вдруг ваши родственники не поверят в воскрешение. Кстати, – незнакомец протянул Шлицу новые фотографии, на этот раз около десятка. – Вот, пожалуйста, выбирайте. Четыре молодых человека. Анфас, профиль, голые в полный рост. Скоро вы станете одним из них.

– Хороши! – восхищенно заявил Шлиц, придирчиво изучив снимки. – Даже не знаю, на ком остановиться. Ну ладно, пусть будет этот. Только учтите, мне бы не хотелось, чтобы он оказался убийцей.

– Ну что вы! – Молодой человек улыбнулся широко и открыто. – У нас товар самого высшего качества. Без скрытых дефектов. Кстати, вы положите фотографию своего избранника в сейф, ключ отдайте адвокату и укажите в завещании, что ваше состояние получит именно этот человек при условии, что он скажет какую-нибудь ключевую фразу.

– И сможет поведать о деталях моей личной жизни, известные только близким. Действительно, это будет гарантией, что вы не завладеете моими деньгами при помощи хитроумного трюка. Однако этого мало, надо для страховки придумать еще что-нибудь. Впрочем, это уже мои проблемы… Скажите, мы летим в Россию?

– Да, то есть н… Как вы догадались?

– Ну, это было не трудно. У нас много говорят о таинственных личностях, контролирующих вывоз половины русского сырья. Перед кем еще мог так лебезить Бреме, не заискивавший даже перед крестными отцами из Америки? И главное – кому, кроме русских, могла прийти в голову такая идея. Нищая страна, – а какие люди!

Дьяконов пытался не нервничать. Он сидел в мягком кресле, погрузившись в воспоминания. Около трех лет тому назад к нему сумели пробиться два человека: нейрохирург и компьютерщик. Оба средних лет, уже успевшие набраться опыта, но не потерявшие молодого задора. Умницы, золотые головы, и при этом явно не собирающиеся спиваться – сочетание для русского человека просто уникальное. Но все равно на вещи смотрели узко, предложили вторую жизнь только Арсению Викторовичу. Зато Дьяконов сразу ухватил суть, понял, что дело касается не его одного, тем более что собственное тело Железного Короля пока устраивало, и в ближайшем будущем он не собирался с ним расставаться.

Ведь почему человек так остро реагирует на смерть, в сущности, единственно неизбежное явление жизни? Да потому, что наделен бессмертным разумом, который заключен в бренную оболочку. Сколько религий на этой почве навыдумывали – лишь бы уговорить самих себя, что со смертью разум, он же душа, продолжит жить отдельной жизнью. А дело все в том, чтобы вовремя сменить износившееся тело на новое. Для этого человеку требовалось только дойти до определенного уровня развития. И тот, кто первым сумеет заменить бессмертие от бога реальным бессмертием, достигнутым благодаря новейшим достижениям науки, станет самым влиятельным человеком мира, хозяином Земли. Потому что он сможет предложить людям самый ценный товар в истории человечества.

Но, похоже, его компаньоны этого не понимают. Через неделю после операции к пациенту явился Нефтяной Барон со своим переводчиком. Он долго говорил со Шлицем, а потом вдруг не меняя тона сказал: «Пришей его». Ничего не понявший Удо ожидающе смотрел на переводчика, зато Дьяконов резко оглянулся, высматривая исполнителей убийства.

– Успокойся, Арсений Викторович, – добродушно проурчал Нефтяной Барон. – Надо же нам было проверочку устроить. А вдруг ты лапшу на уши вешаешь? Ведь мог подсунуть вместо немца своего холуя – вот и вся пересадка мозга.

Проверочка завершилась благополучно, а оговоренный миллиард был заработан всего за месяц. И вот они собрались вновь, теперь уже вместе с Мусорщиком, у Нефтяного Барона. Единственный из всей «восьмерки», он не имел ни имений, ни хотя бы скромного бунгало в каком-нибудь всемирно известном месте отдыха. Несколько лет тому назад Нефтяной Барон приобрел бывший Всесоюзный Дом Ученых, расположенный рядом с морем и буквально под боком знаменитого Никитского ботанического сада. Здесь он проводил до половины лета, а на уговоры махнуть в декабре-январе на Сейшелы, неизменно отвечал, что зимой плавают-загорают только негры, а белый человек в это время должен заниматься делом.

Сегодня Дом Ученых частично оправдывал свое старое название. Если бы не очередное научное достижение, не собралась бы здесь «семерка» в полном составе. Однако этим людям была глубоко безразлична научная сторона дела. Их волновало совсем другое.

– Ну, начинай, Арсений Викторович, – сказал Нефтяной Барон. – Небось наобещаешь с три короба, а выйдет пшик.

Дьяконова от этих слов передернуло. Ну почему старый хрыч заранее вставляет палки в колеса? Боится потерять лидерство? Или, как всякий старик, не решается начать новое дело? Ну, ничего, прошло его время, теперь слово за ним, Дьяконовым.

– Россия была, есть и будет сырьевым придатком Запада. Такая у нее судьба. А от судьбы, как известно, не уйдешь. Сначала из страны уплывали природные ресурсы, затем потекли мозги, сегодня пришла очередь тел. Хотим мы этого, или не хотим, но другого пути нет. Значит, мы должны полностью взять это дело в свои руки. Между прочим, без русского сырья и умов Запад мог худо-бедно обойтись. Но если все хорошо продумать – от тел он отказаться не сможет. Теперь – что я предлагаю.

Сейчас в развитых странах насчитывается около миллиарда белых людей. Разделите это на среднюю продолжительность жизни – получится грубо около двенадцати миллионов покойников ежегодно. Среди них не менее одного процента людей достаточно богатых, способных без проблем выложить два миллиона за новое тело. То есть, получается более ста тысяч пациентов в год. Вот на эту цифру и надо ориентироваться в первое время, хотя в будущем она, несомненно, возрастет.

– Погоди, погоди, – перебил Дьяконова Лесной Царь. – За кандидатами в покойники, ясное дело, задержки не будет. Можно набрать и в десять раз больше. Но где взять столько тел – ведь все это, как я понимаю, изначально здоровые, молодые люди?

– И надо ли нам столько? Можно реанимировать ежегодно тысяч пять и брать с каждого по двадцать миллионов, – добавил Хозяин Горы.

– Ни в коем случае! – возразил Арсений Викторович. – Господа, стоит ли напоминать, что любое изобретение вскоре становится достоянием врага или конкурента. Возьмите атомную бомбу или космические корабли. Если мы будем ежегодно обслуживать даже сорок тысяч клиентов и брать с них лишь пять миллионов – в конце концов нас обойдут. Я не случайно назвал цифры сто тысяч человек и два миллиона долларов. Когда поставим дело на поток, расходы не будут превышать одной четверти. Сто пятьдесят миллиардов прибыли в год – неплохо?! Но сначала придется изрядно растрясти свои капиталы.