Крым наш

© Акким Драников, 2019

ISBN 978-5-4496-0925-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Терпение его лопнуло, и он зло бросил, вставая с лежака:

– Ну сколько можно зудеть об одном и том же! Задолбала уже!

И в самом деле, за последние сутки ее болтовня надоела ему хуже горькой редьки. Хотя во многом сам виноват. Когда добираешься из Пензы в Крым на автобусе, а под боком супруга, готовь уши к непрерывной и массированной словесной бомбардировке. А почему они ехали на автобусе? Да потому, что он, как микроскопический представитель офисного планктона, зарабатывал унизительно мало, и при этом крайне неосмотрительно посодействовал появлению на свет двоих милых детишек.

Вот и приходилось во всем экономить, в том числе на отдыхе. Еще счастье, что младшего сына забрала теща. Да не просто забрала, а, насмотревшись телепередач про здоровье, категорически настояла на этом. Мол, двухлетнему ребенку еще рано жариться на солнышке. Пусть хотя бы годик подождет. А о том, как тещи умеют настаивать, вам, шепотом и нервно оглядываясь по сторонам, расскажет любой женатик, имевший глупость поспорить с матерью жены.

Теще хорошо, она на пенсии и не работает, поскольку тесть занимает какую-то чиновничью должность, связанную с распределением государственных заказов, что при нынешних порядках гарантирует материальное благополучие независимо от размеров официальной зарплаты.

Тесть – зараза такая – старательно уклонялся от финансовой поддержки молодой семьи. То ли учил детей самостоятельной жизни, то ли не хотел даже близким людям демонстрировать свою зажиточность. Впрочем, от дедов внуки всегда возвращались с кучей подарков и обновок…

Они остановились в деревянном коттедже, возведенном еще при советской власти. Старье, зато неплохой вариант бюджетного отдыха. Пять минут до пляжа, одноэтажный домик с комнатой и верандой. К комнате примыкал санузел с душем. Все хорошо, но почему-то когда начинаешь смывать с себя соль после морского купания, из сливного отверстия ударяет мощная струя запахов общественного туалета, несмотря на плотно закрытую дверь, распространяющихся по всему номеру. Когда это случилось в первый раз, жена, собиравшаяся что-то готовить на плитке, тут же утащила пакеты с едой на веранду, резюмировав:

– Я котлеты с запахом дерьма есть не собираюсь.

При этом женщина не побежала в администрацию, не стала затевать скандал. Дело-то житейское. На то он и бюджетный отдых, что жди от него какой-нибудь подлянки…

Мужчина ступил на гальку. Первые же его шаги выдавали человека только что приехавшего отдыхать. Старожилы, не говоря уже о местных жителях, ступали уверенно, с одного короткого взгляда вычисляя, куда надо поставить ногу, пообвыкшую к обкатанным каменным бокам. Новички же походили на пациента травматологии, хромающего сразу на обе ноги.

В море приходилось еще хуже. Почему-то ступать на галечное дно было даже больнее, чем на суше.

Но вот инквизиторский участок пройден, он окунулся и поплыл.

Его всегда поражали люди (а таких практически на любом пляже не меньше трети), которые заходят в воду по пояс и там останавливаются, словно натыкаясь на невидимую границу. То и дело они приседают, окунаясь, а затем продолжают изображать из себя стойких оловянных солдатиков. И смысл ради этого тащиться на море, платить деньги? С таким же успехом аналогичные процедуры можно проделать в собственной ванне, для большего сходства насыпав в воду морскую соль. Глупо, приехав на море, не наплаваться вдоволь.

Он удалился от берега метров на сорок, когда вдруг ощутил абсурдный, не поддающийся логическому объяснению страх, который спеленал тело, будто липким скотчем, вытеснил все мысли, захлестнув разум паническим ужасом.

Мужчина поднял голову и заметил стремительно приближающийся к нему плавник. Плавник был слишком велик и по форме мало походил на дельфиний. Мужчина хотел развернуться и что есть сил рвануть к берегу, но ужас продолжал сковывать его так, словно морская вода превратилась в ледяную глыбу, в которой не то, что шевельнуться, а даже вздохнуть весьма проблематично. К тому же чудом сохранившаяся искорка разума убеждала, что он не в Австралии, а на Черном море, где в принципе отсутствуют хищные твари, способные полакомиться человечиной.

Плавник исчез под водой. Он опустил голову и увидел черный силуэт не меньше четырех метров в длину. И тут чудовище распахнуло громадную пасть, усеянную множеством похожих на кинжалы зубов.

Тут мужчина запоздало сбросил оцепенение и завопил на весь залив:

– А-а-а-а! Помоги…

Тварь сомкнула челюсти, разом отхватив левую ногу. Крик оборвался.

Говорят, что частенько люди, укушенные акулами, не чувствуют боли. Возможно. Но он боль почувствовал. Адскую боль. Впрочем, длилась она всего несколько секунд. Затем мужчина умер от болевого шока.

А чудовище продолжило свою жуткую трапезу. Оно обитало в скудных дичью местах и привыкло подъедать добычу до последней крошки. При этом монстр успевал осматриваться по сторонам, готовый дать отпор конкуренту, если таковой вдруг нарисуется.

Но члены его стаи на добычу не претендовали. Еды хватало. Правда, хищники атаковали узким фронтом, здесь всего несколько человек отплыло от берега. Они достались самым шустрым тварям. Остальным приходилось рисковать. Один из монстров вцепился в руку толстухи, стоявшей по пояс в воде. Чудовищу хватило сообразительности не откусить, а именно сдавить руку, словно плоскогубцами, и потащить женщину на глубину. Толстуха отчаянно завопила и рванула к берегу, но силы были слишком неравны. Тварь мощно заработала хвостом, позади нее вскипели буруны, и буквально через несколько секунд она вместе с жертвой скрылась под водой.

К этому времени мирный пляж превратился в арену кровавого пиршества людоедов. Большинство монстров, повинуясь древнему инстинкту, ушли на глубину, где и занялись набиванием утробы в спокойной обстановке. Однако самые изголодавшиеся твари жадно поглощали еду на месте убийства. Одна особь, будто желая пощекотать нервишки любителям острых ощущений, расположилась буквально в семи-восьми метрах от берега. Несколько человек, чье любопытство оказалось сильнее прочих чувств, сумели хорошо рассмотреть монстра, пока тот расправлялся с добычей, отрывая от тела громадные куски и глотая все без разбора, не побрезговав даже головой. Эти граждане, чьей крепости нервов позавидовали бы космонавты и профессиональные шпионы, все же пребывали в состоянии шока, и не только от кровавого зрелища. Никто из них не встречался с живыми акулами, но по телевизору-то видели их неоднократно. И монстр, доедавший на их глазах человека, заметно отличался от любой из акул. Да, форма тела и хвост были такими же, но это типично для любого существа, живущего в воде и добывающего пропитание благодаря скорости. Но уже в плавниках замечались некоторые различия. Морда же твари только отдаленно напоминала акулью. Казалось, она целиком состоит из огромной пасти, усеянной кинжаловидными зубами. Когда чудовище захлопывало пасть, можно было заметить огромные глаза, свидетельствующие о том, что монстр обитает в прозрачных водах и, охотясь, больше всего полагается на зрение.

Паника набирала обороты. Народ в большинстве своем рванул с пляжа на набережную, словно опасаясь, что твари выйдут из моря и продолжат свое кровавое дело на берегу. На лестницах возникла давка, никто не хотел отставать, все норовили оказаться подальше от невесть откуда взявшихся людоедов.

А дальше… Дальше произошло то, о чем можно было догадаться, зная человеческую природу, нездоровую тягу людей к кровавым зрелищам, еще древних римлян гнавшую на трибуны Большого цирка и Колизея. Многие из беглецов, оказавшись в безопасности, прижались к парапету и жадно вглядывались в раскрасневшуюся от человеческой крови воду. А поскольку твари быстро насытились и еще быстрее уплыли, некоторые самые циничные граждане молча сожалели о том, что не успели ничего толком рассмотреть. Хотя и погибших им было немного жаль.

Письменность на Леоне возникла уже при магах, поэтому никто не мог сказать со всей определенностью, когда на планете родился первый чародей. Но совершенно точно можно было утверждать, что родителями его были обычные люди, поскольку и раньше и сейчас большинство магов появлялось на свет в простых человеческих семьях.

Вообще в магии даже для самих чародеев оставалось множество загадок. Никто не знал, почему обычный человек становится магом, рождение такого чародея было чистой воды случайностью, которую не мог предугадать даже самый мудрый архимаг. Кстати, и превращение, всегда одномоментное, обычного мага в архимага тоже оставалось тайной за семью печатями. Замечено было лишь, что это превращение почти всегда происходит в момент смертельной опасности или когда маг в силу обстоятельств вынужден браться за невыполнимое для него дело. Но только в силу сложившихся обстоятельств. Попытки превратить мага в архимага, искусственно поставив перед ним нереальную задачу, заканчивались пшиком, а то и гибелью чародея.

Леона была настоящей планетой для жизни с двумя заселенными материками. Маги – видящие заявляли, что есть еще два континента, однако не нашлось желающих проверить их утверждение. Технический прогресс на Леоне двигался черепашьими темпами, человечество уже несколько столетий переходило с бронзы на железо, а мореходство и вовсе пребывало в зачаточном состоянии. Имелись суденышки, неспешно преодолевавшие сотню миль между двумя материками – и на том спасибо.

Чародеи осознанно сдерживали развитие цивилизации. Науки, за исключением предметов, связанных с магией, преподавались в урезанном объеме и только ограниченному числу учеников. На то были веские причины. Хотя маги были плоть от плоти людьми, с давних пор они заняли на планете доминирующее положение, рассматривая остальное человечество исключительно в качестве дешевой рабочей силы. По сути на Леоне царило рабство.

И больше тысячи лет тому назад рабы восстали. Это был качественный, хорошо подготовленный бунт. А магам в те времена было далеко до нынешнего могущества. Смешно сказать, архимагов, если верить сохранившимся хроникам, насчитывалось всего около сотни. Но именно они обеспечили чародеям победу.

Люди, все заранее просчитав, использовали в битвах копья. Обычный маг мог в радиусе от трех до десяти метров временно подавить человеческую волю, заставить людей выполнять его любые приказы, вплоть до того, что человек, оказавшийся под его влиянием, поворачивал оружие против соратников или с довольной улыбкой на лице кончал жизнь самоубийством. Копья летели дальше, чем на десять метров, и тут срабатывал кумулятивный эффект. Одно копье не могло пробить защиту мага, но когда их прилетало штук семь-восемь, энергетический барьер истощался, и смертоносный металл пронзал живую плоть. А поскольку на одного мага приходилось около двадцати восставших, нетрудно догадаться, кому доставалась победа.

Прискорбнее того, изощренный в создании разных смертоносных игрушек, человеческий ум додумался до луков, и дела магов выглядели совсем безнадежно.

Точнее, выглядели бы, но свое веское слово сказали архимаги. Они могли подчинить жертву своей воле уже за несколько сот метров, стрелы с такого расстояния не брали их защиту от слова совсем. А убийственные плетения вроде огнешаров или ледяных жал выкашивали ряды противника задолго до сближения противоборствующих сторон.

Восставшие были разгромлены, уцелевшие бунтовщики зачищались со всей тщательностью рабовладельцев, желающих навечно утвердить свою власть.

Первым же указом маги запретили людям изготавливать любое оружие. Стоит ли упоминать, что преступившего запрет ждала мучительная казнь. Самим чародеям оружие было без надобности. Нет, если пофантазировать, они бы не отказались от танков и бомбардировщиков с истребителями, но их боевые плетения были гораздо эффективнее мечей, копий и стрел. Холодное оружие получило второе право на жизнь лишь в последние сто лет господства магов на планете.

Но до этого чародеи успели установить свое полное господство, а поскольку других врагов не наблюдалось, в полном соответствии с человеческое природой начали азартно истреблять друг друга. Этому поспособствовала установившаяся структура власти. У магов не было верховного правителя – ни единого, ни на одном из материков. Бал правили удельные властители, которыми являлись архимаги. Естественно, многим из них казалось, что они обделены судьбой, что у соседа кусок слаще, а женщины сексуальнее и горячее в постели. Особенно кровавой оказалась последнее война, вдвое сократившая поголовье архимагов и на треть – обычных чародеев. Вот тут противоборствующие стороны остановились и призадумались. Если дело пойдет так и дальше, магов на Леоне практически не останется, а уцелевших одиночек люди добьют безо всякого сожаления и даже с удовольствием.

Чародеи сумели договориться, устроили земельный передел, мудро оставив часть освободившихся владений для будущих архимагов, чтобы исключить саму возможность новой бойни. После этого в течение сотни лет властители Леоны благоденствовали. Вошла в моду подзабытая честная охота, когда маги выходили на зверя с обычным оружием, не используя своего дара. Ремесленники снова учились ковать мечи и копья – теперь уже для развлечения своих господ.

И тут случилось то, против чего оказалось бессильно все искусство магов. На их силу нашлась куда большая сила. Началось, как водится, с малого. На южном материке произошло несколько извержений вулканов. Затем планета взяла передышку, словно прикидывая, как поэффектнее заняться суицидом. И пошло-поехало. Извержения, землетрясения, цунами шли по очереди и одновременно. Северный континент пока держался, а от южного остались лишь воспоминания в виде цепочек безжизненных архипелагов.

Чародеи успели принять меры. Благодаря запредельному напряжению флота с исчезающего материка успели эвакуировать всех магов и чуть меньше половины людей. Но разгул стихии продолжался. Северный континент ужался на четверть, и было ясно, что катаклизмы и от него не оставят камня на камне.

Маги усердно искали выход из безвыходного положения. Впервые за свою историю они действовали сообща и вскоре пришли к выходу, что необходима четкая организация с единым руководством. Главным без долгих споров выбрали Мегара, старейшего архимага, прожившего на свете без малого четыреста лет, успевшего деятельно поучаствовать в последней чародейской бойне и столь же активно способствовавшего заключению прочного мира. Мегар был лично знаком со многими из почти тысячи архимагов Леоны, имел представление об их дарованиях. По его предложению работы велись в двух направлениях. Одни чародеи искали способы прекратить катаклизмы, другие – возможность переселиться в другой мир. В первом направлении маги не сумели продвинуться ни на шаг, зато во втором очень скоро появились сдвиги в нужную сторону. В старинных манускриптах имелись даже не теории, а их зачатки по строительству порталов. Всего за два года самые толковые архимаги довели эти зародыши до состояния вполне половозрелой теории. Сроки кратчайшие, учитывая всю сложность проблемы и сопутствующие обстоятельства. Вернее, одно-единственное обстоятельство, но стоившее десятка иных, попроще.

Лоханулись сами маги. Они решили, что переправить на другую планету весь уцелевший народец, под сорок миллионов душ – дело запредельно трудоемкое, если вообще выполнимое. И начали отбирать тех, кто был нужен позарез. По уму этим следовало заниматься втайне от основной людской массы. Но маги за прошедшие века настолько привыкли к человеческой покорности, что мыслей о конспирации им даже в голову не приходило. А напрасно. Все же следовало учесть экстраординарность ситуации.

Народ оказался умнее, чем о нем принято думать. Люди быстренько сложили один и один, то есть творящуюся ежеминутно природную вакханалию и бодрое изъятие необходимых магам членов общество. Получившаяся сумма их, мягко говоря, не обрадовала. По сути маги недвусмысленно давали людям понять, что оставляют их на верную гибель.

И вспыхнул новый бунт, еще более ожесточенный, чем описываемый в хрониках. На магов пошли все от женщин и подростков до стариков. Восстание было стихийным, однако людям на руку сыграла заметно сузившаяся арена боевых действий. На материке почти не осталось равнин, где чародеи могли заранее обнаружить противника и уничтожить его издали, не допустив до рукопашной. Пришлось отвлечь на разборки часть архимагов и даже бросить в бой драконов. В конечном счете именно летающие огнеметы склонили чашу весов в пользу чародеев.

Впрочем, не так. Маги бы одолели при любом раскладе, но благодаря драконам чародеи вышли из развернувшейся бойни с минимальными потерями. Да и что могли поделать люди с бронированной тварью, летающей вопреки законам физики и обращающей в пепел любого замеченного ею человека? Только в городах среди высоких зданий удалось подбить нескольких гигантов, но лишь одного из них повстанцы сумели уничтожить.

После длившейся несколько месяцев бойни уцелел хорошо, если один человек из трех. Выжившие прятались в развалинах, лесах и горных пещерах, стараясь не попадаться магам на глаза, хотя и догадывались, что этим лишь продляют свою агонию. Впрочем, чародеи их больше не преследовали. Для них главным было, чтобы люди не высовывались из своих нор, не вставляли магам палки в колеса. Зачем тратить силы, уничтожая обреченных? Глупо и нерационально.

И вот все было готово к открытию портала. Хотя расчеты говорили, что обойдется без жертв и разрушений, Мегар от греха подальше удалил всех любопытствующих, оставив лишь тех, без кого нельзя было обойтись.

Архимаг, возглавлявший группу портальщиков, не стал устраивать эффектных сцен. Он всего лишь произнес несколько слов и коротко шевельнул рукой. И… ничего не произошло.

– Все напрасно? – удрученно воскликнул Мегар.

– Ничего не понимаю! – пробормотал маг. – Портал открылся, но его здесь нет.

Вдруг нервно хихикнул стоящий рядом видящий:

– Уважаемые, вы что-то напутали. Вместо «земля-земля» открылся портал «вода-вода». Я почувствовал, как в иной мир прорвалась стая скалид. Ох, и натворят они там дел, если им удастся выжить.

– Немедленно закрывай портал и бросай все силы на исправление ошибки, – приказал Мегар.

Паника распространилась по всему крымскому побережью с быстротой гоночного болида Формулы-1. Правда, некоторые отдыхающие Алупки и Симеиза забирались в море, с бравадой заявляя, что до Коктебеля далеко, твари если и объявятся в этих местах, то нескоро. При этом они отплывали недалеко от берега и торопливо возвращались обратно.

Во многом ажиотажу поспособствовала группа местного телевидения, в день нападения монстров делавшая сюжет о заказнике Карадага. Телевизионщики сняли репортаж о двух отдыхающих, чудом отделавшихся после нападения тварей легкими ранениями, записали их рассказы о том, как выглядели людоеды. В студии, куда срочно вернулись авторы сенсационного материала, тут же возникли жаркие споры о том, стоит ли давать запись в эфир. Начальник студии, как всякий перестраховщик, решил обратиться к начальству. Учитывая масштаб события, он связался непосредственно с главой крымской республики. Тот, уже поставленный в известность о чудовищной бойне, отреагировал сразу и категорично:

– Конечно, давать! Об этом уже весь Крым говорит. Если промолчим, народ скажет, что опять власть скрывает от людей правду. Только это… без лишних натуралистических подробностей. Кровь и откушенные головы нам ни к чему.

Еще раньше глава издал указ о закрытии всех крымских пляжей. Особое внимание уделялось Коктебелю. По его набережной зачастили полицейские патрули. Самых безбашенных, которые обязательно найдутся в любой человеческой толпе, выгоняли из воды чуть ли не пинками.

Народ приуныл. Приехать к морю и остаться без моря – такое и злейший враг не придумает. Неужели водку теперь пить не только вечерами, но и дни напролет?

Зато оживились владельцы прогулочных судов. Теперь желающие проплыть вдоль Карадага с обязательным проходом через Золотые Ворота с утра выстраивались в длинную очередь. И не беда, что традиционный заплыв рядом с Воротами заменили короткой рыбалкой. Нет вопросов, ситуация обязывает.

Уже к вечеру новость добралась до Москвы. Среди прочих ее пришлось комментировать ученым. Надо честно признать, что у знатоков ихтиофауны был растерянный до невозможности вид. Что характерно, доктора наук и академики деликатно ушли в тень из боязни подмочить репутацию. На первый план выдвинулись кандидаты наук и люди вовсе без степени, рассчитывавшие на этой громкой истории сделать себе имя. Впрочем, особым разнообразием версий специалисты зрителей не баловали. Большинство высказываний сводилось к тому, что в Черное море проникли бычьи акулы, известные своим умением приспосабливаться к самым разным условиям существования. Кроме того бычьи акулы частенько выбирают в качестве жертвы существ одинакового или даже большего, чем они, размера. Из-за своих особенностей они считаются самыми опасными для человека представителями своего подкласса.

– Да, свидетели утверждают, что унесшие жизни почти двадцати человек хищники достигали в длину четырех с лишним метров, а таких крупных бычьих акул в природе не встречается. Но ведь известно, что у страха глаза велики. Судя по описаниям, это не были белые или тигровые акулы, а среди костных рыб совершенно точно нет хищников, способных за один присест съесть человека. Различные фантастические версии насчет людоедов-мутантов тоже нельзя рассматривать всерьез. Остаются бычьи акулы, одна из популяций которых сумела приспособиться к условиям Черного моря.

Если люди науки фантастическими версиями побрезговали, то один из политиков азартно восполнил сей пробел. Это был холеный мордастый господин, с упоением несший любой, даже самый густопсовый бред, если он касался критики Запада. Больше того, этот господин был готов на любые жертвы в борьбе с проклятыми империалистами, поэтому двое его детишек учились в Гарварде и Кембридже. То есть человек совершенно точно знал, что его великовозрастные оболтусы наведут там шороху, нанесут максимально возможный ущерб принимающей стороне, и только поэтому обрек горячо любимых деток на прозябание в чужой стране вдали от родного очага.

Нападение людоедов позволило политику в очередной раз оседлать любимого конька. Походя оплевав людей науки, не видящих дальше собственного носа, холеный выдержал паузу и безапелляционно заявил:

– В первую очередь мы должны задать себе вопрос «а кому это выгодно?» Вот и все, поскольку ответ на этот вопрос очевиден. Убийство русских людей, российских граждан выгодно только украинским реваншистам и стоящему за их спиной преступному американскому режиму. Почему я так уверенно обвиняю в этой чудовищной агрессии американский режим? Да потому, что у Киева недостаточно возможностей для проведения такого эксперимента. Только в секретных американских лабораториях могли создать монстров-людоедов, которых затем скрытно доставили к берегам Крыма и натравили на ни в чем не повинных купальщиков. И вот что я вам скажу, господа хорошие. Ваша акция устрашения провалилась. Более того, она была обречена изначально. Вам не удастся запугать крымчан, вернуть их обратно в бандеровские объятия. Крым был, есть и будет российским.

Речь холеного оказалась бурей в стакане воды. Народу уже набила оскомину его параноидальная болтовня. Кремль высказался сдержанно и коротко, заметив, что любой человек, даже если он политик, имеет право на собственную точку зрения.

Одновременно власти пытались обеспечить безопасность курортников и поймать хотя бы одного людоеда. В стране за ненадобностью отсутствовали противоакульи сети, их срочно закупили в США и Австралии. Прибрежные воды патрулировали суда береговой охраны. По примеру американцев на пляжах экстренно установили наблюдательные вышки.

К поимке монстров власти разрешили подключиться местным жителям, одновременно установив жесткое ограничение: в море позволялось выходить только судам, чья длина превышала восемь метров.

«Чайка» Артура Степанова точно вписывалась в разрешенные габариты. Артур был рыболовным маньяком и немножко адреналиновым наркоманом. Имея свой маленький бизнес, Степанов относился к рыбалке, как к самому желанному развлечению, а не способу добычи пропитания. Финансы позволили ему несколько раз съездить на ловлю марлина, меч-рыбы, парусника. У себя дома приходилось довольствоваться катраном. Мелочевка, конечно, самый большой из выловленных Артуром едва достигал полутора метров. Вернее – самая большая, у акул самки крупнее самцов.