Мир твоих кошмаров. Пантеон 1

© Акким Драников, 2019

ISBN 978-5-4496-4840-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Степь простиралась, словно безбрежное зеленое море, тут и там расцвеченное яркими головками цветов – синими, красными, желтыми, фиолетовыми. Легкий ветерок раскачивал траву, что напоминало рябь на поверхности воды во время бриза. А стоявший в отдалении вытянутый холм мог показаться внезапно вздыбившейся волной, предвестницей надвигающейся бури.

По степи, то и дело настороженно оглядываясь, шли два человека, один, вооруженный ружьем и пистолетом, другой только ружьем.

– Считай, добрались, – высокий худой мужчина с черной шевелюрой ткнул пальцем в сторону холма, который при ближайшем рассмотрении оказался разделенным на две части узким проходом.

– Считай, все только начинается, – возразил молодой парень среднего роста.

Мужчина промолчал, только ускорил шаг, но, добравшись до прохода, радостно заметил:

– Ну вот, я же тебе говорил, Максимка! Глянь, сплошная рожь! Есть тут корень, как ему не быть!

– Чего же тогда остальные разведчика мимо прошли, а, Грач? – скептически поинтересовался парень.

– Наверное, в тот момент глаза у всех дружно перекочевали на задницы. А, если серьезно, зрение у меня орлиное и я в нужный момент смотрел в правильную сторону. Вот и заметил сквозь расщелину головки ржи… Все, Максимка, живем, доставай копалку. Пусть наши уроды нервно курят в сторонке. Ишь, чего удумали, гнать меня из команды. И за что? За то, что я бармалея собздел! Да любой бы собздел, когда этот упырь прет на тебя танком с открытой пастью! Я с ними четыре месяца кантовался, самолично десяток плантаций отыскал, а они меня из-за бармалея пинком под задницу, от которого я улетел прямым курсом в рубщики хлебного дерева. А я не хочу в рубщики хлебного дерева, мне еще жизнь дорога, даже такая, как здесь.

Грач, просочившись сквозь расщелину между холмами, начал методично раздвигать стебли ржи и вскоре воскликнул, хотя и специально понизив голос, но вполне себе жизнерадостно:

– Ес! Максимка, копай давай, я на стреме постою.

– А, может, ну его на фиг? Место нашли, чего еще надо?

– Молодой ты еще, глупый. Одно дело слова, и совсем другое, когда мы притарабаним вещественные доказательства, корни Химеры.

– Думаешь, ради этого чужаки выполнят наши требования?

– А куда они денутся? Здесь по минимуму десяток билетов на Райский остров. Да и не так уж много мы хотим. Тебя пристроим подмастерьем к какому-нибудь столяру или кожевеннику, а я на крайняк согласен даже в разведку ходить, только без всяких переводов в рубщики. Хотя, конечно, лучше в городе сидеть. Если здесь возьмут богатый урожай, я обязательно вытребую место охранника, – размечтался Грач, и вдруг его лицо исказила гримаса ужаса. – Трындец котятам! Молись, парень, если умеешь, зомбаки пожаловали.

Фраза эта не была преувеличением или грубым сравнением. В сторону мужчин двигались самые настоящие зомби: черепа, обтянутые гниющей плотью, неестественно увеличенные челюсти, руки до колен, заканчивающиеся острыми когтями, шаркающая походка.

Мужчины вскочили и занялись странным на первый взгляд делом – выщелкивали из магазинов одни патроны и вставляли другие, цвета серебра.

Когда зомби приблизились где-то на тридцать метров, мужчины начали стрелять. Один зомбак рухнул замертво, второй прилично захромал.

– Хорошо целься, Максимка, и не паникуй, возьми себя в руки. У нас патронов столько же, сколько тварей. Еще один промах, и лучше самому застрелиться.

Н-да, иногда лучше молчать, чем говорить. Одних людей смертельная угроза заставляет мобилизоваться, выложиться до конца, проявить все свое умение; других вгоняет в ступор, лишает даже того малого, что мог человек в обычной ситуации. Максим был из последних. Уже при виде зомби руки у него заходили, как у алкаша, сутки обходившегося без выпивки. Слова Грача лишили парня остатков самообладания. Почти не целясь, он выпулил оставшиеся патроны и, отчаянно завопив, ударился в бегство.

– Ну и правильно, – мог бы подумать сторонний наблюдатель, окажись он каким-то чудом рядом с местом событий. – Зомби плетутся, будто, простите за каламбур, на собственные похороны. Я вообще не понимаю причины истерики. Ну, постреляли мужики, раз так хотелось, а теперь ноги в руки – и мертвякам останется только печально размышлять о преимуществах бега над медленной ходьбой.

Опасно торопиться с выводами. К Максиму каким-то непостижимым образом перенеслось сразу несколько зомби. Они крепко ухватили его и начали жадно рвать человеческое тело мощными челюстями. Раздался жуткий крик, резко оборвавшийся на самой высокой ноте.

– Засранец! – прочитал Грач, наверное, самую короткую надгробную речь в истории человечества.

Он хладнокровно расстрелял все патроны, уложив еще пяток тварей, а затем зарядил в пистолет новую обойму и приставил дуло к виску.

– А ведь так хорошо начиналось! – тоскливо молвил он.

И грянул выстрел.

– Да, Фролов, хорошо, когда предки круглое лето торчат на даче, правда? – Оксана смотрела не на Валерия, а на пузырьки, густо облепившие стенки бокала с дешевым шампанским. – Можно девушку к себе привести. Как бы к себе.

– Можно, – покорно согласился Валерий, стараясь держать себя в руках.

Все же у мужчин и женщин во взглядах на цель знакомства различий заметно больше, чем совпадений. Оксана у Валерия была не первой, и всегда события развивались по одному и тому же сценарию. Только сроки различались. Неизменно женщины начинали бдительно присматриваться к материальному благосостоянию своего любовника. Цветы, шампанское, походы в театр и на концерты их уже не устраивали. На такое мог раскошелиться даже человек бедный, ужав какие-то другие статьи расхода. Нет, женщины просто жаждали выяснить всю подноготную кредитной истории своего кавалера. Так уж они устроены, всего после нескольких свиданий видят в мужчине потенциального мужа. И хотят понять, на какие шиши он ее будет обеспечивать, покупать колечки, шубки, модные платья и сапожки. Ну и квартирный вопрос, само собой, их будоражит до чрезвычайности.

Но, возможно, Оксана не стало бы так язвительно намекать, что Валерий не хозяин в этом доме, если бы он всего пятнадцать минут тому назад не продемонстрировал чудеса непонятливости. А ведь Оксана была непоколебимо уверена, что выбрала самый лучший момент, дав своему любовнику отдышаться после бурных и продолжительных… нет, не аплодисментов, если вдруг кто-то так подумал. В общем, женщина решила, что удовлетворенный мужчина с радостью выполнит ее маленький и при этом не очень дорогой каприз. Но Валерий сделал вид, будто ее прозрачные намеки являются непостижимой загадкой для его ума.

Оно ему надо – за здорово живешь выкидывать четыре тысячи рублей на флакон духов. Нет, один раз еще можно, но если такое станет повторяться после каждого секса, что весьма вероятно… Проститутка дешевле выйдет!

Фролов работал в частной конторе наемным служащим, и хотя, будучи на хорошем счету, имел все перспективы для карьерного роста, сейчас зарабатывал довольно скромно. Больше того, Валерий был слегка помешан на реконструкторстве, на это у него уходило около трети зарплаты, и менять финансовые расклады в пользу запросов любовницы он не собирался категорически.

– Ладно, давай выпьем за понятливых мужчин, – подпустила Оксана еще одну шпильку, и, не дожидаясь ответа, поднесла бокал к губам.

Фролов молча последовал ее примеру, опрокинув стопку недорогого вискаря. Напряженность сохранилась и, казалось, имелось только два пути: либо быстрое примирение, либо грандиозная ссора. Но женщины умеют держать интригу. Отставив бокал, Оксана с посредственно сыгранной озабоченностью глянула на часы и, хотя едва перевалило за девять, решительно заявила:

– Мне домой пора, родители будут волноваться.

Ага, конечно. Когда возвращалась в первом часу – не волновались, а сейчас на стенку лезут от беспокойства за единственную дочь. Но Валерий сдержал готовое сорваться с губ ехидное замечание. Себе дороже. Зачем ему сейчас лишние разборки? Вот обдумает все спокойно, решит, нужна ему Оксана или нет, тогда можно и нарываться. Или, наоборот, загладить вину ценным подарком. Но сейчас надо вести себя так, будто ничего не случилось. И надеяться, что Оксана тоже по дороге обойдется без нового выяснения отношений. Тем более, идти им всего ничего, минут десять.

Между домами Валерия и Оксаны лежал небольшой парк. Достаточно пересечь его, и девушка на месте. Нет, Фролов не выбирал новую подружку по территориальному признаку, так случайно вышло. Но получилось удобно, учитывая то, что у Валерия не было своей машины, и если возникала острая необходимость, он пользовался родительской «Шкодой».

Оксана явно что-то почувствовала. Как ни крути, мужская интуиция лишь жалкое подобие интуиции женской. Девушка в лучших английских традициях завела разговор о погоде, которая в эти дни заслуживала только добрых слов. Конец июня и начало июли выдались солнечными, но не жаркими, а теплыми, сказывалось влияние слабого ветерка, постоянно дувшего с севера. Кажется, антициклон, хотя от метеорологии Фролов был так же далек, как от Антарктиды.

Разговор о погоде Валерий поддержал и даже старательно развил, чтобы избежать других, чреватых тем. Но у подъезда Оксана, уклонившись от традиционного поцелуя, холодно сказала:

– Звони, Фролов, только сначала догадайся, что я тебе хотела сказать.

А что тут догадываться? Куда сложнее было решить, чем пожертвовать, своим увлечением или отношениями с симпатичной и, чего уж скрывать, весьма сексуальной подружкой.

Впрочем, сейчас Валерию было не до размышлений. Слишком много «Колы» он выхлебал, разгорячившись после секса. Нужда подпирала его еще дома, но он опрометчиво решил, что успеет проводить Оксану и вернуться. Все же хорошо, что обратная дорога лежала через парк, а не оживленные улицы. Фролов шмыгнул в ближайшие кустики, сделал свое дело, развернулся и остолбенел. Буквально перед его носом возник шарик насыщенно бирюзового цвета величиной с теннисный мячик. Шарик, бледнея, начал быстро расти, через какой-то десяток секунд полностью окутав молодого человека полусферой, скрывшей от его глаз окружающие предметы. Валерий ощутил легкую тошноту, словно он летел на самолете, попавшем в воздушную яму. Потом тошнота исчезла – вместе с загадочной полусферой.

– Чё за фигня! – пробормотал Фролов, открывая глаза и тут же зажмурившись от яркого света. – Ой, ё, кажись, я наркотой надышался. Глюки конкретные.

Перед собой он видел лес. Именно лес, а не парк, к тому же заросший какими-то совершенно незнакомыми деревьями. И видел хорошо, поскольку был разгар солнечного дня. Валерий протянул руку, сорвал тонкую ветку с ближайшего дерева и ткнул себе в палец. Больно. То есть галлюцинации под большим вопросом. Но что же тогда получается? А получается, что его усыпили какой-то дурью и отвезли за тридевять земель, возможно, даже, в тридесятое царство. Ведь той растительностью, которую сейчас наблюдал Фролов, в средней полосе могли любоваться только посетители какого-нибудь ботанического сада. Но для ботанического сада здесь все было слишком дико, запущено. И птицы вокруг чирикали как-то совсем не по-домашнему.

Получается, Валерий минимум сутки провел в отключке. За это время кто-то погрузил его в самолет и увез далеко-далеко от дома. Он еще раз внимательно огляделся и для убедительности хорошенько пнул ствол дерева. То даже не шевельнулось. Настоящее, не картонное.

– Ага! – пришла на ум Валерию спасительная мысль. – Походу, затеяли новое телевизионное шоу. Ну да, ради высоких рейтингов изгаляются, как могут. К тому, что участников заранее предупреждают о ждущих их испытаниях, зрители давно привыкли, поэтому удумали хватать людей внезапно. Вот уроды! Ну ничего, ща я из вашей аппаратуры сделаю качественный металлолом.

Походив, Фролов нашел кол подлиннее и стал осматривать деревья в поисках замаскированных видеокамер. На это дело, оказавшееся абсолютно бессмысленным, он убил минут сорок. Отчаялся и вытер о рукав рубашки попутно найденный экзотический плод. Таких Валерий в жизни своей не видел. Хотя мало ли каких тропических фруктов ему не доводилось встречать. Папайя, маракуйя, гуанабана – перечислять упаришься! Фролов впился зубами в мякоть. Вкусно! Отличный десерт после сегодняшнего застолья. Хотя сегодняшнего ли? Кстати, почему, если его везли минимум сутки, он совершенно не чувствует голода? Вливали в рот бульон, пока он валялся без сознания? Ага, делать им больше нечего. Участник нового шоу должен быть голоден, чтобы зрители сразу видели, как он мечется по лесу в поисках еды. Кроме того ему придется выполнять разные глупейшие задания, подогревая интерес публики к его робинзонаде. То есть где-то спрятаны закладки, и там кроме записок должны быть разные нужные предметы вроде зажигалки, посуды, а то и примитивного охотничьего оружия.

– Вот этим я и займусь, – решил Фролов, одновременно испытывая раздражение из-за того, что ему приходится идти на поводу коварных организаторов шоу.

Но что поделать? Не питаться же одними фруктами. Да и если он сломает задуманный сценарий, запросто может прилететь обратка. Ведь столько денег на него угрохали, один перелет стоил больше, чем Фролов зарабатывал за несколько месяцев. Если он заартачится, обратно, чего доброго, придется добираться пешком.

Валерий в очередной раз огляделся. Надо же, как он сразу не заметил! Между деревьями петляла узкая тропинка. Даже, скорее, не тропинка, а намек на нее. Просто земля была утоптана заметно сильнее, чем где-то еще. Ну хоть какой-то ориентир. Лучше идти по уже кем-то проторенной дороге, чем бродить наугад.

Впрочем, вся ходьба заняла от силы минут пять. Через означенное время Фролов вышел на опушку и остановился, озадаченно разглядывая открывшуюся перед ним картину, пробуждающую ассоциации с известной детской сказкой. От центра поляны расходилось множество тропинок. Валерий не поленился и сосчитал – их было ровно тридцать. Восемнадцать из них были ярко освещены, причем источника света Фролову обнаружить не удалось. Да и не в этом суть. Валерию явно намекали, чтобы он двинулся по одной из освещенных тропинок. Но Фролов был русским человеком. К тому же он все еще злился на организаторов шоу. И поэтому шагнул на тропинку неосвещенную, за что был немедленно наказан. Тело пронзила боль, словно от прикосновения к электрическому проводу.

– Уроды! – яростно выкрикнул Фролов.

Действительно, разве нельзя было как-то гуманнее дать понять, что на неосвещенные тропинки путь заказан.

– Я вас, сволочи, по судам затаскаю! – добавил Валерий, при этом понимая безнадежность такой затеи.

Даже если сейчас идет запись, этот кусок преспокойно удалят. И доказывай потом, что ты не верблюд. Есть только один способ наказать мерзавцев, и Валерий двинулся обратно в лес. Пусть ищут других участников своего представления.

Он сделал всего несколько шагов и уткнулся в стену. Невидимую, однако по прочности вряд ли уступавшую каменной. Фролов обошел всю поляну, и везде натыкался на загадочную преграду. Вот тут у него возникли первые сомнения. Он никогда не слышал, чтобы где-то в мире изобрели невидимую стену. Насколько знал Валерий, земные технологии до таких чудес еще не доросли. Он снова подумал о галлюцинациях, вызванных каким-то новейшим и очень качественным препаратом. Уж очень эти глюки походили на реальность.

– Интересно, если ступить на одну из светящихся дорожек, где я окажусь? Вдруг дома? – подумал Фролов и после некоторых колебаний двинулся в центр поляны.

Еще с минуту он выбирал дорожку, а потом шагнул на ближнюю к нему. Других телодвижений не понадобилось. Вот только оказался Валерий не дома, а у высоких деревянных ворот, обитых железом. С обоих сторон от ворот тянулись вкопанные в землю толстые бревна высотой метров пять. Фролов застыл в нерешительности. Этого времени хватило, чтобы одна из створок ворот распахнулась, и к Валерию вышел мужчина лет тридцати. Одет он был своеобразно, в нечто, похожее на пижаму цвета хаки. С правой стороны груди на пижаме была вставка оранжевого цвета с надписью «Херсон».

– Добро пожаловать на Пантеон, – сказал мужчина, и в его интонации Фролову почудилось едва уловимое злорадство.

– Пантеон? Это так называется шоу? – вернулся Валерий к своей второй версии.

– О, еще один наивный фантазер объявился, – усмехнулся мужчина. – Да любой из нас с радостью отдал все, что у него есть, если бы это было шоу. Нет, дружок, Пантеоном называется планета. Какой-то шутник давным-давно это название придумал. У нас тут хватает любителей черного юмора. Знаешь, что такое пантеон?

– Кажется, так в древние времена называли собрание местных богов.

– В точку. Только здесь собрание не богов, а наших с тобой кошмаров.

– Это как? И для чего? – не понял Валерий.

– Как – не знаю, хотя, скорее всего, шуточки очень продвинутой цивилизации. А вот на твой второй вопрос ответить легче легкого. Для того, чтобы мочить нас, простых смертных… Не веришь мне. По физиономии вижу. Ничего, это пройдет, достаточно будет тебе увидеть мешочника или нестояка?

– Кого увидеть? – не понял Фролов.

– Много кого. Еще раз повторяю, это мир наших с тобой кошмаров. Кто-то в детстве боялся Горыныча, бабу-Ягу или доктора со шприцем. Кто-то, насмотревшись фильмов про зомби или вампиров, страшился их нападения. Вот они все здесь, как и многие другие. Но есть и довольно своеобразные кошмары. Например, женщина бережет фигуру, сидит на диете, и ей снится, как она ночью лезет в полный еды холодильник. А знаешь, сколько мужиков боятся стать импотентами? Вот и шастают по нашим землям холодец с нестояком. Только ты не думай, что эти кошмары несерьезные, любой из них способен убить безоружного человека. А от некоторых и оружие не спасает, тем более что с ним у нас беда. По большому счету нет ничего серьезнее автоматов. А против Годзиллы или покемонов они чуть лучше детской рогатки. Впрочем, покемонов, если умеешь, можно саблей нашинковать.

– Я вообще удивляюсь, откуда у вас оружие.

– Сейчас поймешь. Это первое испытание, которое выпадает новичку. Идем, а то что-то долго я держу гостя у порога. Впрочем, ты уже и не гость вовсе, а житель Пантеона и конкретно города Херсона. И лишь от твоих умений зависит, насколько долго ты в нем задержишься.

Они прошли в то, что мужчина назвал городом, хотя на взгляд Фролова Херсон скорее являлся деревней, только четко структурированной. Перед собой Валерий увидел строгие ряды одинаковых одноэтажных домишек. В центре находилась круглая площадь диаметром метров семьдесят. С одной стороны за домами виднелось открытое пространство. Почему оно не было застроено, для чего предназначалось – Валерий понять не сумел. Они уже оказались на площади, и мужчина подвел новичка к большому матовому экрану около метра по диагонали.

– Компьютерные игры тебе знакомы? – спросил он.

– Одно время здорово ими увлекался.

– Замечательно. Сейчас поиграешься. Только учти, дело это очень серьезное, от него во многом зависит твоя будущая жизнь. Тебе на выбор предложат семь уровней. И пройти можно только один, а не то, что проскочил первый и поднимаешься на второй. Заруби на носу, для тебя это жизненно важно. Пойдем дальше. Если выберешь и пройдешь первый, тебе дадут холодное оружие ближнего боя: сабли, мечи, копья. Второй уровень – арбалеты, охотничьи ружья, пистолеты. Третий – автоматы и нарезные винтовки. Четвертый – тяжелые пулеметы, пушки, минометы, огнеметы.

– А пятый? – спросил Валерий поскольку мужчина замолчал.

– Пятый еще никто не проходил. Как и шестой с седьмым. Можно только догадываться, какие там сюрпризы. Хотя седьмой уровень почти наверняка прямая дорога на Райский остров.

– Что за остров такой?

– Место, куда мы все стремимся попасть. Но тебе еще рано об этом думать, сейчас твоя главная задача – обзавестись оружием.

– Хорошо, забыли про остров. А что происходит с теми, кто проигрывает игру?

– Ничего. Они уходят с пустыми руками. А оружие здесь строго индивидуальное, ты не сможешь выстрелить из чужого автомата или пистолета.

– Вот засада! Мне почему-то кажется, что профессиональные вояки не самые большие знатоки компьютерных игр.

– Молодец, ухватил самую подлую суть этой игры. Нормальное оружие слишком часто достается штафиркам-ботаникам, с трудом отличающим приклад от магазина. Хотя бывают приятные исключения. Но мы заболтались, а система не любит, когда долго висят над ее душой.

– У этой фиговины есть душа, – скептически хмыкнул Фролов.

Вместо ответа мужчина подтолкнул его к матовому экрану. И тот моментально осветился ярким светом, а в руках у Валерия оказался привычный джойстик. Ну хоть в этом загадочные хозяева планеты облегчили условия игры. А то бы подсунули свой девайс, и ломай голову, с какой стороны за него браться.

Фролов считал себя достаточно приличным игроком, но упоминание о том, что лишь единицы сумели пройти четвертый уровень, а пятый вообще стал глобальным камнем преткновения, вынудило его осторожничать, ограничившись лишь вторым уровнем. Валерий ждал от игры чего-то запредельно сложного и необычного, однако к своему изумлению ему предложили обычные гонки. Слегка измененные по сравнению с привычными, но по сути хорошо знакомые. Возможно, дальше, на следующих уровнях, игра резко усложнялась, но сейчас он финишировал с некоторым отрывом и не потратив ни одной лишней жизни.

Мужчина панибратски хлопнул Валерия по плечу:

– Ну, ты конкретно Шумахер. И жизни все сохранил.

– А разве в этом есть какой-то сакраментальный смысл?

– Еще бы! Если осталась единственная жизнь, выбираешь всего одно оружие. А если сохранил все, тебе выдадут сразу три разных ствола. Или что-то из первого уровня, по твоему желанию. Да ты посмотри!

Валерий перевел взгляд на экран. Там возникли изображения нескольких десятков пистолетов. Фролов застыл в нерешительности. В огнестрельном оружии он разбирался чуть лучше, чем свинья в апельсинах.

– «Глок» бери. Восемнадцатый. Отличная вещь и двадцать патронов в обойме.

Валерий не стал возражать. По подсказке он выбрал и охотничье ружье «ремингтон». Проигнорировав арбалеты, Фролов скользнул взглядом по изображениям холодного оружия. Вот где пригодились его обширные знания. В топку рыцарские мечи, копья и сабли. Если он верно оценил ситуацию, то ему идеально подходит катана. Легкий самурайский меч обеспечивал свободу маневра и при этом позволял нанести сокрушающий удар.

Едва Валерий определился с выбором, перед ним вырос постамент, на котором лежало его оружие.

– На выход за границы Херсона выдается одна обойма к пистолету и пачка патронов для ружья. Если все их расстреляешь, запасы пополнятся только на следующий день. Ну и каждую неделю в качестве бонуса прилетают дополнительные обойма и пачка, – пояснил мужчина.

– А если не умеешь стрелять и надо потренироваться? Одна обойма – это курам на смех, – встревожился Фролов, успевший забыть, как обращаться с огнестрельным оружием.

– Расслабься. Тренировки – отдельная песня. На стрельбище патронов хоть одним местом ешь, но если попытаешься заныкать хоть один, я тебе не завидую.

– А что тогда будет? – взялся любопытствовать Фролов.

– Плохо тебе будет. Очень плохо. Так что даже не пытайся, – мужчина решил обойтись без конкретики. – Все, довольно разговоров. В курс дела тебя ввели, оружие ты получил, осталось познакомиться с мэром города.

– О как! – удивился Валерий. – И за какие заслуги мне такая честь?

– Да, это честь! – напыщенно заявил мужчина, – но одновременно и обязательная процедура. Мэр должен лично переговорить с каждым новичком, составить первое впечатление, на что он способен.

За время этого короткого разговора они успели подойти к единственному в Херсоне каменному зданию в два этажа. Вокруг него и в самом доме шаталось около десятка человек, вооруженных автоматами. К удивлению Фролова среди них была одна женщина. Кабинет мэра располагался на втором этаже. Обстановка его была, мягко говоря, спартанской. В России такой устыдился бы глава самого захудалого городишки. Зато сам мэр чисто внешне идеально вписывался в этот затрапезный интерьер. Было в его внешности что-то неуловимое, вызывающее желание дать ему по морде. С точки зрения Валерия это был замечательный кинематографический типаж наперсточника, шулера или председателя колхоза. Особенно замечательными были глаза: неопределенного цвета, воровато бегающие, словно их обладатель что-то украл или собирался украсть. Все же это была какая-никакая власть, и Фролов первым выдавил из себя отрывистое «здрасьте».