Светлая страсть тёмного мага

Проснулась я от раскатов грома или грохота взрывов, придавленная камнем, свалившимся мне поперек груди.

Я попыталась выбраться.

Никак!

Пока я пыхтела, выцарапываясь на свободу, вопросы посыпались из меня, как мелкие монетки из дырявого кошелька попрошайки.

«Где я? Что это за камень? Что это вообще такое? Ой! Не камень! Это же не что, а кто! Тогда кто это такой?»

Наконец, мир стал четким, и я поняла, что лежу на постели в гостиничном номере в шелковой мужской рубашке, но без штанов. Мои шелковые коротенькие штанишки в расчет принимать не стоило, хотя вышитые белые мотыльки на них были очень милые, конечно.

Рядом храпел полуголый мужчина, без рубашки, но в штанах, его тяжелая волосатая рука и припечатала меня к постели. Симпатичный, несмотря на слишком мускулистые и чересчур волосатые руки.

Но почему он отдал мне свою рубашку? И с чего он взял, что меня можно придавливать так по-хозяйски к кровати? И почему я помню, что это гостиница, но не могу сообразить, как я сюда попала?

Я выбрала самый важный вопрос из множества несущественных: есть ли здесь пути отступления?

Выкарабкавшись из-под руки незнакомца, я быстро огляделась: обыкновенная комната в гостинице. Кроме широкой кровати, узкого стола, пузатого комода и пары слишком маленьких стульев, был еще только растопырившийся вдоль стены шкаф. Окно, занавешенное полотняными плотными шторами, давало немного света, мне удалось кое-как разглядеть унылую картину в коричневой раме на стене – изображение красно-синего города. Картина была единственным украшением стены, затянутой серой тканью в блестящую черную полоску. Все серое, пыльное, провинциально скучное.

Окно слишком маленькое, сбежать не получится, зато двери не заперты, судя по щели между створками. Что ж я могу уйти как только захочу. Это самое главное!

Но! Есть еще один вопрос! Как я сюда попала? Этот привел? Зачем? А вдруг… вдруг он жулик?

«Неужели, со мной здесь случилось самое страшное?!» – я спрыгнула с кровати, храп сначала стал тише.

Я метнулась к своему кожаному рюкзачку, вытряхнула пачку денег, храп загремел, как раскаты близкого грома. Свою битком набитую вещами сумку я обнаружила в углу.

Все хорошо! Деньги, которые я сняла в банке, стащив у отца пароль от своего счета, целы. Я, конечно, потратила вчера целое состояние – сотню монет на усилитель магии. Никогда не пробовала этот напиток, вот и не смогла удержаться. После половины бутылки этого чудесного усилителя я почувствовала себя способной на небывалые свершения и подвиги, любое море мне было в тот миг по колено! Но сегодня вчерашнее счастье мне аукнулось! Нестерпимо болела голова, во рту становился все сильнее вкус перекисшей простокваши из козьего молока, а тело, вялое и ослабевшее, с трудом выполняло простейшие движения. Я, наверняка, ужасно выгляжу! Взгляд наткнулся на зеркальную створку рассохшегося шкафа: лицо бледное, под глазами темные круги, губы припухли, рыжие волосы растрепались, в остальном все как всегда. « Ты, прехорошенькая, Милая Таэль», – подмигнула я себе, искренне восхитившись золотым цветом больших глаз, пушистости длинных ресниц и правильности маленького задорного носа.

А бледность мне идет!

Как приятно быть такой нежной, красивой, обворожительной.

Тут же голова заболела сильнее, а тело заломило, будто на мне вчера воду в бочках возили. Ничего, пройдет. «До вручения диплома мага высшей категории все болячки заживут», – шепнула я себе под нос, так нянюшка утешала меня, дуя на все мои синяки и шишки, когда я прибегала к ней, рыдая после неудачного прыжка или драки с двоюродным братом.

Но пора познакомиться со спящим.

Я стянула одеяло с крепкого тела на второй половине кровати.

И мне стало чуточку легче. Я отвлеклась от боли на еще один существенный вопрос: кто это такой?

Маг был на вид даже очень симпатичным. Черные волосы расплелись и рассыпались по подушкам, закрытые глаза с длинными черными ресницами показались мне вчера зелеными, тонкие черные брови делали его лицо немного удивленным, нос был небольшим, губы казались распухшими, тело было крепким, вон какие руки мускулистые и живот подтянутый. Я потрогала осторожно кубики на животе, потом пальцы сами воровато забрались под пояс штанов, но храп стал тише и, выпутавшись из завитков мягких волос, я вытянула руку, так и не коснувшись члена.

Усилитель магии мы пили с этим парнем вместе, это я вспомнила, он присоединился ко мне, когда услышал мою историю. Я не болтлива, но свежий магический усилитель кому угодно развяжет язык. Мой драгоценный родитель, боевой маг высшей категории, объявил мне три дня назад, что нашел, наконец, для меня достойного мужа, Иеронимуса Фертейнского, главу гильдии некромантов, правую руку канцлера королевства. От няни я слышала, что на завтрак магистр Фертейнский съедает пару младенцев, к тому же он хромой, уродливый, хвостатый, и предпочитает развлекаться в постели с мужчинами.

Узнав, что моим женихом стало чудовище, я сбежала из родного имения в горах и остановилась в небольшом провинциальном городишке на пути в столицу, чтобы заглянуть в банк.

Интересно было бы взглянуть на лицо папочки, когда мой дорогой родитель узнал, что я сбежала и прихватила все деньги со своего счета. Все мое немаленькое приданое, доставшееся от матушки.

Свою печальную историю я вывалила на новых знакомых в трактире, названном в честь Святого Илиандра Лорентийского, известного тем, что он создал усилитель магии. Чудесное открытие святой сделал совершенно случайно во время каких-то алхимических опытов. Вот как рождается все великое и прекрасное! По ошибке!

Когда я рассказала угощающимся за мой счет пятерым магам о страшном сватовстве, тонкие брови этого зеленоглазого парня, сидевшего у стойки, взлетели на лоб, он внимательно оглядел меня и присоединился к нашей компании за пятиугольным столиком у окна. Кажется, потом мы с ним целовались. Не со столиком, с парнем. То есть он учил меня, как надо целовать некромантов? Или я учила его, как надо целовать боевых магов? Не уверена ни в первом, ни во втором, но губы приятно покалывало после вчерашнего.

Память о прошедшей ночи и вовсе не желала возвращаться, на всякий случай я осмотрела простыни: чистые.

Фу-у-у… вроде бы, пронесло!

Или нет?

Ну, хоть бы полчасика из всей ночи вспомнить. Нет, ни минуты не появлялось в памяти.

Я с сомнением оглядела парня, имени которого, стыд какой, не удосужилась спросить, и дала себе страшное магическое слово чести: никогда больше не пить магический усилитель! Даже лизать, даже нюхать не буду! А вот засунуть руку под пояс кожаных черных штанов парня тянуло. Ведь говорят, если нос маленький, то и член короткий. Любопытство мучило меня неимоверно, зато голова уже не болела.

«Никакого воспитания, Тая, как можно? Вы даже не представлены друг другу!» – пыталась я призвать себя к совести.

– Доброе утро! – рявкнула я, решив обезопасить себя от странных желаний, невыносимого любопытства и выяснить у самого парня, что это мы делали с ним ночью вдвоем в гостиничном номере?

Ответ казался таким очевидным, и пальцы тянулись к поясу штанов незнакомца сами, так что мне представилось перекошенное лицо моего драгоценного батюшки, и его немаленькие кулаки, выбивающие из меня всю дорожную пыль и всю самонадеянную дурь.

– Угу, – ответил парень и, перевернувшись на другой бок, сладко всхрапнул.

– Как тебя зовут? Что мы делали вчера ночью? Кто ты такой? – я встряхнула голое плечо, изо всех сил вцепившись в него левой рукой, пряча бесстыжую правую ладонь за спину.

– Что ты орешь ни свет, ни магическое озарение?! – рявкнул парень, кутаясь в одеяло. – Дай поспать! Сегодня седьмой день смешанной магии. Выходной в королевстве, между прочим!

– Мне пора уходить. Я ведь говорила, что собираюсь поступить в королевскую высшую академию боевых магов? – буркнула я.

– Угу! Всего какую-то тысячу раз, – зевнул сладко незнакомец, садясь в подушках. – От меня-то что тебе надо? – распахнул он, наконец, ярко-зеленые глаза.

В жизни таких глаз не видела. Зеленые, как трава, как хвоя, как деньги соседнего королевства.

– Узна-а-ать, – выдохнула я, закусывая нижнюю губу, – что… мы… с тобой… тут… делали?

Вопрос дался мне очень тяжело. Я покраснела и уперлась взглядом в свои голые коленки.

– Не скажу, – усмехнулся зеленоглазый.

– А я тебя… – я задумалась, чем бы его припугнуть? – И…

– Изобьешь? – изумился он.

Наглец!

– Нет! Я тебя… и! – слово испарилось из моей памяти, то ли по причине вчерашних возлияний, то ли просто так само по себе.

– Испепелишь? – продолжал он измываться.

– Нет! – отрезала я. – И…

Он водил пальцами по припухшим губам, и я тут же вспомнила их сладкий вкус, и его язык, сплетающийся с моим. Мне нестерпимо захотелось повторить урок поцелуев, но усилием воли я сдержалась. Мысль о том, было ли что-то, кроме поцелуев, я откинула, надеясь, что не было. Но усмешка парня была такой загадочной, что мурашки прошлись по моей спине и сыпанули в ноги. Девическая честь – это не пустой звук, тот, кто её забрал, тот и должен жениться, желательно, побыстрее. А кто этот бродяга без рубашки? Я даже имени его не знаю, не то, что типа магии! О, черная повелительница мертвых, прекрасная Авликая! О… – так говаривала моя старая няня, когда подгорала каша из товеля и убегало козье молоко, забытое ею на магической плите.

– Информирую! – выдала я, наконец. – Я – чужая невеста!

– Помню, я помню, этого, как его? – зеленоглазый помахал рукой, пытаясь выговорить заковыристое имечко моего жениха.

– Иеронимуса Фертейнского! – помогла я ему.

Имя почему-то произвело странный эффект: парень посмотрел на мои губы, слегка покраснел, кажется, нам пришла в голову одна и та же мысль.

– Ладно, – я придвинулась к нему, – целуемся на прощание и разбегаемся.

– То есть как это? – спросил он.

– Не хочешь целоваться, не надо, – надулась я.

– Отчего ж не поцеловаться, – он обнял меня горячими руками и прижал к себе. – Но прощаться нам еще…

Я закрыла глаза, а потом вытаращила, потому что мои розовые штанишки, с вышитыми белыми бабочками, показались мне совершенно лишними, и рубашка распахнулась, будто была живой и подыгрывала своему хозяину. Да, рубашка была этого зеленоглазого недоразумения среди магов.

Его руки смяли мою грудь, а я, несовершеннолетняя воспитанная девица, восемнадцати лет отроду, вцепилась в волосы парня, как дикая камарранда! Мое строгое воспитание обливалось слезами, но перебирать блестящие мягкие пряди было необыкновенно приятно.

– … ра-а-ано… – прошептал он, стягивая рубаху с моих плеч.

– Э-э… ты чего? – возмутилась я, но его тонкие пальцы заскользили по моим плечам, вызывая сладкую истому и желание сорвать оставшиеся тряпки, отделяющие меня от наслаждения и того… чего я и не представляла, но предчувствовала, такого сладкого, такого важного сейчас. Самого важного…

Горячие губы парня прихватили соски, потом ткнулись в ложбинку между грудями.

– А… почему… я в твоей рубашке проснулась? – выдохнула я, борясь с яркими всполохами в глазах и сладким томлением между ног.

– Потому… – он задыхался, – платье свое ты испортила… о… милая-а-а-а…

– Неужели меня вытошнило? – мои руки дрожали, колени подгибались, внутри пылало и горело.

– Нет, соус вылила, целое блюдо… – он рывком прижал меня к себе, резко дернулся и обнял опять, но нежнее, мягче.

– Ты красивая… – пробормотал он, откидываясь на подушки, которые все до одной подгреб под себя.

– Заезжено, – буркнула я, чувствуя, что меня обманули, словно увлекательная книга оборвалась на самом интересном месте.

– Хорошо, – усмехнулся грустно он, – твои глаза, как ночь, пронизанная светом далеких звезд.

Его губы ласкали мои веки, щеки, виски. Я почувствовала себя очень странно, мне хотелось большего. Но подлый зеленоглазый остановился.

– Твои губы, как лепестки последнего цветка шиповника, распустившегося на пике лета, – его губы коснулись моих, потом он поцеловал меня, совершенно иначе, нежно, нежно, усиливая невыносимое томление.

– Твои волосы… – но я ухватила его за черные пряди и прижала его рот к своему, просовывая язык так далеко, как только возможно и прикусывая зубами нижнюю губу зеленоглазого поганца.

– Какие еще волосы, если мы с губами не… договорили! – прошипела я, оторвавшись от него, чтобы вдохнуть.

– Оу! Зубы, как жемчуг, острые и беспощадные, к любимым, как к врагам… – выдохнул он, сдергивая рубашку с меня и просовывая руку в мои штанишки, а потом между бедер.

– Нет! Я ведь девушка? – прозвучало полуутвердительно-полувопросительно.

Он не ответил, но руку вынул, чтобы пропеть на ухо:

– Волосы – золотой поток на рассвете в горах Рэйнсмарры, – и нахально повторил движение, на этот раз просунув пальцы гораздо дальше между моих ног и…

– Ты говори, – прошептала я, – не останавливайся, – и потерлась о его пальцы почти внутри меня, понимая, что мои слова прозвучали двусмысленно.

Но на это мне было наплевать. На всё было наплевать, если быть честной перед самой собой.

– Да… – выдохнул он, целуя мои груди и облизывая соски, так что я вся потянулась за его языком, и насадила себя на его пальцы.

Было больно, он как-то догадался об этом и быстро вынул руку, чтобы потом опять просунуть пальцы между бедер.

– Кожа, белая и сладкая-а-а, как… как молоко горной камарранды, – прошептал он, вызвав мой смешок.

Но умный мальчик, не стал уточнять, что меня рассмешило, а продолжал целовать, гладить, пробовать на вкус и сводить с ума. Между ног у меня стало влажно и очень томительно, такое чувство, что развернула конфету, даже облизала, но съесть не дают, вот, вот еще немного и будет сладко…

– Ну, же… – простонала я, не понимая, что говорю и зачем?

– Бедра такие округлые, мягкие и…

Моя правая ладошка скользнула за пояс его штанов, сначала он замер, поймав её там, где ей было не место, а потом с неохотой вытолкнул мои пальцы, пробормотав:

– … нежные-э-э-э…

Но моя правая рука оказалась своевольной и снова быстро просунулась за пояс, обхватила твердый член и сжала легонько.

Парень коротко дернулся, а потом заерзал, его горячий член становился тверже в моей руке, я осторожно сжимала его, старясь не причинить боли.

– Крепче, – прошептал мне на ухо зеленоглазый.

Я изнахалилась, и вторая моя рука нырнула туда же, теперь я трогала, сжимала, но смотрела с интересом в его лицо. В его глазах сияли мои крошечные отражения. Он вздрогнул и прижал меня к себе, чуть не вывернув мои руки, но опомнился и осторожно освободил мои ладони, а меня поцеловал, просунув свои пальцы в мои штанишки и резко коснувшись меня между бедрами.

Ой! Что это было?!

Внутри взорвалось и рассыпалось звездочками. Странное приятное и непонятное чувство сладости, когда конфета только во рту оказалась, аромат и сладость можно распробовать, вот только невозможно сладостно было между ног, и все тело радостно расправилось, распрямилось, изменяясь и изменяя разуму, который твердил, что надо бежать отсюда и как можно скорее.

Я помедлила несколько вздохов в объятиях зеленоглазого и встала рывком, буркнула:

– Приятно было познакомиться, – теперь мне надо было все-таки убираться отсюда и ехать в королевскую высшую академию боевых магов.

Ведь я – разумная молодая леди, и экзамены начнутся через два дня.

Мне пора было снять чужую рубашку и надеть свое платье. Я только вытянула из сумки, брошенной в угол комнаты, серое дорожное платьице и начала снимать рубаху бродяги-мага, как он зашелестел бумагами и сообщил:

– Куда это ты собралась? Никуда не поедешь, вчера ты дала мне слово мага, что поступишь в Королевский Университет Некромантии! Вот документик! И подпись твоя! И печать магии тоже твоя!

Я рванулась в распахнувшейся рубашке к документу в его руках, успела рассмотреть свою подпись и печать, но зеленоглазый быстренько убрал пергамент в карман штанов.

Надо было отобрать возмутительную записку!

Как?

Я оглядела мага. Силой? Не выйдет, после вчерашнего я чувствовала пустоту магического резерва.

Хитростью?

Но он видит меня насквозь. Особенно сейчас, когда я дала рубашке слететь с меня на пол, обнажив груди, и осталась в одних коротеньких розовых штанишках.

– Это подделка, – начала я издалека, – я была вчера не в состоянии здраво мыслить.

– Угу, – зеленоглазый только крякнул, подбирая свою рубашку с пола.

Что делать? Как выбраться из ловушки, в которую я загнала себя сама? Как?

Я вдруг отчетливо вспомнила разговор няни и молоденькой служанки о мужчинах, подслушанный мной, крепко схватила парня за пояс и утянула на пол. Мне, конечно, будет неудобно, но мы будем на одном уровне. Главное добраться до кармана в его штанах. Я подползла к парню на коленях, сняла его штаны и задумчиво уставилась на член.

Советы няни были странные, оттого я их и запомнила наизусть. Я заклинания с такой быстротой не учила, как эту глупую болтовню.

«Ты губами и языком господина Эрентия, младшего мага, приласкай», – нянюшка у меня была затейница и рассказывала служанке Эльде такое, во что я даже поверить не могла.

Но, кажется, меня ожидало полное поражение. Член мага висел расслабленной тряпкой.

Зеленоглазый торопливо натянул штаны и просипел:

– Хватит. У тебя жених есть. Этот, как его? – он поерзал, но так и не вспомнил замысловатое имечко главного некроманта королевства.

– Я не люблю его, – пожала я плечами и прижалась твердыми сосками к груди парня.

Тот хмыкнул и грустно улыбнулся:

– Документ не отдам, хоть что делай.

– Ты… гнусный обманщик, разъезжающий по маленьким городишкам и обещающий одаренным молодым магам интересную жизнь? Иначе говоря, лживый вербовщик? – я поцеловала его.

И вместо ответа, он только что-то пролепетал невнятно и поймал меня у самого пола, потому что от его поцелуев закружилась голова, и я начала падать, а в довершение ужаса лопнула ленточка на штанишках, и я оказалась полностью голой во власти зеленоглазого негодяя.

– Пусти, – прошептала я, краснея и чувствуя себя падшей, абсолютно ужасной девицей.

А, может быть, и не девицей вовсе… никогда не буду пить магический усилитель…

– Не могу, – прошептал он мне в ответ, поморщившись и изогнувшись.

И я с радостью увидела его топорщившиеся штаны, догадываясь, что выигрыш у меня в руках, точнее, сейчас будет во рту.

Я опять стянула штаны с мага и, быстренько обхватив губами его твердый член, взялась за нелегкое дело. Я облизывала его, как кошка – маленького взъерошенного котенка, член был такой нежный, шероховатый, от выступивших вен, а зеленоглазый маг был такой наивно беспомощный, оказавшийся полностью в моей власти, я же, конечно, не чувствовала ничего, кроме азарта: я смогу довести зеленоглазого до небывалого наслаждения, чтобы он забыл о пергаменте…

– Быстрее бы, – пролепетал между короткими стонами зеленоглазый.

И я расстаралась: облизывая языком, помогая губами, заталкивая член в горло.

Ну, же, ну… давай!

Маг вцепился обеими руками в мои локоны и простонал:

– Таэль, Таэль Эвернийская, что ж ты делаешь, маленькая ты, дрянь?.. – мой рот наполнился до краев соленым и вязким, я осторожно сплюнула в подвернувшуюся рубашку мага и поцеловала его.

А вот после поцелуя мне было нужно… очень…

Он догадался, что, но ласкал меня между ног не руками, а тоже языком…

Боюсь, что в этот миг я забыла о пергаменте, да и мое собственное имя растаяло в глубинах памяти, после взрыва внутри и фейерверка в глазах, после наслаждения, взорвавшего тело, заполнившего все уголочки меня яркими огнями. Такого я не чувствовала ни разу в жизни.

Но когда мое тело расслабилось, растеклось, все мышцы, будто обновились, заполнились новой силой, тогда руки наткнулись на пергамент, я вмиг выхватила злосчастный документ и вскочила на ноги.

– Ты… милый, – пролепетала я, пряча пергамент, благо, маг лежал на полу, полузакрыв глаза и растянувшись во весь рост, он не заметил украденного документа в моих руках. – Как ты сказал, тебя зовут?

– Рони, – прошептал он, приоткрыв правый ярко-зеленый глаз.

– Встретимся в университете некромантов, Рони, – чмокнула я его в щеку и ускользнула, одевшись за три вздоха.

Авликая с два я близко подойду к этому поганому университету некромантов. Ноги моей не будет за его черным порогом!

– Угу, – прошептал маг.

Это я слышала уже из-за двери, сумка в руках, рюкзак за плечами. За номер платить не буду, ни за что, пусть зеленоглазый раскошеливается.

Пергамент – сжечь! Магический огонек пожрал документ прямо в моих ладонях, теперь я была совершенно свободна. И с легким сердцем выскользнула во дворик гостиницы.

– Ваш дракон? – кривоногий гном, подскочивший ко мне сразу у двери, бросил мне повод белого мелкого ящера, окинувшего меня недобрым взглядом узких желтых глаз.

Кажется, это был дракон зеленоглазого Рони. Надеюсь, мы не увидимся с этим Рони больше никогда. Драконом воспользуюсь, а потом отпущу, прирученный и запечатанный магией ящер прилетит к своему хозяину, как миленький.

Я вскарабкалась по приставной лесенке на горячую спину белого дракона и помахала рукой отвратному городишке, в котором у меня чуть не украли мечту о королевской высшей академии боевых магов.

Дракон летел, ветер подвывал, я посапывала, свернувшись в клубочек между острыми щитками. Магический маячок, который я установила между рогами дракона, заставлял белого ящера лететь в столицу. Дракон оказался быстрый, но бестолковый. Он сделал круг над столицей нашего королевства, белым городом Рэйнвельсом, и, пролетев мимо белоснежного здания королевской высшей академии боевых магов, шмякнулся во двор единственного черного замка во всем городе, на двор Королевского Университета Некромантии.

Мне придётся идти пешком до академии! Пять кварталов! Гадство какое!

– Белянка? – тоненькая черноволосая девушка бесстрашно обняла лапу дракона. – А где твой хозяин, Беляночка?

– Это я прилетела на драконе, – пояснила я тупой девице.

– А я думала… – девушка приоткрыла рот, а потом сорвалась с места, как сумасшедшая, и убежала.

– Поменьше думай! – прокричала я ей вслед. – Вредно!

– Вы опоздали… – передо мной хмурился колоритный тип в черном костюме, в черных сапогах, с длинными нечесаными волосами, когда-то светлыми, теперь грязными и сальными.

– Здрасьте, – пропела я самым идиотским тоном, пытаясь проскочить мимо странного типа.

Но, похоже, что в этот универ попадало, то там и пропадало.

– Опаздывать плохо! – непричесанный блондин в черном прихватил меня за руку и потащил внутрь замка, приговаривая. – На экзамены хотя бы вовремя приходить надо.

– Таэль Эвернийская! – проорал жуткий лысый тип на входе, прочитав бумажку, сунутую ему непричесанным блондином, и уронивший свою руку на черный блестящий паркет при попытке распахнуть перед нами вторые двери.

– Это у вас что трупы работают? – ахнула я.

– Не, это зам по снабжению, у него магический протез вместо руки, вот и пришлось магу стать хозяйственником, – пробормотал непричесанный. – Ну, ни позвонка, ни костей, девочка!

– Ступайте к повелительница мертвых Авликае! – заученно брякнула я и поняла, что подлый непричесанный втолкнул меня в аудиторию под пергаментную табличку «Тихо! Идет экзамен!» Идет-то он идет, но я его сдавать не собираюсь! Еще чего! Пусть себе проходит мимо меня!

Успела подумать: «Спокойно, Тая! Надо просто завалить экзамен! И дело в ведьмовской шляпе!»

Зал, в котором я очутилась, был огромен, где-то в паре сотен шагов от меня под штандартами черного цвета на помосте, украшенном серебряными коврами, сидели трое профессоров Королевского Университета Некромантии.

Я побрела по белому ковру к этой троице, вертя головой все быстрее и быстрее. На стенах были фрески, выдержанные в черно-белом цвете, только алые брызги, оттенявшие фигуры казались свежей кровью. Темные маги, чудовища, поднятые мертвецы, целые армии белых скелетов – темы стенной росписи впечатляли.

«Я сейчас поплаваю, потом провалюсь и бегом в королевскую высшую академию боевых магов!» – подумала я и увидела третий приготовленный для меня стол, стоящий как назло в центре между двумя другими такими же высокими и узкими металлическими столами.

Справа над костями копошился низенький, прыщавый парнишка в черном, бледный и кособокий. Значит, некромант в десятом поколении. Это они были отмечены печатью тьмы. А слева перебирал кости стройный очень красивый эльф с белыми волосами, заплетенными в роскошные косы, в черном шелке и бархате, весь изукрашенный золотыми цепочками и медальонами, как домашний алтарь темных богов – праздничными дарами.