Агат и оникс

Недалекое будущее. Робототехника вступила в свой золотой век. Человечество изобрело лекарства почти от всех болезней. Но появился необъяснимый недуг, который медленно, но неотвратимо забирает у людей самое ценное, – то, что и делает их людьми. Каждый день у случайных мужчин, женщин и детей пропадают разные эмоции, частично или полностью. Пропадают безвозвратно. Люди теряют способность чувствовать радость, гнев, гордость, благодарность, зависть и любые иные эмоции. Это происходит в самых разных уголках планеты. Многочисленные опыты и исследования, проводимые государствами и корпорациями, не дают ни малейших результатов. А инфицированных неведомым вирусом, тем временем, с каждым годом становится все больше. И никто не может понять природу этого таинственного феномена. Но люди науки отчаянно борются с этим неторопливым, но смертельно опасным врагом всего человечества.

Сегодня Тео спешил на работу, как никогда прежде. Ему не терпелось увидеть Агату и рассказать ей о предстоящем событии. Важном, нет, судьбоносном событии. Судьбоносном для них обоих.

Тео сейчас ощущал столько всего, что ему, всегда хладнокровному и уравновешенному, было в высшей степени не по себе. Тревога, надежда, мандраж, страх, – это был сложный комплекс, на первый взгляд, несовместимых элементов. Но, учитывая тревожную ситуацию в мире, инженер был безгранично рад тому, что он способен испытывать весь этот необыкновенный спектр эмоций.

– Вы прибыли в место назначения, господин Тео, – ласковым женским голосом сообщил навигационный компьютер автомобиля. Тео открыл глаза, собрался с духом и произнес:

– Я выхожу.

Боковая дверь автомобиля бесшумно приподнялась.

– Хорошего вам дня, господин Тео, – любезно попрощалась программа со своим хозяином.

Тео выбрался на улицу, поправил идеально выглаженный костюм и взглянул на ИНТ – институт новейших технологий, неизменное место его работы за последние двадцать лет. И без того приметное здание института располагалось на самом высоком городском холме, благодаря чему его можно было наблюдать почти из любой точки центрального района.

В этих стенах он придумывал, создавал и тестировал немало революционных и новаторских проектов. Но ни один из них и близко не стоял рядом с Агатой. Ни по сложности, ни по важности.

– Друг мой, Тео! Ты, как всегда, рано, – Эрик Фойер будто бы вырос из-под земли. Как всегда, веселый и добродушный.

Тео оглянулся, – на стоянке «Эй-5» не было других машин, кроме его собственной. Ничего удивительного, – Эрик обожал пешие прогулки. Таких любителей свежего воздуха, как он, в их мегаполисе осталось пугающе мало. Кажется, что-то около девяти или десяти тысяч человек, – совсем недавно Тео читал об этом статью в научном журнале.

– Ну, ты меня знаешь, – стоило только Тео взглянуть на лицо рыжеволосого датчанина, и он не смог сдержать улыбки. Они с Эриком дружили большую часть своей жизни, и никто не мог так быстро, без всяких усилий, поднять ему настроение, как это умел делать Эрик.

– Знаю, конечно. Поэтому и принес тебе твой любимый кофе, – Фойер весело подмигнул другу и протянул ему серебристый стаканчик с неоновой, красиво переливающейся крышкой.

Дежурная улыбка Тео трансформировалась в нечто большее. Эрик прекрасно знал, что Тео отказался от всех видов кофеина еще несколько лет назад, но этот незначительный факт никак не мог истребить их славный ритуал, рожденный еще в далекие студенческие времена.

Перед презентацией любого проекта Тео, Эрик неизменно угощал своего друга стаканчиком кофе. И объем кофе всегда строго коррелировал с важностью того или иного проекта. В этот раз стакан едва помещался в широкой ладони датчанина! И где только Эрик отыскал такое ведро?

– Давай его сюда. Так и быть, сделаю пару глотков. Но только ради старых добрых времен.

– Ладно тебе, брюзга! Чем тебя не устраивает текущий момент? Возможно, вчера был лучший день в моей жизни. Ну а сегодня – твой черед. Это же наш бенефис, наш опус магнум!

– Это всего лишь фигура речи, Эрик. Поверь, я чувствую то же, что и ты. Да и как иначе? Мы очень долго к этому шли… жаль только, Костя сейчас не с нами.

– Согласен. Но он сделал свой выбор. А мы сделали свой. Сейчас – плохой момент для ностальгии и грусти, дружище! – Эрик легонько толкнул Тео локтем, и оба главных инженера медленным шагом направились к институту. – Так как тебе вчерашнее шоу? Мой «Окьюр» был в хорошей форме, не так ли?

– «В хорошей форме»? – Тео отхлебнул немного кофе и кашлянул. – Это слишком слабо сказано. То, что ты вытворял вчера при помощи этого дьяволенка, – для большинства непосвященных людей, как бы это правильно сказать… то была чистая магия!

Эрик рассмеялся.

– Ну, повезло мне, что все присутствующие более-менее представляли, как все это работает. Ведь они спонсировали мой проект и помогут ему в будущем. Не хотел бы я выглядеть в их глазах кудесником-шарлатаном.

– Об это не волнуйся. И, раз уж мы коснулись этой темы, я хотел поговорить с тобой о том, что вызвало у меня тревогу…

– Ты про кровь из носа? – хохотнул Эрик.

– Про нее самую. Ты, конечно, говорил мне о том, что «Окьюр» перегружает лимбическую систему, но это выглядело паршиво, Эрик.

– Да, я знаю. Хотел бы я тебе сказать, что во время вчерашних фокусов я просто перенапрягся. Но, ты же знаешь, я тебе принципиально не вру.

Тео остановился и взглянул на друга. Ему не терпелось услышать продолжение.

– Скрывать не стану, это самое слабое место «Окьюра». Пока. Любая команда, переданная «ониксу», сильно бьет… по мозгу, если говорить грубо. И чем сложнее эта команда… ну… – Эрик многозначительно поджал губы.

– Я тебя понял. Уже придумал, как решить эту проблему? Нужна моя помощь?

– Еще нет, но я точно знаю, в каком направлении следует двигаться, не переживай об этом. А насчет помощи: разберись сначала со своей ненаглядной Агатой, а уж потом запустишь свои интеллектуальные щупальца в мой многострадальный «Окьюр», – Эрик обнял друга за плечо и развернул его обратно к институту.

– Ну тогда имей в виду, что это случится уже совсем скоро. Готовь «Окьюр» к моей большущей голове. Я давно мечтаю его опробовать.

– Ну уж нет. Я не подпущу тебя к нему, пока не разберусь с текущей ситуацией. С твоими проблемами со здоровьем, одной кровью из носа ты не отделаешься! Начнешь с теоретической помощи. Ты даже не представляешь, как сильно мой малыш может нагрузить твой холеный разум, дружище!

– Ладно, ладно. Начнем с теоретики. Но тебе неплохо было бы подыскать оператора для этой штуки. Уверен, желающих будет – хоть отбавляй. Совсем не обязательно делать все самому.

– Ну, ты же меня знаешь! Как я могу оставить все самое веселое кому-то другому? Еще чего! Но хватит о моих проблемах, что там с Агатой? У нее-то есть слабые места?

– У Агаты? – Тео расплылся в победоносной улыбке. – Нет, друг мой. Она безупречна.

– Еще бы. Твое ведь творение!

Тео неохотно сделал еще один глоток кофе.

– Ладно, хватит с тебя. Жертва традициям принесена, отставить дальнейшие мучения! – Эрик выхватил из рук друга все еще почти полный стакан и немедленно к нему приложился.

Друзья добрались до подножия холма и встали на одну из овальных серебристых платформ, – делитов, удобно расположенных перед центральным входом.

– Блок «Си-8», – скомандовал датчанин. Бока платформы заиграли зеленоватыми огнями, – она послушно поднялась в воздух и плавно понеслась вверх.

Ноги пассажиров надежным образом прикрепились к делиту. Приятный ветерок взъерошил короткие волосы Тео. Инженер с удовольствием прикрыл глаза, – он очень любил эту минутную «поездку». Эрик, как и всегда, помог ему успокоиться. Впереди было много дел. Жизнь Агаты, а вместе с ней и его собственная жизнь вот-вот должны были получить новую траекторию движения.

__________

– Спустя много лет судебных разбирательств, секта Неизменных, наконец, признана вне закона. Их лидер Тодеус Вилькрас сбежал из-под стражи сегодня утром. Адепты его секты устроили беспрецедентное побоище у стен Центрального Суда. Они были хорошо подготовлены и вооружены новейшим оружием. Жертвы среди гражданского населения составили…

– Выключить, – сквозь зубы процедил Тео. Парящий за его спиной экран моментально перешел в спящий режим и завис в воздухе.

– Никуда вы от правосудия не денетесь… – прошептал Тео. Тема ненормальных фанатиков, гордо называющих себя Неизменными, уже давно была для инженера по-настоящему больным местом.

Эти негодяи всячески препятствовали технологическому процессу, изначально –политическими и популистскими методами. Но довольно быстро сектанты перешли к куда более агрессивным и нецивилизованным способам достижения своих мракобесных целей. А их так называемый «святой лидер» Тодеус Вилькрас был редкостным психопатом, живущим в своем собственном, чертовски далеком от реальности мире. Их уже давно следовало убрать с улиц. Еще тогда, когда они не успели набрать такой мощи, такого количества сторонников среди необразованного населения.

Инженер прогнал дурные мысли и вновь погрузился в работу. Он как раз заканчивал диагностику последней версии «живой ткани», разработанной для замены текущего эпидермиса Агаты, когда услышал подозрительный шум этажом ниже. Подобного грохота в стенах ИНТа инженеру слышать не приходилось. Взрыв?

Тео замер с клеточно-стимулирующим прибором в руке. Напряженно прислушался. Тридцать секунд обманчивой тишины почти его успокоили, но следующий звук оказался куда ближе и тревожнее предыдущего. Это точно был не взрыв, скорее, приглушенный выстрел. Не то, чтобы Тео хорошо разбирался в военных разработках, но лет десять назад он работал сразу над несколькими милитаристскими проектами и с тех пор мог отличить звук выстрела от чего-то принципиально иного.

Вскоре в коридоре послышались крики охранника, патрулирующего их этаж. Сомнений не осталось, – стряслось что-то серьезное.

Первой реакцией Тео было оцепенение. Но он избавился от него довольно быстро, – верх взяла тревога за Эрика и Агату. Инженер отбросил инструменты, вскочил из-за стола и рванул к двери. Взмах руки, – настенный датчик моментально считал ДНК Тео, и белая дверь из углепластика взмыла вверх. Тео неуверенно шагнул вперед.

В коридоре, прямо перед его лабораторией стоял охранник Рэй. Его рука лежала на расстегнутой кобуре, в которой покоился боевой бластер. Сам Рэй явно был на взводе. Прямо за ним трясся побледневший лаборант Эрика, – худощавый юноша с большим родимым пятном на лбу. Тео не знал его имени, лаборант поступил в распоряжение Фойера пару-тройку дней назад. Перед собой юноша держал гравитационную тележку, на которой стояла камера хранения. Сквозь прозрачные стенки камеры Тео увидел изобретение своего друга, Эрика, – шлем, который и назывался «Окьюром», и специальный шар «оникс», выполняющий команды оператора, подключенного к шлему.

– Вернитесь в кабинет, мистер Хайкрафт! – воскликнул охранник. Его голос заметно дрожал.

– Что происходит, Рэй? – боковым зрением Тео увидел Эрика, бегущего по коридору. Его кабинет находился на том же этаже, совсем неподалеку.

– Я знаю не больше вашего, мистер Фойер…

Обернуться к другу Тео не успел. Все последующие события происходили со скоростью падающей капли дождя. Двери лифта, находившегося в самом конце коридора, открылись, Рэй посмотрел в их сторону. Ничего другого он сделать не успел. А его бластер так и остался в кобуре. Со стороны лифта послышался едва различимый треск сработавших плазменных винтовок. По белому коридору пронеслись две неуловимые красно-синие молнии.

Одна из них ударила в Рэя, вторая – в лаборанта. Тео видел, как расплавилась грудь Рэя. Защитный жилет, верхняя одежда, кожа и кости – все одновременно. Охранника отшвырнуло назад. Но еще до того, как бездыханное тело Рэя приземлилось на пол, на колени рухнул лаборант Эрика. Раздался звон бьющегося дельта-стекла, – это разлетелась на осколки камера хранения «Окьюра».

Все внимание Тео почему-то привлек «оникс», вылетевший из камеры хранения, – шарик обсидианового цвета размером с мандарин. Он с глухим стуком упал на пол и покатился к ногам ошарашенного инженера.

– Стойте, где стоите! Не шевелиться! – послышалось со стороны лифта.

Мертвый лаборант повалился лицом в пол. «Оникс» ударился о ботинок Тео, откатился в сторону и замер. Тео медленно перевел взгляд с операционного шарика на кричащих незнакомцев.

Из кабины лифта вынырнуло полдюжины людей. На них были архаичные маски красного цвета, а облачены они были в синие балахоны поверх защитной брони. Эти балахоны и маски Тео узнал бы где угодно. Неизменные.

Все стихло. Но только на мгновение. За спиной Тео раздался скрип, – инженер инстинктивно обернулся, игнорируя угрозу со стороны сектантов. Он увидел своего друга, Эрика. Тот стоял рядом с разбитой камерой хранения и смотрел на «Окьюр». Смотрел с полусумасшедшим блеском в глазах. Тео сразу понял, что произойдет дальше.

– Не надо, Эрик! – не успел Тео выкрикнуть эту фразу, как рука Фойера потянулась к «Окьюру».

Неизменные не стали ничего говорить, двое из них просто выстрелили. Эрик успел коснуться «Окьюра» лишь указательным пальцем. Первый сгусток плазмы прожег ему живот, а второй ударил в плечо. Тело Эрика крутанулось по коридору инфернальной сломанной юлой и остановилось перед Тео.

Они оказались лицом друг к другу. Эрик не в силах был стоять на ногах, – он повалился инженеру на грудь и начал сползать вниз, хоть Тео и предпринял попытку удержать его.

Из горла Эрика вырвался страшный, предсмертный хрип. Прежде, чем его глаза закрылись, Тео увидел, как их покидает последняя искра жизни. В следующее мгновение тело Эрика распласталось на полу, а Тео так и остался стоять с вытянутыми вперед руками, словно друг все еще находился в его объятиях.

– Стой на месте, слышишь?! – голос неизменного звучал откуда-то совсем издалека. Даже когда сектант оказался прямо перед Тео, инженер не обратил на него никакого внимания. Он смотрел в одну точку перед собой, находясь в шоковом состоянии.

– Это ты Тео Хайкрафт?

Тео не стал бы отвечать, даже если бы понял вопрос.

– А, ну можно и так, – неизменный ловко перекинул свою винтовку в левую руку и резко схватил Тео за горло освободившейся ладонью. Схватил с такой силой, что инженер чуть было не потерял сознание в ту же секунду. Его буквально впечатало в стену. Пальцы сектанта были тверже титановых пластин. Лишь позже Тео понял, что это был кибернетический протез.

– Теперь я привлек твое внимание? Ага, по глазам вижу, что привлек. Тебя зовут Тео Хайкрафт?! – неизменный слегка ослабил хватку, чтобы дать инженеру возможность пошевелить головой.

Теперь Тео буквально пришлось разглядеть сектанта. На нем, как и на всех остальных, была маска в виде плачущего красного демона. С той лишь разницей, что на щеках маски были изображены позолоченные слезы. Жрец? Командир отряда? Инженер не слишком хорошо разбирался в иерархии и символике этих больных ублюдков.

– Последний раз спрашиваю: ты Тео Хайкрафт?!

Тео обреченно кивнул.

– Отлично. Где оно?

– «Оно»? – лишь со второй попытки прошептал Тео.

– Не дури! Ты прекрасно знаешь, о чем идет речь! Верно? – сектант оторвал Тео от стены, но только для того, чтобы еще раз побольнее приложить его о нее затылком. Инженер глухо застонал.

– Сейчас я отпущу тебя, и ты покажешь нам, где оно. Ты меня понял? Кивни.

Тео уставился на неизменного. Маска скрывала лицо сектанта, но не могла скрыть его мертвых, давно потускневших глаз. Если бы Тео не знал, что все неизменные были людьми, он бы решил, что эти глаза принадлежат роботу устаревшей модели.

Неизменный встряхнул инженера, точно неработающую игрушку. Но Тео и не думал отвечать ему. Конечно, он боялся смерти. Едва ли он когда-либо был смельчаком. Но послушно отвести этих мерзавцев к Агате? На это он пойти не мог.

– В героя решил поиграть? – маска фанатика склонилась набок. – Да вот только что-то ты не слишком похож на героя, крыса лабораторная.

Металлические пальцы сжались с такой силой, что Тео начал задыхаться.

– С тобой все было бы проще, но мы и без тебя найдем то, что ищем! – фанатик словно успокаивал сам себя перед тем, что планировал сделать.

Взгляд Тео опустился вниз и, прежде чем погрузиться в непроглядную пелену, разглядел на полу нечто черное и блестящее. «Оникс»? В голове инженера родилась безумная мысль. И уровень ее безумия идеально подходил к сложившимся обстоятельствам.

– Я… отведу… вас, – Тео и сам не сумел разобрать собственных слов. Но внимание фанатика он, определенно, привлек. Беспощадная хватка ослабла.

– Повтори, – потребовал неизменный.

– Я все сделаю… только не убивайте, – Тео не составило труда изобразить крайнюю степень испуга.

– Обещать ничего не стану, – инженер почувствовал, как за непроницаемой маской сектанта появилась хищная нездоровая улыбка. – Веди!

Стальные пальцы оттащили Тео от стены и толкнули в коридор, в противоположную от лифта сторону. Инженер восстановил равновесие, сделал несколько шагов вперед и остановился перед разбитой камерой хранения. Первым делом он должен был заполучить «Окьюр».

– Мы что, уже пришли, Хайкрафт?!

– Мне нужен этот аппарат. Без него я не открою дверь в специальную комнату содержания, – Тео постарался впрыснуть в свой голос как можно больше уверенности. Он был не слишком хорош в искусстве обмана.

– Неужели? – неизменный не скрывал недоверия. – И как именно работает этот твой «аппарат»?

– Специальная комната содержания заблокирована тремя уровнями безопасности. Первый – самый стандартный: проверка ДНК и сетчатки глаза. Второй: код, который обновляется несколько раз за день. И третий… – Тео взялся за саднящее горло и прокашлялся. – И последний, третий: при помощи нейронного импульса, который…

– Давай-ка покороче, Хайкрафт! И если ты пытаешься тянуть время в надежде, что тебя кто-то спасет, – фанатик хмыкнул. – Лучше не тешь себя иллюзиями.

– Если проще… я надену это на голову и отправлю сигнал в компьютер, блокирующий дверь. И вы получите то, что хотите.

Наступила тревожная пауза. Если бы Тео верил в высшие силы, он бы непременно использовал эту передышку для молитвы.

– Проверь, – наконец рявкнул командир неизменных, явно обращаясь к одному из своих подчиненных.

Двое рослых сектантов, держащих винтовки, слегка расступились в стороны, пропуская вперед своего невооруженного собрата. Он был пониже ростом, а его маска отличалась от прочих полным отсутствием красок и узоров. Неофит? Рядовой?

Фанатик в серой маске бесцеремонным движением сгреб «Окрьюр» с передвижного постамента и с напускным интересом принялся вертеть устройство в руках, в надежде раскрыть его тайну. Глупец.

Закончив осмотр, сектант промычал что-то неразборчивое и замер на месте. Немой? Или ему вырезали язык? Неизменные славились своими дикими, почти первобытными обычаями.

– Бери это и пошли, – командир неизменных толкнул инженера в спину. – Но, если ты попробуешь что-то выкинуть: с помощью этой безделушки… или без нее, – ты умрешь даже быстрее, чем твой друг, лежащий у меня под ногами.

Тео не стал спешить. Выслушав сектанта, он выровнял дыхание, насколько это было возможно, и медленно протянул руку к «Окьюру». Фанатик в серой маске небрежно перекинул устройство в ладонь инженера и сделал шаг назад.

Тео перевернул «Окьюр», расправил височные пластины, отрегулировал размер «захватов» под свою голову и поднес устройство к затылку. Его пальцы дрожали. Ну еще бы! Осторожно, и лишь со второго раза инженер подключил «Окьюр» к своей лимбической системе. Момент подключения невозможно было пропустить или не почувствовать. Ощущение было такое, словно где-то в дальних закоулках разума тихо отворилась дверь в некую потайную комнату.

– Идем! – командир неизменных грубо толкнул Тео в спину. Заложник покорно зашагал вперед.

Комната специального содержания находилась в самом конце коридора. Идти до нее было не больше минуты. Ровно столько времени было у инженера для того, чтобы научиться пользоваться сложнейшим устройством, не прошедшим и половины всех аттестационных тестов. Сейчас Тео бесконечно сильно жалел о том, что он не упросил Эрика предоставить ему доступ к «Окьюру» хотя бы единожды. Теперь же вся надежда была на весьма красочные, но, увы, не слишком подробные рассказы погибшего друга.

Первая и главная проблема заключалась в том, что Тео даже не мог установить зрительный контакт с «ониксом». Шар остался где-то позади, у ног убитого охранника. Вчера, во время успешного тестирования Фойера, Тео обратил внимание на то, что Эрик всегда держал «оникс» в поле своего зрения.

«Смог Эрик, смогу и я» – эта мысль была призвана добавить ему уверенности, но Тео добился, скорее, обратного эффекта. Фойер знал об «Окьюре» буквально все, он работал над этим проектом больше одиннадцати лет. А у Тео сейчас были лишь крошечные и разрозненные крупицы информации о том, как заставить «оникс» двигаться.

Инженер попробовал представить себе, как «оникс» взлетает в воздух и проносится сквозь тела фанатиков. Ничего.

«Размечтался…» – чертыхнулся про себя Тео.

Продолжая идти вперед, он прикрыл глаза и попробовал вспомнить, в каком положении лежал «оникс» в последний момент, когда он его видел. Закончив с визуализацией, инженер медленно и плавно поднял шар в воздух в своем воображении, поднес его к самому потолку.

Тео открыл глаза и бегло обернулся через плечо. «Оникса» там не оказалось. Зато стальная ладонь фанатика не заставила себя ждать.

– Твои друзья все еще мертвы. И никакой подмоги у лифта нет. Иди давай!

Отвечать командиру неизменных Тео не стал. Все его сознание, все его мыслительные ресурсы были сосредоточены на одной единственной задаче. Заставить «оникс» повиноваться его воле.

К тому моменту, когда процессия из налетчиков и заложника добралась до конца коридора, Тео перепробовал еще пять разных методик в попытке получить управление над «ониксом». Ноль эффекта.

Дверь в специальную комнату содержания уже была на расстоянии вытянутой руки, а сам Тео был все так же далек от понимания алгоритмов «Окьюра», как и месяц назад.

– Ну открывай, чего встал?!

Инженер без всякой спешки протянул руку к настенному компьютеру и ввел последний код доступа. Он старался делать все как можно медленнее, в надежде выковать в мастерской своего работающего на предельных мощностях разума нужную мысль, способную помочь ему с «Окьюром». Но все это напоминало предсмертные судороги. Не тела, но мозга.

– Быстрее!

Тео приложил вспотевшую ладонь к экрану мини-компьютера. Голубой огонек над дверью радостно мигнул, подтвердив его ДНК. Осталась только сетчатка глаза. Никакого третьего уровня защиты никогда не было.

Инженер убрал руку от компьютера и замер. Вариантов не осталось. Только одна, последняя попытка.

– Если ты сейчас же… – командир неизменных не успел договорить.

Тео резко развернулся и оказался с ним лицом к лицу. Но сектантов для инженера словно и не существовало. Он смотрел сквозь них, в поисках того единственного предмета, который мог спасти жизнь Агаты.

Неизменные почти синхронно вскинули оружие. Но стрелять не стали. Даже когда Тео медленно поднял правую руку и направил ее в сторону «оникса», чуть ли не касаясь при этом дула ближайшей винтовки. Его напряженные пальцы затряслись, словно у инженера начался припадок. Эрик много раз говорил ему, что движения руками могут упростить контакт с «ониксом», исключительно на подсознательном уровне.

– Что он делает?.. – озадаченно спросил один сектант у другого.

– Недоумок что, колдует? – едва сдерживая смех, пробасил второй.

Тео приложил все психические силы для того, чтобы поднять «оникс» в воздух, использовал каждый внутренний ресурс, напряг мозг и все мышцы до предела. Безрезультатно.

– Ну все, мне это надоело, – рявкнул командир неизменных и приложился рукояткой винтовки по ребрам инженера. Фанатики рассмеялись и опустили оружие.

Тео отлетел к двери и схватился за бок. Боль точно перекрасила его сознание в другие цвета. В следующую секунду он инстинктивно загорелся желанием продырявить голову ударившего его ублюдка при помощи «оникса».

Тео прикрыл глаза, – что-то брызнуло ему на лицо. Командир неизменных выронил оружие, качнулся и медленно завалился набок. Тео посмотрел перед собой, – прямо перед ним, на уровне глаз, плавно крутился окровавленный обсидиановый шар. «Оникс» влетел в затылок сектанта и вылетел через его лоб?!

Что произошло, инженер до конца не понял. Но он осознал, что в уже следующую секунду фанатики, потерявшие вожака, непременно разрядят в него свои винтовки. Первой реакций на эту мысль стало желание прикрыться от выстрелов при помощи «оникса». Тео было нужно, чтобы шар превратился в двухметровый щит и закрыл его от смертоносной плазмы.