Долина вечных. Полутени

Я рассеянно смотрела на темную гладь, слегка расширив глаза, а шепот отчетливо навевал мне сожаления о том, что мосты и камни пали, и все это теперь покоится на дне, утонувшее и забытое, разрушенное и потерявшее связи. Это знание поразило меня. Впервые я услышала в какофонии голосов долины нечто связное и совершенно четкое.

Я обратилась в слух, но эхо тут же стихло и стало прежним. Ни в одном предыдущем круге такого не было. Похоже, что-то происходило с шепотом долины по мере приближения к центру купола. У меня не было других объяснений. В этот момент я впервые задалась вопросом о том, что вообще представляет из себя эхо.

Мы с Шейдом пересекались взглядами. Он заметил, что со мной что-то происходит. Порой уровень нашего понимания без слов удивлял меня, ведь мы едва знали друг друга. Тем не менее между нами существовала призрачная связь, которую я чувствовала очень отчетливо. Сердцем.

Шепот долины не стихал, я пыталась приглушить звучание эха в своей голове, но оно оказалось очень сильным, снова превратившись в навязчивый гул, так что большая часть моего внимания теперь была захвачена попытками удержать сознание за собой, его словно затягивало в шумовую трясину. Постепенно у меня начало получаться, но пришлось снова и снова работать над разделением внимания и концентрацией.

Шейд повел нас дальше, вдоль берега. Вскоре мы увидели нечто, напоминающее грубый мост из камня, уходящий прямо в темноту. Это походило на скальный нарост, сделанный из обломков, срощенных друг с другом. Он начинался от берега и дугой выгибался над озером, исчезая в темноте. Мост, построенный академией, смотрелся в этом месте так же инородно и грубо, как выглядел бы скальный обломок, упавший посреди точеных изящных скульптур.

Команда направилась за Шейдом по неровной поверхности моста. Как вечные прежде преодолевали воду? Неужели и правда на дне лежат затонувшие камни? Судя по состоянию команды, никто больше не слышал в звуках эха ничего подобного.

Нам предстояло увидеть последнее открытое академией кольцо долины. Пятое.

Едва мы спустились с моста, как сразу же оказались у линии громадных белых статуй. Это были женщины, которые держались за руки и стояли в ряд, уходящий в обе стороны, насколько хватало взгляда.

Я сразу узнала структуру камня. Это были статуи-уничтожители, они убивали тех, кто не владел зовом. Если стражи-мужчины в первом кольце защищали путь в саму долину, то эти, женские статуи, похоже, преграждали путь к ее сердцу. Иначе они не стояли бы так глубоко во внутренних кругах.

‒ Неужели статуи создают громадное кольцо, вот так держась за руки по всему периметру? ‒ удивился Тай.

‒ Да. Это и есть граница пятого круга.

Шейд направился в проход между статуями. Я невольно оглядела статуи женщин. Какое же количество камня нужно, чтобы сделать столько скульптур? Я просто не могла не думать об этом.

Мы держались сразу за Шейдом. Наставник Орн почти ничего не говорил о пятом кольце, поэтому мы не знали, что именно там находится. Едва все миновали границу, как воздух надо мной тут же дрогнул и стал очень плотным, а вдыхать его оказалось сложнее.

Все застыли, когда увидели пятый круг, потому что никто из нас не ожидал такого зрелища. Здесь царили поздние густые сумерки, поэтому мы видели то, что находилось и вдали, и ‒ особенно ‒ вблизи.

Пятое кольцо долины целиком стояло на воде. Величественные высокие здания покоились прямо на недвижной глади, замершие во времени, застывшие среди очень высоких деревьев, похожих на вековые ивы, уходящие, кажется, под самый верх купола. Громадные стволы выступали из воды и опускали вертикально вниз длинные тонкие ветви. Некоторые из них касались кончиками водной глади, и по ней шли круги, когда их тревожили редкие птицы.

Некоторые из зданий соединялись дорожками из камней, едва выступающих из кромки. Белые колонны и своды, ступени, уходящие прямо в воду, изысканные перила и взмывающие вверх крылья и изгибы соединительных арок, стены узких башен, галереи, переходящие друг в друга ‒ все это было увито одичавшими цветами и затянуто буйной густой растительностью. Пятый круг не затопило. Он изначально был создан таким. Это я поняла по виду дорожек и самих зданий.

Строения напоминали то ли термы, то ли храмы на воде. Этот круг казался тихим, пустынным и совершенно безмолвным. Здесь почти не было звуков, а тишина казалась обволакивающей.

Шейд остановился и повернулся к нам, мы тут же очнулись, сбросив немое оцепенение. Город-призрак, покинутый вечными, открылся перед нами в своей пустынной и масштабной красоте.

‒ Пятый круг ‒ это духовный круг. Здесь вечные занимались всем, что восстанавливало их силы, в том числе энергетические. Каждый раз увеличивайте время пребывания в этом кольце, пока не сможете адаптироваться к воздуху и пройти круг насквозь, вплоть до границы шестого.

Капитан кивнул, но не говорил ни слова, все мы до сих пор были потрясены. Шейд подошел к водной глади, которая начиналась с этого места. Ни мостов, ни камней здесь не сохранилось.

‒ Вся жидкость этого круга безопасна, и в ней можно ходить. ‒ Закончив говорить, наставник шагнул прямо в воду. В этой части она была совсем неглубокой, буквально по щиколотку, и мы, словно завороженные, осторожно шли за ним.

Вода оказалась не холодной, ее температура напоминала телесную. Теней здесь оказалось немного, и все ‒ невоплощенные. Они витали над дорожками и площадками из плоских камней. Это выглядело так, будто черные существа давно уничтожили всех обитателей и не знали, чем теперь себя занять. Когда мы привлекали их внимание, они оживали, сразу же бросаясь в нашу сторону ‒ и тогда огонь ярко вспыхивал в темном воздухе.

Здания на воде сообщались друг с другом, соединяясь то переходами, то террасами, то галереями или колоннадами, во многих местах ступени вели прямо в воду, исчезая в ней, и я поняла, что это были места для купания. Вечные ‒ удивительный народ. У них была совершенно другая культура и совсем другой образ жизни.

Эхо снова усилилось и начало омывать меня призрачными потоками знаний. Они будто витали в самом воздухе этих мест. Двигаясь за Мейли, я вдруг четко услышала в звуках эха знания о том, что на дне заводей лежат нагревательные камни, поэтому вода здесь такая теплая. Еще я различила в шуме долины слабые отзвуки человеческих голосов, говорящих на неизвестном наречии и даже далекий женский смех, а затем ‒ тихую музыку. При этом я понимала, что она звучит именно в звуках эха.

У меня мурашки пробежали по коже. Пришлось обострить внимание и с усилием игнорировать звуки долины. Я постаралась приглушить духовный слух, но пятый круг буквально дышал памятью о прошлом, оно незримо витало в этих местах, а мой дух его улавливал. Осторожно озираясь по сторонам, я с напряжением двигалась за командой.

Повсюду находились площадки для медитаций ‒ выложенные камнем круги наверняка означали места, где должен был сидеть человек. Рядом располагались стойки, похожие на те, в которых обычно хранятся книги, но все до единой стойки пустовали, а вокруг царил почти идеальный пустынный порядок, что выглядело очень странно. По словам Шейда, в этом кольце долины находилось десять храмов ‒ для каждой из стихий. Они равномерно располагаются по всему пятому кругу.

В следующий момент мы услышали необыкновенные звуки и тут же начали озираться, разыскивая источник.

‒ Боги, что это такое? ‒ Айна тоже оглядывалась, редко в ее голосе я слышала ноты такой растерянности. ‒ У этого звука слишком необычные свойства! Ничто живое не испускает подобных волн!

Шейд сказал, что сейчас мы сами все узнаем. Команда прошла через пустое здание, и мы увидели больших теней, которые парили над водой. Именно от них исходили эти поразительные звуки.

Существа были крупными, их черные тела имели продолговатую правильную форму. Тени мягко скользили над гладью, двигаясь, как маятники, из стороны в сторону. Они держались на одной и той же высоте от поверхности воды и напоминали блуждающую слепую стаю. При этом существа издавали завораживающие звуки ‒ объемные трели, похожие на мерные поющие пульсации, которые разливались по воздуху мелодичным эхом. Этот звук чем-то напоминал китовые песни. Один из музыкальных инструментов рух звучит похожим образом ‒ «песнь китов», так его называли те, кто бывал в море.

‒ В этом круге много таких теней, они безобидны, ‒ снова голос Шейда заставил нас очнуться. ‒ Стаю не нужно трогать, просто обходите ее стороной. Такие тени никогда не бросаются на людей просто так, но если попасть в область их влияния, человек впадает в беспамятство и погружается в транс. Ближе к ним никогда не подходите, даже если рядом со стаей будет нужный вам путь или какие-то предметы. Если тени начнут двигаться на команду и вы попадете в область их влияния, то вас охватит забвение. Вы не просто забудете дорогу обратно, но забудете даже то, что нужно держать воздух и свет.

Тени летали в неспешном, гипнотическом ритме, я усилила слух и с удивлением обнаружила, что они единственные из всех темных существ долины не страдают и не злятся, но тоже забыли что-то и хотят вспомнить. Кроме того, они скучали по чему-то маленькому. Так, как взрослые могли бы скучать по детям. Я прежде не ощущала ничего подобного, это поразило и смутило меня. По чему маленькому они могли скучать? Есть ли у теней детеныши?

‒ Я не могу блокировать их звук! Почему это происходит? ‒ Айна выглядела растерянной. ‒ Моя стихия совершенно не работает с ними!

‒ Это теневые звуки, у них другие свойства. Воздействие их песен ограничено расстоянием, так что просто обходите их стороной.

Темные существа удивили меня не меньше, чем сам пятый круг. Шейд назвал их «неприкаянными», и они действительно казались такими, будто блуждали. Их песни навевали умиротворение, что было совсем не характерно для теней. Ничего угрожающего от них не исходило, ничего суетного или резкого.

После этого Шейд повел команду обратно, потому что силы начали оставлять нас стремительно. Через пятый круг мы уже двигались в свете Шейда и под его воздухом.

Снова эхо накатило на меня шепотом тоски и печали, я всю дорогу пыталась совладать с чувствами и снова училась разделению. Это оказалось так сложно, что несколько раз у меня на глазах выступали слезы ‒ так сильно долина давила на меня своей болью.

Мы двигались обратно той же дорогой, какой шли сюда, и когда все вернулись на территорию академии, команда направилась к жилому зданию, а Крайм пошел в артефактную, чтобы отнести добытый предмет. Каждый из нас нуждался в отдыхе после такого сложного похода.

Когда я немного пришла в себя, то отправилась в зал камней. Всю дорогу меня не покидали размышления о пятом кольце долины и о том, что я слышала в звуках эха. Об этом мне нужно было поговорить с Шейдом наедине. Меня впервые посетили опасения о том, что эхо может влиять на мое сознание.

Я направилась в артефактную, вошла в зал камней и привычно поздоровалась с Лейной, а затем увидела, что она стоит у окна, обхватив плечи руками. Девушка смотрела на ветви деревьев, качающиеся от ветра. Тары не оказалось на месте.

Не требовалось слов, чтобы понять: что-то не так. Дух Лейны в этот момент я не слышала, но мне хватило одной ее позы и атмосферы, застывшей в зале камней, чтобы остановиться на половине пути к столу.

‒ Лейна, что случилось? ‒ с упавшим сердцем спросила я.

‒ Тара не вернулась. И больше не вернется. Никогда.

‒ Что ты такое говоришь?

‒ В тот день, когда погиб Лойд, она ушла с ним и командой в долину.

Я медленно опустилась на стул, что находился неподалеку от меня. Лейна повернулась, ее лицо оказалось мокрым от слез. Вот кто был еще одним человеком из той команды. Вот кто не вернулся из долины.

‒ Я не могу в это поверить. Этого не может быть.

‒ Я тоже, Кейра. Не знаю, можно ли вообще привыкнуть к такому. Как и к мысли, что это грозит каждому из нас.

Я ничего не ответила и посмотрела на стол Тары.

‒ Осталось так много работы, ‒ тихо произнесла Лейна. ‒ Ее камни, ее исследования. Все здесь. Будто Тара тоже где-то здесь, просто задерживается и почему-то до сих пор не пришла. Мне кажется, она скоро войдет, привычно хмурясь, сядет и начнет скрупулезно работать. Мы никогда не были близки, но моя душа болит и плачет. Я не могу поверить в то, что Тары больше нет. Еще несколько дней назад я видела ее, и мы обсуждали кристаллы, а теперь меня не покидает мысль о том, что это было в последний раз.

Я встала и подошла к ней, мы обнялись. Лейна крепко сжала меня, всхлипывая, от нее повеяло болью и горечью. В этот момент вошла Таэрин с тлеющей палочкой во рту. Она молча смотрела на нас, на то, как мы стоим.

‒ Все мы здесь живем под угрозой однажды не вернуться, каждая из девочек может оказаться на месте Тары. Именно поэтому мы с вами должны делать что-то стоящее, а не влачиться по земле и плыть по течению. Мы должны совершать открытия, делать прорывы, создавать что-то новое, важное, чтобы не исчезнуть просто так, не оставив после себя ничего, будто человека и не существовало.

Я ощутила идущую от нее притупленную боль и сожаление. Как бы не держалась Таэрин, какой закрытой бы не казалась, она была привязана ко всем девочкам в артефактной, и они это чувствовали.

Мы с Лейной кивнули ей почти одновременно. Никто из нас не говорил лишних слов. Хватало одного понимания, разделенного на троих, понимания, витающего в зале камней.

Таэрин собралась уйти, а потом остановилась, обернувшись на нас через плечо.

‒ Вы обе, займитесь исследованиями, над которыми она работала. Пусть ее труд не будет напрасным. Я хочу, чтобы это довели до ума. Кейра, изучай кристалл, из которого вылезла тень, ты поняла? Начинай испытывать его в разных условиях, мне нужны первые зримые результаты по тому делу. Проклятый кристалл не дает мне покоя.

‒ Хорошо, Таэрин. Я займусь этим сегодня же.

Она кивнула и ушла, закрыв за собой дверь.

Произошедшее с Тарой не давало мне работать. В моем сознании все время вспыхивали последние разговоры с ней и обжигали мне сердце. Вспоминались моменты, когда она плакала в уборной, говорила, что ее никто не выберет и не пригласит на праздник, что она некрасива. Мой совет взять свою жизнь в свои же руки. Я даже не знала, ходила ли Тара на праздник, пригласила ли кого-нибудь. Каково это ‒ так рано уйти из жизни, не познав любви, которой ей так хотелось? Думала ли она о чем-то перед смертью или все уничтожил всепоглощающий слепой страх?

Я сдалась, оставила работу в артефактной на этот день и взяла с собой небольшой кусочек кристалла, отделенный от той части, из которого мы прежде изгоняли тень угля. Я собиралась проверить этот образец под куполом, чтобы посмотреть, влияет ли он на теней. Может быть, сам кристалл будет как-то меняться под куполом.

То, что произошло с тенью, выползшей из него, до сих пор терзало мои мысли исследователя. Мне казалось, во всем этом кроется нечто важное. Я предполагала, что существует связь между кристаллами и тенями, но Таэрин отказывалась говорить на эти темы и строить теории при нас. Она заявила, что вопросов куда больше, чем ответов, и ответы как раз нужно искать опытным путем.

Однажды Лейна наедине со мной высказала предположение, что этот кристалл способен задерживать теней, раз уж одна из них застряла там, а значит, у него барьерные свойства.

Это был интересный вывод. Теория Лейны заключалась в том, что тени могли вырваться из-за кристального заслона. Если верить историям о том, что долину они заполонили очень быстро, то это могло быть чем-то вроде кристального барьера.

Имела ли теория Лейны отношение к правде или нет, я не знала, но связь кристаллов и теней определенно существовала. Не мог маленький уголь оказаться там просто так. Осталось выяснить, в чем именно заключалась эта связь.