Улётный препод
- -
- 100%
- +
© Мила Дрим, 2023
ISBN 978-5-0059-8146-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Задыхаясь на ходу, рыжеволосая девушка бежала к университетскому корпусу.
Как нарочно, ногу больно натирали балетки, а сумка, нагруженная тетрадями и другими, не менее важными вещами, сползала с плеча.
Девушка нервно посмотрела на циферблат часов.
– О, Боже, – сокрушенно выдохнула она и сделала то, что уже давно не делала.
Побежала.
Другого выхода у неё не было.
Через пять минут – начало занятий, а она еще, подумать только, даже не переступила порог корпуса!
Мало того, что вчера она не попала на первые лекции, не хватало еще, чтобы и сегодня она пропустила занятия!
Нет, она, Лиза Белкина, не такая!
Она, можно сказать, вытянула счастливый билет, поступив на обучение именно в этот университет. И упустить возможности девушка не собиралась.
Наконец показался тот самый корпус.
Лиза аж сбавила ход от увиденного.
Высокое здание, полностью застекленное, казалось холодным и неприступным айсбергом, застывшим посреди осеннего парка.
– Что застряла? – раздался недовольный женский голос.
– Странная какая-то, – сделал кто-то вывод относительно Лизы.
Она вздрогнула.
Словно пришла в себя.
Сбросила волшебные чары и устремилась вперед, прямо в «айсберг».
Внутри, между прочим, все выглядело куда теплее, чем снаружи. Кадки с цветами, на стенах – фото лучших студентов, впереди – лестница, ведущая наверх.
Лиза начала вертеть головой в поисках информационной доски. Не сразу, но обнаружила её. Нашла свой поток. Ага, третий этаж, 317 класс.
«17 – хорошее число», – подбадривала себя Лиза, прибавляя шаг в сторону лестницы. По расчетам девушки, в её запасе было еще полторы – две минуты. Значит, надежда, что она не опоздает, еще есть.
Лиза еще никогда не была так близка к цели, как теперь. Она не бежала, а летела.
А потом…
Налетела на что-то неприятно твердое.
Первая мысль, которая посетила девушку после столкновения, что этим что-то был появившийся из ниоткуда шкаф, из которого вывалились книги.
Но когда над головой Лизы послышалось ругательство, девушка поняла, что это никакой не шкаф, а невоспитанный человек.
А как еще по-другому называть человека, использующего матные слова, да еще тут, в стенах университета?
– Простите, – первой извинилась Лиза.
Она, не глядя на лицо потерпевшего (хотя кто тут еще потерпел, вопрос, потому что её лбу и плечу тоже досталось), стала поднимать с пола учебники.
Делала это Лиза торопливо, и потому учебники у нее выскальзывали из пальцев и снова падали на пол.
– Я сам, – мужской голос прозвучал над головой, но Лиза не сразу отреагировала на него.
– Я сам! – прогремело так, что девушка была вынуждена остановиться.
Она замерла.
Подняла глаза и встретилась взглядом со жгучими черными глазами, которые глядели на неё с неприкрытым раздражением.
Лиза нахмурилась – как смеет этот мужчина так смотреть на неё?! Она ведь извинилась и еще помогла ему…
Наверное.
Потому что половина книг по-прежнему валялась у ног.
И вообще, это еще вопрос, кто виноват в этой ситуации!
Но воспитание не позволяло сказать Лизе все, что она думает об этом черноглазом наглеце.
Для успокоения собственной совести, девушка еще раз повторила: «простите», водрузила на те книги, что были в руках незнакомца одну, что успела поднять.
Только сделала она это не очень удачно…
Уголок книги едва не заехал в правый глаз мужчины.
– Слава Богу, ты не у меня учишься! – выплюнул он, и Лиза поняла, что пора «делать ноги».
ГЛАВА ВТОРАЯ
Звонок о начале занятий застал Лизу как раз в тот момент, когда она потянула на себя дверь в аудиторию.
«Ох, почти опоздала», – заныло в голове девушки.
Ладони её стали влажными от волнения.
Что же будет?
Как воспримет её появление преподаватель?
Ощущая себя чуть ли не прогульщицей, Лиза распахнула дверь, сделала шаг и… погрузилась в плотную атмосферу, состоящую из какофонии звуков, ароматов парфюма, крема и еще чего-то совершенно незнакомого девушке.
Преподавателя здесь не было.
Никто не заметил появление еще одной новенькой.
Разве только пару человек, не занятых разглядыванием разборок между загорелой блондинкой и краснощеким шатеном.
Они о чем-то горячо спорили. Блондинка активно жестикулировала руками и норовила толкнуть своего оппонента.
Лиза выбрала свободное место – третий ряд, первая парта, самая ближняя к двери.
Села, только поставила сумку, и услышала, как открылась дверь.
Взгляд Лизы автоматически взметнулся вверх, на источник звука.
У неё едва не открылся рот от шока.
Да, шока.
По-другому трудно назвать это чувство, что появилось у Лизы, когда она увидела, кто именно будет преподавать у них историю.
Рост около 190.
Черные волосы модно подстрижены.
Стильная небритость.
Самоуверенная улыбочка на чувственных губах.
И наглый взгляд черных глаз, которые еще недавно с раздражением взирали на Лизу.
Девушка вся сжалась, в надежде, что её не заметят.
Напрасно.
Черные глаза окинули студентов быстрым взглядом, скользнули по лицу Лизы.
Уголки губ мужчины приподнялись в усмешке.
– О, и эта здесь. Фамилия как?
– Б-белкина, – краснея, ответила Лиза.
– Будешь Белка, – ухмылка преподавателя стала шире.
– Арслан Ильясович, – в разговор вмешалась та самая блондинка, до этого спорящая с парнем, – у нас прям зоопарк какой-то. Вон, Волков – Горилла, Макарова – утка, а я вообще – курица.
– А ты есть курица, – подал голос краснощекий парень, оппонент блондинки, – все кудахтаешь и кудахтаешь!
Все громко засмеялись, все кроме Лизы. Она, не понимая, куда именно попала, хлопала густыми ресницами.
– Я папе пожалуюсь! – блондинка вздернула подбородок.
– Да хоть римскому, – преподаватель одарил всех самодовольной улыбкой. Снова обвел взглядом лица учащихся, коих здесь всего – 14 человек, и изрек:
– Вы можете жаловаться предкам, писать на меня жалобы – это бесполезно. Все в универе знают, что ваш поток – особенный. Короче, не мне вам все объяснять. Ваши родители спихнули вас сюда в последней надежде, что вы получите образование. И, оплачивая ваше обучение, они автоматически соглашались с методом моего преподавания.
Курица, она же Анжела, рухнула на стул и демонстративно отвернулась в сторону окна. Мало кто догадывался, что эта наглая модница была близка к тому, чтобы испортить тушь, которой она так щедро накрасила свои ресницы.
– Итак, к нашей теме. Для всех, – мужчина встал возле доски, – напоминаю. Я – ваш преподаватель и руководитель – Хайдаров Арслан Ильясович. Я люблю когда ученики знают мой предмет и когда ученики внимательно слушают меня. За перебивание – минус один балл.
– Минус балл? – раздался непонимающий голос с задней парты.
– Минус один балл тебе, Енот, – Арслан что-то отметил в своем телефоне.
– За что? – все тот же непонимающий голос требовал внимания.
– Еще одни минус, и все тебе, Енот, – преподаватель оскалился в улыбке, – за то что дважды перебил меня.
Арслан замолчал и выжидающе посмотрел на каждого из 14 учеников. Чуть нахмурился, когда взгляд его скользнул по волосам Белки. Лица её не было видно – девушка что-то строчила в блокноте.
Точно Белка. Волосы рыжие и самая какая-то…
Он не смог пока дать ей точного определения.
Но эта Белка определенно начинала подбешивать его.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
– Итак, кто не знаком с правилами на моих занятиях, советую познакомиться. На моих занятиях – действуют только мои правила. Свои понты, кто у кого папа, можете засунуть себя глубоко и надолго. Мне плевать у кого там какие родственнички. За непослушание буду наказывать.
– Как именно? – нервно ерзая на стуле, поинтересовалась кудрява блондинка. Не та что – курица, другая.
– А, Цыпленок, тоже минус балл, – Арслан сделал отметку в телефоне. – Что, Цыпленок, аж задергалась на стуле. Представила, наверное, что-то? Небось из этих оттенков… Как там его? Поносного?
Парни заржали, а вот девушки смущенно захихикали.
Не все.
Лиза молчала. Она все никак не могла понять – что здесь происходит. Девушка как-то иначе представляла процесс обучения, да и само общение преподаватель-студент в университете.
– Теперь на счет обучения. Все, что я говорю, вы должны записывать. Все! – Арслан улыбнулся и сел за стол. Отъехал на кресле назад и…
Закинул ноги, обутые в блестящие туфли, на стол.
– Начнем урок. Александр Македонский. Слышали о таком?
Преподаватель вызывающе изогнул правую бровь.
– Это что, актер такой? – пропищала тощая брюнетка.
– Неплохая попытка, Мышка, но нет. Еще – варианты?
– Певец? – сделала предположение пришедшая в себя Курица, то есть Анжела.
– Нет, – Арслан Ильясович улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. – Последняя попытка. Кто может ответить на мой вопрос из пятого класса школьной программы?
Взор преподавателя остановился на подрагивающей рыжей голове новенькой.
Белкиной.
– Может, новенькая, Белка, знает ответ на мой вопрос? – с вызовом в голосе обратился он к девушке.
Пальцы Лизы вмиг ослабели.
Ручка полетела на пол и закатилась под соседний стул.
– Великий полководец, – Лиза сползла под стол и потянулась к ручке.
– Умница, дочка. И не только! – прогремело со стороны учительского стола. – Это был великий лидер, за которым шли тысячи воинов.
Лиза на пару секунд опешила от такого обращения.
Затем, наконец, ухватилась за ручку и, попятившись назад, больно ударилась спиной о стол.
– Тише, Белка, мебель не ломай, – Арслан Ильясович уже стоял возле доски и выписывал на ней красивым, размашистым почерком «Александр Македонский».
Во время занятий Лиза только и делала, что записывала информацию, бурным потоком льющуюся из Арслана Ильясовича.
Оратор из него был отменный.
Он говорил эмоционально, сопровождая все это мимикой, а иногда и ударами – по столу, головам своих студентов.
К счастью, такие знаки внимания перепадали пока исключительно мужскому полу.
Но все равно, каждый раз, когда фигура Арслана Ильясовича внезапно нависала над ней, Лиза побаивалась, что тот тоже стукнет её по голове.
В эти секунды она замирала, переставала дышать…
В общем, пыталась, по её мнению, сделать все, чтобы быть незаметной.
К концу занятий Лиза ощущала себя выжатой, как лимон. Сложив вещи в сумку, девушка усилием воли заставила себя прибавить шаг, чтобы поскорее покинуть класс.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Часы показывали половину второго, когда Лиза спустилась в столовую.
Вообще, девушка намеревалась продержаться и пообедать у себя, но разбушевавшийся желудок требовал еды.
Пришлось подчиниться.
Набрав себе всего – и понемногу (а обед тут был разнообразным, этакий шведский стол для особенных студентов), Лиза уселась за свободный столик.
Правда, есть в одиночестве ей долго не пришлось.
– Ты не против, если я составлю компанию тебе? – с улыбкой предложила подошедшая к столу темноволосая девушка.
– Не против, – Лиза сдержанно улыбнулась и еще раз посмотрела на девушку.
Лицо её было уже знакомо Лизе. Только имя никак не приходило на ум.
Пока она лихорадочно вспоминала, как зовут девушку, та представилась сама:
– Я – Ирина Смолякова. Мы вместе учимся. Я тоже выиграла грант и попала сюда.
– Аа, – теперь улыбка Лизы стала шире. – А я – Лиза Белкина. Рада знакомству.
– И я тоже, – Ирина широко улыбнулась в ответ.
Её худое лицо на фоне темного, пышного каре казалось почти детским.
– Тоже взяла щи? – Ирина кивнула на тарелку Лизы. – Правильно, они тут их так вкусно готовят. А еще знаешь что советую тебе, бери, если будет – творожную запеканку. Вчера как раз давали. Вкуснятина!
– Спасибо, буду иметь в виду, – Лиза начала обедать.
Щи, действительно, оказались вкусными, но не такими вкусными, как дома. Одна только мысль о нём – и тоска напомнила о себе тупым ударом в грудь.
Лиза сразу же прогнала её.
Она сама хотела учиться в университете! Родители поддержали. Чего грустить-то?
– Девчонки, а можно к вам? – долговязый парень, застыв возле стола, нерешительно переминался с ноги на ногу.
– О, Мишка тоже подтянулся, – Ирина посмотрела на Лизу, – ну, что, возьмем в компанию еще одного везунчика, выигрывавшего грант?
– Возьмем, конечно.
Мишка Киселев довольно заулыбался и сел напротив Лизы. Около минуты с интересом он разглядывал девушку. Не выдержав, та задала резонный вопрос:
– Ты чего так смотришь на меня?
Лицо Миши – бледное (все лето он корпел над литературой), расплылось в глуповатой улыбке.
– А ты, правда, на белку похожа.
– Да ну тебя, – Лиза осуждающе покачала головой и рассмеялась.
Смех получился немного нервным.
Еще бы – после таких занятий!
– А что такого? – Мишка округлил и без того большие глаза. – Все лучше, чем Курица и Цыпа. А вот и они. Как говорится, вспомни…
Впрочем, Киселев Михаил не стал заканчивать эту фразу. Все же, они обедали, и нечего было портить это дело неуместными словами.
В столовой появились две блондинки.
Две подружки.
Оля Демидова (Цыпленок), прозванная так Арсланом Ильясовичем за кудрявую голову, оттенком напоминающую пух цыпленка.
И Анжела Борискина (Курица), получившая это прозвище за страстную любовь к спору, неуместному высказыванию своего мнения.
Обе подруги, разумеется, были одеты в модные прикиды.
Легинсы в облипочку, облегающие кофточки, высокие каблуки…
Настоящие «хищницы», заглянувшие в столовую.
Из всего разнообразия блюд Анжела и Оля выбрали лишь зеленый горох на пару и спаржу.
С чувством собственного превосходства, подруги уселись за столик и начали обедать.
– Точно курицы, – хихикнула Ирина, отправляя в рот кусок хлеба, – горох клюют.
– А тебя как прозвал Арслан Ильясович, если не секрет? – с улыбкой поинтересовалась Лиза.
– Да какой там может быть секрет. Я – заяц. А этот, – Ира кивнула в сторону Михаила, – бобер.
– Вот и, правда, зоопарк, – Лиза выразительно приподняла брови. – А он со всеми так?
– По ходу – да. Я слышал, что у него свои методы обучения, и что попасть к нему учиться – большая удача. Кстати, кликуха у него тоже есть.
Парень намеренно оборвал речь и окинул Лизу с Ирой выжидающим взглядом.
– Ну, и какая? – Лиза легонько стукнула ладонью по столу. – Не томи.
– Улетный препод! – с улыбкой выдал Мишка.
ГЛАВА ПЯТАЯ
«Улётный препод, – размышляла Лиза по дороге в общежитие, – придумали ведь. Да никакой он не улётный. Хамоватый – вот подходящее название для этого человека. Да и как его на работу взяли? Замашки такие и поведение неадекватное…»
Путь до общежития проходил через осенний парк.
Облагороженный – чистый, постриженный газон, асфальтированные дорожки, скамейки и даже один фонтан, который нередко облепляли студенты, парк был идеальным местом для прогулок.
Лиза, разумеется, еще не успела изучить его вдоль и поперек. Она приехала-то сюда утром – только успела заселиться, а потом – бегом на занятия, а тут еще этот препод ненормальный…
Уфф!
Теперь можно немного выдохнуть.
Лиза неспешно брела по дорожке. Хорошо, хоть пообедала, а то сил бы совсем не осталось. А они нужны – в комнате вещи разложить, уроки сделать, да и к завтрашнему дню подготовиться.
Скоро показалось само здание общежития, и тут нужно добавить, что оно отличалось от обычных студенческих общежитий.
Во-первых, весь корпус были исключительно для женского пола (об этом и говорил мармеладно-розовый цвет здания), во-вторых, удобства в этом общежитии были сравнимы с трёхзвёздочной гостиницей.
Отдельные комната и ванная, чайник, фен, и – какая нужная роскошь – собственная стиральная машинка! На первом этаже – общая кухня, столовая, весь второй этаж занимал тренажерный зал, остальные 5 этажей были отведены для студенток.
Комната Лизы находилась на последнем, седьмом этаже. Потоптавшись возле лифта, который отчего-то не спешил спуститься вниз, девушка направилась к лестнице. Пыхтя и потея, она начала подниматься наверх.
К тому моменту, когда Лиза оказалась на нужном этаже, ноги её дрожали от усталости.
Что поделать – непривычная нагрузка. Лиза всю жизнь прожила в частном доме и лестниц там не было.
Наконец девушка оказалась в своей комнате.
Разулась, обувь аккуратно поставила у самой двери. В который раз удивилась, как комфортно здесь, в новом месте. Не без удовольствия прошлась по темно-зеленому ковролину, заглянула в ванную. Тщательно вымыла руки с мылом, умылась.
Глянула на себя в зеркало.
С огромного круглого зеркала на Лизу смотрела бледная девушка. Длинные густые ресницы обрамляли медово-карие, чуть раскосые глаза. Аккуратный, но точно не точеный – нос. Правильной формы губы – но тоже не образец красоты.
И к довершению всему – ярко-рыжие волосы.
Лизу нельзя было назвать красавицей в привычном понимании этого слова. Ни золотистых кудрей, ни голубых глаз, ни идеального овала лица…
Но внешность её, меж тем, имела особую привлекательность, о которой, правда, сама девушка не догадывалась.
Лиза только завершила подростковый период неприятия собственной наружности и сейчас училась просто любить себя – такой, как она есть.
Безо всяких условностей.
– Эй, дома кто есть? – уже знакомый голос привлек внимание Лизы.
«Вот балда, дверь забыла закрыть!» – пронеслось в голове девушки прежде чем она вышла из ванной.
– Есть! – Лиза вывернула в коридор.
На пороге стояла уже хорошая знакомая, а может, кто знает, даже будущая подруга, Ирина Смолякова – та самая, в компании которой девушка обедала сегодня.
– Извини, что без приглашения, – немного замялась Ира, – я тебе гостинцы принесла.
– Гостинцы? – Лиза удивленно вскинула брови.
– Ага. Из дома, держи.
И гостья протянула Лизе банку.
– Вишневое варенье? – Лиза с улыбкой счастливого ребенка посмотрела на Иру.
– Ага, бабушка делала этим летом.
– Это мое самое любимое! Спасибо! – Лиза, вспоминая, что у нее есть в запасах, чуть нахмурилась.
– Погоди! У меня тоже кое-что есть для тебя!
Лиза прошла в комнату и достала из спортивной сумки две жестяные баночки с любимым лакомством.
– Вот, угощайся, – возвращаясь к Ирине, она протянула ей вкусняшки.
– Сгущенка! Белая и вареная! – Ира прижала к груди баночки и побаюкала их, словно дитя. – Спасибо!
– На здоровье! А ты на каком этаже живешь?
– Пятом. 505 апартаменты. Заглядывай – буду рада. И давай, что ли, свой номер телефона!
– Давай!
Лиза и Ира обменялись телефонами. Гостья вскоре ушла, а Лиза занялась работой. Разложила-повесила вещи в шкаф, выложила на учебный стол тетради и учебники.
Не все! За остальными ей еще предстояло сходить в университетскую библиотеку.
Хоть покидать уютную комнату совсем не хотелось, Лиза приняла решение сделать это.
Учебники сами по себе не появятся на её столе!
Переодевшись в джинсы и кофту с длинными рукавами, Лиза заклеила пластырем назревающую мозоль и обула кроссовки.
Самая удобная обувь!
Жаль, что на занятия в них ходить запрещалось. Ну ничего, ради обучения это можно потерпеть.
Лиза не стала вызывать лифт. Спустившись по лестнице, вышла на свежий воздух и замерла от красоты, раскинувшейся перед её глазами.
Багряно-красные и золотые листья озарялись алыми лучами заходящего солнца, ветви деревьев от ветерка слегка подрагивали и казались Лизе живыми.
Где-то позади раздались раздраженные женские голоса, и Лиза опомнилась.
Заморгала часто-часто и поспешила в университетскую библиотеку. К тому времени, когда девушка добралась до многоэтажного здания, расположенного где-то на окраине университетской территории, наступил вечер.
К счастью, библиотека работала аж до 21.00.
И еще большее счастье прибавило понимание того, что в библиотеке было немного посетителей.
Седовласая сотрудница, внешностью напомнившая Лизе старуху Шапокляк, оперативно выдала девушке все необходимые учебники. Лиза сложила их в два крепких пакета, собралось, было уходить, но задала вопрос, который её интересовал:
– Скажите, пожалуйста, а могу ли я взять что-то дополнительно?
– Зачем? – вытаращила глаза двойник вредной старухи.
– Почитать.
– Аа! Почитать! – сотрудница библиотеки, вдруг, расплылась в довольной улыбке.
Просто «почитать», уже давно никто не спрашивал, и потому вопрос этой рыженькой девушки застал женщину врасплох.
– Конечно, можно, – оживилась сотрудница. Она заговорщически улыбнулась Лизе.
– Я вижу, ты девушка умная, и книги, наверное, любишь умные читать?
– Может быть, – уклончиво ответила Лиза.
Ведь этой пожилой женщине совсем не обязательно знать, что она, Лиза, одно время зачитывалась сентиментальной прозой.
Можно ли подобный жанр назвать литературой для умных? И кто определяет какая из книг для глупых, а какая для тех, у кого есть ум?
Сотрудница библиотеки удивительно шустро для своего возраста поднялась этажом выше. Провернула ключом в двери и гостеприимно распахнула её перед Лизой.
– Вот, пожалуйста, пользуйся на здоровье. Час у тебя есть, – ощущая себя так, словно она совершила подвиг, произнесла старушка и ушла.
А Лиза осталась стоять перед открытой дверью.
Чувство смущения и нежелание разочаровывать щедрую сотрудницу не позволяли ей сообщить, что у неё не очень-то много времени, и вообще, наверное, она не такая умная, как о ней подумали…
«Ладно, – пошла на компромисс сама с собой Лиза, – загляну, посмотрю, может, действительно что-то заинтересует меня».
В помещении горел мягкий, теплый свет.
Корешки книг, выставленные ровными рядами на полках, привлекали внимание. Лиза протянула руку и неспешно провела пальцами по книгам.
Девушка заметила уже знакомых авторов…
Ибн Сина. Аристотель…
Внезапно, до слуха Лизы донесся какой-то звук.
Она замерла, пытаясь понять, что это.
Вдруг – мыши или еще хуже, крысы?
Да нет, вряд ли.
Лиза прикрыла глаза, чтобы понять, на что похож звук.
На шелест что ли? Забыли закрыть окно?
А если пойдет дождь…
Что же тогда будет с драгоценными книгами?
Лиза распахнула глаза и решительно пошла вперед – меж стеллажей с книгами. Через пару секунд она оказалась напротив небольшой, полутемной комнаты, из которой как раз раздавался тот самый воздух.
Лиза, как вкопанная, остановилась.
Волна стыда сковала её руки и ноги.
Глазам Лизы предстала картина – почти 18 +.
Полуобнаженная блондинка страстно целовалась с мускулистым загорелым брюнетом. Её ладони шарили по его обнаженной спине, а натренированные руки мужчины задирали короткое платьице женщины.
В тот момент, когда до Лизы дошло, что она может в любую секунду спалиться, брюнет резко повернул в её сторону голову и недовольно нахмурился.
Это был Арслан Ильясович.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
– Ой, – слетело с губ Лизы.
– Ой у меня в штанах, – почти огрызнулся Арслан Ильясович, и Белкина испуганно дернулась, – а ты какого здесь делаешь?
Блондинка в его руках затрепетала и порывисто отвернулась – так, чтобы Лиза не увидела её лица. Единственное, что девушка успела заметить – татуировку в виде бабочки на правой лопатке незнакомки.
– П-простите, я уже ухожу, – задыхаясь от стыда, выпалила Лиза и попятилась назад.
Разумеется, простым, незаметным уходом, дело не обошлось.
Пятясь назад, Лиза случайно задела плечом выступающий корешок книги. Та не только больно ударилась о руку девушку, но еще с грохотом упала на пол.
Со стороны уединенной комнаты послышалось грязное ругательство.
Мужское.
– Я так не могу, давай в следующий раз, – зашелестел женский голосок.
– Да нормально всё…
Лиза торопливо подняла книгу и поставила её на полку, а потом – выбежала из помещения.
Сердце её гулко стучало, руки тряслись от стыда и стойкого ощущения себя преступницей.
Понимая, что увидев её в таком состоянии старушка Шапокляк может заподозрить что-то неладное, Лиза намеренно медленно побрела к лестнице.
Пока спускалась вниз, следила за своим дыханием. Дышала глубоко и неспешно. И, вообщем, когда вернулась на первый этаж, ничего не говорило о том, свидетельницей какой откровенной сцены стала девушка.