Воин тени

© Мила Дрим, 2019

ISBN 978-5-4496-4045-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ВОИН ТЕНИ

Все герои вымышлены, все совпадения случайны.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1982 год, Япония

Упади семь раз, поднимись восемь.

Метель пришла на гору Ига. На гору, окутанную легендами, мифами и историями, будоражащими души живущих. Еще утром ничто не предвещало ее прихода, лишь мелкий дождь увлажнял собой поля и леса. Но вечером все изменилось. Снег повалил из темных небес, он разносился повсюду, подгоняемый, подхваченный холодными ветрами. Ветра жалобно и одновременно злобно завывали, они стучали в окна и срывали ветви с деревьев.

Разве умный человек покинет свой дом в такую непогоду, рискуя своим здоровьем, и быть, может, даже жизнью?

Покинет, если для этого будут веские причины. Вернее, одна веская, кричащая, вопящая неистово пока еще маленькая, и, что самое важное, живая причина. Причина, в которой трепетала жизнь. Маленький комочек – плод запретной страсти, так отчаянно нуждающийся сейчас в более теплом месте, нежели эта плетеная корзина.

Мужчина постучал в дверь дома, что разместился столь далеко, что путь до него отнял немало сил у незваного гостя. Дверь отворилась. Седовласый хозяин нахмурил свои пепельно-серые брови, глядя на стоявшего у порога незнакомца. Тот молча протянул корзину. Хозяин отрицательно кивнул головой, приглушенно говоря:

– Нет. Нас больше нет.

Незваный гость был непреклонен. Он продолжал держать вытянутую перед собой руку. Из глубины корзины послышалось негромкое всхлипывание.

– Муромасу Нагато, – прошептал незнакомец.

Седовласый хозяин дома вздрогнул и поднял пронзительный взгляд на мужчину. Тот кивнул головой. Хозяин протянул руку и медленно забрал из пальцев гостя корзину. Аккуратно, затаив дыхание, он откинул покрывало с нее и тяжело вздохнул. Прямо на него смотрели пронзительные темно-зеленые глаза младенца. Седовласый мужчина поднял голову, желая задать вопрос незваному гостю, однако того уже не было. Он ушел так же внезапно, как и пришел…

Вскоре, младенец, оказавшийся абсолютно здоровым, без каких – либо внешних изъянов, мальчиком, накормленный, мирно посапывал в подвешенной колыбели. С этого момента началось его обучение. Едва дав малышу свыкнуться с новым миром, окружавшим его, учитель принялся за становление младенца на нелегкий путь…

Проходя мимо колыбели, седовласый мужчина намеренно ударял ее посохом, таким образом, приводя ее в движение. Первое время это были несильные удары, но с каждым днем они становились ощутимее, особенно для малыша, лежавшего на дне колыбели. Раскачиваемый кем-то извне, младенец пугался, вздрагивал и плакал. Но это было недолго. Вскоре, он приспособился. Теперь, при каждом ударе он реагировал уже совсем по – другому: малыш научился сжиматься в комочек, и спустя недели, уже группировался, словно настоящий профессионал. Странное сравнение для ребенка, возрастом всего несколько месяцев…

В шесть месяцев подкидыш научился плавать. Этим навыком он овладел прежде, чем научился ходить. Очень скоро малыш мог делать в воде немыслимое – оставаться часами на ее поверхности, нырять на немалую глубину, задерживая дыхание на пару минут.

В шесть лет зеленоглазому ребенку и другим мальчишкам предстояло пройти новое испытание. Сперва, всем им показалось, что ничего трудного в нем нет – подумаешь, узкое бревно, чуть подвешенное повыше. Однако, вскоре, расстояние от бревна до земли значительно увеличилось – оно было поднято столь высоко, что падение с него грозило если не смертью, то серьезными травмами.

– Ну, кто начнет? – учитель пытливым взором обвел всех собравшихся. Мальчишки колебались. Но среди колеблющихся, нашелся тот, кто был достаточно уверен в себе и дерзок, чтобы попытаться.

– Я готов, учитель, – промолвили зеленоглазый подкидыш. Даже сейчас, он все равно внешне отличался от своих соплеменников – смешанная кровь, что поделать.

– Начинай, – кивнул головой седовласый мужчина.

Мальчишка ухватился голыми руками за ствол дерева, стремительно взбираясь до самого его верха. Он глянул вниз – собравшиеся внизу казались маленькими муравьями. Подкидыш посмотрел вперед – его глазам простирался лес, утопающей в зелени и распускающихся цветах, а еще – небо – пронзительное, голубое. Обнаженной стопой мальчик ступил на узкое бревно. Устремив свой взгляд вперед, он сделал пару шагов и… поскользнулся. Мальчик непременно бы свалился, не обладай он такой молниеносной реакцией, но успел не только ухватиться за бревно, но и, подтянувшись, вновь встать на него и пройти до самого конца.

– Акира, – восхищенно произнес седовласый учитель. В переводе означает «яркий». – Настоящий Акира.

9 лет спустя

– Как думаешь, мы долго еще тут простоим? – полушепотом обратился один из юношей к стоящему рядом Акире. Позади них разместились другие члены их общины, сотрясаясь телами от подкатывающего холода. Они стояли так уже достаточно долго – солнце успело взойти, зайти, и вновь показаться на востоке. А юноши так и стояли, не сдвигаясь с места – легко одетые, по плечи в водах горного озера. Вода была холодная, а дождь, льющийся на их головы, тоже не отличался теплой температурой.

– Я бы хотел согреться и поспать, я даже согласен отказаться от еды, – произнес юноша, поглядывая на непроницаемое лицо соседа. Холодные капли стекали по его безразличному лицу.

– Испытания с каждым годом становятся все поизощреннее, – раздался голос позади. – Любопытно, выживем ли мы.

Повисло молчание. Каждый, вероятно, призадумался над последним вопросом. Наконец, зеленоглазый юноша произнес:

– Все когда-нибудь умрут. Но испытания стоят того, что мы сможем обрести. Быть избранным – удел немногих. Лишь пройдя все испытания и овладев необходимыми навыками, мы сможем постигнуть в полной мере нин – дзюцу…

ГЛАВА ВТОРАЯ

90-е годы, Лос- Анджелес

Прекрасная блондинка с пронзительными голубыми глазами на загорелом лице откинулась на подушки с тяжелым вздохом. Только что она сделала непростую работу – произвела на свет существо. Хм, ну ладно. Свою дочь. Та где – то жалобно попискивала, раздражая своим голоском и портя солнечное утро. Лучи его заполнили собой одну из самых лучших и баснословно дорогих палат современной больницы. Здесь было комфортно, с десяток людей из медперсонала, готовых прийти на помощь или же выполнить какой-нибудь каприз. Все это было оплачено.

– Посмотрите, какая хорошенькая у вас дочь, – обращаясь к роженице, произнесла врач-неанатолог. В своих руках она заботливо держала крошечный комочек, ребенка, совсем недавно родившегося у своей красавицы – матери.

– Хм, – выдохнула Кейт, оглядывая лицо своей дочери недовольным взглядом.

Что тут может быть хорошенького? Сморщенная, слегка синеватая кожа, опухшие глаза и русые волосы на головке. Русые. А не чистый блонд, как у нее, Кейт. И ЭТО она родила? Именно это существо растерзало ее там, внутри? Толкало? Вызывало приступ изжоги, спазмов и, апофеоз, словно разодрало ее, когда выходило на свет?! Неужели нельзя было быть покрасивее, хотя бы в качестве утешения или компенсации за эти месяцы мучений?

Доктор непонимающее глядела на красотку. Обычно, даже очень утомленные роженицы, завидев своего ребенка, сияют и словно наполняются силой. А затем непременно берут на руки и восхищаются своим дитя. Неужели эта пациентка равнодушна к своему ребенку? Грустные размышления врача оборвались. В палату ворвались двое – высокий, темноволосый мужчина и женщина с благородной проседью в волосах, в годах. Это были муж и мать роженицы.

– Какая прелесть! – выдохнул Говард, забирая ребенка из рук доктора. Малышка сосредоточила на лице отца удивительно мудрый взгляд. Мужчина невольно улыбнулся, пораженный первой встречи со своей дочкой.

– Она – просто ангел, – благоговейно произнесла Мередит, бабушка, любуясь внучкой. Женщина подошла к дочери, тепло улыбаясь. Все – таки, Кейт наконец-таки стала матерью, а ведь она, Мередит, едва не потеряла надежду, думая, что светская жизнь слишком увлекла ее дочь. Но появление Говарда – долларового миллионера, изменило отношение Кейт к семье.

– А теперь, думаю, вам нужно приложить ребенка к груди, это очень важно и для вас, и для малышки, – улыбаясь, начала доктор.

Кейт нахмурилась и окинула всех горящим взглядом, а затем громко, почти срываясь на крик, сообщила:

– Вы в своем уме?! Вы знаете, кто я? Тратить красоту моей груди на это? Нет уж, спасибо! Подберите подходящую смесь для ребенка и наймите необходимый медперсонал! В ближайшие недели я намерена заняться не вскармливанием вечно орущего младенца, а своей фигурой! Скоро Каннский кинофестиваль, и я собираюсь затмить там всех!

Повисло тягостное молчание. Говард, слишком влюбленный в свою жену, не смог возразить ей. К тому же, быть вместе с ней, на фестивале – это было престижно. Они были женаты меньше года, и не успели насладиться прелестями жизни молодоженов, так как беременность Кейт сопровождалась токсикозом, дурным настроением и слабостью. Мужчина еще не знал, что дурное настроение – это никак не следствие беременности жены.

– Я сама займусь внучкой, – промолвила Мередит. Она посмотрела на дочь и зятя задумчивым взглядом. – Как вы ее решили назвать?

– Мне все равно, – буркнула Кейт. – Лишь бы легко произносилось.

– Тогда, пусть будет Миа, – выдохнул Говард.

– Пусть будет Миа, – повторила Мередит, унося внучку.

9 лет спустя

Кейт сняла солнцезащитные очки, окидывая дочь задумчивым взглядом. Да, не случилось. Чуда не произошло. Дочь так и не стала красавицей.

Миа, учащаяся в пансионе, расположенном в одном из отдаленных северных штатов, услышав, что к ней приехала мама, летела к той, будто на крыльях. Завидев элегантную блондинку в голубом костюме от Шанель, девочка замерла. Ее мама была эталоном красоты – изящная, невысокая, с приятным глазу загаром, с волосами – уложенными волнами, она стояла и ждала ее, Мию.

Голубые глаза заскользили по фигурке дочери – да, изящества тут нет, видимо, пошла в породу отца. Лицо ничем невыразительное. Глаза – серые, а не как у нее, Кейт, голубые. И, что самое печальное, волосы. Они потемнели и были почти каштанового цвета. Все от Говарда.

– Мамочка! – Миа попыталась обнять Кейт, но та чуть отстранилась, ложа свою ладонь на голову дочери. Темный лак на ногтях неплохо смотрелся на каштановых волосах девочки – это красивая женщина сумела заметить.

– Миа, у меня печальные новости – Говард умер.

Девочка замерла, силясь понять. Потом в ее памяти всплыло лицо отца – задумчивое, улыбчивое. Она видела его последний раз два года назад. Он приезжал на ее семилетие. Затем, на следующие дни рождения мужчины так и не явился, слишком занятый своим бизнесом и проблемами, нахлынувшими внезапно. Компания начинала разваливаться, оборот денег стал стремительно снижаться. К этому времени отношения Говарда с Кейт необратимо скатывались в бездну и, чтобы спастись от боли, охватившей его, мужчина подсел на наркотики. Именно из-за передозировки им он и скончался.

Говард. Кейт даже не назвала его «папой». Миа нахмурилась, ощущая горечь в груди. А затем эта горечь разлилась по всему телу, оглушая.

– Миа, ты слышишь? – Кейт строго смотрела на нее, едва сдерживая нахлынувшее раздражение. – Тебе придется продолжить гостить на каникулах у бабушки, а по завершению пансионата, жить у нее.

– Да, – кивнула головой Миа, глядя прямо перед собой. Слезы стекали по щекам девочки. Жить с бабушкой – это было привычным, почти обыденным для нее. Но вот жить без отца, пусть и столь редко посещающего ее – это предстояло ей впервые.

Как и сказала, Кейт, по окончанию элитного, но очень закрытого пансионата, Миа в пятнадцатилетнем возрасте перебралась жить к бабушке и поступила учиться в местный, ничем не примечательный колледж, прославившийся лишь тем, что обучение в нем не требовало больших затрат.

Кейт же, по прошествии года в статусе вдовы, удачно (в ее понимании) вышла замуж второй раз. На этот раз мужем женщины стал очень успешный банкир, ценящий красоту. А Кейт был красива. Состояние Говарда быстро истратилось на предметы роскоши, к которым так привыкла женщина. Отказываться от привычного комфорта Кейт не намеревалась. Поэтому замужество стало идеальным путем решения этой проблемы. Правда, оставалась еще одна маленькая проблема. Но она была уже почти решена.

Миа. Дочка, которой красавица стыдилась. А то, чего стыдишься, нужно было запрятать как можно дальше. Что Кейт, не дрогнув сердцем, и сделала. И дом Мередит стал идеальным местом для девочки. В качестве откупа женщина даже первое время перечисляла энную сумму денег на счет матери, затем, окунувшись в богемную, счастливую жизнь, стала забывать об этом, пока, наконец, совсем не перестала быть хотя бы материальной помощью для своей дочери и пожилой матери. Кейт с головой ушла в свою новую, беззаботную жизнь, поселившись с мужем в одной из самых богатых стран Европы.

Миа же осталась жить в Корваллисе – городке, расположенном на северо-западе, в штате Орегон. Это было почти максимально далеко от Кейт, как та и хотела. Небольшой город, почти не популярный для туристов и уж тем более, звезд, тихий, отдаленный – он стал местом, где Миа провела свои детские годы во времена каникул, он стал местом, где она повзрослела.

2002 год

Боль – это ничто. Боль всего лишь чувство. Чувствами возможно управлять. Научившись же управлять ими, ты станешь свободным и неуязвимым.

Именно это себе мысленно повторял Акира, пытаясь заглушить боль, раздирающую его правое плечо, с которого уже сочилась кровь. Мужчина окинул тяжелым взглядом поверженных врагов – те, рассеченные лезвием его катаны, уже не дышали. Двенадцать убитых. Задание было выполнено. К сожалению, среди убитых было и два соплеменника Акиры – они были смертельно ранены врагами. Воин подошел к ним, скользя взглядом по знакомым лицам – теперь уже ни один из них не посмотрит на него и не заговорит. Но по этим лицам их враги могли определить к какому клану относились воины. Молодой мужчина сжал челюсти от нахлынувшей горечи и душевной печали. Подняв руку с катаной, он дважды – каждому по одному разу – нанес удары – по головам погибших друзей – теперь, обезображенные, они были неузнаваемые. Даже для Акиры. А теперь прочь. Прочь. Прочь чувствам, разрушающим его мир.

– Покойтесь с миром, воины тени, – еле слышно прошептал Акира. Спустя мгновение, незамеченный никем, он уже спускался по стене небоскреба вниз…

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Корваллис, 2014 год, январь

Хоть небольшой городок, расположенный в штате Орегон и слыл тем, что зимы в нем теплые, похожие на средиземноморские, но, вероятно, нынешняя зима стала исключением. По крайней мере, так считала Миа.

Утро пятницы показалось ей особенно холодным, таким холодным, что девушке совершенно не хотелось покидать свою теплую кровать. Да, пожалуй, пролежать в ней, читая интересную книгу и попивая горячее какао – самое подходящее для такой погоды. И, если бы не учеба и важные дела, Миа так и сделала бы. Но сегодня все еще был будничный день, поэтому, преодолев желание понежиться в уютной постели еще пару минут, девушка поднялась.

Теплый душ, зубная щетка. Расческа для ее русо – каштановых волос – небольшая надежда, что они лягут ровно, и не будут слишком выбиваться из хвоста. Миа глянула в свое отражение в зеркале – оно было, как всегда, с утра расплывчатое – виной тому была сильная близорукость девушки. Нацепив очки на свой аккуратный, тонкий нос, Миа снова посмотрела на себя задумчивым взглядом: из зеркала на нее смотрела бледная, сероглазая, ничем особенным непримечательная девушка. Она совершенно не была похожа на прекрасную, гламурную Кейт – кожа Мии была бледной, не знавшей загара, губы – полные, но не столь яркие, как у матери. И вообще, все лицо более походило на лицо какой-то девушки, жившей пару веков назад – оно казалось слишком аристократичным, утонченным, но абсолютно не подходящим для нынешнего времени, где эталоном красоты были яркие, пышногрудые и худые телом, блондинки и брюнетки. Миа не обладала ничем из перечисленного.

Девушка наклонилась, чтобы достать из контейнера контактные линзы. Что-то отвлекло Мию на мгновение, и, к огромной досаде, контейнер опрокинулся, а линзы упала в раковину. Выдох, полный отчаяния, сорвался с губ девушки – как бы Миа не пыталась – она не смогла их найти. Что ж, придется идти в очках и терпеть все неудобства, сопутствующими им, особенно в прохладную погоду.

Завтрак был быстрым и состоял из чашки горячего, сладкого кофе и сэндвича. Миа нервно поглядывала на старые часы, висевшие на кухне – через час должны были начаться занятия в колледже. Девушка предпочитала приходить за полчаса до начала уроков – она не любила опаздывать и куда-либо торопиться. Ей нравилось неспешно прогуляться перед колледжем, поразмышлять и уравновесить свои мысли и чувства. Она скучала и переживала за бабушку. Вот уже почти восемь месяцев та находилась в пансионате для престарелых. Свыкнуться с этой мыслью было непросто и невыносимо больно – будь на то воля Миа, та ни за что не рассталась с Мередит, но правда состояла в том, что бабушка нуждалась в лечении и уходе, которые девушка не могла предоставить ей – она не обладала такими финансами. А вот нахождение в пансионате оплачивалось здравоохранением – и все дорогостоящие лекарства для Мередит стали там бесплатны.

Миа мечтала о таком финансовом благополучии, чтобы, наконец, забрать бабушку и обеспечить той достойную старость. Это был единственный человек в жизни девушки, который любил ее искренне и тепло, и это был единственный человек в жизни Миа, которого она так же любила и считала своей семьей. Мысль о том, что ее любимая бабушка, при живой внучке, вынуждена была жить в пансионате, терзала не одну ночь девушку. Даже сейчас, спустя восемь месяцев, она ощущала горькое чувство вины.

Быстро переодевшись в джинсы и теплый пуловер, накинув парку темно-серого цвета и всунув ноги в ботинки, Миа, прихватив рюкзак, покинула дом. Стоило ей только прикрыть дверь, как странное, непонятное ощущение вместе с туманом, накатило на нее. Сердце учащенно забилось, остро реагируя на новые чувства. Миа тряхнула головой – ну бывает же такое!

Пока девушка шла на учебу, проходя по знакомым улицам и встречая изредка прохожих, она удивлялась – какой сильный туман опустился на Корваллис. Миа улыбнулась – сейчас их город прекрасно подошел бы для места обитания героев «Сумерок». Эта книга стояла на полке в комнате девушки, рядом с другими любимыми произведениями. Девушка в свои почти двадцать лет была невероятно романтичной натурой, за что над ней нередко подтрунивала ее подруга – Марго. В отличии от Миа, та смотрела на мир совершенно по другому.

Подходя к зданию колледжа, Миа заметила Марго, беседовавшую с одним из парней – высоким, широкоплечим брюнетом. Девушка узнала его, это был Крис – спортивная звезда колледжа. Он преуспел в национальной игре – американском футболе. Судя по довольному лицу Марго, тот пригласил подругу на свидание. Когда рыжеволосая красотка, приблизившись к подруге, начала речь, Миа поняла, что не ошиблась в своих догадках.

– В воскресенье с Крисом идем в кино, – многозначительно улыбаясь, произнесла Марго вместо приветствия. Она взяла свою подругу под руку, направляясь к входу в колледж.

– Ты не забыла, что в следующий понедельник зачет по истории? – тепло улыбаясь, вопросила Миа. Ей было приятно смотреть на довольную подругу, однако она не хотела, чтобы та провалила важный зачет.

– Ну, зануда! – хохотнула Марго. – Я совсем не хочу пока думать об этом, лучше я займу свою хорошенькую головку мыслями во что нарядиться. Поможешь мне?

– С удовольствием – если не задержат на подработке, – улыбнулась Миа. Они зашли внутрь. Теплый воздух помещения обдал их, и, конечно же, очки девушки тоже. Те вмиг стали покрыты дымкой – настоящий туман обволок их, делая девушку беспомощной. Та спешно сняла их и протерла об шарф. Не лучшая, конечно идея, для очков, но это – был самый подходящий вариант вместо того, чтобы ходить в тумане.

Подруги уселись за парты. Появление Мии и Марго обратило немало внимательных взглядов на девушек. Вернее, на первой они практически не задержались, что там приметного – невзрачная внешность, простая, недорогая одежда. Другое дело Марго – рыжие волосы крупными кудрями лежали на ее плечах, спортивную, накаченную в самых нужных местах фигуру обтягивал брючный костюм из фиолетового бархата. Через руку перекинута черная шубка. В ушах девушки поблескивала очередная покупка – крупные серьги, усыпанные изумрудами – почти в тон глаз Марго. Та, довольная произведенным эффектом, усмехнулась, доставая тетради из сумки.

– Тебя бы тоже не мешало приодеть и сводить к парикмахеру, – шепнула Марго подруге.

– Ты же знаешь, я пока не могу себе это позволить, – улыбнулась Миа, раскладывая на поверхности парты ручку и карандаши.

– Да, представляю, как непросто тебе. Но, милая моя подруженька, надо заняться твоей внешностью, а то, так и будешь одинока! – со вздохом сообщила рыжеволосая красотка.

На самом деле, Марго даже на каплю не могла представить и ощутить то положение, в котором была Миа. Как говорится в арабской пословице: «невозможно объяснить вкус соли тому, кто ел лишь сахар». Рыжеволосая девушка ела как раз только сахар. Заласканный ребенок своих успешных и достаточно состоятельных родителей, она не знала слова «нет» и всегда получала то, что хотела – сумочку ли с последний коллекции Диора, билет в Барселону или же породистую лошадку. Родители одаривали дочь щедро, не отказывая ей в ни чем.

Миа иногда удивлялась, как случилось так, что они с Марго сдружились – слишком разные они были – во всем: начиная от любимых книг и заканчивая взглядом на жизнь. Однако, это случилось, и их дружба продолжалась почти пять лет – с тех пор, как Миа окончательно переехала в Корваллис.

Занятия закончились после двух. Надо сказать, что учиться Мие нравилось – она с жадностью впитывала новые знания, ведь выбранное ей направление – средневековая история и культура, невероятно восхищало и интересовало девушку. Она могла часами читать книги, посвященные этой теме, среди которых, безусловно, имелись и романтические произведения. Поэтому, это была одной из причин, по которой Миа выбрала в качестве подработки работу в местной, городской библиотеке – так она могла читать значительно больше. Другие причины заключались в том, что девушка нуждалась в деньгах, и, что немаловажно, работа в библиотеке была значительно лучше, чем в баре.

Как обычно, после занятий у выхода из здания толпилось много учеников. Они смеялись, громко разговаривали. Протискиваясь мимо них, Миа явственно ощущала их пренебрежительные взгляды на себе – безусловно, она была для всех почти синим чулком – слишком просто одета, неяркая, не имеющая влиятельных родственников и свободных денег. Девушка была неинтересна им. В то время, как местная «золотая молодежь» спешила на фитнес или клуб, Миа торопилась домой, чтобы хорошенько сделать уроки или же на работу в библиотеку. Пока девушки осваивали новые техники макияжа и окрашивания волос, Миа осваивала науку распределения своего маленького бюджета.

Однако, девушка не считала себе жертвой обстоятельств и воспринимала свое положение с присущим ей достоинством. Да, ей было непросто. Но у нее имелась крыша над головой, неплохая работа, любимая бабушка, которую Миа мечтала забрать когда-нибудь домой. Впереди ее ожидало спокойное будущее – девушка уже присматривалась к месту своей работы по окончанию колледжа – она могла бы преподавать в средней школе историю. Если добавить сюда репетиторство и подработку в библиотеке, то вероятность того, что Мередит можно будет вернуть в ближайший год, значительно возрастала. И это воодушевляло Мию. Это стоило того, чтобы прилежно учиться, работать и сохранять оптимизм.

Внимание Мии привлек высокий парень, стоящий рядом с Крисом. Это был Джек. И он очень нравился девушке. Парень был хорош собой – каштановые волосы, элегантно подстриженные, загорелое лицо, яркие синие глаза и шарм настоящего джентельмена делали его привлекательным для многих девушек. И Миа не стала исключением, но она прекрасно понимала – шансов на то, что Джек заметит ее, не было никаких. Будто догадываясь, о чем думает ее подруга, Марго, как только они вышли на улицу, тихо заметила:

– Вот если бы ты отбросила свое ханжество, быть может, и Джек заметил твое существование! А ты словно из восемнадцатого века свалилось на нашу голову. Ты только почитай, что в «Гламуре» написано!

Марго спешно достала из своей лакированной сумочки новый выпуск журнала. Не обращая внимания ни на кого, рыжеволосая девушка начала цитировать: