Тихий район

Следующие несколько часов для семейной пары пролетели, как одна минута. Передохнув после длительного утомительного переезда, они принялись обустраивать дом, протирать пыль, доставшуюся в наследство от предыдущих жильцов, размещать вещи в шкафу. Незначительные приятные хлопоты, сопровождающие любой переезд на новое место жительства.

* * *

Дело неумолимо шло к вечеру. На окнах уже висели занавески, в квартире приятно пахло моющими средствами. Новое жилище постепенно становилось уютнее.

– Фу-х.. Вроде ничего такого не делал, но подустал, – Саша, тяжело выдохнув, бухнулся на диван рядом с женой. Приподняв с пола ноги, он протянул их вперед и почувствовал, как по ним разлилось приятное напряжение.

– А ты как, тоже небось уморилась? Говорил тебе – сам все сделаю, – обратился он к Симе.

– Ну, ты уж совсем из меня калеку не делай. Протереть пыль я в состоянии, – мило улыбнувшись в ответ, радуясь заботе, ответила она мужу.

– Конечно, у тебя же помощник есть, да? – склонив голову к животу и нежно проведя по нему ладонью, продолжил любезничать с Серафимой счастливый отец.

– Беспокойный он немножко сегодня. Наверное, тоже устал от дороги.

– Ничего, думаю мы все втроем быстро привыкнем к этому месту. Здесь только воздух чего стоит. Хорошо, что нам досталась именно эта квартира. Я сначала расстроился, когда узнал, что она будет в старой части города, но теперь вижу, что лучше и быть не могло: море – в двух шагах, двор – ухоженный, и, опять же, воздух этот… – Саша несколько раз глубоко вздохнул, словно собирался нырнуть под воду.

– Да, морем даже в квартире пахнет.

– Ладно, это все, конечно, хорошо, но нужно сбегать за продуктами. Покушать-то у нас дома совсем нечего, а уже туда-сюда – и ночь. Нужно еще разузнать, где здесь в окрестностях магазин.

Саша поднялся с дивана и думал было переодеться перед выходом на улицу, как вдруг снова раздался звонок. За дверью снова стояла соседка.

– Я тут, знаете, о чем подумала?.. – Саша еще не успел открыть дверь, как ее голос уже зазвенел на весь подъезд. – Вы же с дороги, голодные. Давайте, может, посидим, познакомимся поближе? Я вас накормлю. Поболтаем о том о сем, а то впереди вся трудовая неделя, и не будет времени пообщаться.

Серафима и Александр пришли в растерянность от излишней гостеприимности, но отказываться им было неловко. Они все же впустили настойчивую гостью. Люба за радушие отплатила им щедрым званым ужином. Складывалось ощущение, что либо она накануне справляла день рождения, либо готовить ей помогала чудесная скатерть-самобранка. Она принесла куриный суп, картофельное пюре, печеночные котлеты, тушеные баклажаны, два салата из свежих овощей, компот, сладкие булочки. Видно было, что хотела угодить любому вкусу новых соседей.

Расположились все у новоселов на кухне. Вскоре стало понятно, что скромности Любе не занимать. Она, скорее, пришла в гости, дабы побольше рассказать о себе, нежели разузнать что-либо о своих соседях. Тем не менее дружеский диалог у них завязался моментально. Люба успела поведать все и даже больше: что родом они из села; кто такие ее родители; чем они и она сама занимаются, сколько поросят держала ее прабабушка; как она в детстве упала с велосипеда и разодрала коленку, и поэтому у нее сорвалось свидание с мальчиком; как они лечили зуб прадеду народными средствами и еще много чего. Диалог медленно превратился в монолог-летопись смешных событий из ее жизни. Единственный, кто чувствовал себя немножко не в своей тарелке, – это был Саша. Ему было весьма сложно поддерживать диалог двух женщин, беседующих о рассаде и других женских прелестях и занятиях. Формально он присутствовал на кухне, но глазами и душой был за окном у моря. Море для заядлого любителя рыбалки – как магнит, а море в двух шагах от дома – как сюжет из хорошего фантастического фильма. Поэтому, когда соседка сказала, что отлучится ненадолго, чтобы отнести грязную посуду к себе, он понял, что это его шанс вырваться на свободу.

– Мы тебя не сильно утомили нашими беседами? А то сидишь, как неприкаянный, – приобняв мужа, спросила Серафима.

– Нет, что ты! – слукавил Александр. – Я даже рад, что не прошло и дня, а ты уже нашла себе подружку.

– Хорошая она девчонка. Настоящая балясница. Нужно будет не забыть спросить у нее рецепт пирожков, – улыбнулась Сима.

– Слушай, так, может, вы вдвоем посидите, а я пока…

– Порыбачить пойдешь? – закончила за него Сима.

– Да. Не зря же я с собой удочки брал.

– Конечно, иди, а то, я смотрю, у тебя глаза уже давно на рыбалке, – снова улыбнулась она.

Саша тут же вскочил, поцеловал жену в щеку и, как ребенок, суетливо начал собираться. За этим занятием его и застала Люба, которая успела уже вернуться.

– Слушайте, я тут еще чашки принесла. Может, чаю выпьем? – Ее взор упал на Сашу, который успел уже надеть старые спортивные штаны, футболку и теперь копался в рыболовных снастях. – А ты куда?

– Думаю вот рыбку пойти половить.

– Ясно. Так он у тебя рыбак, – обратилась соседка к Серафиме. – Моего отца тоже с речки не вытянуть. Как уйдет, – может двое суток там сидеть. Главное, ничего не наловит, вернется домой весь искусанный комарами, зато довольный, как слон. Ладно летом, но зимой…

Саша отгородил себя от утомительных женских разговоров входной дверью, вышел на улицу и направился к морю.

Солнце уже село, но было еще светло. Стояла тишина. Было слышно только, как волны перекатывают песок, небольшие камушки и ракушки. Оглянувшись по сторонам, Александр перешел дорогу, спустился с небольшого взъема, оберегающего улицу от воды, и его ноги ступили на влажный берег. Вода имела зеленоватый оттенок. В это время года залив обычно цветет и становится похожим на болотце. В местах, разрешенных для купания, это не столь заметно, но здесь в глаза отчетливо бросаются водоросли, которые, словно волосы подводного чудища, окутывали собой все прибрежное мелководье.

Парень осмотрелся по сторонам. Вокруг не было ни души. Лишь там, чуть сверху, с улицы, доносились голоса изредка проходящих мимо горожан. Взглянув влево, он обратил внимание на величественное старинное здание, расположенное на насыпи прямо в заливе. Красивый многолетний барельеф, колонны на фасаде и контрастирующие с ними ужасные каменные статуи на торцах. Фигуры были похожи на белок, только белок из страшных сказок. Массивные серые скульптуры со салящимися мордами, огромными когтями и хвостами, взвитыми кверху так, словно белки были очень разозлены из-за того, что их рассматривают. Антуража им придавали и подтеки, оставшиеся после дождей. Выглядели они очень устрашающе: казалось, что они вот-вот спрыгнут со своих пьедесталов и бросятся, разорвут в мелкие клочья любого, кто осмелится к ним подступиться. Несмотря на это здание выполняло свою изначальную функцию: в ней располагалась городская библиотека. Вокруг этого здания шли большие споры: стоит ли оставлять его в нынешнем виде или следует облагородить.

Когда строение, наконец, отпустило его внимание, Саша разулся, аккуратно отставил обувь подальше от прибрежных волн, взял в руки удочку, снасти и вошел в воду. Море было невероятно теплым. Из-за его небольшой глубины оно прогревалось до двадцати пяти градусов, иногда больше. Саша подвернул штанины брюк и сделал уже уверенный шаг вперед, затем еще один, еще, и еще. Прошел он так, наверное, с километр, а вода все еще не достигала колен. Решив путь дальше не продолжать, он размахнулся и закинул поплавок подальше. Он не на улов, его как всегда больше увлекал сам процесс погружения в чувство умиротворения. Он прикрыл глаза. Теплая морская вода приятно хлестала по ногам, а свежий прохладный ветерок колыхал его распахнутую рубаху. Тишина… Идиллия… Давящая городская суета осталась где-то далеко позади. Он стоял в одиночестве, в ощущении полного единения с природой.

На небе стали постепенно пробивались звезды, и это добавляло атмосфере щепотку сказочности. Он даже не заметил, как пронеслось полчаса, час, и вокруг стало совсем темно. Лишь позади блестел огнями собирающийся отправиться в царство Морфея город.

Поплавок волнами принесло к его ногам, и он уже намеревался забросить его снова, как вдруг тот нырнул на дно.

– Поклевка?! Не может быть! – воскликнул он от удивления и нахлынувшего счастья. – Там же пустой крючок. Да и поймать здесь что-то на такую удочку –просто фантастика какая-то, – продолжил он удивляться вслух, параллельно начиная сматывать леску. На крючке точно билась рыба. Но, вытянув поплавок из воды, он обнаружил, что на крючке ничего нет.

– Неужели сорвалась… Вот черт! Я же почти совершил чудо! – с расстроенной улыбкой прошептал Александр. И, размахнувшись, снова забросил поплавок. Почти неосознанно, будто невзначай, он вытер мокрую руку о рубашку, затем провел по груди и почувствовал, что ладонь буквально приклеилась к ткани. Он сжал руку в кулак и пошевелил пальцами. Рука была точно в масле. Сжав удочку, он ощутил, что та тоже как-то странно липла к ладони. Он поднес левую ладонь к лицу, чтобы рассмотреть поближе. Сжав кулак еще пару раз, он убедился, что руки покрылись липкой, склизкой, маслянистой жидкостью. Подхватив удочку под мышку, он склонился над водой и опустил в нее руки. Потом еще раз присмотрелся, пытаясь что-либо разглядеть. И в тот же час почувствовал невероятно сильный толчок холодного ураганного ветра, который плотной ледяной стеной пронесся мимо него, будто на улице была самая середина зимы. Хотя даже в зимнюю пору в этих местах сильных холодов не случается.

Все тело моментально тысячами иголок пронзила дрожь. Казалось, он попал на лютый мороз и пробыл на нем уже несколько часов. Его губы посинели, зубы застучали, руки от холода стали неестественно скрючиваться. Дрожь быстро усиливалась, и устоять на ногах становилось неимоверно сложно. Удочка упала в воду и пошла ко дну. Саша не мог понять, что происходит, сознание затуманилось, на глазах повисла пелена. Звезды в небе попрятались, все окуталось густыми облаками, возникшими здесь из ниоткуда в одно мгновение.

Придя в себя, он обернулся, но позади не обнаружил никаких огней. Города не было, его очертаний не улавливалось даже на горизонте. Постепенно дрожь преобразовалась в нечеловеческий страх, который немедля принял его в свои объятия. Александр начал метаться, вертеть головой из стороны в сторону, пытаясь найти спасения от нахлынувшего на него ужаса. Как вдруг его судорожный взор выхватил сотни загоревшихся изумрудных, темно-зеленых огоньков, подымавшихся из толщи воды. Видимо, отражение. Пытаясь осознать, что происходит, он поднял голову и посмотрел вдаль: две зеленые точки чуть большего размера висели высоко в воздухе. Они плавали не в воде, а находились вдалеке, на уровне глаз.

Явление привело его в ступор, и он замер. Уже не оставалось ни тревоги, ни страха, чувства пропали, осталось лишь ощущение нереальности происходящего. Голова стала ватной, а ноги перестали ощущать вес тела. Он перестал существовать.

Невесть откуда взявшиеся облака так же внезапно расступились, и сверху на гладь воды медленно лег лунный свет, который все ближе и ближе подбирался к странным огонькам, зависшим в воздухе. Сквозь мрак Саша отчетливо разглядел женский силуэт, а зеленые огоньки превратились в ее глаза.

Сковывающий страх вернулся, мурашки молнией прошлись по всему телу. В ужасе он потихоньку стал пятиться назад, но шаги давались все тяжелее и тяжелее. Ноги грязли словно в болотной жиже.

Сделав еще пару шагов назад, Саша прирос к месту и больше не смог двинуться. Ноги увязли, как в тесте. Отведя взгляд, он увидел, что вода опустилась по щиколотку, но зеленые огоньки все так же блестели из-под нее. Когда он снова поднял глаза, вокруг уже никого не было. Озираясь, он пытался найти женщину, которая привиделась ему секунду назад, но ее не было нигде. Он резко прижал ладони к лицу и принялся что есть силы тереть глаза, пытаясь успокоиться и привести себя в чувство. Он провел ладонями вверх по лицу до лба, потом по волосам и сцепил их на затылке.

– Что же это такое? – тяжело дыша, вслух размышлял Саша, пытаясь убедить себя в том, что этого не могло быть, а все увиденное ему просто показалось. Но ноги, увязнувшие, как в болоте, не дали ему этого сделать. Он попытался освободить их при помощи рук, но это не помогло. И тотчас он ощутил около уха чье-то тягостное теплое дыхание, прошедшееся по его лицу. Мурашки снова выползли на поверхность и пробежались по спине. Вдалеке снова возник образ, недавний образ с горящими изумрудными глазами. Разбрызгивая воду, силуэт уверенным шагом направлялся к нему.

Сковало дыхание. В горле застрял твердый ком, который не давал ни вдохнуть, ни выдохнуть. Тело онемело. Он не мог пошевелиться и стоял, как восковая фигура.

С каждым шагом силуэт вырисовывался отчетливее и отчетливее. Попытки втянуть в легкие хотя бы коротенький глоток воздуха заканчивались громким хрипом. Чем ближе были огоньки, тем сложнее ему было устоять на ногах. А когда они приблизились вплотную, Саша смог разглядеть силуэт подробнее. Это была молодая, необычайной красоты девушка. Черты ее лица напоминали ему сразу всех самых красивых женщин, которых он когда-либо видел. Пышные черные волосы развевались на ветерке. На ней было белоснежное платье, подчеркивающее ее бюст. Подобные одеяния носили на Западе, в эпоху Возрождения, состоятельные и влиятельные дамы.

Девушка медленно поднесла руку к его лицу, и он почувствовал теплое нежное прикосновение. Ее ладонь скользнула по его лицу вниз. Она сделала еще один шаг и оказалась вплотную рядом с ним.

– Не бойся, – прошептала она, и ее прекрасный бархатный голос зазвенел переливами медных колокольчиков.

Враз стало легче дышать. Пропала отдышка, отступили страх и холод. Теперь, глядя в глаза гостье, он не чувствовал больше ничего, кроме умиротворения и спокойствия. Ему казалось, что сейчас он находится в самом комфортном для себя месте, что вокруг больше ничего не существует. Но он так же, по-прежнему, не мог ни двинуться, ни произнести ни слова, ни полслова.

Девушка мягко прижалась к нему, заключив парня в свои объятия.

– Останься со мной, – прошептала она ему на ухо. – Со мной ты будешь счастлив. Мы проживем вместе безмятежную вечность. Мы сможем сами выбрать, где и когда нам быть.

Девушка, взяв его за плечи, медленно повернула его в сторону города, и в глаза ударил яркий дневной свет. Вдалеке стоял Тихомирск, пыхтели заводы, по набережной линии прогуливались жители и проезжали автомобили. Город жил своей прежней, известной всем жизнью.

– Смотри, – она накрывала ладонями его веки, и вмиг перед его взором открылся вид все на тот же город. Но он изменился. На его территории можно было отчетливо рассмотреть бесконечно высокие стеклянные здания. По светлым улицам двигались автомобили, которых Саша доселе никогда не видел.

Ладони снова накрыли его глаза, и в следующую секунду он увидел перед собой древний город, крытые деревянные повозки, снующие по улицам и удивительных людей в причудливых нарядах.

А затем снова перед его глазами возникла темнота и спокойная водная гладь.

– Мы будем жить, где захочешь. – Голос ее был бархатно нежным и гипнотизирующим.

Саша попытался ей что-то ответить, но у него ничего не вышло. Он, словно выброшенная штормом на берег рыба, жадно хватал ртом воздух, не сводя с девушки глаз. Она околдовала его.

Девушка снова приблизилась к нему, нежно, едва касаясь, провела руками по его лицу и продолжала:

– Я знаю, о чем ты думаешь. О ребенке. Он может отправиться с нами. Подумай. Ты можешь быть счастлив со мною целую вечность. Просто приведи ее завтра, ближе к полуночи. Если придешь, то навеки останешься со мною. – Она медленно коснулась губами его щеки, и в этом момент Саша испытал невероятный прилив эйфории, после чего будто погрузился в нирвану. Ватные ноги, легкое головокружение… Будто одурманенный крепким и вкусным напитком, он сомкнул веки. В голове ютилось только одно желание, – чтобы это чувство не покидало его никогда. Малейшие дуновения ветерка лишь подстегивали это чувство, и он все глубже и глубже падал в мягкие, приятные объятья наваждения. Мимолетные мгновения казались вечностью, проведенной в райском саду.

Наваждение сошло так же неожиданно, как и нахлынуло. Он опомнился. Маленькие волны бились о его ноги. Словно в суровую зимнюю пору посреди ночи с него сдернули любимое теплое одеяло. Он открыл глаза, оглянулся по сторонам. У ног плавала удочка, а позади сверкали огни ночного города.

Александр еще не успел осмыслить произошедшее, как его разом охватило кардинально противоположные чувства. Эмоции были полностью истощены. Шум моря, свежий воздух, все вокруг теперь раздражало, усугубляя состояние. Он чувствовал себя так, словно без перерыва и сна десяток дней трудился на самой тяжелой работе. Но в тоже время в сон его не клонило. Он нервно сжал кулаки, потер ладонями по плечам, но никак не мог понять, что сейчас происходит и что не так. А спустя мгновение к нему пришло осознание: единственное, чего бы он хотел и что могло ему сейчас помочь, – это тот всепоглощающий, пьянящий, упоительный поцелуй.

Он схватился руками за голову, судорожно потрепал волосы. В мозгу не укладывалось, что все это произошло на самом деле. Не сон ли?

Саша развернулся и, преодолевая сопротивление моря, что есть сил бросился к берегу, выбежал на сушу, перебежал через дорогу, влетел в подъезд и сам не заметил, как оказался на пороге квартиры.

– Господи, где ты был, уже начало третьего ночи! – воскликнула Серафима, увидев мужа с растрепанными волосами, без обуви, с ногами, испачканными в мутном грязно-зеленом иле. Но страшнее было смотреть на его осунувшееся лицо: оно выглядело мертвецки бледным, изнеможденным и истощенным. Большие темные синяки под глазами, нездорово выпиравшие скулы и впавшие щеки дополняли образ привидения, оказавшегося в этом мире по понятной только ему одному причине. Когда-то голубые глаза приобрели серый цвет и опустели.

– Сашенька, милый, что случилось? – Сима протянула руки к его лицу, но муж не дал прикоснуться к себе. Он перехватил ее руки, сжал ей запястья и оттолкнул их от себя.

– Все нормально. Ложись спать, – безэмоционально буркнул он. Затем, слегка отстранив ее, направился к окну, и его взгляд застыл в одной точке, впившись в далекую морскую гладь, по которой пролегала блеклая лунная дорожка.

Ни он, ни его жена не помнили, как уснули. Весь следующий день Саша избегал любого общения с женой, всего-навсего сухо стараясь отвечать на ее вопросы. В его мыслях крутились слова той девушки, которую он видел.

К чувству усталости и раздраженности прибавилось еще кое-что. Он совсем перестал чувствовать запахи и вкусы, свойственные всем живым, а все вокруг представлялось серым и безжизненным.

С наступлением темноты он засобирался к морю. И, пропуская мимо ушей все, что говорила ему жена, вышел из квартиры.

Серафима ждала, нервничала и постоянно поглядывала на часы: 01:30, а муж все не возвращался, а ведь ушел еще в начале девятого вечера. Ее беспокойство усугублял вчерашний инцидент. Саша так толком и не объяснил, что же все-таки произошло во время рыбалки. Девушка металась из комнаты на кухню, из кухни в комнату, будто пыталась таким образом ускорить течение времени.

«Да где же его черти носят?!» – думала девушка, поминутно мысленно ругая его за столь загадочное поведение. И почувствовала резкий толчок: ребенок пнул живот, причем пнул с такой невероятной силой, словно его что-то напугало. Серафима приложила одну руку к животу, вторую к пояснице и подошла к окну. От продолжительного стресса ей становилось душно.

Она посмотрела на море и разглядела вдалеке силуэт мужчины, который активно размахивал руками, сигнализируя о том, что ему нужна помощь. Несмотря на почтительно далекое расстояние, Серафиме почему-то показалось, что она отчетливо разглядела черты мужского лица, узнав в них лицо своего мужа.

Она тут же метнулась из дома и уже через минуту находилась на берегу. Силуэт мужчины никуда не пропал, он все также размахивал руками.

– Саша! – что есть мочи окликнула девушка.

Мужчина никак не отреагировал. Серафима была уверена, что это ее муж и ему нужна помощь, поэтому без лишних раздумий сняла обувь и бросилась к нему. Когда она оказалась с ним рядом, сомнения исчезли: это на самом деле был Саша.

– Дорогая, помоги мне! – попросил он.

– Сашенька, милый, что с тобой случилось? – Девушка принялась его осматривать.

– Я как будто заблудился. Слишком далеко от берега. Я не могу сориентироваться, в какую сторону идти!

– Да что ж за напасть-то такая! – Серафима крепко обняла своего мужа и ощутила, насколько холодны были его руки, что чувствовалось даже через одежду, а его тело было мягким, словно желе. Не выпуская его из объятий, она провела ладонью по его шее, и кожа осталась на ее пальцах, обнажив сгнившую под ней плоть. Все пространство вокруг вдруг окутала ядовитая трупная вонь, прожигавшая глаза, от которого девушка дико закашляла. Отвратительный запах парализовал дыхательные пути. Ни вдохнуть, ни выдохнуть она уже не могла.

Серафима попробовала высвободиться из объятий, но Саша прижал ее к себе со сверхъестественной силой. Острые ногти впились в ее спину, а стремительный порыв ветра кинул ей в лицо жесткие спутанные волосы. Она разом осознала, что ее обнимает вовсе не муж, а какая-то девушка. Глубокий страх вселился в ее сердце.

– Ну, здравствуй. Мы с Александром очень рады, что ты пришла. Ведь у тебя есть то, что должно принадлежать нам… – мерзким сиплым голосом прошептала женщина в самое ухо Серафиме, а затем медленно ослабила хватку. Впрочем, Сима уже не могла шелохнуться. Морская вода в момент охладела и превратилась в лед, крепко сковав ее ноги.

Когда женщина отстранилась, Серафиме удалось тщательно рассмотреть ее. Черты ее лица указывали на то, что это совсем молодая девушка, но ее вид вселил в Симу еще больший ужас. Все лицо ее покрывали жуткие глубокие язвы, кое-где местами облезала кожа, а из-под этих рваных ошметков, не прекращаясь, выделялся густой пахучий гной и стекал по худым, впавшим щекам. Длинные черные, но редкие и спутанные волосы, походили на старую, разодранную в клочья половую тряпку. На ней болталось старинное платье, которое некогда было белым, а сейчас потемнело и обвисло под тяжестью донной грязи и ила.

Девушка медленно протянула руки к животу Серафимы и, улыбаясь, демонстрировала свои оранжево-черные зубы, которые все еще удерживала желтая от гнили и гноя десна.

Симу будто ударило высоковольтным разрядом, вышедшим из худых рук этой женщины. От боли Сима сжала зубы и – вдруг – услышала детский плач. Она открыла глаза. Девушка стояла перед ней и держала в руках новорожденного младенца. Серафима еще не успела все осознать, как девушка произнесла:

– Прощай!

Стремительный рывок потянул Серафиму ко дну, будто кто-то тащил ее за ноги. Вместо мелководья нежданно оказалась опасная глубина, влекущая вниз. Почти теряя сознание от недостатка кислорода, она попыталась всплыть наверх, но попытки не увенчивались успехом. Из последних сил ринувшись вперед, взмахнув руками, она вынырнула на поверхность и жадно вобрала в себя воздух.

Распахнув в страхе глаза, Серафима обнаружила, что находится в прихожей своей квартиры, лежа на полу. Ее ночнушка, руки, бедра и пол вокруг были измазаны алой кровью, а во рту – вкус ржавого металла. Сознание ее помутилось, голова закружилась, и в глазах быстро потемнело.

Тихомирск. 2х1х год

– Пап, можно я схожу в магазин? Очень уж хочется чего-то сладенького… – жалостливым голоском обратилась к отцу милая малютка.

– Ева, у нас же фруктов – целый холодильник, чем тебе не сладости? – улыбнувшись, ответил отец.

– Хочется шоколадку… А еще лучше – мороженого!

Сергей очень любил свою дочь. Он воспитывал ее один и старался потакать всем ее прихотям. Жила семья небогато, но все заработанные деньги отец тратил на свою дочь. Сам уже давно ходил в старых кроссовках с протертыми до дыр подошвами, но дочь он всегда одевал в лучшие наряды.

Да и как можно в чем-то отказывать такой прелестной девочке! Она была, словно ангел: белые вьющиеся волосы, ярко-голубые большие глаза и светлая, будто блестящая, кожа. Ева хоть и была еще маленькой, но все понимала и не хотела лишний раз расстраивать папу.

Вот и сейчас ей не хотелось никакого сладкого, она просто заметила, что отец чем-то сильно обеспокоен. Он не мог найти себе места, поэтому она и решила на какое-то время оставить его наедине с самим собой.

– Хорошо. Вот деньги на мороженое. Только, пожалуйста, кушай его аккуратно. Не хватало только, чтобы мой ангелочек заболел. – Папа протянул Еве деньги.

– Я не заболею. Честно-честно! Вот увидишь! – ответила девочка и крепко обняла папу. Затем суетливо надела туфельки и выскочила из квартиры. На лестничной площадке она наткнулась на свою соседку.