Мир пяти Стихий. Пурская трилогия

Рыбалка

«Озервод» – одно из вассальных княжеств Пура, расположенное у юго-западных границ империи, рядом с Дивнолесьем. Край назван так из-за обилия озер и водоемов, которые, словно гигантские зеркала, равномерно разбросаны по всей его территории. Земля заливных пойменных лугов и живописных речных долин. Раздолье для фермеров и рай для рыбаков.

На заросшем сочной осокой берегу одного из бесчисленных водоемов княжества сидели двое и в тишине рыбалили. Утренняя зорька раскрасила горизонт, водную гладь и берега причудливыми красками, еле заметный туман легкой дымкой поднимался от воды, рыба играла, предвещая, как всегда, хороший клев. Воздух наполнялся звуками просыпающейся природы и запахами свежего утра.

Старый землекоп мирно дремал над колокольчиками донных удочек, а шустрый юнец, по-видимому, внук, таскал на поплавочную удочку карасей, отбиваясь от назойливых комаров. Очередной звонкий шлепок по лбу, покаравший кровососа, вывел старика из полусна.

– Вот же гнусные комары, – раздраженно выругался паренек. – И зачем только Создатель сотворил столь надоедливую мерзость?

– Ну как же, внучок. Ты на него не злись, комар – насекомое в природе нужное, и от него польза есть. Смотри: он тебя сейчас укусил и сможет отложить мотыля, а сам пойдет на корм лягушкам, те дадут жизнь головастикам, а мотыль и головастики – это еда для рыб. Вот и получается: ты покормил комара, комар – рыб, а рыба кормит тебя. В природе все взаимосвязано, все на пользу друг друга служит, – ласково объяснял старый рыбак. – Мудрецы и философы спорят, в чем смысл жизни человека, а для некоторых людей, может, и весь смысл – это комаров кормить, и большей пользы от них нет. Вот, к примеру, зачем нужны ростовщики, что деньги в долг под проценты дают? Они не пашут, не сеют, не создают, не производят, и от любого купца пользы больше. А доход имеют посолидней, чем многие землекопы и краснолюды. Только те труд вкладывают или жизнью своей рискуют. А эти на жадности да расточительности человеческой наживаются, и палец о палец не ударяя. Если бы ростовщик, к примеру, свои деньги в кредит давал, я бы еще понял. Но ведь он же тебе взаймы даст сбережения твоего соседа, что ему свои деньги на сохранение вручил. Вот и получается: один надеется лишнюю денежку получить, не утруждаясь, другой жаждет потратить, чего еще не заработал, а наживается на человеческой глупости третий. И если бы не его способность кормить комаров, то не было бы оправдания для существования такого дармоеда на этом свете.

Внучок уже не слушал, азартно наблюдая за подрагивающим поплавком. Через минуту еще один карасик пополнил его улов.

– Вот сколько пользы от маленького насекомого, – закончил дед свой монолог. Паренек вряд ли понял всю глубину высказанного, но на комаров роптать перестал.

– Дед, а почему на этом озере мы никогда с лодки не рыбачим и на вечернюю зорьку не приходим? – решил перевести разговор на другую тему юнец.

– А вот поэтому, – старик, нахмурясь, показал рукой вдаль.

Там, на середине огромного озера, сливаясь с горизонтом, из воды торчала, словно рука утопающего великана, взывающая к небу, обветшавшая высокая старая башня, стоявшая на крохотном островке, что когда-то был верхушкой большого холма.

– Здесь, на дне озера, древняя затопленная эльфийская крепость, сотни людей в ней погибли и утонули. Сотни неупокоенных душ и еще бог знает что тут обитает. Поэтому рыбалить здесь можно только с берега, и то по светлому, – старик еще хотел что-то добавить, но резкий, сильный звон колокольчика не дал ему закончить.

Клюнуло, заглотив целиком живца, что-то очень крупное. Опытный рыбак определил это сразу по тому, как накренилось удилище. «Ну что ж, старикам спешить некуда, давай вырывайся, пока не вымотаешься», – бубнил под нос дед, то подсекая, то послабляя лесу, неторопливо вываживая добычу, но при этом не давая ей отдыхать. «Крючок острый, поводок крепкий, а заглотила основательно, никуда теперь не денешься», – убеждал он рыбу сдаться. Так, делая свое дело, он медленно, но верно подтягивал ее на мелководье. Паренек с топориком-багром на длинной рукоятке стоял наготове по пояс в воде. Вскоре близ берега мелькнуло белое брюхо. Зацепив багром добычу, мальчуган потащил барахтающуюся рыбу на берег.

– Батюшки, да ведь это же сом, – ахнул старый рыбак.

– Дед, а откуда в озере взялся сом? – недоумевал внук.

– Да кто ж его знает, может, в озеро какая подземная речка впадает, о которой мы не ведаем. Так или нет, но улов знатный, – улыбался старик. – Можно сматывать удочки.

Паренек с интересом рассматривал сома, который сразу затих, оказавшись на берегу и получив топориком по голове. Дед, довольный добычей, принялся вытаскивать вторую донку. Мальчишка, оторвавшись от созерцания трофея, пошел собирать свои снасти.

Но ощущение чего-то неестественного нарастало. Через несколько минут, повернувшись к пойманной рыбе, малец замер от удивления: сом наполовину уменьшился в размерах. Словно холодец в тепле, он таял, превращаясь в лужу желеобразной слизи.

– Дед, смотри! – закричал внучок.

– Кой черт балует, – встрепенулся старик, подбегая к останкам. – Это морок, нечистая сила, – сплюнул перепуганный рыбак.

– Отпусти нас с миром, дух невидимый, нам ничего твоего не надо! – вопил дед, озираясь по сторонам. – Заклинаю Творцом Мироздания, не причиняй нам вреда, дай живыми покинуть твои владения, – старик лихорадочно собирал вещи, не решаясь сдвинуться с места.

Паренек, словно одержимый, с интересом рассматривал таявшие и исчезавшие останки. Вскоре посреди растекавшейся жижи стал поблескивать в лучах утреннего солнца прозрачный ограненный камень, внутри которого светился, переливаясь морской синевой, замысловатый рунный знак.

– Рунный камень стихии Воды! – охнул дед. – Ключ от запечатанных дверей, что открывать не следует. Нужно немедленно вернуть его в озеро.

Боясь прикасаться к камню, он стал оглядываться по сторонам, выискивая, чем бы его подцепить и закинуть обратно в воду. В это время паренек незаметно подобрал с берега камушек. Затем, быстро схватив одной рукой артефакт, пока дед не успел ничего возразить, он разбежался и с размаху закинул другой рукой ранее подобранный камень в глубину озера, незаметно сунув драгоценность в карман. «Надо будет как можно скорее хорошенько это спрятать. До поры до времени», – подумал юнец, улыбаясь и глядя на перепуганного деда.

Рунный ключ

Лис, рискуя застрять, несмотря на стройность своего молодого и гибкого тела, еле протиснулся в дупло старого могучего дуба, куда беззаботно нырял еще подростком. Здесь в далеком детстве он устраивал тайник, где хранил свои «ценности», по большому счету – хлам, за исключением одного тщательно спрятанного свертка. Если бы сейчас его тут не оказалось, то парень не стал бы расстраиваться, а скорее, наоборот, облегченно вздохнул, но секретный пакет, не тронутый за прошедшие годы, лежал на месте.

Спустившись с дуба на землю, Лис извлек редкий артефакт – рунный камень – и спрятал его в поясную сумку для особо ценного снаряжения. Настала пора возвращаться в лагерь, который его дружина разбила на берегу того самого озера.

Лис со своим отрядом недавно прибыл в родные края. Это не было следствием ностальгических чувств, скорее, вынужденная мера и притяжение необъяснимой силы, которая в детстве заставила сохранить этот камень.

«Вот и пришло время», – сказал сам себе Лис, направляя коня по лесной тропе.

После удачного налета с Рагнаром на обоз клинков он прославился среди повстанцев и хорошо вооружил свой отряд землекопов, а несколько последующих успешных вылазок укрепили его авторитет среди лесного братства. Это привлекло к нему профессиональных воинов-краснолюдов. Собрав из них три тройки, он стал десятником собственной дружины. Одна тройка состояла из бывших ушкуйников, ветеранов абордажного боя, незаменимых в рукопашной схватке. Другую составляли краснокожие – непревзойденные наездники и лучники, отличные следопыты и охотники. В третью Лис набрал мастеров «бесшумного» боя, специалистов по диверсиям и разведке, а по совместительству превосходных налетчиков и взломщиков. Так, став молодым атаманом профессионального отряда, он наделал много шума на просторах Пурского царства. И все было бы хорошо, если бы не одно дельце. Лис умудрился на пути в столицу ограбить посланника одного из вассальных княжеств, который вез ценные подарки для царского двора. Возможно, впоследствии обиженный вельможа несколько преувеличил стоимость похищенных даров, однако император назначил за голову Лиса беспрецедентную награду. Не желая искушать братьев по оружию, новоиспеченных повстанцев и землекопов из окрестных сел, знакомых с партизанами, молодой атаман собрал свою дружину и отправился за пределы ПуРы. Вскоре они прибыли сюда – на Озеро зеркальной башни.

Зеркальная башня

Над затопленной эльфийской крепостью, на крохотном клочке суши возвышалась древняя пятиуровневая башня с массивными мраморными колоннами по окружности ступенчатых цилиндрических ярусов, стоящих друг на друге, и увенчанная пятью огромными угловатыми зубцами, словно вытянутая вверх рука – скрюченными пальцами. Многие считали, что ее так называют из-за зеркального отражения в прозрачной тихой воде озера, но знающие люди говорили иначе.

Когда-то в стародавние времена, после исхода эльфов из Среднемира, по окончании глобального катаклизма на развалинах эльфийской крепости стали обитать люди. Постепенно они, как смогли, восстановили ее, так появилась Твердыня озёрного народа. Однажды герои из крепости похитили волшебное зеркало у Владычицы реки – королевы речных нимф и озерных русалок. Тогда богиня реки решила вернуть свою драгоценность и вышла из берегов, затопив дерзких жителей вместе с их крепостью. Но волшебное зеркало так и осталось в недосягаемости, спрятанное на большом холме, в высокой башне.

Однако скептики утверждают, что это только миф, а в действительности один могущественный древний правитель хотел покорить озерный народ, но не смог захватить их твердыню. Тогда он повелел построить на реке плотину и затопить неприступную крепость вместе с ее защитниками. Позже река разрушила преграду и вновь вернулась в свое прежнее русло, но водоем, затопивший крепость в результате наводнения и слияния нескольких озер, так и остался.

Как было на самом деле, Лис не знал, но собирался выяснить, что там, внутри башни. Он сидел на берегу огромного озера в сумерках наступающего заката и вглядывался вдаль, рассматривая причудливый силуэт высокого таинственного строения. Он расположился на том самом месте, где в детстве выловил с дедом зачарованного сома и нашел рунный камень. Но теперь тут был не долговязый худой подросток, а высокий, хорошо сложенный крепкий мужчина, черные виски которого, несмотря на молодость, уже слегка посеребрила седина. А на его проницательном лице среди небольших и малозаметных старых шрамов добавился еще один свежий, длинный и глубокий.

Бывшим ушкуйникам было велено раздобыть в окрестностях лодку, краснокожим осмотреть прилегающую местность и добыть дичь на ужин, остальным разбить и обустроить лагерь. Наутро он с тремя своими лучшими воинами должен был отправиться исследовать таинственную башню. А сейчас наступала ночь – время сна.

Лис снова видел один и тот же сон. Как он подходит к блестящей отражающей двери или к металлическому зеркалу в каменной оправе, вставляет свой рунный камень в отверстие наверху дверного проема или рамы, пытается посмотреть на свое отражение и тут же просыпается.

А тем временем, разгоняя ночной мрак, приближалось утро. Лис сменил дозорного и начал неспешно собираться в экспедицию. Проверил заточку на безупречном клинке, собрал снаряжение для лазания по стенам и принялся рассматривать свой рунный камень – пропуск в башню. Прозрачный аквамариновый кристалл, ограненный в виде большой капли, а внутри – ярко светящийся, синий рунный знак. Древний артефакт, словно амулет, должен был защитить их на пути в башню от той сверхъестественной силы, которая водилась в глубинах озера, охраняя не потревоженное одиночество загадочного строения.

Лис еще раз вспомнил свой повторяющийся и обрывающийся сон, теперь он хотя бы знал, что искать. Рассвет настал, солнце взошло, лагерь пробуждался, вскоре группа из четырех человек во главе с атаманом выдвинулась в водный путь на весельной лодке, направляясь к крохотному островку посреди озера, на встречу с древней легендой.

С трудом пробравшись на верхний ярус башни, преодолевая препятствия, вызванные в основном ее разрушением и ветхостью, они наконец добрались до цели. На просторной площадке, расположенной под открытым небом, в окружении пяти огромных угловатых зубцов, на крыше самого верхнего этажа не было ничего, кроме одиноко стоящей арки из голубого мрамора. Лис сразу узнал ее – видение из своих снов. Наверху виднелась выемка под рунный камень. Так вот как спрятано волшебное зеркало, оставаясь незаметным многие века, при этом находясь на самом видном месте!

Лис подошел и аккуратно вставил свой рунный ключ в отверстие. Тут же мраморная арка начала наполняться ртутнообразной субстанцией, но она не растекалась по полу, а поднималась вверх, образовывая тонкую блестящую, слегка колеблющуюся вертикальную стенку. Скоро весь арочный проем был заполнен серебристой металлической гладью. Получилось жидкое зеркало, которое не растекалось, а сохраняло форму арки.

Лис обошел зеркало вокруг – одинаковая тонкая ртутная поверхность с обеих сторон. Он осторожно прикоснулся к ней кончиком пальца, вокруг точки касания пошли расплываться маленькие круги. Тогда он окунул в жидкость всю кисть и вынул ее. Рука не намокла и не испачкалась, зеркало тут же восстановило свою первоначальную идеальную ровную поверхность. Его изумленные спутники наблюдали за происходящим в немом восторге, дивясь на невиданное волшебство. Атаман снова засунул руку в зеркало, но уже по локоть, но ладонь так и не появилась с другой стороны. Тогда он сунул туда ногу, нащупывая опору по ту сторону жидкого зеркала – там определенно был пол.

Он обвязал себя длинной веревкой, зацепив другой конец за крепление на башне.

– Двум смертям не бывать, а одной не миновать, – бодро сказал Лис и сунул в зеркало голову.

Потустороннее

Его словно засосало внутрь. Он оказался стоящим посередине бескрайнего шахматного пола, уходившего за горизонт. Ни стен, ни потолка не было видно, только необозримая темнота черной пустоты говорила о бесконечности пространства в этой комнате. Вдруг черные клетки шахматного пола стали светлеть и постепенно белеть. Вскоре весь пол, слившись в одном цвете, стал матово белым.

– Как-то не так, – подумал Лис и моргнул.

Пол снова стал шахматным. Но вскоре стали чернеть белые клетки, и пол быстро растворился в окружающей черноте стен и потолка, слившись в одно кромешное ничего.

Лис снова моргнул, но это уже не помогло. Он стоял и моргал посреди бескрайней пустоты. «Наверное, так выглядела Изначальная пустота», – промелькнула в голове мимолетная мысль. Наконец ему надоело моргать, и он подумал: «Если вокруг пустота, тогда я должен провалиться в бездну». И тут же взвился вверх, прочь из собственного тела.

Смотря сверху вниз, он удивился, каким маленьким кажется с высоты его тело. Словно кукла. Точно, маленькая марионеточная кукла, которую можно дергать за веревочки. Лис решил посмотреть на руки и увидел, как кукла внизу подносит ладони к лицу. Он захотел затопать и увидел, как марионетка в пустоте бесшумно дергает ногами. Он почувствовал, что может повернуть голову на сто восемьдесят градусов, но на всякий случай не стал это проверять.

«Значит, тело – это просто кукла, а я могу смотреть на мир ее глазами, – сделал вывод Лис. – Могу играть различные роли в разных спектаклях: грустных и радостных, забавных и глупых, скучных и интересных, длинных и не очень. А могу просто наблюдать за представлением сверху, как сейчас».

Лис подумал, что, наверное, телу неудобно стоять в пустоте и посадил его на корточки, но вспомнил, что на корточках вообще сидеть неудобно, и уложил его. Лежать с открытыми глазами в темноте было странно, и он решил закрыть глаза. И тогда тело пропало.

«Как хорошо, что я хоть ненадолго избавился от бренного тела, которому постоянно что-то нужно, что-то требуется, что-то чешется, что-то волнует, что-то беспокоит, и всегда хочется много денег», – Лис забыл, что такое «деньги», потому что в действительности их попросту не существует, но он точно помнил, что их все время хотелось, пока он был в теле.

«Как хорошо, что я, наконец, могу просто побыть самим собой, – подумал он. – Интересно, а как я выгляжу без тела? Где-то здесь должно быть зеркало, через которое я попал сюда». Лис осмотрелся по сторонам и заметил невдалеке силуэт зеркала.

– Не смотри, – вдруг закричало невидимое тело.

– Не надо, – вторил беспокойный ум.

Но сознанию было все равно, и оно спокойно плыло к зеркальной поверхности, чтобы взглянуть на свое отражение.

«Если зеркало служило входом, то теперь это будет выход, а если вход – это выход, значит здесь все наоборот, – подумал Лис. – Как забавно!»

Приблизившись к зеркалу, он осторожно посмотрел на его поверхность, боясь пробудиться. Но он не проснулся, а из зеркала на него смотрело два глаза янтарно-золотистого цвета. Постепенно стала проявляться большая и толстая, плюшево-пушистая серая кошачья физиономия.

– Ты кто? – спросил Лис.

– Я Кот, – ответило отражение.

– А я Лис, – представился глядящий в зеркало.

– Интересно, едят ли лисы кошек? – спросил Кот.

– Возможно, – честно признался он. – Но я не настоящий лис.

– А я не настоящий кот, – ответила морда.

– Я знаю, ты какая-то сущность. Но, похоже, ты хочешь подружиться, раз выбрал такой образ, значит, ты дружелюбная сущность.

Кошачья морда широко улыбнулась во все тридцать два зуба.

«Странно, у него человеческие зубы», – подумал Лис.

«Странно, что тебя это удивляет, – отозвалось сознание. – Тебя же не озадачило, что кот говорит с тобой на человеческом языке, почему тогда у него не может быть таких зубов?»

«И верно», – согласился он.

– Знаешь, я тебе признателен за то, что ты выбрал такой образ, – сказал Лис. – Я люблю котов, только не есть, а просто люблю. Когда они рядом.

– Если хочешь, я всегда могу быть рядом.

– Хочу, – отозвался Лис. – Пусть так и будет.

Кот опять расплылся в улыбке.

– А что ты тут делаешь? – спросил Лис.

– Ждал тебя, – ответил Кот.

– Давно?

– С тех пор, как вручил тебе рунный камень.

– Да, я, похоже, был неторопливым.

– Это неважно, важно то, что сейчас ты здесь.

– Ты был тут заперт? – поинтересовался Лис.

– Заперт? Нет. Скорее, помещен в зал ожиданий.

– Знаешь, похоже, здесь все наоборот, – сказал Лис. – И меня стоит называть наоборот, не Лис, а Сил. А ты тогда – Ток. А если нас объединить, то получится Сила Тока.

– Сила Тока. Здорово, а что это такое?

– Не знаю, но, наверное, что-то мощное.

– Это точно, – подтвердил Кот. – Если нас объединить, то получится нечто очень мощное.

Кот зевнул, Лис почувствовал, что ему тоже тут стало надоедать, а возможно, он начал скучать по своему прихотливому телу.

– Может, давай отсюда выбираться? – спросил Лис.

Кот молча кивнул. Лис осторожно просунулся в зеркало, как раз в том месте, где было отражение кошачьей морды. Их сущности слились, а по зеркальной поверхности пошли круги.

Кошачий глаз

Первое, что увидел Лис, приоткрыв веки, – это необычайно яркое голубое небо и причудливые кучевые облака, плывущие по нему, словно сказочные воздушные замки. Потом окружившие его лица товарищей, которые с изумлением смотрели на него и с беспокойством отводили глаза от его взгляда. Что-то было не так, непривычно-обычно, но что, он еще не понял. Будучи словно контуженым и утратив привычное зрительное восприятие, он не стал хуже видеть, скорее, мог смотреть на мир по-другому.

Его спутники уверяли, что он вообще полностью не уходил в зеркало, а только засунул голову по плечи, постоял так несколько секунд и рухнул в обморок. После этого рунный камень выпал, а зеркало исчезло. И только в лагере Лис узнал, что так озадачило его товарищей. Это его зрачки, которые на ярком солнце превратились в тоненькие вертикальные щелочки, словно у кота.

Вечером вся дружина ужинала у костра, Лис убеждал сомневающихся:

– Ты знаешь, что такое кошачье зрение? – обращался он с вопросом по очереди к бойцам. – Это не только хорошо видеть в темноте и мгновенно замечать быстрые движения. Это еще и возможность наблюдать то, что невидимо человеческому глазу. Вы думаете, просто так считается, что кошки видят всякую нечисть, духов и призраков? – Лис многозначительно обвел всех своим необычайным взглядом. – Так вот, как человек, который видит больше каждого из вас, я уверяю, что нам больше нечего делать в башне. И мы не будем исследовать ее подземные этажи. А кому жизнь не мила, может просто прыгнуть в озеро и утопиться – проще и быстрее, а эффект тот же. Поэтому завтра с утра мы отсюда уезжаем.

Ближе к ночи Лис уединился, укладываясь на ночлег.

– Ты тут? – мысленно спросил он.

– Да, – отозвался Кот: – Я теперь всегда буду рядом, как ты и просил.

– Хорошо, – сказал Лис, зевая, – теперь мы Сила Тока.

Манускрипт

В самом сердце арийских земель, в одной из высоких башен Звездного Храма, горел свет. Чародей Элесандр Торо уже много дней и ночей изучал древний артефакт из Сумрачных земель – чудом попавшие ему в руки фрагменты старинного манускрипта, написанного на неизвестном наречии всеобщего языка. Когда сомнений в его подлинности не осталось, Элесандр приступил к прочтению текста. Сам факт существования подобного артефакта был сенсационен. Это говорило о том, что где-то далеко на севере, за пределами Сумрачных лесов, на неизведанных просторах Ледяной пустоши ранее существовала развитая цивилизация, а возможно, существует и по сей день. Хотя о ней на континенте ничего не известно.

Крайне одиозное содержание манускрипта вызывало страх и отвращение. Относясь, по всей видимости, к специальной литературе, документ назывался весьма незамысловато: «Человодство. Содержание и разведение двуногих».

Сохранилось и имя автора столь необычного руководства, на манускрипте значилось:

«Милостью Владыки Тьмы, высший вампир – герцог Др. Акула».

В манускрипте шла речь о Черной расе – «Шерстяных» людях, которые жили в диких условиях на окраине Сумрачных лесов, на границе с Ледяной пустошью, отгородившись от остального мира непроходимыми дебрями и болотами.

Во вводной части манускрипта описывались предпосылки и история появления «Вампиров». Так чародей узнал, что среди шерстяных было принято людей, склонных к негативным эмоциям или провоцирующих такие эмоции у окружающих, изгонять из племени. Их называли «Троллями» и выдворяли за пределы Сумрачного леса, обрекая влачить жалкое существование в Ледяных пустошах, мало пригодных для жизни. Там, в глубинах ледяных пещер, на бескрайних просторах вечной мерзлоты тролли столкнулись с бестелесными сущностями эфирнального мира, порождениями стихии Тьмы.

Эфирналы, или демоны, как их называют на континенте, поработили волю и разум изгоев, полностью подчинив себе. Проводя над ними таинственный ритуал «Хладнокровия», они при помощи чёрной магии вызывали в их телах необратимые мутации. В результате тролли превращались в полудемонов «Вампиров».