- -
- 100%
- +
Через час выехала на трассу. Нужно было оказаться как можно дальше в короткие сроки. Мало ли чем охотники снабжают свой транспорт. Прослушки, передатчики? Чувство погони усиливалось. Казалось, что ещё немного и на меня налетит орда мужиков с мечами и осиновыми кольями. Кстати, мне ещё предстояло выяснить спектр своих новых возможностей и ограничений.
Что я знаю на данный момент о вампирах? Они сильные, ловкие и пьют кровь. Причём любая другая жидкость жажду, видимо, не утоляет, да и на вкус так себе. Ещё металл, из которого сделаны лезвия и мечи охотников, очень больно обжигают кожу, оставляя волдыри. Маленькие повреждения покровов кожи – не проблема, раны затягиваются достаточно быстро. Могу предположить, что скорость восстановления зависит от количества потреблённой накануне крови.
Солнце медленно выкатывалось из-за горизонта, надвигая свои лучи на капот и лобовое стекло. Я вся сжалась, ожидая боли от света, в лучших традициях вампирских историй, но солнышко не причиняло вреда, а даже наоборот согревало бледную кожу, которая ещё сутки назад была окоченевшей.
– Классно, – внимательней рассмотрела свои пальчики с ровными ногтями и добавила газу, разгоняясь ещё сильнее.
Меня не мучила нужда. Не хотелось есть. Единственное, что произошло к вечеру следующего дня, так это накатывающаяся усталость. Пришлось отклониться от первоначального курса и съехать с дороги в лес. Выбралась из машины, потягивая из стороны в сторону затёкшее за день тело, и, запрыгнув на заднее сидение, легла вздремнуть.
Снилась какая-то муть. Плачущие над моим гробом родители. Дима, протыкающий мою грудь длинным мечом. Насильник с переломанной шеей и стекленеющими глазами. И галантный вампир с красными глазами, впивающийся клыками в мою шею.
Боль от укуса ощущалась настолько реальной, что я подскочила на месте, хватаясь рукой за шею и ударяясь головой о стекло. Обострившееся после обращения чутьё вопило о приближающейся опасности. Я пригнулась так, чтобы казалось, будто бы в машине никого нет. Аккуратно кончиками пальчиков протёрла нижний кусочек запотевшего стекла и выглянула в него. Уснула я часа на четыре, на улице уже успело стемнеть, поэтому осмотр давался плохо. Сердце тревожилось в груди, замедляя и без того редкие удары.
Я ждала и наблюдала, но так ничего и не произошло. Поэтому тихонько перелезла на переднее сидение, быстро завела машину, включила фары и стартанула с места. Надо мне разбираться с лесными опасностями?! Пускай, хвалённые охотники и полиция занимаются своей работой.
Когда уже снова выезжала на трассу, в зеркале заднего вида заметила несколько пар алых отблесков. Подтверждать свои предположения я не рискнула, а просто решила шустрее отдалиться от очередного пристанища местных вампиров.
Через пару дней жажда снова начала появляться. Сначала получалось терпеть, отвлекаясь на посторонние мысли. В ход шло всё. И машины я считала, и елочки осматривала, но становилось только хуже. Пришлось сворачивать с дороги, пересекать огромное поле и останавливаться в пролеске. Вылезла из машины и метнулась в багажник, откуда шёл аромат. Здесь лежала футболка с засохшей кровью. Я трепетно подношу её к лицу, вдыхая. Запах распространяется по рецепторам, растекаясь приятной негой по телу.
– Вот бы сейчас Димку сюда, – произношу, ещё сильнее втягиваю воздух через ткань.
Только этого оказалось недостаточным, чтобы утолить голод. Рядом зашуршала листва, движимая сильным ветром, и издалека донёсся шум, смешанный с человеческим смехом. Я тут же напряглась всем телом, прислушиваясь. Иду на голоса. Из-за деревьев выглядывают крыши низких домиков. Похоже, я удачно наткнулась на деревню или посёлок. Короткими перебежками, стараясь не отсвечивать, добралась до деревянного забора. Заглядываю во двор, где весёлая компания из шести человек жарила шашлычок. Судя по пошатывающейся походке одного из мужчин, алкоголь тоже был частью меню пикника. Вокруг компании наперегонки носились две маленьких собачки, грозно тявкая друг на друга.
– Ленка, иди ко мне! – прокричал лысый мужик.
На зов откликнулась совсем молоденькая девушка, которая сразу, покачивая бёдрами в ультракоротких шортах, отправилась к нему. Мужчина усадил красотку к себе на колени и начал что-то ласково говорить, целуя изящные ручки.
Не стала вслушиваться, обдумывая, как бы мне развести компанию на несколько глотков крови. Вариант добраться до собачек, мне не нравился. Жалко. Из всей компании самыми приятными казались три девчонки. Ухоженные, со здоровым румянцем. Наверняка правильно питаются и занимаются спортом. Мужчин же кусать не хотелось. Всем за сорок, с лишним весом и чрезмерным потоотделением. В эту минуту я понимала обратившего меня вампира за выбор между моей кровью и кровью пьяницы-насильника. Я бы его даже простила, если бы он меня не убил. Вот что ему мешало просто утолить жажду и отпустить с миром?
Из размышлений меня вывел девичий смех. Две красотки кокетливо взмахнули ресницами, пообещали, что вернутся, как только попудрят носики, направились в дом. Я за ними. Незаметно обхожу постройку и очень ловко и совершенно бесшумно запрыгиваю в открытое настежь окно, как будто заботливо оставленное для меня.
– Софа, какой же он противный, – произнесла блондиночка, нанося красную помаду на губы и перевязывая рубашку узлом под грудью, оголяя плоский живот.
– И не говори, мой не лучше, – ответила брюнетка, исчезая за одной из дверей, – говорила ему, чтобы не пил. Вчера давление поднялось. Но нет!
Девушка продолжала говорить, а я уже зажала блондиночке рот, пачкаясь в помаде, и оттащила её в соседнюю комнату. Она меня не видела, иначе бы уже вопила от ужаса, глядя на вампирский оскал и красные глаза. Я не стала разговаривать и предупреждать, а просто укусила её в основание шеи.
Вкуснейшая кровь заполнила рот, утоляя жажду. Я не жадничала, отпила совсем немного, залечивая слюной ранки напоследок. Блондинка оцепенела от укуса и потеряла сознание. Сделав своё дело, довольно облизнулась и усадила девушку на мягкий диван. Пусть немного отдохнёт и сразу придёт в норму. Быстро преодолеваю расстояние до окна и, пока вторая подружка продолжала тарахтеть, выскочила на улицу.
Надела маску, боясь, что разводы ещё не успели исчезнуть, и направилась к машине, расслабленно засунув руки в карманы широких спортивных штанов. На крючке инстинктов я убежала достаточно далеко. Скорость тоже увеличилась с обращением? Нужно как-нибудь проверить. Но с навыками разберусь, когда доберусь до безопасного места.
До первого пункта назначения оставались примерно сутки. В городе брошу машину и сяду на электричку. После на пароме доберусь до малонаселённого острова, где и осяду рядом с отдалённой деревенькой.
На острове я была один раз. Мы с институтскими друзьями там отмечали экватор обучения. Природа невообразимая. Густой лес, зелёные луга, тихий шелест воды возле крутых утёсов. Магическое место с добрейшими людьми, которых там жило от силы человек двадцать. Все достаточно пожилые, молодёжь давно уже переехала на материк, оставив старших родственников.
Надеюсь, что недавней кормёжки хватит до конца поездки. На острове попробуем расширить рацион животной кровью. Монстр внутри утверждал, что нет ничего страшного в том, чтобы кусать людей. Они для того и существует, лишь бы вампиры могли питаться. Остатки человеческого восприятия буквально кричат в протест, уговаривая, что трогать людей негуманно. Устала я бороться новым демонам и сопротивляться им.
Обдумав произошедшее на днях в доме Димы, поняла, что оставила в могиле сильные эмоции. Нет, я не стала бесчувственной, скорее жажда притупила всё остальное. Горе, боль, привязанность, любовь. Они теперь были ничто, по сравнению с всепоглощающим голодом. Грустно, конечно. Но правда пока такая.
Наконец добралась до вокзала. Запихнула меч в кейс с ружьём и пистолетом, а спальный мешок и свёрнутую палатку в спортивную сумку, которая валялась в багажнике. Надела синюю спортивную кофту, прикрыла лицо маской и кепкой, и направилась к автомату за билетом. К счастью, паспорта или других документов здесь не требовали. Я спокойно купила необходимое и уже через полчаса сидела в электричке, подальше под сиденье затолкав кейс с оружием.
Ехать мне часа четыре. Нещадно клонило в сон, но я очень боялась проспать нужную остановку. Поэтому переплела руки на груди и, уставившись в окно, наблюдала за сменяющейся картинкой полей, городов и высоких железных заборов.
Подплывая на рейсовом пароме к острову, получилось вдохнуть воздух полной грудью. Быстренько прошла в обход деревни в сторону леса, не решаясь пока контактировать с местными. Чем меньше народу меня здесь заметит, тем безопасней будет для меня. Прибыла я к вечеру, а когда добралась до искомого места, на небе зажглись первые звёзды. Ушла подальше в лес, чтобы из деревни не было видно зажжённый фонарь, распаковала ярко-оранжевую палатку, вставив гибкие стержни в каркас, расстелила синий спальный мешок и завалилась спать.
Следующие дни я чувствовала себя, как в походе. Никуда не торопилась. Единственной заботой оставался голод. Я решила проверить свою теорию и поохотиться на здешнюю живность. Бродила по лесу, высматривала хоть какие-нибудь признаки жизни. Спустя четыре часа поисков на меня выбежала бурая лиса, она, кажется, и сама не поняла, что преградила дорогу другому хищнику. Обычно животные более осторожны. Лиса либо привыкла свободно носиться по местности, либо же, что маловероятно, просто не смогла учуять меня. Но ей не свезло. Мною уже начала завладевать жажда. Поэтому я схватила лису и осторожно, стараясь ничего ей не сломать, впилась клыками и сделала несколько глотков.
Животная кровь оказалась не настолько вкусной и ароматной, как человеческая, но на первое время сойдёт. Я залечила ранки у обездвиженной лисы и положила на зелёную травку возле высокой сосны.
– Прости, – провела рукой по жёсткому буром меху, – спасибо за еду.
Вернулась в палатку после полудня. В моём распоряжении было три комплекта спортивной мужской одежды, которые срочно нужно постирать. Хоть я теперь и не потею, пыль и грязь, словно по волшебству, беспощадно липла к вещам. Хорошо, хватило ума, не брать светлые. Иначе пришлось бы их выбрасывать из-за невыводимых пятен. Жалко, мыла не взяла. Для комфортного существования нужно слишком много предметов. А лучше большой дом с уборщицей и поваром.
Шла по кромке леса в сторону маленького озера в центре острова, которое являлось одним из главных источников пресной воды для местных жителей. В университетской поездке одна бабуля много чего рассказала об острове. И о том, как его хотели превратить в туристический рай, но не вышло. И о том, как они всей деревней прокладывали центральный водопровод. И легенды о хозяине острова, который в военное время оберегал жителей в обмен на подношение. Что это было за подношение, она мне так и не рассказала, сколько бы я не спрашивала. Но как страшилка пьяной молодёжи история хорошо зашла.
Спрятавшись под сенью деревьев, замочила вещи, придавив их камешками, чтобы не потерять. Сама скинула с себя одежду и зашла в воду. Хотелось, как следует помыться, но возможности такой пока не предвиделось, так хотя бы ополоснуться я могу. Прополоскала волосы, в которых до сих пор можно было отыскать могильный грунт, отмыла грязь и пыль, после чего нырнула с головой. Открыла глаза. Дыхание, как обычно, задержала. Только теперь я не ощущала никакого давления на лёгкие. Решила проверить, насколько меня хватит и сколько я смогу не дышать?
Зависла в толще воды, тёмно-каштановые волосы красиво струились вокруг, касаясь обнажённой кожи. Неподалёку плавали рыбки разных размеров и окрасов. Близко они не подплывали, держались на расстоянии.
Когда мне уже наскучило следить за подводным миром, а дышать так и не захотелось, я вынырнула на поверхность и пошла к берегу, надевая на себя сухие вещи. Остальную одежду ещё разок прополоскала и развесила на ветвистых кустиках, присаживаясь на берегу.
Красиво здесь, безмятежно. Самое удачное место на всей планете, чтобы привести мысли в порядок. Ровная гладь озера, шелест листвы и малюсенькие домики на другом берегу. В скором времени придётся напроситься напостой в деревню, не жить же мне вечно в палатке. Денег у меня было немного, Димка наличкой не баловался, всё держал на картах. Даже не знаю, получиться ли с кем-нибудь договориться. Глядишь, кто домашнюю скотину держит, тогда вообще сказка будет. Я не против присосаться к какой-нибудь бурёнки за ведёрко сочной травки. Эх, проблемы новообращённой вампирши.
Глава 4
– Девонька, ты как здесь очутилась? – раздался старческий голос прямиком из леса, пока я вольготно дремала на берегу озера.
Шустро подскочила и обернулась. Из кустов выходила знакомая мне бабуля, которая в прошлый раз поделилась со мной сказками. В руках она держала плетённую корзинку с заполненным донышком дикой ягоды.
– Вчера приехала. Отдыхаю теперь, баба Люба, – дружелюбно улыбнулась, присаживаясь обратно на землю лицом к озеру. Не так я себе представляла первый контакт с местными жителями.
– Откуда меня знаешь? – спросила она, приближаясь ко мне.
– Где-то пять лет назад мы с друзьями приезжали на остров. Не помните? Вы тогда много мне чего интересного рассказали.
– Студентики? Припоминаю.
Бабуля присела на большой камень, перевязывая цветастый платочек на седой голове.
– А где остановилась?
– Пока нигде. Не успела ещё до деревни дойти, – смущённо поморщилась, потупив взгляд. Невинные, стеснительные девы всегда в почёте у старшего поколения.
– Как же так? – взметнула она руками, отчего корзинка чуть не перевернулась. – Хочешь, пойдём ко мне.
– У меня денег нет.
– А я и не прошу. Поживёшь со мной, с хозяйством поможешь, да компанию составишь. Совсем я одна осталась. Скучно.
– Почему одна? – повернулась к старушке.
– Последнюю подругу месяц назад схоронила, сын с внуками за границу упорхнули. Звали меня с собой, да я не согласилась. Куда я поеду? Здесь мой дом.
Баба Люба грустно улыбнулась и посмотрела на меня.
– Так что, дочка, нечего даже думать, приходи жить ко мне.
– Слишком заманчивое предложение, чтобы отказываться, – ответила я, запихивая ноги в огромные, мужские кроссовки. Неудобно, но не в похоронных туфлях же носиться по лесу. – Давайте, я вас провожу, а потом за вещами своими сбегаю?
– Хорошо, – обрадовалась старушка, резво подхватывая меня под руку, – покажу тебе короткую дорожку. Десять минут, и мы в деревне!
Так я и поселилась в доме бабы Любы. Низкие потолки, свежепобеленные стены и маленькая печка на кухне. Также старушка держала небольшое хозяйство: пять курочек несушек и молодую козочку Галину. Мне выделили целую комнату для проживания. Из мебели здесь присутствовали раскладной диван с потёртой обивкой, платяной шкаф, покрытый лаком, и табурета, выкрашенная белой краской. На подоконнике стояло два горшка с цветами. Одна беда – двери нет, вместо неё только две коричневые шторки. Но бабуля моё личное пространство уважала и в комнату не заходила.
– Лиза, есть будешь? – спрашивала она меня по нескольку раз на дню.
Отказы бы звучали слишком подозрительно, поэтому я садилась за стол и, усиленно ковыряясь в тарелке, заговаривала ей зубы. Не скажешь же, что для меня сейчас любая еда и напитки на вкус ощущались, как горькое и протухшее месиво.
Настоящее имя не стала называть. Уж очень оно было необычным для здешнего народа. Поэтому по старинке назвалась Елизаветой, как делала это всегда, когда не хотела объясняться перед людьми, почему меня зовут так. Причина на самом деле проста. В то время, пока мама ходила беременной, ей на глаза попался один зарубежный детективный сериал. Главную героиню как раз Элайза и величали. Мне имя нравилось, но как же я намучилась с ним в детском саду и школе. Среди Иванов и Екатерин милой девочке Элайзе оказывалось слишком много неблагоприятного внимания.
В дневное время суток я старательно помогала на приусадебном огороде. Полола и поливала грядки, подвязывала кустики. Через полторы недели радовалась первым зелёным помидоркам на ветках, будто бы именно благодаря моим усилиям они успешно доросли до таких размеров. Старею что ли? Папа мне как-то с умным видом сказал, что однажды душа потянется к земле, и станет в радость толкаться среди кабачков и картошки.
Баба Люба ходила довольная, рассказывая по деревне, что к ней приехала погостить внучка. Ко двору зачистили приходить соседи, глазея на новое лицо в деревне, под предлогом перекинуться новостями с бабой Любой. Многих интересовало, что я сделала с глазами и почему часто ношу маску. Но, узнавая о неизлечимой болезни, которую я на радостях сочинила, бабули с дедулями сразу начинали меня жалеть и принимались таскать свои настойки на ягодах и травах, которые стопроцентно поставят меня на ноги. А то негоже такой молодой девке прозябать в этой дыре.
Когда меня одолевала жажда, я брала корзинку и уходила в лес за ягодами. Старичкам хоть как-то вредить не хотелось. Всё-таки они очень тепло приняли к себе незнакомку. С козой Галиной мы тоже уже успели сдружиться. Она любила ходить за мной, пока я поливала огород. Поэтому и приходилось перебиваться зайчиками, лисичками и собаками.
Чем дольше живу на острове, тем больше становлюсь похожей на вампиршу. Разрез глаз заострился, алый цвет радужки превратился в насыщенно-красный, кожа приобрела голубоватый оттенок, на фоне которого появляющиеся в моменты охоты чёрные разводы вокруг рта стали ещё ярче, ногтевые пластины потемнели, будто бы я прищемила все пальцы дверью.
Сила тоже начала расти, как и скорость. По ночам я выбиралась из дома и убегала в лес. Теперь я была выносливой, могла догнать самую шуструю добычу. Время сна и отдыха тоже резко сократилось. Если, когда я приехала, сон занимал около пяти часов для нормального самочувствия, теперь же мне хватало одного часа в сутки.
Также я старалась научиться контролю за своим внешним видом. Далось мне это тяжелее всего. Потребовалось очень много времени, чтобы суметь по собственному желанию гасить огонёк в глазах и убирать тёмные разводы. Стоит мне вернуться обратно на материк, внешность – первое, по чему меня можно опознать. Но это будет нескоро. Надеюсь…
Спустя месяц спокойной и размеренной жизни на острове я полностью прониклась отсутствием большого количества людей у себя под боком. Как и обычно, после захода Солнца, стоило бабе Любе улечься спать, я выскользнула через окно и отправилась в лес. Сильно одеваться не стала, ограничилась белой лёгкой рубашкой и широкими шортами, получившимися после обрезания джинс сына старушки. Я вообще мастерски приватизировала старый гардероб неизвестного мужчины, который бабуля бережно хранила несколько десятилетий в шкафах и сундуках. Нога у меня широкая, поэтому и некоторая обувь, носившаяся им в подростковый период, оказалась впору. Потрясающие серые кеды с синими полосками стали моими фаворитами, с ними я планировала прожить всю свою посмертную жизнь, сколько бы она не длилась.
Ночной лес не отличался тишиной. Шуршала листва, поскрипывали сухие ветки, стрекотали насекомые. Лето в облике вампира принесло неожиданное открытие. Мною брезговали лакомиться комары и мошкара. Видимо ходячий труп не входил в их представление о здоровом рационе.
Разбежалась и через пару минут уже выскочила на крутой утёс, о который бились низкие волны. Обычно на такой путь может уйти минут сорок пять.
Осторожно села на край. Не хотелось бы свалиться с двадцатиметровой высоты в воду. Прикрыла глаза, наслаждаясь лёгким солёным бризом. Новая кожа плохо ощущала перепады температуры. Теперь мне не бывало жарко или холодно.
Тяжело вздохнула, понимая, что ужасно соскучилась по маме с папой. Почему я, убегая в спешке, не заглянула в их окно хотя бы разок?
«Сожаления – самый сильный яд», – любил говорить мой папа.
Они были самыми лучшими родителями, которые только могли появиться в моей жизни. И не заслужили того, чтобы хоронить своего ребёнка.
Непрошенная слеза побежала по щеке. Я тосковала по своей жизни, хотя уже давно смирилась с неизбежностью.
– Ты кто? – низкий мужской голос, в котором таилась опасность и предупреждение, раздался неподалёку.
Я сразу же метнула за ближайшее дерево, осторожно выглядывая из-за ствола. В пяти метрах от меня стоял напряжённый мужчина со светящимися красными глазами. Видеть в темноте я стала чуточку лучше, поэтому получилось разглядеть бледную кожу, тёмные, волнистые волосы до плеч, чёрную рубашку и синие джинсы. Навскидку я бы дала ему лет тридцать.
– Лиза. А ты кто? – настороженно спросила, не спеша выходить из своего укрытия. Я чувствовала, как он готовился к броску, и готовилась бежать.
– Владислав, хозяин острова. Это моя территория, моя кормушка, – прошипел он и двинулся на меня, переламывая ствол дерева, за которым я пряталась, пополам.
Взвизгнула, падая на спину, потом сразу же вскочила на ноги и побежала на пределе доступной скорости, куда глаза глядят. Силы оказались не равны. Владик в два счёта догнал меня и поставил подножку. Я неудачно опускаюсь на ладони, распарывая кожу, ударяю изо всех сил ногой ему в живот. И пока он замешкался на долю секунды, несусь дальше.
Мне не скрыться и не сбежать, попробую хотя бы отвести его подальше от деревни. Меняю курс, направляясь к лесной речке. Вампир больше не вылетает передо мной и не наносит удары, а просто загоняет добычу в ловушку. Я чувствовала это, но не останавливалась. У меня мало шансов победить, а вести диалог он не настроен.
Вылетаю на полянку. В десяти шагах бежит тонкая речка. Оглядываюсь на чащу, лихорадочно высматриваю мужской силуэт или красные глаза. Ничего!
– Эй, Владислав! Выходи, давай поговорим!
В ответ тишина. Чужое присутствие я ощутила слишком поздно, когда уже летела назад от мощного удара в грудь. В глазах потемнело и кажется, что треснуло пару рёбер. Как же больно! Печально захныкала, утирая слёзы измазанными в крови ладонями. Речная вода намочила мне одежду, не пощадив любимые кеды.
– Хватит! Тебе так нравиться избивать беззащитного?! – расплакалась я ещё сильнее. – Сколько можно?! Оставьте меня все в покое!
Мужчина зашёл в воду и присел радом, поднимая меня за плечи.
– Когда тебя обратили?
– Отстань, – оттолкнула чужие руки и мокрая пошлёпала к бабе Любе. Может хоть она проявит сочувствие к бедной девочке, – все мужики одинаковые. Или надругаться, или убить. Один мой папочка хороший. Где же только он? Думает, что я погибла.
– Стой!
В след летели мужские слова, но мне было не до него. Я жалела себя. Накопленные эмоции, которые всё никак не находили выхода, вырвались наружу. Я оплакивала свою смерть и новую сущность. Мне хотелось вернуться на два месяца назад и пойти другой дорогой домой, лишь бы не наткнуться на того пьяницу, из-за которого моя жизнь перевернулась.
Наконец добрела до нужного домика, зашла внутрь и заглянула аккуратно в комнату бабули. Она почему-то не спала, а сидела на кровати в цветастой ночнушке и смотрела на полумесяц через окно.
– Можно? – спросила, шмыгая носом.
– Лизок, конечно. Ты чего не спишь?
Я прошлёпала мокрыми ногами к бабе Любе, опустилась на пол и положила голову ей на колени.
– В лес ходила? – почувствовала, как мягкая рука погладила меня по голове.
– Да. Вы знаете?
– Конечно. Как я могла не заметить? Знаю, что еду человеческую ты больше не ешь и бегаешь охотиться по ночам.
– Не боитесь? – прижала израненные руки к груди. С каждой секундой болело всё сильнее. Удивляться на откровения бабули сил не осталось.
– Нет. Я ещё тогда у озера сразу поняла, кто ты. Сейчас ты здорово научилась скрываться, тогда же даже не заметила, как показала истинную сущность. Да и ты не первый вампир в моей жизни. Помнишь, рассказывала тебе про хозяина острова?
– С ним-то я сегодня и встретилась, – поморщилась, выпрямляясь. Рёбра ныли нещадно, – агрессивный, неразговорчивый мужлан.
– Что есть, то есть. Девонька, ты поранилась? – бабуля заметила кровавые разводы на белой ткани.
– Ничего, – кое-как поднялась и поковыляла к выходу. Очень хотелось прилечь. – Скоро заживёт.
– Когда ты в последний раз питалась? – баба Люба пошла за мной.
– Три дня назад.
– Давно. Возьми мою кровь, – уверенно произнесла старушка, когда я осторожно легла на застеленный пледом диван.
– Нет, – прикрыла глаза, настраиваясь на длительный сон, в котором не буду ощущать боль.
– Не упрямься. Всего глоточек, и тебе сразу станет лучше, – заверяла она.
– Не надо, завтра поймаю какого-нибудь зайчика.
Баба Люба выдохнула и ушла из комнаты, оставляя меня в тишине. Но бабуля была слишком упряма, чтобы мне уступить. И по дому разнёсся манящий запах свежей крови. Сразу же, отодвинув шторки, появилась старушка, протягивая мне неглубокую пиалу с двумя глотками крови. Порез же она замотала тряпочкой, останавливая кровотечение.