- -
- 100%
- +
Пролог
Золото и бархат, хрустальный смех, заливаемый дорогим вином. Сверкающие драгоценности, легкомысленно повисшие на шеях, забывших о тяжести ошейников. Воздух насыщен волнующими ароматами изысканных парфюмов и жареной дичи, сливаясь в единый поток самодовольства и торжества.
Император Варгос, величественный в своем богатом облачении, поднимает бокал. Его голос, масляный и уверенный, гремит под сводами тронного зала, раскрашенного в небесные тона.
– Я рад приветствовать здесь своего брата Энтони – короля Шаркдерии и его супругу, королеву Леонор, – он поднимает бокал в сторону вальяжно раскинувшегося на широком стуле брату, который кивает и тянется было к руке своей жены – холодной отстраненной красавице с длинными платиновыми волосами.
Но на ее лице мелькает неприкрытая тень презрения и она отдергивает руку так резко, будто к ней тянется слизняк.
Лицо короля Шаркдерии на мгновение багровеет от ярости, но он быстро подавляет эту вспышку и он преувеличенно громко смеётся.
– А как нам не посетить такое торжество? Победа над Кровавым Роем это очередное доказательство могущества Ландериза. Очень вы вовремя, хех, а то и в Шаркдерии начали ползти слухи, что стали появляться какие-то отдельные твари из Кровавого Роя. Но теперь-то мы точно знаем, что это просто нелепые страшилки глупых крестьян.
– Да, брат, Ландериз и я как всегда обо всем позаботились, – подмигивает он. – Не зря же мы старше и сильнее.
– Да уж, – криво улыбается Энтони. – Так и есть.
– Итак, за нашу победу! За триумф! За силу Ландериза, которую я…
Его слова внезапно обрывает звук – не громкий, но влажный, глухой хлопок, словно разорвавшийся перезрелый плод. Он доносится с дворцовой площади.
На секунду воцаряется настороженная тишина, а затем, словно из недр адского пекла, через расписные витражи бального зала пробивается свет. Это не теплый свет фонарей – это багровый, пульсирующий, словно сам воздух сжимается от страха. Вместе с ним приходит звук – нарастающий, пронзительный, мучительный гул, как рой цикад из кошмарного сна, рвущихся в воздух.
Витражи, словно тряпичные куклы, трескаются паутиной, а затем обрушиваются внутрь, осыпаясь миллионом отражений. И к границе бального зала вваливается оно.
Не тварь. Это живая, бьющаяся в конвульсиях стена из кроваво-красных хитиновых тел, сцепившихся клешнями, слившихся в один пульсирующий, многоглазый кошмар. Она издает тот самый пронзительный визг, от которого душа сжимается в комок, а кровь останавливается в жилах.
Вся элита зала замирает, мозги отказываются осмысливать это безумие. Дама в жемчугах роняет веер, а вельможа, потрясенный видом, оборачивается, ища шута, который решился на такую ужасную шутку.
Но затем первая тварь отделяется от мракобесного сгустка и падает на стол с фруктами, разрезая клешней спелый персик. Затем – руку барона, потянувшуюся за шпагой.
И ад вырывается на свободу.
Визг!
Не визг тварей. Это визг людей, паника – слепая, животная. Бьющиеся о запертые двери тела, льющаяся на паркет кровь, смешивающаяся с пролитым вином. Багровая жижа, в которой тонут шелковые туфли и сапоги стражников, превращая бал в кровавую укрытие.
Императорская гвардия дико метается, пытаясь построить ряды, но изысканные алебарды и судорожные заклятия становятся бесполезными против этой живой лавины. Клинки отскакивают от хитина, а заклинания просто поглощаются этой жуткой массой.
Твари заполняют зал, и через секунду от рыцаря в сияющих доспехах остается лишь лужа крови и разорванный шлем.
Варгос, застывает на своем троне, его победоносная улыбка замирает, превращаясь в маску идиотского недоумения.
– Ккк..акого демона происходит? Это столица….это императорский замок….что за….
Он смотрит на этот ужас, моргая и качая головой будто отказываясь принимать реальность.
– Они не смеют….Это моя империя. Моя победа. Мой бал.
И сквозь вопли ужаса и предсмертные хрипы начинает пробиваться другой крик. Сначала один, робкий, а затем еще, и еще, нарастая до единого, всеобщего, отчаянного рева:
– ЛЕГИОН!
– ОГНЕННЫЙ ЛЕГИОН!
– ГДЕ ЛЕГИОН?!
Вот только спустя мгновение приходит осознание.
Легиона больше нет.
Его распустили.
Его бойцов разогнали по патрулям, а командора отправили на смертную казнь.
И среди этого безумия, этого пира смерти, лишь одно пятно спокойствия. Килсар Рэмси.
Как только он входит в зал, его насмешливая маска трансформируется в холодное, отстраненное любопытство хищника.
И впервые секунды он….не предпринимает ничего.
Просто наблюдает, как гибнут те, кто истерично аплодировал развалу его семьи, его братии и приговору его командору.
Будто всерьез раздумывая, а стоит ли вообще вмешиваться, но… Но всё же…
Его зеленые глаза сужаются.
Килсар вздыхает.
Шепчет что-то вроде:
“Я помню наш главный принцип”
И коротко командует:
– Назад! К выходу!
Ставит бокал на полку и… исчезает.
Не в переносном смысле. Он просто испаряется. В воздухе остается лишь легкая дымка и запах озона.
А в следующее мгновение он уже за тварью, которая кидается на какую-то испуганную девушку в нежно-розовом платье.
Совсем юную. Возможно дебютантку высшего света.
Его удар – не взмах меча. Это удар молнии, сжатая в кулак энергия, которая прожигает хитин, плоть и кость, вырываясь с другой стороны вразрез громовым разрядом. Тварь даже не успевает издать звук – она просто разлетается на два обломка, которые падают на пол, все еще дергаясь.
Килсар стоит над обломками, его пальцы дымятся, словно после столкновения с дьявольским огнем. Он изучает свою работу с легкой гримасой брезгливости, словно только что раздавил противное насекомое.
Девушка, не дыша, смотрит на него. Весь зал, замирая на мгновение, обращает свои глаза к нему.
И тогда кто-то снова, с новой, истеричной надеждой, выкрикивает:
– Это же Рэмси!!! ЛЕГИОН!
Но это всего лишь один дракон в разорванном праздничном камзоле, отчаянно сражающийся посреди бойни, которую он не в силах остановить в одиночку.
Какая-то тварь подбирается к пожилой графине, которую сбили с ног убегающие аристократы.
Килсар рвется туда, но вдруг падает на колени и закашлявшись хватается за горло.
– Рэмси! Ты идиот! Немедленно сюда! Ты забыл кому служишь?! – Орет Варгос. – Ты должен защищать меня! К ноге! Быстро!
Тварь набрасывается на упавшую графиню прямо на глазах у Килсара Рэмси – самого быстрого дракона империи, который не смог преодолеть всего один шаг, чтобы защитить чужую жизнь.
А вокруг только нарастающий гул Роя и всепоглощающий, безнадежный ужас от осознания простой истины: спасать больше некому.
Глава 1 – Глупое упрямство
Левиар
Я стою у окна и смотрю, как первый утренний свет ковыряется в разбитых черепицах крыш нижнего города. Здесь, в моих апартаментах, пахнет деревом, кожей и застарелым одиночеством.
Но теперь…теперь и ею.
Элирой.
Ее запах витает в воздухе, будоража одним своим появлением – что-то свежее, чуждое этому миру. Словно кто-то зажег спичку в склепе.
Она не сидит.
Элира мечется по комнате, будто птичка случайно залетевшая в тесную коморку.
– Его казнят, Левиар. Они его убьют. Этого нельзя допустить! Нельзя! Да, он нарушил закон, но если б не некромантия, то Эльстарт был бы уничтожен! Командор…он….он…его нельзя…
Голос у нее срывается, хрипит от бессильной ярости и непролитых слез.
У меня на мгновение мелькает ревнивая мысль:
“Интересно, переживала бы она так за меня?”
Хотя, конечно переживала бы.
Элира переживает вообще за всех.
– Левиар, ну надо что-то делать!!! Ты же генерал! Дракон Бездны!
Она взмахивает руками так отчаянно, что кажется готова разорвать и себя, и меня, урода-императора, которого и я с удовольствием бы разорвал на молекулы.
Она вся в этом. Вся в ужасе за Стилса. В ярости за разогнанный Легион. Ее сердце бьется так часто и громко, что я слышу его, как барабанную дробь под землей. Оно звенит в моих висках, отзывается эхом в той самой Бездне, что дремлет за ребрами.
И я ненавижу это.
Ненавижу, что ее боль так откликается во мне. Ненавижу этот едва сдерживаемый импульс – подойти, коснуться. Прижать ее к себе и заставить этот стук сердца замедлиться. Украсть у нее эту боль, даже если придется пропустить ее через себя.
Это был бы самый глупый поступок в моей жизни.
Потому что мое прикосновение – не утешение. Оно – последний рубеж.
Ее боль, ее страх, ее ярость – это сухой хворост для моего проклятия.
Я сорвусь…И это пугает больше всего.
Я боюсь, что однажды я коснусь ее не для того, чтобы утешить. А чтобы поглотить. Чтобы выпустить на нее ту Бездну, что воет в моей крови. И вместо того чтобы обнять, я разорву ее на части.
И в этот момент, магический ошейник, которым меня ограничивал император уже не кажется цепью, а напротив – благом.
Но командор огненного легиона снял с меня его и теперь, я по сути стал диким зверем, который в любую секунду может стать неуправляемым.
Я снова смотрю на Элиру – она об этом не думает, даже не понимает насколько ей опасно находиться рядом со мной так близко.
Ее маленький, светлый мир рухнул, но в его центре все еще нет места для страха передо мной. Только для страха за других.
– Мы должны что-то делать! – Снова требует она. – Мы не можем просто…Левиар! Ну, почему ты молчишь?!
Она поднимает на меня взгляд. В ее глазах – океан отчаяния. И я тону в нем. Мое собственное бешенство, холодное и острое, отвечает ей из глубины.
Я отворачиваюсь к окну. Спиной к ее боли. К её доверию.
– “Мы” ничего не должны, Элира, – мой голос звучит чужим, проржавевшим от непривычной тишины. – Легиона нет. Стилс сделал свой выбор. Он знал на что идет. Но он фанатик. А тебе пора вернуться в реальность. Быть героем конечно приятно, но помни – герои долго не живут. А лучшие герои для всех – мертвые. В качестве символа. Поэтому, лучше сиди в своем новом особняке и играй в невесту императорского пса. Это повышает выживаемость.
Я вкладываю в слова всю ядовитую грязь, что копилась во мне годами, Каждое слово – гвоздь в крышку того гроба, в который нам обоим пора лечь.
Но говорю это отвернувшись. Смотреть сейчас в глаза Элиры – выше моих сил.
Сзади повисает тишина. Такая оглушительная, что я почти слышу, как трескается ее сердце.
Но так правильно. Нужно уберечь её и от идиотских спасительных порывов и от…доверия мне.
А потом слышу шаги. Быстрые, легкие. Она не убегает в слезах. Она подходит ко мне. Ее дыхание обжигает мне спину.
И потом – ее рука. Легкое, неслышное прикосновение к моей спине, чуть ниже лопатки.
Просто ладонь. Теплая. Живая.
Весь мой мир сужается до этой точки соприкосновения.
Кровь стучит в висках. Бездна за моей грудной костью вздымается, чуя чужую боль, чужую слабость. Чуя ее. Инстинкт ревет: ОТОЙДИ! ОТТОЛКНИ! ИНАЧЕ ТЫ НЕ СДЕРЖИШЬСЯ!
Каждая мышца в моем теле превращается в стальную струну. Я замираю, не дыша, ожидая, что вот сейчас сорвусь. Что глаза снова затянет кровавая пелена и она увидит не человека, а то чудовище, что я и есть.
Я жду своего конца.
Но происходит другое.
Ее тепло через ткань рубашки растекается по спине. Медленно, упрямо. Оно не гасит Бездну. Нет. Не в этот раз.
Но…оно… резонирует с ней. Словно две разные ноты, сложившиеся в третий, невыносимый по своему напряжению аккорд.
Резонанс. Снова резонанс.
Это больно. Это невыносимо. Это как вскрывать рану, которую десятилетиями берег.
И это… тишина.
Я делаю первый, хриплый вдох.
Она не отдергивает руку. Она просто стоит. Дышит. И ждет.
– Ты и сам не веришь в то, что говоришь, да? – говорит она тихо, так тихо, что я скорее чувствую, что она говорит, чем слышу. Ее пальцы слегка сжимаются, впиваясь в мою рубашку. – Ты сам видел на что способен Рой и на что способен ты сам. Мы спасли Эльстарт. Спасем и командора. А с ним уже сможем спасти и Ландериз.
Ее вера – это молот. Ее прикосновение – наковальня. А я между ними.
Я медленно оборачиваюсь. Моя тень накрывает ее целиком. Она не отступает. Ее рука скользит с моей спины, но ее взгляд все так же полон этой горящей, ослепляющей решимости.
Она видит генерала Нокса. Дракона Бездны. Своего будущего мужа по приказу.
Она не видит, как внутри меня все сжимается в спазме животного ужаса. От того, что я могу сделать. От того, что я хочу сделать прямо сейчас. Не оттолкнуть. А притянуть. Прижать к себе так сильно, чтобы наша боль смешалась в одну. И погубить нас обоих.
Я поднимаю руку. Она замирает, думая, что я коснусь ее лица.
Моя рука останавливается в сантиметре от ее щеки. Я чувствую исходящее от нее тепло. Дрожь, бегущую по ее коже.
Я не могу.
Я опускаю руку и отхожу. Ломаю этот момент.
Потому что боюсь того, что будет дальше.
Боюсь себя и того, что могу сделать.
– Иди в свою комнату, Элира. Пока Император не начал следить и за тем – спим ли мы в одной постели. И не вздумай лезть за Стилсом. Иначе, не ты вытянешь его, а он потащит тебя вслед за собой.
Я говорю это в снова глядя в окно, уже повернувшись спиной.
Слушаю, как ее дыхание сбивается.
– Ладно, – с вызовом говорит она. – Всё с тобой ясно. Впрочем, чего от тебя ждать? Ты не был в огненном легионе. А столько лет общения с императором не прошли бесследно.
Я сцепляю зубы. Меня задевают не слова, а тон которым она их произносит.
Он…разочарованный и мне от этого хочется выть.
Что в моей башке?! Что Элира со мной делает?!
Я ведь именно этого и добиваюсь, но сейчас мне хочется мчаться и вырывать из камеры Стилса, воевать с Роем, свергать Императора – всё, что угодно лишь бы больше никогда не слышать её разочарования во мне.
Проклятый резонанс! Проклятая истинность! Это из-за них я как чумной!
Стилс смог снять ошейник императора, но самая тяжелая цепь по прежнему на мне.
Элира наконец уходит.
Дверь за ней закрывается беззвучно.
Я остаюсь один. Сжав кулаки так, что ногти впиваются в ладони до крови.
Тишина снова возвращается. Но теперь ее разрывает на части эхо ее шагов и жгучее, ядовитое пятно тепла на моей спине, которое не дает мне забыть.
Она борется за своего командора. За своих друзей.
А мне приходится бороться против самого себя. Ради нее.
И это та цена, о которой она даже не подозревает.
Но хуже всего то, что я понимаю – она не остановится и влезет в такое пекло из которого ей не выбраться.
И я не уверен, что смогу её остановить. Но совершенно точно, я буду с ней рядом там.
Хочет освободить Стилса?
Что ж, значит мне пора думать как это сделать.
Глава 2 – Наедине с акулой
Элира
Я выхожу из покоев Левиара с трудом удержавшись от того, чтобы не хлопнуть дверью так, чтобы весь этот чертов дворец задрожал.
Интересно, каждый кто здесь долго живет в итоге беспринципной холодной тварью или всё же нет?
Потому что и Килсара, и меня, здесь кажется тоже планируют закрыть до конца жизни. А мне, крайне не хочется становиться такой же циничной гадиной как и все, кто живет здесь.
Я с трудом сдерживаюсь.
Как там всегда делал командор Стилс? Не эмоции, а разум, сдержанность, расчет.
Разум…м-да.
Стилсу хорошо говорить. Он умный.
А я и в школе-то на тройки учились, еще в той…прошлой жизни.
Так, ладно.
Нужно, что-то делать.
Кто кроме Левиара крутой настолько, что способен вытащить командора из тюрьмы? И главное – кто вообще захочет рискнуть всем ради него?
В голове мгновенно щелкает:
“Капитан Крэйг”
Ну, конечно же!
Вот только…где он?
Я напрягаю память и понимаю, что вообще не помню, когда я его видела. Только в моменте, когда он чуть не бросился на императора, когда тот объявил приговор.
Но когда командор остановил его, капитан будто просто исчез.
Так…у кого бы спросить?
Может Килсар знает? Или Арзас?
Или Мэйзи, Ингрид, Айрис…
Где вообще все?
Я вдруг осознаю, что мне становится страшно. Я привыкла, что рядом со мной друзья, настоящая семья, которой меня лишили в один момент.
А рядом остался только пугающий Левиар, который абсолютно не понимает, что такое общее дело, благородная цель или просто человеческое общение.
Внутри все больше начинает пульсировать почти болезненная потребность:
“Хочу домой. Хочу обратно в Хантстил. Где всё просто и понятно. Где есть тот, кто решит все сложные проблемы”.
Я ускоряю шаг, чтобы найти хотя бы Килсара. Он точно во дворце. Император приказал ему быть рядом.
Но вдруг, слышу за очередным поворотом голоса короля и королевы Шаркдерии и тут же замедляюсь.
Не хочу с ними встречаться.
Особенно с этой гадюкой!
Но их разговор заставляет меня и вовсе остановиться:
– Я так и не понял для чего тебе это? Да и вообще, что за странная инициатива видеться с преступником чужой страны? Тем более, таким. На тебя не похоже.
Перед ответом я слышу раздраженный вдох королевы, которая явно не из жен, которые заботятся о том, чтобы щадить чувства мужа.
– Я уже говорила тебе о докладах. Оборотни все чаще начинают сходить с ума на дальних заставах. А мои гарпии докладывали о каких-то алых тварях, которые растворяются прямо в воздухе.
– Это было до победы огненного легиона над Роем, Нора, – зевок. – Ты же слышала Карла. Он весь из себя гордый такой, аж тошно. Сдался тебе этот Стилс. Сама же и помогла ему оказаться в приговоренных, что за странности?
Мое сердце начинает биться быстрее.
Королева Шаркдерии хочет встретиться с нашим командором? Но зачем ей это? Тем более, её муж прав – она сама свидетельствовала против него.
Если раньше мы в академии шутили о том, что королева неровно дышит к Стилсу, то после её поступка очевидно, что эта гарпия ни на какие человеческие чувства не способна.
– Я попросила тебя договориться о нашей с ним встречи, – сухо отвечает Леанор. – Даже это сложно для тебя?
– Я не понимаю зачем моей жене, королеве Шаркдерии встречаться с преступником-некромантом приговоренным к смерти, – фыркает Энтони Варгос.
– Это нужно Шаркдерии, которую ты вообще-то должен хранить, как и подобает правителю, – холодно чеканит Леанор настолько презрительным тоном, что даже у меня зубы сводит.
Вот стерва!
Как же она бесит!
Мне даже жаль её мужа, хоть он и брат нашего императора.
– Поговорю, уймись уже, – Энтони вздыхает. – Может потом хоть немного отблагодаришь…
Происходит какой-то шорох движения, после которого Леанор цедит еще более холодно.
– Я кажется предупреждала, что будет если ты продолжишь ко мне лезть со своими порывами.
– С тех пор как мы приехали в Ландериз, ты совсем спятила! – Злобно выдыхает Энтони.
После чего раздаются его быстрые раздраженные шаги, которые удаляются прочь.
А я затаиваю дыхание, дожидаясь пока уйдет и Леанор, но вместо этого я слышу:
– Собираешься там стоять до зимнего праздника? Выходи.
Сердце пропускает удар.
Чеееерт….это плохо.
Прокашлявшись я надеваю неловкую улыбку и медленно выхожу.
– Приветствую, Ваше Величество. Прошу прощения, просто не хотела меш…
– Неважно, – прерывает она меня и я сталкиваюсь с ледяными озерами её глаз.
Королева Шаркдерии кажется мне прекрасной и до одури пугающей одновременно.
Я не готова разговаривать с ней!
Я боюсь!
Мне срочно нужен командор. Или Левиар.
Или капитан Крэйг.
Да хотя бы Килсар! Хоть кто-нибудь!
Но я сейчас один на один с главной гарпией чужого королевства.
– Ты Элира Вэйл, верно? – Она прищуривается. – Та самая уникальная искра генерала Нокса?
– Д…да, – чуть заикнувшись говорю я.
Ужас. Зачем она вообще со мной разговаривает?
Леанор медленно склоняет голову к плечу, всматриваясь мне в лицо. От чего у меня внутри всё сжимается.
Она похожа на акулу, которая кружит вокруг своей жертв готовая вот-вот пойти в атаку.
Но следующий её вопрос повергает меня в ступор:
– Ты же хочешь спасти своего командора?
Я моргаю.
– Ну, разумеется, да.
Леанор медленно и удовлетворенно кивает.
– Что ж, тогда ты должна мне помочь.
Глава 3 – Цель
Я с замиранием смотрю как Леанор медленно обходит меня, ее холодный, оценивающий взгляд скользит по мне, будто я вещь на рынке. От этого взгляда по коже бегут мурашки.
– И как же это сделать? – я всё же собираюсь с духом и смотрю ей в глаза. – К тому же, готовится суд и возможно…
Леанор пропускает смешок.
– Девочка, ты уже слишком взрослая, чтобы верить в подобные сказки. Императорский суд – это болото, где правда тонет в интригах и золоте, – продолжает она, останавливаясь прямо передо мной. – Официальные просьбы, ходатайства знати… все это пыль в глаза. Карл Варгос никогда не отпустит вашего Стилса. Он его боится. И абсолютно обоснованно. А чего боятся, то уничтожают.
Леанор говорит то, что я и сама знала, но слышать это от кого-то другого в разы страшнее. От ее слов в горле встает комок.
– Тогда что же делать? Я правда не понимаю. Его нужно вытащить. Он нужен легиону и Ландеризу.
Леанор усмехается.
– Да уж. Ландеризу он нужен. Вот только Ландериз не осознает этого…Идем, – она зовет меня в свои покои.
Я оглядываюсь по сторонам
В логово к этой гарпии идти нет никакого желания, но я должна узнать, что она затеяла.
Когда мы входим, за ней закрывают дверь, а она ставит угол какой-то букет из трав.
– Это чтоб мы могли поговорить без посторонних ушей, – спокойно поясняет Леанор.
Природные артефакты? Или что это вообще?
Моих познаний явно недостаточно. Я в этом мире провела слишком мало времени.
– Я хочу чтоб ты понимала. У твоего командора есть только один вариант избежать казни. Не законный. Не благородный. Но… эффективный,– Леанор прищуривается. – Впрочем, я думаю, что твой ректор смог привить всем мысль о том, что эффективность важнее правил.
Мне хочется сказать, что даже если командор и нарушал правила, то он всегда это делал только для важных целей.
Но с другой стороны, разве его спасение не такая же важная цель?
– Что это за способ ?– вырывается у меня хриплый шепот.
Леанор невозмутимо улыбается:
– Побег.
Слово повисает в воздухе между нами, звенящее и нереальное. Побег? Из императорской темницы высшего уровня? Это безумие.
– Ты…то есть вы шутите? Это невозможно!
– В одиночку – да. Да и у любого кто раньше состоял в огненном легионе. За вами всеми следят постоянно, – соглашается Леанор, и в ее глазах вспыхивает тот самый хищный огонек. – Но у меня есть ресурсы. Люди, которые могут на время «ослепить» стражу. Дипломатический кортеж, который покинет Ландериз на рассвете после завтрашнего бала. В нем найдется место для… особого груза.
Мой разум отчаянно пытается складывать пазл. Дипломатический кортеж Шаркдерии… Побег… «Особый груз»…
– Вы хотите… вывезти его? К себе? В Шаркдерию? – до меня доходит с ужасным опозданием.
Леанор медленно кивает, и на ее губах появляется тонкая, почти невидимая улыбка.
– Он будет в безопасности. Под защитой Шаркдерии. Его знания, его стратегический ум… они будут служить новому дому. Тому, кто оценит его по достоинству, а не будет держать в клетке или вести на плаху.
Вот он. Истинный план. Это не помощь. Это похищение. Вербовка. Она хочет заполучить Стилса, как ценную вещь.
– Это шутка? ! – вырывается у меня. – Командор никогда не согласится служить Шаркдерии! Он предан Ландеризу!»
– Предан стране, которая приговорила его к смерти? – Леанор мягко, почти насмешливо парирует. – Или, может быть, тем немногим, кто остался ему верен? Таким, как ты? Выбор между верностью призраку и шансом на жизнь… не такой уж и сложный, девочка. Особенно когда альтернатива – окровавленный эшафот.
Она снова подходит ближе, ее запах – холодный, цветочный, но с горьковатой нотой – бьет в нос.
– Мне нужна твоя помощь, чтобы склонить чашу весов. Твоего командора… пытают.
От этих слов у меня перехватывает дыхание, и сердце падает куда-то в пятки.
– Физически и морально. Императорские следователи слишком умны чтобы ограничиваться одним воздействием. Они причиняют боль, ломают дух. Лишают сна. Запугивают. Он там, в сырой яме, совсем один. Его воля – гранит, но и гранит можно раскрошить, если бить достаточно долго и в нужное место.