Записки о Восточной (Крымской) войне

Расстреливая с самого близкого расстояния жестоким огнём своих батарей один из русских полков, генерал Боске с любопытством наблюдал, как русский офицер скакал на лошади вдоль рядов, одушевляя своих погибающих солдат. «Храбрый офицер! Если бы я находился сейчас возле него, я бы его расцеловал!» – вскричал Боске.

Участник сражения, состоявший в штабе Раглана, Кинглэк с уважением отметил большую стойкость и храбрость (a great fortitude) русских солдат при отходе с высот. Их громила французская артиллерия, «страшно избивая их», а они не могли отвечать ни единым выстрелом. И при этих отчаянных условиях «порядок был сохранен, и колонна, с минуты на минуту истребляемая все больше, шла величаво (the column marched grandly)».

Да, русская Армия отступила. Но отступила именно величаво!

«По одним показаниям, союзники потеряли в день Альмы 4300, по другим – 4500 человек. По позднейшим подсчётам, наши войска потеряли в битве на Альме 145 офицеров и 5600 нижних чинов» (Е. В. Тарле).

Путь на Севастополь экспедиционному корпусу был открыт, но противник действовал осторожно, полагая, что имеет дело только с авангардом русской армии. «И в самом деле, кто бы мог поверить, что у русских для защиты Крыма, для сохранения Черноморского флота оставлена только горсть войска, когда привыкли считать нашу армию в миллион?»

10 сентября отступающие войска подходят к Севастополю. Но посчитав, что армия не в состоянии предотвратить его падение, а вот быть отрезанной от сообщения с Россией может, Меншиков принимает решение оставить город. Как потом пелось в солдатской песне: «Молвил: „Счастия желаю“, сам ушёл к Бахчисараю, ну вас всех в п…».

Для защиты города против хорошо вооружённой 60-тысячной армии, которая находилась уже в 5 вёрстах (1 верста = 1066,8), был только гарнизон – 1612 человек и моряки Черноморского флота, корабли которого стояли на Севастопольском рейде: 14 кораблей, 7 фрегатов, 11 пароходов и суда мелкого ранга (численность экипажей – 18501 человек, орудий – 1908).

Находящийся на юго-западном берегу Крымского полуострова Севастополь располагался по двум сторонам Севастопольской бухты – южной и северной, и, в соответствии с этим, делился на Южную (собственно город) и Северную стороны. Южная сторона тоже разделялась бухтой, но уже меньшего размера, и тоже состояла из 2 частей: Городской – по западному берегу бухты и Корабельной – по её восточному берегу.

Для отражения неприятеля со стороны моря была создана грозная оборона, состоявшая из пяти линий батарей – 610 орудий. А вот от нападения с суши город был защищён очень слабо.

Война была объявлена ещё в феврале, но высадка неприятельских войск состоялась только 2 сентября. К сожалению, за эти 7 месяцев для обороны города с суши почти ничего сделано не было. Хотя имелись и силы – 18,5 тыс. матросов и 30 тыс. армии, и огромные запасы корабельного леса на миллион рублей. Склады с этим лесом будут сожжены при движении неприятеля к Севастополю.

Когда адмирал Корнилов представил Меншикову проект укреплений, которые на собственный счёт, «по подписке», предлагали возвести офицеры Черноморского флота и жители города, то князь с негодованием отверг это предложение. А когда прибывший в Севастополь уже в августе Тотлебен указал Меншикову на слабость защиты крепости со стороны суши, то услышал в ответ, что «со стороны крымских татар он никаких покушений на крепость не ожидает!».

Существовало убеждение, что союзники не решатся высадить в Крым значительную армию, а поэтому сухопутные укрепления если и усиливались, то только для отражения нападения малых десантов, при этом работы велись без особого старания.

Северное укрепление, созданное ещё в 1818 г., представляло собой капониры с земляными брустверами, которые по давности постройки пришли в совершенный упадок – осыпались, развалились и совершенно утратили свой первоначальный профиль. Эти сооружения поспешно укрепили и поставили на них 47 орудий.

Южные укрепления возводились по проекту 1837 г. – 8 бастионов, соединённых между собой оборонительными стенами общей протяжённостью до 7 вёрст. Но работы были выполнены только частично – VII бастион у батареи №8; оборонительная стенка, без рва и банкета, облегавшая город и Корабельную слободку; 3 оборонительных казармы позади сооружённых впоследствии I, V и VI бастионов; 2-ярусная Малахова башня с круглым гласисом. Созданные оборонительные сооружения прикрывали не более четверти всей окружности города, остальные же три четверти были совершенно открыты. Пушечными выстрелами эти укрепления могли быть разбиты с самого дальнего расстояния.

Их непрочность подтверждалась даже рапортом коменданту одного из инженерных офицеров о том, что оборонительную стенку Малахова кургана неоднократно разрушал рогами игривый козел, принадлежащий живущему поблизости священнику.

На южных укреплениях были установлены 145 орудий (т.е. примерно по 20 орудий на 1 км).

Неприятель приближался к городу с Северной стороны. В случае удачного штурма он потом смог бы легко сжечь весь Черноморский флот, стоящий на рейде.

Командовать обороной Северной стороны Меншиков назначил адмирала В. А. Корнилова, при этом на его вопрос: «Что делать с флотом?», светлейший довольно неудачно сострил: «Положите его себе в карман!»

Из дневника В. А. Корнилова:

11-го сентября. Мы, моряки, останемся защищать Севастополь. Бог да поможет нам устоять против двадесяти языцев.

12-го сентября. Я взял на себя защиту Северной стороны… У меня 10 000 наших моряков, взятых с кораблей. … Третьего дня, перекрестясь, со слезами на глазах, затопили на фарватере пять старых кораблей, и обратился прекрасный Севастопольский рейд в озеро…

«Корнилов и Тотлебен энергически принялись за дело, рассчитывая на то, что им, может быть, удастся соорудить кое-что в виде укреплений, чтобы в течение хотя бы трёх только дней воспротивиться открытому натиску союзников и не сделаться бесславными жертвами торжествующего врага».

Но армия союзников, огибая город, подошла к его Южной стороне, а потом направилась дальше – к Балаклаве, чтобы там устроить лагерь и начать подготовку к штурму Южной стороны Севастополя.

Подходящему к Балаклаве противнику оказали сопротивление 110 человек под командой полковника Манто, у которых были 4 медные полупудовые мортирки. Они вели бой, пока не кончились боеприпасы. На вопрос: «Зачем же они бились против целой армии?» командир роты капитан Стомати ответил: «безусловной сдачей я навлёк бы на себя и гнев моего начальства и ваше презрение, теперь же совесть моя спокойна, потому что я исполнил свой долг»…