Случай на экзопланете 17БИС1

Корректор Мария Женинья

Иллюстрация на обложке Мадринья ду Пекаду

© Мадринья ду Пекаду, 2025

ISBN 978-5-0059-8739-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

♂ɤ♀

Утро в «Детективном агентстве XXI века» началось как обычно. Стасик пришёл в контору в хорошем настроении. Ему удалось убедить маму в том, что до конца недели у него срочная важная работа, поэтому он не сможет приходить домой ночевать. Расстроенная мама напекла ему тазик пирожков и ещё дала с собой курицу, запечённую в фольге. В общем, на данный ближайший период жизнь удалась!

Стасик, пританцовывая, дошёл до кухни, поставил чайник и на обратном пути отработанным движением со скрипом сдвинул стекло, выполнявшее функцию крышки на аквариуме, и покормил золотую рыбку. Затем также, в ритме танца, просунул кусочек морковки хомячку через решётку клетки. Выполнив таким образом полностью свои обязанности, он хотел уже было сесть за компьютер, но решил, что сначала выпьет чая с пирожком, а потом уже не будет ни от чего отрываться.

В офис пришли другие сотрудники: Зэ и Полина, а вслед за ними Родион Маркович.

– Чай готов, – поприветствовал всех Стасик. – У меня сегодня мамины пирожки.

Но не успели сотрудники агентства выполнить традиционный ритуал чаепития, как в офис ворвался молодой человек в невротическом состоянии в черной косухе с многочисленными блестящими молниями.

– Скорее, скорее, – задыхаясь от быстрого бега, проговорил он. – Кто у Вас главный?

– Я главный, – спокойно ответил Родион Маркович. – Что случилось?

– Скорее! Я хочу жениться!

Все остолбенели. Родион Маркович переводил взгляд с молодого человека с растрёпанной причёской на Полину, которая стояла с ничего не понимающим видом, хотя щёки у неё стали пунцовыми.

– Помогите мне, я хочу жениться! – повторил юноша.

– На ней? – уточнил Родион Маркович, показывая на Полину.

– Нет. Зачем? Она, конечно, красивая, но у меня есть своя девушка!

– Тогда это не к нам, – непонятно почему вздохнул Родион Маркович. – Вы ошиблись. Вам нужно обратиться в орган регистрации актов гражданского состояния, по-простому – в ЗАГС.

– Помогите… я вот деньги на свадьбу накопил, – юноша достал из кармана куртки белый конверт, – но если свадьба не состоится, то и деньги мне ни к чему.

– Пройдёмте-ка ко мне в кабинет, – сориентировался Родион Маркович. – Наше агентство поможет Вам сэкономить на свадебных расходах. Например, Вы можете исключить моих сотрудников из списка приглашённых гостей, а я могу прийти на свадьбу со своей бутылкой коньяка.

Остальные сотрудники конторы, раздираемые любопытством, направились за незнакомцем и Родионом Марковичем. Пассаж пo поводу предложенных шефом мер экономии чужих денег никого не удивил, сотрудники агентства слишком хорошо знали своего руководителя.

– Может быть, он домом ошибся… – предположил Стасик.

– Сейчас всё узнаем, – сказала Полина. А Зэ промолчал.

Когда все расселись, молодой человек начал рассказ. Рассказ был сбивчивым, рассказчик прыгал из начала в конец истории, а потом возвращался обратно, переходил от первого лица к третьему, занимался самокритикой и вносил дополнительный сумбур в повествование стенаниями и жалобами на немилосердную судьбу. Наконец Родион Маркович не выдержал.

– Полина, сделайте мне перевод речи молодого человека на общепринятый язык к завтрашнему дню. Я пока распоряжусь по поводу поступлений денежных средств. Необходимо немедленно приступить к подготовке свадебных мероприятий.

С этими словами Родион Маркович мягко взял конверт из руки юноши и удалился, попрощавшись с сотрудниками.

Полина прервала посетителя, который продолжал убиваться и выдавать бессмысленные отрывки.

– Подождите. Давайте я расскажу Вашу историю за Вас, а Вы послушаете и внесете уточняющие пункты.

Юноша согласился.

– Вас зовут Авокадий. Вы любите девушку по имени Катерина. Она Вас тоже любит. Вы собирались пожениться. Сделали ей предложение, она его приняла. Вы стали готовиться к свадьбе. Когда были вместе и находили свободное время, писали фантастический рассказ. Вдруг в её поведении случилась резкая перемена. Что именно случилось?

– Она перестала обсуждать приготовления к свадьбе и заявила, что не может выйти замуж за человека с недостаточно высоким lQ.

– Иначе говоря, если Вы докажите, что с айкью у Вас всё в порядке, то Вы будете её достойны, так?

Авокадий замялся.

– Что я её достоин, я сам не сомневаюсь! Но она поставила невыполнимое условие!

– Какое? – спросила Полина.

– Я должен дописать начатый рассказ самостоятельно, разгадав замысел произведения. Если честно, то я здесь поскромничал, когда говорил про «недостаточно высокий IQ». Катерина в своих словах была более категорична, она просто назвала меня несколько раз «тупицей». И это, как ни горько мне признавать, – правда, я не спец по литературной части. Обычно, текст набирала она, а я только добавлял отдельные слова, иногда фразы. Идеи же, потрясающие искромётные идеи, всегда были её! Поэтому условие – закончить рассказ – мне кажется невыполнимым! Два-три предложения я бы ещё добавил, но угадать основной замысел, задача для меня невозможная…

– Хотела бы попросить Вас сделать одно важное уточнение, – заметила Полина. – Вы можете нам сказать, разорвала ли она отношения с Вами или нет?

– Не знаю… Как это можно понять, пока этого не случилось?

– Если девушка продолжает быть заинтересована в Вашей совместной жизни, то будет прилагать к этому усилия. Подсказки она обещала?

– Да, обещала! Она смеялась и говорила, что будет писать продолжение вслед за моим продолжением и в своей части будет прятать наводящие фразы! Но ужас моего положения в том, что моего продолжения нет и быть не может… – расстроенно закончил Авокадий.

– Не отчаивайтесь, – поддержал несчастного жениха Зэ, – мы Вам поможем. Что касается написания бумаг, наше агентство числится среди лучших! Bы принесли рукопись?

– Вот она… моя мука и моя последняя надежда на счастье!

Случай на экзопланете 17БИС1

♂ 1.1

Оператор издал недовольный рычащий звук и откинулся на спинку кресла. Его пальцы безошибочно дали команду «пауза» для роботов-газонокосилок в шестнадцатом секторе. Седеющий и полнеющий оператор, не склонный к беспричинному веселью, хмуря брови, смотрел на голограмму, где на лужайку выбежала влюблённая парочка и начала резвиться. Планы, быстро покончить с подравниванием травы в шестнадцатом секторе и сбежать в винный погребок на углу Третьей Вселенской улицы и Безымянного тупика, в одно мгновенье рухнули. Четыре робота-газонокосильщика, отрабатывающие замысловатый алгоритм в схеме передвижений, замерли в разных точках поляны, помигивая синими маячками и тихонько попискивая.

Оператор издал ещё один недовольный звук, а затем архаичное словечко из лексикона космических пиратов: парочка явно не собиралась быстро уходить с захваченной территории. Устав гоняться друг за другом, высокий черноволосый мужчина с длинной челкой поймал тощую девицу, поднял её на руки и принялся носить и крутить её, один раз чуть не споткнувшись о робота-газонокосильщика.

Оператору стало скучно. Пальцы машинально набрали команду на включение микрофонов. Голограмма ожила.

– …Ты не представляешь, как я хочу этого! – громким голосом вопил черноволосый. – Всем моим сердцем! Всей моей душой! СнегоАнна! Это так здорово! Я хочу ребёнка! Я хочу носить его на руках! Я хочу носить его на шее! Он будет ездить на мне, как на лошади, нет, не как на лошади – как на северном олене. Он будет кричать: «Папа-олень! Покатай меня ещё! Мы с тобой ещё не доскакали до убежища космических разбойников! Вези меня туда скорей!»

– Ты с ума сошёл, ДарБубен! – захлебываясь от смеха, отвечала ему девушка. – Я не готова ни к какому ребёнку. И потом, я завтра улетаю в экспедицию, которая продлится минимум пapy лет, а ты, между прочим, если забыл, напоминаю, улетаешь через три дня после нас, и тоже на пapy лет.

– При чём здесь ты? – возражал ДарБубен. – Я просто хочу ребёнка!

– Как это «просто ребёнка»? А ну, быстро поставь меня на землю. Тебе разве не всё равно, от кого у тебя будет сын?

– Всё равно от кого! Главное, чтобы он был! Пусть он будет от тебя, пусть он будет твоей от подруги ЗлатыСары, пусть он будет от целой Вселенной… Неважно! Я буду с ним играть, я буду рассказывать ему истории перед сном. Что с тобой? Что тебя расстроило? Ты не ушиблась, когда я тебя ставил на траву?

– ДарБубен! Ты бамбук! – с выражением произнесла СнегоАнна.

– В смысле?

– В смысле, что ты головой не думаешь, потому что у бамбука нет головы, только ствол, причём пустой, и в нем гуляет ветер!

– А что не так? – спросил озадаченный ДарБубен.

– Твоя радость «не так»!

– Моя радость?

– Да, твоя радость по поводу того, что твой ребёнок может быть не от меня!

– Нет, подожди, – пришёл в себя ДарБубен. – Моя радость оттого, что я представил, что у меня будет ребёнок! И появление ребёнка дает мне радость независимо от того, от кого этот ребёнок будет! А ты пытаешься меня убедить в том, что если этот ребёнок будет не от тебя, то моя радость должна быть иной или её вообще не должно быть. Так?

– Конечно! Какая у тебя может быть радость, если этот ребёнок не от меня? У тебя не должно быть никакой радости! А правильнее выразиться, ты должен пребывать в глубокой печали, если кто-то кроме меня заговорит с тобой о появлении у тебя ребёнка, даже если это будет моя лучшая подруга ЗлатаСара.

– Вот как… На уроках логики нам такие силлогизмы не объясняли…

– Пошли, я тебе всё объясню… Главное, с сегодняшнего дня слушайся только меня!

– СнегоАнна, какая ты всё-таки чудная! Как я могу тебя слушать, если завтра ты улетаешь на экзопланету 17БИС1, а я через три дня улетаю на экзопланету 17БИС11, и в течение двух земных лет мы даже поговорить нормально не сможем, потому что связь там поддерживается через станции Земли, а туда-обратно сигнал идет с задержкой в шесть часов. Сказал: «Привет! Как дела?», а ответ приходит к вечеру: «Хорошо, а как у тебя?». Вот и поговорили…

– Всему тебя надо учить! – снисходительно произнесла СнегоАнна. – Случай из Шестой Крабовидной экспедиции показывает, что разделение по признакам пола не является препятствием для общения любящих сердец. А если кто-то туго соображает, то даю подсказку – я рассчитала координаты. Рабочий модуль без заправки может преодолеть расстояние между 17БИС1 и 17БИС11, пока они находятся в точках сближения, а это, между прочим, весь следующий месяц, а потом ещё два…

Оператору стало ещё скучнее. Он отключил микрофоны и взглядом стал выдавливать парочку с лужайки, как будто бы обладал телекинезом на расстоянии. Он собрал всю свою волю, набрал в грудь воздуха, затаил дыхание, раздув щёки, наподобие удачливого хомячка, который боится пошевелиться, чтобы от неловкого движения не открылся рот и не вылетели запасы, напиханные в кладовочки в объемах, не предусмотренных матерью-природой. Из-за этого оператору пришлось задрать голову кверху и замереть.

Через некоторое время он скосил правый глаз на голограмму и увидел, что парочка, обнявшись, медленно удаляется. От радости он не сдержался и пошевелился. Тут же рот приоткрылся, воздух с шумом вылетел, щёки сдулись, а пальца мгновенно отдали команду роботам-газонокосильщикам на продолжение работы.

♀ 0.1

ВерхиняСан появилась в рубке управления без одной минуты девять по корабельному времени. Она сделала три шага от двери и остановилась, следуя выработанной годами привычке не подходить сразу к командному пульту. Дежурные хорошо знали эту особенность капитана и терпеливо ждали окончания ритуала. Капитан стояла, прикрыв глаза, расставив ноги на ширине плеч и сжав руки в кулаки. Волосы, аккуратно залаченные в пучок, были спрятаны под лиловым беретом с оранжевым помпоном – символом власти на корабле. Нижняя часть лица была скрыта под вуалью, тоже лилового цвета, с узорным золотым орнаментом.

Мода на вуали, вуали-платки и вуали-сетки для женщин и шейные платки для мужчин, закрывающие лицо ниже глаз, распространилась повсеместно на Земле после очередной, шестьдесят девятой по счету, пандемии, во время которой под страхом уголовного преследования запрещалось кашлять на соседа неприкрытым ртом.

Наконец, капитан разжала руки и мягкой походкой рыскающей пантеры подошла к дежурным.

– Как прошла ночь? – задала она стандартный вопрос, устраиваясь в кресле. Дежурные бросили друг на друга короткие взгляды, так как докладывать могла любая из них, но СнегоАнна оказалась проворнее.

– Капитан ВерхиняСан! Ночь прошла хорошо. У нас две плохих новости. Одна очень плохая, а вторая – просто плохая. С какой начать?

Капитан нахмурилась. СнегоАнна всегда ответственно относилась к дежурствам и в принципе не была склонна к шуткам на служебные темы. Значит, что-то произошло из ряда вон выходящее. Но если капитана не разбудили, пока она спала, значит, дела не на столько срочные.

– Начните с плохой новости, – сказала ВерхиняСан, располагаясь в кресле у прозрачного шара голограмм, связанного с корабельными мозгами.

– В точке захода на 17БИС1 через сутки будет хвост кометы Веласкеса, – отрапортовала СнегоАнна.

– Как же нам рассчитывали маршрут, если мы пересекаемся с траекторией кометы?

– Маршрут в бортовой компьютер был заложен до старта… В Центре управления космическими экспедициями не хватает квалифицированных кадров.

– Думаешь, дело в кадрах?

– Ну, могу предположить, что тот, кто рассчитывал наши парсеки, – специалист по экзопланетам, а не по кометам. Он поспешил использовать открывающееся окно. Ему и в голову не могла прийти мысль, что в расчетной точке неожиданно окажется ещё одно небесное тело.

– Узкая специализация когда-нибудь погубит цивилизацию на Земле. Попомните моё слово. Мы сможем оказаться в заданной точке раньше хвоста?

– Нет, даже если мы максимально ускоримся, мы придем с опозданием на двое суток.

– Ладно, об этом я подумаю отдельно. Собери мне баллистиков к десяти часам. Давай, теперь то, что может быть хуже первой новости.

– Капитан ВерхиняСан! Э-э-э! Как бы это помягче сказать… Это очень плохая новость для нас для всех! Для экипажа…

– Да давай, уж! Говори! Что ты там тянешь скунса за хвост!

– У нас сломался принтер для бровей, – выпалила СнегоАнна.

– Как? – в ужасе вскричала капитан. Она почувствовала, что ноги стали ватными, и если бы она не сидела в кресле, то точно бы упала на пол.

♂ 1.2

Перед стартом полагалось несколько дней провести в Звездном городке в условиях повышенной стерильности. Как объясняли психологи, экипаж должен настроиться на полёт, отойти от насущных дел, перезагрузить эмоциональный фон. Специалисты-медики в этот период завершали наблюдения за членами экипажа, специалисты-техники проводили последние инструктажи, капитан корабля в сотый раз докладывал о целях и задачах экспедиции и выслушивал покрытые пылью истории руководителей о необычных случаях, с которыми им пришлось столкнуться в космосе, когда они сами летали ещё на кораблях с химическими двигателями.

ДарБубен стоял в столовой у панорамного окна и вспоминал свою недавнюю встречу со СнегоАнной. В последнее время размышления о любимой стали его постоянной привычкой. Он быстро обедал, опирался плечом на стену у окна и предавался мечтам. Методичное звяканье приборов, шелест упаковки и монотонный шум разговоров за подвесными мерцающими столиками, нисколько не мешали ему. Во всей Вселенной не было ничего, чтобы могло помешать ему, когда он размышлял о самой прекрасной девушке на свете.

Что ей не понравилось в его желании иметь сына? Почему она обиделась? Жаль, что в Центрах управления космическими экспедициями перешли на дурацкую систему экипажей по гендерному признаку. Кaк было хорошо полвека назад: мужчины и женщины вместе летали к звездам! Корабли возвращались с детьми, а из очень дальнего космоса даже с внуками, а теперь после случая у Гаммы Астролябии, ввели категорический запрет на совместные полёты. Глупость какая-то! Из-за того, что в одной из тысячи экспедиций всё пошло не так, расформировали все смешанные экипажи. А ведь обещали, что быстро разберутся, запрет отменят и всё будет по-прежнему. Но нет, завтра он улетает с толпой бородатых мужиков на 17БИС11, а она, его нежная СнегоАнна, летит на 17БИС1 в компании шести десятков девушек разного возраста. Просто кошмар какой-то!

♀ 0.2

– Капитан! Как Вы и просили, баллистики собрались и ждут в рубке для совещаний, – доложила СнегоАнна.

– В Чёрную дыру баллистиков! Где ремонтники? – резко ответила ВерхиняСан.

– Вы им назначили быть после баллистиков, но они тоже уже пришли.

– Зови их первыми! Ремонт принтера – более важный вопрос. Ты узнала, кто последняя им пользовалась?

– Да, это… это ЗлатаСара.

– Пусть присутствует. Может, её рассказ подскажет специалистам, как приступить к починке.

В зал вошли пять девушек в беретах серого цвета с оранжевыми помпонами. Серый цвет был традиционным цветом всех ремонтников на кораблях. Вуали на лицах из тонкого разноцветного шёлка шевелились. Было понятно, что девушки волнуются, не ожидая ничего хорошего от совещания у капитана. За ними робко, останавливаясь в нерешительности, вошла ЗлатаСара. Её берет бежевого цвета с зеленым помпоном выделялся на фоне бригады ремонтников и говорил об общих обязанностях на корабле.

– Что с принтером? – без вступительных объяснений начала ВерхиняСан.

– Он сломался! – ответила старшая среди ремонтников.

– Мне нужны подробности.

– Программа не реагирует на параметры. То есть теперь она может печатать на бровях только «ЛиверГалс».

– Никогда не пользовалась, – вслух произнесла ВерхиняСан, – что за опция «ЛиверГалс»?

– Это, когда брови печатаются толстыми сосисками под небольшим углом друг к другу, практически сращиваясь в месте соприкосновения, – пояснила старшая, которая носила достаточно редкое имя ЕленаБрют.

– Вот как? Не знала, что подобные модели в ходу… ЗлатаСара, Вы использовали «ЛиверГалс»?

– Да.

ВерхиняСан взглянула на подчиненную. Над вуалью голубого цвета с белой каймой выпячивались маленькие поросячьи глазки, над которыми выступали толстые черные брови, образующие полосками тупой угол над переносицей.

– Простите за вопрос, – голос капитана смягчился, видно в ней проснулось чисто женское любопытство, – но почему Вы выбрали именно эту модель?

– Эта форма бровей является самой лучшей с точки зрения аэродинамики.

– Аэродинамики?

– Да, аэродинамики! На Земле я занималась велоспортом и для уменьшения сопротивления воздуха во время соревнований использовала эту форму бровей. Очень, кстати, эффективно… Сопротивление воздуха уменьшалось на полтора процента.

– Хорошо… – не понимающе протянула капитан, – но у нас на корабле нет велогонок? Зачем печатать такие брови?

– Велогонок нет, а привычка осталась, – простодушно пояснила ЗлатаСара. – Я поэтому в программе и выбрала «ЛиверГалс», когда брови обновляла. Мне это ближе…

– Ладно. Что произошло дальше?

– Не знаю. Я всё сделала, как положено. Принтер мне всё напечатал, фиксатор головы отъехал. Я посмотрелась в зеркало и ушла. А потом крик, шум… Принтер не работает… Ничего нестандартного я не делала.

– Действительно, – подала голос ЕленаБрют, – у ЗлатаСары принтер сработал штатно. Но вслед за ней пришла ЛилиЛера и хотела переключить программу на опцию «Тощие чайки в небе над Пекином» с цветом хаки, но принтер зациклился на программе «ЛиверГалс». Все попытки напечатать что-либо, кроме «ЛиверГалс», успеха не имели.

– Принтер перезагружали?

– Да, сделали по максимуму. Несколько раз перезагрузили, отключали от питания и даже стерли пыль с задней крышки. Единственное, что не стали делать – сдирать наклейку от коста-риканских ананасов с фиксатора головы. Фиксатор головы работает, зачем его трогать? Правильно? И всё без толку! Починить принтер в корабельных условиях мы вряд ли сможем. Резервного аппарата нет. Почему-то в ЦУКЭ1 не считают принтер для бровей механизмом, относящимся к первой категории аппаратов прямой жизнедеятельности. По двигателям резерв есть, по кислородной установке есть, даже по очистным системам предусмотрено, а по бровям – нет.

– То есть теперь мы можем печатать брови только одной модели? – уточнила ВерхиняСан у старшей ремонтницы.

– Да, только «ЛиверГалс»! – без колебаний ответила ЕленаБрют.

– А цвет? Цвет хотя бы можем менять?

– Нет. Только черный! – беспристрастно констатировала подчиненная.

– ЗлатаСара, почему ты не выбрала какой-нибудь другой цвет: голубой, оранжевый или малиновый. Почему чёрный?

ЗлатаСара сконфузилась.

– Простите, я не предполагала, что мои настройки останутся навечно. А черный цвет под цвет шерстки моего котика. У меня есть котик черного цвета.

– Какой котик? Подожди, на корабле нет и не может быть котиков! Из соображений стерильности и гигиены животных в полёты не берут!

– Не берут, поэтому я котика маме оставила…

– А брови?

– А брови я печатала черного цвета в память о нём…

Капитан выдохнула и обвела присутствующих долгим оценивающим взглядом. Про себя подумала: «Всё-таки правильно поступают на Земле, что индивидумов с невысоким IQ не допускают к руководящим должностям, а только к ремонту и сфере обслуживания. Вот сейчас ЗлатаСара, старшая помощница и вся бригада ремонтников ведут себя совершенно спокойно, пребывают в безмятежности тогда, когда нужно звонить в колокола. У них даже в сердце не шелохнулась тревога. Они не в состоянии понять размах катастрофы, которая нас постигла! Хоть бы кто-нибудь из них занервничал, запереживал, часто заморгал глазами, всплеснул руками в конце концов! Небольшая контролируемая истерика с визгом тоже подошла бы… А они все сидят, как будто бы ничего не произошло… Подумаешь, принтер для бровей зациклило! Ладно, сейчас я Вас расшевелю, чтобы включили свои мозги и занялись активным решением проблемы».

Капитан вызвала дежурную.

– СнегоАнна ушла?

– Уже поменялась.

– Хорошо. Дайте объявление по кораблю, что с 12 часов корабельного времени все обязаны носить одинаковые брови.

– Что? – лицо у дежурной вытянулось, она некоторое время была в прострации, осмысливая приказ капитана, а потом с дрожью в голосе пробормотала. – Это невозможно! Я буду вынуждена подать протест на центральный компьютер!

– И мы, всей бригадой, – медвежьим голосом поддержала ЕленаБрют.

– Я тоже, – воскликнула с места ЗлатаСара. – Я не хочу два года ходить с одинаковыми бровями. Лучше вообще никаких бровей!

«Наконец-то, сообразили! Хоть на капельку вперед стали думать!» – ехидно улыбнулась капитан, радуясь, что может позволить себе погримасничать – вуаль скрывала всю мимику лица ниже глаз. Вслух она сказала:

– Вряд ли кто-то из нас способен отказаться от принтера, так как всю сознательную жизнь каждые два дня мы печатали брови. И это стало больше чем привычкой – это стало физиологической необходимостью. То, что все мы обречены в течение полёта ходить с «ЛиверГалс», смотреть друг на друга, вздыхать и скрежетать зубами, не самое страшное… Самое страшное, что по возвращении мы выйдем из космолета…

Капитан выдержала паузу.

– И что? – не выдержала ЗлатаСара. – Мы выйдем из космолета и?…

– Да, мы выйдем из космолета к толпам встречающих, к родным, друзьям, близким… Кто-то к жениху, кто-то к наставнику… В зале прилёта обязательно будут воспитанницы Космического пансиона имени Терешковой. Они будут смотреть на нас, покорительниц дальней экзопланеты, восторженными глазами, а мы…

– Что мы? – опять переспросила ЗлатаСара.

– А мы все – с одинаковыми бровями!

В рубке раздался горестный прерывистый вопль. Это кричала старшая ремонтница. Остальные обреченно начали всхлипывать, размазывая слезы по щекам и вытирая их вуалями.

– Так вот, чтобы этого не произошло, идите и попробуйте отремонтировать принтер! А ты, ЗлатаСара, останься!

♂ 1.3

ДарБубен предавался мечтам. Его сердце искало уединения с возлюбленной, а его воображение подсказывало ему, что они могут остаться вдвоем только на просторах Вселенной. На Земле слишком шумно, многолюдно, неспокойно. Он представлял себе, как они стартуют на звездолёте в дальний космос, забираются вдвоем в спальный шестигранный модуль, рассчитанный на одного человека. Шестигранных модулей на звездолёте достаточно, но какой смысл спать в разных модулях? Конечно, они заберутся в один… в один на двоих. Из-за тесноты СнегоАнна вынуждена будет прижиматься к нему…