- -
- 100%
- +
Редактор Алеся Дубчикова
© Николай Дубчиков, 2022
ISBN 978-5-0055-7449-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Тайна Софи
София закрыла ладонями глаза. Её колени тряслись, губы дрожали, а пальцы онемели от холода. Волна паники накрыла девушку с головой, она не знала, как выкрутиться из этой передряги. Всё слишком далеко зашло. Она должна, должна была догадаться, что рано или поздно это закончится чем-то ужасным. И вот этот момент настал. Между тем, пока София всё глубже погружалась в болота отчаяния, Рита, напротив, становилась только спокойней.
– Ты должна мне помочь! Тебе поверят. Я не хотела этого, – продолжала настаивать Рита. Её голос звучал мягко, но в тоже время требовательно.
– Если я помогу тебе, тогда посадят его. Он же ни в чем не виноват! – протестовала София.
– Этот мудак всё равно бы ее бросил, он изменял ей и раньше.
– Из-за этого он не заслуживает тюрьмы!
Рита заботливо погладила сестру по светлым волнистым волосам, ее губы прошептали у самого уха:
– Это убийство по неосторожности. Ему не дадут большой срок. Ты же понимаешь, что если посадят меня… если нас разлучат…
– Нет, нет… я не хочу этого.
– Мы поклялись всегда быть вместе. И всегда помогать друг другу. Вместе. Навсегда. Что бы ни случилось, – напомнила Рита.
За год до этого события
С самого утра стояла такая жара, что кондиционеры гудели почти в каждом доме и офисе. А те, кто выходил на улицу, сразу прятались в тень, спасаясь от палящего солнца. Синоптики обещали такую погоду на целую неделю. Старожилы не помнили столь жаркой весны за последние лет пятьдесят, климат и вправду менялся.
– Чертово пекло! У меня во рту Сахара! – Рита обмахивалась тетрадью словно веером.
– Надо зайти в супермаркет, взять холодной водички, – предложила София.
– Лучше пивка…
– Хочешь прийти в колледж пьяной? У нас отстраняли от занятий и за меньшие нарушения…
Рита лишь заносчиво фыркнула:
– Да знаю, знаю. Пошутила я. Ты по своей наивности вечно всё принимаешь за чистую монету.
За углом дома сестры зашли в супермаркет и быстро направились к холодильнику. София выбрала воду без газа, и на этот раз Рита не стала спорить. У кассы продавец поприветствовала дежурной улыбкой, которая означала примерно следующее: «Мы рады вам, оплачивайте товар и убирайтесь отсюда».
– Наличными или по карте? – поинтересовалась кассирша, одновременно приглядывая за подозрительным покупателем у алкогольной витрины.
– Наличные, – София протянула купюру и почувствовала, как внезапно потемнело в глазах. Она испугалась, что потеряет сознание, и на мгновение оцепенела.
– Сдачу, сдачу возьмите, – настойчиво твердил голос кассира. Вначале он звучал как будто издалека, но через секунду девушка пришла в себя.
– А? Да, спасибо, – София забрала монеты и неохотно вышла из прохладного супермаркета в уличный зной.
– Ты чего? Всё в порядке? – поинтересовалась Рита.
– Что-то мне дурно стало. Наверное, перегрелась, пойдем по аллее. Так дольше, зато в тени.
– Держи, подкрепи силы, – Рита вложила в руку сестры шоколадный батончик.
– Ты же ничего не покупала. Откуда он у тебя? – удивилась София, рассматривая шоколадку.
– Стырила с витрины, пока ты расплачивалась! – беззаботно рассмеялась Рита, словно это была не кража, а детская шалость.
София остановилась и топнула ногой:
– Но это же воровство! Так нельзя!
Двоё прохожих посмотрели на неё подозрительно, но решили не вмешиваться и прошли мимо.
– Тихо ты! Это владельцы магазина настоящие грабители. Пользуются тем, что рядом нет конкурентов, и дерут три шкуры с покупателей! Сволочи! Ты их цены видела?!
– Рита, это не оправдание! Надо вернуть!
– Да, давай. Признаемся, что стибрили у них шоколадку, те еще полицию вызовут, прогуляем колледж. Валяй! Отличное завершение учебного года!
– Никогда больше так не делай! Никогда!
– Всё, ешь уже, а то растает, – Рита довольно улыбнулась. Ей нравилось щекотать себе нервы, нарушая правила. София же была совсем другой – послушной, прилежной, ангелом, а не девочкой. У близняшек было только одно отличие – это глаза. У Софии – доверчивые, честные и немножко наивные. А в зрачках Риты вечно сверкали дьявольские искорки.
Наступили каникулы. Лето пролетело как всегда быстро, и пришло время снова садиться за парты. После кражи в магазине Рита почти не хулиганила. Сёстры проводили бо́льшую часть времени вместе, и София надежно хранила их маленькую тайну. Но вскоре произошло еще одно неприятное событие.
– Господи, как я могла забыть?! Как я могла забыть про эту контрольную?! Я вообще не помню, когда нам про неё говорили! В последнее время стала такой забывчивой, – сокрушалась София по дороге в колледж, – а ты мне про неё почему не напомнила?
– Да хватит тебе кудахтать, как курица на насесте! Из-за одной двойки Земля не расколется, через год ты даже о ней не вспомнишь.
– Нет, я не могу так легко выкинуть это из головы. Я вижу, тебя учеба вообще больше не интересует? Рита, родители не будут содержать нас всю жизнь. Ты вообще думаешь о будущем?
– Не дальше чем на пару дней вперед, – призналась близняшка.
– Нас не могут отличить даже близкие друзья, но какие же мы разные!
– И это замечательно. Слушай, у меня есть идея! Даже две идеи, пока только не могу придумать, какую выбрать. Короче, не парься, разберемся мы с твоей контрольной.
– Рита, что ты задумала? Скажи мне…
– Ну уж нет, – игриво рассмеялась сестра, – ты, главное, мне не мешай, я сама всё устрою.
Напрасно София пыталась выведать, в чем идея, Рита словно зашила себе рот и лишь чуть-чуть улыбалась уголками красивых губ.
Контрольная шла последним уроком. Весь день Рита вела себя тише воды, ниже травы и ничего не предпринимала. Наконец, наступил час «Икс». Учитель вошел в класс, раздал всем задания, и София поняла, что напрасно ждала чуда. Сестра просто пошутила над ней, дала ей искорку надежды, которая только что потухла. София принялась читать свой билет, но глаза от волнения бегали по строчкам. Она поняла, что провал неизбежен: «Ах, если бы мне дали хотя бы день. Я бы точно подготовилась как надо!»
Вдруг Вселенная словно услышала эту мольбу о помощи, и отреагировала самым неожиданным образом. В коридоре раздался звонок и продолжал звучать без остановки.
– Это сигнал тревоги! Эвакуация! Бежим! – завопили ученики и соскочили со своих мест.
– Со… сохраняйте спокойствие! Бе… без па… паники. Вы… выходим на улицу…, – заикаясь от волнения, бормотал учитель, но его уже никто не слушал. Толпа ринулась по коридору, с веселым возбужденным гулом устремившись к выходу.
Через несколько минут колледж оцепила полиция. София беспокойно наблюдала за кинологом с овчаркой, которые скрылись за главной дверью. А Рита беззаботно смотрела по сторонам, словно эвакуация случалась у них каждый день. Вскоре директор объявил, что все занятия на сегодня отменяются, и довольные ученики разбрелись по домам.
– Я же говорила, что придумаю. Ну, кто самая умная? – томно протянула Рита.
– Ничего не понимаю. Так это ты всё устроила?
– Ну конечно, глупышка. Одно сообщение на номер службы спасения – и концерт начался.
– Сообщение? Объясни сейчас же что происходит!
– Слушай, помнишь, этот ублюдок Артур толкнул тебя, а потом еще рассмеялся? Я тогда хотела глаза ему выцарапать! В общем, сегодня, этот идиот вышел на перемене и оставил телефон в классе. Его парта прямо перед нашей, мне стоило только протянуть руку, нажать несколько кнопок – и готово. Я написала, что колледж заминирован и отправила сообщение в полицию.
– Но это… это же телефонный терроризм. Его посадят! – опешила София.
– Туда и дорога этому подонку, – вальяжно зевнула Рита, – да ладно тебе. Если ты, правда, беспокоишься за Артура, то расслабься. Ничему его не будет. У него алиби, в то время когда я отправляла сообщение, он тусил с приятелями. Свидетели есть, они подтвердят его невиновность.
Но Софию это не успокоило:
– Полиция будет искать того, кто отправил сообщение с телефона!
– Весь фокус в том, что телефон уже никто не найдет. Я его сразу же разбила и выкинула. Он теперь плавает в бачке унитаза женского туалета. Как думаешь, часто туда кто-то заглядывает?
– Когда ты это сделала? Мы же были вместе…
– А вот и нет. В тот момент ты как раз вышла. И мне никто не мешал спасти твою попку от проблем с контрольной. Не благодари, чего ни сделаешь ради сестры.
Целый километр София шла молча. Она не произнесла ни одного слова, обдумывая ужасный поступок Риты. София начала её бояться. «Сначала шоколадка, потом телефон, что она украдет дальше? Это не приведет ни к чему хорошему. Мне надо с ней поговорить. Но только, Господи… она, же все делает по-своему. Я не могу её контролировать. Рано или поздно она погубит нас обеих. Так что же мне делать? Рассказать родителям? Нет, будет только хуже. Они не поймут её и тогда…. Нет, я не хочу этого. Я должна справиться сама».
Но справиться не получалось, становилось только хуже. Рита продолжала шалить. Сестра сама рассказывала ей о своих проделках, и временами София приходила в ужас, на что способен этот человек, как две капли воды похожий на неё. Ожидание неизбежной беды поселилось в сердце девушки. Так прошла осень, а затем и зима. Однажды ночью София проснулась от собственного крика, кошмар казался таким реалистичным, что девушка долго не могла понять, где сон, а где реальность. Внизу живота сильно болело, всё тело охватило новое, непривычное ощущение.
София рассматривала комнату и не узнавала её. Они снимали эту квартиру с Ритой с тех пор как поступили в колледж, но сейчас это место казалось чужим и незнакомым. Перевалило за полночь. Луч уличного фонаря пробивался через неплотную штору и подсвечивал комнату. Девушка посмотрела на шкаф и увидела рамку с фотографией родителей. Как ей сейчас хотелось вернуться к маме, обнять её, выплакаться всласть и рассказать обо всех проблемах. А главное – вытащить из себя эту тайну, которая словно холодный осколок от снаряда ныла в груди. Но родители сейчас далеко, в другом городе, за много километров от неё. Остаётся надеяться только на себя. Скорей бы выпускной, тогда она сможет вернуться домой и всё исправить. Легкая судорога свела левую ногу, София помассировала ступню и вновь прижалась щекой к подушке.
Вдруг кто-то начал трясти ее за плечо. Девушке показалось, что она проспала не больше получаса, а вместе с тем уже рассвело.
«Что? Зачем?», – София не понимала, кто её тормошит, – «А, это же Рита. Ну конечно, кто же еще. Вернулась из клуба как всегда навеселе и сейчас расскажет о своих похождениях».
Но лицо сестры выглядело совсем не веселым. Рита была напугана и тараторила что-то быстро и бессвязно.
– Я ничего не понимаю. Что случилось? – сонно протянула София, догадываясь, что утро будет испорчено какой-то новостью.
– Алиса мертва! – выпалила Рита и принялась нервно ходить по комнате.
– Что?! Алиса!!! Что случилось?! Откуда ты знаешь?! Рассказывай немедленно! – сон как рукой сняло, София вскочила с кровати и принялась трясти близняшку за плечи.
Они подружились с Алисой не так давно, хотя учились вместе с первого дня в колледже. Рите новая подруга пришлась не совсем по душе, а вот София любила проводить время с Алисой, когда сестра уходила по своим делам. Девушки сблизились, но временами Софии казалось, что подруга ведет себя как-то странно. Как будто на что-то обижается, хотя никакого повода для этого не было. И вот теперь она мертва.
«Хотя, может, это идиотская шутка Риты? Решила напугать её спросонья?! Она может и не такое выкинуть…»
– Сейчас я сама позвоню Алисе и всё выясню! – София потянулась к своей сумочке, но сестра одернула её.
– Не звони! Сделаешь только хуже! Я всё расскажу, всё!
– Мне нужна правда. Не тяни, хватит меня мучить!
Рита с бледным лицом села на край своей кровати, обхватила голову руками и с легким шипением выдохнула из себя весь воздух:
– Я была с Робертом.
– Не поняла…
– Я спала с Бобби! Чего тут непонятного?! – в отчаянии воскликнула Рита, – да, я спала с ним! И не один раз!
– Но Роберт же вместе с Алисой! Они давно встречаются! Как ты могла?! Ты хотела увести парня у моей подруги?!
– Никого я не хотела уводить! Это был просто… просто секс. Он хотел меня, а я – его. И всё! Мы не клялись друг другу в вечной любви и верности. Первый раз получилось случайно. А потом мы еще несколько раз встретились. Сегодня ночью я опять поехала к нему…
– Я думала, ты в клубе, – София не могла скрыть разочарование и даже отвращение к сестре.
– Нет, я соврала тебе про клуб и поехала к нему. Мы выпили, вместе приняли душ, потом перебрались в кровать. Он уснул, а я захотела подурачиться, взяла его телефон и сделала несколько селфи голышом с Бобби в обнимку.
София зажмурилась, понимая, что дальше будет только хуже:
– Продолжай…
– А затем, я не знаю, что на меня нашло, может это из-за травки…
– Травки?!
– Да, мы немного покурили после секса. Не смотри на меня так, я первый раз попробовала, вот, наверное, и не рассчитала. Чёрт бы ее побрал… короче, я отправила эти фотки Алиске на WhatsApp.
– ЧТО?! Да ты совсем рехнулась! У тебя хоть крупица мозгов есть?!! – София постучала сестре по лбу.
– Да, да, я дура! Идиотка конченная! Я хотела тут же удалить сообщения, но она успела их посмотреть, как будто дежурила у телефона. Дьявол! Софи! Как же мне хреново!
– Рассказывай. Не надо себя жалеть, ты сама во всем виновата.
– Да, ты права, как всегда. Ты умная, я дура. Ты хорошая, я тварь последняя. Ты ангел, я исчадие ада. Я всё это знаю…
– Рассказывай, я сказала! Что было дальше?
– Минут через тридцать она примчалась и начала ломиться в дверь. Я не хотела, чтобы Бобби проснулся, решила впустить её и навесить лапши на уши. Я придумала историю, как будто Бобби устроил вечеринку, мы играли, и вот нам выпало задание сфотаться голыми и отправить эти фотки самым близким людям.
– Устроил вечеринку, а свою девушку не позвал? – усмехнулась София.
– Так она же болеет! Три дня лежит с температурой!
– Да? Я ничего не знала…
– Вы же не общаетесь после той ссоры.
– Какой ссоры?! – в голосе Софии послышалось удивление, смятение, а затем страх.
– Это уже не важно, – махнула рукой сестра, – мне казалось, что я смогу свести всё к шутке. А даже если нет, ну и чёрт с ней. Алиса стала такой заносчивой в последнее время, что мне даже хотелось надрать ей задницу. Но всё пошло не по плану. Эта истеричка набросилась на меня с порога, вцепилась в волосы, мы начали бороться и, в конце концов, она упала.
– Упала? – дрожащим голосом переспросила София.
– Да, и ударилась затылком о тумбочку в прихожей. Столько кровищи было…
– А Роберт? Что он?!
Рита грустно усмехнулась и провела пальцами по припухшей губе:
– Он так перебрал виски, что спал как медведь. Хоть пушкой над ухом стреляй. Дальше я стерла свои отпечатки пальцев, забрала их смартфоны и сбежала. Телефоны я выбросила в реку. Никто не знает, что я была у него.
– И что ты теперь будешь делать?
– Если полиция явится сюда, скажи, что мы ночевали вместе. Все улики укажут на Роберта. Его показания против твоих, вот и всё.
– Я так не могу.
– Просто скажи это, ради меня…
– Нет… ты зашла слишком далеко.
– Ты должна мне помочь! Тебе поверят. Я не хотела этого, – продолжала настаивать Рита. Её голос звучал мягко, но в тоже время требовательно.
– Если я помогу тебе, тогда посадят его. Он же ни в чем не виноват! – протестовала София.
– Этот мудак всё равно бы ее бросил, он изменял ей и раньше. Бобби сам мне в этом признался.
– Из-за этого он не заслуживает тюрьмы!
Рита заботливо погладила сестру по светлым волнистым волосам, ее губы прошептали у самого уха:
– Это убийство по неосторожности. Ему не дадут большой срок. Ты же понимаешь, что если посадят меня… если нас разлучат…
– Нет, нет… я не хочу этого.
– Мы поклялись всегда быть вместе. И всегда помогать друг другу. Вместе. Навсегда. Что бы ни случилось, – напомнила Рита.
София упала лицом в подушку и разрыдалась. Ей было так больно, так противно, так гадко. Ее словно разрывали изнутри чувства справедливости и жалости к сестре. Они тянули душу в разные стороны, и та норовила вот-вот треснуть по швам. Рита плакала рядом. Близняшки обнялись, прижались друг к другу и слились в единое целое, как восемнадцать лет назад в утробе матери.
– Хорошо, я согласна. Я скажу всё, как ты просишь, – согласилась София. Её слова заглушил звонок в дверь.
– Открывай. Мы были вместе, вот и всё. Говори только это, – Рита скинула одежду и накрылась одеялом.
Через несколько секунд сержант полиции переступил порог и предъявил Софии обвинение.
– Я?! Причем тут я! Я спала… мы с Ритой только проснулись.
– С кем? – удивился полицейский.
– С моей сестрой. Вот же она, – София показала на большое зеркало, висевшее на стене.
Три месяца спустя.
Профессор Адам Куц положил отчет на стол следователю. Полицейский небрежно пролистал его и зевнул:
– Док, давай сразу, она была вменяема или нет?
Психиатр высморкался и отрицательно покачал головой:
– В тот момент уже нет. Диссоциативное расстройство идентичности. Заболевание развивалось весьма стремительно. Я поговорил с её родителями, видимо, все началось, когда она поступила в колледж и уехала от них. Начала, так сказать, взрослую жизнь.
– Понятно, раздвоение личности. Значит, она выдумала сестру от одиночества?
– Нет. Сестра-близнец действительно была. Но умерла через пару дней после рождения. Они появились на свет недоношенными, София выкарабкалась, а второй младенец – нет. Родители всё скрывали. Не знаю, по каким причинам, они тоже немного странные. В итоге, София узнала правду о сестре только после окончания школы. И спустя некоторое время в её голове «воскресла» Рита.
– И она, правда, ничего не помнит?
– При её диагнозе это – распространенное явление.
– Ясно, док. Значит, в психушку?
– На суде я буду настаивать на переводе обвиняемой в мою клинику. Тюрьма ей точно не поможет.
– Да я не против, главное – дело раскрыто, – капитан откинулся на стуле, чиркнул зажигалкой и затянулся.
***
София сидела на железной кровати, обхватив колени руками. Сегодня двух пациентов куда-то перевели, и она осталась в палате одна. Девушка посмотрела на зарешеченное окно. Моросил мелкий дождик, капли быстро, словно наперегонки, бежали вниз по стеклу. София вспомнила, что в такой же серый пасмурный день родители попросили её сесть на диван, достали какие-то бумаги и рассказали о сестре.
В тот вечер она долго не могла уснуть и несколько часов плакала в подушку. София всегда чувствовала рядом чье-то присутствие. Иногда наедине она начинала болтать сама с собой. Затем становилась перед зеркалом и спорила, дурачилась или делилась тайнами со своим отражением. Её забавляла такая игра. Это был такой маленький безобидный секрет, её тайна.
Вскоре София попросила родителей показать ей могилку сестры. Для этого пришлось отправиться поездом на выходные в другой город. На кладбище девушка испытала очень сильное дежавю, как будто она уже была в этом месте. И не раз.
Родители подвели её к маленькой аккуратной могилке, и София шепотом прочитала на черном гранитном памятнике «Рита Вайль». Дата рождения и дата смерти малышки отличалась всего на два дня. В следующую секунду резкий порыв ветра сорвал с Софии шляпку и бросил к надгробию.
– Плохой знак, – пробормотал отец, но мать тут же шикнула на него.
– А нельзя перевезти её тело к нам? Рядом с бабушкой и дедушкой? – спросила София, рассматривая памятник без фотографии.
– Хлопотно очень. И не дешево. Ты же знаешь, с деньгами сейчас напряженно, – вздохнула мама, – мы навещаем ее время от времени, к тому же тут живет тетя Марта, она приглядывает и ухаживает за могилкой.
– Рита, Рита, где же ты сейчас? – прошептали губы Софии. В пустой палате некому было ответить. Девушка почувствовала, как левое веко начало дергаться, так часто бывало, когда лекарство переставало действовать. Значит, скоро придет медсестра и снова сделает болезненный укол.
Голова закружилась, София прикусила нижнюю губу, бессмысленно уставившись в окно.
– Вместе. Навсегда. Что бы ни случилось, – прошептал в ушах тихий, едва уловимый голос сестры.
Девушка замотала головой в поисках Риты, заглянула под все кровати, но никого не нашла. Расстроенная, она опёрлась на широкий подоконник и заплакала. По ее щекам стекали слезы, а напротив, словно копируя их, катились капли по окошку.
– Вместе. Навсегда. Что бы ни случилось, – напомнил голос Риты.
– Вместе. Навсегда. Что бы ни случилось, – с надеждой повторила София, разглядывая свое отражение в стекле. Что-то в нём показалось не таким как прежде. И наконец, девушка поняла – отражение смотрело глазами Риты. Теми самыми, с чертовскими искорками в зрачках.
Скрипнула дверь, а за ней раздался сиплый голос толстой старой медсестры:
– Вайль, ложись. Пора лечиться. Если будешь брыкаться как в прошлый раз, то я скажу доктору, и он рассердится. Дальше сама знаешь, что тебя ждёт.
София испугано уставилась себе под ноги и послушно легла на кровать.
– Вместе. Навсегда. Что бы ни случилось, – безмолвно прошептали её губы одновременно с голосом в голове.
Ночь в Лихограде
Солнце неспешно уползало за черепичные крыши. Вот, наконец, оно коснулось горизонта, чуть надавило, словно проверяя его упругость, и медленно скрылось за краем земли. Небо окрасилось в цвет перезрелого апельсина, смешанного с кирпичной крошкой, а затем быстро потемнело. Лихоград погрузился в сумрак.
Влад Крович сладко потянулся в гробу, приподнялся на локте и оглядел комнату. Вдоль стены что-то мелькнуло словно тень, и в следующее мгновение черный пушистый кот запрыгнул ему на колени.
– Хищник, что-то я сегодня рано проснулся. Даже первые звезды еще не светят. Неужели начинается старческая бессонница?
Хищник блаженно мурлыкал и терся о костлявую руку хозяина. Коту не терпелось на улицу. Влад понял это, поочередно отпер шесть замков и приоткрыл дверь. Господин Крович поморщился от последних отблесков солнца:
– Проваливай, но чтоб до рассвета вернулся.
Хищник метнулся в дверной проём, на секунду остановился, принюхался и скрылся за углом дома. Влад, шлепая босыми ногами по каменному полу, вернулся в гроб, который служил ему кроватью последние лет триста. Деревянные доски чуть скрипнули под тяжестью вампира, Крович с наслаждением погрузился в мягкие волны красного бархата, которым были обиты днище и стенки его ложа.
«Нет, таких гробов больше не делают. Чертова стандартизация! Хлоп-хлоп – и готово! Быстро и даже качественно, но без души! Нет больше таких мастеров, как Рубенштейн! Старик же каждую досточку вручную шлифовал и прилаживал, его гробы ценились выше, чем скрипки Страдивари у нашего брата», – сокрушался Влад, добрым словом вспоминая знаменитого почившего гробовщика.
Вскоре небо стало одним цветом с шерстью Хищника, и господину Кровичу наскучило валяться без дела. К тому же он проголодался, а от этого чувства у вампира быстро портилось и без того не самое радужное настроение. Влад отворил платяной шкаф, обдумывая, в чём бы сегодня отправиться в клуб. Крович выбрал черную бархатную рубашку, бордовый атласный пиджак и брюки, а шею повязал шелковым платком.
«Не то что гробов, одежду нормальную и ту перестали шить. Не вещи, а тряпки, годные разве что для собачьей подстилки. Как сейчас одевается молодежь? Тьфу! Ни вкуса, ни фасона!» – продолжал ворчать Влад, примеряя на голову цилиндр из бобрового фетра.
В половину двенадцатого он вышел из дома и направился в клуб «Седьмое пекло». Местечко это, облюбованное представителями темных сил Лихограда, располагалось в одном из заброшенных складов старой табачной фабрики. За холодными серыми неприветливыми бетонными стенами скрывалось уютное гостеприимное гнездышко, где коротали ночь оборотни, вампиры, демоны, колдуны и прочая нечисть.
Влад постучал тростью в ржавую стальную дверь. Скрипнула задвижка, в маленьком окошечке показался единственный глаз горбатого привратника. Затем лязгнули засовы и хриплый услужливый голос произнес:
– Господин Крович-с. Безмерно рад-с вас видеть…
– Доброй ночи, Горг! Мадам Сабина у себя?
Кривой горбун шаркнул ногой и поклонился, пропуская почтенного гостя: