Убийство к Рождеству

I. Попутчица ниоткуда

Цепочка наручников мелодично звякнула, когда я обвел ее вокруг прута металлической спинки кровати, после чего защелкнул «браслеты» на запястьях девушки. Полюбовавшись на дело рук своих, решил, что приготовления закончены, а потому направился в душ. Включив воду, начал стягивать тенниску через голову, и вдруг ощутил, что нахожусь в ванной не один. Будто кто-то тихо, словно кот, подобрался ко мне сзади. Неужели она расстегнула наручники? Я успел на пол-оборота повернуться к двери, и тут же увидел сквозь ткань тенниски чей-то темный силуэт. Который вдруг сделал резкое движение, и у меня из глаз моментально посыпались разноцветные звезды.

Но мне, если можно так сказать, повезло. Поворачиваясь, я немного поскользнулся на лужице воды, меня качнуло, и удар, направленный вертикально в макушку, прошел чуть боком. Однако мне этого хватило, чтобы рухнуть на пол, ударившись при этом левым локтем об угол ванны. Злоумышленник не успокоился. Он схватил меня за плечи и шваркнул моей головой о ванну так, что все вокруг загудело. Мне повезло еще раз – руки, запутавшиеся в тенниске, торчали вверх, и тот же левый локоть принял основной удар на себя.

Сознание оставило меня лишь на минуту или две, может лишь немногим больше. Очнувшись, я словно сквозь вату слышал какую-то возню в своей комнате, топот ног, а затем что-то загремело в кухне. После этого в квартире повисла звенящая тишина.

Охая и кряхтя, я сел на мокрый пол и с большим трудом вернул тенниску на место, просунув гудящую голову сквозь игольное ушко ворота – раздеваться в эту минуту мне казалось делом легкомысленным. Затем я встал, чувствуя, как все вокруг покачивается, и осторожно коснулся головы. Две здоровенные шишки, и обе по бокам, над ушами. Посмотрел пальцы – кровь была, но всего чуть – блоху не утопить.

О том, что произошло несколько минут назад, гадать было трудно. Я мог лишь предположить самое вероятное – квартирных воров. «Ты где?» – крикнул я, вываливаясь из ванной. Тишина. Про себя чертыхаясь, прошел в комнату и тупо уставился на темную фигуру, лежащую на моей кровати.

Лучше бы это были воры.

Я припарковался возле «Оберона». Из окон падал неяркий свет, возле крыльца курили и жестикулировали три подростка, явно изображая, кто кого и как «сделал» в «Забытых сражениях». Наташа, видимо, постоянно поглядывала в окно, поскольку вышла на улицу почти сразу же, едва я заглушил двигатель и вышел наружу: сидеть в машине было страшно.

– Ну, рассказывай, – в голосе компаньонки я слышал легкую тревогу. – Я так и чувствовала, что у тебя какие-то неприятности.

– Мягко сказано, – пробормотал я. – Это не неприятности. Я попал.

– На сколько? – спросила она, думая, по всей видимости, о сумме в твердой валюте.

– Лет на пятнадцать.

Наташа охнула.

– Что за шутки? – после паузы спросила она.

– Какие могут быть тут шутки, – вздохнул я.

– Слушай, да у тебя кровь!

– Где?

– Вот, на щеке… Да и на рукаве тоже!

– Черт… Это не главное.

– Саша, а кто это у тебя в машине? – Наталья наконец обратила внимание на сидевшего впереди человека в шляпе, толстом шарфе и с сигаретой в зубах. – Похож на Фредди Крюгера.

– Это не Фредди Крюгер. Это гораздо хуже.

Наташа странно на меня взглянула и сделала несколько шагов к «жиге». Я подскочил к компаньонке и взял ее за плечо.

– Постарайся не удивляться, – сказал я. – Такого ты еще не видела, но, пожалуйста, не удивляйся.

И все-таки Наташа негромко вскрикнула, когда разглядела «Фредди Крюгера» чуть внимательнее. Она резко выпрямилась.

– И что ты теперь собираешься делать? – спросила она.

– Не знаю. Голова совсем не работает, мне ее чуть не раскололи.

– Давай-ка сядем в машину… Давай-давай. Если я все правильно поняла, твой друг не кусается.

Мы сели рядом на заднее сиденье. Силуэт в шляпе загораживал от нас подростков на крыльце.

– Ну, рассказывай, – потребовала Наташа.

И я начал рассказывать.

Фары осветили стоящую на обочине высокую женскую фигуру с поднятой на уровень плеча рукой. Я сбросил газ и включил правую мигалку. Подъехав ближе, притормозил, и женщина подошла к моей «семерке». Я опустил оконное стекло.

– До Глушанинского переулка не доедем? – донесся до меня мелодичный голос.

– Это где? – насторожился я. Звучало несколько зловеще, но мне тут же объяснили, что это не очень далеко от Тушина. Учитывая наше местонахождение, доедем быстро.

– Садитесь. – Я потянулся назад, чтобы открыть заднюю дверь, но женщина приблизилась к передней и сама потянула ручку.

Я впустил пассажирку. Полупальто из мягкой кожи, черная фетровая шляпка с меховой оторочкой, темно-сиреневый шарф из ангорки… Половину лица закрывают большие очки, не по сезону и не по времени суток темноватые. Другая половина скрыта буйными струящимися из-под шляпки волосами. Носик приятной такой формы, губки ярко накрашены… Сумочка дорогая, но явно не из модного бутика. Перчатки черные – не видно, есть ли колечки. Из-под пальто выглядывают неплохой округлости коленки, обтянутые темным нейлоном – юбочка весьма кургузая. Сама довольно молодая, хотя с такой маскировкой трудно сказать точно – двадцать лет или двадцать семь… Интересно, много ли бабок у нее с собой, и вообще – куда она едет? Может быть, к друзьям на гулянку?

Пока молодая женщина стряхивала мокрый снег с полей шляпы и демонстрировала мне цвет своих пышных волос, видимо, крашенных черной краской, мы столковались о трех сотнях рублей. Нажав на газ, я повел машину по быстро пустеющим улицам. Настроение было отличное. За вечер я «набомбил» почти штуку, и это радовало: на недавний ремонт тачки я неслабо раскошелился, да и бензин нынче, мягко говоря, недешев… Отвезу девушку до места, и – домой.

Я свернул на Волоколамское шоссе, не очень внимательно следя за дорогой. В такой вечер думалось только о приятном…

– Мне вообще-то, – вдруг сказала пассажирка, – нужно чуть дальше. Сможете подвезти?

Я про себя чертыхнулся.

– Куда именно?

– Ну, чуть подальше… Я скажу… Там, влево с развязки…

– Тогда еще полтинник с вас, – довольно жестко сказал я. – И в Митино не поеду.

Женщина промолчала. Посматривая на почти опустевшую дорогу, не спеша заметаемую медленно падающим снегом, я вернулся к своим мыслям. Подумал о том, что мой компьютерный салон совсем перестал приносить прибыль, о том, насколько мне уже осточертело «бомбить» на улицах Москвы, продираясь на «Жигулях» сквозь колонны безумно дорогих машин, о том, что в одиночку стало это гораздо опаснее и скучнее…

…Указатель, покрытый светоотражающей краской, появился с правой стороны дороги и вскоре исчез. Я миновал развязку, и поехал налево. А когда повернулся к женщине, чтобы уточнить пункт назначения, то убедился, что она смотрит на меня и улыбается. Ну что ж, улыбаться я тоже умею, что тотчас и доказал.

– Маршрут знакомый? – спросила девушка.

Я начал что-то припоминать. Хотя уже столько дорог исколесил по Москве и окрестностям, всех не перечесть. Но сейчас мы действительно ехали очень знакомым путем…

– Могу подсказать, – с хитринкой в голосе произнесла попутчица. – И Сурок тоже бы подсказал. Помнишь его?

Еще бы я Володьку Суркова не помнил! Я вообще часто его вспоминаю – исковеркал мужик себе судьбу… Звал я его с собой еще в студенческие времена в Польшу ездить, звал, а он в рэкет подался – были у него такие замашки… Работать, к слову, он не хотел, таскать на своем горбу шмотки из-за бугра – тоже, а бушлатить любил куда больше моего. Ну, а средства, которыми он пользовался, в конце концов привели его туда, где он сейчас находится… Теперь, дуралей, сидит в СИЗО, не то в «четверке», не то в «шестерке», ждет окончания следствия… Стоп! А откуда она вообще про Сурка-то знает?

– Значит, не узнаешь ты меня, – вздохнула девушка. – Ведь всего же неделю назад ты и Сурок ехали этим же самым путем.

Почему я должен ее узнавать? И вообще, откуда она знает про Сурка, и про то, как я в тот морозный вечер на Рождество, высматривая у обочины голосующих, услышал звонок по мобильному. Выехал я тогда довольно рано, но даже не заметил, как промелькнуло несколько часов. В начале одиннадцатого движение на улицах стало стихать, и на дорогу начали падать мелкие снежные хлопья. Я вынул трубку.

– Да?

– Привет! – донесся знакомый голос. – Саня, ты далеко? Катаешься?

– Работаю, – лапидарно ответил я.

– Так где ты?

– На Аминьевском.

– Слушай, забери меня на Верейской! Это же рядом. Край как надо – у меня груз! А я тебе клиента подгоню, устроит?

Если честно, мне не очень хотелось ехать за Сурком, да и видеть его сегодня – тоже. Мы не такие уж близкие друзья, хотя и не сказать, что далекие. Но в одиночку таксовать совсем уж грустно, а хоть с каким-никаким, а собеседником все равно веселее. Тем более с ним спокойнее – как-то раз мы довольно удачно отбились от трех шакалов, решивших присвоить мою телегу. Один я с ними бы не справился…

– Ты где там?

– Дом шесть, первый подъезд. Мне ждать?

– Жди.

Ехать действительно было не слишком далеко, я свернул к нужному зданию, и подрулив к подъезду, заметил высовывающуюся из его дверей знакомую харю, обладатель которой радостно замахал рукой, увидев меня в машине. Другая его рука была занята какой-то внушительной коробкой.

То был Сурок; притормозив, я впустил его к себе в машину – он уселся на заднее сиденье, а свою коробку, немного подумав, зачем-то перевалил через спинку переднего, поставив свой груз рядом со мной. Наверное, мой приятель кому-то заготовил рождественский презент. Однако он уже был под небольшим градусом – не иначе, у кого-то «квасил».

Мы еще раз поприветствовали друг друга.

– Ну, че, кайфово, Саня, ты сегодня таксанул?

В вопросе мне послышался плохо скрываемый намек. Еще чего не хватало! Буду я его поить, как же!

– Маловато, – сказал я. – У меня с этого года хозяин арендную плату здорово взвинтил. Еще бы штуку снять…

– Слушай, – вдруг сказал Сурок. – Я же тебе клиента обещал подогнать. – Надо? Это недалеко. И бабло все твое.

– Надо, – сказал я.

– Щас позвоню. – И Сурок стал нажимать кнопки на телефоне.

Я прикурил сигаретку и посмотрел во внутреннее зеркало. Шарообразная стриженая голова покачивалась в такт толчкам машины. В полутьме физиономии видно не было, но я знал, что за последнее время она здорово округлилась – Сурок с тех пор, как связался с бандой этого психопата, трясущего лавочников, вконец обленился и при этом здорово пристрастился к крепкому пиву, которое мог поглощать в количествах просто невероятных. Мозгов у него, кажется, стало еще меньше, да и вообще – я часто ловил себя на мысли, что мой в старое доброе время едва ли не самый лучший друг все больше становится мне в тягость. Впрочем, тогда я не знал, что уже послезавтра его возьмут с поличным…

Сзади чавкнула пивная баночка. Сурок, закончив телефонный разговор, припал к ней своей пастью и с шумом сделал несколько глотков.

– Тоже мне, «Холстен», – проворчал он. – Потрясающее говно. – И снова глотнул.

«Ну и не пил бы, раз говно, – подумал я. – И вообще, нечего душу травить. Знает же, паразит, что я за рулем даже кваса не пью…

Сурок дохлебал свой «Холстен», раскатисто рыгнул и потянулся.

– Эх! Засадить бы кому-нибудь… – произнес он мечтательно.

– У тебя все мысли в одну сторону, – сказал я.

– А-а, – неопределенно ответил Сурок. – Анекдот слушай…

Я, не обращая внимания на ту ахинею, какую нес мой все еще приятель, крепко задумался и поймал себя на мысли, что завидую ему. Вернее, его образу жизни. Но дело, конечно, не в том, чем он занимается в основное время, а в том, как он проводит свой досуг. Досуг. «Мне не до сук», – как будто бы говаривал Штирлиц… А этому-то что, он, как поручик Ржевский, который был членом суда… Туда-сюда.

Хотелось спать. От усталости мысли в голове путались, наскакивая друг на дружку. Черта бы я потащился на этот заказ, но уж очень нужны деньги… Вот, кстати, и приехали.

Я подъехал к нужному зданию.

– Контора, что ли? – удивился я. – Решили в такой день допоздна работать?

– Видимо, непростая контора, – глухо сказал Сурок.

Открылась дверь, и оттуда сразу же выпорхнула женская фигурка в белой шубке. Ее провожал какой-то мужчина. Посмотрев на мою машину, он сразу же скрылся за дверью.

– А тебя, кстати, где высадить? – спросил я своего приятеля.

– Поехали, – лениво проговорил Сурок. – Соберешься домой, меня по пути высадишь.

Сурок жил неподалеку от моей новой квартиры, но у него в гостях я еще ни разу не был. Так же, как и он у меня.

Девушка тем временем подошла к моей «семерке», и я приоткрыл дверь.

– Это с вами договаривались до Глушанинского? – послышался вопрос.

– Со мной, – подтвердил Сурок, тоже распахивая дверь. – Садись! Все пучком!

Женщина (впрочем, скорее девушка – ей на вид было вряд ли больше двадцати) слегка колебалась, видя в машине нахального мужика с внешностью типичного гопника.

– Садитесь, – сказал я в свою очередь.

Чертова коробка лежала рядом со мной совсем некстати. Пока я пытался ее обхватить, чтобы переместить назад, девушка успела сесть на заднее сиденье, рядом с Сурком. Автомобиль тронулся с места. Двигатель застрочил, но скоро снова заработал нормально.

… Ехали мы довольно долго, пока пришлось делать такую громадную дугу. Мы все молчали – я, если честно, потому что здорово устал, а почему пассажирка – кто ее знает… Сурок тоже не высказывался, но все время шумно сопел. Он хлопнул еще одну банку, а ведь до того, как сесть ко мне в машину, Володька успел крепко поддать.

Мы проехали указатель, светившийся в лучах фар, и я спросил:

– Где остановить?

– Сейчас покажу, – отозвалась девушка. – Вот тут повернуть, а там прямо…

Я съехал с Волоколамского шоссе (сразу стало как-то уж очень темно), а потом появился освещенный проезд к видневшимся невдалеке пятиэтажным «хрущевкам». Едва свернув, я сразу же остановился – через небольшой пустырь дороги не было, а проезд был явно специально загроможден бетонными блоками.

– Приехали, – сказал я.

– Ага, спасибо… – Девушка начала рыться в карманах шубы. На свет появилась небольшая косметичка. Щелкнул замок, раздалось легкое шуршание и позвякивание. Громче… Лихорадочнее…

– Р-ребята, – жалобно сказал девушка. – Я, кажется, забыла деньги… Или потеряла…

Я про себя выругался.

– Так вообще-то не делается, – сказал я. – Надо сперва проверять кошелек, а потом тачку ловить… Или ночевать там, где гуляла… Нет, потащилась на ночь глядя… Ну, что, нашла?

– Нет…

– Тогда выметайся! – Я страшно разозлился, и даже захотел повернуться и свистнуть девчонку по вывеске, хотя женщин не бью. Она взялась за замок двери…

Но вдруг ее руку схватила чья-то другая рука и резко дернула назад. Это в дело вмешался Сурок.

– Ты че, а? На халяву любишь ездить, в натуре? – по-жлобски растягивая слова, заговорил Володька.

– Ребята, ну я… Я же случайно, – стала оправдываться девица.

– Короче, ты… За проезд всяко-разно же платить надо…

– Ну, вы подождите меня здесь… Я сейчас сбегаю и принесу. Я ведь тут живу, рядом…

Сурок заржал как лошадь. Меня тоже разобрал смех. Интересно, за кого она нас тут держит? За лохов, что ли?.. Сколько раз я уже зарекался везти кого-либо, не договорившись об оплате сразу и не взяв денег вперед! Ну, да ладно, хрен с ней, пусть топает…

– О-о-ой! – громко взвизгнула девица. – Ты что?

Я резко повернулся назад. Сурок, оказывается, уже вцепился пассажирке одной рукой в ее колено, другой – в руку и, сопя, начал тянуть девчонку к себе.

– Слышь? – сказал я. – Ты, рожа охреневшая! Брось это! Пусть катится к свиньям!

– Че значит «катится»? – спросил Володька. – Пусть рассчитывается.

– О-ой! Отпусти! – Девчонка, кажется, была перепугана не на шутку. – Ребята, я сейчас позвоню, деньги вынесут…

– Слышь, что говорю?! Отпусти ее!

– И даже не подумаю…

Сурок, похоже, был настроен серьезно. Мне долго думать было нельзя. Во-первых, еще немного – и прощай, моя репутация честного «бомбилы», а во-вторых…

Я перегнулся через спинки сидений и хорошенько дал Сурку по круглой морде.

– Хорош! – рявкнул я как можно злее. Впрочем, злился я по-настоящему.

Володька слегка опешил.

– Ты че, а? Ты че? – забормотал он. – Давно в дыню не получал?

Девчонка почти сразу же вытащила мобильник и, застегивая шубейку, начала лихорадочно нажимать кнопки. Сурок немедля вырвал трубку из ее рук.

– Нет. Щас пойдем вместе, и ты отдашь деньги.

Меня это тоже не устраивало. Сурок выпивши, да еще раззадорился не на шутку – такой тип может легко устроить девчонке сами понимаете что, а если потом возникнут проблемы, то резонансом достанется и мне. Мою машину ведь видел тот мужик.

– Никуда ты не пойдешь, – сказал я. – Дай девчонке позвонить.

– Может, выйдем? – спросил Сурок.

– Выйдем, – согласился я. – Только отдай сначала телефон.

Володя думал секунды три – мне показалось, что у него даже стриженый череп пошел буграми от усилий. Пассажирка и я хранили молчание.

Гулко вздохнув, Сурок вернул телефон девушке. Не теряя времени, она быстро вызвонила какую-то Тому, и попросила, чтобы та ее встретила.

– Сиди спокойно, – сказал я Сурку. – Если надо, поговорим потом.

Мой приятель неожиданно успокоился. А девчонка спрятала трубку, выскочила из машины и почти бегом припустила в сторону стоящих невдалеке домов. Я заметил, что из ближайшего подъезда вышла женщина и стала смотреть в сторону нашей попутчицы, которая приближалась к ней. Мне вдруг страшно захотелось побыстрее уехать отсюда, и я буквально выскочил на Кольцо, кажется, задние колеса даже провернулись в воздухе.

– А че, бабки тебе не нужны?– вдруг услышал голос Сурка.

Я опять захотел дать ему в морду.

– Слушай, я ведь всегда считал тебя корефаном, – произнес я. – Не ожидал, что ты такой идиот.

– Э, гляди ты… – Сурок что-то подобрал с сиденья и протянул вперед. Я посмотрел. Володька держал в руке овальную брошку голубого цвета, видимо, потерянную моей клиенткой. – Че с ней делать?

– Иди, отдай хозяйке, – невесело пошутил я.

Сурок гоготнул. Я прибавил скорости, закурил сигарету и нашарил на приемнике волну «Европы плюс». Несмотря на задорную музыку, настроение было никакое. Я чувствовал, что теряю друга, при этом отнюдь не по своей вине.

– У ларька тормозни, – подал вдруг голос Сурок. – Еще пива хочу.

– Мне тоже пару купи. И все-таки, откуда тебе все это известно? – спросил я.

– Неужели все еще не узнал?

Она резким движением сняла очки.

В полумраке машины лицо все равно было плохо различимым, да и голос у девушки не сказать, что запоминающийся. И вдруг меня словно что-то ударило:

– Так это ты?!

– Конечно. – Девушка улыбнулась еще шире, так что блеснули белые зубы. – Я тебя почти неделю искала.

Вот так история! Не помню, чтобы меня девушки когда-либо раньше так искали. И не так уж часто я вот так сразу переходил с ними на «ты».

– А… зачем? – глуповато спросил я.

Действительно, не самый лучший вопрос. Попутчица нахмурилась.

– Спасибо тебе хочу сказать… Знаешь, если бы не ты…

Можно было бы сказать, что я беспокоился тогда не столько о ее репутации, сколько о своей. Но это было бы не полной правдой. И вообще – стоит ли говорить об этом?

– Господи, да о чем ты? Парень слегка перебрал… Но в любом случае я бы не позволил, чтобы с тобой что-то случилось.

Я собирался сказать нечто вроде «я бы не позволил, чтобы в моей машине что-либо случилось с кем угодно», но у меня вышло иначе.

Ведь девочка-то очень даже ничего…

– Не знаю, перебрал этот парень, или нет, но я слышала, что его посадили.

– Да, я знаю. За вымогательство.

– Он правда твой друг?

Тоже вопрос. С Володькой у меня были очень даже неплохие отношения, еще со школьных времен, но «друг» – это слишком высоко для того, чтобы я мог назвать Сурка именно так.

– Скорее приятель. Старый школьный товарищ. Мы в параллельных классах учились.

– Тогда тебе не так неприятно будет это узнать, раз он не такой уж близкий твой друг. Дело в том, что у Сурка в тюрьме большие неприятности… Как это называется… Опустили там его.

– А ты не врешь? – Я был просто поражен.

– Ну, у моего отца есть хороший знакомый в столичном УИНе. Зачем ему врать?

В это поверить было сложно. Куда сложнее, чем даже в то, что девушка, которой я действительно чем-то помог, целую неделю искала меня, чтобы поблагодарить… Фары осветили правый поворот к старому микрорайону, появились знакомые бетонные блоки. Я притормозил, подъехал к обочине и остановился.

– Место встречи изменить нельзя? – спросил я.

– Можно, – заявила девушка. – Сейчас я никому звонить не стану.

Быстрым и в то же время плавным, словно кошачьим, движением, она потянулась ко мне, и не успел я даже глазом моргнуть, как девушка уже целовала меня в губы – нежно, без излишней страсти, но – черт возьми! – я почувствовал легкое прикосновение языка.

Конечно, время от времени у меня в машине оказывались разные женщины, в том числе интересовавшиеся моим досугом проститутки, да еще дамы элегантного возраста, уверявшие, что чашечка кофе вечером – это как раз то, что доктор прописал… Каюсь, пару раз я потом был с ними согласен. Но так откровенно и притом не слишком навязчиво со мной еще никто не обращался.

– Вот это мое спасибо тебе, – сказала девушка.

Я только сейчас обратил внимание на запах ее духов – несильный, но сладкий и одновременно пряный. Сексуальный.

– Я просто обязан сказать тебе «пожалуйста», – произнес я.

Теперь мы целовались несколько иначе. И я уже не сомневался в том, что после долгого затишья мне скоро предстоит нечто. Правда, я не ожидал, что это будет так скоро. Уже несколько минут спустя я ощущал другой «букет» – смесь запахов возбужденного женского тела и кожаной куртки…

Она откинулась назад, оперевшись плечами о панель, а головой коснувшись лобового стекла. Ее дыхание колыхало грудь, и я не смог удержаться от того, чтобы еще раз проверить, насколько упруги эти полушария. Действительно – как раз так, как мне нравится.

Девушка словно очнулась. Она выпрямилась, поерзала (я по-прежнему частично находился у нее внутри) и посмотрела на меня с таким выражением на влажном от пота лице, будто только что исполнилось ее самое заветное желание. Она вдруг нежно погладила меня по лицу.

– Знаешь, у меня такое впечатление, будто ты тоже хотел чего-то подобного, верно?

Я тоже словно очнулся. В душе у меня творилось черт знает что. Да, мне всегда нравились активные женщины, но не до такой же степени, черт возьми!.. Или как раз до такой…

Моя попутчица, повернув к себе внутреннее зеркало заднего вида, принялась чистить перышки. Я, насколько это сейчас было возможно, тоже приводил себя в порядок. Наверное, видок и у меня был еще тот, если судить по тому, как выглядела сейчас она. Обнаружь нас кто, любой дурак сразу бы понял, чем мы тут занимались.

– Я не хочу уходить, – сказала она.

– И я не хочу, чтобы ты уходила, – сказал я. – Послушай…

– Меня зовут Дина. А тебя – Саша, я знаю.

Зря говорят, что секс – не повод для знакомства…

II. В Багдаде все спокойно

– Значит, так. Володьку Сурка я действительно тоже помню, правда, довольно смутно. Я тут кое-кого поспрошал и выяснил вот что. Володьке действительно шьют рэкет и ношение оружия… Сидит он в общей камере на общих основаниях и хлебает ту же баланду, что и остальные его товарищи по несчастью.

Развалившись на продавленном диване и усиленно отравляя табачным дымом атмосферу комнаты – «приемной», как он ее называл, Виктор Китанов не говорил – он вещал. И излагал свою информацию несколько витиевато – мой бывший одноклассник всегда любил порисоваться.

– А теперь что касается тебя лично. Почему, собственно, я тебе сразу и позвонил. – Тон Китанова стал немного другим. – Когда я услышал, что Сурков дал показания по части своих подельников, и в числе прочих назвал твою фамилию, сам понимаешь, я не мог тебе этого не сказать.

– А я-то каким боком его дел касаюсь? – удивился я. – Мне и в голову не приходило рэкетом заниматься.

– Я почему-то догадываюсь, – усмехнулся Виктор. – Но ты будь готов к разным неожиданностям. Впрочем, наверное, ничего страшного тебе не грозит. Говори правду, если вызовут, и всякое такое.

– А ты не спрашивал, как ему там сидится? Не случилось что-нибудь? – спросил я.

– Вот этого я пока не знаю, – ответил Виктор.

«Твою мать! Почему живот не зашит?» – донесся из-за двери чей-то грубый голос.