Дзюсан. Академия-фантом

© Наумова С., Дубинина М., 2024

© Eisenleber, иллюстрации, 2024

© Lososandra, иллюстрации, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

Список действующих лиц[1]

Генри Макалистер (шотландец) – комендант муж. общежития / бывший полицейский

Кимура Сората (японец) – шеф-повар

Асикага Руми (японка) – учительница литературы

Акихико Дайске (японец) – заместитель директора

Сакураи Кику (японка) – медсестра

Хенрик Ларсен (датчанин) – учитель химии

Нильс Йохансон (швед) – садовник

Алеш Новак (чех) – психолог

Ода Николь (японка)

Юлия Шульц (немка)

Курихара Хибики (японец)

Сэм Чандлер (австралиец)

Хонда Минако (японка)

Томура Акеми (японка)

Филлис – сестра Генри Макалистера

фрау Мейер – комендант женского общежития

Даррел Дикрайн – ученый

Макота Юми

Накамура Хироши

Мика

Смотритель маяка

История первая,

в которой Академия принимает нового гостя

Не из обычных людей

Тот, которого манит

Дерево без цветов.

«Людям свойственно воображать, и умелый кукловод способен любую выдумку обернуть себе на пользу. Однако, поступая так, стоит лишний раз убедиться, что сказка – это только сказка, иначе сам рискуешь стать всего лишь ее персонажем»

Ворота академии «Дзюсан» с легким механическим шорохом закрылись за спиной последнего прибывшего – молодого рыжего британца. Багаж его был на удивление скромен и умещался в одном чемодане на колесиках и спортивном рюкзаке. Мужчина сложил ладони козырьком и, прищурившись, оглядел уходящую из-под ног широкую гравийную дорожку, что вела сквозь классический английский парк до самого входа в академию. Решительно взявшись за ручку чемодана, он зашагал дальше.

День шел на убыль, и закатные лучи золотили воду в фонтане перед помпезным портиком с рядом мраморных колонн и пятью широкими ступенями. Мужчина остановился и нерешительно покосился на закрытые двери. Он ожидал, что его встретят, однако у входа никого не было.

– Вы меня не заставите! – раздался над головой пронзительный вопль, и следом за ним оконная рама на втором этаже распахнулась, и оттуда по широкой дуге вылетел цветочный горшок. – Только через мой труп! Вот!

Из окна свесилась симпатичная японка с лицом, преисполненным явного намерения отправиться следом за несчастным горшком. Заметив невольного свидетеля, она передумала и, упершись в подоконник грудью, с интересом уставилась на гостя:

– А ты еще кто такой?

Говорила она четко и ясно, что существенно упрощало понимание чужого языка. Мужчина неловко махнул в воздухе свободной рукой и произнес заранее заготовленную фразу:

– Генри Макалистер, к вашим услугам.

– А, новый комендант, – поскучнела незнакомка и скрылась внутри. Генри не успел удивиться, как двери сами собой распахнулись, приглашая войти. Если издалека академия казалась вполне обычным учебным заведением, то теперь стало ясно, что он определенно попал куда нужно.

О японской академии «Дзюсан» ходили самые противоречивые слухи: одни хвалили ее за стремление помочь особенным детям приспособиться к жизни, другие обвиняли в мошенничестве, а третьи – и их было немало – с полной серьезностью уверяли, будто в стенах особняка на маленьком закрытом острове водится нечистая сила. Оказавшись в просторном, но несколько мрачноватом холле, Генри Макалистер смог лично убедиться, что оснований для последнего было предостаточно. Цепкий взгляд бывшего полицейского мгновенно отметил все мельчайшие детали обстановки, однако же впечатление оказалось столь сильно, что оттеснило профессиональные навыки на второй план.

– Есть кто? – позвал Генри, убедившись, что встречающие к нему не спешили. Гулкое мощное эхо отразилось от высокого потолка и вернулось к говорящему искаженным до неузнаваемости голосом, который легко можно было приписать существу потустороннему, но никак не человеку. Поежившись, точно от порыва холодного ветра, Макалистер ступил на широкую парадную лестницу, и мягкая ковровая дорожка погасила звук шагов. Подобное отношение к приглашенному на работу новому сотруднику смутило, но и только.

Ожидая от «Дзюсан» чего угодно, он решил относиться к этому философски.

Очень скоро Генри пришел к неутешительному выводу, что без плана здания или чьей-либо помощи он рисковал сам превратиться в привидение и до скончания веков искать кабинет замдиректора. Пустые коридоры навевали тревогу, а рожки ламп на стенах будто назло светили еле-еле и изредка издевательски подмигивали. Когда Генри уперся в очередной тупик, дверь аудитории под номером четыре бесшумно приоткрылась, и оттуда показалась любопытная головка ученицы с двумя забавными хвостиками.

– Слава Богу, я хоть кого-то встретил! – обрадовался Генри. – Юная леди, не подскажете, как мне найти мистера Акихико?

– Акихико? Вы имеете в виду заместителя директора, Акихико-сэнсэя? – неуверенно повторила ученица и, опустив взгляд, ни с того ни с сего залилась румянцем. – Вы новый комендант мужского общежития? Девочки про вас только и болтают!

– Про меня? – удивился Генри. – Не может этого быть.

– Говорят, что вы англичанин из Лондона и умеете варить настоящую овсянку, – весело защебетала девочка, но в коридор так и не вышла, по-прежнему выглядывая из-за двери. – Вот бы и нам такого коменданта! А привидения? Привидений вы видели? Я слышала, в Англии их полным-полно.

Макалистер понял не все, но от души рассмеялся.

– Конечно, нет! Их же не существует, – не моргнув глазом, солгал он. – И я на самом деле не англичанин, а шотландец. Эй, а как тебя зовут?

Вопрос повис в воздухе. Дверь чуть поскрипывала от сквозняка, но за ней никого не было.

Генри вошел в кабинет. Обычная учебная аудитория – три ряда столов, на возвышении кафедра преподавателя, свет из приоткрытого окна бросал солнечные зайчики на чистую доску.

Людей в помещении не было.

– Жаль, мы могли бы подружиться, – негромко произнес Генри и, подходя к двери, услышал в шорохе дрожащих занавесок тихое: «Юми…». Улыбнувшись, он вернулся в коридор.

– Не меня ли ищете, мистер Макалистер?

Генри вздрогнул, застигнутый врасплох негромким проникновенным голосом, говорящим по-английски правильно, но с японским акцентом, скорее скрашивающим приятный глубокий тембр, чем портящим его.

– Если вы мистер Акихико, то да, – Генри с недоверием окинул взглядом субтильную фигуру заместителя директора – черноволосого японца, на вид совсем юного, точно сошедшего со страниц глянцевых журналов, которые читали школьницы в токийском метро. К тому же неестественный цвет глаз – лиловый – навевал мысль о линзах. Определенно, заместитель директора в представлении Генри выглядел совершенно иначе.

Юноша в свою очередь тоже внимательно его изучил.

– Далеко же вы забрались. – Акихико, если это действительно был он, прикоснулся к своему запястью, будто бы машинально поправляя манжет тщательно отглаженной рубашки. – Вы разве не видели план здания? Мой кабинет находится на первом этаже, как и ваша комната. Счастливая случайность, что мы встретились здесь.

– Прошу меня простить, – вежливо склонил голову Генри, – но мне показалось, я увидел здесь ученицу.

– Вы в академии, тут достаточно учениц.

Акихико снисходительно улыбнулся, подошел ближе и, игнорируя все известные Генри стереотипы японского поведения, положил невесомую тонкую руку ему на плечо. Прикосновение, совершенно обычное, ни к чему не обязывающее и не несшее под собой хоть какого-либо подтекста, показалось Генри настолько неприятным, что заставило напрячься. И расслабиться он смог, лишь когда Акихико убрал ладонь.

– Не обращайте внимания на… странные звуки, – посоветовал он, заглядывая Генри в лицо. Удивительного оттенка глаза будто стремились прочесть мысли. – Это очень старый дом. Идемте за мной.

Он развернулся и пошел прочь, идеально прямой и до отвращения элегантный.

К удивлению Генри, обратная дорога отличалась от того пути, которым он сам пришел сюда. Еще одна лестница скрывалась за поворотом – странно, что он ее сразу не заметил – и выходила совсем рядом с буфетом, судя по табличке на двери и дивным ароматам свежей выпечки. Генри неожиданно вспомнил, что провел в дороге почти весь день и с раннего утра совсем ничего не ел.

– Запоминайте, мистер Макалистер, – с обаятельной улыбкой обратился к нему замдиректора. – Наш шеф-повар превосходно готовит. Удовлетворит даже самый взыскательный вкус.

Генри не хотел давать преждевременных оценок, но все, что говорил или делал Акихико, вызывало в нем настороженность, даже протест. Вроде бы в его словах не крылось ничего угрожающего, и все же очень хотелось оказаться подальше от этого человека.

Замдиректора явно это чувствовал и, кажется, остался доволен.

– Д-да, спасибо большое, – запинаясь, поблагодарил Макалистер, чем заслужил еще одну фальшивую улыбку.

Буфет остался позади вместе с манящими запахами сдобы и ванили, и, пройдя насквозь холл и следующий за ним коридор-близнец, они остановились перед дверью с узкой позолоченной табличкой, удостоверяющей, что Акихико и впрямь тот, за кого себя выдавал.

– Надеюсь, мы с вами найдем общий язык, – сказал замдиректора, незаметно перейдя на японский, и, кивнув на свободный стул, прошествовал вдоль Т-образного стола к шикарному кожаному креслу, в котором буквально утонул. При этом он умудрился сохранить деловой вид, что говорило о годах тренировок. – К слову, при мне можете расслабиться. Иногда вовсе не соблюдать этикет лучше, чем делать это кое-как. Итак, вы привезли контракт?

Генри его слова задели, но он молча выложил на стол папку с подписанными экземплярами трудового договора. Акихико мельком взглянул на них и черканул на последней странице размашистую подпись дорогой перьевой ручкой. Строго говоря, заметил Макалистер, в этом кабинете все было безумно дорогим, однако же не вульгарным, как водилось за неопытными коллекционерами. К тому же, если глаза не обманывали бывшего полицейского, одну из стен украшала работа кисти Биссона, а позади владельца висело масштабное полотно, изображающее типичную английскую семейную пару на прогулке. Картина была наполнена свежими теплыми красками и совершенно не подходила к образу, сложившемуся у Генри в голове.

– Вам нравится? – Акихико прищурился, как довольный кот. – Предпочитаю оригиналы. От подделок за километр несет ложью, а я не люблю, когда мне лгут.

– Я учту, – кивнул Генри, немало озадаченный тем, куда зашел разговор. Да и сам замдиректора вдруг перестал походить на изнеженного мальчишку. Впрочем, метаморфоза длилась недолго.

– Если вам ясны обязанности, то мы непременно поладим. Трех дней хватит, чтобы освоиться? В понедельник приступайте к работе. Или, быть может, вам требуются разъяснения?

– Нет, мне все ясно.

Честно признаться, Генри не особенно вчитывался в договор, стремясь во что бы то ни стало попасть в академию. Его больше волновали другие вопросы.

– Если так, то…

– Можно узнать, почему уволился прошлый комендант? Его что-то не устраивало?

– Скажем так, он был очень ретив в исполнении обязанностей и брал на себя слишком много. Каждый должен заниматься своим делом, вы так не считаете?

Генри нахмурился. После получения приглашения он потратил некоторое время на поиск информации о бывших и нынешних сотрудниках «Дзюсан», но потерпел неудачу. Казалось, этих людей просто не существовало. И слова Акихико только усилили подозрения.

– На что вы намекаете?

– Лишь на то, что у каждого своя роль. И не забудьте забрать ваш экземпляр, Макалистер-сан, – ненавязчиво напомнил Акихико. – Что-то мне подсказывает, он пригодится, вздумай вы, к примеру, освежить утомленную долгой дорогой память, – и посмотрел на часы.

Генри проследил за его взглядом и нехотя поднялся.

– Я пойду. Приятно было познакомиться.

– Макалистер-сан! – оклик догнал Генри возле самой двери. – Вы неплохо изъясняетесь по-японски, но настоятельно советую вам обратиться за помощью. Кимура для этого вполне подойдет.

Раздосадованный и взволнованный, Генри покинул кабинет. Акихико говорил загадками, а Генри не любил, когда с ним играют, кидая намеки, как косточки собаке. Впрочем, он только приехал, не нужно сильно спешить. Для начала Генри отправился на поиски своей комнаты, даже не задавшись вопросом, как ему найти человека по имени Кимура, особенно если учесть, что он не представлял, мужчина это или женщина.

За дверью кабинета замдиректора коридор разветвлялся на три, один из которых вел к лестнице, а оставшиеся два в равной степени могли привести Генри к комнате коменданта.

– Вот мы снова и встретились. – Его внимание привлекла невысокая миловидная японка с торчащими во все стороны короткими волосами. Она присела в шутливом книксене и помахала рукой, – Макалистер-сан.

Генри узнал в ней шумную особу, швырявшуюся цветочными горшками. Девушка выжидательно уставилась на него и скрестила руки на груди, Генри даже показалось, будто он что-то неверно перевел в ее речи.

– Прошу прощения, – начал он, тщательно подбирая слова, – я ищу коменданта, – и быстро поправился. – Комнату коменданта.

Она глубоко вздохнула:

– Какой невежливый. Кто же так с девушками знакомится? Я Асикага Руми, учительница литературы, – и она требовательно протянула руку, которую Генри с удивлением пожал. Укоренившийся в сознании типаж молчаливой и скромной азиатской женщины дал трещину. – Общежитие для сильной половины там. О! – Руми радостно хлопнула в ладоши. – Давай, провожу? Предыдущий комендант был редкостным занудой и никогда не приглашал меня в гости.

Видимо, в дружелюбии Генри она ничуть не сомневалась. Вслед за новой знакомой он добрался до нужной комнаты.

– Моя благодарность, – Генри с облегчением отпер дверь и тут вспомнил кое о чем: – Простите, а где мне отыскать Кимуру?

– Кимуру? Зачем тебе? – удивилась Руми.

– Спросите замдиректора. Он решил, что мне нужна помощь в освоении языка. Кимура… Какой предмет преподает?

Руми прыснула в кулак.

– Кимура и освоение языка? Акихико, видать, заскучал, – и махнула рукой в ту сторону, откуда они только что пришли. – Угловая под номером три, не заблудишься.

Генри не вполне понял ее эмоции, но уточнять не решился. Пообещав еще поболтать как-нибудь, Генри дождался, пока шумная девица уйдет, и предпринял попытку достучаться до Кимуры. На стук никто не ответил. Решив, что это судьба, Генри вернулся к себе и без сил рухнул на постель.

Обязанности коменданта и впрямь были весьма подробно расписаны в одном из пунктов договора, продублированного на английском. Его, а также ряд других документов, обнаруженных на письменном столе предыдущего коменданта, Генри изучил со всем возможным вниманием. Академия располагалась в огромном старинном особняке конца девятнадцатого века, на первом этаже в правом и левом крыле соответственно были комнаты учителей и части прочего персонала, например, коменданта и психолога, а также помещения общего пользования: библиотека, спортзал, столовая и кухня, медицинский кабинет. Там же был и кабинет замдиректора. На втором располагались комнаты учеников, слева – мальчиков, справа – девочек, и учебные классы. Третий этаж закрыт на ремонт. Часть работников жила в бывшем флигеле прислуги, а садовник устроился в домике в стороне от основных построек.

К слову, учителей было довольно мало. Многие совмещали предметы, например, Асикага вела японскую и зарубежную литературу и японский язык, а химик Ларсен преподавал также физику и биологию. Даже Акихико Дайске в свободное от административных обязанностей время занимался с детьми рисованием. Все они работали не первый год, в отличие от Генри, и наверняка знали некоторые секреты «Дзюсан». И Генри тоже собирался их узнать.

Однако же час был довольно поздним, и приглушенный свет настольной лампы настраивал на сонный лад. Макалистер потянулся и смачно зевнул. Доставшиеся ему апартаменты были не-дурны – светло-бежевые обои с нейтральным узором, темно-зеленые тяжелые шторы на двух выходящих соответственно в сторону парка и парадного входа окнах, постель, достаточно широкая для одного. Письменный стол только, по мнению Генри, лучше передвинуть ближе к окну, но это дело поправимое. Он снова зевнул и, бросив взгляд на большие настенные часы в ретро-стиле, засобирался в примеченную заранее душевую.

Вечерняя академия производила еще более гнетущее впечатление. Пустые мрачные коридоры полнились эхом шагов. Переодевшись в домашнее, Генри вооружился блокнотом и ручкой и отправился в холл, изучить информационный стенд, пока была возможность сделать это в тишине. Учебный год начался две недели назад, хотя здесь, в «Дзюсан», программа обучения отличалась от привычной, и с ней Генри только предстояло познакомиться.

Как и ожидалось, холл был пуст, но лишь на первый взгляд. У того самого стенда, по левую сторону от парадной лестницы, стояла девушка и что-то внимательно читала. В глаза бросилась по-мальчишески тонкая фигурка, а мягкие льняные брюки широкого кроя и спортивная куртка придавали ей особый шарм. Но больше всего Генри поразили волосы – длинные, иссиня-черные, они гладкой блестящей волной спускались ниже лопаток. Девушка поменяла позу, расслабленно опершись на одну ногу и чуть прогнувшись в спине. Определенно, Генри предпочитал несколько иной типаж, но случая познакомиться упускать не собирался.

– Добрый вечер, мэм, – вежливо поздоровался он, подошел ближе и, спохватившись, заговорил на японском: – Я хотеть… хотел спросить…

Сердце отчего-то волнующе забилось. Красавица медленно обернулась и заправила за ухо длинную прядь. «Хорошенькая», – подумалось Генри, от волнения он окончательно забыл все языки и умудрился смешать вместе английские и японские слова.

А потом девушка заговорила. Красивым, бархатистым, но совершенно точно мужским голосом:

– Извините, но вы, кажется, меня с кем-то перепутали.

Генри уже сам осознал ошибку, как следует рассмотрев парня. Такого позора он предвидеть не мог. А уж, казалось бы, после смазливого замдиректора стоило отовсюду ожидать подвоха!

Сгорая от стыда, Макалистер молчал. Длинноволосый парень тоже не спешил разряжать обстановку, взирая на Генри открыто и немного смущенно.

– Вы в порядке? – на чистом английском спросил он после долгой паузы. И прозвучало так неприятно, с издевкой, будто на самом деле он хотел спросить другое. Например, «ну что, флирт не удался?».

И Генри все же прорвало:

– Нет, вы издеваетесь, что ли? Меня пугали призраками и духами, а про чертовых трансвеститов предупредить забыли! Что это за мода тут такая, делать из людей дураков?!

– О чем вы?

– Об… – Генри понял, что не может прямо сказать незнакомому мужчине, что принял его за симпатичную женщину, и, круто развернувшись, поспешил прочь. Парень проводил его задумчивым взглядом, повел плечами и вернулся к изучению стенда. Вывесили афишу для весеннего бала в честь Дня Странствующих Душ.

Генри едва ли смог бы объяснить свое возмутительное поведение, более того, запершись в комнате, он принялся корить себя за неуместную эмоциональность, которая не пристала к лицу потомку кельтов, но традиционное воспитание прочно закрепило в нем идеалы правильного и неправильного, того, как должен выглядеть и вести себя настоящий мужчина и как не должен. Но все равно было стыдно и неловко, и Макалистер надеялся, что в ближайшее время с тем парнем не встретится.

Судьба оказалась не столь благосклонна.

Занятия начинались в девять, однако персонал академии приступал к работе на час раньше. Генри проснулся без будильника, сделал короткую зарядку и, убедившись, что семь часов уже миновало, переоделся в черные брюки, рубашку и жилет, тщательно пригладил вечно торчащую челку и отправился штурмовать комнату номер три. Однако все приготовления оказались напрасны, ибо на стук снова никто не вышел. Генри постучал еще раз и принялся ждать, нетерпеливо притопывая ногой. Он уже подумал было, что Асикага ошиблась, как за спиной послышались шаги.

– Простите, вы меня ищете?

Бархатистый голос показался знакомым и, оборачиваясь, Генри уже знал, кого увидит.

Давешняя «девушка», в спортивном костюме и с наушниками, стояла у него за плечом. Генри снова почувствовал, что мучительно краснеет:

– Я… э-э-э… – он напрягся, отыскивая в памяти разом позабытые японские слова. – Нет, не ищу.

Парень прошествовал мимо, слегка припадая на одну ногу, видимо, поврежденную, и отпер дверь. На пороге обернулся и еще раз посмотрел на Генри.

– Вам точно ничего не надо? – и откинул с вспотевшего лица выбившиеся из высокого хвоста волосы. Генри бросило сначала в жар, потом в холод. Чувствуя себя последним дураком, он поспешил удалиться, справедливо опасаясь снова выставить себя на посмешище.

С первого дня в стенах академии «Дзюсан» Генри Макалистер умудрился едва не попасть под обстрел цветочными горшками, стать объектом насмешки эксцентричного замдиректора и испортить отношения с человеком, которого даже не знал. Таков был список достижений, и подобными темпами он грозил только расти и полниться.

Неудачно начавшееся утро Генри собрался исправить сытным завтраком, не без оснований считая, что вкусная еда – решение всех проблем или, по крайней мере, большинства из них. Столовая, вход в которую прятался под лестницей в холле, встретила тишиной и рядами пустых столиков. Конечно, он пришел несколько рановато, но все равно казалось странным, что ему все еще никто не повстречался. Впрочем, столы раздачи были уже готовы к наплыву учеников и персонала, и к выбранному для завтрака месту Генри принес полный поднос. Только не успел он воздать должное стараниям поваров, как аппетит перебил радостный возглас:

– Макалистер-сан! Как чудесно, что ты уже тут!

Определенно, складывалось впечатление, что, кроме самого Генри, в академии проживало только три человека, и один из них – Асикага Руми: она шествовала прямиком к нему. Шумно опустившись напротив, она грохнула поднос о столешницу и, будто бы разом о нем позабыв, уставилась на Генри.

– Ну, как устроился? Кошмары на новом месте не снились? Или как там у вас, европейцев, это бывает? – Руми озорно подмигнула и расплылась в дружелюбной улыбке, отчего ее и без того раскосые глаза превратились в две лучащиеся счастьем щелочки.

Генри задумался, что такого ему снилось ночью? Вроде ничего плохого, ведь едва ли можно назвать кошмаром парня из третьей комнаты, каким бы виноватым Генри себя перед ним ни чувствовал. А вот при мысли о загадочно подмигивающем лиловым глазом Акихико вообще пропадало желание завтракать.

– Нет. Я спал очень крепко.

– Это с непривычки, – заметила Асикага. – Потом привыкнешь.

К чему Генри должен привыкнуть, он так и не понял, однако собеседница явно любила поболтать, чем грех было не воспользоваться.

– А где все, Асикага-сан?

– Ой, да просто Руми, – отмахнулась она. – Тогда я буду звать тебя Генри-кун. Идет?

На вопрос это мало походило, скорее, на утверждение.

– Идет. Так, где все люди? Ученики, преподаватели? Вчера я встретил всего несколько человек.

Руми выхватила с тарелки тост и, ничуть не смущаясь, слизнула весь джем, после чего отправила хлеб в рот. Пришлось дождаться, пока она прожует.

– Это норм… – Руми быстро отхлебнула чая. – Нормально. Завтра будет праздник Дня Странствующих Душ. Задействованы практически все, от первогодок до старожилов. Я насилу отмазалась.

Вероятно, имелась в виду та сцена с вываливанием из окна. Что ж, подумалось Генри, шантаж – метод действенный.

– И Акихико тоже будет участвовать? – закинул удочку Генри.

– Дайске? Этот в первую очередь, он же у нас тут царь и бог, – то ли с восхищением, то ли с обидой ответила Руми. – Речь будет говорить.

– А что директор?

– А что директор? – пожала плечами Асикага. – Ты его видел? И я не видела. Вот его зам, этот везде и всюду. Иногда, бывает, в туалет заходишь, и так и кажется, он сейчас из-за сливного бачка выглянет.

Прямолинейности ей было не занимать. Она вдруг с заговорщицким видом поманила Генри и, навалившись грудью на стол, громким шепотом поделилась:

– Говорят, он с директором в отношениях состоит, ну, понимаешь каких. Иначе с чего бы ему вести себя в академии как хозяину? Я, конечно, свечку не держала…

Асикага хихикнула, представив, видимо, такую картину, а вот Генри стало не до смеха. Он тоже на воображение не жаловался, и увиденное повергло в священный ужас. Насколько он помнил, директором числился некто Джордж Уильям Малберри, меценат из Англии. Так все же не зря Акихико показался ему столь подозрительным!