Хенкан. Последний эксперимент

© Сора Наумова, текст, 2025

© Мария Дубинина, текст, 2025

© Eisenleber, иллюстрации, 2025

© ООО «Издательство АСТ», 2025

Список действующих лиц[1]

КИМУРА СОРАТА (японец) – директор приюта «Дзюсан»

ГЕНРИ МАКАЛИСТЕР (шотландец) – друг Сораты

КУРИХАРА ХИБИКИ (японец) – воспитанник Сораты

КУРОДА (Асано) ХИДЕКО (японка) – бывшая служанка семьи Кимура

КУРОДА ЙОИЧИ (японец) – сын Хидеко

КУРОДА НОБУ (японец) – муж Хидеко

ФУДЗИВАРА ГОРО (японец) – охранник отеля

РИАН ВАЛЕНТАЙН (англичанин) – профессиональный экзорцист

КИРИТО/КИРИЛЛ СОТНИКОВ (наполовину японец, наполовину русский) – медиум

МАСАМУНЕ ИНОСКЕ (японец) – секретарь Кимуры в компании

ДЭВИД ТЭЙЛОР (американец) – кузен Сораты

ДАРРЕЛ ДИКРАЙН (швед) – опальный ученый

ЙЕНС – медиум

СИМАДА ТАКЕРУ (японец) – секретарь Кимуры в приюте «Дзюсан»

Всё засыпал снег.

Одинокая старуха

В хижине лесной.

«Я должен был ненавидеть этого человека

за то, что он делал с детьми, с моей сестрой —

со всеми нами. И я ненавидел, но при этом

постоянно возвращался к мысли, что если

бы не Дикрайн, я бы никогда не узнал тебя,

не спас и не был бы спасен тобой.

Не знаю, что в таком случае осталось бы

от моей жизни».

История промежуточная,

в которой герои ищут ответы, а находят проклятие

Мотор напоследок еще раз громко рыкнул и заглох. Генри выругался на родном гэльском и с силой ударил кулаком по рулю. Разумеется, снегоход это не завело.

– Что там твой навигатор?

Его спутник, Кимура Сората, закутанный в теплое пальто, шарф и надвинутый по самые глаза капюшон с опушкой, вздохнул, выпустив облачко пара.

– Боюсь, он замерз.

И в подтверждение своих слов потыкал негнущимся от холода пальцем по безжизненному экрану.

Все завертелось в тот день, когда Генри собирался улететь в Японию к Сорате – на электронную почту пришло письмо от Акихико Дайске с фотографиями Дикрайна. Ученый исчез больше двух лет назад, после закрытия академии «Дзюсан», и от японских властей до сих пор не было новостей по этому делу. Генри подозревал, что его и вовсе уже давно перестали искать. Ничего удивительного, что после они с Соратой бросились по следу и не задумывались о таких приземленных вещах, как минусовая температура и снежные заносы, да и само путешествие изрядно затянулось из-за внезапно обрушившегося на побережье Швеции циклона. Генри даже на секунду подумал, что Дикрайн научился и погодой управлять, иначе как гениальному злодею снова удалось ускользнуть под прикрытием снежной бури? Именно она не позволила Генри и Сорате вовремя добраться до убежища Дикрайна в отдаленной деревушке, где жили в основном лесорубы, не слишком обрадовавшиеся расспросам.

Неудача огорчила Генри, но в то же время он радовался, что пора было возвращаться. Путь до аэропорта в Буросе, ближайшем крупном городе, проложили по навигатору, арендовали на лыжной базе снегоход, который предстояло вернуть на следующей базе, предназначенной для отдыха туристов и путешественников. Договориться удалось довольно легко, Генри шведского не знал, как и Сората, но английского вполне хватало, чтобы объясняться с местными.

И все бы ничего, если бы не дикий холод.

Генри попробовал завести мотор еще раз, но упрямая техника не желала подчиняться. А вроде должна быть адаптирована к суровому климату.

– Стоило все-таки выбрать длинную дорогу, – проворчал Генри. – Хотел поскорее добраться до цивилизации. Проклятье!

Пошел снег, и через пару часов двух застрявших посреди белой равнины путников грозило погрести под сугробами. Генри поднял голову к серому небу и стоял так, пока от пушистых снежинок не заболели глаза.

– Нам придется вернуться, Генри, – с неохотой заключил Сората. Опушка у самого его лица покрылась инеем и торчала ледяными пиками.

Он был прав. Стоять и ждать помощи бессмысленно. До небольшой деревушки недалеко от побережья озера Венерн, по их скромным расчетам, не меньше пары десятков миль. По хорошей погоде были шансы дойти пешком, но не в метель. Так что Генри ничего не оставалось, как согласиться. К тому времени снегопад грозил превратиться в самую настоящую бурю, видимость, и без того плохая, стала почти нулевой. Еще немного, и они просто забудут, с какой стороны и куда двигались. От трассы, с которой они по совету одного здорового шведа с базы свернули на арендованном снегоходе, отъехать далеко не успели, вот только след от гусениц уже занесло.

Сората воровато расстегнул пуговицу пальто под шарфом и, присвистывая от холода, сунул навигатор за пазуху.

– Может, отогреется, – с надеждой предположил он.

– Смело выкидывай его, – снова проворчал Генри. – Едва ли в этих чертовых шведских лесах он нам поможет.

– Ты несправедлив. Здесь явно холоднее, чем обещал прогноз. Никакая электроника не будет работать в таких условиях.

Генри молча закинул оба рюкзака на себя, крякнул и попробовал ступить на снег. Ноги ушли вглубь по щиколотку. Он сделал пару пробных шагов и только лишний раз убедился, что далеко не уйдет. К тому же начинало стремительно темнеть. Если здесь еще и волки водились, то их ждал неплохой ужин из двух персон.

Сората сошел на наст следом за Генри, и подошвы ботинок едва-едва погрузились в рыхлый свежий снег. Он виновато покосился на Генри.

– Я бы мог попробовать добраться до деревни один…

– Об этом не может быть и речи, – возразил Генри, вглядываясь в горизонт, и без того затянутый тучами и поземкой, но все равно казалось, будто на них надвигается что-то еще более темное и страшное. – Мы идем вместе, даже если мне придется прокапывать себе путь.

Сората хлопнул его по плечу и, дождавшись хмурого взгляда, улыбнулся.

– Я и не сомневался. Все будет хорошо, идем.

Генри кивнул, просто чтобы его не расстраивать, и сделал еще один осторожный шаг, разумеется, тут же провалившись по колено. Для таких подвигов он все же был тяжеловат, а вдобавок рюкзаки, теплая одежда… Генри сцепил зубы и упрямо пошел вперед.

Двигались они медленно, а темнело слишком быстро, хотя солнце только недавно миновало зенит. Ветер тоже усиливался, и снежок уже не просто красиво падал, а сыпал в лицо колючими ледяными градинками. Над головой не осталось ни единого просвета, и даже не слишком опытный в таких делах Макалистер сообразил, что непогода затянется. Будто какая-то неведомая сила не хотела пускать их вперед.

– Да уж… – озабоченно протянул он, и в рот залетела целая пригоршня снега. Пока Генри фыркал и отплевывался, Сората обогнал его и взошел на небольшой бугорок.

– Генри, смотри, там… – позвал он. Генри поднял голову, и тут наст под Соратой с треском провалился, и он полностью ушел в сугроб.

– Сората!

Генри не на шутку испугался и рухнул на колени перед ямой, готовясь вытаскивать друга из снежного плена. И сам провалился в сугроб по пояс.

– Я живой, – глухо сообщил Сората, и над поверхностью появился край рукава. Генри ощупал наст вокруг в поисках опоры и попытался вытянуть Сорату за руку, но лишь увяз еще сильнее. Только когда Кимура отряхнул пальцы и принялся очищать лицо Генри от снега, тот осознал, что они пропали.

– Перестань, обморозишься. – Генри попробовал пошевелиться, но только усугубил положение. Теперь они с Соратой сидели в общей «норе», почти погребенные под слоем снега. Пока было тепло, но едва ли это надолго.

– Кажется, уже, – неловко кашлянул Кимура и попытался сдуть с носа выпавшую из-под шапки прядку. Та успела намокнуть от дыхания и заиндеветь.

Они придвинулись друг к другу, насколько возможно, и Генри снова попытался подняться с колен. Однако потревоженный снег навалился плотнее, и Сората закашлялся.

Над головами протяжно свистел ветер, и вскоре теплые капюшоны запорошило белыми шапками. Сората еще раз кашлянул, прижимая заледеневшие пальцы к покрасневшим щекам.

– Я не хочу здесь замерзнуть, – пожаловался он. Снежные стены вокруг покрылись ледяной коркой и затвердели, образуя колодец.

Генри рыкнул:

– Не паникуй! Сейчас мы начнем утрамбовывать снег. Подгребем его под себя и выберемся. В конце концов, мы не в Антарктиде.

Сам он не был настолько уверен в собственных словах, как хотел показать, но бездействие и впрямь грозило обернуться для них медленной смертью. Генри решил подать пример и осторожно завозился.

– Ничего с тобой не случится, – приговаривал он. – Я тебя вытащу.

Правда, сразу стало не до разговоров. Генри надеялся, что Сората не заметит, как теснота пробуждает в нем приступ казалось бы забытой клаустрофобии, в ушах звенело, и в груди нарастало напряжение. Сората закопошился сзади и совсем скоро, срываясь на тяжелое шумное дыхание, поравнялся с Генри. Со стороны они наверняка походили на брошенных в реку щенков – яростно перебирали лапами, но только тревожили воду.

– Генри! – Сората неожиданно вцепился в его локоть. Генри даже вздрогнул от испуга. – Ты слышишь?

И уверенно ткнул пальцем вверх, где падающие снежинки окрасились рыжим.

Сначала шум ветра перекрывал все, но постепенно сквозь него проступили иные звуки – скрип снега под шагами, человеческие голоса.

– Det finns någon[2]. Du lever?[3]

Говорили, по-видимому, на шведском, но Макалистер одинаково бы обрадовался и звучанию немецкой, русской, французской речи. Главное, их вытащат и сопроводят в тепло. Он из последних сил вскинул руку.

– Помогите! Мы здесь, внизу!

Сората ойкнул, когда его резко утянуло наверх, только мелькнули перед лицом Генри тяжелые зимние ботинки. А следом помогли выбраться и ему самому.

В глаза ударил свет мощного фонаря.

– У вас странное произношение. Вы англичанин? – спросили на английском с легким американским акцентом.

Генри замотал головой, слишком дезориентированный, чтобы отвечать на вопросы. Он почти ничего не видел, его знобило, а лицо одеревенело от холода. Рядом трясся Сората, слышно было даже, как стучат зубы. Фонарь, наконец, убрали, и удалось разглядеть спасителей. В сумерках две высокие крупные фигуры в толстых пуховиках казались слишком похожими, а лица скрывались за опушкой капюшонов.

– Вы меня понимаете? – спросил один из них и, вероятно, повторил на шведском: – Förstår du mig?

– Понимаю, – наконец сказал Генри, пытаясь перекричать ветер.

– Все-таки англичанин. Отлично!

– Наш снегоход сломался, а навигатор замерз. Мы хотели добраться до деревни и попросить помощи, но эта метель… – Генри поежился.

– Такое здесь не редкость, – кивнул тот, что был немного выше и говорил с акцентом. – Где ваша техника? Мы заберем, когда буря утихнет.

Генри махнул в сторону брошенного снегохода, от которого ушли, как выяснилось, не больше чем на сотню ярдов. Второй посветил в указанном направлении, и вдалеке в ответ ослепительно ярко вспыхнули габариты.

– Vad i helvete?[4]

У Генри не было времени на размышления. Как и раньше в подобных ситуациях, он просто со всей силы толкнул Сорату в плечо, отшвыривая в ближайший сугроб. Рев работающего на пределе двигателя заложил уши, и, обернувшись, Генри успел увидеть лишь приближающееся пятно слепящего света, как кто-то рывком выдернул его из-под обезумевшего снегохода. Неуправляемая техника сделала крутой вираж и на полной скорости перевернулась на бок. Гусеницы со скрежетом прокрутились еще немного и затихли.

– Генри! Генри! – крикнул Сората, но голос потонул в шуме метели. Генри завозился, вылезая из сугроба на четвереньках. Снег сковывал движения, и казалось, что он барахтается в невесомости. Наконец, под ногами появилась твердая опора.

Сората подбежал к нему. Лицо с нездоровым румянцем и съехавшей набок шапкой с торчащими из-под нее смерзшимися длинными прядями появилось точно над Генри, когда он обессилено рухнул на снег.

– Ты в порядке? Посмотри на меня, пожалуйста. Генри!

Сората говорил слишком быстро и от волнения перешел на японский.

– Все хорошо, – успокоил Генри. – Дай только подняться.

Сората вцепился в его руку и потянул на себя. Пальцы были такими ледяными, что почти обжигали.

– Боже, да ты ледышка. Где твои перчатки? – спросил Генри.

– Потерял, наверное… Да не обращай ты внимания.

– Нет, возьми мои, – Генри стащил свои и натянул на его дрожащие руки.

– Спасибо, – одними губами прошептал Сората.

– Простите, что прерываю вашу идиллию, – кашлянул «американец», – но метель усиливается. Пора нам убираться.

Ветер и правда стал завывать сильнее, место, где лежал перевернутый снегоход, уже скрылось за мутной белой стеной.

Генри счел нужным для начала представиться и поблагодарить за спасение:

– Еще раз спасибо, вы нас очень выручили. Нам надо в Бурос, но кажется, мы немного заблудились. Меня зовут Генри Макалистер, а это Кимура Сората.

Стоило поменять имя и фамилию местами во избежание недоразумений, но вырвалось само, по привычке.

– Джон Дэвис, – «американец» пожал руку Генри и подмигнул Сорате. – Ваша подружка совсем замерзла. До Буроса пешком все равно не дойти, так что вам чертовски повезло с нами.

– Это не моя подружка, – попытался возразить Генри, но его не услышали. Дэвис сделал шаг к Сорате и заглянул под низко надвинутый капюшон.

– Как удачно, что Фрэд заметил ваш фонарь, часом позже вас бы не нашли даже собаки.

– В любом случае, – сказал Генри, придвигаясь к Сорате, – мы не знаем, что делать дальше.

– Идемте с нами, – добродушно предложил Дэвис. – Вам необходимо отогреться и переждать метель. Ваш транспорт без должного осмотра все равно никуда не уедет.

Последние слова Генри не слишком воодушевили, пять минут назад он тоже был уверен, что снегоход не тронется с места, однако едва не оказался под его гусеницами.

– Спасибо, мы будем вам очень благодарны.

– Нет проблем.

Дэвис со спутником пошли вперед, показывая дорогу, а Кимура ухватил Генри под локоть и, потянувшись к его лицу, прошептал:

– Он мне не нравится…

Генри от такого чудесного во всех смыслах спасения тоже не ждал ничего хорошего, но выбора у них все равно не было. Он похлопал Сорату по спине.

– И мне. Как только наш снегоход починят, мы тут же уедем, обещаю.

Навигатор проложил путь по заснеженной равнине, окруженной с двух сторон высокими стенами хвойного леса. Поблизости не было никаких других населенных пунктов, кроме той деревни, куда Генри надеялся добраться пешком, однако их проводники уверенно шли по снегу, пока под ногами не появилась утоптанная тропа. Буран мешал разглядеть детали, но в какой-то момент из белых завихрений возник дом. Генри остановился, и Сората, точно привязанный, затормозил в шаге от него.

– В чем дело? – спросил он.

Генри покачал головой и пошел дальше. Приземистое строение выступало из снежной дымки, пока не приобрело законченные очертания. Судя по всему, оно было двухэтажным, однако стены из темного, почти черного, дерева создавали впечатление цельного массива с выступающими под самой крышей вытянутыми узкими окнами. Серая черепица местами отвалилась, из закопченной печной трубы не поднимался дым, хотя его наверняка просто сносило ветром. Вокруг громоздились снежные наносы, хозяйственные постройки казались ветхими и едва торчали из земли. Другими словами, место не выглядело обжитым, хотя в окнах первого этажа мерцал желтый свет.

Генри внимательно осмотрелся. Он чувствовал присутствие неупокоенных душ, но всякий раз, поворачивая голову, улавливал лишь мутные ускользающие тени. Чутье буквально вопило ему уносить отсюда ноги, но Сората рядом так дрожал и прижимал к лицу вязаные перчатки, что сердце обливалось кровью. К тому же идти все равно было некуда, на ночь глядя и в такую погоду.

А меж тем дорога за спиной окончательно потерялась в белой круговерти. Джон Дэвис приветливо махнул рукой в сторону присыпанного снежком деревянного крыльца.

– Будем рады новым лицам. Вообще-то я сам был удивлен гостинице в таком месте, но не будь ее, пришлось бы совсем туго, – радостно сообщил он и кивнул своему товарищу. – Фрэд, передай хозяйке, чтобы приготовила еще одну комнату для наших английских друзей.

Молчаливый Фрэд пошел вперед широкими тяжелыми шагами. Сората же замешкался. Потянув Генри за рукав, он тихо сказал:

– Это очень плохое место, Генри, ты ведь тоже это чувствуешь? Мне тут не по себе.

– Еще бы. Наш снегоход чуть меня не прикончил, – так же тихо ответил Макалистер. – Снегоход, мотор которого «умер» на моих глазах.

Он осекся, заметив, с каким неприкрытым любопытством за ними наблюдает Дэвис.

– О! Простите! – Тот вскинул руки. – Не хотел показаться невежливым. Идемте же.

За порогом были тесные сени, ведущие прямиком в гостиную с горящим камином, старыми креслами и несколькими масляными светильниками, отбрасывающими тени на бревенчатые стены. Света было недостаточно, и казалось, что мрак по углам скрывает что-то от человеческих глаз, но Генри так и не увидел ни одного призрака. Пахло дымом и сырыми дровами.

Дэвис помог им избавиться от вмиг ставшей мокрой одежды, когда в гостиной появилась пожилая дама в длинном платье грязно-бурого, неприятного цвета. Ее волосы, наполовину седые, наполовину светлые, туго стягивались в узел на затылке, от чего ее вытянутое сухое лицо напоминало маску. Женщина одарила Генри странным взглядом и кивнула, призывая следовать за собой. Он замешкался, но пошел первым. Мрачная хозяйка отвела их на второй этаж и почти сразу, так же молча, исчезла за одной из дверей. Сората вцепился Генри в локоть, но тут же отпрянул – позади послышались шаги, и Джон демонстративно откашлялся:

– Вам нагреют воду, а пока можете переодеться. Комната, правда, только одна, и в ней давно никто не жил, но зато там две кровати. Если твоей корейской крошке будет холодно, я заберу ее к себе.

Генри поспешил втолкнуть Сорату в комнату.

– Японской, вообще-то, – поправил он и захлопнул дверь прямо перед любопытным американцем.

– Ну ладно, как скажешь! – крикнул Дэвис. – Вода будет минут через пятнадцать-двадцать.

– И я не крошка, – проворчал Сората, и Генри буквально кожей ощутил его напряжение.

– Странный тип. Не люблю американцев.

– Я тоже, – согласился Сората и после беглого осмотра присел на край кровати. К их появлению кто-то уже успел постелить свежее белье и чистые покрывала. Генри прошелся по комнате, оглядел скудную обстановку. Кроме двух узких коек и старинного комода, тут больше ничего не было. На широком подоконнике скопилась пыль, шесть квадратных стеклышек в оконной раме затянуло морозными узорами. Доски под ногами протяжно скрипели, и только между спальных мест лежал половик неопределенного цвета. Генри заглянул под кровати, но, кроме пыли, ничего там не обнаружил, однако беспокойство не отпускало. Дэвис, конечно, был подозрительным типом, но куда больше его волновала сама хозяйка. Что-то в ней казалось Генри неправильным. Надо будет при случае заглянуть на теневую сторону.

– Надеюсь, метель скоро закончится. Не хочется мне тут задерживаться, – добавил Сората, прижал обмороженные руки к лицу и страдальчески вздохнул.

Генри повернулся к нему.

– Дай-ка взглянуть.

– Да все не так страшно, не волнуйся, – попытался отмахнуться Сората, но Генри перехватил его ладонь.

– Больно, да? Не уверен, но, кажется, их нужно растереть.

Он принялся энергично массировать одеревеневшие пальцы.

– Генри, тебе не обязательно это делать, – вяло воспротивился Сората. – Я справлюсь.

– Это я настоял на том, чтобы срезать путь, так что в происходящем есть большая доля моей вины. Давай вторую.

Но Сората нервно кивнул на дверь, за которой послышался подозрительный шорох.

– Кажется, наше присутствие не дает кому-то покоя, – шепнул он.

– Бьюсь об заклад, это Дэвис.

– Согласен, – ответил Сората. – Спасибо, Генри. Дальше я сам. Достанешь пока теплые вещи?

Генри отошел к своей кровати и принялся вытаскивать из рюкзака запакованную в мешки одежду. Одно их совместное приключение когда-то давно научило его собираться в путешествия более тщательно. Сората за спиной лязгал зубами от холода и, судя по ритмичному шороху одежды, растирал оледеневшие кисти, как мог.

И тут в дверь все-таки постучали.

– Посторонись! – Джон Дэвис решительно отстранил с дороги открывшего ему Генри. – Фрэд, Кристоф, заносите.

Комната заполнилась людьми, два рослых белокурых шведа внесли корыто и ведра с горячей водой. Генри показалось, что их перенесло лет на двести назад.

Джон по-хозяйски осмотрелся:

– Ну, можете мыться. Если что, я живу за стенкой.

Он подмигнул Сорате и вышел вслед за остальными.

– Кажется, тебя только что пригласили в гости. – Генри пытался обратить ситуацию в шутку, хотя нехорошее предчувствие не давало ему покоя. Перед тем как выйти из комнаты, Кристоф и Фрэд очень странно посмотрели на них обоих.

Сората нервно покосился на комод.

– Может, забаррикадируем дверь?

Генри заставил себя улыбнуться, он тоже заметил, что в двери отсутствовал замок.

– Я покараулю, не волнуйся. Не убьют же они нас?

Сората шутку не оценил, и Генри вскинул руки в примирительном жесте и отвернулся.

– Купайся первым. Я пока вещи разберу.

– А если они маньяки, как в кино? – спросил Сората.

– Тебе меня не напугать.

Вместо ответа Сората активно зашуршал одеждой. Послышался плеск.

– Вода горячая, такое наслаждение!

Воздух от теплых испарений казался густым и вязким, лицо покрылось капельками влаги. Генри чувствовал, как замерзшее тело медленно отогревается, отзываясь на смену температур болезненным покалыванием.

Сората громко булькнул за спиной, и Генри машинально обернулся на звук.

– Все хорошо? – спросил он, но, похоже, это была ложная тревога.

Кимура блаженствовал, раскинув руки, и наслаждался теплом. Из воды торчали красные мокрые плечи, кончики волос намокли и липли к коже.

– М? – лениво отозвался Сората, поднимая на Генри расслабленный взгляд.

– Ничего, – буркнул Макалистер. – Вылезай, мне тоже купаться надо. Ты взял полотенце?

– Ой, – Сората посмотрел на свою кровать, где остался белый махровый сверток. – Не подашь?

Генри швырнул в него полотенцем.

Кимура ловко его поймал, наскоро обтерся и, выбравшись из корыта, в три прыжка добрался до кровати и сел, поджав ноги.

– Ох, прости, мне надо отвернуться, да? – спохватился он.

Генри было приятно, что он думает о его комфорте, но на данный момент все, чего ему хотелось, это поскорее согреться и избавиться от пропитанных едким потом вещей. Он махнул рукой и начал раздеваться. Пока Сората с преувеличенным тщанием занимался волосами, Генри наскоро ополоснулся в быстро остывающей воде и торопливо влез в свежую одежду. Майка неприятно липла к влажному телу и холодила, но толстый свитер компенсировал это неудобство.

Генри сел на кровать, и Сората как по команде оставил свои волосы в покое.

– Уже можно смотреть, – пошутил Генри.

– Спасибо, а то я успел соскучиться.

– Язвишь, значит, согрелся.

Сората швырнул в него влажным полотенцем.

– Неудивительно, что Дэвис принял меня за женщину. Ты меня слишком оберегаешь! Я немного крепче китайской вазы.

– У меня никогда не было китайской вазы. А ты есть, – сказал Генри, и Сората сделал вид, что собирается отправить следом и подушку. Чувствовалось, что напряжение начало отпускать и позволило мыслить здраво.

– Если серьезно, с Дэвисом надо все разъяснить, пока он не напридумывал себе невесть чего.

Генри набросил полотенце на изголовье кровати.

– Утром, сразу после завтрака, займемся починкой снегохода, так что он просто не успеет обнаглеть. Там с ним и поговорю. И эта женщина, хозяйка, такая неприятная: пучок, постное лицо… Почему-то мне очень не хочется видеть ее снова.

– По-моему, она не рада гостям, – поддержал Сората, пряча кисти в рукава длинного белого свитера с оленями. Генри купил его в аэропорту в сувенирной лавке, тогда Кимура презрительно фыркал, но сейчас кутался в свитер, как в платье.

– И мне вообще не кажется, что гостиница функционирует, – продолжил Генри. – Знаешь, здесь слишком чувствуется…

В дверь постучали и, не дождавшись реакции, распахнули настежь.

– Ну как вы там, искупались? – радостно поинтересовался Дэвис, ощупывая взглядом комнату. Генри натянуто улыбнулся.

– Да, спасибо. Я помогу убрать.

– Да ладно, мы сами справимся. А вы спускайтесь ужинать. У нас тут дважды не зовут, пропустите трапезу – до утра останетесь голодными.