Вчерашний день

Линия крови

– Эй, Чарли, ты скоро? Вечеринка вот-вот начнётся!

Новичок Джонни Векслив. Он всегда казался наследному принцу слишком эксцентричным, даже в своем человеческом обличье. А сейчас уж и подавно.

– Иди один. Мне нужно кое с чем закончить, – выкрикнул Чарльз в узкую приоткрытую форточку.

Через разводы слюдяного витража были видны только массивные ботинки на платформе с кучей заклёпок и небольшой кусок освещённого луной идеально подстриженного газона.

Почему папаше пришло в голову спустить шикарную библиотеку в сырой подвал, всегда оставалось для Чарли загадкой. Нет, конечно, он знал ответ на этот вопрос. Свет. Опасность случайно попасть под обжигающие солнечные лучи здесь была минимальной. Жаль только, что вездесущий лорд не подумал о губительном воздействии влаги на фолианты. Впрочем, принц знал и другое: отец всегда плевать хотел на книги, и эта библиотека являлась для него всего лишь атрибутом высокого статуса.

– Слушай, Лавин приказал мне заняться твоим воспитанием. – Размышления Чарли прервал голос приятеля. – Ты же не хочешь навлечь гнев своего венценосного родителя? – Джонни стремительно припал к земле, чтобы принц мог видеть его лицо. – Я знаю, ты не допустишь, чтобы моя бедная голова украсила “аллею звёзд”! Ты же ведь сжалишься над своим единственным другом?

– Джонни, прекрати ёрничать! Отец бы никогда не сделал этого. Уж не знаю почему, но ты ему нравишься.

– Может, пригласишь внутрь?

– Заходи, дверь открыта, – Чарльз с наигранным безразличием пожал плечами. – Только что ты будешь тут делать? Ведь ты уже прочитал обязательные три книги.

Векслив усмехнулся.

– Я вовсе не собираюсь читать, – он уже стоял на пороге.

На нём был чёрный атласный пиджак с укороченными рукавами, из-под которого виднелась грубая майка с черепом; узкие кожаные брюки, заправленные в камелоты. Запястья украшали шипастые браслеты, на шее болталась массивная цепь с кельтским крестом, из левого уха свешивалась длинная серьга-нить под старое серебро.

– Зачем ты накладываешь такой слой белой пудры?

– А что?! Девушкам нравится, – Джонни самодовольно встряхнул длинными, тёмными волосами, распространяя вокруг себя ароматы парикмахерского салона.

– Да уж… кладбище, фамильный склеп, ожившие мертвецы – романтика…

– Ты забыл сказать про трепещущее от страха горячее женское тело, – Векслив обогнул дубовый стол и, элегантно облокотившись о его резную крышку, наклонился в сторону Чарли. – Так, что у нас здесь? – он вывернул голову, пытаясь прочитать название книги. – Ого! Эпоха Возрождения! Просвещаешься? Кстати, у Казановы тебе бы поучиться не мешало.

– Джонни, Казанова жил намного позже. – Видя, что спокойно почитать всё равно не удастся, Чарльз со вздохом захлопнул книгу. – Как развивается твой последний роман?

– С Роанной? Она мне уже порядком поднадоела, а так – неплохо. Вчера целый вечер развлекал ее фокусами, – Векслив показал приятелю покрытые аккуратными шрамами запястья.

– Опять?! – слушай, я начинаю думать, что ты тащишься от боли.

– Не смеши. Ты это называешь болью? – он молниеносно вытащил маленький складной нож и, схватив кисть замешкавшегося на секунду Чарли, с силой вонзил его острое лезвие в один из пальцев.

На коже тут же выступила алая разбухающая капля.

– Воу, полегче! – тот инстинктивно отдернул руку.

– Ммм… Какой аромат… – глядя, как быстро затягивается ранка на руке приятеля, Векслив мечтательно втянул ноздрями воздух.

– Даже не думай! – Чарли предусмотрительно вытер набежавшую кровь.

– Да ладно, я правила не нарушаю, – Джонни рассмеялся, – хотя…

– По-моему, ты собирался на вечеринку.

– Нет, не так. Мы собирались, – Векслив выразительно посмотрел на друга и, видя, что тот вовсе не горит энтузиазмом, состроил плаксивую гримаску. – Пожалуйста, ты же обещал.

– Ну хорошо, хорошо. Только предупреждаю: сегодня будет последняя вечеринка в этом месяце.

– Как скажешь, Ваше высочество, – Джонни довольно хмыкнул, делая ударение на слове “Ваше”. – Ты же у нас принц, как-никак, твое слово – закон!

Чарли усмехнулся:

– Пошли уже, а то пропустим все самое интересное, – произнёс он с изрядной долей сарказма, аккуратно поставив на стеллаж недочитанную книгу.

– Стой. Ты что, в этом собираешься? – Векслив брезгливо кивнул на его одежду – жилетку в ромбик песочного оттенка, надетую поверх белоснежной рубашки, классические бежевые брюки и начищенные до блеска лаковые ботинки.

– Ну да, а что? Тебя что-то не устраивает? – Чарли удивленно осмотрел себя.

– Ты как будто из прошлого вылез. Прямиком из шестидесятых.

– Если не нравится, иди один. Я как раз собирался…

– Нет, нет, – торопливо прервал его Джонни, – ты знаешь, а в этом прикиде что-то есть. Некий особый шарм, представительность…

– Знаешь, я тоже так думаю, – с сарказмом произнес Чарльз, выпроваживая назойливого приятеля и выходя следом.

***

Чарльз Лэндстон, сын Лавина Лэндстона, главы одного из самых влиятельных кланов в истории лондонских веритов, не любил вечеринок. Его раздражали томные взгляды исподлобья, которые бросали в его сторону густо накрашенные красотки; напрягала тяжелая музыка – непременная визитная карточка всех закрытых тусовок веритов; убивала необходимость лицезреть отца в обществе Лизхи Оллдс. После того, как настоящая мать Чарли погибла в автокатастрофе, Лавин сменил не одну сотню спутниц, прежде чем судьба свела его с мегерой и стервой Лиз, которой лорд, наконец, разрешил приблизиться к себе ближе, чем на расстояние гормональной атаки.

“Если бы мама была жива!” – подумал Чарли, украдкой поглядывая на мило воркующую парочку.

– И что тогда? – его взгляд перехватила кареглазая Северин, как всегда некстати проходящая мимо их столика.

– Не помню, когда это ты спросила у меня разрешения на чтение мыслей?

– Брось, Чарли. Мы же с тобой друзья. – Девушка медленно провела пальцем по его подбородку, спускаясь ниже. – Хочешь коктейль?

– Спасибо, я не голоден, – Чарльз демонстративно обнял за талию свою сегодняшнюю пассию – маленькую смуглую нимфетку в розовых колготках и открытом черном платьице, едва прикрывающем худощавые бедра.

Джонни, как всегда, позаботился… Эти девушки, наверняка, первый раз здесь и ещё не в курсе, что сегодня от них может потребоваться нечто большее, чем стандартный набор услуг. Такие у лондонских веритов ценятся особенно: они искренни в своем страхе и оттого во стократ более желанны.

Обычно они вчетвером уединялись на мягких диванах за блестящей ширмой: поили девочек коктейлями из дорогих сортов мартини, после чего их кровь приобретала божественно-сладковатый привкус, и наслаждались, давая, наконец, волю своим звериным инстинктам. Это было похоже на вакханалию, и когда приходило насыщение, Чарли начинал дико ненавидеть себя и свою кровожадную сущность, доставшуюся в наследство от папочки. Да, он не любил вечеринки еще и поэтому. Из-за мук совести, накатывающих на него всякий раз, когда наутро истощенные девочки на негнущихся ногах выползали из их VIP-ложи. Покачивающиеся, еще не отошедшие от транса, поддерживающие друг друга, чтобы не упасть. Некоторые из них возвращались спустя какое-то время, чтобы встать в очередь на обращение, другие уходили навсегда.

За столиком на этот раз собрались все сливки их замкнутого мирка: Сэм Дьюри, один из новых фаворитов Лавина; Шепард Уайд, перспективный и подающий надежды ученый, работающий в одной из лабораторий веритского конгресса; Френки Сноук, штатный специалист по сохранению конфиденциальности, а проще говоря, уборщик грязного белья. Кучка самовлюбленных глупцов, считающих себя венцом творения. Золотая молодежь веритского клуба. Посвященные, всеми правдами и неправдами получившие от лорда частичку своей темной личности. Хозяева жизни, продавшие свою смерть за иллюзию вседозволенности.

– Ты не предупредил, что на сегодня планируется сборище шакалов, – процедил сквозь зубы Чарли, пока вся компания наблюдала, брызгая слюной, за извивающимися под гитарные аккорды стриптизершами.

– Подумаешь, пару часов помучаешься, зато посмотри, как светится от счастья Лавин. Наконец-то его сынок приобщается к прекрасному, – прошептал Джонни, усмехаясь, – а девочки сегодня жгут!

Стриптиз закончился под всеобщие одобрительные возгласы и аплодисменты.

– Неплохо, но не более того, – с видом искушенного критика изрек Сэм, вальяжно развалившись в кресле. – В нашем шоу на Бродвее бывало и получше.

– А по-моему, просто улёт! – возразил Векслив, раскуривая толстую гавайскую сигару.

– Не знаю, как вы, а я улетаю совсем от другого, – вставил Шепард, кинув плотоядный взгляд в декольте своей пышногрудой спутницы. – Кстати, Чарли, ты, случаем, не знаешь, когда твой папочка оплатит наши счета?

– Может, тебе лучше спросить его самого? – неприязнь, которую испытывал младший Лэндстон к компаньонам отца, была более чем взаимной. Чарльза откровенно не любили.

Шепард приглушенно рассмеялся.

– Уайди, не начинай! – прервал Джонни. – Я и так нашего друга еле из библиотеки вытащил…

– Да? Юный принц любит читать? – ехидно проговорил Шепард, нежно поглаживая плечо сидящей рядом дивы. – И чем сейчас интересуется продвинутая молодежь?

Чарли захотелось кинуть чем-нибудь тяжелым в его нахальную физиономию, но он только крепко стиснул зубы.

– Эпохой раннего возрождения… Макиавелли, Мор, Да Винчи.

– Уайди, может, тебе стоит взять его к себе в помощники? Младшим лаборантом? – загоготал Френки. – Старику Да Винчи будет, наконец, с кем поговорить…

Шепард изменился в лице:

– Френки, вообще-то это была секретная информация. Лавин мне башку снесет.

– Да не переживай, он все равно бы узнал. Рано или поздно.

– О, секретный проект! – Джонни заинтересованно подался вперед. – Обожаю секретные проекты! Рассказывай, Уайди, нам всем не терпится услышать подробности, правда, Чарли?

Все выжидательно уставились на Шепарда, и даже девушки, которые до сих пор не участвовали в общем разговоре, с любопытством навострили свои хорошенькие ушки.

– Расскажу. Только, если я узнаю, что кто-то проговорится… – Он сделал красноречивый жест, проведя ногтем по горлу. – Наших очаровательных леди это тоже касается… хотя, им, вообще-то лучше пойти погулять.

Под тяжелым взглядом Уайда девушки нехотя вылезли из-за VIP-столиков и, лениво поглядывая по сторонам, продефилировали по направлению к дамской комнате.

Одна лишь Роанна с достоинством выдержала испытание.

– Как хотите, но я остаюсь, – изрекла она на правах постоянной подруги Векслива.

– Ладно, пусть слушает. Под мою ответственность, – заступился Джонни. – Ну же, начинай!

Шепард сделал театральную паузу, и в его глазах совершенно неожиданно для Чарльза загорелся огонек первооткрывателя.

– Мы строим машину времени, – прошептал он, оглядываясь. – Звучит невероятно, знаю, но это долгосрочный проект, и даже не Лавин начал его. Он всего лишь контролирует работу, которая ведется уже четыре столетия. Это была сумасшедшая идея Генри Форкса, великого и безумного Генри. Когда его не стало, лаборатория автоматически перешла к Лавину. И, знаете, кто работает на нас? Сам Да Винчи!

– Не может быть! – вырвалось у Чарли. – Он же давно умер.

– Ха! Ничего подобного! Генри подсадил его на свою кровь и держал в подземелье сначала под угрозой смерти, потом – обещая сделать одним из нас. Генри просто грезил о путешествиях во времени. Еще бы, это было бы для него настоящим Эльдорадо.

– Хочешь сказать, что четыре века великий учёный и художник эпохи Возрождения провел в одном из наших анклавов в качестве узника и раба?! – Чарли недоверчиво покачал головой.

– Лео уже давно отвык от солнечного света. Он не считает себя рабом и узником, потому что тоже стал одержимым. Как Генри… нет, хуже, чем Генри. Создать эту чёртову машину для него теперь – единственная цель и смысл существования. И, надо сказать, он уже в опасной близости от того, чтобы закончить работу.

– Уайди, ты что, серьезно? – спросил Векслив. – Но это же… это же – сенсация!

– Да, только вот Лавин думает по-другому, – оборвал его Шепард. – Удивительно, Чарли, что ты до сих пор ничего не знаешь о грандиозных планах своего папочки, – он откровенно начал издеваться.

Чарльз сжался, как пружина, готовый сорваться, выстрелить в любую секунду.

– Отец не очень-то откровенничает со мной в последнее время, – вынужден был признать он, нервно похрустывая костяшками пальцев.

– Ничего удивительного. Он не доверяет тебе, потому что ты в любой момент сможешь предать. Да ты спишь и видишь, как бы подставить его! Не надо читать мысли, это видно по выражению твоего лица, – Уайд снова звучно захохотал, – но у тебя кишка тонка сделать это. Ты боишься своего папочку, ведь он в любой момент может снова упрятать тебя в гроб на пару десятков лет. Правда? Каково это, а?

Чарли почувствовал, что у него зачесались зубы, а кулаки сжались сами собой. Как в тумане услышал он голос Джонни, предлагающего ему проветриться. Чьи-то руки схватили его за плечи и вытащили на улицу, подальше от ухмыляющихся лиц его псевдо-друзей.

Ночь была восхитительной: тихой и звездной. Ветер ласково шевелил волосы, щекоча шею приятной прохладой, луна, почти полная, бледная, величественно освещала землю, бросая на траву десятки причудливых теней. Вдалеке пели цикады. И только отзвуки тяжелой музыки, доносившейся из клуба, мешали насладиться волшебством природы.

Чарли вдохнул пропитанный нектаром летних цветов воздух. Расслабился, ощущая, как спадает напряжение. Сел на ступени.

– Зачем ведешься? – Векслив плюхнулся рядом. – Он же тебя явно провоцирует!

– Да знаю, знаю, ничего не могу поделать, это изнутри… как заноза, – отмахнулся младший Лэндстон и, замыкаясь, нахмурился.

Джонни не любил такие погружения принца. Это могло означать только одно: в ближайшие минуты Чарли начнет совершать глупости. Нет, он был не против глупостей, но только если они не повлекут за собой серьёзных последствий.

– Еще один подарок от папочки, – Джонни сделал слабую попытку выдернуть друга из его состояния, – генетический кретинизм?

– Угу… – рассеянно промычал Чарли, решая какую-то важную задачу, бурно захватившую его разум. – Как считаешь, Уайд говорит правду?

– Похоже на правду, хотя… мало ли что может рассказать Шепард на пьяную голову, – усмехнулся Джонни, еще не понимая, куда клонит принц.

– А что если мы проникнем туда?

– Ты серьёзно? Лавин тебе башку снесёт, если узнает, – ответил приятель, но Чарли заметил, как в его глазах сверкнуло любопытство. – Интересно, как? У тебя есть ключ?

– Нет, но… Можно поэкспериментировать с вариантами пароля, у меня есть некоторые предположения.

– Уверен?

– Нет, но попытаться стоит. Ты со мной?

– Когда?

– Да прямо сейчас, чего тянуть? Пока отец не пронюхал об утечке информации.

– И ты говоришь, что это я безумец?! – Джонни закатил глаза. – Ладно, идем, только в случае чего замолвишь за меня словечко перед папочкой?

– Обязательно, если сам жив останусь.

– Чарли, ты уже давно мёртв, – с усмешкой напомнил Векслив.

– Думаешь, я забыл об этом?! – вспылил принц – такие выпады приятеля всегда задевали его.

Джонни хватило благоразумия, чтобы промолчать и не развивать дальше эту тему. Друзья поднялись со ступенек и, стараясь не привлекать внимания, обогнули угол здания, направляясь к заднему выходу. Идти через освещенную площадку перед главным особняком усадьбы они не рискнули – там всегда дежурит этот проныра Бикс, парковщик, а лишние глаза им сегодня ни к чему.

– Кажется, проскочили, – прошептал Чарли, когда узкая тропинка из цветного камня осталась позади.

– Слушай, мне надо предупредить Роанну, – внезапно опомнился Джонни. – Она ведь всех на уши поставит.

– Ну и что? Подумаешь, ну, исчез ты, мало ли… Отправь смс. Ты же все равно собирался ее бросать!

– Нет, то есть да… но… Я не хочу бросать ее вот так.

– Мальчики! – звучный голос Роанны словно в подтверждении его слов донесся со стороны веранды, – Джонни, ты здесь?

– Молчи, – Чарли прижал палец к губам Векслива.

– Да, мы тут. Иди к нам, – прокричал Джон, не обращая внимания на тихий стон, вырвавшийся из груди приятеля.

Раздался стук каблуков, и в свете луны появились два женских силуэта.

– О, нет… Этой-то что здесь надо! – простонал снова Чарли, узнав во втором из них свою сегодняшнюю маленькую нимфетку.

– Вы куда-то собрались? – Роанна решительно остановилась перед бойфрендом. – Хотя, я даже догадываюсь, куда.

– Да нет, он как раз собирался пойти тебя искать, – пробормотал Чарли, в надежде, что так это быстрее закончится.

– А ты, значит, его адвокатом работаешь? – с издевкой спросила Роанна, злобно сверкая глазами. – Ведь вы собираетесь проникнуть в лабораторию, чтобы проверить правильность слов Шепарда, так? И даже не отрицайте, я бы на вашем месте обязательно именно так и сделала.

– Да, мы идем в лабораторию, и у нас мало времени, – выпалил Лэндстон, поражаясь проницательности девушки.

– Джонни, я с вами! – Роанна умоляюще посмотрела на Векслива, и тот, как всегда, сдался, сраженный блеском глаз с бархатными ресницами.

– Чарли, а можно я тоже пойду? – подала голос смуглая темноволосая девушка, которая все это время стояла, смущенно вжавшись в ограду.

– Нет, даже речи не может быть, – отрезал Чарльз.

– Я не буду мешать. Пожалуйста, – пропищала нимфетка, одергивая узкое платье.

– Нет! – рявкнул Лэндстон.

– Тогда я расскажу Лавину, куда вы собираетесь, – тихо сказала девушка.

Слова давались ей с большим трудом, голос дрожал, а руки начали нервно теребить подол.

– Ты хоть знаешь, кому ставишь условия?

– Конечно, вы думаете, что я ничего не понимаю?! Вы – не совсем люди, я знаю. Вы не выходите на солнце, ничего не едите и пьете кровь.

Сейчас нимфетка казалась совсем ребёнком. Маленькой хрупкой девочкой, случайно узнавшей интимные тайны взрослых.

– И что, тебе не страшно?

– Страшно, но я хочу этого… мне это нужно!

– “Это”? – Чарли едва контролировал себя. – Ты хочешь, чтобы тобой попользовалась кучка голодных вампиров, а потом – оставили твоё ещё не остывшее тело прямо на кладбище? Выбросили, как отработанный материал?

Девушка опустила глаза и, чуть не плача, помотала головой.

– Не говори так. Я знаю, вы называете себя «вериты». И вам нельзя убивать.

– Да, мы не любим это слово, но мы вампиры! – начал было Чарли, но Векслив осторожно прикрыл его рот ладонью.

– Возьми её, если трепыхнётся, у нас будет под рукой лёгкий ужин.

Лэндстон прищурился:

– Тебе сколько лет?

– Восемнадцать, – пропищала девушка, и, ещё больше смутившись под недоверчивым взглядом Чарльза, поспешно поправилась, – будет через четыре месяца.

– Ладно, пошли. – Предстоящая авантюра казалась принцу настолько безбашенной, что ещё один нелогичный шаг испортить уже ничего не мог, поэтому он наконец махнул рукой.

Благополучно выбравшись с закрытой территории родовой усадьбы, колоритная компания двинулась вдоль по улице. Первым шёл Лэндстон: размашисто, стремительно отсчитывая шаги. За ним едва поспевала юная нимфетка, она почти бежала, иногда спотыкаясь и подворачивая ноги, шествие замыкали Векслив с Роанной: несмотря на быстрый темп, парочка успевала обмениваться на ходу страстными поцелуями и о чём-то приглушенно переговариваться.

– Меня Кэтти зовут, – выкрикнула спутница Чарли, задыхаясь. Она сделала усилие, и, подбежав к парню, осторожно взяла его под руку, всеми силами стараясь двигаться так же быстро.

– Очень рад, – хмуро отозвался Лэндстон, всё-таки позволив девушке уцепиться за свой локоть. Чарли сейчас меньше всего хотелось вести светские разговоры и, оглянувшись назад, он лишь сухо бросил, обращаясь к Джону:

– Пойдем через северный вход.

– Западный ближе, – отозвался Векслив, прервав очередной поцелуй.

– Да, зато в северном нет охраны. Лишний раз светиться нам ни к чему.

– Тогда придется проходить через “аллею звезд”!

– Тебя это смущает? – рассмеялся Чарли.

– Аллея звезд? Это как в Голливуде? – спросила Кэтти.

– Нет, это лучше, чем в Голливуде, – раздался насмешливый голос Роанны.

Кэтти умолкла, сосредоточившись на том, чтобы не отстать; парочка сзади погрузилась друг в друга, а Чарли отдался блуждающим мыслям. Ему как никогда нужно было обдумать произошедшие события. Несколько кварталов незаметно оказались позади, но короткая летняя ночь заставляла Лэндстона двигаться всё быстрее и быстрее. На часах было уже два, когда он наконец свернул в узкий проход между домами. Он знал наизусть все эти лабиринты, все входы и тоннели, ведущие в подземную резиденцию. Пробравшись через мусорные контейнеры, Чарли остановился около канализационного люка, торопливо приподнял крышку.

– Джонни, ты первый, – бросил он приятелю.

Векслив с легкостью запрыгнул в открытый проход – послышался приглушённый всплеск. Роанна без колебаний и удивления последовала за бойфрендом. Создавалось впечатление, что она уже спускалась в канализацию, и, возможно, ни один раз. Видимо, Джонни не удержался и провёл девушке экскурсию.

Чарльз подтолкнул Кэтти, и она, будто осужденная на казнь, обреченно шагнула в люк, предварительно закрыв глаза. Судя по всему, внизу Джонни успел подхватить малышку на руки, иначе та могла бы не ограничиться и парой переломов. Лэндстон спустился последним: ловко удерживаясь за выступы в стене, он водрузил люк на место.

В этом месте воды канализации доходили до щиколоток, и ощущение зловонной мутной жижи под ногами вызывало сильнейшие рвотные позывы.

Кэтти держалась из последних сил: зажав нос одной рукой, в другой она несла еще не успевшие испортится туфли. Роанна, плюнув на обувь, отчаянно переставляла свои стройные ножки, время от времени вспоминая всё новые и новые ругательства.

Узкий полутемный коридор ко всеобщей радости вскоре закончился, и, воспользовавшись амулетом Лэндстона как ключом, друзья перебрались в просторный вытянутый зал. Он находился на пол уровня выше и был освещен стилизованными под древние факелы светильниками.

– Добро пожаловать в “аллею звёзд”, – пафосно прокомментировал Векслив.

По обе стороны на стенах комнаты висело нечто, напоминающее барельефы в стиле барокко: объемные панно с застывшими на них полуобнаженными мужскими и женскими фигурами по пояс, украшенные многочисленными перьями и старым серебром. Казалось, сейчас они приподнимутся на руках и вылезут за границы картинных рам.

– Как живые! – восторженно ахнула Кэтти, подходя ближе.

– Только не трогай! – успел выкрикнуть Чарли.

– Почему? Они такие красивые! – девушка с сожалением опустила руку, уже было занесенную над одной из картин.

– Они на самом деле живые, – со знанием дела объяснила Роанна, – и когда мы дотрагиваемся до них, они просыпаются.

– Это Джонни тебе рассказал? – с любопытством переспросил Лэндстон. – Вижу, он готовит тебя по всем правилам. Ты ведь хочешь стать такой как он, да?

– Нет, – Роанна почему-то смутилась, – нет… – произнесла она, со всей искренностью качая головой, будто собираясь убедить в этом саму себя.

– Чарли, не приставай, она еще колеблется.

– Ну-ну, – Лэндстон скептически посмотрел на подругу Векслива, почти уверенный в том, что через каких-то пару лет она будет пить кровь и прятаться от дневного света. – Кэтти, идем, – он взял девушку за локоть и слегка подтолкнул вперед.

– Эти скульптуры завораживают, – произнёс Джонни, когда «аллея звёзд» осталась позади. – Кстати, Чарли, нам ещё долго? А то что-то уже есть хочется, – он одарил Кэт многозначительным взглядом, и девушка поспешила снова схватить Чарльза за руку.

– Осталось всего два перехода, – воды больше не ожидается, мы будем все время подниматься вверх.

– Надеюсь, в лаборатории есть холодильник? – спросил Векслив, – с парой баночек кровавой Мэри?

– Джонни, можешь ты хоть сейчас не думать о еде и побыть серьёзным?!

– Я – сама серьёзность, – парировал тот, едва заметно подмигнув своей девушке.

Какое-то время шли молча. Охраны, как и предполагал Лэндстон, в этом отсеке не было, что само по себе не могло не радовать. К лаборатории, правда, пришлось буквально протискиваться через постоянно сужающийся тоннель, заканчивающийся круглым отверстием со стальной решеткой. Чарли снова воспользовался ключом-амулетом, после чего несколько метров они пробирались, согнувшись, по узкой трубе. Однако все неудобства, по мнению младшего Лэндстона, вполне компенсировались отсутствием необходимости выдумывать притянутые за уши объяснения.