Эффект морковного пирога

ГЛАВА 3

Остаток недели я провела за компьютером, перенося чертежи теплицы. От Левона и Дария пришли ответы на опросник, и список получился внушительным, особенно для кухни. Борис дал мне море указаний, включая инструктаж группы демонтажа со следующей недели, а сейчас мне нужно было закончить все подготовительные работы. Он контролировал, но не перепроверял и не вмешивался. Я ликовала.

А вот Адам не находил себе места. Чашек было не сосчитать, и он уже в открытую придирался ко мне при всех: «Куда Анна опять убрала мои чертежи?», «Почему Анна оставила свой обед на моей полке?», «Сколько можно просить Анну позвонить курьеру?» и «Анна, Анна, Анна».

Даже Наташа заметила его остервенение и заступилась за меня:

– Адам, хватит истерить. Если у тебя есть претензии по поводу работы Анны, то иди к кадровикам.

– И пойду, – заявил он, с психом вылетая из офиса. Я продолжала чертить.

– Да уж, куколка. Почему кукловод не заступается за тебя? – спросила она.

– Не называй его так. Он не заступается, потому что это не его дело, а моё.

– Тогда почему ты не заступишься за себя сама? – спросила Наташа.

– У меня есть юрист, – подмигнула я ей.

На самом деле, я боялась. Я знала, что не смогу вступить с ним в схватку и победить в словесной перепалке, поэтому я предпочитала молчать.

Наташа ушла, как мне показалось, с ещё большим презрением ко мне. Она бы никогда не позволила никому так обращаться с собой, и я предполагала, что она видит меня насквозь и знает, что я трусиха.

Но всё равно, работа ещё никогда не доставляла мне столько удовольствия, даже не смотря на боль в спине и глазах. Каждый день я бежала в бюро рано утром и уходила уже поздней ночью. Мне хотелось поскорее закончить и приступить к проектировке.

– Как успехи? – спросил меня Борис в субботу после обеда, когда все разошлись.

– Прекрасно! Осталось совсем чуть-чуть, хочу всё закончить, – сказала я, не отрывая уставшего взгляда от экрана. Глаза болели и слезились.

– Надо же, он ещё живой? – Борис взял в руки старый оранжевый циркуль.

– Да, он напоминает мне о моей мечте: стать одним из величайших архитекторов, как ты, – сказала я. И напоминает ещё кое о ком, о ком я стараюсь не думать.

– Я помню, как ты носилась с этим циркулем, перед поступлением, плакала, но всё равно, делала. – Больше пяти слов в предложении – интересно, сейчас будет поучение.

– Я ненавидела его тогда, – усмехнулась я.

– Видишь, ты умеешь переворачивать то, что тебя нервирует в то, что тобой движет. – сказал Борис, – Может, и с Адамом так поступишь? – Вот для чего столько слов.

– Ты заметил? – наконец, я оторвала взгляд от экрана и посмотрела на начальника.

– Сложно не заметить.

– И что же мне делать?

– Отрастить зубы, Анна. Они тебе понадобятся, если ты хочешь стать лучшей, не зря ведь мы столько трудились, чтобы ты оказалась здесь. – Борис положил циркуль на место. – Хотя, конечно, я очень уважаю, что ты не даёшь волю эмоциям и держишь себя в руках.

– Если честно, я не держу себя в руках. Я просто знаю, что проиграю, если начну заступаться за себя.

– Я пока не буду вмешиваться, хоть меня и беспокоит, что весь офис следит за вашей драмой.

– Ты уволишь его из-за меня? – Борис не удостоил этот вопрос своим ответом. – Да, ты прав, глупый вопрос.

– Я хочу, чтобы ты сама научилась давать отпор, как уважающий себя профессионал. Поэтому, я ещё немного подожду. Не подведи меня, Анна.

– Да, я понимаю. Как думаешь, может ему просто надоест меня травить?

– Очень сомневаюсь, – сказал Борис и, как всегда, сменил тему без лишней учтивости. – Я в центр, тебя подбросить?

– Не надо, спасибо. Я ещё немного посижу, всё закрою и пойду домой. Хочу пройтись пешком.

– Хорошо.

Борис ушёл, и я снова посмотрела на циркуль. Помню, как он купил его вместе с другими инструментами и подарил мне перед вступительными экзаменами в архитектурный. Помню, как однажды мой пенал разлетелся по дороге, циркуль выпал, и я впервые коснулась холодных пальцев рук… Мне захотелось стряхнуть воспоминание.

Закончив работу, я отправилась домой. Было приятно размять затёкшие мышцы лёгкой прогулкой. Только сняв обувь в прихожей, я поняла, насколько устала и как сильно хочу есть.

Телефон оповестил о сообщении. Лили: «Привет трудоголикам! Сегодня суббота, хочешь в караоке?» Нет, спасибо. «Привет, Лили. Хочу поваляться дома, трудоголики устали». «Так и знала, Наташа должна мне обед. Хи-хи. Отдыхай.»

К людям совсем не хотелось, хотелось утолить голод. Я вспомнила о спагетти с крабом и фантастической спаржей, которую Левон передал мне через высокого парня. В животе заурчало. Я откинула телефон на кровать и пошла на кухню за бутербродом. Кажется, сейчас самое время посмотреть «Матрицу».

Всю неделю я не могла добраться до фильма и это, снова и снова, возвращало мои мысли к шеф-повару. Ни теплица, ни чертеж его кухни не заставляли меня думать о нём. Только вечера, когда я уставшая ложилась в постель с мыслью, что пора начать смотреть трилогию, а потом утром, когда понимала, что уснула, так и не приступив к просмотру.

Вспоминая наш разговор в среду, я решила, что всё-таки была слишком улыбчивой и легкомысленной, и что шеф, скорее всего, надумал себе разного.

В пятницу Кацман позвонил в бюро и попросил меня к телефону, чтобы пригласить на дегустационный сет. Мне пришлось отказать ему довольно резко, заметив, что все дела с ним я могу вести лишь в рамках деловых переговоров, в пределах бюро или в присутствии начальства.

Зачем я это сказала? Просто растерялась, но фильм я всё равно решила посмотреть.

Уже ночью, еле сдерживаясь, чтобы не задремать, я наблюдала за смертью Тринити и окончательно запуталась, что шеф-повар имел в виду, говоря: «Надеюсь, ты Нео, а не Смит».

Когда на экране появился рассвет, а затем титры, я захлопнула ноутбук и провалилась в сон. Мне снился Зион, и Морфиус предлагал мне таблетки. Прыгнуть с небоскрёба так и не получилось. Сон был зелёный.

Утром я проснулась довольно рано, выпила воды и вышла прогуляться. Тело просило нагрузки после долгой сидячей работы. Аллея под высокими тополями, по которой я обычно шла на работу, была пуста, а на дороге мимо меня проехало всего пару машин. На календаре ещё был август, но в город пришел холодный циклон, и воздух, наконец, наполнился прохладой. Это были последние выходные уходящего лета, и я была совсем не против того, что осень потеснила жару чуть раньше положенного.

Холодильник почти опустел, мне нужно было зайти к Наде и заодно пересказать ей последние новости. Я вышла на набережную небольшой реки и направилась в сторону супермаркета. На ходу, открывая телефон, я начала искать в нем варианты для интерьера ресторана.

Пальцы бегло пролистывали картинки, сохраняя подходящие в папку. Идеи роем шумели в моей голове, и я не успела опомниться, как уже стояла возле супермаркета. Как же я так быстро прошла всю набережную? Я же хотела насладиться пустым городом. Открыв заметки, я записала несколько решений для теплицы, чтобы ничего не забыть, и зашла в магазин.

Супермаркет только-только открылся и несмотря на выходной людей в нем ещё не было. Прекрасно, это позволит нам проболтать с Надей сколько угодно, не вызывая недовольство других посетителей.

– Доброе утро! Ты сегодня на своей любимой кассе?

– А, это ты, рыбонька. Ну, как ты? – спросила Надя, радужно улыбаясь.

– Устала, всю неделю чертила.

– А как твои замеры? – «Пик» – Пакет?

– Нет, спасибо. Замеры прошли хорошо, я сделала всё от и до сама, и Борис даже не нашёл, что добавить!

– Как прекрасно, радость моя. Я в тебе ни секундочки не сомневалась.

– А как ты? Как твой сынок?

– Маркуша? Хорошо, спасибо Боженьке. На днях в школу, мы почти собрались, так что завтра и послезавтра у меня выходные, буду готовиться, – «пик». – Что-то у тебя сегодня немного продуктов, рыбонька, – «пик», – всё хорошо?

– Да! Просто я всю неделю буду в бюро до ночи, поэтому вряд ли буду есть дома что-то кроме завтрака. – «Пик»

– Ну ладно, а что там Лёвушка, расскажи? – «Пик».

– Позвал на свидание, представляешь? – «Пик».

– Ух ты! А ты что же?

– А что я? Отказала, как всегда, – звука «пик» не последовало. Надя прижала пакет с молоком к груди и склонилась над кассой. Я приготовилась к тираде.

– Вот хоть убей, не понимаю я тебя. Ну вот что тебе мешает один разочек сходить на свидание? Ну хоть один, а? – женщина выпучила на меня жалобные огромные глаза, в них читалась мольба. Я вздохнула.

– Я не могу тебе ответить.

– И почему?

– Потому что ты скажешь «не главное, не главное, заладила своё не главное».

– Именно, заладила, – «пик», пакет с молоком скользнул вниз по горке.

– Надя, в том то и дело, – «пик». – Для меня все эти свидания и мужчины не главное.

– А семья? – Я замерла.

– А что с ней? – «Пик».

– Неужели ты не хочешь семью? Ты же молодая, лучше сейчас, чем потом. – Я молчала. Никогда не признаюсь Наде, что не хочу детей. «Пик». – Ты же не хочешь быть старородкой, как я?

– Надя… – я закатила глаза. – Что за термины из седой древности? – «Пик».

– Седой не седой, а против природы не попрешь. Сейчас твоё тело может отдавать маленькому организму и восполнить ресурсы для себя. С возрастом восполнять даже для себя тяжело, поверь Наде, – «пик». – Карта, наличные?

– Карта. Я хочу работать, Надя.

– Ох, пожалеешь Аннушка, пожалеешь, когда будешь старше, как я. Пин-код. Любой розе нужно внимание садовника.

– А чего жалеть-то? Я сама себе садовник. И у меня полно внимания от мужчин. Вот Левон, например, зовёт на свидание.

– Но ты ведь не идёшь. – Она помогла мне сложить продукты в рюкзак.

– Но это же не мешает мне флиртовать с ним.

– Осторожнее, рыбонька. С мужчинами так нельзя. Дразнишь льва, тянешь за усы и не подпускаешь. Смотри, как бы он тебя не обидел.

– Я сама кого хочешь обижу, – гордо заметила я. – Тем более, у меня есть Борис.

– И что же? Он тебя защитит?

– Почему нет? Женится на мне, и я смогу флиртовать с кем захочу.

– Какая жестокость, разве ты такая, радость моя? Разве ты можешь поступить так с чувствами Бориса?

– А кто сказал, что у него есть чувства? По-моему, у Бориса вообще нет чувств, кроме чувства долга.

– Вам пакет нужен? – Надя обратилась к следующему покупателю. – Ага. Тогда зачем ему жениться на тебе, если ты будешь флиртовать с кем захочешь? Скажи на милость?

– Не знаю. – Я тяжело вздохнула. – Иногда меня не покидает мысль, что он выращивает меня, чтобы посадить рядом с собой как идеальную, молодую жену-архитектора…. Понять бы, о чём он думает на самом деле, – сказала я, закидывая рюкзак на плечо.

– Так спроси его, радость моя, – «пик». Возле меня уже начала образовываться горка из продуктов пожилого мужчины.

– Ох, Надя. Он такой немногословный. С одной стороны, я рада, что он дал мне столько заданий, а с другой…

– Карта или наличные? – спросила Надя и снова повернулась ко мне. – Ну? Что с другой? – Мужчина протянул ей деньги.

– Не знаю… Я так нервничаю. Мне кажется, что этот проект – это проверка, чтобы решить, подхожу я для бюро или для него, или нет.

– Какая ерунда, – сказала она, всё ещё держа сдачу в руках.

– Простите, девушки, но я спешу, – возмутился старик.

– Ах, да, конечно, простите, вот: один, два, три. Ваша сдача. Спасибо и всех благ. – Надя снова обратилась ко мне. – Почему от того, как ты работаешь, зависит его решение о женитьбе? Разве люди так вступают в брак?

– Конечно вступают, я бы вступала только так.

– Дорогая моя, а как же любовь? – я проигнорировала её вопрос.

– Я чувствую огромную ответственность, понимаешь? Словно, если я хорошо выполню проект теплицы, Борис поймёт, что не зря столько возился со мной, и что я стою всех потраченных лет и вложений.

– Аннушка, ты хочешь за него замуж? Я что-то не слышу любви в твоих словах, – сказала Надя, заглядывая в мои глаза. Я же была далеко в своих мыслях.

– Если не за него, то ни за кого, – пожала плечами я.

– Так почему же «ни за кого»? – Надо позвонить маме.

– Я не знаю. Марку привет и поздравь его от меня с началом учебного года.

– Ох, ладно Аннушка, спасибо, передам. Послушай, брак по расчёту, это может быть и хорошо, но любовь сделает твою жизнь ярче. Подумай об этом. Ну всё, всех благ! – Я кивнула и послала ей воздушный поцелуй.

Думать не хотелось, я давно для себя всё решила, как и решила ничего и никому не объяснять. У магазина стоял ряд заряженных электросамокатов. Я достала телефон и сняла один из них с парковки. Быстро доехав домой и разобрав продукты, я вымыла руки и поставила в духовку макароны с сыром.

За окном начался дождь. Хорошо, что я успела вернуться домой. Закинув несколько партий стирки, ближе к обеду я уже не знала, чем себя занять. Поэтому, недолго думая, поехала к Борису, чтобы обсудить ресторан.

Его дом располагался в том же лесу, где когда-то жили мы с матерью. Дом из дерева, железа, стекла и бетона был построен в начале далеких двухтысячных, ещё до того, как это стало модным. Разумеется, с тех пор Борис начинил дом всевозможными технологиями, но по какой-то причине он не переезжал и не строил для себя что-то новое. Для меня это оставалось загадкой. Воистину, сапожник без сапог.