Ее неотразимый защитник

Michelle Douglas

Her Irresistible Protector

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

© 2014 by Michelle Douglas

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

– Точный бросок! – Таш скомкала футболку и забросила ее в стиральную машинку. Следом полетели шорты, еще одна футболка и спортивные штаны. – Еще один! Она идет на рекорд!

Свернутая майка описала дугу и, к удовольствию хозяйки, угодила точно в барабан. Останется только нажать кнопку – и можно считать, что отпуск начался. На целую неделю Таш будет предоставлена самой себе. «Семь совершенно свободных дней, ну не роскошно ли?» Она изобразила радостное па.

Громкий стук застал ее врасплох посреди танца. Нахмурившись, Таш повернулась к двери.

«Нет, нет, не хмурься. Помни про отпуск!»

Выдохнув, она постаралась вернуться к обычной расслабленности и направилась к двери с твердым намерением избавиться от визитеров как можно скорее. Распахнув дверь, Таш взглянула на силуэт по ту сторону решетки, и все вокруг вдруг резко замерло. В голове зашумело, легкие распирало воздухом – горячим и удушливым. Скрестив руки на груди, чтобы скрыть дрожь, Таш едва заметно сглотнула. Все мышцы живота, натренированные еженедельными занятиями дзюдо, свело до боли.

Офицер Митчелл Кинг возвышался перед ней, словно суровый воин. От коротко подстриженной макушки до начищенных, сияющих ботинок, он даже в гражданском выглядел как в форме. Герой на службе человечества: квадратная челюсть, прямой взгляд, никаких компромиссов между добром и злом.

Таш не спешила открывать вторую дверь.

– Могу я войти? – спросил он наконец.

Она изогнула бровь и прислонилась плечом к стене.

– Ты пришел меня арестовать?

Кинг сузил глаза:

– Конечно нет.

Сетка двери защищала Таш от его взгляда… почти.

– Тогда нет, ты не можешь войти. – Она начала закрывать дверь.

– Таш, это был риторический вопрос, – сказал Митчелл ровным тоном.

Без единого слова Таш открыла дверь, развернулась и модельной походкой направилась по коридору на кухню. Она специально двигалась, покачивая бедрами, потому что это казалось ей достойнее, чем показывать кукиш. А еще потому, что без обычных джинсов и тяжелых ботинок чувствовала себя уязвимой. Покачивание бедрами отвлекало большинство мужчин. Хотя стоит отметить, что Митч Кинг не относился к большинству.

Оказавшись на кухне, Таш обернулась и уперла руки в бока. Льющийся поток солнечного света напомнил ей о том, что лето было в самом разгаре, и о том, что на ближайшую неделю у нее большие планы. Таш собиралась вернуться к ним, как только избавится от нежеланного гостя.

– Чем могу быть полезна?

Судя по гримасе незнакомца, Таш не удалось скрыть свою неприязнь. Но она этого и добивалась. Двадцать пять лет они прожили в одном районе, но за последние восемь ни разу не разговаривали.

Митч не стал любезничать.

– Мы столкнулись с одной проблемой, и тебе вряд ли понравится способ ее решения. – Его взгляд смягчился. – Мне правда очень жаль.

Может, он и выглядел как ангел, но мог обвести вокруг пальца самого дьявола. Таш постаралась выбросить эту мысль из головы. Ей давно не семнадцать, чтобы западать на его синие глаза или чувственные губы.

– Оставь извинения при себе. Что за проблема? Если что-то случилось в пабе, поговори с Кларком.

Последние три года Таш заведовала «Королевским дубом», местным заведением, которое обслуживало заводских работяг района. Паб не был ни светским, ни модным, но в нем было чисто и чаще всего спокойно, а Таш прилагала все силы, чтобы поддерживать там порядок.

– Паб ни при чем. Когда ты последний раз говорила с Риком Брэдфордом?

Таш потребовалась вся сила воли, чтобы не упасть в обморок от удивления. Справившись с собой, девушка выдохнула резкий смешок:

– Ты шутишь? После нашего последнего разговора о Рике ты его арестовал. Несправедливо, смею добавить. Если ты думаешь, что я тебе про него еще хоть слово скажу, ты законченный идиот.

Пальцы Митча сжались в кулак. Он наклонился к Таш, вся теплота исчезла из его глаз.

– Ничего не изменилось, да? Ты все еще видишь его сквозь розовые очки? – Митч достал из кармана пачку фотографий и протянул ей. – Мы думаем, это дело рук Рика.

Она не собиралась смотреть на снимки. Хотела выбить их из руки Митча, выволочь его в коридор и спустить с крыльца. Митч всегда считал Рика возмутителем спокойствия. Пока Таш и Рик учились в школе, Митч считал любую кражу делом рук Рика. Граффити на стенах появлялись по причине того, что Рик их там якобы рисовал. Все это было несусветной глупостью, но все равно в случае чего полиция первым делом стучала в дверь бабушки Рика. И когда местных детей поймали за курением травки, Митч был убежден, что наркотиками торговал Рик. Он ошибался, ох, как же он ошибался. Но это не помешало лучшему другу Таш загреметь за решетку. Пятнадцать месяцев Рик провел в тюрьме, и Таш невольно помогла его туда отправить.

Но больше такого не случится. За прошедшие восемь лет Таш кое-чему научилась. Например, не доверять мужчинам.

На первом фото, которое взяла Таш, был изображен сгоревший дом. Девушка бросила фотографию на стол:

– Рик не поджигатель и никогда им не был.

Второе фото запечатлело разбитую машину. Таш вопросительно подняла бровь.

– Тормоза были умышленно испорчены. Хозяйке чудом повезло, она отделалась сломанной ключицей и сотрясением мозга.

Таш бросила фотографию следом за первой:

– Рик никогда бы не причинил вред женщине. – От третьего и четвертого фото ее замутило. – И он совершенно точно не стал бы бездумно убивать животных. – Сдерживая тошноту, она шлепнула снимок на стол, картинкой вниз, пряча изображение отары овец с перерезанным горлом.

– Все это произошло с тремя последними подружками Рика.

– Прошу прощения, офицер Кинг, ничем не могу вам помочь.

– Ты разговаривала с ним в последнее время?

Две ночи назад Рик звонил ей, чтобы сообщить: он возвращается в город.

– Нет, – отозвалась Таш невозмутимо. Навыком сохранять бесстрастное выражение лица она овладела в совершенстве. – Несколько месяцев ничего о нем не слышала.

Митч прищурился:

– Не уверен, что это правда.

– Мне все равно, веришь ты или нет, – пожала плечом девушка. Окинув презрительным взглядом все сто девяносто сантиметров его тренированного тела, она добавила: – В прошлый раз ты хотя бы задавал вопросы не таким наглым образом.

Воздух между ними искрился от напряжения.

– Ты никогда меня не простишь, да?

– Нет.

– Я пытался тебя защитить.

– Зря, – сказала Таш тихо, почти нежно.

Отшатнувшись на шаг, Митч вернулся к официальной манере общения:

– Мы имеем основания полагать, что Рик направляется в Сидней.

Таш молчала.

– И мы думаем, что ты следующая в его списке.

Ей стоило усилия не закатить глаза.

– Мы с ним никогда не встречались, и я знаю, что Рик ни за что бы не причинил боль женщине, любой женщине… По-моему, это исключает меня из списка, ты так не считаешь?

– Нет.

От того, как он сказал это, у Таш кровь застыла в жилах. Митч не создавал законов, но точно следовал им.

– Почему ты так уверен, что я следующая в списке?

– Мятый клочок бумаги с твоим адресом.

Таш похолодела:

– Откуда?

– Нашли на том поле с убитыми овцами.

Таш едва удержалась, чтобы не поежиться.

– Двое полицейских из центрального сиднейского отделения уже едут, они организуют в твоем доме засаду. Тебя мы отсюда увезем.

– «Мы» – это ты?

Митч кивнул.

– Не простовато ли для твоей нынешней должности?

Митчелл поднимался по служебной лестнице с завидной скоростью. Таш назвала его «офицером», хотя на самом деле он уже был детективом. Ей не верилось, что он до сих пор не переехал в какой-нибудь чистенький район и не оставил их рабочую окраину в прошлом. Еще больше ей не верилось, что он стоял посреди ее кухни и снова задавал вопросы о Рике Брэдфорде.

Таш кивнула на чемодан на диване.

– Слушай, я собираюсь уехать в отпуск на неделю, на побережье. Я не помешаю вашей засаде или что вы там наметили.

– Ты не понимаешь, Таш. Нам надо увезти тебя в безопасное место. Мы не хотим, чтобы ты оказалась в больнице… или в другом месте, похуже.

– Но почему ты? – сорвался вопрос с ее губ. Таш не хотела больше никогда иметь ничего общего с этим мужчиной.

Митч на миг сжал губы в твердую линию.

– Начальство знает о моем прошлом опыте с Брэдфордом и не хочет, чтобы я вмешивался.

– То есть даже боссы думают о твоем предвзятом отношении?

Вместо ответа, он протянул руку и перевернул фото с овцами изображением вверх. Таш подавила дрожь. «Не показывай слабость», – подумала она. Рик не имеет к этим ужасам никакого отношения. Кто-то явно хотел подставить Рика или причинить ему вред.

Она посмотрела на фото разбитой машины и сглотнула. Некоторые вопросы Рика из их недавнего разговора вдруг обрели неожиданный и пугающий смысл: появлялись ли новые люди в районе, происходило ли что-либо необычное в последнее время. Он спрашивал об этом так, что тогда у нее не возникло подозрений. Но сейчас… Таш знала свои права, она могла отказаться и настоять на долгожданном отпуске, но была обязана Рику. Если она сможет помочь разобраться с ситуацией – снять с Рика подозрения, – принесенный в жертву отпуск будет малой ценой.

– Куда ты планируешь меня увезти? – Она не сомневалась, что у Митча есть план.

Он поймал ее взгляд и пожал плечами. Очевидно, план был секретным.

– Как долго продлится эта ваша операция?

– Несколько дней, не больше.

Таш снова взглянула на фотографии. Кто вообще мог желать зла этим женщинам? И какое отношение все это имело к Рику? Сожженный дом, испорченные тормоза, зарезанные овцы… Таш поежилась. За последние несколько лет она научилась правилам выживания на улице, у нее была репутация человека, с которым лучше не связываться, – и все равно она не хотела бы столкнуться лицом к лицу с человеком, который совершил эти злодеяния.

Инстинкт самосохранения боролся в ней с гордостью, но в итоге победил здравый смысл. Может быть, Таш и ненавидела Митча, но все же не настолько, чтобы ставить под угрозу собственную жизнь.

– Когда мы должны уехать?

– Желательно в течение часа.

Таш сдержала вздох:

– Ты сказал, что офицеров будет двое? Мне нужно привести в порядок гостевую спальню.

– Оставь белье на кровати, остальное они сделают сами.

Таш сжала кулаки. Митч Кинг был не совсем обыкновенным мужчиной, и ей не следовало об этом забывать.

– Тогда я брошу мокрое белье в сушилку, сложу вещи в сумку и переоденусь.

– Таш, спасибо. – И, прочитав непонимание в ее взгляде, Митч добавил: – За то, что относишься к этому разумно.

Его взгляд упал на ее сжатые кулаки. Она расслабила их и натянула фальшивую улыбку на лицо.

– Я больше не беспокойный подросток, офицер Кинг. У меня нет абсолютно никакого желания встречаться с тем, кто совершил эти жуткие вещи. – Она кивнула на фотографии. – Но, если ты думаешь, что это Рик, ты сильно ошибаешься. И чем быстрее полиция это выяснит, тем лучше.

Кинг долго не отвечал.

– Я так понимаю, о том, чтобы ты звала меня Митч, можно и не мечтать?

– Ты правильно понимаешь.

Она вышла из кухни широкими шагами; ее сердце глухо билось.

– Ты почти сложила чемодан, зачем тебе сумка?

– Это вещи для отпуска: купальники, шорты и яркие майки.

Если повезет, может быть, у нее получится ухватить пару дней настоящего отдыха.

– Они вполне подойдут, – сказал Митч ей вслед.

Это звучало многообещающе. Таш задумалась: могло ли полицейское управление штата Новый Южный Уэльс выделить деньги на уютный курорт на северном побережье. Тогда грядущая неделя станет не полной потерей. Таш постаралась думать об этом, а не о предстоящих часах в компании Митча.

Включив сушилку, девушка поднялась в спальню и выудила из кармана мобильный. Пролистав список номеров, она нашла телефон Рика. Нужно было немедленно сообщить ему о том, какую встречу он может получить, добравшись до Сиднея.

Внезапно на пороге комнаты возник Митч. Таш торопливо нажала кнопку, и номер Рика исчез из списка. Взгляд Кинга пронзил ее на месте.

– Ты звонишь Брэдфорду?

– Я звоню соседке Мэнди, чтобы предупредить ее о том, что разрешила друзьям пожить у меня, пока буду в отъезде. Ты же знаешь наш район: если появятся чужаки, люди всполошатся.

Митч стоял в дверях до тех пор, пока она не закончила разговор, а затем, кивая на телефон, протянул к нему руку.

Таш вздернула подбородок и сунула мобильный в карман.

– Не испытывай мое терпение, Таш.

По взгляду Митча было понятно, что в случае необходимости он с легкостью применит силу. Сжав зубы, Таш шлепнула телефон в его широкую ладонь.

– Чувствую, следующие несколько часов будут до краев полны весельем. А пока я бы предпочла остаться одна, чтобы переодеться. Если только ты не намерен настаивать на своем присутствии.

Молча развернувшись, Митч удалился. Таш пришлось сесть на кровать и потратить несколько минут на то, чтобы перевести дыхание, после чего она вновь облачилась в свои обычные доспехи в виде джинсов, черной футболки и тяжелых ботинок.

Только когда они уже проезжали по мосту через Сиднейский залив, с которого открывался вид на Оперный театр, Таш поняла, что пытается втянуть в легкие как можно больше запаха Митча. Она смотрела в окно, почти не замечая разноцветных огней на водах залива и яхтах.

Запах Митча не изменился – свежесть апельсина и совсем немного мяты. Ее тело стремилось заполучить этот запах так, словно он был водой в пустыне. Резким движением Таш опустила стекло и вдохнула теплый летний воздух. Митч взглянул на нее мельком, и она поймала этот взгляд, просто чтобы доказать, что может вести себя уверенно. Но то, что она увидела в его глазах, потрясло ее до глубины души. Таш понимала его озабоченность: она была гражданкой, которой угрожала опасность, а он был офицером полиции, обязанным ее защитить. Таш скривила губы. Она знала, насколько серьезно Митч воспринимал свой долг.

Таш снова уставилась в окно и постаралась не замечать, как сильно бьется сердце.

– Обещаю, Таш, ты будешь в безопасности. Не успеешь и глазом моргнуть, как все закончится.

Она верила ему. Но все же чем быстрее он доставит ее в «секретное» место и отправится по своим делам, тем лучше.

Подошли к концу очередные десять минут невыносимого напряжения.

– Как дела у Рика?

Он произнес эти слова так тихо, что она едва не пропустила их. Лучше бы пропустила.

Ей пришлось приложить усилия, чтобы не показать свой звериный оскал. Восемь лет назад он отобрал у нее не только лучшего друга, но и самоуважение, а еще веру в то, что добро побеждает зло.

– Ты правда считаешь меня настолько наивной, чтобы обсуждать его с тобой? Или, по-твоему, Рик настолько глуп, чтобы рассказывать мне о своих поездках?

Митч сжал руль. Таш перевела взгляд на дорогу. Эти руки она помнила лучше, чем взгляд или улыбку. Таш помнила, как он держал ее ладонь в своей, как большим пальцем массировал ее запястье, заставляя кровь быстрее бежать по венам, а она в это время думала о том, что еще он мог бы делать этими руками. Таш помнила, как его руки прикасались к ее лицу, когда он ее целовал, – так, словно она была бесценна.

Бесценна? Она была всего лишь средством для достижения цели.

Таш могла бы его простить за арест Рика. Он был офицером полиции, и соблюдать закон было его обязанностью. Рик взял вину на себя и вынудил ее молчать. И Митч не был в этом виноват, но Таш вряд ли сможет простить ему то, что он использовал ее в своих личных целях. Что из-за нее дело дошло до ареста; что он абсолютно предал ее доверие. Что он заставил ее поверить в его любовь к ней. И все ради долга службы.

– Я имел в виду только то, что, по слухам, он помог многим проблемным подросткам в Мельбурне. Это нелегкое дело. За это я восхищаюсь им.

Раньше она бы поверила его словам, но только не теперь.

Безобидные на первый взгляд вопросы и изящно сформулированная лесть больше не заманят ее в ловушку.

– В таком случае, офицер Кинг, возможно, вы захотите сделать пожертвование на это благое дело в следующий раз.

Больше они не разговаривали. Когда машина свернула на скоростное шоссе и направилась на север, Таш не сказала ни слова. Митч тоже не стремился делиться информацией. В конце концов они свернули на асфальтированную дорогу, которая вилась между редкими фермами, а потом съехали на узкий тенистый проезд.

– Это не похоже на путь к приличному курорту! – прорычала Таш.

– С чего ты вообще решила, что я везу тебя на курорт?

– Мечты и надежды, – скривилась девушка.

Митч усмехнулся, и ее сердце дрогнуло. Глупое сердце.

– Куда ты меня тащишь вообще? – спросила она резко. – Или нам нужно добраться до мертвой зоны, прежде чем ты поделишься этой тайной?

– Я везу тебя в коттедж.

Таш наморщила нос:

– Пожалуйста, скажи мне, что там есть проточная вода и электричество.

– Есть.

Он считает ее совсем дурочкой?

– Я не вижу линий электропередачи.

– Там есть генератор.

– А нормальный туалет там есть?

С виноватым видом Митч покачал головой. Таш в раздражении скрестила руки на груди.

– Почему я не могу остановиться в отеле под другим именем? Я сама все оплачу.

– Таш, дело не в деньгах, а в твоей безопасности. Лучший способ обеспечить ее – сделать так, чтобы ты пропала из поля зрения.

– Ты не можешь удерживать меня насильно.

Они оба знали, что он сможет, если захочет.

Митч припарковал машину под самодельным навесом.

– Остаток дороги придется пройти пешком.

Час от часу не легче.

– Клянусь, тут всего три минуты по хорошей дороге, – молитвенно вскинул руки Митч под свирепым взглядом своей спутницы.

Дорога была бы еще лучше, если бы на ней не было огромных муравьев. Таш взвизгнула, увидев одного из них.

Митч мгновенно обернулся:

– В чем дело?

Таш указала на насекомое.

– Бога ради, на тебе прочные ботинки. Муравьи их не прокусят.

– Я их ненавижу.

Однажды в детстве она села на муравейник. Ее покусали настолько сильно, что вечером из-за яда у нее поднялась температура и Таш оказалась в отделении неотложной помощи местной больницы. Отец тогда дал ей затрещину за то, что у нее хватило ума не заметить муравейник. А потом еще одну на обратном пути из больницы за дополнительные неудобства.

От воспоминаний ее замутило. Она подтолкнула Митча в спину.

– Иди быстрее, – произнесла она, отметив про себя, насколько сильным было его тело. – А еще лучше – беги.

– Таш! – В его голосе пробивалось раздражение.

Он обернулся, собираясь продолжить, но что-то в выражении ее лица явно заставило его замолкнуть.

Покачав головой, он прибавил шагу, взяв ее чемодан под руку так, словно тот совсем ничего не весил. Таш не отставала.

Митч замедлил шаг, когда они вышли на открытое пространство. Таш осмотрела землю вокруг в поисках муравьев, а потом подняла голову. С густо поросшей травой поляны открывался вид настолько красивый и дикий, настолько не тронутый человеком, что у Таш перехватило дыхание.

Клочок земли, на котором они оказались, обдувало морским бризом, а дальше простирался небольшой пляж. Крохотный размер пляжа терял свое значение на фоне его сказочной красоты: блестящий на солнце песок, идеальные завитки шумных волн, потрясающе прозрачная вода и кипенно-белая морская пена. До самого горизонта мерцающая сине-зеленая поверхность бухты была спокойна.

Слева от них был коттедж, отгороженный от моря рядком акаций, чьи тонкие ветви танцевали на ветру. За коттеджем виднелась роща эвкалиптов и банксий.

Митч улыбнулся, глядя, как заворожено Таш осматривает окрестности.

– Красиво, правда?

– Изумительно.

Достаточно, даже чтобы окупить нехватку удобств. Провести несколько дней в хижине у моря больше не казалось Таш трагедией. Войдя в дом вслед за Митчем, она облегченно вздохнула.

– Не все так плохо, как ты думала, верно? – хмыкнул ее спутник.

Гостиная с ковром и удобным на вид диваном выглядела уютной. Слева располагался кухонный уголок с небольшим холодильником и всей нужной утварью, заполненный книгами массивный шкаф отделял его от жилой зоны. Стол и три разномастных стула стояли неподалеку, и даже картины висели на стенах. Митч кивнул на дверной проход, и Таш заглянула внутрь. В спальне стояла большая кровать, застеленная бело-синим лоскутным покрывалом, белый ящик для постельного белья занимал место под окном.

– Это чудесное место. – Если бы она хотела иметь собственный коттедж, то он был бы именно таким. – Кому оно принадлежит?

Митч отвел глаза.

– Мне. Купил землю пять лет назад. В отпусках и по выходным строил этот дом.

Что?.. На мгновение Таш охватило желание сбежать куда глаза глядят, но вместо этого она только сглотнула.

– Спасибо, что позволил мне пожить тут.

Митч не ответил.

Таш облизнула внезапно пересохшие губы.

– Покажи мне, где тут туалет и как запускать генератор, и можешь вернуться к очистке улиц от преступников.

Придется ли ему столкнуться с тем, кто причинил вред этим женщинам? Она бы никому не пожелала иметь дело с кем-то настолько обозленным и неуравновешенным. Даже Митчу.

Он нахмурился и прочистил горло:

– Таш, ты, кажется, не поняла.

– М-м-м? – Она перестала притворяться, что рассматривает книги в шкафу.

– Я не оставлю тебя здесь одну. На время операции я твой телохранитель.

Таш плюхнулась на диван. Он оказался действительно удобным.

Глава 2

Выражение лица Таш лучше любых слов говорило Митчу, что девушка предпочла бы скорее встретиться с неведомым преступником, чем провести лишнюю минуту в его компании. Митч отвернулся, сдерживая ругательства.

Они оба знали, что виноват был Рик. Таш, вне сомнения, считала, что может спасти Рика, – так же, как и восемь лет назад. Но Митч не собирался позволить этому подлецу снова причинить ей боль.

Он ждал истерики, но ее не случилось. Ему стоило бы знать, что у Таш не бывает истерик. Больше не бывает.

В конце концов он повел плечами, пытаясь расслабиться. Возможно, Таш никогда не простит ему того, что он отправил Рика за решетку, но Таш была права: она больше не та милая и легкоранимая маленькая девочка, какой была когда-то. Митч чувствовал за собой долю ответственности за то, что она стала выносливее и жестче, и сожалел об этом. Он пытался извиниться тогда, но она не захотела слушать.

Митч потер затылок. Все это в прошлом – и должно там и оставаться. Он опустил руку, подавляя вздох. Было бы проще, если бы он не помнил события восьмилетней давности так, словно они произошли на прошлой неделе. Он горько усмехнулся. И если бы только он мог не помнить, как эти события изменили его жизнь навсегда.

К лучшему. И к худшему.

– Неужели мне действительно нужен телохранитель?

Митч повернулся к ней и постарался вести себя как непредвзятый профессионал.

– Не я устанавливаю правила, Таш. Я только выполняю приказы.

– Вплоть до запятой.

– Само собой, ты займешь спальню, – указал Митч, игнорируя ее сарказм. – Я устроюсь на диване.

Таш выгнула бровь, давая понять, что и не предполагала других вариантов. Митч скрыл невольную улыбку. Даже восемь лет назад, совсем еще девчонкой, она обладала властью над ним, тогда еще молодым констеблем, жаждущим повышения. Ему все время приходилось напоминать себе, что ей уже не семнадцать.

– Пойдем, я покажу тебе удобства.

При виде деревянной кабинки Таш вздохнула.

– По крайней мере, тут есть дверь. И вроде бы нет пауков, – добавила она, заглянув внутрь.

– А это душ. – Он указал на тент с походным душем.

– С горячей водой?

Митч покачал головой. Таш поникла. Она могла вести себя так, словно ей все по плечу, словно способна выдержать все что угодно, но он знал, насколько уязвимой она была под этой маской. Если бы только он нашел Рика…

Его руки снова сжались. Он защитит ее. В этом он себе поклялся.

Никто их здесь не найдет. А детективы под прикрытием быстро разберутся с Риком.

Вместо выслеживания подозреваемого ему предстояло провести следующие несколько дней в раю в компании красивой женщины. «Которая тебя на дух не переносит». Митч упер руки в бока и посмотрел на небо. «Профессионально, веди себя профессионально». Это все, что он мог сделать. В глубине души он знал, что, пока они здесь, им ничего не грозит. Ему всего лишь нужно проявить профессионализм.