Мужчина для амазонки

The Millionaire and the Maid Copyright © 2015 by Michelle Douglas

«Мужчина для амазонки» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2016

Глава 1

Мак прижал пальцы к глазам, посчитал до пяти, потом убрал их и снова уставился на монитор компьютера. Он перечитал ту часть рецепта, которую успел записать, и сжал руки в кулаки. Что дальше?

Это блюдо с мидиями на пару было довольно сложным, но он готовил его сотни раз. Мак стиснул зубы. Слова на экране прыгали и расплывались. Почему он никак не может вспомнить, что дальше?

Кокосовое молоко?

Он покачал головой. Молоко позже.

Чертыхнувшись, он вскочил с места, прошелся по комнате и попытался мысленно восстановить, как он это делал. Вообразил, что стоит на кухне, разложив перед собой все ингредиенты. Представил, как вокруг ездит камера, и он, обращаясь к ней, комментирует процесс приготовления, поясняет значение каждого ингредиента и важность соблюдения последовательности действий. Его грудь поднялась и судорожно опала. Он провел рукой по волосам. Готовить… вернуться к работе… Ему показалось, что внутри разверзлась глубокая черная дыра, грозящая поглотить его целиком.

Если бы это случилось, он сказал бы «спасибо».

Вот только у него есть работа.

Мак пнул ногой кучу грязного белья, сваленную в углу, и, быстрым шагом вернувшись к столу, потянулся за бутылкой бурбона, стоявшей рядом с ним на полу. Алкоголь помогал заглушить боль. Ненадолго. Мак поднес бутылку ко рту и остановился. Тяжелые шторы, закрывавшие окна и спускавшиеся до самого пола, не давали солнечным лучам проникать в комнату. И хотя тело, пребывающее под влиянием хронического сбоя биоритмов, ни о чем не догадывалось, мозг подсказывал, что сейчас утро.

Скрипнув зубами, он снова закрутил крышку на бутылке.

Закончи проклятый рецепт. Потом можешь напиться до беспамятства и уснуть.

Закончить рецепт? Именно это он должен сделать. Однако Мак стоял неподвижно, глядя на задернутые шторы, и представлял себе день, начинавшийся за ними, солнечный свет, прохладный свежий воздух… запах моря.

Он намеренно отгородился от этих соблазнов. Но не мог себе запретить представлять их.

Короткий звук, исходивший от компьютера, прервал его размышления. Мак провел рукой по лицу и заставил себя сесть в рабочее кресло.

Сообщение. От Расса. Ну, конечно. Вечно этот Расс. Положив голову на руки, Мак на мгновение затих.

«Привет, братишка. Не забудь, что сегодня приедет Джо».

Мак выругался. Ему не нужна домработница. Ему нужен покой и тишина, чтобы закончить проклятую кулинарную книгу.

Если бы его брат не был обязан жизнью этой чертовой женщине, он выгнал бы ее пинком под зад.

Почесав в затылке, он постарался прогнать эту мысль. Да, ему нужно на время отгородиться от мира. И нечего пенять на других. Какое-то время придется провести в компании этой домработницы. Собственно говоря, для этого даже не обязательно встречаться с ней лицом к лицу. Достаточно оставить на кухонном столе инструкции в письменном виде. А дальше пусть делает, что хочет.

Удобнее устроившись в кресле, Мак отключил Интернет, выкинул из головы манящие образы солнца, моря и всего живого и пристально уставился на экран.

«Добавить пюре из перца чили и половину бульона из моллюсков. Затем добавить…»

Что же дальше, черт побери?

Джо вышла из машины и задумалась: что стоит оценить сначала – вид окрестностей или сам дом. Дорога, изрытая глубокими колеями, заставила ее пережить пару неприятных минут. Слава богу, что у нее полноприводная машина, хорошо приспособленная для езды по бездорожью, а не какой-нибудь спорткар, о котором втайне мечтала ее душа. После пяти часов езды она была рада, что наконец прибыла на место. Хотя пять часов езды на спорткаре наверняка доставили бы ей больше удовольствия.

Джо размяла руки и ноги. «Это ей не пойдет! Она слишком ширококостная», – произнес в голове голос двоюродной бабушки. Джо усмехнулась. Верно, в спорткаре она, пожалуй, выглядела бы смешно. Интересно, какова вероятность, что ей не подошел бы ни один спорткар? Но, как всегда, голос бабушки возразил: «А я считаю, что она выглядит прекрасно, и мне наплевать на мнение других».

Тряхнув головой, Джо прекратила эту мысленную дуэль голосов. Она закончит ее позже. Вместо этого она направилась к обрыву, полюбоваться видом. Земля перед ней резко уходила вниз, где расстилалась зеленая лужайка, переходящая в поросшие цветами песчаные дюны. За ними начинался длинный пустынный пляж, отливавший золотисто-белым в лучах зимнего солнца.

Джо невольно вздохнула. Пляж тянулся километров на шесть-семь, два налево и четыре-пять направо, и на нем не было ни души. Только сине-зеленые волны накатывали на берег, разбиваясь шапками белой пены.

Она вдохнула соленый воздух, и напряжение несколько спало. Перед этой необъятной океанской гладью собственные проблемы вдруг показались не такими уж и серьезными. Впрочем, нельзя сказать, что у нее вообще были какие-то особые проблемы. Просто кое с чем требовалось разобраться.

Джо сделала еще один глубокий вдох. Ритмичный шорох волн и крики двух чаек, круживших в небе, ослабили напряжение, сковавшее ее сознание за пять часов пути. С каждой разбившейся о берег зеленой волной дышать становилось все легче. В холодном ветре с океана чудилась какая-то животворная сила.

На прошлой неделе стояла настолько теплая погода, что можно было купаться. Возможно, на следующей неделе опять потеплеет. За последние восемь лет, которые Джо провела в Аутбэке, она даже не представляла себе, как сильно соскучилась по побережью с его пляжами.

В конце концов она все же отвернулась от моря, чтобы осмотреть дом, и ее взгляду предстало двухэтажное, обшитое доской строение с большой верандой и балконом на втором этаже. Симпатичный, открытый ветрам дом, который…

Заметив закрытые окна с задернутыми шторами и наглухо запертую входную дверь, Джо нахмурилась. Черт. Действительно ли Мак Маккаллум до сих пор здесь? Хотя Расс наверняка предупредил бы ее, если бы его брат вернулся в город.

Она прикусила нижнюю губу и сложила руки на груди. Мак должен быть здесь. Расс предупреждал, что с ним будет непросто. Впрочем, в ее способности справляться с трудностями он не сомневался.

– Господи, стоит один раз кого-нибудь спасти, и все сразу начинают думать, что ты суперженщина. – Сказав это, она улыбнулась – то ли в ответ на признательность со стороны своего друга и бывшего босса, то ли от того, что представила себя в костюме Супермена. Ворвись она в дом к Маку в блестящем трико и плаще, он, возможно, передумал бы сидеть и скрываться от мира, запершись тут.

Джо уперла кулаки в бока.

Окрашенные в серый цвет доски обшивки идеально прилегали друг к другу, а осаждавшие дом песок, соль, солнце и ветер подтверждали исключительное качество материла, из которого он был построен, несомненно, лучшего из того, что можно купить за деньги. Крыша из оцинкованного железа сияла на солнце. Джо заметила каминную трубу, значит, в доме имелся даже открытый огонь. Здорово! Здесь, на северном побережье Мид-Саут-Уэльса, зимы были достаточно мягкими, но ночи наверняка случались холодные.

Джо плотнее запахнула кардиган. С закрытыми окнами и дверью дом казался холодным и неприветливым даже в такой солнечный день.

Есть только один способ это изменить.

Бросив последний взгляд за спину, она расправила плечи, быстрыми шагами подошла к дому и, перепрыгивая через ступеньку, поднялась на веранду.

На серой деревянной двери красовался листок бумаги с надписью темным фломастером: «Для мисс Андерсон». Джо оторвала записку. Может быть, Мак уехал? Интересно, он и дальше будет настаивать на официальных «мисс Андерсон» и «мистер Маккаллум»?

«Мисс Андерсон!

Я не люблю, когда меня беспокоят во время работы, поэтому проходите сами. Ваша комната находится на первом этаже рядом с кухней. Вам нет никакой необходимости подниматься на второй этаж».

Джо негромко рассмеялась. О-о! Так вот в чем дело?

Далее записка гласила:

«Я обедаю в семь. Пожалуйста, оставьте поднос на столе у лестницы, и я его заберу, когда буду делать перерыв».

Она сложила записку и сунула ее в карман. Потом открыла входную дверь и подперла ее литым чугунным петухом, решив, что он специально для этого предназначен, сходила к машине за своими вещами и, вернувшись в дом, вошла туда, как в свое собственное жилище – с прямой спиной, расправленными плечами и высоко поднятой головой.

Малкольму (Маку) Маккаллуму придется изменить свое мнение, если он полагает, что следующие два месяца они проведут, общаясь с помощью записок.

Бросив чемоданы на полдороги, Джо почесала нос, ощутив спертый воздух и запах небрежения. Справа от нее располагалась большая гостиная. Она вошла туда и отдернула шторы на трех больших окнах, пуская в комнату свет. Повернувшись кругом, невольно ахнула.

Вы только взгляните на эту роскошную мебель!

Антиквариат соседствовал с новыми вещами, создавая теплую элегантную атмосферу, снова напомнившую ей об успешности Мака. Джо уставилась на великолепное кожаное кресло. Зачем тебе успех, если он заставляет забыть о тех, кто тебя любит? Мак не навещал Расса с тех пор, как у того случился сердечный приступ. Она перевела взгляд на потолок, но потом одернула себя и снова принялась разглядывать комнату. Гостиная нуждалась в серьезной уборке.

Джо поморщилась. Это завтра.

Вернувшись к окнам, она открыла их, и внутрь ворвался сначала шум моря, а потом его запах. Джо выпрямилась. Так-то лучше.

Свою комнату она отыскала в задней части дома. Кто-то сделал робкую попытку убраться там. Должно быть, Мак. По словам Расса, последняя уборщица ушла больше месяца назад. С тех пор в доме не убирали. Джо отложила на завтра и это.

Ее окно выходило на неухоженную лужайку, ведущую к гаражу. Джо открыла окно. Отсюда она не могла видеть океан, но все равно слышала его. Опершись на подоконник, она высунулась, чтобы дотронуться до растущей рядом розы.

Уже в следующее мгновение Джо отдернула руку, и у нее вырвался дрожащий вздох от мысли о дурацкой записке, приклеенной к двери. Возможно, приехать сюда была не слишком хорошая идея. Перевернуть свою жизнь вверх дном – возможно, это безрассудно, безответственно и даже нездорово. В конце концов, геология была не так уж плоха и…

Но и не настолько хороша.

Прикусив губу, Джо выпрямилась. Она занялась геологией, чтобы сделать приятное отцу. За все хорошее, что он сделал для нее. Но теперь она уже не была уверена, что хочет посвятить этому занятию всю жизнь.

Она оставалась в Аутбэке, потому что там ей жилось спокойно. Но теперь этого уже не хватало. Ей хотелось построить новую жизнь, где будет царить мир… ну, хотя бы отчасти. Джо сидела на месте только из страха перемен.

Страха запоздалого сожаления, страха зря растратить свою жизнь, и не только. Теперь она не могла позволить себе потерять свое сердце. Ей хотелось смотреть вперед. Хотелось иметь будущее. Будущее, которым она сможет гордиться. Будущее, которое будет чего-то стоить. Для этого она и явилась сюда. Нет, Джо не была безрассудной, безответственной и нездоровой. Совсем наоборот.

Но… как насчет Мака? Как быть с ним? Последовать инструкциям сегодня, а завтра попытаться встретиться с ним? Или?..

В кармане зазвонил телефон. Прежде чем ответить, Джо взглянула на имя звонившего:

– Привет, Расс.

– Ты уже на месте?

– Да.

– Как Мак?

Она сглотнула.

Или не следовать инструкциям?

– Я только что приехала, поэтому еще не видела его. Но хочу тебе сказать, вид здесь потрясающий. Твой брат нашел отличное место для…

Для чего? Чтобы прийти в себя? Но у него было достаточно времени для этого. Чтобы никто не мешал работать? Чтобы жить отшельником?

– Отличное место, если задумал спрятаться от мира. – Рассел вздохнул.

Рассу было пятьдесят два, и он еще не восстановился после сердечного приступа. Через несколько недель его ждала операция шунтирования. Джо не хотелось портить ему настроение.

– Отличное место для того, чтобы поймать вдохновение, – возразила она. – Пейзаж просто фантастический. Подожди, вот сам увидишь, тогда поймешь, о чем я говорю. Я пошлю тебе фотки.

– Неужели для написания кулинарной книги нужно вдохновение?

Джо не знала.

– Приготовление и создание новых блюд – дело творческое. Разве нет? Существует теория, что отрицательные ионы движущейся воды способствуют креативности. Ты не слышал? В любом случае здесь большие безлюдные пляжи, по которым можно гулять, и холмы, по которым можно лазать. Это хорошее место для того, кто хочет окрепнуть вдали от придирчивых глаз.

– Ты так считаешь?

– Конечно. Дай мне час времени, Расс, и я перезвоню тебе, чтобы сказать что-нибудь более конкретное. Идет?

– Не знаю, как тебя благодарить, Джо.

– Мы оба знаем, что в данном случае это ты делаешь мне любезность.

Нельзя сказать, чтобы это было не так.

Она знала Расса восемь лет. И с первого же дня, когда Джо вошла в офис горнорудной компании в Аутбэке в своей новенькой спецовке и начищенных до блеска рабочих ботинках, они нашли общий язык. Их манера подкалывать друг друга, шутливые перебранки переросли в настоящую дружбу. Расс стал ее боссом, наставником и одним из самых лучших друзей за всю жизнь. Но за все это время она ни разу не встретилась с его братом.

После того как у него случился сердечный приступ, Джо призналась, что хочет уйти из геологии и уехать из Аутбэка. Вспоминая это, она поморщилась. Еще она сказала, что не может вернуться в Сидней, пока не придумает, как жить дальше. Явившись туда без работы, она даст бабушке и ее сестре Эдит новый повод продолжить свою нелепую войну. Они снова разойдутся по своим окопам, а она окажется между ними на линии огня. Джо достаточно хлебнула этого удовольствия. Хватит! Она устала жить, пытаясь соответствовать ожиданиям других.

Джо глубоко вдохнула. Если у нее будет работа, которая ей нравится, если она почувствует себя счастливой, эти двое, которые так ее любят, тоже будут счастливы. Она высунулась из окна. Надо только понять, что сделает ее счастливой.

Почувствовав внезапный холод, Джо обхватила себя руками. Следующие двадцать лет она не станет тратить свою жизнь на то, о чем потом не захочется вспоминать. Это она знала точно.

Когда она рассказала все это Рассу, тот рассмеялся, потирая руки.

– Джо, – сказал он, – у меня есть работа специально для тебя.

И вот она здесь.

Джо огляделась и сморщила нос.

Она нежно любила Расса. Ей нравилось его нестандартное чувство юмора, восхищали его многочисленные достоинства, она уважала его. Однако его брат не вызывал у нее таких же чувств.

Брат не должен бросать брата, когда тот в нем нуждается. Расс поддерживал Мака на каждом шагу, но когда он сам нуждался в поддержке, Мака не удавалось найти. И все же она приехала сюда. В качестве наемной помощницы Мака. Джо даже не знала, как официально называется род ее занятий. Кухарка, уборщица, экономка? Расс имел наглость презентовать ей наряд французской горничной. Ну, уж нет!

На самом деле, он просто хотел быть уверенным в том, что Мак получает полноценное питание три раза в день и не сидит в грязи. Ему нужен был человек, которому можно доверять, который не побежит распространяться обо всем в прессе. Короче говоря, Джо поняла: Расс хочет быть уверен, что с его младшим братом все в порядке.

Понятно. И вместе с тем эта работа давала ей возможность тихо и спокойно разобраться, куда она хочет двинуться дальше.

Джо вытащила из кармана записку Мака и уставилась на нее.

«Вам нет никакой необходимости подниматься на второй этаж».

О да. Такая необходимость есть.

Не давая себе слишком долго думать, она направилась прямиком к лестнице.

На втором этаже ее взгляду предстали пять дверей, если не считать дверь в бельевой шкаф. Четыре из них стояли распахнутыми настежь. Ванная и три спальни. Чудеса, но шторы во всех помещениях были задернуты, так что повсюду царила темнота, как в царстве Аида. Пятая дверь была плотно закрыта. Казалось, она излучала молчаливый приказ: «Не беспокоить».

«Посмотрим, что за клад там припрятан», – мысленно сказала себе Джо, направляясь к ней.

Она подняла руку и постучала. Тра-та-та! Громкий звук разнесся по всему коридору. В ответ ничего. Тишина.

Джо постучала снова и еще громче.

– Мак, вы здесь?

К черту мистера Маккаллума. Последние пять лет они с Рассом каждый вторник видели Мака по телевизору. А рассказы Расса о своем брате она слышала все восемь лет. Для нее он всегда был и будет Мак.

Внезапно Джо застыла на месте. А что, если ему плохо или он болен?

– Уходите! Вы не могли бы следовать инструкциям?

О-о! Это был настоящий рык!

– Боюсь, что нет. Я вхожу. – Джо толкнула дверь.

– Какого черта? – Единственная лампа, горевшая на письменном столе, мгновенно погасла. – Убирайтесь! Я же просил меня не беспокоить.

– Маленькое уточнение. В анонимной записке сообщалось, что некто не хочет, чтобы его беспокоили. – Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы глаза привыкли к темноте, и Джо постаралась сосредоточиться на этом, а не на его голосе. – Эту записку мог написать кто угодно. Откуда мне знать. Судя по тому, что мне известно, вы могли умереть во сне.

Мак взмахнул рукой:

– Я не умер. Видите? А теперь убирайтесь.

– Я бы сделала это с превеликим удовольствием, – ответила Джо, пройдя по комнате.

– Что, черт возьми, вы?..

Увидев, что Джо раздвигает шторы, он резко замолчал. У Джо захватило дух, когда перед ней предстал открытый балкон и великолепный вид за ним.

– Хочу хорошенько рассмотреть вас, – ответила она, прежде чем обернуться.

То, что она увидела, потрясло ее до глубины души. Джо не питала иллюзий, что ей удастся это скрыть. Выставив вперед руку, она оперлась на стеклянную дверь, чтобы не упасть.

– Рады?

Его губы изогнулись в ироничной усмешке, от которой ей захотелось сбежать. Джо сглотнула и покачала головой.

– Нет. – Как она могла радоваться? Если бы Мака увидел брат, это разбило бы его сердце.

– В шоке? – с издевательской улыбкой пошутил он.

Вся левая половина его лица и шея были ярко-красными, опухшими и почти лишенными кожи после ожога, полученного во время пожара. Слишком длинные светлые волосы спадали нечесаными сальными прядями. Вокруг глаз пролегли темные круги. От серого оттенка кожи сжималось сердце.

– До мозга и костей, – выпалила она.

Ей вдруг страшно захотелось убраться отсюда.

Сбежать.

Но куда ей ехать? Что она скажет Рассу?

Джо сглотнула и выпрямилась:

– Здесь ужасный воздух.

Теплый, душный, затхлый. Не обращая внимания на его хмурую мину, она распахнула дверь на балкон, давая морскому бризу окатить ее свежей волной и наполнить легкие.

– Я пообещала Рассу, что присмотрю за вами, поскольку никто, похоже, этим не занимается уже несколько месяцев.

– Он прислал вас шпионить за мной?

– Он прислал меня, чтобы оказать любезность.

– Я не нуждаюсь ни в каких любезностях!

Любезность не вам. Однако она не сказала этого вслух.

– Вы действительно хотите, чтобы я передала это Рассу? Что вы пребываете в глубокой депрессии, возможно, на грани самоубийства?

Мак крепко сжал губы:

– У меня нет депрессии, и я не собираюсь кончать жизнь самоубийством.

– Отлично. – Джо произнесла это слово, вложив в него все свое недоверие. – Последние четыре месяца вы безвылазно сидите в этом доме, отказываясь кого-либо видеть. Я подозреваю, что вы почти не спите и почти ничего не едите. – Она наморщила нос. – Когда вы последний раз принимали душ?

Он запрокинул голову.

– Разумные взрослые люди так себя не ведут. Что бы вы сказали, глядя на все это со стороны? Что об этом подумает Расс, как вы считаете?

На мгновение ей показалось, что Мак побледнел, если не принимать в расчет, что он и без того был бледнее некуда. Джо понимала, что пораженную кожу необходимо оберегать от солнечных ожогов, но избегать любого света представлялось ей абсурдом.

Мак ничего не ответил. Он только пялился на нее, как будто никогда не видел ничего подобного. Впрочем, возможно, это говорило лишь о том, насколько сильно его беспокоило ее присутствие. Большинство людей при первой встрече с Джо вели себя достаточно комично, поскольку не могли охватить одним взглядом ее крупную фигуру. Хотя она не находила в этом ничего комичного. Да, она была высокой. При этом не худенькой. И что? Это вовсе не превращало ее в циркового уродца.

– Черт вас возьми, Мак! – крикнула она, даже не понимая, откуда взялся этот вопль, который она не хотела сдерживать. – Как можно быть таким эгоистом? Рассел еще не оправился после сердечного приступа. Ему будут делать шунтирование. Ему нужен мир, покой и… – У нее упало сердце. – И вот теперь я должна сообщить ему… – Она запнулась, не желая озвучивать на словах плачевное состояние Мака. Для этого у нее не хватало духу.

Мак по-прежнему молчал, хотя злость и ярость с его лица исчезли. Покачав головой, Джо повернулась к двери:

– По крайней мере, не пришлось тратить время, распаковывая чемоданы.

Только когда эта женщина… Как там ее звали? Джо Андерсон? Только когда она исчезла за дверью его спальни, Мак осознал, что она собиралась сделать.

Она хотела уехать.

Она хотела уехать и рассказать Рассу, что Мак спятил и его пора отправлять в психушку. Черт, пресса будет в диком восторге! Но в одном она права – Рассу совершенно ни к чему волноваться еще и за него. И он не станет для него дополнительным источником стресса.

– Подождите! – крикнул Мак.

Он бросился за ней вниз по лестнице, спотыкаясь и ударяясь о стену. Собственное тело казалось тяжелым и незнакомым, как будто больше ему не принадлежало. К тому времени, когда Мак спустился вниз, он едва дышал.

А ведь раньше он пробегал по пять километров, даже не вспотев.

Когда он бегал в последний раз?

«Когда вы последний раз принимали душ?»

Он провел рукой по лицу. Боже, помоги.

Встряхнувшись, он снова двинулся вперед и добрался до входной двери как раз в то время, когда Джо стаскивала свои чемоданы по ступеням веранды. Солнце. Морской воздух. Это было как удар, как ласка, как издевательство, и Мак невольно остановился. Ему не хотелось замечать, как это хорошо. Но это было гораздо лучше, чем просто хорошо.

И это непременно отвлекло бы его от работы. От работы, которую ему ни за что не закончить, если Джо Андерсон уедет.

Мак заставил себя шагнуть вперед и выйти из двери.

– Мисс Андерсон, прошу вас, подождите.

Она не остановилась. Эта женщина была сложена, как амазонка, – высокая, статная. Он с болью следил за плавной грацией ее элегантных движений. Той же болью отдавался в нем солнечный свет и морской бриз. Ему больно было видеть ее силу, высоко вскинутый подбородок и блеск темных волос.

Джо Андерсон поражала. Так же, как солнечный свет и морской бриз. В ней было что-то неудержимое. И из-за этого ему не хотелось с ней связываться. Но он должен был ее остановить. А это означало связаться с ней.

С колотящимся сердцем он заставил себя пересечь веранду, и оказался на открытом солнце. Лицо мгновенно начало гореть. На деле это не означало ожог, просто, выйдя на улицу, Мак почувствовал себя незащищенным и уязвимым. Он с трудом спустился по ступеням:

– Джо, прошу вас, не уезжайте.

Услышав, что он зовет ее по имени, она остановилась.

Придумай что-нибудь, чтобы ей пришлось поставить свои чемоданы на землю.

Сердце Мака стучало, как барабан, во рту пересохло. Ему пришлось употребить все свои силы, чтобы не отступить назад, когда солнце стало жечь ему лицо. Он сделал дрожащий вдох, наполняя легкие свежим морским воздухом, и это помогло ему найти ответ.

– Извините меня.

Джо опустила чемоданы на землю и обернулась, и он мысленно возблагодарил Господа.

– Вы серьезно? Подозреваю, вам жаль, что кто-то призывает вас бросить игру, которую вы тут разыгрываете.

Игру? Игру! Мак закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Нельзя, чтобы она двинулась дальше.

– Пожалуйста, не надо рассказывать Рассу ничего такого, что заставит его волноваться. Он… ему нужно… Ему не нужен лишний стресс.

Она уставилась на него. Ее дымчато-зеленые глаза напоминали цвет шалфея. Мак смутно вспомнил, что именно этот ингредиент ускользал от него все утро.