Босс и навоз

1. Ксения

– Лисичкина, ты мою невесту не видела? – раздаётся над моим ухом голос босса.

Я вздрагиваю, покрываясь мурашками от его сексуального голоса. Николай Васильевич вообще весь сексуальный. Этакий мачо от кончиков пальцев до кончика…

Нет, член его я пока не видела. А так хотелось…

Я уже два года работаю у Данилова его помощницей, и два года умираю от безответной любви к нему.

А он…

А у него невеста.

Чтоб она провалилась эта долбанная Вика со своими огромными сиськами и силиконовыми губищами! Может, тогда мне удача улыбнётся, и Данилов обратит на меня внимание?

Босс отвлекает меня от созерцания танцующих парочек посредине ресторана. Сегодня у нас проходит корпоратив по поводу заключения очень жирного контракта с китайцами.

Похоже, всем весело, кроме меня.

– Нет, Николай Васильевич, – поворачиваюсь к боссу, натянув на лицо улыбку. – Не видела.

Задираю голову и залипаю на его красивых глазах, обрамленных густыми чёрными ресницами, на высоких скулах, на ямочке на гладковыбритом подбородке. А эти чувственные губы…

Должно быть, он целуется как бог. И трахается тоже. Только я об этом никогда не узнаю.

Изогнув бровь, Данилов тоже рассматривал меня.

Сегодня я вертелась у зеркала дольше обычного, тщательно подбирая каждую деталь: платье, облегающее фигуру, лёгкий зелёный шёлк, который так подходил к моим рыжим волосам, туфельки на изящном каблуке, стильный вечерний макияж.

Весь вечер я ловила взгляд босса, но Николай Васильевич был холоден как всегда. Он говорил с коллегами, улыбался, кивал, но его глаза скользили мимо меня, будто я просто часть интерьера ресторана.

Неужели заметил, наконец?

– А ты что тут скучаешь, Лисичкина? – глаза босса вдруг остановились на моей груди, и я покраснела, чувствуя, как соски твердеют и начинают проступать через тонкую ткань платья. – Пойдём потанцуем?

Мамочки…

Я не сплю?

Я кивнула, боясь, что если открою рот, выдам себя с потрохами: дрожь в коленях, бешеный стук сердца, глупую надежду.

Его рука властно легла на мою талию, пальцы слегка сжали шёлк платья. Я почувствовала обжигающее тепло сквозь ткань, и мурашки побежали по всему телу.

Мы начали двигаться, и мир сузился до этого момента: его дыхание, лёгкий запах древесного парфюма, твёрдая рука, ведущая меня.

– Ты сегодня… – он запнулся, и его взгляд снова скользнул по моему декольте. – Красивая.

Сегодня? А обычно я на чучело похожа?

От Николая Васильевича пахло алкоголем. Было заметно, что он уже изрядно навеселе.

А был бы трезвый, танцевать бы не позвал? Так получается?

Я молчала, боясь разрушить этот миг. Просто прижалась чуть ближе к мужчине своей мечты, позволив себе на секунду представить, что это не просто корпоратив. Что он держит меня так не из вежливости. Наслаждалась его твёрдым, мускулистым телом и жаром, исходившим от него.

Боже, какой же он горячий! И так славно пахнет, что кружится голова.

Музыка затихала, но Николай Васильевич меня не отпускал. Его пальцы слегка сжали мою руку и погладили предплечье.

Ох, я сейчас сознание потеряю только от этого интимного прикосновения.

– Спасибо, Ксения Владимировна, – сухо произнёс Данилов и отошёл, как будто меня больше не существовало.

В этот момент мой мир рухнул.

Я так расстроилась, словно мне подарили что-то очень прекрасное, а потом отняли это у меня. Поняв, что ловить тут больше нечего, я решила посетить туалет и поехать домой.

Проходя по длинному коридору ресторана, я услышала какие-то звуки в подсобке.

– О, Стас! Глубже! – визжал противный женский голос.

Я бы прошла мимо, но я капец какая любопытная. Осмотревшись по сторонам, я убедилась, что никого в коридоре больше нет, и прилипла ухом к двери, подслушивая за чужой личной жизнью.

А что поделать, раз своей нет?

Стас у нас на корпоративе был один – заместитель генерального, то бишь Данилова. Неужели это он кого-то жарит в подсобке ресторана?

Секретаря Людочку? Старшего менеджера Аню? Или бухгалтера Анжелику Борисовну?

Может, это вообще кто-то из персонала заведения? Тогда это уже не так интересно.

– Вика, тише! – зашипел мужчина за дверью.

А, нет, всё в порядке. Это точно Станислав Валерьевич. Я его по голосу узнала.

А что за Вика тогда? У нас в коллективе Викторий не было. Неужели это…

Да ну, нафиг!

– Лисичкина! А ты что тут делаешь? – голос Данилова заставил меня подскочить на месте.

– Я… Это…

Господи, что говорить-то? Отчего-то так неловко стало, как будто меня там дерут, а босс сейчас застукает.

Но трахали не меня, и слава тебе, господи. Потому что лицо у босса становится совсем недобрым.

Николай Васильевич прищурился и подошёл ближе.

– Да! Боже! Да! – раздался вопль Вики из-за двери.

Огромные кулаки Данилова сжались, на щеках заиграли желваки, губы превратились в тонкую полоску.

Кажется, я шла в туалет? Вот и шла бы себе…

Да как теперь такое пропустить?

– Отойди-ка, Лисичкина! – зарычал босс, отодвигая меня от двери.

Мамочки, сейчас в ресторане всем будет мало места!

2. Ксения

Когда Николай Васильевич попёр на подсобку, как танк, я инстинктивно отскочила к противоположной стене. Этот разъярённый бабуин в дорогом костюме с бешено сверкающими глазищами, казалось, сейчас снесёт стену.

Почти так и вышло.

Дверь слетела с петель от мощного пинка итальянского ботинка Данилова. В проёме, освещённом неяркой лампочкой, замерла сюрреалистичная картина: Станислав Валерьевич, его всегда безупречный зам, который неустанно лизал задницу боссу до блеска, с брюками на полу и расстёгнутой рубашке.

А Вика…

О, да! Её идеальные белокурые локоны сейчас торчали во все стороны, как у щипаной курицы, платье задрано до талии, мейк растёкся по всему лицу. Ну и рожа! Крокодил с губищами!

Какая прелесть, господи!

Они хотя бы закончили?

О чём я думаю вообще? Да насрать вообще!

Главное – Николай Васильевич поймал свою мымру на горяченьком!

Прощай, сучка крашенная! Надеюсь, босс её не простит? Не простит же? Он же не лох какой-то?

Внутри меня всё ликовало от злорадства. Хорошо, что я домой не уехала.

Безо всяких там прелюдий и разговоров кулак Данилова врезался Стасу в солнечное сплетение. Тот согнулся пополам, захрипел, начал оседать, но не успел упасть. Рогоносец Данилов выдернул его из подсобки, схватив за галстук. Королёв запутался в своих брюках и всё же повалился на пол.

Стас был примерно одного возраста с Николаем Васильевичем и по комплекции ему не уступал, просто охренел от нежданчика, а может, почувствовал вину за содеянное, вот и отбивался как-то слабо.

– Тварь! Крыса! Гандон дырявый! – рычал Данилов, не стесняясь в выражениях, и каждое оскорбление подкреплял ударом сопернику в лицо.

Вика завизжала, прикрывая полуголую грудь какой-то коробкой, хотя, как по мне, лучше бы сначала подол одёрнула, чтобы остальной срам прикрыть.

– Коля, это не то, что ты думаешь! – причитала она.

Но Данилов уже ничего не слышал, продолжив месить своего зама, пропустив всё же один удар от него, который прилетел ему в челюсть.

– Вставай, сука! – орал на Королёва Данилов. – Вставай и дерись как мужик!

Босс дал возможность Станиславу Валерьевичу подняться и даже подождал, пока тот натянет на себя брюки и застегнёт их.

Теперь они сцепились ещё яростнее, дубася друг друга кулачищами.

Конечно, я болела за Николая Васильевича.

Махач был весьма зрелищным. Босс, оказывается, не просто в качалку ходит, чтобы женщин бицухой завлекать? Если его хорошенько раздраконить, может и по роже надавать?

Мой тигр! Мой герой!

– Коля! Хватит! – выскочила Вика в коридор, совладав с платьем.

– Ты его защищаешь? – рассмеялся Данилов. – Вы оба… Конченные!

На шум прибежали все наши коллеги, и мужчины с большим трудом оттащили невменяемого от гнева Данилова от поверженного Королёва.

Стас, истекая слюной с кровью, отполз к стене и отдышался, радуясь, что коллеги подоспели вовремя, и Николай Васильевич не забил его до смерти.

– Корпоратив окончен! – объявил босс, отряхнув костюм и элегантно поправив галстук.

Он развернулся и пошёл обратно в ресторан. Толпа расступилась перед ним, как перед королём.

Безутешная Вика бросилась к своему любовнику, помогая ему встать на ноги. Народ загудел, и все начали потихоньку расходиться, возбуждённо обсуждая произошедшее.

Кроме меня.

Потому что с этого момента начался первый день моей новой стратегии.

И Николая Васильевича теперь ничто не держит…

Сегодня просто праздник какой-то!

Я всё же сходила в уборную, подкрасила заново губы и поправила грудь, чтобы декольте было глубже. Теперь из зеркала на меня смотрела не жалкая, безнадёжно влюблённая в босса неудачница, а роковая соблазнительница, сексуальная обольстительница, тигрица!

Данилова я нашла за баром. Он сидел там в гордом одиночестве злой и потерянный, прижимая к челюсти мешок со льдом, который, вероятно, дал ему бармен.

Я встала рядом, не зная, что делать. Губы намалевала, а дальше-то что?

Может, босс меня сейчас прогонит вообще? У него такая трагедия, а тут я со своими вздохами.

– О! Лисичкина! – криво ухмыльнулся Данилов, заметив меня. – Сюда иди!

Не послал. Уже хорошо.

– Как вы, Николай Васильевич? – взгромоздившись на соседний барный стул, обеспокоенно спросила я.

– Ой, давай вот без этого? – сморщился он. – Жалеть меня только не надо!

– Да я и не собиралась…

– Вот и славно! Выпьешь чего-нибудь?

– Кофе?

– Хуёфе! – передразнил он меня, заставив смутиться. – Эй! Бармен! – зычно крикнул Николай Васильевич. – Начисли нам коньяка! Хотя, постой! Нет… Виски. Или водки? – Бармен терпеливо сосредоточился на Данилове, который никак не мог определиться с выбором. – Неси всё, короче! Мы тут сами разберёмся. Да, Лисичкина?

Он положил свободную руку мне на плечо, притягивая ближе к себе, как будто я его лучший друг, кореш закадычный. А у меня бёдра непроизвольно сжались от его близости.

Главное – держать всё под контролем, и не давать Николаю Васильевичу слишком много пить. Сегодня определённо мой день! Я такой шанс сблизиться с Даниловым точно не упущу.

3. Ксения

– Я всё для неё… А она… А Стас… – в десятый или уже сотый раз жаловался мне на сладкую парочку Николай Васильевич. – Пригрел змей на груди. Нет, не змеи… Вика – шлюха, а Стас – пидорас! – Он пьяно расхохотался, чуть не падая со стула. Я инстинктивно подхватила его за локоть, как будто мне было по силам удержать эту тушу. К счастью, босс остался на месте. – Ты слышала, Лисичкина? Складно же? Стас – пидорас?

Слышала. Это все слышали. И я, и бармен, и уборщица, которая собирала остатки банкета в зале ресторана.

Бармен, парень лет тридцати с лицом "я-уж-думал-сегодня-спокойная-смена", украдкой засмеялся и продолжил вытирать бокал, а уборщица уже в пятый раз проходила мимо, то ли швабру поправить, то ли послушать, чем закончится этот пьяный сериал.

А говорил, не надо его жалеть?

Контролёр из меня оказался так себе. Прошёл всего час, а Данилов уже пьяный в говно.

Всякое бывало за два года работы с ним, но таким неадекватом я его ещё никогда не видела.

Я потягивала кофе, который мне всё же сделал бармен, хотя Данилов не бросал попыток накачать меня коньяком. Или водкой? Или виски? Я уже сбилась со счёта, сколько стопок он в себя опрокинул и чего именно.

Данилов еле ворочал языком. Мне казалось, если он встанет со стула, то рухнет на пол замертво. Как я его домой повезу теперь?

Нет, ну я же не могу его бросить тут в таком состоянии? Это как-то не по-человечески.

Я же волноваться потом буду.

На жаркую ночь с Даниловым я уже не рассчитывала. Его самого теперь хоть еби.

– Одна ты у меня осталась, Ксюшенька! – пьяно растягивая слова "плакался" босс. – Ты такая… Хорошая. Почему я раньше этого не замечал? Ты такая умная, исполнительная, ответственная, не опаздываешь никогда… И сиськи у тебя зачётные!

Ну, спасибо, сука! Сначала шары разул, а потом залил!

Я наблюдала, как он тянется к очередной стопке, но его пальцы скользят по стеклу, не в силах её ухватить.

– Может, я уже такси вызову? – без особой надежды спросила я.

– А давай! – махнул рукой Николай Васильевич, и я достала телефон из сумочки. – К тебе поедем, детка, или ко мне?

Я чуть не выронила телефон. Вот это поворот.

– Я думаю, вам лучше домой, Николай Васильевич, – сказала я твёрдо, но его рука уже скользнула по моей талии.

– Ты же не бросишь меня одного, сладкая? – он посмотрел на меня мутными глазами, и в них вдруг мелькнуло что-то порочное, возбуждающее.

Чёрт. Нафига он нажрался, гад такой?

Я вздохнула.

– Не брошу.

Такси пахло дешёвой вонючкой и коньячным перегаром Николая Васильевича. Он развалился на заднем сиденье, рядом со мной. Галстука уже нет, рубашка расстёгнута до пупа. Его горячее бедро плотно прижато к моему, а рука, тяжёлая и настырная, уже минут пять ползёт по моему колену, будто пьяный альпинист, пытающийся взобраться на Эверест.

– Ксюнечка… – его шёпот обжёг мне ухо, губы коснулись мочки. – Ты ведь не против?

Я резко отстранилась, ударившись головой о стекло. Водитель такси – парень с выцветшей татуировкой на шее, бросил на нас оценивающий взгляд через зеркало заднего вида, прикидывая, будем мы тут трахаться или нет.

– Николай Васильевич, вы пьяны, – тактично прошипела я, отодвигаясь в угол.

Но он только хрипло рассмеялся и потянулся ко мне снова. Его пальцы вцепились в моё запястье, заставляя кожу гореть.

– А ты… Такая недотрога… Мне это нравится…

Недотрога?

Была бы "дотрога", если бы ты не нажрался, как свинья, – мысленно произнесла я. – Я ещё какая "дотрога"!

Его другая рука скользнула под мою юбку, ладонь обожгла бедро. Сердце застучало так громко, что, казалось, его слышно даже водителю.

– Прекратите немедленно! – я попыталась вырваться, но его хватка стала железной.

– Ой-ой-ой! – скривился Данилов. – Не очень-то и хотелось.

Николай Васильевич нехотя отодвинулся и надулся как индюк. Я с облегчением вздохнула и покосилась на его ширинку, которая стояла колом, словно палатка у озера.

Не очень-то и хотелось? А, по-моему, сейчас штаны у кого-то лопнут?

Хоть подкаты пьяного босса и выглядели нелепо и смешно, мне польстила его эрекция. Значит, он всё же меня хочет?

Домчали мы быстро, потому что Данилов жил в центре города, как и многие богатеи.

Его пентхаус встретил нас холодным блеском мраморного пола и запахом дорогого дерева. Николай Васильевич, всё ещё шатаясь, прислонился к стене, пока я искала выключатель.

Зажёгся свет, и тут он взглянул на меня.

Не так, как начальник на подчинённую. Не так, как пьяный на случайную попутчицу.

Как мужчина на женщину.

Надо было уже сваливать отсюда, но ноги будто приросли к полу.

– Мне домой пора… – каким-то не своим голосом пропищала я, продолжая стоять на месте.

Его пальцы скользнули по моей щеке, обжигая кожу. Я не дышала, пока он притягивал меня к себе.

Его губы нашли мои безошибочно. Несмотря на привкус алкоголя, губы Данилова оказались именно такими, какими я их себе представляла – чувственными, властными, подчиняющими разум и волю.

Я глухо застонала, когда его руки заскользили по моей спине, разогревая кожу даже через ткань платья. Я вцепилась в его рубашку, чувствуя под пальцами твёрдые мышцы груди.

Можно было потерять голову, но я была трезва, в отличие от босса.

– Спасибо за вечер, Ксюша, – ласково сказал босс, оторвавшись от моих губ. Я не дышала, всё ещё наслаждаясь его объятиями, чувствуя, как влажно становится между ног только оттого, что он рядом, что чувствую животом его твёрдый, возбуждённый член. – Кажется, я понял! – неожиданно воскликнул босс и отшатнулся от меня.

– Что? Что именно? – недоумевала я.

– Может, у меня маленький член? Поэтому Вика мне изменила? – выдвинул гипотезу босс. От упоминания его бывшей меня передёрнуло. – Да что гадать? Я сейчас тебе его покажу! – разошёлся он. – А ты мне скажешь, как девушка, маленький или нет. Только правду говори, Лисичкина! Ты меня поняла?

– Может, не надо?

Но босс уже срывал с себя одежду. Его было не остановить.

4. Ксения

О, нет!

Это было уже чересчур! Я хотела бы увидеть член Данилова и не только увидеть, но не при таких обстоятельствах!

– Николай Васильевич, не надо, прошу вас! – уже умоляла я.

– Да тебе трудно, что ли, Лисичкина? Я же не прошу у меня отсосать? Просто глянь одним глазком. Так… Навскидку.

Босс стоял уже без рубашки, вцепившись в пряжку ремня, которая никак ему не давалась. Похоже, ей тоже его идея не понравилась, так что она была со мной солидарна.

Открыв рот, я рассматривала его торс. Само совершенство. Его тело было атлетичным, не сухим, как у качков из спортзала, а мощным, рельефным, живым. Широкие плечи переходили в упругие бицепсы с едва заметными венами под золотистой кожей.

Почти безволосая грудь с чёткими очертаниями мышц и тёмными сосками. По центру густая дорожка тёмных волос, исчезающая ниже пупка.

Пресс из шести плотных секций, каждая из которых напрягалась, когда он дышал.

Я облизнулась, как кошка на сметанку, чувствуя, как рот непроизвольно наполняется слюной. Сжала бёдра, ощущая сладкую пульсацию между ног.

Вот это самец! Если он сейчас снимет брюки, я не выдержу.

– Так! Всё! Хватит! – закричала я на него, и босс замер, вылупившись на меня своими красивыми синими глазами.

– Ты чего орёшь, Лисичкина?

– Слушай ты, Конан Макгрегор недоделанный! – я подошла ближе и ткнула пальцем в его обнажённую грудь. – Сам смотри на своего дружка! Понял?

От Данилова остро пахнуло мужиком: дорогой парфюм, смешанный с запахом разгорячённой кожи и мускуса, и я совсем поплыла. Ноги стали ватными, сосочки напряглись под платьем, становясь такими твёрдыми, что ткань царапала их. Мне нестерпимо захотелось раздеться, освободить грудь от тесного лифчика.

– Ксюш, ты чё обиделась? – искренне недоумевал Данилов. – Да я же по-дружески. Потому что я тебе доверяю. На данный момент ты мой самый близкий человек. Ты же меня никогда не обманывала? Вот и сейчас рассчитываю на твоё объективное мнение.

На меня будто вылили ведро ледяной воды.

По-дружески? Я для него друг? Всего лишь?

У меня слёзы от обиды навернулись на глаза. А как же его поцелуй? А комплимент про сиськи?

Разве друзья так ведут себя?

Я рассчитывала отдаться сегодня любимому мужчине, но его рейтинг упал ниже плинтуса. Мои влажные розовые фантазии о Данилове были уничтожены в пыль.

Я размахнулась и со всей дури врезала ему по бессовестной роже, забыв на секунду, что он уже получал сегодня по этой же щеке от Стаса.

– Ауч! Блять! – взвыл Николай Васильевич, хватаясь за лицо рукой. – Ты больная, что ли?

– Это ты больной! Может, Вика тебе изменила, потому что ты слишком много носишься со своим членом и показываешь его всем подряд?

– Ты… Ты… – Данилов так рассвирепел, что мне показалось, что он и мне втащит в ответ. – Ты охренела, что ли? Ты уволена, Лисичкина!

– Что?

Ах ты козлина такая! Я ему, значит, сопли весь вечер вытирала, домой доволокла в целости и сохранности, а он меня увольняет?

– Да пошёл ты в жопу вообще! – воскликнула я и развернувшись на каблуках почапала к выходу.

– Ксюша! – кричал мне в спину босс. – Ксения Владимировна! Лисичкина, мать твою! А, ну, стой!

Я втопила бежать со всех ног, потому что Данилов бросился за мной следом. Выскочила из его пентхауса, хлопнув дверью, и метнулась к лестнице.

Из квартиры Данилова послышался грохот и его сдавленные маты.

Не догнал!

У подъезда я отдышалась, удивляясь, как шею себе не свернула на таких каблуках.

Такси. Надо вызвать такси.

Я достала телефон. Руки дрожали так, что я трижды промахивалась мимо иконки приложения.

"Ты уволена, Лисичкина" – эти слова то и дело эхом раздавались в голове.

Я проревела полночи, ненавидя Данилова и свои чувства к нему. Угораздило же меня влюбиться в него?

У него не член маленький, а мозг. А может, и член тоже?

Надо было всё-таки посмотреть на его причиндалы. Вдруг там и смотреть-то не на что, а я тут страдаю?

Темнота идеально подходила для того, чтобы реветь в голос, зарывшись лицом в подушку, которая уже впитала столько слёз, что могла бы конкурировать с Чёрным морем.

Вдруг мой телефон пиликнул. Сердце зашлось от мысли, что это Данилов.

Наверное, он осознал, что повёл себя как мудак, и решил прощения попросить?

"Ксения Владимировна, вам одобрен кредит." – гласило сообщение.

Чёрт…

Николай Васильевич видит небось десятый сон в своей шикарной квартире, а я тут ною!

Может, он проспится и всё-таки попросит прощения? Ну, что я не человек, что ли? Я всё понимаю – стресс у него был, перебрал мужик с горя.

Нет, этого мало! А я не человек получается? Мне гордость не позволит вернуться. Пусть сначала извинится хорошенько. Пусть ползает передо мной на коленях, умоляя вернуться в офис, ноги мне целует!

От поцелуев более эротического характера я бы тоже не отказалась. Куннилингус пусть делает, раз размер члена остался под вопросом.

Два раза.

И премию ещё хочу, чтобы на отпуск нормальный хватило. А то лето, а у меня денег только на поездку к бабушке в деревню.

Меня было не остановить, поэтому я ещё много чего напридумывала, чтобы проучить Данилова. Моё настроение заметно улучшилось, и я заснула в этих сказочных фантазиях.

Данилов должен быть наказан.

Ибо нефиг!

5. Ксения

Воскресенье. 23:47.

Прошло два дня, но от босса ни слуха ни духа. Он просто вычеркнул меня из своей жизни навсегда.

Я в пятый раз за вечер переворачиваю телефон экраном вниз. Хватит!

Чтобы не думать о Данилове, я отдраила всю квартиру, перегладила всю свою одежду и даже разобрала косметику, выбросив всё, чем не пользуюсь, или ту, что пришла в негодность.

Ничего не помогало. В голове крутился наш с ним поцелуй, а потом наша ссора.

Значит, мне завтра на работу не идти? Так, что ли, получается?

Вот блин! И что теперь делать? Новую работу искать? Или всё же Данилов опомнится?

Держи карман шире, Лисичкина! Если вчера я ещё надеялась на раскаяние Николая Васильевича, то сегодня всё кардинально изменилось. Время шло, и с каждым часом вероятность того, что Данилов обо мне вспомнит, всё больше стремилась к нулю.

Ему уже не надо было ползать на коленях. Достаточно было простого человеческого "извини, Ксения Владимировна". Но даже этого босс меня не удостоил.

Через три минуты снова беру телефон в руки, будто этот кусок пластика и металла мог прекратить мои страдания.

Пилик!

Сердце взрывается, пальцы дрожат, когда я смотрю в экран.

СМС от оператора: "Пополните баланс!"

Опять?

Я швыряю телефон на диван, но он подло отскакивает и падает на пол. Как и мои надежды.

В голове крутится одна мысль: "Он действительно уволил меня. Навсегда."

Я подхожу к зеркалу. Лицо опухшее от слёз, волосы грязные, под глазами фиолетовые тени. Красота! Кто бы захотел такую?

На кухне стоит недопитая бутылка вина. Вчера я убеждала себя, что одна рюмка поможет уснуть. Помогла.

Теперь бутылка пуста. Как мне засыпать сегодня?

Я прошерстила все соцсети Данилова. Он даже фотки с Викой не удалил. Наверное, они уже помирились сто раз, и прямо сейчас она присосалась к его члену своими огромными губищами, вот он обо мне и не вспоминает?

Можно было бы подумать, что Данилов сдох, но нет, он заходил сегодня в WhatsApp. Значит, жив. Просто не хочет писать. Мне.

Лучше бы сдох, сука!

Мой палец зависает над кнопкой звонка…

Позвонить ему и сказать всё, что я о нём думаю?

Я не буду унижаться.

Вот бы уехать куда-нибудь… Туда, где нет Данилова.

Я открыла приложение банка и скептически оценила баланс своей карты. Мда… Я нищая. Почти.

Кстати, мне там кто-то кредит хотел дать. Надо только найти эту смс-ку и купить билеты на море.

А отдавать кредит чем? Я же теперь безработная?

Может, правда, к бабушке поехать? Раньше я каждое лето гостила у бабы Нади. Парное молочко, блинчики, колючие, хрустящие огурчики с огорода… Свежий воздух, спи сколько влезет, и никакого интернета.

А чё бы нет, когда – да?