- -
- 100%
- +
Чудеса! Вот бы всегда так мои прихоти выполняли. К хорошей жизни быстро привыкаешь. Буду скучать по царской жизни. Очень сильно.
Я включила телек в гостиной и нашла кижанские новости, в надежде разузнать что-то новое об амнистии.
Ничего об этом интересного не было, к сожалению. Зато, была другая хорошая новость – говнюк Дюпон застрелился. Не выдержал, сука? После того, как он похоронил живую дочь ради своего рейтинга, он упал в моих глазах уже насовсем. Это ж надо до такого додуматься? Бедная жаба! Всё же жалко её маленечко.
Наверняка Серёжа уже нашёл её, и они трахаются, как кролики, а обо мне даже не вспоминают. Да пошли они оба!
Скорее всего, Дюпону помогли застрелиться. Слишком сильно он жаждал крови русских. Были и плюсы в том, что его замочили – теперь поставки оружия в Кижи сократятся, и война скорее закончится.
Налопавшись до отвала чёрной икры с блинчиками, я понесла завтрак здоровяку. Поставила поднос с едой на тумбочку, села рядом с мужчиной на кровать и принялась ждать его пробуждения.
Когда он спит, то совсем не страшный, скорее милый. По нему я тоже буду скучать. Всё-таки хороший он мужик, добрый.
Другой бы мне уже за одни только разговорчики и оскорбления по губам надавал. А этот терпит.
Терпила, блять.
Вот что он во мне нашёл? Может, жопа и сиськи у меня зачётные, но человек-то я пропащий. Я уже столько нахуевертила по жизни, что некоторым людям до старости такого не наворотить. Это просто Виктор ничего обо мне не знает. Он видит только то, что хочет. Узнал бы обо мне всё, как есть, охуел бы, наверное. И жениться бы вмиг передумал.
Я посмотрела на остывающую еду и вспомнила Колю. Я даже его не помянула. Сожрала гору блинчиков, а о Малом и не вспомнила. Что я за человек такой бездушный? От Витька-то я сбегу, а от себя никуда не денешься. Всё моё говнецо останется со мной.
Когда я избавлю здоровяка от своего общества, ему же лучше будет. Он сам того не ведая, хочет себе жизнь загубить. Ну, какая из меня жена? А мать? Смех один.
Мне надоело ждать, пока здоровяк проснётся, но и трогать руками его лишний раз не было надобности.
– Кхм-кхм! – громко покашляла я, и здоровяк сонно зашевелился.
– Принцесса, – хрипло протянул он, открыв глаза.
– Я тут это... Хавчика тебе принесла, – сразу с ходу обрадовала я здоровяка, отвлекая его внимание от себя.
– Да ты ж моя, феюшка! – расплылся в улыбке здоровяк, приподнимаясь повыше на подушках. – Иди к папочке? Пообнимаемся?
Я скинула кроссовки и осторожно придвинулась ближе к здоровяку. Он притянул меня к себе и обнял, укладывая меня головой на грудь. На своём затылке я почувствовала смачный чмок, а на спине размашистые поглаживания.
Вот всё-таки ласковый он, сука, аж кишки от нежнятины сводит. Даже пахнет чем-то добрым от него с утра.
– Как твоя куночка? – поинтересовался Виктор. – Прошло всё?
– Эм... Ещё нет, – соврала я, понимая, с какой целью он интересуется. – Ты есть-то будешь? Остынет.
– Я бы тобой позавтракал, – гулко ворочался голос в его широкой груди.
– Я старалась...
– Лады. Подай мне. Что там вкусненького?
Я тут же вскочила и ухнула поднос ему на живот. Жри, здоровяк, не обляпайся!
– Чем сегодня займёмся? У тебя выходной?
– Угу, – наяривал блинчики Виктор, пережёвывая их своими мощными челюстями. – Подай телефон, Дашунь.
Я взяла с тумбочки его мобильник и протянула мужчине. Не отвлекаясь от еды, он порылся в телефоне, а потом протянул его мне.
– На, вот. Выбери себе цацки. Что ты там хотела?
Дрожащей рукой я взяла телефон и взглянула на экран. Господи Иисусе, это ж ювелирка!
У меня глаза разбежались от великолепия сверкающих драгоценностей. На цены я старалась не смотреть, но у меня не получалось, они показались мне запредельными. В ювелирке я мало что смыслила. Были у меня серёжки в детстве, цепочка и пара простеньких колечек. Я никогда не придавала золотым украшениям много значимости в отличие от подруг или мамы. Тогда я просто не была меркантильной. Мне и сейчас они на хрен не упали, если бы мне не нужны были так сильно деньги, я бы не пилила Виктора за цацки. На хер они вообще нужны так-то разобраться?
Это был не простой интернет-магазин, а от какой-то наебуренной фирмы, поэтому и ценник соответствующий. Как же я понесу колечко в ломбард, зная о том, что оно стоило в десять раз дороже, чем мне за него предлагают скупщики? Я ещё ничего никому не спихнула, а меня уже жаба задушила, чуть ли не до слёз.
Совесть позволила мне выбрать простую цепочку без камней и такое же кольцо. За брюлики я могу вообще ничего не выручить, так зачем здоровяк будет тратиться попусту?
– Я выбрала, – вернула я телефон владельцу.
Виктор с любопытством посмотрел отложенные в корзину изделия и поднял на меня глаза.
– По-моему, редкое фуфло. Бедно, скромно. Ты почти жена моя или институтка бюджетная? Люди засмеют. Давай, Дашунь, вместе выберем? – Он убрал пустой поднос обратно на тумбочку и снова поманил меня к себе. – Смотри, мне вот это кольешечка приглянулась.
Я села рядом с ним и заглянула в экран. У меня в глазах потемнело от ценника колье. Красивое, базара ноль, но это было слишком...
Виктор хотел, как лучше, делал мне подарок от души, от всего сердца, но я не могла принять такое дорогое украшение. А так хотелось. Я представила на секунду, что мы с Виктором по правде мутим, и у меня слёзы навернулись на глаза.
Мужик в лепёшку готов расшибиться ради меня, даже куни мне предложил – это же вообще короночка. А я? Господи, какая же я ущербная и мерзкая баба! Недостойна я такого отношения. А подарков дорогих, тем более.
– Витюш, а давай ты мне купишь пока, что мне понравилось, а если я буду хорошо себя вести, то ещё что-нибудь на свой вкус? Потом?
– Какая-то ты подозрительная, коза. Ты не заболела у меня? – внимательно посмотрел на меня мужчина.
– Не хочу выглядеть шкурой, – отмазалась я и опустила глаза, не выдержав его взгляда.
Виктор помолчал, задумчиво почесал подбородок пальцами и снова уткнулся в телефон.
– Ну, всё, Дашунь. Через недельку привезут.
– Через неделю? – ужаснулась я. – Чё так долго?
– Так это ж с Москвы пришлют. Быстрее не получится.
Вот же, блядство! У меня сердце упало, и настроение тоже. Не фортит вообще ни разу. Чё делать-то теперь, сука?
– Спасибо, Витюш, – выдавила я из себя улыбку и потянулась к нему, чтобы поцеловать в знак благодарности.
Я эти украшения не дождусь, но поблагодарить мужика стоило. Стыдно было, пиздец, поэтому я старалась не смотреть в синие, прищуренные глаза.
Мой взгляд уткнулся в грудь мужчины, на которой распластался огромный золотой крест. Вместе с цепочкой полкило вытянет, не меньше. Нужно быть последней гнидой, чтобы скрысить крест. За такое здоровяк мне голову оторвёт, и пощады можно не ждать...
19. Виктор
С самого утра я потерял покой, несмотря на то, что началось оно великолепно. Нежданчик от козы мне очень понравился. Девочка начала проявлять себя в мою сторону, это не могло меня не тронуть.
Гаденькое предчувствие какого-то пиздеца не отпускало меня до самого вечера. Даша была рядом, была всё время на виду, но как будто не со мной. Мысли её были далеко отсюда. Мне казалось, что я теряю её так и не присвоив. Да, по факту она у меня в плену, но мне нужно было её сердечко.
Коза была грустна и задумчива. Прогулка по саду не улучшила её настроение, хотя прогулялись мы с удовольствием, и она подолгу разглядывала цветы, скамейки и фонтан. Мне тоже взгрустнулось, потому что казалось, что козе плохо рядом со мной, что я недостаточно балую её, слишком навязчиво пристаю.
Я не мог держать с ней дистанцию и не трогать её. Как же такую зефирку не пожамкать руками, когда они сами тянутся?
– Ты мне расскажешь, кого убила, Даша? – всё не бросал я попыток выпытать у неё хоть что-то о её прошлом.
– Да, я много кого убила, – присев на корточки, Даша нюхала цветы на клумбе.
– Я про того, из-за которого села.
– Отбывала наказание! – поправила меня коза. – Отчим хотел меня того... Ну, и я его...
– Мать жива?
– Без понятия. Мы с ней... Потерялись. После этого случая.
Ясно. Не повезло с мамашей девочке. Что ж там за ёбарь у неё такой был, что она от дочери отказалась из-за него?
– А твои родаки? Живые?
– Да. Уже хочешь с ними познакомиться?
– О, нет! Вряд ли я им понравлюсь, здоровяк! – криво усмехнулась девушка.
– Почему ты так думаешь, Дашунь? Мне же ты понравилась?
– Можно вытащить человека из тюрьмы, а вот тюрьму из человека – нет, – философски изрекла она. – Тебе будет стыдно за свою невесту.
– Глупость какая! Ты совсем не знаешь моих родителей. Они очень хорошие.
Даша поднялась на ноги и одёрнула платье, прилипшее к ляжкам от длительного сидения на корточках.
– А чем они занимаются? Они тоже бандиты?
– Нет, – рассмеялся я. – Мама художник. Преподаёт в школе искусств рисование. Детишек, короче, учит. А папа кандидат исторических наук. Он тоже преподаёт, только в университете.
– Ты гонишь? – изумлённо воскликнула Даша. – А как так вышло, что ты стал бандюганом, а не пиликаешь на скрипке? Ты приёмный? Или в семье не без урода?
– Ну, так получилось... Я на рояле умею играть. На скрипке не очень...
– Да ладно?
– Как-нибудь поиграю для тебя, если не веришь.
– Да я верю. Просто это всё так необычно. Не вяжешься ты с роялем. С Калашом – да, но это совсем другая музыка. А твои родители знают, чем ты занимаешься?
– Я не рассказываю родителям о своих делишках, но, думаю, что они догадываются. Они же не дураки.
К моей радости, мы прошлись ещё раз вокруг дома, поэтому я смог задать Даше ещё несколько вопросов.
– А про мужика своего расскажешь, Даша? Которого ты любишь? – с замиранием сердца спросил я.
– Да нечего рассказывать. Воевали вместе. Комбат наш. Потом появилась другая баба, и всё полетело в пизду.
В голосе девушки было столько горечи, что мне стало не по себе. Неприятно было слушать про мифического соперника, но было видно, что Даша до сих пор к нему что-то испытывает.
– Сильно его любишь?
– Скорее ненавижу.
– Он тебя предал. Это нормальные эмоции.
– Мы оба накосячили. Не хочу о нём говорить. Зачем?
– У тебя есть мечта, Даша?
Мне хотелось понять её суть, чтобы было проще сделать её счастливой. Даша очень молодая и в то же время очень сложная. Ей непросто довериться другому человеку, поэтому сегодняшние её откровения дорогого стоили.
Девушка призадумалась. Я не торопил её, понимая, что ей непросто даётся разговор.
– Я бы хотела начать жизнь заново. Не всю, конечно, с того момента, как я совершила преступление. Мне нужно было просто сбежать из дома раньше, и тогда всё пошло бы по-другому, и я бы стала другой. Но уже ничего не вернёшь. Знаешь, есть выражение: "Не мы такие, жизнь такая". Может быть, я бы не стала такой, как сейчас, если бы не тюрьма и не война. Потому что я сама себе не нравлюсь. А ещё я бы хотела найти маму и спросить у неё, почему она меня бросила. Я догадываюсь, почему, но хотела бы услышать это от неё, понимаешь? Чтобы она мне в лицо это сказала!
– Да, Даша, я тебя понимаю.
Я ждал, что девчонка разревётся, потому что у меня самого глаза защипало, и сопли носом пошли от её рассказа, но Даша держалась лучше, чем я, поэтому обошлось.
– Может, возьмёшь меня на работу? – с надеждой спросила она. – Я хороший телохранитель, опытный! Я буду защищать тебя ценой своей жизни!
– Это слишком опасно, Даша! Я лучше сам сдохну ради тебя! Мальчики защищают девочек, не наоборот!
– Я могу дом охранять. Часто к тебе воры залазят?
– Нет и нет.
– Ну, а прислугой там какой? Я, правда, не умею, но я научусь!
– У меня уже есть прислуга! Разговор окончен!
Даша обиделась, и я на неё разозлился. Неужели полы мыть лучше, чем я? Это было оскорбительно!
Мне захотелось обнять девушку, успокоить чем-то, но она не позволила. Потом сказала, что плохо себя чувствует из-за месячных, и легла спать.
Жалко, конечно, что дни у неё не те, но ничего не поделаешь. Настроение совсем упало, и я решил пойти пожрать. Хороший хавчик не может не радовать. Повар вроде про пирожки обмолвилась с мясом – козе захотелось, вот она и попросила, хозяйничает помаленьку, умничка. Сейчас вточу пирожочков горяченьких с десяток и Дашуне отнесу, проверю, как там она, заодно.
– А пирожков нет, хозяин, – развела руками повар. – Хозяйка их в пакет сложила и все забрала.
Я, признаться, растерялся от такой новости. Это что за хуйня вообще? Зачем Даша еду таскает, если ей никто не запрещает кушать? Хоть весь день за столом сиди. Может, там пять штук было, вот она и решила их в комнате съесть? Болеет же?
– А много было пирожков-то?
– Две миски больших.
– Ясно...
Ни хуя не понятно, но очень интересно. Я ещё сильнее разволновался. Есть такая зоновская привычка хлеб ныкать, но не пакетами же?
У меня была только одна версия, зачем девчонке такой запас еды, и она мне не понравилась совершенно.
Я поднялся в спальню злой, как бабуин, которому палкой переебали. Даша спала или делала вид, что спит. Ладно, так даже лучше. Я тихонько прокрался в гардеробную и осмотрелся. Тут был её рюкзак. Утром был. В углу стоял. А сейчас его нигде не видно.
В ванной тоже ничего. Тогда я пошёл с обыском в соседнюю спальню, где Даша жила раньше. В гардеробной в шкафу я нашёл всё, что хотел: Дашин рюкзак с едой и водой, её старенькие берцы и спортивный костюм.
Ох, ты ж, блять! Это побег планируется, не иначе? Когда успела только? Чудеса!
У меня в глазах потемнело от ярости и обиды. Я всё для неё! А она?
Так хотелось пойти в спальню и прямо сейчас предъяву козе закинуть, мол, так не делается, но я решил успокоиться и поймать её с поличным. Ведь если она сейчас врать начнёт, что в поход с подружками собралась на Лысую гору слушать, как раки свистят, я же поверю и прощу. А ежели реветь начнёт, то ещё и прощения попрошу.
А я наказать обещал! Накажу! Обязательно накажу! Ишь, чего удумала, змеюка подколодная!
Аккуратно закрыв шкаф, я пошёл на улицу и строго-настрого предупредил охрану, чтобы глядели в оба, потому что судя по скоропортящимся продуктам, бежать подлюка собралась прямо сегодня.
Очень интересно, как она побежит без паспорта и денег. Хотя, нет, неинтересно.
Ждал вечера, как на иголках. Весь нервами изошёлся! Дашка всё не убегала, и вообще, делала вид, что не собирается. Она смотрела какой-то сериал про войну, шурша обёртками от шоколадных конфет. Я то к ней под бочок лягу, чтобы она меня погладила, то сбегаю в домик охранников, проверить их готовность изловить беглянку. Носился, как дебила кусок, туда-сюда, пока не надоело.
В десять часов не выдержал, лег спать. Делать вид, что сплю. Коза, походу, именно этого и ждала. А может, и нет. Она спросила, не мешает ли мне телек, улеглась ко мне на грудь, и принялась меня снова наглаживать.
Ох, сука! Я даже про секс думать не мог, так меня трясло. Вскоре я успокоился и начал дремать. Руки у Даши мягкие, нежные, ласковые. Разморило меня, как кошака на солнышке, чуть реально не захрапел.
Наконец, Даша завошкалась возле меня, засопела нервно, и я почувствовал, как с меня снимают крест.
Она охуела? На святое позарилась, сука!
Мне стоило огромных усилий не вскочить с кровати в этот же момент. Внутри всё вскипело так, что я думал, взорвусь к хуям!
Даша затихла ненадолго, а я весь превратился в слух. Матрас рядом со мной прогнулся, послышалось звяканье металла, тихо открылась дверь, а потом закрылась.
Я вскочил, как ошпаренный, натянул штаны и схватился за телефон.
– Быстро в дом! – приказал я охране и бросился к двери. Взялся за ручку, выдохнул, чтобы хоть немного успокоиться, и только потом вышел в коридор.
Даша, выскочившая из соседней спальни, налетела на меня с разбегу. Она была одета в тот самый спортивный костюм, берцы на ногах, за спиной рюкзак.
Видели бы вы её лицо! Я видел. Всю гамму чувств! Потрясающий момент, ради которого я полдня на изжоге просидел! На миленьком личике девчонки отразилось удивление, следом появился испуг, а потом её моську перекосило от жгучей ненависти.
– Далеко собралась, Дашка Золотая Ручка? – нервно заржал я, хватая девчонку за шиворот, как напакостившую собачонку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.