- -
- 100%
- +
Он, конечно, герой. Спас меня от тюряги, и вообще выебнулся, как надо...
Но я не уверена, что рожать ему маленьких здоровяков, это лучше, чем три года отмотать. Там же еще долг... Да, блять!
Думай, Даша, думай! Должен быть выход! Непременно должен быть!
Я просто расстроенная сегодня, вот и не могу ничего придумать. Не нужно спешить. Есть немного времени, чтобы всё обмозговать. Тут нужен стопроцентный план, чтобы мне совсем каюк не наступил. Здоровяк не такой уж и лапочка. Если его хорошенько разозлить, одному богу известно, на что он способен.
По крайней мере, прекрасный принц пообещал меня одеть и обуть. Далеко я в своей форме уйду? О чём я вообще думала, собирая вещи? Не могла что-то ещё из одёжек прихватить?
Дом красивый, и кормят хорошо.
Потяну время, осмотрюсь, познакомлюсь с охраной и прислугой. У Витеньки, наверняка, дел до жопы. Он же не будет целыми днями возле меня сидеть?
Вскоре я успокоилась. А может быть, мне просто надоело реветь. Я провалилась в глубокий сон без сновидений.
Кровать была просто потрясная! Я потянулась на постели, щурясь от солнца, которое светило мне прямо в глаза, и повернулась на другой бок, прячась от света. Так же славно поваляться в кроватке, когда тебе никуда не нужно!
Неприятно было это признавать, но в плену у здоровяка есть свои плюсики.
Вначале я почувствовала его запах – терпкий, волнующий, опасный... А потом рядом со мной что-то зашелестело. Я испуганно встрепенулась, открывая глаза и едва не завизжала от неожиданности.
Рядом с кроватью на стуле сидел Виктор. Он держал в руках букет цветов и улыбался ярче солнца. Я спала в одних только трусах, поэтому сейчас он рассматривал всё то, что выглядывало из-под одеяла. А там дофига чего выглядывало!
– Блять! Я чуть не обосралась! – не сдержалась я, натягивая одеяло до самой шеи. – Ты совсем, что ли?
– Ну, не обосралась же? Доброе утро, моя принцесса! Это тебе! – тянул лыбу Витя, как идиотина последняя, будто и не слышал моего недовольства.
Он совал мне прямо в рожу огромный букет красных роз. Я так охренела, что меня парализовало. И тело, и мозги. Я смотрела на него, нарядного, гладковыбритого, в деловом костюме, потом на цветы, потом снова на него, не зная, как реагировать на всё это дерьмо.
Не дождавшись от меня ничего внятного, мужчина аккуратно положил букет рядом со мной на кровать и поднялся со стула, элегантно застёгивая пуговицу на пиджаке.
Ебать, он фраер! Начепурился, как на свадьбу! А может, у нас уже сегодня свадьба? Сколько я спала? Три года?
Тёмно-синий пиджак прекрасно смотрелся на широких плечах Виктора, а такого же цвета брюки ладно обтягивали его задницу. И к его глазам очень шёл этот цвет...
О чём это я? Срань господня, как она есть!
– Не хотел тебя будить, но и не мог уехать, не повидав свою девочку! – радостно сообщил он мне, как будто миллион у кого-то отжал. – Как проснёшься, покушай, любовь моя! Прислугу я предупредил. Я вернусь часа через четыре, и мы вместе займёмся твоим гардеробом. Какой у тебя размер?
Любовь моя? Это доктор его так с утра раззадорил? Всю ночь очкарито мою кровушку разглядывал и ничего опасного не нашёл?
Ясно, понятно.
– Размер чего? – это всё, что я могла из себя выдавить.
– Одежды, обуви, титей.
– 46, 38, Д. Смотри, не перепутай! – буркнула я, всё ещё находясь под впечатлением от такого пробуждения.
Виктор шагнул ко мне, заставив сжаться в комок, наклонился и чмокнул меня в лоб. Я лежала, ни жива, ни мертва, желая только одного, чтобы он свалил уже поскорее.
– Какая же ты у меня красивая! – протянул мужчина, проведя пальцем по моей щеке. – Не вздумай шалить, Дашунь! – игриво щёлкнул он меня по носу. – Я столько наказаний для тебя ночью придумал! И они тебе не понравятся! Только мне! – сказал он на прощание и ушёл.
Дверь за ним закрылась, и я смогла снова дышать.
Господи, что он за дебил? Точно маньяк! Как у него фамилия? Маньячелло?
Виктор Дебилович Маньячелло? Итальянская фамилия, но ему подходит, как главарю мафии.
Пытаться снова заснуть было бессмысленно. Не известно, что я в следующий раз увижу, открыв глаза. Поморщившись от боли в рёбрах, я села и посмотрела на цветы. Я не могла их игнорировать. Засунуть бы этот веник в жопу здоровяка, да поглубже, но ведь мне таких цветов в жизни не дарили...
Несмело, как будто боясь, что меня может кто-то спалить, я взяла букет в руки и поднесла к лицу. До чего же красиво, мамочки!
Такой дивный аромат, что даже запах моего перегарища растворился в нём. Я пробежалась кончиками пальцев по нежным, шелковистым бутонам, наслаждаясь ощущениями.
Поставлю их в воду, пожалуй. А то здоровяк обидится, если я их выкину немедленно. Конечно же, я от них избавлюсь, чтобы они тут не воняли.
Потом.
12. Виктор
Я проснулся в прекрасном настроении, потому что мне на почту пришло письмо от врача!
Да, сука, да!
Моя коза совершенно здорова!
Это получается врушка она. И про лихорадку, и про гонорею, и про пятьсот мужиков напиздела. Ох, и фантазёрка она у меня!
Вчерашнего огорчения, как не бывало. Напевая себе под нос песенку, я заказал Даше букетик, принял душ, побрил ебальник, надел свой лучший костюм, позавтракал, забрал у доставщика букет и пошёл будить свою невесту!
До чего же она красивая! Жопень так и просится, чтобы я её отшлёпал и покусал, нежно, чувственно! Руки к титькам тянутся, хоть узлом завязывай! А эти вишнёвые сосочки? М-м-м... Так бы ртом поймал и пососал! Я бы всю её облизал и обсосал!
Сонная Даша была такой аппетитной и желанной, что я слюной изошёлся. А она дрыхла, посапывая, даже не подозревая о том, что со мной творит своим роскошным видом!
Держал себя в руках из последних сил. Нужно всё сделать по красоте, чтобы козе тоже понравилось, а не только мне. Мужик он ведь когда счастлив? Когда его бабе хорошо, когда она довольная.
Начну свою козу баловать прямо с сегодняшнего дня. С женщиной воевать – только время терять. Лаской надо их дырочки штурмовать и подарками. Наорать и наказать оно всегда успеется.
Загнуть бы её раком прямо сейчас, да вогнать свой дымящийся шишак по самые яйца! Залить спермой и щёлочку и попку, и в рот набрызгать, чтобы через край текло отовсюду!
Но я уже решил, что насильничать буду только в крайнем случае. У меня план далеко идущий. Я на всю жизнь её хочу, а не на разок. Держусь же пока? Жду? Я же не бабёнка истеричная, есть стержень во мне. Когда женщина сама хочет – это же совсем другой расклад! По любви оно всегда приятней.
Понравился козе мой сюрприз! Да я же вижу, что понравился! Все девочки любят цветочки. Даже такие хабалистые, как Даша.
Всё утро, пока дела делал, только о ней и думал!
Вопреки моим опасениям, девочки, что я привёз, были красивыми, молоденькими, свежими, как на подбор! Даже одна целочка попалась! Вот это удача! Покупателя я им уже нашёл, остаётся сделку провернуть, и дело в шляпе!
Хотел было, одной из девчонок в рот дать, чтоб шары от напряжения не лопнули, опробовать товар, так сказать. Она ещё так смотрела на меня заинтересованно, как будто бы нарочно заигрывала со мной. Я уже недели две не траханный, а дома секс-бомба у меня, того и гляди подорвусь. Думал, думал... Передумал.
Нечестно это, некрасиво. Я козе за любовь втираю, а сам что же? Буду хуем тыкаться во что попало? Нет. Так не пойдёт. Иначе, грош цена моим словам.
Домой летел, как на крыльях.
Всего несколько часов козу не видел, а уже соскучился по ней, пиздец! Как пацан влюблённый лыбился всю дорогу! Баркас смотрел на меня, как на дурачка, подозревая, что Витя совершенно ебанулся. Может, так оно и было, спорить не буду.
Разве мужик с мужиками объясняется, когда влюбился? Мужики о таком не треплются ни с одной живой душой. Вот и ехал я, распираемый от счастья, всё в себе держал, думал не довезу, лопну!
Пригласил я к козе всяких там модисток, объяснил, чего я от них хочу. Навезли Даше обувок, шмотья разного, белья. Приехали все вовремя. Я велел прислуге позвать в гостиную козу, а мне вискарика принести. Выгнал на улицу всю охрану, сел в кресло, расстегнул пиджак, ослабил галстук, ноги вытянул и приготовился к показу мод в Дашином исполнении. Сомневался я, что девчонка выберет себе то, что мне нужно, вот и решил поучаствовать. Без ложной скромности – вкус у меня отменный!
Коза пришла незамедлительно, боязливо кутаясь в свой махровый халат. С недоверием уставилась на меня, потом на девочек-консультантов.
– Ты меня звал?
– Да, милая! Вот эти дамы помогут тебе подобрать гардероб, а я буду в жюри сидеть. Договорились?
– Угу...
Мне принесли виски, и я уселся удобнее, предвкушая эстетическое удовольствие. Хлебал вискарь и ждал...
Ждал, ждал...
Из соседней комнаты, которую я выделил девочкам под примерочную, вместо Даши вышла консультант. Стоит и мнётся.
– Что?
– Вы простите, Виктор Андреевич, Даша ни в какую не хочет выходить в белье...
Да ёб твою мать! Всю малину мне запорола, сучка упёртая! Я поставил стакан на столик, нехотя поднялся из кресла, застегнул пиджак и пошёл к Даше.
Напялила коза на себя розовое бельё с какими-то стрёмными бабочками, стоит, жопой вертит у зеркала! На такой фигуре и дрянь, и рвань будут смотреться великолепно, только мне не надо тут горошков и ромашек! Пусть эти бабочки порхают по чьим-нибудь другим лобкам и сиськам.
– Выйди отсюда! – завизжала Даша, увидев моё отражение в зеркале.
Она схватила халат и, прикрыв себя спереди, повернулась ко мне. Ну, допустим, сиси-то она прикрыла, а вот жопушку её ненаглядную я прекрасно мог и дальше рассматривать в зеркале. Настоящая женщина!
– Я не буду перед тобой мандой сверкать! Даже не мечтай! – ощетинилась коза, норовя испортить мне настроение окончательно.
– Да, и хуй с тобой! – сдался я, потому что вечером козу сюрприз ждал похлеще. Успею насмотреться. А быть может, уже сегодня потрогаю! – Никаких, блять, бабочек и розовой блевоты! Только чёрное и красное бельё! Все слышали? – я обвёл взглядом комнату, оглядывая консультантов.
– Да, конечно, – отозвалось мне в ответ.
– Ух ты ж моя, скромница!
Не удержавшись, я шагнул к Даше и смачно шлёпнул по её жопе. Думал, в шары мне вцепится дикарка, но она только губёшки поджала и смиренно опустила глаза. Ещё раз шлёпнуть, что ли? Кхм, нет. Пожалуй, это перебор.
Пока шёл к двери, затылком чуял ненавидящий взгляд козы на себе. Мне было и весело, и грустно от нашей борьбы.
Я расстегнул пиджак и занял исходную позицию. Через минут пятнадцать Даша всё же вышла. Сначала демонстрировала мне всякие повседневные платюшки, джинсики, футболочки. Я говорил, годится или нет, и Даша молча уходила. Мне уже порядком наскучила эта карусель, аж в глазах зарябило. Я хотел сказать, что на сегодня хватит, и распустить этот "Модный приговор", но тут коза вышла в вечернем туалете.
Чёрное, как ночь, платье в пол, спереди целомудренно закрыто всё до подбородка, а спина голая. Девчонка была не на каблуках, не накрашена и не причёсана, но и так сразила меня наповал. На фоне её крутых бёдер, талия казалась просто осиной. Животик плоский, грудь высокая даже без поддержки белья!
Чёрный – определённо её цвет. Я не смог усидеть на месте. Поднялся на ноги и подошёл к девушке, чтобы рассмотреть детали. Особенно мне понравились её торчащие сосочки, выпиравшие из-под тонкой, переливающейся ткани. Я прекрасно помнил их форму и цвет, поэтому фантазия разыгралась, разгоняя адреналин по всему организму.
– Красиво, правда? – тихо сказала Даша, когда я встал за её спиной, проведя носом по её распущенным волосам.
– Очень. Ювелирки не хватает. На днях что-нибудь подберём, – выдохнул я в её затылок, чувствуя, что меня эта тряпка и запах её волос возбуждают похлеще голого тела.
Сейчас ширинку к хуям сорвёт!
– Ты купишь мне драгоценности? Правда? – удивлённо воскликнула Даша, поворачиваясь ко мне.
– Обещал же вчера, – напомнил я ей. Может, пьяная была, вот и забыла. – И шубу, – добавил я.
Коза положила руки мне на плечи и подняла личико, призывно заглядывая мне в глаза. Мои руки сами собой легли на её тонкую талию и прижали её животом к моему каменному стояку. Что это, если не приглашение к поцелую?
Я же говорил, что знаю к женщинам подход?
13. Даша
Надо было всё же побрить ноги! Я не думала, что покупка одежды будет таким образом происходить, что на меня чужие люди будут смотреть. Я думала, мы в интернете всё закажем. Я закажу. Сама.
Стыдобище!
На Витеньку мне похер. Он всё не насмотрится никак. Мне бы хватило пары спортивных костюмов и немного белья, но Виктор разошёлся не на шутку. Два грёбаных часа я что-то надевала, потом снимала, надевала, снимала. Я уже даже не запоминала, что он взял, что забраковал, но спортивного я себе всё же нахапала, без предварительного согласования с заказчиком. Тряпкой больше, тряпкой меньше... Да он и не заметит.
Мне за всю жизнь столько не сносить. Платья вообще были лишними. Я не собираюсь носить платья! Я в них похожа на шалашовку. Может, и дорогую, не спорю, но всё же шаляй-валяй, как ни крути!
Только одно платье мне понравилось – вечернее.
В таком хоть на бал иди, хоть в гроб ложись. Я вообще слабо представляла, куда я в нём пойду. Я же в плену? И в розыске. Но искушение примерить потрясную вещицу, было очень велико.
Я вспомнила свой выпускной бал, к которому готовилась почти полгода, выбирая платье, туфельки и сумку. У меня всё было продумано до мелочей – и макияж, и причёска, даже цвет лака на ногах. Только вот не попала я на него. Так обидно было...
То платье было белым, с розовым отливом. Куда мне теперь белое...
Здоровяк прав – чёрное и красное. Чёрный, как моя душа, и красный, как свежая кровь.
Сколько людей я убила, господи? Я и не считала. Запомнился только отчим и та блонди военкор. Остальные были как куклы, как картонки, на которых мы тренировались на базе. Я не воспринимала их, как людей, как тех, кто жил, любил, ненавидел, плакал, сражался и погибал. Враг – это что-то неодушевлённое, пустое и грязное, не более того.
Виктор враг мне или нет? Он определённо одушевлённый, и пока не сделал мне ничего плохого, только собирался. Напротив, мужик вроде старается, защищает, что-то придумывает, голову себе ебёт, чтобы меня задобрить. У меня не было причин ненавидеть его. Почему тогда он меня так жутко бесил?
Здоровяку тоже платюшко вкатило, он аж из кресла выскочил. Ладно, хоть не из штанов. Обнюхал меня всю, как самку. Бр-рр... У меня аж соски колом встали от мурашек. И волосы на руках. И на ногах...
Я хотела предупредить Витеньку, чтобы он держал себя в руках, но тут он про драгоценности писанулся.
И вроде не пиздит же?
Такой улов я не могла профукать. Когда я сбегу, золотишко мне очень даже пригодится! Его можно сдать в ломбард и выручить не хреновую сумму. Куда я без денег пойду? Под мост?
Мужика нужно было как-то поощрить за заботу, подбодрить, дать ему понять, что он движется в правильном направлении, поторопить его с подарками.
Трахаться я с ним по-прежнему не собиралась, но хотя бы поцеловать могу? Не сдохну же я от поцелуя? От меня не убудет, а Виктору будет приятно. Нужно дать ему хоть что-то, хоть маленечко. Подумает ещё, что я тварь неблагодарная. И вообще, это мне жизненно необходимо для побега.
Раз уж нравится ему играть в жениха и невесту, подыграю малость. Мне сплошная выгода от этого.
А если сама целоваться полезу, он подумает, что я шкура драная. Только что взглянуть на себя не давала, а как про золотишко услыхала, переобулась махом. Так и есть, но...
Что же делать? Как быть?
Я повернулась к мужчине и осторожно положила руки на его плечи, как бы намекая, что я не против более интимных прикосновений. Пусть сам целует, как будто я ни при чём!
Виктор смотрел на меня с таким обожанием, что мне немного стыдно стало, что я его использую. Я сразу же отогнала от себя эту мысль, почувствовав его твёрдый, огромный член, упирающийся в мой живот. Он меня хочет использовать, я его. Всё по-честному. И вообще, он взрослый, бывалый мужик. Я не школьника какого-то собираюсь...
Здоровяк так внезапно накрыл мой рот своими губами, что я испуганно пискнула. Язык мужчины тут же протиснулся между моими зубами, орудуя там, как у себя дома. Он пробовал меня на вкус, как животное пробует свою жертву, жадно и торопливо.
Всё смешалось воедино: его горячие, твёрдые губы, наглый язык, вылизывающий мой рот, давящий в живот стояк, запах его пьянящий, крепкие руки, державшие меня за талию. У меня башка закружилась и подогнулись колени. Вдарил крепче, чем сивушный самогон!
Господи Иисусе, меня ещё никто так не целовал! Он так глубоко засунул в меня свой язык, будто мне душу лизнул! Внутри всё всколыхнулось, встревожилось, грудь начало распирать так, что дышать стало нечем. На секунду мне показалось, что я сейчас умру или отъеду.
Я задрожала от напора Виктора, как монахиня-девственница. Он реально меня напугал тем, что растребушил во мне эмоции и ощущения, о существовании которых я и не подозревала.
Это всего лишь поцелуй! Всего лишь обслюнявливание друг друга! – успокаивала я себя.
Здоровяка тоже понесло, он так увлёкся, что начал задирать на мне платье. Сейчас загнёт меня в кресло, и того!
– Эй, эй! Полегче! – начала вырываться я из его лапищ, тормозя мужика. – Знаю я таких. Сначала за любятину конскую в уши нассыте, а потом только дай, и поминай, как звали!
Виктор рыкнул что-то на своём великаньем, но меня отпустил.
Я со всех ног бросилась прочь, путаясь ногами в платье. Не помню, как консультанты с меня его снимали – так меня вштырило.
– Всё! Хватит с меня! – раздражённо оповестила я шмоточных фей, и они оставили меня в покое.
Схватив первые попавшиеся джинсы и футболку, я натянула их на себя прямо с бирками и убежала в свою комнату. Босиком.
Заперев дверь, я упала на кровать и зарылась лицом в подушки, находясь всё ещё под впечатлением от поцелуя.
Я думала, нет, я надеялась, что меня стошнит от этого здоровяка, а вместо этого у меня трусики намокли. Да я чуть кипятком не ссыкнула! Не на такую реакцию я рассчитывала.
Что вообще происходит?
Этот поцелуй был вовсе не мерзким. Он был волнительным, чувственным и... безумно приятным...
Больше никаких, на хрен, поцелуйчиков!
Даже за ведро золота!
В пизду всё это! Я люблю Серёжу!
А вот интересно, если здоровяк женится на мне, а потом помрёт, всё его добро мне достанется? Виктор – бандит, а бандиты долго не живут. Рано или поздно, пришлёпнут его или посадят.
Да, не, я его убивать собираюсь. Я же жизнью ему обязана? Отбирать у него жизнь права не имею. А он имеет право меня насильно в жёны брать?
Что он вообще за человек?
С виду мужик, как мужик, а в голове опилки. Нельзя так быстро влюбиться. Не верю я ни единому его слову. Когда любят, насильно в койку не тащат.
Ну, допустим, он не просто писюном своим вокруг меня машет. Он ещё деньги на меня тратит, переживает за моё здоровье, типа ухаживает, слова красивые говорит, целуется, как демон порока...
Запутал он меня совсем. Сбил с толку. Пыль в глаза пустил. Мог бы уже изнасиловать и не раз. Что ему мешает? С потенцией у мужика полный порядок, уже не раз убедилась. Может, и есть что-то в его порывах настоящее.
Надо успокоиться и подумать, что делать дальше.
14. Даша
Я собралась просидеть в своей комнате весь день. После нашего поцелуя я здоровяка видеть не могла. Меня от него не тошнило, но колбасило.
От нечего делать, я включила телевизор, нашла новости. Интересно же, что там без меня на войне происходит? Справляются, нет? На самом деле я надеялась что-то узнать про армию Грэя. Я переживала за наших и за Серёжу.
Через четыре дня назначен референдум. Северо-Боровинск станет частью России, и новости по этому поводу были охренеть, какие интересные. Наш губернатор Доронин пообещал амнистию, солдатам, воевавшим на стороне ополчения. Всем, без исключения. И мне? Мне же тоже положена амнистия?
Об этом "прощении" многие говорили, но Серёжа не верил в такую доброту правительства. А вот я поверила.
Сердце зашлось от радости! Слава богу, хоть одна хорошая новость! Надо выкрасть у Виктора свой паспорт и можно идти сдаваться русским властям.
Вот оно – начало моей новой жизни! Без Грэя, без Виктора и без страха попасть на нары! Счастье-то какое, господи!
Я так обрадовалась, что когда Виктор постучался ко мне, чтобы позвать на обед, я с удовольствием согласилась.
– Радостная такая! – заметил здоровяк, когда мы уже сидели за столом. Я не могла не улыбаться. Мечты о свободе завладели всеми моими мыслями.
– Как же мне не радоваться, Витюш, – ласковым голоском пропела я. – У меня такой жених добренький, такой щедрый и... Красивый. Вот я дура, конечно. Как же я сразу не разглядела такого гарного хлопца?
Я говорила ему то, что он хотел услышать, и, видимо, попала в цель, потому что здоровяк даже в лице изменился от моих слов. Приятна ему стала моя корявая похвала.
– Я сейчас уеду. Буду вечером. Хочу, чтобы ты меня в платьице встречала, нарядная. Баба в штанах – это некрасиво!
А чё сразу не без трусов? Мне что теперь специально наряжаться для него? Он мне для этого шмотья набрал?
– А можно мне на улицу сходить погулять?
Виктор посмотрел на меня с недоверием внимательно, до мурашек. Почесал пальцами подбородок и откинулся на стуле.
– Завтра вместе погуляем! Чтоб из дома носа не высовывала! К охране даже не приближайся! Поняла меня?
Куда ж понятнее? Боится, что я свалю?
– А ты купишь мне телефон?
– На хуя? Кому ты звонить собралась, интересно?
– Ну... Тебе. Вдруг я соскучусь?
– Ох, и хитрая ты, коза! – покачал головой Виктор и рассмеялся.
– Чё? Я в интернете хочу сидеть! Чем я, по-твоему, должна заниматься? Ты же мне ничего не разрешаешь! Телек пялить целый день? В натуре, как в тюрьме!
– Ну, ладно, чё ты? – сменил тон Виктор, поняв, что я обиделась. – Я подумаю. – Он поднялся со стула и встал рядом со мной.
Что ему нужно из-под меня? Пусть бы уже валил на работу поскорее!
– Дай губки! – наклонился ко мне здоровяк.
– Не хочу! Иди уже!
– Ну, дай! – не сдавался мужик. – Да, дай! Ну, чё ты, как это самое?
Заебал! Да на ты уже, только слиняй поскорее с моих глаз!
Я повернулась и быстро чмокнула мужчину в губы. Его такой чмок не устроил. Он обхватил мой затылок рукой и поцеловал меня по-взрослому с языком, вышибая из меня весь дух и здравый смысл.
– Сладенькая моя жопка карамельная! – хмыкнул Виктор и ушёл.
Я вздохнула, пытаясь унять бурю, всколыхнувшуюся в душе, и снова принялась за еду. Зачем я его поцеловала, дура? Такими темпами он уже вечером отсосать ему попросит! Пардон, прикажет.
Наевшись до отвала, я набрала с собой в комнату фруктов, которые вточила, пока смотрела киношку про войну. Потом меня сморило, и я заснула. Как же классно жить, и не париться ни о чём! Поел, можно и поспать. Даже готовить не надо и посуду мыть. Не то, чтобы я прежде себя бабскими занятиями утруждала, но всё равно, круто. А вообще, я болею! У меня постельный режим.
Хорошенько выспавшись, я попила чаю, навернув здоровенный кусок ветчины, и пошла искать свои шмотки. Скоро ненаглядный мой вернётся, надо сделать так, как он хочет, чтобы он в себя поверил.
В той комнате, где меня наряжали, я не нашла своих обновок. Наверное, прислуга развесила всё в моей гардеробной? Я обыскала все углы своей спальни, но ничего не нашла. Не мог же здоровяк передумать и вернуть всё в магазин?
Отыскав служанку я спросила, не в курсе ли она где всё моё имущество?
– Хозяин приказал развесить вашу одежду в гардеробной, – ответила женщина, заставив меня разволноваться ещё сильнее.
– Там пусто. Я только что оттуда.
За дуру меня держит? Или я в шары долблюсь?
– В гардеробной хозяина, – уточнила служанка. – Виктор Андреевич сказал, что теперь вы будете жить с ним в его спальне. Пойдёмте, хозяйка, я покажу, где и что находится.
Чего? Это что ещё за новости? Мы разве так договаривались? Мы вообще ни о чём не договаривались. Блять, я так и знала, что так и будет!
Может, там две кровати? Мы с Серёжей тоже жили вместе, но спали-то по отдельности первое время. Рано нам со здоровяком в одну кровать ложиться. Я даже приставания его с трудом терплю, как я рядом с ним лягу? Не хочу я, чтобы он меня отымел до побега.
Хрена лысого, а не вторая кровать! Я вошла в спальню здоровяка, с интересом рассматривая обстановку. Моя комната, показавшаяся мне роскошной, поблекла в сравнении с этим великолепием.
Помещение было просто гигантским! Тут свободно умещался стол с двумя креслами и невероятных размеров кровать. Десятиспальная, не меньше. Я представила Виктора на этой кровати, и смотрелся он в моих фантазиях королём.