- -
- 100%
- +
Целуемся взапой. М-м-м… всегда от нее трудно уезжать.
Я Маринке в любви не признавался, и она мне тоже, но есть между нами, что-то большее, чем секс. По-любому есть. А может быть, я просто к ней привык? Как я ее потом отпущу, когда время придет? А оно придет. Я не молодею. А она? Конечно, встретит она того самого, полюбит и выскочит замуж. Как мне на это реагировать? Продолжают ли мужчина и женщина после окончания многолетней связи дальнейшее общение? Не важно, кто будет после меня, я один хуй буду за нее волноваться, переживать.
Как-то грустно стало. Внезапно настроение испортилось, ё-кнуло в груди нехорошо и тоска накатила. Сел в машину, проверил ствол в бардачке. Сейчас уже никто не воюет, но с пистолетом я всегда чувствовал себя спокойно. Пизды могу и без него навалять кому угодно, но лучше аргумента, чем ствол, которым тебе тычут в рожу, не существует. Против лома нет приема, если нет другого лома.
Позвонил Машке, пожелал спокойной ночи. Она уже достаточно взрослая, чтобы оставлять ее с домработницей Зиной. Женщина живет у нас дома уже четыре года, и вроде бы не чужой человек, но все равно беспокоюсь за дочку.
Машка заверила меня, что уже лежит в кровати. Половина девятого вечера. Девочке действительно пора бы уже ложиться. В деревне отбой ранний и подъем ранний. Особый режим.
– Сейчас папе Денису позвоню и буду спать, – говорит дочь. – Возвращайтесь поскорее!
– Скоро, милая, – обещаю я. – Люблю тебя, малышка!
– И я тебя, папочка!
Ради этих простых, но емких слов стоило пережить то, что мы пережили с Дэном. Каждый раз мое отцовское сердце тает, когда я слышу эти слова.
Дэн дочку балует, она в буквальном смысле ездит у него на шее, а я строгий отец, я бы даже сказал, жестокий, но справедливый. Наказания для девочки придумываю я. Нет, не ремень или розги, хотя и бывало пару раз. На горох тоже ребенка не ставим. В основном все наказания – это трудотерапия или лишение телефона и прочих гаджетов. Машка редко косячит, поэтому и наказываю я ее с такой же периодичностью. Иногда достаточно злобно на нее зыркнуть, чтобы дочка поняла, что я недоволен. Бить девочку ремнем – последнее дело.
А вот с Дэнчиком дочь близка духовно. Он ее укладывает спать, они шушукаются о чем-то вечно, секретики у них от меня. Но, несмотря на это, Дэн за Машку передо мной никогда не заступается, авторитет мой перед дочерью не подрывает и меру наказания не оспаривает. Раз папа Антон так сказал, значит так и будет! Нефиг было баловаться!
– Сам папу Антона боюсь, – пожимает он плечами перед виноватой дочкой и незаметно мне подмигивает. – Вот и веду себя хорошо.
Я знаю, что все равно Машка меня любит. А моя излишняя строгость… Хочу, чтобы девочка человеком выросла, а не как ее мамаша – шлюхой и кукушкой. Был бы у нас пацан, все было бы по-другому. А дочка – это тонкие материи. Но ремень нужен толстый, просто, чтобы был! До сих пор не могу понять, как такое сокровище, как наша дочь, можно было бросить.
Что там братец мой делает? Открываю карту, отслеживаю его жетон. Так и знал – сидит в каком-то кабаке. Клеит девочек. С такой-то тачкой ему сегодня обломится 200 процентов!
Дэнчику и без тачки всегда дают. Если я могу сказать женщине твердое «нет» из моральных соображений, мой брат не знает такого слова в принципе.
– Антоха, надо брать, пока дают! – любимое выражение Дениса.
В Ивушках Дэн особо хуем не размахивает. Маленечко есть у него мозгов. Жить-то потом там как? Тем более, что мужики в колхозе суровые. Могут и жениться заставить на порченой дочке или сестре. Дэнчик жениться больше не собирается, вот и держит хер в штанах. А в городе все можно. Он как кобель, который с цепи сорвался. Берегитесь, сучки!
Паркуюсь у ресторана, собираюсь с мыслями. Брать ствол, не брать? Не буду. Не на разборку пришел, а на встречу со своим старым… Даже не знаю, как и назвать Баса. Кто он мне?
С Аббасовым Станиславом Григорьевичем мы с Дэном познакомились давно. Только дембель отгуляли. Я после школы закончил еще училище, как мама хотела, а Дэнчик был распиздяем. У него вообще никакого образования нет. Он считает себя пиздецки умным мужиком и без институтов, поэтому не парится.
Так получилось, что призвали нас в армию одновременно, поэтому и служили мы вместе, и дембельнулись вместе. Мы вообще с ним по жизни вместе.
Сначала работали у Аббасова в охране. Были еще перспективы на завод пойти или водилой устроиться на автобус маршрутный, только денег там не платили. А тут и бабки и стволы и девочки! Нам – деревенским пацанам, такая жизнь казалась пиком успеха.
Длилось это до тех пор, пока меня не подстрелили на одной из разборок. Тогда мы задумались о том, что не так уж и много зарабатываем, учитывая риски.
К тому времени убийства людей уже были нормой для нас обоих. Заказ на первого клиента нам Бас и подогнал. Заплатил он нам за устранение своего конкурента столько, что мы смогли ту самую квартиру купить и еще деньги остались. Работу мы выполнили четко, нигде не наследили. Залегли на дно, выждали время.
А дальше по накатанной. Власть в городе и заводы делили долго. Братья Дубровины были нарасхват. Работали мы с Дэном в паре. Один ликвидирует цель, второй прикрывает.
Сейчас Аббасов давным-давно не бандит, а уважаемый бизнесмен. А мы с Дэнчиком не киллеры, а фермеры. Только такие вот встречи бизнесменов и фермеров не дают забыть грешки молодости.
Я вошел в ресторан в точности до минуты. Чувство времени у меня останется на всю жизнь. Этого не отнять, профессиональная привычка, когда каждая секунда роковая. Аббасов уже ждал меня, лениво разглядывая остальных посетителей заведения.
Бывали времена, когда харчевню могли резко закрыть на спец обслуживание только потому, что приперся Бас с братвой и желает просто поужинать.
Сегодня был не тот случай и не тот год, поэтому у других смертных тоже был шанс хорошо провести время в данном заведении.
Мужчина поднялся и с улыбкой пожал мне руку. Хорошее начало.
– Антошенька, сынок, – залебезил Стас передо мной, что было весьма странно. – Как поживаешь? Как Дэн, как дочка?
Аббасов был старше меня лет на десять, но всегда звал меня сынком. Это было обусловлено скорее стремлением показать свое превосходство, нежели отцовской заботой.
– Все хорошо, спасибо! – сухо ответил я. Не такие уж мы и корефаны, чтобы я вдавался в подробности. – Если не возражаешь, Стас, давай перейдем сразу к делу.
– Эм… Понимаешь, Антош, я тут подумал… – заморосил мужик. – Выборы у меня на носу. Деньги очень нужны. Давай в следующем году начнем сотрудничество?
– Я не понял, Стас, мы же договорились уже обо всем. Ты меня кинуть решил? – откровенно злюсь я, отчего двое крепких ребят в черном подходят ближе к Басу и становятся рядом.
– Я? Кинуть? Ну, что ты такое говоришь? Перенести. Время другое выбрать.
Сука, вот нахуя я машину покупал? Лучше бы кредит в банке взял, добавил и сам справился. Мудак сраный!
– Всего доброго! – поднимаюсь я из-за стола и протягиваю Аббасову руку.
Больше разговаривать не о чем, раз съехал мужик. Не по-пацански это. В былые времена за такую подставу я бы его уже опустил, но сейчас я просто вежливо прощаюсь, понимая, что не того человека я себе в партнеры примерил.
– Да ты куда, Антон? – заискивающе спрашивает Стас, поднимаясь со стула. – Присядь, выпьем, поедим. Я угощаю!
– Спасибо, Стас. Не голоден! – жму руку и ухожу.
Сказать, что я расстроился – это не сказать ничего. Я очень рассчитывал на инвестиции Аббасова, но теперь придется справляться своими силами. Надо найти Дэна и ехать домой.
Я почти дошел до парковки, когда Дэн мне сам позвонил.
– Бля, Антоха, – запыхавшимся голосом выдохнул он в трубку. – Ты где?
– Только от Аббасова вышел. А ты где?
– Дуй к бару «Текила». Я здесь. Быстрее! Тачку твою угнали!
– Что, блядь? Ты в ментовку позвонил?
Ушам не верю! Как Дэн такое допустил?
Чуть ли не бегу к своему «Крузаку», запрыгиваю в него и срываюсь с места, одновременно разговаривая с братом.
– Так твоя же тачка! – тараторит Дэн. – Там девчонка за рулем. Соплячка! Я жетон на панели оставил. Вычислим ее и догоним! Что мы с девчонкой без ментов не справимся? Я ее сам накажу, будь спокоен!
– Еду! Жди! – бросаю трубку и открываю карту в телефоне.
Жетон Дэнчика движется за город к озеру. Отлично! Значит мой мальчик еще на ходу и никуда не въебан.
Кто бы она ни была и что бы ее ни побудило на этот смелый поступок, пиздец этой суке! Однозначный пиздец!
4. Денис
Твою мать, тачка просто огонь! Не еду – лечу! Чистый кайф! Я от мотоцикла такого адреналина не ловил! Может быть и себе такую взять? Только белую. Или красную? Черный цвет хоть и представительный, и солидный, но мрачный какой-то. Не люблю я черный. Наводит мысли о похоронах.
А я их много раз посещал. Совсем там не весело. Сколько ребят в свое время похоронили… До сих пор удивляюсь, как мы с Антохой выжили? Брат даже пулю словил. Меня прикрывал. Ему мои благодарности в хуй не брякали, но, тем не менее, меня жизнь научила помнить, кому я и за что обязан.
Мне очень повезло, что у меня есть такой брат, как Антон. Он сделал для меня даже больше, чем отец. Я его уважаю и почти никогда с ним не спорю. В моих глазах авторитет брата безграничен. Верю ему, как себе, и даже больше.
Я по жизни распиздяй. Пока дочка не родилась, я свою жизнь ни в грош не ставил. Сейчас немного прыти поубавилось, но это возраст и лень. Я люблю адреналин, и ничего не могу с этим поделать. А в случае чего, дочка в надежных руках Антона.
Девочки на улице шеи сворачивают на «Ренж Ровер», когда я притормаживаю на светофоре, да и мальчики тоже. Только ради этого стоило вложиться в эту тачку. Впрочем, я не так часто появляюсь в городе, а в деревне девки под запретом, так зачем нам в семье две такие машины? Буду у Антона брать, да кайфовать. Ему для меня ничего не жалко. Он своими женщинами со мной делится, а тачку тем более не зажмет.
Жарит поди щас свою Маринку. Та любит поебаться. Мы когда у нее с ночевкой остаемся, можно полночи слушать, как она визжит под моим братом, а потом еще и утром стонет, как блядешка ненасытная. За это в нее Антоха столько бабок влупил? Не первый год на его хую и шее девка болтается.
В жизни не поверю, что она Антона дожидается, пока он приедет и жирную, но редкую палку ей кинет. Сто процентов ебется направо и налево, только бабки покажи этой шкуре. Антон и дерет ее всегда, как в последний раз. Я все жду, когда он свою любовницу из-под другого мужика выдернет. Когда-нибудь она спалится.
Что он в ней нашел? Понятно же, что рано или поздно швыранет его Маринка. Сельская жизнь не для этой фифы. Маринка хотя бы в открытую об этом говорит, а не как Катерина-тихушница. Мне тоже в селе не по кайфу. Я в Ивушки из-за ребенка вернулся. Если бы Катя не забеременела, я бы оставил их с Антоном – совет, да любовь. А сам бы в Москву поехал или в Америку. Да мало ли мест интересных в мире?
Только жаба меня задушила. Я до сих пор уверен, что Машка моя, а не Антона. И Катю я любил. Как бы я своих девочек с Антоном оставил, хоть и брат он мне?
Ох, как же я любил Катюху…
Когда Антон ее домой привел, я долго жалел, что не я первый с ней познакомился. Может быть, что-то по-другому бы пошло. Я бы брату трогать свою женщину не позволил. Он тоже долго не позволял мне на Катю даже смотреть. Ревновал поначалу.
Я держался до последнего. Катя ко мне раз сто в койку пыталась залезть, но я посылал ее. Что я черт какой-то? Антону боялся о таком даже рассказывать, он и так мне пару замечаний сделал, когда я на девичьи сиськи засмотрелся. А она нарочно в самых блядских нарядах передо мной разгуливала. Лыбилась украдкой, когда видела, что я слюни тайком от брата сглатываю.
Злился, с ума сходил, когда Антоха ее за стенкой в соседней комнате дрючил. Каждый божий день он Катьку пользовал, да не по одному разу. А я лежал в своей комнате, слушал скрип дивана, Катюхины стоны и надрачивал себе, представляя, что это я ее натягиваю.
Чуть не умер от счастья, когда Антон разрешил мне Катю взять. Он когда напьется – сама доброта. Катюха обрадовалась тоже. Прямо при брате встала рачком передо мной. Сняла трусишки и подставила свою мокрую киску.
Блядь, меня это так возбудило, что я кончил через минуту, как позорник. Брат принял эстафету, а Катьке приказал взять у меня в рот. Так мы ночь и прокувыркались меняя позы и Катеринины дырочки, в два ствола разъебаные. Девчонка знатно кайфанула. Я еще не видел, чтобы баба так кончала бурно, как это делала Катя. От этого хотелось засаживать ей снова и снова.
Сука, как мне наутро было стыдно! Просто словами не передать! Антон тоже взгляда моего избегал. Такого грехопадения наше сельское воображение не ожидало, а мы уже в реальность переметнулись. Была бы это шлюха какая-то, другой был бы базар, но это же была Катя. Наша Катя…
Я думал, что трахну Катерину, и меня отпустит. Думал, это просто зависть, что есть у Антона девушка постоянная, а у меня нет. Продержался месяц.
В тот день мы поужинали, как обычно, все втроем и разошлись по комнатам.
Я уже лег спать, когда ко мне зашел Антон и спросил:
–Дэн, хочешь Катю?
У меня от одной этой фразы хер подскочил. Если в прошлый раз мы могли свалить это безумие на алкоголь, то в этот раз мы все были трезвыми.
Изумленно уставившись на брата, я прикрывал свой стояк одеялом, не зная, что ответить. Катерина помогла мне принять решение. Она вошла в мою комнату следом за братом и забралась на меня верхом.
– Антоша меня уже разогрел, – улыбнулась девушка. – Дожаришь?
Я перевел свой взгляд на Антошу, но тот только улыбнулся. Брат сел рядом с нами на кровать и просто смотрел, как мы с Катей возимся на постели. Судя по огромному бугру на его домашних трениках, просмотром живого порно он остался доволен.
Меня его присутствие тоже заводило не по-детски, стоило мне кончить, как член снова встал, требуя продолжения этого сумасшествия. Катя сходила в душ и приняла уже нас обоих.
С той ночи мы стали спать втроем. Иногда трахали Катю с братом на пару, иногда по очереди. Больше всего девушке нравилось, когда она скакала на моем члене киской, а Антон имел ее в зад.
Я к аналу равнодушен. Мне больше минетик нравится. Люблю когда партнерша в глаза смотрит, облизывая член. Мне вообще нравится в постели на лицо девушки смотреть, следить за мимикой, реакцией, эмоциями, а если она еще и красивая, так вообще глаз не отведешь.
Поэтому я предпочитаю миссионерскую позу прочим. Ну и все остальные, когда девочка ко мне лицом. И чтобы грудь была небольшая. Фишечка у меня, пунктик. Бесят дойки больше двойки.
А брат, как раз наоборот. Он что Катю из-за сисек приглядел в стрипухе, что Маринку у сельпо.
Выебал я и эту Маринку пару раз. Ничего особенного, и жопа у нее толстая. Антохе нравится ее в зад долбить, вот пускай и долбит. Без меня. Сосет Маринка хорошо – старший ее рот уже столько лет тренирует, грех не научиться.
Так как с Катей было, уже не будет никогда. Может быть дело в чувствах? Антон забыл уже ее, по крайней мере, так говорит, а я не могу. Бывает, как накатит на меня… Аж больно в груди и зубы сводит. Почему она нас бросила? Мы же с братом все для нее…
Антон не любил Катю и Маринку свою толстожопую не любит, иначе не позволил бы другому мужику к ним притрагиваться, даже мне, брату родному.
Накатавшись вдоволь по городу, я паркуюсь у бара «Текила». Самый приличный кабак в городе. Я не лох какой-то и тачка у меня крутая, мне второсортные давалки нахер не нужны.
У меня аж член привстает от предчувствия, что сегодня случится что-то особенное, что-то необычное. В "Текиле" немноголюдно. Будний день, ничего удивительного. Сажусь в баре, сразу примечаю у стойки трех девушек. Пьют коктейли, хохочут. Отлично!
Я заказываю кофе и разглядываю подружек. Брюнетка с короткой стрижкой вполне себе, но губы слишком перекаченные. Фу! Вторая брюнетка коротышка и жопа тяжеловата – тоже нет. На крайняк можно кому-то из них дать на клык, но есть и третья – блондиночка. Яркая, одета в короткую юбочку и неброскую кофточку. Нормально, не как шалава. Накрашена тоже в меру. Худющая только и бледная. Я отвык от таких девушек. В поселке бабы крепкие, к началу лета загорелые, так что эта малышка – считай экзотика.
Подхожу сразу, еще не дождавшись кофе. Чего время тянуть, если я уже определился, кого трахнуть хочу?
– Привет, красавицы, ― улыбаюсь во все 32. – Угостить вас? Что будете?
Брюнеточки заулыбались, с интересом разглядывая мою охуетительно-умопомрачительньную фигуру. Я специально футболку в обтяжку надел, чтобы кубики выпирали, отвлекая внимание от не менее выпирающего хера.
― Чё? – морщит носик блондиночка, едва на меня взглянув. – Отвянь! Тебе тут ничего не светит!
Девчонка утыкается в свой телефон, делая вид, что меня нет. Вот сучка! А я уже разглядел ее поближе и еще больше загорелся. Волосы длинные, цвет натуральный. И губы и ресницы свои. Кожа идеальная, почти прозрачная. Титечки аккуратные. М-м-м… конфетка! Так и хочется шею нежную языком облизать.
– Может быть, покатаемся? Я на машине, – предлагаю я более динамичный отдых.
― Слышь, колхоз, уймись, а! – снова хамит девчонка. – Ты тупой? Или чё? Иди коров паси!
Я охуел от ее «вежливости». Она могла просто сказать «нет», зачем оскорблять-то? Трахнуть кого-то из брюнеток? Или обеих? Нет. Поеду в другой бар. Тут ловить больше нечего. К блонди у меня пропал всякий интерес. Если теперь я и хотел ее выебать, то только жестко, в наказание, чтобы базарить с мужиками научилась.
Быстро выпиваю кофе и иду на улицу. Я курю возле машины, когда из бара выскакивает отшившая меня троица. Они о чем-то тихо переговариваются, глядя на меня, хихикают, а затем блондиночка подходит ко мне, с явным восхищением разглядывая тачку. Подружки остаются у входа и наблюдают за нами.
– Это твоя? – спрашивает девушка. Я ничего не отвечаю. Что все? Я уже не колхозник? Увидела поджопник канолевый и потекла? – Меня Кристина зовут, а тебя?
Девчонка достает из сумочки тонкие сигареты, изящно вытаскивает одну и выжидающе смотрит на меня, чтобы я ей дал прикурить. Я вздыхаю и подношу зажигалку к ее лицу, щелкаю, и девчонка жадно затягивается сигаретой.
– Красавчик, прокатишь? – продолжает клеить меня Кристина.
Я уже красавчик? Оу!
– Нет.
–Ну, прости, если я тебя обидела! – сладким голоском говорит девушка. – Знаешь сколько раз к нам сегодня знакомиться подходили?
Мне насрать, поэтому я молча докуриваю, выбрасываю окурок и достаю из кармана ключи от машины. Уже почти девять. Надо быстрее найти себе телку, трахнуть ее и домой собираться.
– Так ты скажешь, как тебя зовут? – не сдается блонди.
– Дэн.
– А ты меня не узнаешь, Дэн?
Она издевается? Актриска какая-то что ли? Или певичка? Их щас, как грязи.
– Я тебя, Кристиночка, сразу узнал, – улыбаюсь я девчонке. – Ты же в порно снимаешься? Каждый день на твой рот дрочу! Возьмешь у меня в ротик, как в кино делаешь?
– Что? – вспыхивает девушка. – Ты больной?
Я только ржу над ее красной, как помидор, моськой, пикаю сигнашкой и открываю машину.
– Эй, ты куда? – бросается ко мне Кристина.
– Передумала? Сосать умеешь? – безразлично спрашиваю я. Чё с ней церемониться? Грубиянка и хамло! Девчонка молчит, мнется, сомневается. – Прыгай тогда, – киваю ей в сторону пассажирской двери.
Сама откроет, я ей не прынц!
Как я и думал, она со мной! Вприпрыжку огибает капот и заваливается в машину.
Другое дело! Завожу мотор, краем глаза замечая на себе откровенно любопытный взгляд Кристины.
– Трусики сними, – говорю я ей. – Покажи, что там у тебя. – Девчонка снова покраснела. Ну, вы только посмотрите на нее! Сама невинность! Мне похер, останется она или нет, поэтому я такой борзый и грубый. – Крис, ты оглохла? – тороплю ее. Времени в обрез. Если сейчас начнет выебываться, а потом меня кинет, я уже за другой юбкой не побегу. Антон ждать не будет, пока я свой хер пристрою. – Давай, малышка! Покажи свою звездочку!
Девчонка вздыхает, но стягивает трусики, прикрывая свои прелести юбочкой. Да, детка! Завожусь с полпинка! Резко выдергиваю из ее руки кружево и засовываю в карман джинсов. Оставлю на память. Кристина ахает и отворачивается к окну, нервно вцепившись в край своей юбки. Я наклоняюсь к ней, беру ее за колено и ставлю ножку на сиденье, разворачивая к себе.
– Дэн, я… – задыхается она от смущения, прикрывая свою звезду юбкой.
– Так не пойдет! – ухмыляюсь я, убираю ее руки и задираю юбочку. М-м-м… красота. Нервно сглатываю, когда вижу ее нежную писюльку, с небольшим пушком на лобке. Хватаю девчонку за подбородок и целую в губки. Сладкая малышка! Я распаляюсь еще больше. – Погладь себя, Кристина! – шепчу ей в висок. – Хочу видеть, как ты себя ласкаешь.
Кристина тяжело дышит, ее ноздри трепещут, она облизывает губы и кладет руку на свои складочки. Хорошая девочка, послушная! У меня звонит мобильник. Черт, как не вовремя! Это Маша, надо ответить.
– Ноги шире, Кристина! – приказываю я девушке. – Чтобы мне было видно!
Она на секунду прикрывает глаза, как будто ее бесит то, что она делает, но устраивается поудобнее и ноги разводит широко. Ее наманекюренные пальчики раздвигают розовую мякоть, и мне даже отсюда видно, что девочка уже влажная. Я судорожно вздыхаю, чувствуя, что сейчас мою ширинку вырвет.
– Тихо сиди! – предупреждаю я Крис и беру трубку. – Привет, котенок! Ты уже в кроватке?
– Привет, пап. Конечно, – отвечает Машка.
– Все хорошо, милая? – спрашиваю я у дочери, а сам засовываю в рот Кристины два пальца.
Девчонка отворачивает головку, отказываясь их сосать, чем вызывает мое недовольство.
– Да, пап, – отвечает дочь. – Пап, я хотела спросить… А у меня будет братик или сестренка?
Ох, как не вовремя этот разговор, но надо ответить.
– Я не знаю. А ты хочешь?
– Скучно, пап. Была бы у меня сестра, мы бы с ней играли.
– Я подумаю, хорошо? Поговорим об этом утром, когда я вернусь! Спокойной ночи, милая!
– Спокойной ночи, пап!
Я убираю телефон в задний карман джинсов и перевожу все свое внимание на Кристину.
– Дэн, я уже мокрая! – хрипло говорит она.
Я протягиваю руку и трогаю ее истекающую соком звезду. Девчонка вздрагивает и замирает, когда мои пальцы касаются ее интимного местечка. Красивая девочка. И писюлька у нее красивая. Осторожно погружаю в ее мокрое лоно палец, вожу вокруг входа. Кристина зажмуривается и напрягается, прикусив губу. Бля, ей что неприятно? Нахуя тогда сюда полезла?
– На меня смотри! – говорю я ей. Она открывает затуманенные глаза и тяжело дышит. – Ты меня боишься?
– Н-нет, – хрипло отвечает девушка. – Просто завелась! Ты очень сексуальный, Дэн! Мне не терпится увидеть твой член…
Отлично, малышка! Сейчас все будет! Коров мне пасти не доводилось, но одну телку я в чисто поле вывезу. Щас я тебе, сука, покажу, как колхозники охуевших малолеток перевоспитывают!
5. Кристина
Скучно, пипец! Даже идеи для Тик Тока ни одной. Уже отписываться от меня начали. Бли-и-ин, чё придумать-то? Нужно что-то из ряда вон, чтобы даже пашу моего удар хватил, чтобы в «рек» (рекомендации) попасть и просмотры зашкаливали.
Звезда Тик Тока потухла… Да-да! Я звезда! Знаменитость! У меня 5 миллионов подписчиков. Я выкладываю ролики о своей нескучной и небедной жизни. Спасибо папе за то, что есть что снимать, и приложению, за то, что я могу хвастаться на весь мир.
Я нашла свое призвание! Нашла себя в этом огромном, безумном мире! Я Богиня!
Думаете легко делать качественный и интересный контент? Это нифига не так! Ролики должны быть интересными, емкими, нести в себе посыл.
Чем большую дичь ты выложишь, тем быстрее прославишься. У меня получилось очень быстро. Началось с ролика, который я сняла, когда меня пьяную забрали в полицию. Я отхуесосила полицейского и выложила в сеть. В другом ролике я смешно пошутила над бомжом. Потом выехала на машине из автосалона, но не через ворота, а через окно витрины.
Спросите почему я до сих пор не за решеткой? Да кто же меня посадит, если я дочка самого Станислава Аббасова? Папка мой не последний человек в городе.
Полицейского уволили, в салоне застеклили окна и забыли обо всем. А бомж? Да он и есть бомж.
Папа поорал на меня немного и урезал мне карманные расходы. Что мне его жалкие копейки, когда я свои собственные бабки уже зарабатываю? Пусть не миллионы, но все же. Мне хватает на коктейли и шмотки, а что мне еще надо? Машины у меня нет, потому что я вожу ужасно. У меня и прав нет. Я бы их купила, но водить – это прям не мое. Зачем самой себе гемор наживать? Машину нужно мыть, ремонтировать, резину менять… Нафига мне это все?