Красивая проблема

8. Кристина

– Папа, они сами разбили свою машину! – оправдывалась я по пути домой. – Почему ты мне не веришь?

Отец ничего не ответил. Он нервно посмотрел на часы и отвернулся к окну. Конечно, он мне не верит. Я же ходячий косяк. Во мне до последнего теплилась надежда, что папа смягчится и не станет отправлять меня в ссылку. Неужели выборы для него важнее собственной дочери? Он настолько меня ненавидит, что готов отдать этим киллерам?

Хорошо, что папа приехал так быстро. Когда Дубровины протаранили свою же машину, я поняла, что они схватят меня любой ценой. Отцовская кара показалась мне наименьшим злом в этой ситуации, вот я ему и позвонила. Сказала, что меня похитили и хотят убить. А что было делать?

Я мечтала познакомиться с братьями Дубровиными, но не при таких обстоятельствах, да и не такими я их себе представляла. Они оба ужасны! Если у Дениса есть хотя бы капля человечности, Антон жесткий тип, безжалостный и беспощадный.

Не хочу я никуда ехать. В какую-то деревню? Я в деревне ни разу в жизни не была. Это же днище цивилизации! Выехать за город к кому-то на дачу шашлыки пожарить – вот мой максимум.  К тому же  компания двух амбалов деревенских меня пугает до усрачки. У меня до сих пор поджилки трясутся, как вспомню, что они со мной сделать собирались. Или не собирались? Еще как собирались! Стояк Дениса, упирающийся в мою голую жопу был красноречивее тысячи слов. И мои трусики до сих пор у него! Урод! Словами не выразить, как я их обоих ненавижу!

Надо было пристрелить их! И ехать бы никуда не пришлось. Сбегу! Свалю из города прямо сейчас! Вещи соберу и уеду! Как-нибудь перекантуюсь, не пропаду. Лучше голодать, чем все вот это! Маман проспонсирует, если что. Ее проще разжалобить. Что она дочурке пару косарей не переведет, если ей реально кушать будет нечего?

– Пап, а ты мне  переведешь денег? – закидываю я удочку. Нужно содрать с него все, что можно. ― На мелкие расходы, – добавляю я, видя, как он нахмурился.

– Хуенег! – злится отец. – Они там тебе не понадобятся! А если колготки купить захочешь, так там работы завались! С голоду Дубровины тебе помереть не дадут! Наконец-то узнаешь, сколько чашка супа стоит!

– Папа!

 –В общем так, Кристина! Ты меня уже заебала своими выкрутасами! –  разорался отец. –  Будешь мотать в колхозе срок, пока выборы не пройдут! Упаси тебя Господь, чтобы твои опекуны на тебя пожаловались или я нашел в твоем интернете какую-то хуету позорную! Я тебя в психушку упеку! Ты поняла меня? Я ведь не шучу, Кристина! Давно тебе головку нужно было подлечить! И не пытайся убежать! У меня руки длинные, я тебя из-под земли достану! Больше ты меня позорить не будешь! Выбирай, дочь, психушка или  Ивушки!

Психушка? Серьезно? Вот она, папочка, любовь твоя отеческая? Мне стало так обидно и больно, что я готова была расплакаться, разреветься, разрыдаться в голос. Куда катится мир, если мой собственный отец меня ненавидит?

– Папа, они же киллеры, убийцы! – сделала я последнюю попытку разжалобить отца. Я бросилась к нему на грудь и все же разревелась. Слезы –  стопроцентный вариант. – Я их боюсь! Они меня хотели изнасиловать!

– Кристиночка, – голос отца все же смягчился, и он погладил меня по волосам. – Я знаю этих парней очень давно. Они не причинят тебе вреда! Я обещаю! Думаешь, я настолько бессердечный, что позволю делать с тобой такое? Ты же помнишь, что случилось с  Федькой Агаповым?

Это тот лысый урод. Конечно, я помню! Хотела бы забыть, но не получается!

– Папа, я так больше не буду! – жалобно всхлипнула я. – Папочка, пожалуйста! Хочешь под домашний арест меня посади, только не отдавай меня им!

Мы подъехали к дому. Папа вылез первым, обошел машину и вытащил меня наружу. Дубровины, спокойные, как удавы, курили возле своей машины. Я столкнулась с их холодными, абсолютно равнодушными глазами, и мне стало не по себе.

– Иди, собирай вещи! – приказал отец. – Да поживее!

– Ненавижу тебя! – в сердцах крикнула я отцу. – Надеюсь, твои выборы провалятся без моей помощи!

Все произошло за секунду. Отец размахнулся и ударил меня по лицу. В ушах зазвенело от этой пощечины, а в глазах потемнело так, что я едва различала сквозь слезы его искаженное злостью лицо.

– Уведите! – бросил он охране, и меня утащили в дом.

Мой мир рухнул. Как он мог? Это же мой папа! Это же он учил меня кататься на велосипеде, читал мне на ночь книжки и  помогал с алгеброй?

От обиды я ревела в голос, сквозь пелену слез передвигаясь по дому. Уже на лестнице я столкнулась с матерью. Она спустилась на шум, на ходу запахивая на себе халат.

– Кристиночка, что случилось? – обеспокоенно спросила она, видя мое состояние. –  Где ты была и где папа?

Я была так подавлена, что сорвалась на нее.

– Да пошла ты на хер! – рявкнула я на мать и пошла к себе.

– Кристина! – услышала я возмущенный окрик в мою спину.

Мать мне не помощница, поэтому сейчас я ненавидела ее тоже. Грубо я с ней? Ну, а что мне терять? Моя участь решена, разве может быть что-то хуже? Эти ничтожества мои родители? Зачем они вообще меня рожали? Чтобы не замечать меня всю жизнь, а потом издеваться, не зная, куда деть?

Я заперлась в своей комнате, умылась и попыталась сосредоточиться.

Так…

Надо свалить прямо сейчас! Одна попытка у меня есть. Всего одна, но я должна ее использовать.

Телефон и паспорт остался в моей сумочке, а она осталась в угнанной машине. Блядь! Без паспорта далеко не уйдешь. Даже билет не купишь. Куда бежать-то? В Челябинске живет папин брат дядя Женя. Он вроде нормальный мужик, добрый, он меня любит. Можно поехать автостопом, а там что-нибудь придумаю. Про карты можно забыть, ими рассчитываться или наличку снимать – палево. Папка в миг меня отследит. Я вскрыла все свои копилки и шкатулки, где хранила наличку.

25 тысяч с копейками. До Челябинска хватит. Я вздохнула, справляясь с волнением. Первым делом я натянула на себя трусики. Наличие белья меня приободрило. Я почувствовала себя в некоторой безопасности.  Быстро нацепив на себя первую попавшуюся футболку, кофту и джинсы, я начала собираться в дорогу. Тут возникла проблема. Я скидала на кровать все самое необходимое, но все это могло бы уместиться в четыре чемодана, а никак не в мой маленький рюкзак. А нужно было мне все, что я выбрала. Это было все жизненно необходимым.  И что делать?

Косметика идет нахер, фен, дизайнерские босоножки тоже, как и ноутбук и куртка. Пиздец! Все равно ничего не влазит!

Кое-как я утрамбовала все самое важное в рюкзак, с грустью разглядывая оставшиеся на кровати вещи. Как же я все это брошу? Это же все мое родное до боли! Вот хоть бы плюшевый заяц, которого мне папа подарил в детстве. Я же без него не усну! Нет, зайка, я тебя тут не оставлю!

Засовываю зайца запазуху, натягиваю кеды, надеваю рюкзак. Окно моей комнаты выходит на задний двор, а рядом с балконом водосточная труба. Я много раз спускалась по ней, когда сидела под домашним арестом, так что нет проблем. Главное – не смотреть вниз.

Осторожно и практически бесшумно я начинаю спускаться. Уже почти утро, от переутомления после бессонной ночи и нервных переживаний у меня осталось не так много сил, поэтому в районе первого этажа моя нога меня подводит. Она соскальзывает вниз, потому что крепление на трубе обламывается под тяжестью моего веса. Прежде я не спускалась по трубе «груженая».

Даже не успев испугаться, я срываюсь и лечу вниз. Не так уж и высоко – последнее, о чем я успеваю подумать. Только бы ногу не сломать или еще чего.

Я зажмуриваюсь в предвкушении встречи с газоном, но вместо шмяканья о землю, я чувствую, как меня кто-то подхватывает в самый последний миг. Кто-то очень сильный и большой. Запах малины бьет по моим обонятельным рецепторам, не хуже нашатыря, я плавно заваливаюсь на траву, а поверх меня горячая бетонная плита. Рюкзак больно впивается в спину, а мою щеку царапает чем-то колючим и уже знакомым.

Я вздыхаю, пытаясь сообразить, что произошло. Надо мной возникает улыбающееся лицо Дэна. Вот же черт! Какого хрена?

9. Кристина

– Далеко собралась, Проблема? – ухмыляется он прямо мне в лицо.

– Отпусти! – шиплю я, пытаясь выбраться из-под  его огромной туши.

– И не подумаю! – смеется мужчина. – От меня еще никто не убегал!

Он немного отстраняется от меня, но не выпускает из своих огромных лапищ. Он устраивается поудобнее, и теперь я могу хотя бы дышать. Я сгибаю ноги в коленях, тут же жалея об этом, потому что бедра Дениса оказываются между моих ног.

– Отпусти! – снова прошу я.

– Да как же я отпущу такую сладкую девочку? – Дэн проводит рукой по моей щеке, а потом его рука ложится мне на шею. – Я уже тебя попробовал. Ты очень вкусная, Проблема.

– Не трогай меня! Я все папе расскажу! Он не разрешал вам меня лапать! – пытаюсь я запугать нахала.

– А я расскажу твоему папочке, что пресек твою попытку к бегству, – угрожает мне в свою очередь Дэн. – Я же видел, как он тебя приласкал. Хочешь повторить?

Я ничего не отвечаю, понимая, что дело дрянь. Дэн вжимается своим пахом в меня, и я чувствую его эрекцию. У меня начинается паника.

– Проблема, я могу тебя пожалеть. – Дэн ведет носом по моей шее, и у меня непроизвольно закрываются глаза.

– Меня зовут Кристина! – напоминаю я. – Ты меня отпустишь?

– Сказал же, нет! – жестко отвечает Денис. – Могу сохранить в секрете твою жалкую попытку убежать.

– А что взамен?

– Поцелуешь?

– Нет! – я открыла глаза и попыталась оттолкнуть от себя этого ужасного мужика. – Ты отвратителен! Меня от тебя тошнит!

– Ну, как знаешь! – выдохнул Денис. Он поднялся на ноги и помог подняться мне. – Пойдем, Проблема. Вещи ты уже собрала, как я понимаю? Поедешь налегке. Как только ты огребешь новых пиздюлей от Стаса, мы выезжаем.

– Нет! – от волнения я схватила мужчину за плечи. – Пожалуйста, не надо ему рассказывать!

Денис облизал губы и выжидающе смотрел на меня. Ждет награды? Да пусть подавится! Лучше потерплю минуту, чем буду слушать новую лекцию от отца о том, какое я говно!

Я делаю неуверенный  шаг навстречу Дэну, его руки тут же ложатся на мою талию и притягивают к себе, так что моя грудь оказывается прижатой к его груди. От него так жарко, что я чувствую его огонь даже через одежду. Бедный зайка, он провалился куда-то вниз, к моему животу и сейчас поджарится.

Тянусь к губам Дениса, для этого мне приходится встать на носочки и обнять его за шею. Я закрываю глаза, и наши губы встречаются. От Дэна пахнет малиной и сигаретами, у его губ уже знакомый вкус. Я не умею целоваться. Совсем. Просто веду губами по губам мужчины, немного приоткрыв рот.

Дэн тут же перехватывает инициативу. Он кладет руку на мой затылок, заставляя меня запрокинуть голову. У меня внутри все переворачивается, когда его язык врывается в мой рот, и начинает его таранить, трогать нёбо, зубы, мой язык. У меня кружится голова и трясутся ноги. Руки, которыми я вцепилась в мощную мужскую шею, слабеют первыми. Я сейчас в обморок упаду!

Все мое тело обмякает, становится чужим, не моим, голова ничего не соображает. Если бы Дэн меня не держал так крепко, я бы уже сползла к его ногам. У меня невольно вырывается стон, когда он прикусывает мою губу. Я трогаю руками его плечи, грудь и мне нравится его твердость под моими вспотевшими ладонями.

Со мной творится что-то невообразимое. В остатках сознания вспыхивает воспоминание о том, как этот мужчина нежно ласкал мою киску пальцами, и я неосознанно прижимаюсь бедрами к его бедрам.

В этот момент Дэн отрывается от меня, тяжело дыша, и я  медленно и нехотя открываю глаза.

– Вкусная, Кристина! – хрипло говорит Дэн. – Какая же ты вкусная!

– Ты доволен? – злобно выдала я, отступив назад на неслушающихся ногах.

– Вполне! На сегодня хватит с тебя. Пойдем!

– Что значит «на сегодня»?

– А то, Проблема, что в следующий раз, чтобы прикрыть твой косяк, поцелуя будет маловато. Придется ротиком поработать!

Я чуть не задохнулась от его самодовольной ухмылки. Я еще от поцелуя не очухалась, а он уже мне что предлагает? Это угрозы? Шантаж? Я покраснела, как рак, у меня так лицо от папиной пощечины не горело, как сейчас.

– Не дождешься! – воскликнула я.

– Конечно, дождусь! Я парень терпеливый, а ты же катастрофа ходячая! – заверил меня Дэн. – Антон не такой добрый, как я, поэтому я буду тебя прикрывать, если что, взамен на твою благодарность!

– Урод! Козел! Придурок! – я топнула ногой от бессилия.

Дэн только громко расхохотался, увидев, как я бешусь. Как же я его ненавижу!

– Пойдем, Кристина, пока тебя Бас не хватился! – уже серьезно сказал Дэн. – Веди себя хорошо, и больше никто тебя  не обидит!

Я шла впереди, Дэн за мной. Когда я снова оказалась в доме, папа с Антоном вышли из его кабинета. Я молча прошла мимо них и чуть ли не бегом поднялась по лестнице.

Дэн не отставал ни на шаг.

– Помогу тебе собраться, ― ответил он на мой немой вопрос.

Понятное дело, что он теперь глаз с меня не спустит. Я нервно дернула ручку двери своей комнаты, она не поддалась. Я совсем забыла, что заперла дверь изнутри.

 –Черт! – чуть не плача выругалась я. – У прислуги есть ключи, сейчас схожу.

– Не нужно! – остановил меня Денис.

Он осмотрел замочную скважину, вытащил из кармана небольшую связку ключей и каких-то интересных железных штучек, которыми начал шурудить в замке. Отмычки, догадалась я. Убийца и медвежатник! Какие еще таланты есть у этого мужика?

Замок поддался достаточно легко. Дэн открыл дверь, пропуская меня вперед. Он вошел, с интересом озираясь по сторонам, затем сел на край кровати рядом с наваленным на него моим нехитрым имуществом.

Стараясь не смотреть на мужчину, я вынула из шкафа два вместительных чемодана, открыла их и поставила у кровати.

– Ты берешь вот это все? – удивился Дэн. – Ты решила насовсем переехать?

– Это все нужное! – пробурчала я, забирая у него трусики, которые он выхватил из кучи белья и с интересом вертел в пальцах. Мало ему одних моих трусов?

– Верни трусы! ― потребовала я.

Дэн непонимающе мотнул головой, мол, я же только что вернул, а затем, спохватившись, потрогал карман своих джинсов.

– Забудь!  Это теперь мое!

– Ясно!

Я начала сворачивать свою одежду покомпактнее, чтобы в чемодан поместилось как можно больше вещей. Денис еще раз окинул взглядом мое барахло, затем поднялся с кровати.

– Это все? –спросил он.

Я кивнула в ответ. Тогда он просто собрал покрывало с кровати в узел вместе с вещами и закинул себе на плечо, как мешок.

Денис кивнул мне головой в сторону двери. Вот так просто он решает все проблемы?  Не так уж и плохо!

Антон уже ждал нас у машины.

  ― Я стряхнул стекла и постелил на сиденье плед, – сообщил мне он, пока Дэн запихивал мои вещи в багажник. – Но все равно, будь осторожна.

– Спасибо! –сказала я и забралась на заднее сиденье.

– Попрощаться не желаешь? – кивнул ―Антон в сторону моих родителей, молчаливо стоящих у ворот.

– Пожалуй, нет! – ответила я и захлопнула дверь.

Я даже не взглянула на маму с папой, когда мы проезжали мимо них.  Видеть их больше не желаю! Обоих!

10. Кристина

– Спящая красавица-а-а― раздался над моим ухом мужской бас, и я испуганно подскочила, озираясь по сторонам и вытирая с лица слюни.

Уже рассвело. В салоне сладко пахло лесом, малиной и свежим мужским потом, но было достаточно свежо.

Я должно быть задремала в дороге, что неудивительно после бессонной ночи, полной впечатлений.  Рядом со мной сидел Денис. Я спала на его коленях? Когда он успел пересесть назад, да так, что я даже не почувствовала?

Я не задремала, а вырубилась, раз допустила его столь близкое присутствие. Денис поправил на своем абсолютно плоском, рельефном животе футболку и провел по мокрому пятну на джинсах рукой. Мне стало неловко от того, что я пустила на этого мужика слюни в прямом смысле этого слова. Денис поймал на себе мой любопытный взгляд, еще сильнее меня смутив. Я сразу отвернулась к окну. Еще не хватало, чтобы он подумал, что я им любуюсь, как мужчиной. Интересно у него волосатая грудь? Наверное, да, потому что борода у него просто как у дровосека. Такие мужики сплошь волосатые, как ети. Впрочем, что мне известно о тех и о других?

Я сладко потянулась и зевнула, прогоняя дурацкую мысль от себя. С моего плеча сползла мужская куртка, и сразу стало прохладно. Окна-то в машине моими стараниями не было.

– Пойдем, Проблема, разомнем ножки! – сказал Антон, и я поймала его насмешливый взгляд в зеркале заднего вида.

Я с удовольствием вышла на свежий воздух. Он был невероятно чистым, аж звенел. Я с наслаждением закрыла глаза и вдохнула поглубже. Офигенно! И так тихо!

Все тело затекло, поэтому я подвигала руками, ногами, шеей, возвращая мышцам тонус.

Дэн подошел ко мне и протянул мою утерянную сумочку. Я кивнула в знак благодарности и достала сигареты, следуя примеру мужчин.

 –Она еще и курит? –фыркнул Антон, выдыхая дым.

Видимо он из тех мужчин, которые считают, что место женщины на кухне. Интересно он женат? А Денис? Телка-то у младшенького имеется, я уже поняла. А со старшим что? Они оба ничего такие, ну, не уроды. Подкаченные, мощные тела,  лица приятные, да и не бедные, как выяснилось.

Я проигнорировала замечание Антона, сосредоточившись на пейзаже. Мы съехали с трассы на проселочную дорогу, наверное ехать осталось совсем немного.

– Я хочу пить, – сказала я, выбросив окурок.

Антон пошарил в салоне и подал мне уже початую бутылку воды. Я прочла этикетку. Обычная какая-то вода. Фу! Другой не было, а пить охота, жесть. Я брезгливо обтерла ее горлышко краем кофты и жадно отпила из бутылки.

Увидев это, Антон просто покачал головой, затем забрал у меня бутылку, хлебнул воды так, что бутылка захрустела, и протянул ее Денису.

    –Тяжело тебе придется, девочка, – вздохнул старший. – Давай я сейчас быстро объясню тебе правила, чтобы ты их переварила за оставшийся отрезок пути. Я заметил, что до тебя туго доходит и долго. Я говорю один раз, и повторять не собираюсь, а ты запоминаешь и выполняешь! Усекла? – я поджала губы, но кивнула. –Ты избалованная сучка, которую твой папаша начал подпиздюливать слишком поздно. Пороть тебя надо было раньше, но это не мои проблемы! Сейчас ты у нас, и пробудешь в деревне достаточно долго. Ты наша собственность, и мы отвечаем за тебя, поэтому ты будешь выполнять наши приказы безропотно и беспрекословно!  Мы решаем все: где ты спишь, что ты ешь, в чем ходишь и куда ходишь. Один звонок Стасу, и ты возвращаешься обратно. Мы не твои няньки, не твои родители и не твои друзья! Бухать и вести разгульный образ жизни не получится! Надеюсь, ты захватила вибратор? Потому что даже не надейся вертеть в поселке своим хвостом перед деревенскими мужиками! Народ у нас скромный, но весьма горячий! Мне блядина в доме не нужна! Я из-за твоей сладкой пизденки стреляться ни с кем не собираюсь!

Я опустила глаза и покраснела. Вот какого они обо мне мнения? Думают, что я буду ходить по деревне и ноги раздвигать? Мне домогательств младшего братишки хватает. Пиздец! Это просто пиздец!

– Со своей стороны мы обещаем тебе полную безопасность, – подал голос Денис. –Никто из нас двоих тебя не тронет. Не нужно от нас шарахаться, Крис!  Я уже извинился за то, что напугали тебя, но это было… вынужденно. Если будешь паинькой, тебе у нас понравится. – он немного помолчал и допил воду. – Блядь, Антоха, а как мы ее представим? Давай, как мою невесту?

– Не хочу я быть твоей невестой! – наконец и мой голос прорезался. – Не дохуя ли чести?

Денис только рассмеялся в ответ и незаметно потрогал свой карман на джинсах. Я аж зубами от злости захрустела. Зачем ему мои трусики? Дрочить на них будет? Извращенец долбанный! А еще говорит, чтобы я его не боялась…

– На дальнюю родственницу ты тоже не тянешь,  – прищурился Антон.

– Я могу быть просто вашей гостьей? – предложила я.

– Не можешь, – отмел мою версию Денис. – Вся деревня будет считать тебя шлюхой, раз ты «гостишь» у двух неженатых мужиков.

– Да мне похуй на всю вашу деревню! – сморщилась я, но то, что они, оказывается, не женаты, мне понравилось.

– А нам не похуй! – жестко ответил Дэн.

Обиделся, что я не согласилась притворяться его телкой? Ха-ха-ха! Ловко он придумал! Думает, я дура какая-то? Он же тогда от меня вообще не отцепится. Жених, блядь! А что он своей девушке скажет? Прям мечтаю от деревенской бабы пизды выхватить! Вы видели, как бабы деруться? Это же треш! Еще не хватало из-за какого-то неотесанного деревенщины по лицу получить и волос лишиться.

– Может быть няня? – задумчиво произнес Антон, потерев заметно потемневший от щетины подбородок. – Хуйня! Проблема, ты даже на няню не тянешь. Куришь, как паровоз и материшься, как сапожник. Чему ты ребенка можешь научить? Будешь служанкой значит, ну, там горничной… Домработница у нас уже есть.

 –Чи-и-иво? ― оскорбилась я до глубины души. – Ага! Щас!

– Будешь, будешь! Лучше ведь, чем невеста? ― заржал Денис и пошел к машине. Это означало, что все решено, и я теперь прислуга. – Я тебе и форму куплю при случае! В магазине для взрослых!

Денис зычно загоготал и сел в машину на переднее сиденье. Антон, слава богу, никак не прокомментировал мою должность, он просто открыл мне дверь, намекая, что пора ехать дальше. Хотя бы один из братьев не мечтает мне присунуть. Уже хорошо.

11. Денис

Дождя не было достаточно долго, поэтому дорога нещадно пылила. Жалко было девчонку, на которую через разбитое окно пылища и летела. Меняться с ней местами тоже не шибко-то и хотелось. Сама разбила окно, пусть сама и страдает.

– Эй, Проблема, тебе там не дует? – с усмешкой спросил Антон у растрепанной от сквозняка, покрытой слоем пыли Кристины.

– Можешь пересесть вперед, – предложил я. – Пойдешь ко мне на ручки?

Антон заржал, а Кристина фыркнула:

– Лучше пусть мне тут надует, чем от тебя! Не терпится с моим папочкой породнится?

Я вспомнил, как Аббасов ей всёк, и меня передернуло. Охуенные у них отношения. Мамаша даже попрощаться не подошла. Жесть, а не семейство.

Кристина сейчас была похожа на ежика, который выпускает иголки от всего, что ее пугает. А пугало ее все на свете. Видно же, что борзянка ее показушная. Какой бы отмороженной она не хотела казаться, она всего лишь маленькая девочка. Наверняка недолюбленная, хоть и избалованная.

Как отец, я понимал Стаса, но в то же время мне было и обидно за Кристинку. Я знал ее меньше суток, но этого было достаточно, чтобы понять, что она просто не знает, куда приткнуться в жизни. Она выросла, но так и не  повзрослела.

А стержень у девчонки есть. И такая горячая! Я вспомнил, как она меня целовала под окном своей комнаты, и улыбнулся сам себе. Не похоже, чтобы ее на самом деле тошнило от меня. Растеклась у меня в руках, как шоколадка на солнцепеке. Мягкая, податливая, сладкая…

Когда Аббасов попросил нас забрать Кристину, я чуть в голос не заорал «да».  Понравилась она мне. Сильно понравилась. Даже не красотой своей хрупкой зацепила, а огоньком каким-то внутренним, непокорностью. Захотелось мне укротить эту маленькую тигрицу, объездить строптивую кобылку. Долюбить ее захотелось. Зажглось у меня что-то внутри, а не только член зашевелился.

Трахну ее, дальше видно будет. Девочка страстная. От такой только дурак откажется. Хоть какое-то разнообразие в жизни. Антон ей объяснил политику партии насчет других мужиков, Крис походит пару недель голодная, сама ко мне в койку прибежит. Я уж подожду.

А может быть я просто давно не трахался? Вот и почудилось мне самому с голодухи, что Кристина особенная? Блядь, даже не поебался из-за этой дуры!

Завидовал сейчас брату, который с пустыми яйцами домой возвращается. Маринка досуха его выдоила, она умеет. Антон на Кристину даже и не смотрит. Неужели она ему совсем не понравилась?