Одержимость шейха

6. Анна

Всё моё существо отказывалось открывать письмо на трезвую голову, поэтому я всё же отыскала штопор, наполнила свой бокал вином и только после этого осмелилась взять в руки красивый конверт.

Сделав глоток из бокала, я поднесла конверт к лицу. Мне не показалось, приятный запах источал не букет орхидей. У цветов был сладкий, пряный, какой-то праздничный аромат. А от конверта веяло сандалом и порочной тайной.

Вот это разыгралось моё воображение, так разыгралось! Мне представился Сабур, выводящий своей властной рукой строчки и его опасные кошачьи глаза.

Смахнув наваждение, я вскрыла конверт, затаив дыхание, развернула листок, сложенный вдвое. Писали ли мне когда-либо письма? Не налоговая, нет, а мужчина? Никакое сообщение в мессенджере, даже самое эмоциональное, не могло передать этот вайб живого, бумажного письма.

Строчек было немного, аккуратный почерк был приятен глазу, читать было одно удовольствие.

"Дорогая Анна! Знай, что моё сердце воспламенилось надеждой, когда ты приняла мои скромные подарки, позволив ухаживать за тобой в дальнейшем. Теперь я считаю минуты до нашей встречи. Мой водитель заедет за тобой завтра в девятнадцать часов. Буду рад, если ты наденешь мой браслет – знак зарождающихся между нами трепетных чувств."

Сабур никак не подписал послание, но это и неважно. Я залпом допила вино и наполнила бокал снова.

Это было красиво, чёрт побери, но подождите! Когда это я позволяла шейху Сабуру за мной ухаживать? Когда приняла подарки?

Именно поэтому Махмуд едва ли не силой мне их впихнул? Получается, я сама врубила Сабуру зелёный свет?

Вот же гадство! Хорошо, что я ещё фрукты не попробовала. Пусть забирает всё обратно, как есть. Сейчас цветы поставлю в воду, чтобы не испортились, повяжу бантик на коробку, как был, и все дела.

Господи, кого я обманываю? Сабур ничего не станет забирать обратно. Он просто хочет меня трахнуть.

Выпив второй бокал вина, я почувствовала себя ещё хуже. Если до этого мне казалось, что меня загнали в угол, то сейчас я вообще была в полнейшем отчаянии. Сама себя закопала ещё глубже.

Может быть, я плохой переводчик, и не так поняла смысл письма? Перечитав арабскую вязь несколько раз, я с ужасом осознала, что все поняла правильно. Это шейх Сабур чего-то не догоняет.

Завтра встречусь с ним и объясню, что все это недоразумение, плод его больного воображения. Заодно верну браслет, чёрт с ними с фруктами и орхидеями!

Попрошу его оставить меня в покое и разорвать наш трудовой договор. Пригрожу своим вымышленным женихом. Скажу, что он депутат. Нет, бандит, главарь мафии, чеченец. И Котовой будет хорошо без соперницы, и мне спокойно. А Сабур…

Пусть катится к чёрту! В свою Касуману к своему гарему.

Придя к какому-то решению, я посмотрела уже по привычке несколько серий "Великолепного века", допила вино и легла спать. Спала, как младенец, поэтому проснулась с отличным настроением.

Чем ближе приближался вечер, тем нервозней я становилась. Что надеть? Как накраситься? Как разговаривать с Сабуром? Как с ним себя вести? Всю голову сломала.

Если оденусь скромно, как вчера, Сабур подумает, что я хочу ему понравиться, а если, надену обычное вечернее платье, он решит, что я пытаюсь его соблазнить, и посчитает меня легкодоступной вертихвосткой. Вот так задачка!

Придирчиво перебрав свой гардероб, я остановилась на платье золотистого цвета. Оно было совершенно нескромным – с открытой спиной и подчёркивало все изгибы моего тела. Самое роскошное платье, что у меня было, не подходило для деловой встречи с шейхом. Оно подходило только для свидания.

К чёрту скромность, надену его! И волосы распущу! И… Накрашусь!

Женщина во мне взяла верх над профессионализмом переводчика. Меня второй день колбасило от Сабура, и мне это не нравилось. Раз я решила остаться в своей стране, буду вести себя и одеваться так, как мне позволено современным обществом. А что там в Касумане – это уже меня не должно волновать.

К девятнадцати часам я была готова, как никто. Словила кайф, разглядывая себя в зеркале. Платье сидело по фигуре, каблуки придавали мне роста и уверенности в себе. Длинные волосы почти полностью прикрывали обнажённую спину, оставляя место для интриги. Вечерний макияж прибавил мне возраста и стервозности.

Эта девушка готова обсудить с шейхом Сабуром всё что угодно! Возможно, мне удастся сбить его с толку не только своим внешним видом, но ещё и дерзостью? Вчерашняя Аня была слишком покорна и дипломатична, потому что всеми силами пыталась угодить работодателю.

А сегодня в игру вступила тигрица-Анна! И ей плевать на работу. Ей нужно всего лишь, чтобы её уволили.

Браслет я, конечно же, не стала надевать. Бросила бархатный футляр в сумочку, брызнула за ушки капельку духов, которые терпеть не могла. Это был не тот нежный аромат, что понравился шейху, а дерзкий, яркий, сбивающий с ног. Принюхавшись к себе, я поморщилась и выбросила флакон с остатками парфюма в мусорное ведро. Нет, больше я к этой гадости даже не притронусь!

Ровно в девятнадцать ноль-ноль в мою дверь позвонили. Я ещё раз осмотрела себя в зеркало, подхватила сумочку и пошла к двери.

Только бы всё получилось, только бы всё получилось, – повторяла я про себя, как молитву.

7. Анна

В прохладном вечернем воздухе парила нотка ожидания, когда я прошла через массивные ворота в роскошный ресторан. Внутри атмосфера была пропитана аристократическим шармом и сдержанной элегантностью. Резкий запах свежих цветов и тонкий аромат дорогих парфюмов слегка кружили голову, создавая идеальный фон для встречи с восточным мужчиной.

Тёмное дерево, бархатные шторы, хрустальные люстры – я будто попала во дворец. Стук моих каблуков о мраморный пол бил по нервам, разбавляя негромкую романтическую музыку.

Хостес в безупречном черном фраке проводил меня до столика у окна. Именно за ним мне предстояло провести этот щемящий душу ужин.

Шейх Сабур взял со стола букет роз и поднялся на ноги, чтобы меня поприветствовать. У меня сердце едва не выскочило из груди от его восхищённого взгляда. Его изумление было настолько неприкрытым, что я поняла – ему не всегда удаётся владеть лицом и эмоциями.

Мужчина был одет в обычный деловой костюм, как и вчера. Я подумала о том, что интересно было бы посмотреть на Сабура в кандуре и гутре. Даже жаль немного, что я этого не увижу.

– Ты ослепительна, Анна! Я волновался, что ты не придёшь.

Мужчина взял меня за руку и поднёс её к своим горячим губам, чуть поклонившись, в знак приветствия. Это касание было мимолётным, но меня будто током ударило от его обжигающего языка. Он лизнул мою кожу или мне показалось? Волшебное тепло разбежалось от кисти по всему организму и собралось в комок внизу живота. Я впервые испытывала такой безумный трепет перед мужчиной, и это сбивало меня с толку.

Его благородная осанка и истинное мужское очарование окутали меня словно невидимым покрывалом. А его баритонный голос, звучавший как музыка в пространстве, скользил по воздуху и приковывал внимание всех людей, находящихся поблизости. Я понимала любопытство других гостей ресторана. Не каждый день видишь шейха, говорящего на арабском языке так красиво.

– Я пришла, чтобы поговорить с вами, господин, – взяв протянутые мне цветы, наконец смогла начать говорить.

– Я хочу подвинуть для тебя стул, как это принято в вашей стране, – сообщил Сабур и помог мне сесть за стол. – Я изучил некоторые обычаи русских, – продолжил он, присев на своё место. – После ужина я желаю проводить тебя до твоего жилища, если ты по каким-то причинам не будешь готова разделить со мной ложе этой ночью.

Краска бросилась мне в лицо от его слов. Сабур сказал о том, что не против меня трахнуть сегодня же немного завуалировано, но тем не менее в лоб. При этом слова прозвучали так наивно.

Я узнала двоих бородатых мужчин за соседним столиком – это были охранники Сабура. Если была вероятность, что другие гости ресторана не знают арабский, то эти двое всё прекрасно понимали. А шейх говорил так, будто мы здесь одни, будто ему плевать на всех людей в мире.

– Очень рада, что вас заинтересовали тонкости ухаживания за русскими женщинами, но должна вас огорчить, господин. Такие откровенные намёки на интим могут оскорбить женщину настолько, что она может уйти, даже не отужинав с вами.

– Ты хочешь уйти, Анна? Но почему?

– Потому что вы уже сказали, что хотите разделить со мной ложе.

– Только поэтому? А что я должен был сказать, если это правда, и я желаю провести с тобой ночь? И даже не одну.

Господи, как это объяснить?

– Ничего. Держите свои желания при себе.

– Дурацкие правила. Зачем же тогда ты пришла, если не желаешь того же, чего и я? А если наши желания совпадают, почему мы не можем поговорить об этом?

– Дело в том, что…

– Подожди! – перебил меня шейх Сабур. – Давай что-нибудь закажем? Я разрешаю тебе выпить немного вина для настроения. В моей стране это запрещено, но мы же пока в России? Я слышал, что русские много пьют. Это правда?

– Да, господин, – пожала я плечами, и его взгляд мазнул по моей груди.

Соски затвердели от мимолётного, но красноречивого взгляда мужчины. Я уже пожалела, что оделась так откровенно. Ткань платья была тонкой, и теперь бутончики сосков норовили проткнуть её, привлекая к себе ещё больше внимания шейха.

Я не стала говорить, что для того чтобы выпить, разрешение Сабура мне не было нужно. Мы еще не поговорили о моей работе, так что злить его рано. Возможно, стоило отказаться от вина, но выпить хотелось просто неимоверно. Это напряжение между мной и шейхом Сабуром меня убивало.

Мы сделали заказ, и официант оставил нас одних.

– Почему ты не надела браслет, Анна? Тебе не понравился мой подарок?

– Очень понравился, – я потянулась к сумочке и вытащила оттуда бархатную коробочку. – Но я не могу принять такой дорогой подарок. Простите, господин, вынуждена вернуть его.

Я придвинула коробочку к Сабуру, но он даже не взглянул на неё. Его лицо сделалось жёстким, как и взгляд.

– Оскорбить меня хочешь? Играешь со мной, Анна? – гневно процедил он. – Одной рукой гладишь, другой бьёшь? Я не понимаю твоих намёков!

Он сказал это так громко, что люди за соседними столиками начали оборачиваться на нас. Похоже, по-хорошему поговорить не получится. Что ж…

– Я ни на что не намекаю, господин. Я пришла, чтобы прояснить ситуацию межу нами, просить, чтобы вы расторгли со мной контракт. Я больше не хочу на вас работать и терпеть ваши сексуальные домогательства.

– Я даже не начинал домогаться, – презрительно фыркнул Сабур. – Если бы я начал, мы бы не сидели здесь. Ты бы уже стояла в моём номере на коленях. Я решил поухаживать за тобой так, как тебе привычней, но тебе и это не пришлось по душе! Говори прямо, что ты от меня хочешь, Анна! – потребовал Сабур.

– Я хочу, чтобы вы расторгли со мной трудовой контракт и отпустили с миром.

– Этого не будет, – развёл руками мужчина, блеснув дорогими часами и огромным перстнем. – Давай упростим задачу, и ты назовёшь мне свою цену. Если хочешь поскорее избавиться от меня, отдайся уже сегодня. У меня есть ещё три ночи и три дня, чтобы насладиться тобой сполна. Я благодарный мужчина и щедрый. Проси всё, что пожелаешь.

– Хотите купить меня? Так просто?

– Это грубое слово. Ты подаришь счастье мне, а я тебе. Готов пойти тебе навстречу и расторгнуть наши обязательства друг перед другом. Соглашайся, Анна!

– Я не могу согласиться! За кого вы меня принимаете?

– Я возжелал тебя ещё до того, как увидел. Твоё резюме попалось мне на глаза, и я понял, что хочу тобой обладать. Переживал, что ты что-то сделала со своими богатыми волосами цвета Луны, но даже это не умерило мой пыл. Зачем ты меня вчера обманула, сказав, что подстриглась? Опасно играешь, дразнишь, разжигая интерес? В Касумане женщины тоже красиво наряжаются для своих мужчин. Я оценил твой скромный образ вчера и смелый сегодня. – Официант принёс мне вино, а Сабуру кофе, но он продолжил говорить со мной, не стесняясь присутствия постороннего человека. – Я настаивал на том, чтобы мы узнали друг друга лучше, потому что для тебя это важно. Мне ещё не отказывали женщины. Никогда. Скоро ты покоришься мне и поймёшь, что не прогадала. Я почти влюблён, Анна! Это пылкое чувство открывает для тебя не только моё сердце, но и мой кошелёк.

– Мне ничего от вас не нужно, – упрямо ответила я.

– Глупая женщина. Значит, отдашься мне по любви. Я слышал, что русские так иногда делают. Хм, так даже интересней. Не здесь, так в Касумане я сделаю тебя своей.

Маньяк. Больной какой-то.

Я уткнулась в бокал с вином, но оно не успокаивало, а напротив, разжигало во мне жажду к противостоянию с этим самоуверенным индюком.

– Зачем вам два переводчика, господин? – перевела я тему. – Почему вы не наняли мужчин?

– Женщинами легче управлять. И я люблю всё красивое. Я уже сделал выбор – ты будешь основным переводчиком. Я приглашу русских партнёров в гости и хочу знать обо всём, что они говорят обо мне, о чём шепчутся. Вторая девушка на случай, если ты заболеешь из-за смены климата и непривычной пищи. Или тебя покинут силы после ночи любви со мной. Я бываю ненасытен в своих желаниях.

Я чуть вином не захлебнулась от этих слов. Пора бы уже привыкнуть к его прямолинейности, но это каждый раз ввергало меня в шок. Если шейх Сабур в России ведёт себя так вольготно, то что меня ждёт в Касумане? Там он вообще слетит с катушек от своей власти?

Нам принесли еду, и шейх ненадолго замолчал. А я смотрела, как изысканно он ест и мне кусок в горло не лез. Уверенность Сабура в том, что я под него лягу, пугала меня больше, чем неустойка по контракту.

– Ешь, Анна! – приказал Сабур. – Мне не терпится проводить тебя домой. Это же правда, что русские женщины после этого дарят мужчине поцелуй в губы?

8. Анна

Сабуру не терпится меня поцеловать? В губы?

Воображение очень живо нарисовало мне поцелуи совершенно иного рода. Чувственные губы мужчины обхватывают мой сосок, терзая его жадно и неистово, а потом спускаются ниже и ниже, и ниже… К моему лону. Интересно, а его борода сильно колется? С бородатым мужчиной я никогда не целовалась. Были парни, но они оба регулярно брились.

Между ног сладко сжалось, и я стиснула бёдра вместе почти до боли. Откуда во мне всё это, если прежде ни один мужчина так откровенно меня не ласкал?

Чисто женское любопытство или Сабур начал меня очаровывать? Он бы мог мне понравиться, как мужчина, если бы не пугал своей неприкрытой похотью до трясучки.

– Это правда, – честно подтвердила я, предположение Сабура насчёт поцелуя. – Женщина может позволить мужчине себя поцеловать, если он ей нравится.

– Хочешь сказать, что я тебе не нравлюсь?

Его идеальная чёрная бровь изогнулась, мол, только попробуй ответить неправильно. Что ему сказать на это, господи, чтобы он снова не рассердился? Про моего вымышленного жениха он запретил мне говорить, так что и заикаться не стоит.

– Мы слишком разные, господин. Я никогда не соглашусь на роль любовницы или игрушки на пару ночей. Я серьёзная девушка!

– Разве я утверждал обратное? У меня самые серьёзные намерения, Анна. В подтверждение этому я могу сделать тебя своей наложницей и буду любить тебя до конца своих дней! Ты будешь жить, как принцесса, у тебя будет всё самое лучшее! О, как хорошо, что я понял, что тебе нужно.

Он считает это серьёзным предложением? Капец! Мы вроде говорим на одном языке, но никак не можем прийти к согласию.

– Я не хочу быть наложницей! – твёрдо произнесла я.

– Хочешь, чтобы я на тебе женился? – удивился мужчина. – Признаться я не рассматривал этот вариант.

– Я не хочу за вас замуж, господин. В России мужчины и женщины моногамны. Я не могу быть пятой или десятой женой, а тем более наложницей!

– Ты глупая женщина и жадная, – презрительно оскалился шейх. – Хочешь заполучить целого мужчину и лишить других женщин любви и радости? Это так эгоистично. Знаешь, Анна, у меня ведь не так много наложниц, всего четыре, поэтому никто из них не обделён моим вниманием и любовью. Ты сама всё увидишь, когда мы пребудем в мой дворец. Возможно, тогда твоё мнение переменится.

– Вы обещали мне отдельное жильё по контракту.

– Это не мешает мне пригласить тебя в гости. Ты как будто меня боишься?

Как здорово, что он наконец-то заметил! Я уж думала, он нарочно меня запугивает своей одержимостью меня трахнуть.

– Не стану вас обманывать, господин, вы меня пугаете.

– Неужели? У меня две руки, две ноги, как у всех людей. Чего тебе стоит бояться, так это своего глупого упрямства и штрафных санкций по контракту. В этом вопросе я категоричен!

– Может, вы всё же смилуетесь надо мной, господин, и уволите меня?

– Ты мучаешь меня, Анна. С чего это мне быть милостивым к тебе?

Я поняла, что спорить с Сабуром бесполезно. Он втемяшил себе в голову, что трахнет меня, и даже в этом не сомневался, как будто это просто вопрос времени, не более.

Разреветься за столом я не могла себе позволить, нельзя показывать этому самоуверенному павлину свою слабость. Я ему не пугливая лань, которая падает в обморок при появлении трудностей.

Глупо было одеваться так откровенно. Я лишь сильнее разожгла интерес шейха к своему телу. И денег на неустойку у меня по-прежнему нет. Я просто молодчина, что ещё скажешь.

Впервые я была в таком шикарном ресторане, но едва притронулась к еде. По иронии судьбы аппетит пропал, как и настроение. Моё положение только ухудшилось, и за это нужно было сказать спасибо самой себе.

Это был худший ужин в моей жизни, но, к счастью, он подошёл к концу. Я сидела, как в воду опущенная, а Сабур, напротив, оживился, рассчитываясь по счёту.

– Я сама до дома доберусь, – сообщила я шейху, помня о том, что он рассчитывает теперь на мои благодарности.

– Я провожу тебя, Анна, и это не обсуждается! – отрезал Сабур. – Забери браслет, – кивнул он на коробочку, до сих пор лежавшую на столе. – Не пытайся меня расстроить ещё сильнее или оскорбить. Я ведь могу и рассердиться.

Звучало, как предупреждение, поэтому браслет пришлось забрать. Всё прошло в точности наоборот, как я планировала. В машину Сабура я шла, как на эшафот.

Мы реально будем целоваться у подъезда, как школьники? Я посмотрела украдкой на Сабура, ехавшего вместе со мной на заднем сиденье машины. Он тоже смотрел на меня, но не украдкой, а откровенно разглядывал. Я прижала к себе цветы, пытаясь прикрыться от его любопытного взгляда букетом, но это не спасало. Спасибо, что хоть руки не распускает.

Машина шейха Сабура и машина сопровождения остановились у моего подъезда, а я так и не придумала, как послать назойливого ухажёра. Паника вновь завладела всем моим существом.

– Ты здесь живёшь? – выйдя из машины, мужчина окинул панельную девятиэтажку любопытным взглядом. И поплёлся следом за мной к подъезду. Я едва не бегом бежала, так мне не терпелось избавиться от его общества. – Должно быть, твоя квартира совсем крошечная? Я хочу посмотреть, как ты живёшь, Анна. Ты пригласишь меня войти?

Мы уже подошли к двери, и я залезла в сумочку за ключами. Охрана, слава богу, осталась у машины.

– Это не совсем удобно, господин, – постаралась быть вежливой.

– Почему?

– Женщины в России не водят домой мужчин, – соврала я. Надеюсь, он не вычитал в интернете, что после таких вот свиданий, мужчины напрашиваются на чашечку кофе, лишь бы только не прощаться так скоро? – Это неприлично! У меня есть соседи!

– Плевать мне на твоих соседей! – рыкнул Сабур, и я вздрогнула. – Прости, Анна, я так увлёкся тобой, что совсем не подумал о твоей репутации. Я поступил необдуманно и эгоистично. Ты простишь меня?

Господи, что за крайности такие? То прёт, как танк, то извиняется на ровном месте. То, что Сабур отбросил идею проникнуть ко мне домой, вселило в меня уверенность, что он не безнадёжен, поэтому я открыла дверь и зашла в подъезд.

Мы остались наедине, если так можно выразиться, и я почувствовала себя в ещё большей опасности. Скорее бы зайти в свою квартиру, боже!

– Сегодня ты пахнешь иначе, Анна, и это сводит с ума, – тихо сказал мне Сабур в лифте. Я уже привыкла к своим отвратительным духам, поэтому не чувствовала их запаха на себе. – Аромат страсти, тайны и диких цветов! – его баритон звучал так томно и порочно, что у меня колени начали подгибаться. – Я едва держу себя в руках рядом с тобой. – Он и правда убрал руки за спину, как будто они сами тянулись ко мне, а он держался из последних сил. – Ты пробудила во мне тысячу зверей, но я не хочу показаться тебе невоспитанным дикарём. Только это удерживает меня от того, чтобы взять тебя немедленно, прямо здесь в этом чёртовом лифте!

Мне таких откровенных слов еще никто не говорил, и лучше бы и дальше я жила в неведении о том, как сильно раззадорился шейх Сабур. Даже вонючие духи не спасали. Намажься я птичьим дерьмом, Сабур бы наплел мне того же самого, что от меня пахнет, как от Жар-птицы? Сказочник, блин!

Вот мы уже у дверей моей квартиры. Спасение так близко! Одной рукой я держала цветы, а в другой стискивала ключи, как будто собиралась отбиваться ими от озабоченного араба.